карту была поставлена не только его жизнь, - после непродолжительного раздумья произнес:
- Если я правильно понял, нашим единственным козырем является внезапность. - С молчаливого согласия совета он продолжил: - Только неожиданное нападение может дать положительный результат. Первые ворота нужно взорвать непосредственно перед въездом в крепость. Такой вариант был бы...
- Предположим, что нам это удастся, но мы упремся во вторые ворота, если нас не остановят по дороге, - возразил ему Кавендиш.
Джаг взмахом руки отверг его аргумент.
- Если нам удастся взорвать первые ворота, то сможем поступить также и со вторыми. Нужно только правильно скоординировать наши действия!
- Мне бы не хотелось охлаждать ваш наивный оптимизм, - вмешался Потреро, - но Палисада расположена на совершенно открытой равнине с плоской, как стол, местностью. Наше приближение не останется незамеченным, и тогда прощай эффект внезапности!
Незаметно страсти начали накаляться, каждый старался отстоять свое мнение, к огромной радости Галаксиуса, который в начале собрания рассчитывал на худшее.
- Мы смогли бы действовать ночью, - предложил Джаг, который чувствовал, что наклевывается верное решение. - Мы создадим две группы коммандос, задачей которых будет взрыв обоих ворот в установленное время!
Кавендиш покачал головой.
- Прекрасная идея, но я сомневаюсь, что она осуществима.
На сей раз забеспокоился сам Галаксиус.
- Почему? - проворчал он.
- Я не специалист по взрывчатым веществам, - ответил Кавендиш, - но учитывая размеры ворот, не думаю, что их можно взорвать, не повредив при этом рельсы или не образовав завал на железнодорожных путях!
Это замечание было абсолютно справедливым. Оно охладило пыл присутствующих и погасило волну зарождающегося возбуждения.
И тогда в этой почти гробовой тишине неожиданно прозвучал голос Джага:
- Если дело обстоит так, то подойдем к этой проблеме с другой стороны: вместо того, чтобы пытаться любой ценой открыть ворота, мы помешаем закрыть их!
Заметив недоверчивость в глазах присутствующих, он объяснил:
- Я пока не знаю, как это сделать, но нужно проникнуть в Палисаду, овладеть пультом управления воротами, открыть их, а потом взорвать электропривод!
- Гениально! Просто гениально! - завопил Галаксиус, хлопая в ладоши.
Совершенно очевидно, что остальные не разделяли энтузиазма Супроктора. Предложение Джага, каким бы соблазнительным оно не казалось, требовало существенной доработки.
- Стены очень высоки, - напомнил Кавендиш, - просто так мы через них не переберемся, тем более, что нам придется тащить на себе оружие и взрывчатку.
- Неужели нет других выходов, кроме этих двух ворот? - спросил Джаг. - Не открывают же они каждый раз главные ворота?
Ему ответил Потреро:
- Насколько мне известно, других выходов нет. Маленькие двери врезаны в створки ворот, и их открывают для въезда и выезда отдельных всадников. Это все. Однако мне нравится твоя идея, Чико, и, по-моему, единственным местом для проникновения в Палисаду является плотина.
Джаг в замешательстве застыл как столб.
- Какая еще плотина? - пробормотал он.
Сообщение Потреро произвело на остальных членов совета эффект разорвавшейся бомбы: люди изумленно поглядывали друг на друга, не в силах произнести ни слова.
- Какая плотина? - рявкнул Галаксиус, в бешенстве поворачиваясь к Торнтону.
Сидевший в стороне старик подскочил и оказался рядом с Супроктором.
- Это старое сооружение, которому больше века, - пробормотал он дрожащим голосом. Плотина была построена, чтобы обеспечить полную автономию города. Она подписывается водой из соседнего ледника и обеспечивает электроэнергией весь город.
Эти уточнения мало продвинули дело вперед, требовались конкретные детали. Поэтому Джаг повернулся к Потреро и спросил:
- Вы лично видели эту плотину?
- Так же, как вижу сейчас вас всех! Перед ней - довольно крупный водоем, где, кстати, я часто купался. Вода, конечно, довольно холодная, но это единственное место, где можно поплавать, не опасаясь подцепить какой-нибудь заразы!
- Как мы сможем попасть туда?
Решив, что лучше показать, чем объяснять на словах, Потреро подошел к столу и начал сооружать макет местности из тарелок, бутылок и прочей посуды.
- Вот это гора, - указал он на бутыль с вином, - а это Палисада, - продолжал он, ставя большой квадратный поднос с остатками куриного филе. - Сначала город строился на ее склоне. Позднее его территорию расширили, чтобы вырыть водоем для приема вод многочисленных ручьев и речушек, текущих с гор. Таким образом, подойдя с востока и двигаясь вдоль стены, вы доберетесь до горы и подниметесь по ее склону на высоту верхней кромки стены, затем спуститесь вниз к самой воде.
- Там есть какой-либо мост?
- Нет. Ширина искусственного озера не менее трехсот метров, а это многовато. По самой дамбе проходит кольцевая дорога, но она охраняется. Вам придется продвигаться по воде, так как с той стороны нападения будут ждать меньше всего.
- А нельзя ли взорвать эту плотину? - спросил Донк.
Джаг смерил его язвительным взглядом.
- Ну и что это даст? Нас тут же засекут! Это водохранилище - настоящее благословение, и мы воспользуемся им! Есть ли на берегу озера охрана?
Машинист с сомнением покачал головой.
- Должна быть, но, как всегда случается, текучка засасывает и дисциплина падает. К тому же, каннибалы далеки от мысли, что найдется сумасшедший, который напал бы на них!
Это заявление вызвало бурю всеобщего хохота. Атмосфера в салоне улучшалась на глазах, тем более, что большинство присутствующих не собиралось участвовать в рейде по территории противника.
Но тут Кавендиш добавил в бочку меда свою ложку дегтя.
- Груженные оружием и взрывчаткой, мы вряд ли сможет перебраться через озеро вплавь, - заметил он неожиданно.
- Это замечание следует обдумать, - признал Джаг. - Но для этого мы здесь и собрались. Придется построить плот или что-то в этом роде. Возможно, это будет индивидуальное плавсредство, на котором человек сможет лежать и грести руками.
В этот момент заговорил второй незнакомец, который до сих пор не произнес ни звука, - смуглый человек, стриженный под горшок.
- Думаю, что смогу оказать вам помощь, - сказал он.
Прежде чем он продолжил, Галаксиус представил его собравшимся.
- Этого человека зовут Салтилло, - сообщил Супроктор. - Он не из этих мест, но живет в условиях, сходных с теми, в которых нам придется действовать. Ему хорошо известна флора и фауна данного региона, и в нужный момент он может оказаться очень полезным. Впрочем, он, кажется, уже внес свою лепту в строительство нашего здания.
Смутившись, Салтилло несколько раз кивнул, прежде чем продолжить свою мысль:
- Мы можем сделать лодки из тростника. На изготовление одной обычно требуется два-три дня, однако, ее можно сделать гораздо быстрее, всего за пару часов. Лодка получится не очень красивая, но достаточно прочная, чтобы перевезти нас на небольшое расстояние. Кроме того, такая лодка очень легкая, и два человека свободно могут нести ее. Вот пока все, что я хотел вам предложить.
- Великолепно! - воскликнул Галаксиус. - Просто великолепно! Ну, теперь держись, Костяное Племя! Предлагаю поднять тост за наш успех!
Видя, что его план в общих чертах принят, Джаг на этот раз согласился выпить.
Когда он поднес стакан к губам, перед ним возник улыбающийся Потреро.
- За союз орла и червяка! - сказал он.
- Без вас ничего бы не получилось. Вы мне здорово помогли.
- Нужно всегда помогать умным и смелым людям, Чико. Я видел тебя в деле и знаю, чего ты стоишь. Если задуманный план не удастся осуществить тебе, значит, его не выполнит никто другой.
Следом за машинистом к Джагу подошел Кавендиш.
- Прекрасно задумано, малыш. Я искренне рад за тебя. Твой план очень ловок и умен. Не думаю, чтобы мне пришло в голову нечто подобное.
- Вы же знаете: на то у меня есть свои причины, - ответил Джаг. - Мне кажется, что сейчас я смог бы придумать все, что угодно.
- Что ты и сделал, не так ли?
- И это говорите мне вы? Человек, который, должно быть, принял участие не в одной подобной безумной операции!
- Я пошутил! Твой план может выгореть именно потому, что он слишком безумен. Однако нам еще рано праздновать победу, нам предстоит уточнить кучу деталей. Прежде всего, нужно подобрать надежных людей, таких, на которых можно положиться. Затем необходимо будет четко скоординировать наши действия с графиком движения поезда. Я сейчас же поговорю об этом с Галаксиусом. Все остальные вопросы желательно обсуждать в узком кругу. По-моему, спать нам сегодня не придется!
Оставшись один, Джаг вдруг почувствовал острое ощущение тревоги и беспокойства. Оглянувшись, он быстро понял причину своего состояния: с него не сводил полных ненависти и злобы глаз Эмори, тренер борцов Галаксиуса, правая рука которого была в гипсовой повязке.

