общаются. В принципе, никаких явных отклонений или признаков шизы, но отчуждение практически полное. Только «здрасьте-досвидания» утром и вечером. В дни игры у него даже ритуал появился, что-то вроде медитации перед компьютером. Шлем раскрашен в боевые цвета, перчатки с иероглифами. Шеф в панике. Ему нужен человек, который сможет дать более-менее трезвую оценку происходящего.
- Х-мм… А я тут причем? Пусть идет к психологу.
- Ты же одно время занимался сектантами…
- Дима, я не профессионал. Я тихий клерк из конторы. Я читаю журналы и одинокими холостяцкими ночами играю в игры. А что, все так серьезно?
- На него как посмотришь… Совсем извелся.
- Так что тебе надо? Я пока никакого криминала не вижу. Парень фанатеет от игры, резковат в манерах и созревает. Скоро начнет бриться, забросит игры и переключится на девочек. Переморгать надо твоему шефу.
- Да он тоже так думал. Но дело в том, что есть киевский клан Brotherhood. Две недели назад трое ребят оттуда вырубились, практически одновременно. Я не силен в психологических терминах, но все трое впали, скажем так, в депрессию. После одного и того же сеанса игры в сети. Помнишь эту историю с японским мультиком? Что-то похожее.
- И как они сейчас?
- Да вроде оклемались. Только сам понимаешь, сидеть и ждать очередного кризиса никто не хочет.
Макс бросил пустую банку в урну.
- Нечто подобное я ожидал.
- Что ты имеешь в виду?
- Техника реализации не случайна. Они сделали сильный графический интерфейс, очень много символов, надписей на стенах, проработанные ритуалы посвящения в следующий ранг, в общем, все примочки - не просто на высоком уровне. Там мощный подтекст. Я не пытался его раскрутить, но я его чувствую. И я ему сопротивляюсь. Из-за этого я не прошел до конца третью версию. Тут идут вещи на уровне второго диалога. Что-то вроде Джойса, но не в виде текста, а в виртуальном пространстве. Важен не процесс игры - важен побочный результат. То, что тебе сказали не прямо, а как бы косвенно. То есть, скажем, если я хочу тебя послать, я говорю не «иди ты к маме», а что-то вроде «знаешь брат, я бы тебя послал к маме, но я этого делать не буду». Понял? Формально я тебя не послал, а фраза прозвучала. То есть пользователь воспринимает Brotherhood просто как хорошо сделанную игру, которая на самом деле работает как черт знает что. Знаешь, я всегда боялся, что до техники доберутся попы.
- Очередная тоталитарная секта? - Дмитрий усмехнулся.
- Не знаю. Скорее всего - нет. Сделать хит можно двумя способами. Опять же, текст и подтекст. Знаешь, как штампуют попсу? Вполне определенный ритм и частота повторения ключевой фразы. Ты понимаешь, что это чушь и ерунда, но в мозгах все равно оседает. Здесь что-то похожее. В игру играют не только потому, что она стильно сделана, но и потому, что кто-то обратил серьезное внимание на подтекстовый момент…
- Ну так что?
Макс потянулся к рюкзаку за второй банкой.
- Давай так. Я посмотрю на это дело. Посмотрю, что делает там этот парень, а если будут видимые признаки того, что графика несет какой-то сильный суггестивный момент, будет повод бить тревогу. До этого, я думаю, беспокоиться не стоит.
- Хорошо. Когда ты будешь готов?
- Не раньше чем через месяц. Четвертую версию я еще в глаза не видел. Дима, я понимаю, что тебе нужно побыстрее, но раньше не выйдет.


11 октября 1999 года. Киев.

Шел дождь. Он стоял в Трубе, и смотрел на приколы очередного выпускника института культуры, который не смог найти работу по специальности. Парень управлял с чем-то похожим на лассо и бегал за прохожими.
- Привет.
Шершень, Саня и Миша стояли за спиной. Они обменялись взглядами и вошли в дешевое кафе. Они взяли по пиву, хот-догу и отошли вглубь заведения.
- …Это как-то связано?…
- Косвенно - да. Похоже на «Внешний сценарий». В некоторых моментах - почти как по инструкции.