Глава 9

Освещенные пляшущими языками пламени четырех костров, разложенных по углам импровизированного ринга, борцы начинали схватку, подбадриваемые криками многочисленной толпы. Несмотря на позднее время, никто не шел спать.
Тела противников блестели от покрывавшего их пота и масла. Их тяжелое дыхание напоминало сипение кузнечных мехов. Они настороженно следили за малейшим движением друг друга, ни секунды не стояли на месте, выбирая наилучший момент для атаки.
Малый военный совет, о котором упомянул Кавендиш и в который вошли Галаксиус, Потреро, Донк и Джаг, состоялся незамедлительно и прошел без сучка и задоринки. С учетом всех замечаний удалось выработать вполне приемлемый план совместных действий.
Палисада находилась в четырех днях хода, поэтому было решено выступить послезавтра утром и пройти этот отрезок пути за максимально короткое время, чтобы не дать Серасальмо и его людям возможности успеть организовать оборону.
Перспектива столкновения с Империей на Колесах, вероятно, не очень пугала каннибалов, и благодаря быстрым и решительным действиям можно было избежать слишком больших неприятностей.
На импровизированном ринге оба борца все еще нерешительно топтались на месте под громкие крики толпы, которой уже начала надоедать их чрезмерная осторожность.
У одного из борцов, настоящего мастодонта с бритым черепом и одним ухом, вся грудь была испещрена шрамами.
- Вот этот мог бы вам подойти, - заметил Отис, к которому Джаг и Кавендиш обратились с просьбой подобрать людей для двух штурмовых групп коммандос.
В этот самый момент его противник бросился в атаку и свалил здоровяка на землю прекрасно выполненным приемом.
- Сначала пусть выиграет, если хочет, чтобы мы заинтересовались им, - ответил Джаг.
- Я бы предпочел взять того, кто наделал ему столько шрамов, - добавил Кавендиш. - На мой взгляд, вряд ли оба эти парня подойдут нам. Вообще-то, по здравому размышлению, я не совсем уверен, что нам нужны подобные типы.
- Тогда кто вам нужен? - заинтересованно спросил Отис, приглаживая волосы рукой.
- Специалисты, - ответил Джаг.
Отис озадаченно посмотрел на него.
- Какие специалисты?
- По бесшумной смерти, среди прочих, - ответил Кавендиш, прикуривая сигару-медианитос от зажигалки с трутом.
- Плюс эксперт по взрывчатке, - добавил Джаг.
- Хотелось бы иметь ударную силу, людей решительных и отважных, - подсказал Кавендиш.
- Таких, которые в случае неудачи способны взять себя в руки и продолжить начатое дело, - закончил Джаг.
Отис не успевал переводить взгляд с одного на другого.
- Стоп! Стоп! - закричал он, маша руками. - Достаточно! Я вас понял! Только давайте не будем торопиться. Не все сразу! Пока остановимся на взрывчатке! Мне кажется, у меня есть такой человек. Его зовут Бумер. Пошли со мной!
Пришлось обойти три вагона, чтобы отыскать того, о ком говорил Отис. Бумер, свернувшись калачиком, спал под кучей одеял в самодельном гамаке, из которого главный надсмотрщик вытряхнул его без особых церемоний.
- Пошел вон, дерьмо! Это моя неделя, я заплатил за нее! - завопил соня, вскакивая на ноги и одновременно выдергивая нож из-за голенища сапога. - Первому, кто подойдет, я продырявлю брюхо!
Кавендиш обернулся к Отису.
- Так это и есть твой эксперт? Ты уверен, что не перепутал?
- А ты что хочешь, чтобы он угрожал тебе динамитовой шашкой? - пожал плечами Отис и обратился к типу, который держал их на расстоянии:
- Эй, Бумер! Ну-ка, поостынь! Нам нет дела до твоей постели. Эти парни пришли смотреть не на твою заспанную морду, а на виртуоза взрывчатки! Возможно, им потребуются твои услуги!
Ничего не соображая, Бумер некоторое время нерешительно мерил взглядом расстояние от кончика своего ножа до собеседника.
- Это ты что ли, Отис?
- А кто же еще?
- Не сердись на меня, - вздохнул Бумер. - Я пью отвар из трав, чтобы избавиться от проклятого насморка, который мучает меня вот уже несколько лет, но он оказывает такое же действие, как и снотворное. Так по какому поводу вы пришли?
Обитатели вагона, недовольные тем, что их разбудили, начали шуметь, проклиная непрошеных гостей, но Кавендиш, не обращая на них внимания, спросил:
- Я слышал, ты разбираешься во взрывчатке? Я слушаю тебя!
Бумер рукавом утер сопли, ручьем бегущие из носа, подумав, спрятал в сапог свой нож и уставился на разведчика.
В мерцающем отблеске костров, горевших на насыпи, он выглядел совсем невзрачным, этаким жалким замухрышкой. Он был худ, невысок и бледен. Острые, выпирающие скулы, казалось, вот-вот прорвут тонкую кожу на лице. Канадка, в которую был одет Бумер, лоснилась от грязи, а из дырявых шерстяных перчаток торчали худые, давно не мытые пальцы. Каждый его вздох сопровождался свистом и сипением заложенного носа.
- Я... я не уверен, правильно ли вас понял, - заговорил наконец он. - Когда-то я был пиротехником и работал на шахте. Однажды взрыв произошел раньше времени, я не успел укрыться и меня контузило. С тех пор я стал хуже видеть и слышать. Мне еще повезло, а вот многие нашли под землей свою могилу. Около недели я проторчал в затопленной галерее по горло в ледяной воде. Именно там я и подхватил болезнь. С тех пор я не могу согреться, мне всегда холодно. Вы не находите, что сейчас холодно?
Разочарованный, Кавендиш бросил на Отиса ледяной взгляд.
- Однако он специалист, - защищался Отис. - Иначе Галаксиус уже давно перестал бы возиться с ним!
- Ты соображаешь, что говоришь? Он же слепой и глухой! Тоже мне, специалист!
Не обращая внимания на своих спутников, Джаг подошел к Бумеру и потянул его в сторону.
- Э, нет! Это моя неделя пользоваться гамаком! - обеспокоено завопил Бумер. - Его заберут у меня, а я заплатил!
- Как ты смотришь на то, чтобы поспать в тепле, в настоящей кровати? - предложил ему Джаг, и пока тот раздумывал с ответом, неуверенно поглядывая на него, продолжил: - Что ты знаешь о взрывчатке?
Последовала долгая пауза, прежде чем вопрос дошел до сознания заморыша. И внезапно его глаза засветились внутренним огнем.
- Существуют два основных типа взрывчатых веществ: детонирующие и воспламеняющиеся со взрывом. Срабатывают они по-разному. Детонирующие действуют быстрее и имеют большую мощность. Лично я лучше всего знаю азотно-кислую взрывчатку. Но широко используются также тротил, мелинит, динамит, нитроглицерин...
- Хорошо, достаточно! - прервал его Джаг. - Ты заслужил право провести ночь не в этом дворце сквозняков, а в более приличном месте. Отис, найдите ему настоящую кровать в настоящей комнате!
- Но... я не знаю...
- Уступишь ему свою, если надо будет! - вмешался Кавендиш. - С этого момента ты отвечаешь за него головой. Может быть, ты не отдаешь себе в этом отчета, но без Бумера нам не выполнить свою задачу. Не знаю, что нас ждет в Палисаде и как сложится ситуация, но только он способен решить, что можно сделать, а что нет. На месте нам понадобится не дилетант-любитель, работающий на авось, а человек, способный самостоятельно разобраться в обстановке и взять на себя инициативу, рассчитать вес зарядов, определить наиболее подходящее место для их установки и осуществить подрыв. В этом рейде может случиться все, что угодно, нас не будут встречать хлебом-солью, и каждый должен рассчитывать только на себя. Нам нужны люди - специалисты своего дела, профессионалы. А так как Бумер хорошо знает свое ремесло, нужно изменить отношение к нему и поставить его на ноги как можно скорее. Первое, что ты должен сделать - срочно отвести Бумера к врачу Галаксиуса. Затем ты накормишь его и уложишь спать! Он должен встать в строй как можно быстрее. Я рассчитываю на тебя!
Восприняв возложенную на него задачу без особого энтузиазма, Отис решил потянуть время.
- Да, но мы еще не решили другие проблемы, а как быть со специалистами по бесшумной смерти?
Кавендиш, спрыгнувший с подножки вагона вслед за Джагом, обернулся.
- Каждому овощу свое время! Этим мы займемся завтра, на свежую голову. Немного сна нам не повредит, а ты в любом случае не забудь заняться Бумером!
Больше нигде не задерживаясь, они направились в голову поезда. Вагон с данью для Костяного Племени был закрыт. Джаг не сдержался и, проходя мимо, бросил на него долгий взгляд.
- Ты сделаешь все, что в твоих силах, - успокоил Джага Кавендиш, заметив в его взгляде озабоченность и тревогу.
- До победы еще очень далеко!
Разведчик пожал плечами, при этом его лицо скривилось от боли.
- Придется выпить еще один флакон "жидкого золота", - сказал он, - боль в плече снова усилилась.
- Рана сильно беспокоит?
- Это мелочь по сравнению с тем, что мне пришлось испытать в жизни. Если рассказать, то не поверишь, малыш.
- А что вы думаете о Бумере?
- Ясно одно: он давно не занимался своим ремеслом, но, похоже, он настоящий пиротехник. Посмотрим, сможем ли мы найти завтра лучшего.
Подойдя к своему вагону, они расстались: Кавендиш направился в свое купе, а Джаг решил побыть еще немного на свежем воздухе.
- На твоем месте я бы навестил малышек-сервиклонок, - посоветовал ему Кавендиш перед тем, как подняться на третью ступеньку подножки.
- Я уже был у них перед советом.
- Я бы вернулся снова!
- Это ничего не даст.
- Возможно, но это позволит тебе расслабиться. Ты напряжен, как натянутая тетива лука. Поверь мне, во что бы то ни стало ты должен иметь светлую голову, в ближайшие дни она пригодится тебе. Ты сможешь помочь Мониде и ребенку только в том случае, если останешься в живых!
С этими словами он скрылся в вагоне, и Джаг остался один. Кавендиш прав, он сделал все, что мог, но это не устраивало его. Он чувствовал себя беспомощным, идущим вслепую, действующим не по строгому плану, а по обстоятельствам.
Не в силах подавить беспокойство, Джаг бесцельно побрел вдоль состава и вскоре оказался возле скопища рабов и охранников, которые, разомлев от тепла и сытости, сбились в одну кучу и тихо напевали под плач губной гармошки и бренчание дешевых гитар.
Уступая немым приглашениям, улыбкам и взглядам, Джаг втиснулся в круг, уселся поудобнее, и, незаметно для себя, начал подпевать, охваченный чувством братства и единения, неизвестным ему до сих пор, но которое теперь заставило его иначе смотреть на жизнь.
Звено этой живой цепи, Джаг вдруг подумал, что, если бы все рабы, собравшиеся здесь этим вечером, объединили свои усилия, то Галаксиус вряд ли смог бы устоять. Конечно, не стоит сбрасывать со счетов охранников, но вряд ли они будут лезть из кожи вон, защищая Супроктора и его Империю - ведь и у них на шеях поблескивали ошейники из Шагреневой Кожи. Супроктор хорошо разбирался во всех слабостях человеческой натуры и, надев на своих солдат эти проклятые ошейники, он гарантировал себя от возможного дезертирства.
Какое-то время Джаг испытывал соблазн встать и обратиться с торжественной речью к рабам и их сторожам, чтобы внушить и тем и другим вкус бунтарства и свободы. Однако в последний момент благоразумие взяло верх над эмоциями, и он отказался от своей идеи. Бесполезно. Никогда ему не убедить ни одних ни других. В глазах окружавших его людей Джаг видел полную пассивность и безразличие. Они навсегда отказались от борьбы, стали частью племени коленопреклоненных, согласных гнуть спину на других. Одних задавила судьба, других держала на привязи эфемерная надежда заработать. И потом, невозможно ничего сделать до тех пор, пока не известен принцип действия механизма, управляющего Шагреневой Кожей.
Разочарование было так сильно, что Джаг даже не заметил, как отдался во власть ностальгии. Мысли его потекли по другому руслу, вызвали из памяти иные образы, заставив его окунуться в воспоминания о прошлом, вновь оказаться рядом с Патчем, его духовным отцом и наставником.
С болью в сердце Джаг снова увидел себя скачущим верхом бок о бок со старым искателем приключений, услышал его нескончаемые советы и поучения.
То была счастливая пора, такой она и осталась навсегда. Неужели такова жизнь? Неужели золотые деньки принадлежат только прошлому? Неужели о счастье теперь можно только вспоминать?
Устав от горьких размышлений, Джаг поднялся и пошел к составу. Он уже почти добрался до своего вагона, как вдруг его окликнул голос, заставивший юношу вздрогнуть.
Резко обернувшись, он увидел перед собой Мониду.

Глава 10

Она стояла чуть в стороне от вагона, стройная и неподвижная, одетая в легкую белую накидку, которая не скрывала ее восхитительных женственных форм. Волосы ее были заплетены в длинную косу, переброшенную вперед через левое плечо, что делало ее значительно моложе и придавало вид девочки.
Когда прошло первое ошеломление, Джаг быстро огляделся вокруг, схватил Мониду за руку и увлек за собой между двумя вагонами.
Она с испугом смотрела на него, поэтому Джаг объяснил:
- Я не хочу, чтобы кто-либо увидел нас вместе, кое у кого это может вызвать ненужные подозрения. Но что вы здесь делаете в такой поздний час? Я думал, что ваш вагон заперт.
- Дверь просто прикрыта. Я пришла сюда потому, что вы сами не решаетесь подойти, значит, первый шаг навстречу должна сделать я.
- У меня были на то причины, - пробурчал Джаг. - Все не так просто, как кажется!
Тут он заметил, что до сих пор держит ее за руку, а она не делает попыток высвободить ее. Она шагнула к Джагу и прижалась к нему, и юноша почувствовал, как ее твердые груди обожгли его.
- Ты знаешь, возможно нам больше никогда не представится другой такой случай, - шепнула она.
Потрясенный справедливостью ее слов и тем, что она обратилась к нему на ты, он так крепко прижал ее к себе, что она чуть не задохнулась.
Они долго стояли, слившись в объятиях, отвечая лаской на ласку.
Ими овладело неистовое влечение друг к другу, губы их слились в крепком, неумелом и лихорадочном поцелуе.
- Не стоит оставаться здесь, - решил Джаг, бросив вокруг себя осторожный взгляд.
Подхватив Мониду на руки, он перебрался с нею через систему сцепки вагонов на другую, более темную сторону состава.
Шагая вперед в поисках надежного укрытия, Джаг чувствовал, как в нем борются противоречивые чувства. До сего момента его любовь к девушке выражалась в желании защитить и сберечь ее. Теперь же его чувства быстро меняли окраску, становились более конкретными и плотскими.
Не в силах сдерживать себя, он положил ее на мягкий серый песок и опустился рядом, сгорая от желания и сожалея, что до сих пор знал лишь платную любовь, которая низводила его до уровня временного сексуального партнера.
Сбросив с себя накидку, Монида притянула Джага к себе, положив конец его последним колебаниям. Она сама направила его и только попросила быть нежным и ласковым.
Как бы отвечая на ее просьбу, он осторожно вошел в ее горячую плоть, следя за выражением ее бездонных зеленых глаз. В тот момент, когда она прикусила губу, Джаг остановился, но, яростно качнув головой из стороны в сторону, Монида заставила его продолжать и, обхватив руками за шею, всем телом подалась вперед, чтобы теснее слиться с ним и почувствовать наполнявшую ее живую силу.
Спаянные в одно целое, они некоторое время лежали неподвижно, а потом устремились в яростную обоюдную схватку.
Уткнувшись лицом между ее упругих грушевидных грудей, Джаг бессознательно ускорял ритм. Он обрушился на девушку, словно хотел пронзить ее, раствориться в ней и исчезнуть из этого дьявольского мира.
Наконец он почувствовал, как Монида напряглась, ее дыхание участилось и с губ сорвался легкий стон, прозвучавший, как сигнал. Знакомые мурашки пробежали по телу Джага, превратились в приятное легкое тепло, которое вскоре переросло во всепожирающее пламя. И тогда он ускорил темп. Обвив его ногами, молодая женщина со стонами забилась под ним. Джаг ощутил, как мышцы ее лона начали сокращаться, не выпуская его из сладкого плена, и, будучи не в состоянии и дальше контролировать себя, он взорвался в ней сладостным, животворящим фейерверком. Монида отпрянула назад, но он грубо схватил ее за косу и притянул к себе, не желая, чтобы молодая женщина ускользнула от него в кульминационный момент. Их губы встретились, и тела снова забились во встречных движениях. Не насытившись, они вскоре опять потянулись друг к другу, только на этот раз их ласки были более глубокими и интимными... Теперь мелодия их любви звучала не печальной, а торжественной фугой.
- Что будем делать? - озабоченно спросил Джаг, когда они вынырнули их нирваны.
- Зачем думать о завтрашнем дне?
- Если мы сами не подумаем о будущем, за нас подумают другие, - сказал Джаг. - Мне надоело, когда за меня думают другие! А тебе нет?
Монида уклончиво пожала плечами.
- Лично я считаю, что лишнее волнение не приведет ни к чему хорошему. Наша судьба предначертана заранее, как и линии на наших руках.
Джаг почувствовал, что начинает покрываться гусиной кожей.
- Это не так! - возмутился он. - Неужели ты веришь в эту чушь?
- Конечно. Когда я была ребенком, старики вечерами на посиделках рассказывали разные истории. В одной из них речь шла о человеке, который хотел избежать смерти. Однажды ему показалось, что он видел ее в городе и потому уехал подальше, в другое место. Однако напрасны были его старания: смерть ожидала его в другом городе. Рассчитывая убежать от нее, он, наоборот, пошел ей навстречу.
- Все это вздор и ерунда! Человек сам творит свою жизнь! Нигде ничто не предписано! Судьба - это не что иное, как выдумка рабских душонок!
- Я не пытаюсь убедить тебя в этом, Джаг, это всего лишь мое видение мира.
Выбитый из седла, Джаг хотел было на фактах доказать ей обратное, рассказать об уготованной ей доле и как он изменил ее будущее, отпустив людоеда. Но ему показалось, что такое лекарство хуже самой болезни, и отказался от своей затеи. В конце концов, она имеет право думать так, как ей хочется, и лучше будет, если он заставит ее изменить свои взгляды на жизнь несколько позже. Кроме того, он не хотел продолжать разговор, который мог привести к конфликту. Он любил ее, а все остальное не имело никакого значения. Он еще не признался ей в своем чувстве, а она во время их любовных утех уже несколько раз повторяла о том, что любит его. Джаг инстинктивно боялся некоторых слов, ведь слово не воробей, выпустишь - не поймаешь! Он сгорал от желания признаться ей в любви, но ждал более благоприятного момента. Неожиданно он спросил:
- А где Энджел? Он не будет беспокоиться?
- Он в вагоне и крепко спит, - успокоила его Монида.
- Он знает, что ты здесь, со мной?
- Энджел всегда все знает.
По крови, отметившей их первые любовные объятия, Джаг понял, что ребенок не мог быть сыном Мониды. Следовательно, оставалась другая версия.
- Он твой брат?
Она отрицательно покачала головой.
- Энджел - сын моей соседки, ставшей жертвой Осадков. Она умерла перед самыми родами, и потребовалось кесарево сечение, чтобы извлечь ребенка из живота матери. Он родился раньше срока, но это нисколько не повлияло на его внешний вид. Он был таким уже в зародыше. Его отец отказался от него, и тогда я взяла малыша к себе. Вообще-то, это он выбрал меня. О нем хотели заботиться и другие женщины, но своим поведением он отбивал у них всякую охоту иметь с ним дело. Со мной же он всегда тих и послушен, просто очарователен.
Джаг воздержался от комментариев, но про себя подумал, что Энджела можно назвать как угодно и кем угодно, но только не очаровательным...
Не желая обижать Мониду, он не стал больше расспрашивать ее о ребенке, а углубился в изучение ее восхитительного тела. Именно этого, казалось, им и не хватало, чтобы снова погрузиться в омут всепоглощающей страсти.
Позже, уже рано утром, Джаг со всеми предосторожностями проводил Мониду до ее вагона.
Едва они расстались, как Джагу показалось, будто чья-то ледяная рука сжала его сердце.