- Ну хорошо. Что ты предлагаешь?
- Проверить, так это или нет. Пока все. Что скажете?
Шершень вытащил сигарету.
- Я не против поиграться, один вопрос - зачем? Смеха ради? «Внешний сценарий» создавало человек сорок, если считать обсуждение в релкомовских конференциях, и еще столько же, если говорить о европейских серверах. Легко можно предположить, что кто-то из обсуждавших занялся похожим делом или кто-то, следивший за конференцией, оставил себе заметки на память.
- Ага, кто-то вроде Брахмана, который, как ты, кстати, предполагал, направлял обсуждение именно в такое русло.
- Сашуня, ну хорошо, нам-то чего с этой ерунды будет? Я не против потратить время, деньги, только что ты будешь с этого иметь? Приглашение поработать в цивилизованной стране?
- Если бы мы думали о том, что будет, когда начинали ходить к сектантам, то не было бы вообще ничего. А сколько создавалось планов по поводу организации частного агентства, которое будет вытаскивать детей из лап нечистоплотных проповедников, сколько рассуждали о перспективности этого дела… Ты, между прочим, больше всех. А когда столкнулись с реальным положением дел, то две трети планов накрылось медным тазом.
- Ну, какие-то результаты были…
- Были, и неплохие. Только эти результаты имели не слишком много общего с тем, что мы планировали. Я думаю, если мы затеем разговор и потихоньку выясним, что к чему в этом королевстве, то ничего страшного не случится.
Шершень выпустил струю дыма.
- Как хотите. Вы уже что-то наметили?
- Расклад следующий: допустим, Innercycle действительно имеет еще какую-то цель. Какой еще может быть способ привлечь внимание, кроме битья стекол? Нарушить баланс, используя все те же правила игры. На мой взгляд, это даст по крайней мере два результата - с одной стороны, мы нарушим их схему, создав некое подобие хаоса. Если, конечно, они действительно работают какую-то схему. С другой, и это уже чисто технические вещи, можно попытаться создать перегрузку мощностей на какой-то группе серверов. Вылетающие время от времени фрагменты сети и бардак в игровой вселенной тоже могут заставить их заговорить с тобой.
- Вообще-то, игра неплохо сбалансирована…
- Макс, я не собираюсь заниматься gamer killing'ом, созданием запрещенных артефактов и тому подобными глупостями - это не более чем варварство. А насчет баланса… Сколько у тебя сейчас айконов?
- Шесть.
- Шесть. Факт того, что подобрался к уровню Мастеров Зеркал, уже есть признак некоторого дисбаланса. У меня четыре айкона. Если мы уговорим вот этих двоих добраться хотя бы до твоего уровня и поднимемся еще на три-четыре ступени сами, то у Inner произойдут серьезные проблемы.
- Ты уверен? Насколько я знаю, айконы нельзя набрать простым налетом часов или выполнением миссий.
- Ага. Поиграть захотелось? - Макс хитро улыбнулся.
- Нет, я просто хочу понять, как можно получить на руки козыри. Если бы это было все так просто, как вы тут говорите, то пространство рухнуло бы и без нашей помощи.
- Айконы - это интегральный параметр, по которому они оценивают творческие способности игрока. Первый: количество и масштабы знаковых систем, с которыми ты можешь работать. Большинство игроков не знают, что такое, допустим, Озерная школа или движение полубратьев в средневековой Италии. Если ты достаточно эрудирован и способен создавать связь между различными фактами или элементами различных идеологий, то это уже большой плюс. Второе - твоя способность к принятию решения и более-менее развитые способности к прогнозированию и анализу, то есть степень конкретности твоих выводов, а не просто абстрактные рассуждения о предмете. К третьему относятся твои психологические данные. Ты можешь быть зверски умным и начитанным, но твоя нерешительность портит все дело. Вот то, как это вижу я. Не хочу перехваливать вас, ребята, но для вас с Сашкой перепрыгнуть через пятый знак не составит большой проблемы. Андрей, у тебя какой пояс?
- Первый кю в шотокане.
- Сколько тебе нужно, чтобы получить то же самое, допустим, в кекусинкай?