Глава 11

Джаг отвел в сторону фляжку, протянутую ему Кавендишем.
- Это же вода, - усмехнулся разведчик. - От нее хуже не станет! Если не хочешь пить, можешь вылить ее себе на голову: это тебя взбодрит, ты не перестаешь зевать с самого утра.
- Я плохо спал, - уклончиво ответил Джаг. - И потом, на улице стоит собачий холод. Удивляюсь, как это вас может мучить жажда.
И в самом деле, на жару трудно было пожаловаться. Небо сияло голубизной до самого горизонта, но солнцу никак не удавалось компенсировать ледяное дыхание северного ветра, гулявшего по отрогам горного хребта.
- Хорошо, что с нами нет Бумера, которому холодно даже в парилке! - добавил Джаг.
- С самого утра я поинтересовался его состоянием у врача Галаксиуса Оруэлла, - сказал разведчик, цепляя на пояс фляжку. - По его мнению, Бумер страдает аспергиллезом.
Видя, что Джаг сморщил лоб, он пояснил:
- Это такой грибок в легких, мерзость страшная, но хуже всего то, что от этой дряни трудно избавиться. К тому же эта болезнь заразная, поэтому следует остерегаться мокрот Бумера.
- Врач сможет поставить его на ноги?
- На какое-то время - да, а как дальше пойдет дело - одному Богу известно. Пока Оруэлл лечит его порошком прополиса и, кажется, успешно.
- Никогда не слышал о таком лекарстве, - удивленно заметил Джаг.
- Это нечто вроде воска, которым пчелы запечатывают свои улья. Док сказал, что этот прополис помогает от многих болезней. Он называет его панацеей от разных бед!
- А как ваше плечо?
- Ничего, пройдет со временем. Смотри-ка, вот и они. Ты не займешься стрелкой?
Молча кивнув, Джаг спешился, подошел к рычагу перевода стрелки, разблокировал его и поставил на нулевую отметку, обеспечив таким образом движение состава по прямой.
С раннего утра они шли впереди поезда от стрелки к стрелке, проверяя состояние путей и обеспечивая безопасность Империи на Колесах от ловушек и засад.
Рельсы были проложены по склону большой горы, крутизна которой не позволяла преодолеть гору в лоб. Но инженеры справились с этой, казалось бы, неразрешимой проблемой, использовав прием возвратного движения поезда.
Речь шла о движении зигзагом. В каждой точке поворота прокладывалась тупиковая ветка, куда загоняли весь состав, прежде чем он менял направление движения и преодолевал следующий отрезок пути, на который переводила поезд уже пройденная им стрелка. Таким образом, локомотив то тянет, то толкает состав от одной точки поворота до другой. Это было гениальное инженерное решение, но для преодоления горного участка пути требовалось слишком много времени. Только теперь Джаг понял, почему Кавендиш заявил Галаксиусу о невозможности догнать всадника, которому удалось бежать.
На этом участке пути состав шел задом наперед. Джаг видел приближение хвостового вагона с будкой тормозного кондуктора, переоборудованной в наблюдательный пост, где постоянно дежурил охранник, вооруженный пулеметом.
Рядом с ним у привода индивидуальной тормозной системы находился также сервиклон-мужчина, готовый остановить поезд в случае неисправности локомотива.
Ту же картину можно было видеть на всех вагонах подобного типа, но Джаг не был уверен, что этого окажется достаточно, чтобы остановить состав в случае какой-либо аварии на локомотиве 141 Р. К сожалению, более надежного средства пока не было.
Весь состав миновал Джага и втянулся на тупиковую ветку, с которой отправится на штурм нового подъема, когда Джаг переключит стрелку.
Мимоходом он перебросился парой слов с Потреро, который места себе не находил от возмущения.
- Это бешеный ритм, - повторял он каждый раз, поравнявшись со своим бывшим кочегаром. - Они угробят мою машину! Послушай, как она надрывается! До этого она работала как часы, а теперь стучит везде! Из-за перегрева паровой котел взорвется! Они этого хотят, что ли? А вы, банда обезьян, вы будете пошевеливаться или нет?! - рычал он на сервиклонов, обслуживающих паровоз. Действуйте! Не жалейте смазки, иначе все заклинит и мы застрянем тут навсегда! Вы что, хотите, чтобы мы навечно остались на этом дьявольском склоне?
Всегда в хорошем настроении, сервиклоны хлопотали вокруг механизмов и только посмеивались в ответ на ругань машиниста. Их смех действовал на Потреро как красная тряпка на быка.
- Нет! Ты только послушай их! - распалялся он все больше и больше. - Стрекочут как сороки! Прекратите щебетать, вы, недоделки! Я не слышу как работает мой котел!
Затем Потреро принялся по очереди проклинать всех ответственных за эту безумную гонку по горам, и в списке его оказалось так много народу, что, когда поезд преодолел очередной подъем, он еще не закончил поминать их всех поименно крепким словцом. Но теперь его воркотню мог слышать только ветер.
Джаг перевел стрелку, открыв таким образом путь на подъем, а затем ловко вскочил в седло Зака, оказавшегося на редкость послушным и умным животным.
Легким нажатием колена Джаг направил коня в гору, к следующему повороту зигзага. Ширина пути не позволяла ехать бок о бок. Предпочтительней было пустить коня по колее, чем по узкой тропе, тянувшейся вдоль насыпи: вода и ветер постепенно сделали свое дело, и просто чудо, что до сих пор не просела щебеночная постель, на которой были уложены рельсы.
Пригнувшись к шее коня, чтобы компенсировать крутизну горы, Джаг подгонял Зака, поощрительно щелкая языком. Копыта коня ступали по шпалам, время от времени выбивая из щебеночной подушки между рельсов камни, которые, подпрыгивая, долго катились вниз по крутому склону.
Вдоль железнодорожного полотна там и сям стояли грубые покосившиеся кресты из дерева или ржавого железа. Заметив недоуменный взгляд Джага при виде этих неожиданных надгробий, Кавендиш пояснил:
- Кресты установлены в память о тех, кто погиб при строительстве этой дороги. Здесь, должно быть, приходилось не сладко...
- Неужели они похоронены здесь?
- Не под крестами, а под щебеночной подушкой. Это был наилучший способ отдать им должное!
Понукаемый Джагом, Зак быстро нагнал жеребца разведчика и теперь ступал за ним следом. Сам Кавендиш держался в седле подчеркнуто прямо и, уперев в бедро приклад карабина "аншутц-сэвидж", зорко поглядывал по сторонам.
Джагу снова достался превосходный "винчестер 30/30", который пришелся как нельзя кстати во время атаки Пиявок, но пока его оружие покоилось в седельной кобуре.
Они добрались до стрелки, открывающей въезд на новую тупиковую ветку, куда должен будет войти состав, прежде чем начать штурм очередного подъема.
По мнению Кавендиша этот участок пути идеально подходил для засады.
- Лучше места не придумать, - сказал разведчик. - Как только поезд войдет в тупик, может произойти все, что угодно. Стоит лишь взорвать рельсы перед стрелкой, и поезд окажется запертым, как птица в клетке. Если бы мне нужно было подготовить ловушку, я бы выбрал бы один из этих уголков, - заключил Кавендиш. - Рельеф для этого здесь прекрасный, а главное - повторяющийся, что самое страшное. Человеку свойственно бояться один раз, два, ну, три, а потом страх притупляется, исчезает, об осторожности понемногу забывают... и - хоп! - попадают в ловушку! Никогда не следует расслабляться, малыш, если хочешь остаться живым!
Они въехали в узкий тупиковый коридор, прорубленный в скалах взрывчаткой, потом и кровью.
Наступил самый ответственный момент.
Кавендиш возглавлял их маленький отряд. Он сменил карабин на автоматическое охотничье ружье "Косми" калибра 20 миллиметров с вентилируемой патронной коробкой - грозное оружие для ближнего боя, ствол которого был укорочен на треть от его первоначальной длины. Самодельные патроны для него начинялись нарубленными кусочками стальных пластин и толстой проволоки.
Ружье живо напомнило Джагу шикарный трехствольный "дриллинг", купленный ему Патчем, и исчезнувший после трагедии, разыгравшейся в "Последнем Эротическом Саду" - паршивом борделе на краю Великой Соляной Пустыни, где погиб Патч, едва успев посвятить Джага в тайны женского тела и плотских утех.
И на этот раз тупик не преподнес им неприятных сюрпризов.
- Опять пронесло, - засмеялся Кавендиш, успокаивая нервно бьющего копытом жеребца.
Выехав к началу тупиковой ветки, они стали ждать подхода поезда. Здесь хватало места, чтобы держаться рядом и вести разговор, глядя в лицо собеседника, а не в его затылок.
- Долго еще мы будем так ползти? - спросил Джаг, окидывая взором вершины гор.
Кавендиш не торопясь закурил "медианитос", пыхнул дымом и только тогда ответил:
- Мы прошли половину пути. А в чем дело?
- Не знаю, что со мной, но я испытываю очень неприятные ощущения.
- Звон в ушах, стук в висках, верно? Это симптомы горной болезни, а точнее, ее начала. Болезненное состояние будет обостряться по мере подъема к вершине.
Джаг озабоченно прикинул на глаз расстояние, которое им еще предстояло пройти. Кавендиш не сдержал легкой улыбки.
- Пока это восхождение больше похоже на прогулку, - предупредил он своего напарника. - Попытайся акклиматизироваться, потому что скоро начнутся по-настоящему высокие горы, и тогда тебе действительно придется не сладко! Ну-ка, зажми нос и попытайся сделать через него выдох. Это поможет тебе уравнять давление. Давай, действуй! Ну что, стало лучше?
- По крайней мере, не хуже. Эта болезнь гор - опасная штука?
- Случается, что от нее умирают, но такие случаи крайне редки. Она особенно опасна для стариков и людей с ослабленным болезнями организмом. Нужно следить за Бумером, как бы нам не потерять его!
- А на вас эта болезнь совсем не действует?
- Она не обходит никого, даже самых крепких.
- Но это же невыносимо!
- Ко всему можно привыкнуть. К тому же имеются разные травы и наркотики, которые заглушают боль. Люди из Империи на Колесах используют в основном Дакару.
- Вы тоже ее принимаете?
Кавендиш отрицательно качнул головой.
- Нет, просто я пытаюсь думать о другом. Все зависит от умения сосредоточиться.
- Не уверен, что у меня это получится.
- В крайних случаях используют кислород. Это, как бы поточнее выразиться, чистый равнинный воздух, сохраненный в железных баллонах. Поговаривают, что у Галаксиуса имеется его запасец для личного пользования. Попроси, может он даст тебе подышать, кто знает?
Не уловив сарказма, Джаг еще раз убедился, как много он еще не знает. Он никогда бы не подумал, что можно консервировать воздух. Затем его мысли перенеслись к Мониде, и его сердце лихорадочно затрепыхалось в груди. Как она вынесет это испытание? Что будет с Энджелом? Почти одновременно в голове Джага мелькнула мысль, уж не влияет ли на его поведение то, что произошло накануне между ним и Монодий? Неужели он теперь испытывает большее беспокойство? И да и нет.
Образ девушки вновь вернул его к земным заботам.
- Вы когда-нибудь любили женщину? - неожиданно спросил он Кавендиша.
Разведчик с удивлением воззрился на Джага.
- Случалось, - признался он. - С момента стягивания сапог до их надевания. Да и то, это зависело от обстоятельств!
Увидев разочарованный взгляд Джага, он продолжил:
- Ты знаешь, малыш, женщин никогда нельзя принимать всерьез. Я прекрасно понимаю: ты молод, а в твоем возрасте очень хочется любви, но не забывай, что я тебе скажу: ты должен научиться пользоваться женщинами, только тогда, когда у тебя закипают яйца, иначе это они будут пользоваться тобой!
- Вы говорите как Патч, мой приемный отец и учитель!
- Он был разумным и здравомыслящим человеком.
Джаг пожал плечами:
- Хорошенькое дельце! Он умер в борделе, пользуясь женщиной именно по вашему рецепту!
- Прекрасный конец!
- Но все же конец!
- Если бы он не придерживался этого золотого правила, он бы умер значительно раньше. Но ты сам должен знать, чего ждешь от жизни: одно дело заботиться только о своей собственной персоне, что не так уж мало в наше суровое время, другое - крутиться как белка в колесе и изматывать себя ради жены и детей. Жениться - значит принести себя в жертву дьяволу!
Беседа грозила перерасти в затяжной спор, как вдруг конец ей положила длинная пулеметная очередь.