- Х-мм… Если бросить курить и пить, поменьше общаться с женщинами, скакать за один квалификационный экзамен через два-три пояса… Я не думаю, что еще пять лет. Скорее, год-полтора.
- Ты уже проделал эту работу, и тебе не нужно пять лет на то, чтобы учить ката и сбивать поверхности для преодоления тамэсивари. В сущности, тебе остается пройти лишь формальности экзамена. Понял? И тут тоже самое. У нас есть подготовка - мы читали книги, ходили в секты и упражнялись в принятии решений. В пространстве Brotherhood ты, думается, не будешь выполнять уже сделанную работу, а просто сдашь ряд квалификационных экзаменов и формально подтвердишь свой статус. Понимаешь?
- Ага. Мы, конечно, уже такие крутые…
- Что есть, то есть. Каждый некогда из нас потратил немало времени на то, что большинству приходится делать в игре сейчас. Ну так что?
- Попробовать можно.
- Андрей, что ты?
Шершень глубоко затянулся.
- Сколько это потребует по времени?
- Месяц для того, чтобы достичь мало-мальски пристойного уровня…
- Ну ребята, я вас слушаю и прямо любуюсь. Хорошо, что это уже не в первый раз… - Шершень выпустил через ноздри две струйки дыма. - Никак, впадаем в детство?
Все засмеялись.
- Не знаю… Мне надо подумать. То, что предлагает Миша, звучит складно, но надо понять, какие задавать вопросы. Я почти уверен в том, что запланированный дисснонанс мы сможем внести - ломать не строить. А вот когда пойдет, если пойдет, серьезный разговор, тут начнутся шахматы. Моя идея понятна?


23 октября 1999 года. Киев. (Brotherhood)

Он быстро вошел в форму и взял хороший темп. Вначале им двигала привычка делать все так, как будто это - в последний раз.
Он видел воинов и пилигримов, которые воевали с призраками виртуальности, нанося раны и убивая врагов, истекавших потоками двоичного кода. Они управляли отрядами и армиями, существовавшими только в воображении, дополнявшем картинку на мониторе полуреальными ощущениями. Создавали вещи и тварей, ужасающих в своей мощи и объемах поглощаемых ресурсов силиконовских графических станций.
Он был участником ритуалов, превышавшими по масштабу открытие последней Олимпиады. Он шел и бился бок о бок с великими рыцарями и мудрецами, творя великие и малые дела, создавая историю виртуального мира, - с теми, кто в реальной жизни были студентами, мелкими служащими, продавцами софта, обывателями… Обычными людьми, которым Сеть дала возможность почувствовать себя героями древности, найти верных друзей и дойти до заветной цели, заново переписать свою судьбу.
Он смотрел на этих электрических героев и понимал, что здесь собираются преимущественно те, кто пока еще не определился со своим местом в жизни. И еще -те, кто успел устать от закатов и восходов. Первым не хватало жизненного опыта и острых ощущений, у вторых было слишком много воспоминаний, как правило, не слишком приятных. И те и другие искали. Первые новых развлечений, вторые - спасения от вопросов и сомнений, превращавших их сознание в сплошную язву, от неврозов и ночных кошмаров. И те и другие боялись. Первые неизвестности реального мира, вторые - новых потерь.
А Сеть - Сеть давала им безопасность. Сеть меняла их лица, Сеть создавала их новую индивидуальность, которая подчас превращалась в мощное альтер эго. И Сеть же высасывала их силы и время. Они становились рабами своего электрического "Я".
И те, кто сидел на операторских креслах Мастеров Зеркал - тоже искали. Они вымывали из песка крупинки золота, тех, кто пришел в нереальный мир Brotherhood не в поисках развлечений или спасения от жизненных неурядиц. Тех умных и сильных, пока еще достаточно молодых для того, чтобы понять, насколько и чем они сильны. Из них нужно было сформировать авангард, который в и реальной жизни сможет делать то, чему его научили в виртуальности.
Он носил обычную форму, не отягощая ее лишним оружием и аксессуарами. Он выполнял миссии без эффектов, но всегда четко и с хорошим опережением по времени. Его напор никогда не переходил в браваду или кураж. Он просто делал дело. Он работал. Как всегда. Как умел. Ничего особенного. Он не ловил кайф, как большинство. Он шел, ломая на своем пути ровно столько, сколько было нужно - не более.