Глава 12

Кавендиш мгновенно схватился за "аншутц-сэвидж", оснащенный телескопическим прицелом, отрегулированным на большую дальность стрельбы.
Джаг последовал его примеру и вскинул к плечу свой винчестер, но на этом все кончилось - стрельба оборвалась так же внезапно, как и началась.
Состав, влекомый пыхтящим локомотивом продолжал карабкаться в гору, окутываясь время от времени клубами пара. Он, казалось, жил своей жизнью, независимо от суетящихся вокруг шумных людишек.
Перекрывая лязг буферов и сипение задыхающегося паровоза, по составу, передаваемая из уст в уста, пролетела тревожная весть.
В окнах замелькали головы, в дверных проемах, открытых из соображений безопасности, возникли силуэты людей, готовых по малейшему сигналу тревоги покинуть вагоны.
- Что случилось? - обеспокоено спросил Джаг, встревоженный необычной суматохой.
- Побег, - коротко сообщил Кавендиш, пряча карабин в седельную кобуру. - Займись стрелкой, я скоро вернусь!
Оставив Джага в одиночестве, разведчик направил своего коня вниз, навстречу поезду. Сначала он добрался до последнего вагона и переговорил с часовым и сервиклоном, дежурившим на тормозной площадке. Оба они указали ему, в какую сторону убежал беглец. Затем Кавендиш пришпорил коня и поскакал в голову поезда, где перебросился несколькими словами с встревоженным Галаксиусом, после чего вернулся к Джагу. И вовремя: Потреро вновь разразился проклятиями и уже порядком надоевшей обвинительной речью. К счастью, паровоз в клубах пара быстро проехал мимо, что избавило обоих всадников от причитаний и жалоб машиниста.
- Ничего особенного, - сказал Кавендиш, отвечая на любопытный взгляд Джага. - Бежал один из рабов. Ну и пусть бежит!
- Это безумие! С Шагреневой Кожей на шее далеко не убежишь.
Разведчик устало надул щеки.
- Он, видимо, думал иначе. Охранник непроизвольно открыл огонь, и сейчас трудно сказать, попал он в беглеца или нет. Как бы там ни было, тратить на него время мы не будем! После этого подъема нам предстоит пройти еще один участок. Он будет более скоростной, чем этот, и мы должны любой ценой пройти его до наступления ночи!
- Потреро еще не кончил ругаться!
- Плюнь на это, его паровоз переживет нас всех, - посоветовал Джагу Кавендиш.
Мимо них проплыла открытая платформа, защищенная мешками с песком, за которыми находились вооруженные до зубов охранники. Джага вдруг осенило:
- Вы уже решили, кто будет нас сопровождать?
- Не совсем. Я прикидывал и так и этак, говорил с людьми и считаю, что нам нужны специалисты, владеющие холодным оружием, ведь мы должны добраться до цели незамеченными. Я уже нашел лучника. Это пока все. А что, у тебя есть какие-либо идеи?
- Я думал о другой стороне проблемы, о той ударной силе, которая нам потребуется, если вдруг дела пойдут не так, как нам хотелось бы...
- Ну и что?
- Не знаю, возможно ли это, но неплохо было бы иметь в своем арсенале огнемет. Что вы скажете об этом?
Кавендиш бросил на него удивленный взгляд.
- Я сказал бы, что это великолепная мысль, и ее нужно как следует проработать. Огнемет! Хотел бы я знать, где ты думаешь раздобыть его? Огнемет, хм! Он мог бы здорово выручить нас в случае каких-нибудь неприятностей. Я думал о ручном пулемете, но у тебя в десять раз больше воображения, чем у меня!
- Может, стоит взять с собой и то и другое, а?
- Хорошая мысль. Сегодня вечером поезд остановится для заправки водой, тогда-то мы, не торопясь, все и обсудим.
Когда хвостовой вагон прошел мимо, Джаг спрыгнул с коня и перевел стрелку, открыв поезду новый участок горной трассы, после чего вскочил в седло и поскакал вслед за Кавендишем, который уже гарцевал на своем жеребце метрах в десяти выше по склону.