Но у него, конечно, была своя цель. Он шел по следу. Он шел к тому, чтобы стать х-фактором, который не учли разработчики вселенной, парадоксом, с которым необходимо считаться. «Прозрение» айконов давало ему возможность приблизиться к Мастерам Зеркал, стоявшим за механикой игры. И - ее целями.


*** Архив Диспетчера

Файл Brotherhood Chapter_2.doc

"…В начале времен Создатель дал людям пять вещей - данхаров, которые должны были облегчить их путь к совершенству и приблизить наступление эдема. Но природа человека не была готова воспринять замысел Создателя - данхары стали предметом раздора племен и народов, ведших продолжительные войны за обладание ими. Сами данхары обладали мощью, используя которую человек мог создавать волшебные предметы, оружие, заклинания, продвигаться на пути к совершенству или наоборот, прогрессировать на стезе тьмы. Дело осложнялось тем, что каждый из данхаров состоял из нескольких частей, которые также несли силу, но сила та была либо темной, либо светлой - никаких промежуточных градаций. Только соединение всех частей одного из Великих Данхаров давало возможность создавать совершенные предметы, не причиняющие вред игрокам. Из этого вытекает сверхзадача - найти и свести воедино все пять Вещей либо достигнуть просветления путем поисков и переживания ряда «откровений». Пути познаниея могут быть самыми разными, они доступны как одиночкам, так и кланам, племенам и даже народам.
Единственным сообществом игроков, владеющим полным Данхаром, является Братство.
Строго говоря, единого сюжета нет - есть сверхзадача, правила игры и десяток возможных путей, ведущих к достижению промежуточных целей, которые охватывают основные игровые концепции - аркаду, квест, ролевик, стратегию. Понятие «линейность» - неприменимо совершенно, деление на зоны чаще всего имеет значение только для игроков - вторжение на территорию враждебной группировки может плачевно сказаться на виртуальной судьбе игрока.
Пространство поделено на семь царств, каждое из которых имеет границы с двумя другими, а также существует точка пересечения всех семи границ. Она расположена в морской зоне и носит название Гавань Семиосности. Это остров, на котором проходят общие сборы игроков и заключаются крупные дипломатические союзы.
Пространство делится на две крупные структуры - Зона Городов и Область Героев. Принципиальное различие состоит в том, что в зоне Городов существуют жесткие законы, нарушение которых ведет к изгнанию за пределы городских стен. В Области же законы отсутствуют или устанавливаются теми, кто достаточно могуч, чтобы содержать собственный домен. После того, как держатель приводит в порядок свои земли, доводя их до уровня порядка в близлежащем Городе, границы Области смещаются - Область отступает. До этого - каждый волен творить все, что он считает нужным и что позволяют его возможности. Таким образом, Область служит своеобразным резервуаром для агрессивного стиля поведения игроков и реализации того потенциала, чаще негативного, который они не могут претворить в жизнь в пределах Города.
Вследствие этого такое явление, как player killing или «убийство игрока», которое одно время являлось проблемой для других пространств, полностью узаконено. У игрока есть выбор - идти за стены или не идти. Ты ничем не ограничен в своих действиях, но за это надо платить - никто не защитит тебя от произвола более сильных игроков. И именно из-за этого пространство не исключает игроков пожизненно. Изгнанники остаются в Области, какими бы тяжкими не были их преступления.
Передвижение из Области в Города не ограничено, если, конечно, игрок не стал изгоем во всех семи царствах мира. Для таких проход будет закрыт и закрыт надолго. Преступник может восстановить свои права горожанина, выполнив ряд заданий, которые определяются старшинами Города, где он хочет найти убежище.
Негласное противостояние Города и Области является источником той интриги, которая привлекает игроков. Динамика и играбельность питаются от постоянного наличия «той стороны». Ты можешь оставаться в пределах Города, выполняя функцию, которая дана тебе «свыше», а можешь стать вольным стрелком, единоличным хозяином своей судьбы. Игроки, которые большую часть времени проводят в пределах Области, а в Городе появляются только изредка, формально являются жителями пограничных поселений и время от времени обязаны выполнять задания старшин.