Глава 13

- Ну, и как он работает? - спросил Кавендиш у охранника, приставленного к огнемету, который представлял собой баллон из хромированной стали с наплечными ремнями для переноски и коротким гибким шлангом с толстым наконечником и спусковым механизмом.
- Очень просто: находящаяся внутри баллона жидкость мгновенно воспламеняется при контакте с воздухом. Остается только выбрать цель и нажать на спусковой крючок. Вот и все.
- Какова дальность поражения? - спросил Джаг.
- От пяти до пятнадцати метров он бьет точно в цель. При большем расстоянии огненный факел отклоняется.
- Его тяжело носить? - поинтересовался Кавендиш.
- Это дело привычки, - улыбнулся охранник, - много значит и дальность транспортировки.
- А ты смог бы нести его в течение трех суток?
Самодовольная мина мгновенно исчезла с лица охранника. После некоторого раздумья выражение его лица изменилось.
- А что я от этого буду иметь? - спросил он. - Ведь меня нанимали только для охраны поезда...
Разведчик отмахнулся от его возражения, как от назойливой мухи.
- Это не имеет никакого значения, - сказал он, - ты получишь все, что захочешь... если сделаешь свое дело.
На лошадиной физиономии охранника расцвела широкая улыбка, которую совсем не портили его горбатый нос и выступающая вперед верхняя челюсть с длинными, как клавиши пианино, зубами.
Его взлохмаченную рыжую копну волос можно было сравнить разве что с лесным пожаром.
- Огнеметом никто не владеет лучше меня, - заверил он.
- Позволь уж мне самому делать выводы, - хмыкнул Кавендиш. - Ты умеешь ездить верхом?
- Конечно!
- Тогда, может быть, что-нибудь у нас и получится. Ты знаешь, куда мы собираемся?
- Кое-что слышал. В Палисаду, верно? В любом случае мы должны ее проезжать, ведь так?
- Ты не боишься каннибалов?
- Я бы солгал, сказав обратное, но если все хорошенько взвесить, то лучше, пожалуй, встретиться с ними, на их территории, чем ждать за этими мешками с песком!
- Ладно. Как тебя зовут?
- Кертис.
- Хорошо, Кертис, мы тебя берем!
Охранник кашлянул в кулак.
- Но мы еще не договорились о доплате...
- Твоя ставка удвоена. Тебя это устраивает?
- Согласен, но я хотел бы получить ее до выхода.
Удивленный такой странной просьбой, Кавендиш на какое-то время замолчал.
- Не подумайте, что я не доверяю вам, - объяснил Кертис, - но у меня есть кое-какие должки, и я хотел бы вернуть их до отправления в поход. Кто знает, что уготовила нам судьба, и мне бы не хотелось оставить о себе плохие воспоминания.
- Такой подход заслуживает уважения, - согласился Кавендиш. - Пойди к Отису и сошлись на меня: он немедленно заплатит тебе все до последнего гроша. А теперь, если у тебя есть с кем попрощаться, не теряй времени: мы выходим завтра утром на рассвете.
Огнеметчик занялся своими делами, а Джаг взялся за Кавендиша.
- Мы выступаем завтра утром, а я ничего не знаю! - вспыхнул он.
- Не беда. От того, что ты чего-то не знаешь, хуже не станет.
- Что вы хотите этим сказать?
- Только то, что последние дни ты и так перегружен, поэтому вряд ли стоит забивать себе голову мелкими деталями.
- Но ведь это мой план!
- Согласен, но претворять его в жизнь поручено мне!
Слова Кавендиша моментально успокоили Джага. Обстоятельства заставили его забыть о реальной жизни, о роли привилегированного раба. Вот его и поставили на место.
- Ты идешь? - сказал Кавендиш, заметив, что его собеседник не торопится последовать за ним.
- Если это не приказ, я предпочитаю вернуться к себе: поезд вот-вот отправится.
Джаг хотел воспользоваться оставшимся временем, чтобы повидаться с Монидой. За весь день он так и не смог подойти к ее вагону, и это угнетало его.
Поезд остановился, как и планировалось, для заправки водой из озера, подпитываемого стекающими с гор ручьями.
Эту остановку использовали, как обычно, для приготовления пищи и убоя скота: свежее мясо на ближайшие дни решили заготовить заранее, так как горная болезнь поражала не только людей, но и животных, делая их мясо временно несъедобным.
Еду - по два черпака овощной похлебки и миске отвратительной каши из кукурузной муки - для экономии времени раздали по вагонам.
Одновременно команда бойцов скота забивала коров, бычков и овец, и тут же разделывала еще свежие туши на куски.
Увидев, что Джага воротит от этого зрелища, которое напоминало ему виденную и предстоящую резню, Кавендиш увел его на поиски людей для штурмового отряда.
Первым в их списке стоял огнеметчик Кертис.
И тут Джаг вдруг начал нервничать.
- Не переживай, поезд не уйдет без нас, - сказал разведчик, заметив его беспокойство. - А теперь пошли! Считай, что это приказ!
Загнанный в угол, Джаг подчинился, но, тем не менее, пробурчал себе под нос:
- Я вам не нужен, вы не желаете считаться со мной. Можете набирать кого хотите!.. Эй! Куда вы?
Приложив палец к губам, Кавендиш заставил его замолчать и поманил за собой.
Пребывая в полной растерянности, поскольку тот двинулся в сторону опушки хвойного леса, окаймленной густыми зарослями крапивы, Джаг последовал за Кавендишем. Зайдя в подлесок, они остановились и, по знаку разведчика, присели на корточки.
- Что это еще за фокусы? - прошептал юноша, совсем сбитый с толку.
- Потерпи, ждать осталось совсем недолго.
Темень в лесу была такая густая, что хоть глаз выколи. В трехстах метрах едва просматривалась длинная гусеница состава, тускло освещенного призрачным светом нескольких костров, у которых заканчивали разделывать забитый скот мясники.
Притаившись в засаде в ожидании неизвестно кого и чего, Джаг снова оказался наедине со своими проблемами. Дела шли из рук вон плохо. Он чувствовал тяжесть, угнетенность, стук в висках, мысли путались и ему приходилось напрягаться, чтобы сосредоточиться и держать себя в руках. Снова давала о себе знать коварная горная болезнь. Она была тем более труднопереносимой, потому что Джаг не надеялся избавиться от нее с помощью Дакара. Кроме того, он ни на йоту не продвинулся вперед по пути разгадки тайны Шагреневой Кожи. Даже если они благополучно пройдут через цитадель Костяного Племени, для него ничего не изменится до тех пор, пока он носит на шее проклятый серебряный ошейник. А если попросить Галаксиуса избавить его от этого рабского украшения?
- На твоем месте, я бы выбросил эту идею из головы, - прошептал Кавендиш, к великому изумлению Джага, который, погрузившись в свои мысли, даже не заметил, как задал этот вопрос вслух.
- А если я пригрожу Галаксиусу, что не пойду с группой коммандос?
- Галаксиусу не угрожают. И потом, будешь ты включен в группу или нет - это не столь важно! При необходимости он найдет, кем заменить тебя.
- И вы пойдете без меня?
- С тобой или без тебя, я пойду все равно. Ведь мне за это платят. Так я жил до твоего появления, так буду жить и дальше!
- Вы забываете, что я спас вам жизнь!
- Я подарил тебе свободу, но ты сам отказался от нее.
- Вы прекрасно знаете, почему.
- Когда ты спас мне жизнь, тебя не интересовало, что я собираюсь делать. Я предложил тебе свободу, остальное меня не касается.
Джаг замолчал, так как на слова разведчика ему нечем было возразить. На него снова нахлынули воспоминания, и он в который уже раз увидел себя на песчаном перроне станции Барага среди еще теплых трупов - сосредоточенного и возбужденного жестоким боем… Он вновь услышал предложение Кавендиша уйти подальше от этих мест до прибытия поезда... Память тут же услужливо напомнила о том, как срабатывают ошейники при определенных обстоятельствах. Их действие зависит от расстояния...
- Скажите, а если...
- Ты когда-нибудь научишься молчать или нет? - прошипел Кавендиш. - Ты провалишь мне все дело!
- Какое дело?
- Ну, что ты еще от меня хочешь?
- Во время рейда на Палисаду наши ошейники будут отключены?
- Я же тебе уже говорил: все зависит от расстояния до поезда!
- А что будет потом?
- До тех пор, пока ты будешь находиться вне радиуса действия генератора, твой ошейник будет не опаснее мраморной плиты. Самое главное - держаться подальше от поезда. Но если ты приблизишься к нему или он к тебе, то ты опять попадаешь в зону действия генератора, твой ошейник начнет сжиматься, и ты снова окажешься пленником.
Получив такую ценную информацию, Джаг призадумался. В принципе, это ничего не меняло в его судьбе. Он мог бы уйти, если бы ничто не связывало его с Империей на Колесах. И даже его тщательно продуманный план не оставлял ему свободы действий, потому что гигантские ворота должны быть подорваны не раньше подхода поезда.
С какой стороны ни подойти, он оказывался в тупике. Оставался только один выход.
- Я хочу попросить вас об одном одолжении, - неожиданно сказал Джаг.
Кавендиш бросил на него испепеляющий взгляд.
- Я хочу, чтобы вы дали мне какое-нибудь оружие до нашего выхода в рейд.
- Об этом не может быть и речи!
- Я обещаю, у вас не будет неприятностей. Можете не снаряжать полный магазин, достаточно двух патронов.
- Я понял.
- Для вас это ничего не стоит!
- Так говорят всегда, когда просят достать луну с неба.
- Пожалуйста... Я больше не попрошу вас ни о чем!
- Посмотрим.
- Посмотрим да или посмотрим нет?
- Ну, да, да! - сдался Кавендиш, взятый измором.
Внезапный хруст сломанной ветки заставил их замереть.
- Что это? - обеспокоено спросил Джаг.
- Кажется, кто-то только что обещал больше никогда не приставать ко мне!

Глава 14

Впереди, метрах в двадцати от засады Кавендиша, от буйной заросли крапивы отделилась чья-то тень и надолго застыла без движения.
Считая, что он в безопасности, неизвестный согнулся почти вдвое и побежал к поезду.
- Кто это? - чуть слышно спросил Джаг.
- Моя дичь.
- Человек Серасальмо? Тот, кого я отпустил на станции Барага?
- К сожалению, нет!
- Тогда кто же?
- Его зовут Мерсер.
- Вы даже знаете его имя?
- И еще много чего. Это наш утренний беглец.
Джаг был готов услышать все, только не это. Он бросил презрительный взгляд на своего собеседника.
- Если вы привели меня сюда, чтобы я помог схватить этого типа, то вы ошиблись! Свою премию за его поимку Вы должны зарабатывать сами! Впрочем, сейчас я даже предупрежу его об опасности, вы вернетесь ни с чем!
- Сохрани свой пыл для схватки с каннибалами Палисады, - невозмутимо парировал Кавендиш. - Конечно, мне платят за голову каждого беглеца, но я ловлю их еще и для того, чтобы сохранить им жизнь. Да, я возвращаю их назад, но они живы, а раз так, то есть возможность... Да что это я! Тебе ли мне рассказывать об этом!
И поскольку Джаг ничего не ответил ему, разведчик добавил:
- Мы торчим здесь только потому, что Мерсер может быть нам полезен. Я беседовал с его приятелями, кажется, он великолепно владеет пращой и отличается исключительной ловкостью. Я не вижу ничего плохого, если мы воспользуемся его способностями.
Джаг расслабился и с любопытством спросил:
- А как вы узнали, что он придет?
- На этих склонах поезд стоит практически на месте, поэтому с ним легко поддерживать контакт. И потом, именно в это время повара выбрасывают объедки. Сделать выводы - проще пареной репы!
Словно в подтверждение доводов разведчика, силуэт приближался к тому месту, где повара выбрасывали пищевые отходы.
- Интересно, на что он рассчитывал? - произнес Джаг.
- Просто-напросто он хочет поесть.
- Нет, я говорю о его побеге.
Пожав плечами, Кавендиш промолвил:
- Приступ дури - огромная усталость плюс горная болезнь. Кстати, как ты себя чувствуешь?
- Средненько... Пока нормально.
- Сегодня ночью тебе придется не сладко. На твоем месте, я бы раздобыл дакара.
- Кажется, у Розы этот порошок должен быть, - живо ответил Джаг, не желая распространяться на эту тему. - Скажите, почему вы позволили убежать этому типу, Мерсеру, это же не в ваших правилах?
- Потому что я знал, что он вернется сегодня вечером; такое уже случалось. Зачем терять время, организуя погоню, когда такого же результата можно добиться, пораскинув мозгами.
- Он возвращается! - прошептал вдруг Джаг, увидев, как расплывчатая тень возвращается к лесу.
- Его нужно взять внезапно! Следуй за мной!
И они свернули в редкий подлесок, где скудная растительность ограничивалась редким кустарником, растущим только в горах, и не способным скрыть кого бы то ни было, даже зайца.
Подгоняемые стремительным развитием событий, они разделились, чтобы спрятаться за стволами пихт, из которых на девяносто процентов состоял лес.
В лесу царила непроглядная тьма. Прижавшись к дереву, Джаг почти ничего не видел дальше своего носа.
- Вы его видите? - встревожено спросил он, напрягая зрение, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте.
Темнота ответила ему полным молчанием. Где-то вдалеке ухнула сова. Джаг нервно прислушался, стараясь услышать шум ветра в кронах деревьев или обрывки разговоров людей, беседовавших у состава. Однако он не услышал ни единого звука, который мог бы его успокоить.
Чувствуя себя крайне неуверенно, Джаг начал кружить вокруг дерева, стараясь найти более удобное место для наблюдения.
Неожиданно раздавшийся треск сухих веток заставил Джага замереть. Он застыл без движения, насторожился и про себя чертыхнулся, проклиная Кавендиша и его рискованные предприятия.
Из темноты вдруг донесся глухой удар, сдавленный хрип, и Джаг, не на шутку встревожившись, пошел в ту сторону, где несколькими минутами раньше исчез Кавендиш.
Наткнувшись на невидимый корень дерева, он с трудом удержался на ногах, чертыхнулся и, подойдя к дереву, за которым прятался Кавендиш, выругался еще раз, увидев его лежащее на земле тело.
Джаг тут же почувствовал, как покрывается гусиной кожей. Шестым чувством он ощутил присутствие чужого человека, приближение грозной опасности. Он обернулся, но было уже слишком поздно. Удавка туго сжала его горло. Джаг качнулся, стараясь устоять на ногах, и взмахнул руками, хватаясь за обвившуюся вокруг шеи веревку. Он хотел было крикнуть, но ни один звук не сорвался с его губ. Широко раскрытым ртом он хватал воздух, но все было напрасно: из горла рвался только глухой хрип, который лишь усугублял удушье.
В глазах у Джага потемнело, и он с ужасом понял, что, если сию же секунду ничего не предпримет, то умрет, задушенный таким же рабом, как и он сам. Подумать только, всего несколько минут тому назад он защищал его, выступая против Кавендиша, а теперь непонятно - жив сейчас разведчик или мертв! Напрягая кожные мышцы шеи, Джаг попытался не дать петле затянуться еще туже, но почувствовал, что его усилия безрезультатны.
Чувствуя, что слабеет, Джаг в отчаянии забросил руки назад и обхватил поясницу своего противника. Сверхчеловеческим усилием он сжал противника, как в настоящих тисках, и вскоре почувствовал, что дышать стало легче, живительный воздух потоком хлынул в измученные легкие.
Противник Джага любыми путями пытался вырваться из тисков, сжимающих его тело. Он потянулся было к глазам Джага, но тот отпустил противника, обернулся к нему с быстротой молнии и мощным крюком в голову уложил его на землю.
Пнув ногой инертное тело Мерсера, Джаг помассировал шею и лишь затем нагнулся над разведчиком. Убедившись, что тот всего лишь потерял сознание, Джаг облегченно вздохнул и принялся приводить его в чувство.

Глава 15

- Эй, Кавендиш! Проснитесь, черт возьми, мы можем опоздать к поезду!
Джаг резко встряхнул разведчика и похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство.
- Это я, Джаг, вы меня узнаете?
- Потише ты! Еще немного и ты вытрясешь из меня душу!
Было по-прежнему очень темно, и хотя Джаг низко склонился над ним, Кавендиш не различал черт его лица.
- Ну как? Вам уже лучше?
- Если не считать, что у меня огнем горит шея и я почти не чувствую горла, то все в порядке. Что произошло?
- Это Мерсер. Оказывается, он не только великолепно владеет пращой, но и очень ловко управляется с удавкой. Очень способный человек! Вы были совершенно правы: такой человек необходим в нашей команде!
- Где он?
- Здесь, лежит рядом. Должно быть, я его оглушил. Надеюсь, что я приласкал его не очень сильно и завтра утром он будет в полном порядке.
- А я? По-моему, тебя не очень заботит мое состояние?
Джаг расхохотался.
- А что с вами будет? Вы крепки как скала!
- Это тебе только кажется, - прохрипел Кавендиш, растирая шею и нащупывая на земле шляпу.
С трудом поднявшись, он подошел к лежащему на земле Мерсеру и склонился над ним.
- Ты здорово над ним поработал, - проворчал разведчик, - у него сломан нос. Надеюсь, что когда он очухается, то не будет слишком сильно расстраиваться. Ладно, бери его за ноги, нам некогда ждать, пока он придет в себя. И поищи там его пращу. Поторопись, нам еще нужно кое с кем поговорить до отправления поезда.
Пока они шли к поезду, волоча Мерсера за ноги, Кавендиш не переставал расточать похвалы в его адрес.
- Этот малый чертовски ловок, - с восхищением сказал он. - Он умеет передвигаться бесшумно, как кошка, и прекрасно видит в темноте. Сильный парень, верно?
- Во всяком случае, сильнее вас, - ухмыльнулся Джаг. - Он свалил вас так быстро, что вы не успели даже шевельнуть пальцем!
- Но тебе тоже досталось!
- Постольку-поскольку: ведь мы несем его, а не меня!
- Тебе просто повезло.
- К счастью, для нас обоих!
- В том, что я упал, не его заслуга. Я хотел выскользнуть из его объятий и постараться сбить его с ног, но при падении я ударился о камень и временно отключился.
- Неужели?!
- И все же... Он очень ловко передвигается по лесу. Если он так же ловок в обращении с пращой, то... Эй, Джаг, в чем дело?
- Все! Я ухожу! Если этот душитель вам так дорог, то занимайтесь-ка им сами!
- Ну, ты и ревнив!
- Думайте, что хотите, а я возвращаюсь! Спокойной ночи!
- Подожди! Ты хочешь услышать от меня слова благодарности за то, что снова спас мне жизнь. Хорошо, хорошо, я ничего не имею против!
- Идите вы к черту!
Джаг уже отошел на добрый десяток метров, когда Кавендиш вновь окликнул его.
- Джаг! Если я не ошибаюсь, ты просил у меня оружие? Или мне изменяет память? Ну, да ладно, смотри, только не сбейся с пути!
- Значит, вы ничего мне не дадите? - возмущенно спросил Джаг, остановившись как вкопанный.
- Дам, дам! Но этот тип для одного все же тяжеловат!
Побежденный, Джаг вернулся.
- Это гнусный шантаж! - буркнул он. - Я уступаю угрозе, но этот позорный метод отнюдь не украшает вас!
- Я и так достаточно красив, - загоготал Кавендиш. - Ну, давай, берись, у нас еще много дел!
В это мгновение раздался гудок паровоза, возвещая опаздывающим о скором отправлении поезда.