Одно из основных направлений игры - расширение жизненных пространств Городов, сведение к минимуму площадей Внешнего Мира как источника агрессии и темных сил. Если отвлечься от деталей, то в целом эта схема есть вариация на вечную тему противостояния порядка и хаоса и - роли человека в этой борьбе. Здесь творчество выступает как преобразующий элемент, орудие претворения хаоса в порядок. Говоря проще - в случае науки мы имеем движение от познанного к непознанному, в культуре - создание гармоничных образов из разобщенных элементов (хаос звуков природы и гармония музыки). Это накладывает отпечаток не только на интенсивность игры - изменяется тактика поведения играющего. На первый план выступает не разрушение или уничтожение противника, а преобразование.
Помимо стандартных параметров игроков (здоровье, сила, магические способности, опыт и так далее) существует еще один параметр, не имеющий аналогий ни в одной игре - «айконы» (icons). По идеологии игры путь к просветлению лежит через «прозрение» «своих» айконов. В начале игры декларируется соответствие каждому играющему определенной последовательности айконов (аналогия - поиск имени Бога по комбинациям букв Торы в еврейской Каббале). Каждому играющему соответствует последовательность из одиннадцати знаков. Раскрытие собственной последовательности приводит к усилению и изменению некоторых качеств играющего. Познание своих знаков легче всего происходит в структуре Братства. Иерархи (Мастера Зеркал) дают задания кланам или отдельным лицам, которые в случае их успешного выполнения повышают свой рейтинг, а иной раз - получают аудиенцию, где встречаются с Великим Данхаром. Аудиенция в большинстве случаев заканчивается прозрением одного из своих айконов. С другой стороны, членство в Братстве ограничивает свободу игрока. Он или она не могут выполнять более привлекательные задания других группировок, законы обязывают игрока присутствовать на ритуальных действах Братства и подразумевают почти полное и безоговорочное подчинение приказам. За отступничество следует изгнание из структуры и запрет на какие-либо действия в зоне владений Братства. Тайное вторжение наказуемо, вплоть до виртуального убийства игрока. В этом случае его стезя в пространстве начинается сызнова.


Октябрь 1999 года. Киев.

Мясо тушилось на медленном огне, по кухне разносился теплый уютный запах субботнего обеда.
- Что тебя настораживает в айконах?
- Само их присутствие и их число. Принцип работы внешних и внутренних айконов полностью повторяет принцип работы текста и подтекста. То, о чем я говорил, помнишь? Мощно организованный подтекст. Заметь: последовательность внешних знаков, той или иной магии или использования артефактов для тех, кто не знает ни одного своего знака, работают одинаково. Для тебя и для меня они работают одинаково, а для парней они работали по-разному. Действия отличаются - чем больше знаков знает человек, тем больше действий он может совершать. Тем он сильнее. Что делает автор, когда пишет книгу? Если он не журналист и не хроникер, которому важно дать простую информацию о том, что произошло - он организует текст и подтекст. Пятьдесят на пятьдесят. Теперь берем двух человек. Того, кто видит только буквы и того, кто может раскодировать подтекст. В обоих случаях воздействие будет отличаться, если они оба будут использовать полученную информацию в качестве руководства к действию. Понял? То же происходит в Brothehood. Играющий получает не просто знаки, он получает алфавит, с помощью которого повторяет работу писателя, философа или борзописца из «Киевских ведомостей», только его действие на окружающих имеет более выраженный эффект. Он может создавать, уничтожать и преобразовывать. Практически неограниченно.
- А причем тут число?
- Максимальное число айконов, которое может раскрыть в себе играющий - одиннадцать. Это больше, чем число заповедей и пальцев на руках. Это меньше, чем число месяцев, апостолов и чертова дюжина. Оно плохо расшифровывается в сторону семи мудрецов, Троицы, четырех истин Будды. Оно больше, чем число цифр и слишком мало для любого из существующих алфавитов. Оно нечетное, а значит асимметричное, его нельзя поделить на два без остатка. Число-урод. Число-еретик. Оно призвано вселять беспокойство, потому что не принадлежит ни богу, ни дьяволу. Понимаешь? Его нельзя обоснованно соотнести ни с одной из распространенных знаковых систем. Число «11» уводит от поисков аналогий в существующих культурах.