Глава 16

Учащенное сердцебиение и страшные позывы к рвоте не давали Джагу заснуть, несмотря на убаюкивающий перестук вагонных колес.
Чтобы забыться, он начал упорядочивать воспоминания о событиях прошедшего вечера, пытаясь вместе с тем заглянуть в будущее.
Поняв намек Кавендиша, он помог ему дотащить беглеца до поезда, а затем отправился с ним на поиск новых людей, которые могли бы войти в состав группы коммандос. В результате удалось найти еще двоих человек, отвечавших нужным требованиям. Первый - Тимбер - раньше был дровосеком и превосходно метал в цель топоры. Другой служил охранником и считался отличным специалистом по огнестрельному оружию, в целом, и зенитному пулемету IMG 08/15, в частности. Вместе с сошкой и лентой на 250 патронов калибра 7, 62 миллиметра пулемет весил около двадцати килограммов, но Логан - так звали охранника - повсюду таскал его за собой. Чтобы убедиться в его компетентности, достаточно было посмотреть, с какой ловкостью и почтением он обращался с этим оружием.
Кавендиш не скрывал своей радости: теперь они располагали такой огневой мощью, которая позволит с честью выйти из любых передряг.
И, наконец, разведчик познакомил Джага с найденным им ранее лучником по имени Чонси - высоким, сухощавым и молчаливым человеком. За исключением полосы черных жестких волос по центру, его голова была начисто выбрита. Чувствовалось, что он всегда настороже и готов дать отпор кому угодно. Он явно играл на своей внешности, стремясь шокировать публику и отклонить возможные симпатии, и, нужно признать, его усилия увенчались успехом.
Завершив обход, Джаг вернулся в свое купе, рассчитывая как следует отоспаться - предыдущая ночь была одной из самых коротких.
Но мешала все более усиливающаяся горная болезнь. Борясь с дурнотой, Джаг без конца ворочался на расстеленном прямо на полу тонком матраце.
Неожиданно дверь распахнулась. Вспыхнул свет. Джаг открыл глаза и увидел Розу. Опершись о дверной косяк, бледная и растрепанная, она едва стояла на ногах. По всему было похоже, что она злоупотребила спиртным. Встретив взгляд Джага, она объяснила:
- Дела совсем плохи! И негде достать Дакара. Те, у кого она есть, берегут ее для себя, а те, кто продает, заламывают неимоверную цену.
Посочувствовав Розе, Джаг уже хотел было предложить ей дакара из своего запаса, как вдруг Роза добавила:
- Сегодня вечером болеют все! Горная болезнь не щадит никого! Галаксиус же собирается укрыться в своем особом вагоне, куда нет доступа никому. Интересно, что он будет там делать?
Словно подброшенный пружиной, Джаг моментально вскочил на ноги.
- Во втором вагоне?
- В нем самом, - ответила Роза, едва сдерживая икоту.
Чертыхаясь, Джаг торопливо оделся, застегнул на талии пояс, на котором висела кожаная сумочка с флаконом Дакара, и выскочил в коридор, проигнорировав недоуменные вопросы Розы, озадаченной его поведением.
Здесь он остановился. Требовалось найти такое место, где он мог бы уединиться и провести свой эксперимент без посторонних свидетелей. Роза была бы идеальной сообщницей, и в случае необходимости могла бы помочь ему прийти в себя, но после возвращения в окружение Супроктора их интересы разошлись, и Джаг больше не доверял ей.
Секунды летели, и нужно было как можно скорее принимать решение, чтобы не упустить шанса получить важную информацию. Недолго думая, Джаг заскочил в ближайший туалет.
Закрыв дверь на замок, он трясущимися руками стал рыться в кожаной сумке. Наконец, Джаг отвернул пробку, поднес флакон к правой ноздре и осторожно втянул в себя воздух. Безрезультатно! Порошок набрал влаги и затвердел.
Разразившись потоком ругательств, заимствованных у старого Патча, он стал лихорадочно встряхивать флакон, чтобы раздробить слежавшийся порошок.
Когда дакара снова превратилась в пудру, Джаг поднес флакон к носу и изо всей силы вдохнул, разом опустошив пузырек на три четверти.
В то же мгновение в голове его взорвался огненный шар. Выпустив из пальцев пузырек, который закатился за цветной фаянсовый унитаз, Джаг отлетел к стенке и ударился о нее спиной, чувствуя, что ему нечем дышать. Взгляд его упал на зеркало, поблескивавшее над умывальником, и то, что он увидел, ужаснуло Джага.
В зеркале отразилось его судорожно выгнутое, словно в приступе столбняка, тело, посиневшие, почти черные губы и неподвижные, ввалившиеся глаза на мертвенно-бледном лице с обострившимися чертами.
Словно электрический разряд, его пронзила страшная, ни с чем не сравнимая боль, и Джаг потерял сознание.

Глава 17

Буквально вынырнув из небытия и крича от страха, Джаг налетел на дверь. При такой скорости он должен был разбиться в лепешку, но этого почему-то не произошло. В мгновение ока он пронесся сквозь дверь, коридор, окно и оказался снаружи, вне стен вагона, на полной свободе. Одновременно Джага поразила тишина. Он кричал, но не слышал собственного голоса. Мелкий холодный дождь уныло моросил в темноте, заполняя бескрайнее пространство между небом и землей.
Как ни странно, Джаг не чувствовал ничего - ни сопротивления материи при прохождении сквозь стенки и стекла вагона, ни холода, ни влаги дождя.
Он парил в пространстве. Дакара вновь освободила его "я" от телесной оболочки, от условностей жизни и ее обстоятельств.
Проблеск сознания вернул его к реальности. Он должен во что бы то ни стало остановить свой полет или, по крайней мере, постараться так изменить его траекторию, чтобы вернуться к исходной точке.
Сконцентрировавшись, Джаг замедлил движение вперед, а затем повернул назад.
Постепенно, методом проб и ошибок Джаг обретал контроль над своими новыми возможностями. Однако промахов было куда больше и, несмотря на то, что Джаг уже почти разобрался в механизме перемещения в пространстве, основанном исключительно на его воле, он решил закончить свои вынужденные эксперименты.
Мало-помалу ему удалось вернуться внутрь поезда и пройти по коридорам, не отклоняясь от намеченного пути.
Все это произошло очень быстро, и Джаг успел перехватить Галаксиуса у входа в запретный вагон.
Пройдя сквозь охранника, вытянувшегося по стойке "смирно" на посту у входа в коридор, Джаг обогнал хозяина Империи на Колесах и шел впереди него до самой металлической двери, которую отличала одна характерная особенность: в ней не было замочной скважины.
Супроктор выглядел не лучшим образом. На его бледном лице выступила холодная испарина, дыхание было частым и сиплым. Держа на руках одну из своих собак с приплюснутой мордой, он медленно шел к двери, то и дело стирая со лба крупные капли пота.
Остановившись перед металлической преградой, Галаксиус нажал на выступающую головку одной из многочисленных заклепок, крепивших дверную коробку к стене. Раздался легкий щелчок, и на правой стенке на уровне плеча Супроктора открылась инкрустированная деревянная панель, за которой мягко засветился прямоугольник из полупрозрачного стекла. Галаксиус оглянулся и, убедившись, что никто не следит за ним, приложил к светящемуся окну правую ладонь.
Тяжелая металлическая дверь поползла в сторону. Супроктор вернул на место деревянную панель и вступил в свое святилище, дверь которого тут же захлопнулась.
Джаг испытал удивление, почти немедленно сменившееся разочарованием.
Он был удивлен, потому что никогда в жизни не смог бы додуматься до такой хитрости, и разочарован, поскольку все произошло так быстро, что он не успел пройти в святая святых вслед за Галаксиусом.
Джаг не сразу осознал беспочвенность своего расстройства, и когда, наконец, вспомнил, что не подчиняется всеобщим законам природы с того самого момента, как лишился своей физической оболочки, шагнул сквозь железную дверь.
Секретный вагон просто потряс его воображение. Вдоль стен тянулись многочисленные панели управления, усеянные контрольными лампочками, клавиатурой, светящимися экранами. На местах, не занятых приборами и перемигивающимися индикаторами, висели всякие схемы и карты.
Не обращая ни малейшего внимания на приборы, Галаксиус бросился на диван и прижал к лицу резиновую маску, соединенную гофрированным шлангом с большим белым баллоном, прикрепленным к стене.
В нем, должно быть, находился чистый равнинный воздух, который Кавендиш назвал кислородом. Во всяком случае, он оказался эффективным средством, так как щеки Супроктора