Макс помешал мелко порубленные куски мяса и лука. Отложив сторону лопатку, он достал из навесного шкафа банку с консервированными томатами.
- Так ты будешь есть или нет? - Миша кивнул головой.
Макс открыл баночку и, ничтоже сумняшеся, бухнул в глубокую сковородку все содержимое.
- Виртуальность на сегодняшний день обладает грандиозными возможностями для контроля и манипулирования действиями человека. Айконы в этом процессе - индикаторы прогресса, того, как и куда двигается человек и как нужно корректировать действия.
- Это как-то обосновано или просто твоя очередная гипотеза?
- Я наблюдал нескольких ребят. После «прозрения» айкона менялось не только облачение, «лицо», менялся характер игры. Игрок начинал совершать поступки, отличные от того, что он делал раньше. Знаешь, похоже на то, когда влюбленный понимает, что чувство взаимно и ему простят все его недостатки. Где-то появлялся отвяз, где-то игрок начинал острожничать. Там куча мелочей, я проанализировал несколько участков игры, так что с любым психологом могу поспарринговать. Во всех трех случаях с разной степенью интенсивности и индивидуальной окраски наблюдалась одна и та же тенденция. Эти ребята слишком шустро рванули.
- Давай я попробую. - Миша одел очки и пододвинул стул. - Игрок переживает эмоциональный подъем, первый, второй, третий раз, а потом чувствует, что больше так не может, и здесь возможен срыв.
- Нет. Принципиально не так… - Макс наклонился над сковородкой и втянул медленно клубившийся пар. -…Ты думаешь как тот, кому нечего больше хотеть. Здесь не стоит задача порабощения. Вообще ни в каком виде. Нет цели переживания перехода на новую ступень. Новый айкон - это новое ощущение реальности. Не только виртуального пространства. Человек испытывает подъем не только находясь в виртуальном пространстве.
- Но сам момент…
- Спорить не буду, что-то вроде интеллектуального оргазма человек переживает, - он подошел к кухонному шкафу и вытащил пару тарелок. - Возьми хлеб… Когда через тебя идет огромное количество структурированной информации, начинаешь находит ответы на давние вопросы, причем не на один, а на много сразу. Ты чувствуешь что-то вроде истины откровения. Но все дело в том, что дело касается не только адреналина в крови. Меняется мировоззрение.
- Не совсем…
- Черт… - он затушил огонь и обул правую руку в толстую варежку. - Простая аналогия: интеллект - это умение играть в игру по правилам - дважды два четыре, действие равно противодействию, знание того, где игру можно нарушить с минимальными потерями. Мировоззрение ограничивает пространство площадки. То есть можно хорошо играть в настольный теннис и не видеть дальше, - он взял сковородку. - Тебе сколько? Нормально?… Высоколобый, который хорошо разбирается в макроэкономике, обязательно проколется, если не будет понимать особенности национального характера. Никакой интеллект не спасет. У американцев никогда не приживется система пожизненного найма, как у японцев. Наши бригадные никогда не будут работать так, как это делает якудза. Brotherhood дает человеку новое мировоззрение, и вследствие этого кайф длится не пару минут, не один час, а до следующего прозрения, по затухающей. В зависимость тут никто не впадает, - Макс присел за стол и взял вилку.
- Так что же, по-твоему, произошло? - Миша медленно начал жевать мясо.
- Расширение границ, даже если это происходит медленно, всегда подразумевает их крушение, или, по меньшей мере, какой-то их части. Человек на какое-то время остается открытым, что-то внутри становится зыбким… короче, начинается дрейф. Он оказывается перед необходимостью формировать новую систему, новые объяснительные принципы. В идеологическом плане такой человек - болото. Безвременье. Идет процесс осмысления свежих идей, восприятия их не просто рассудком, а, грубо говоря, шкурой. Рецепторы начинают работать по-другому, появляются новые установки, отношение к людям, вещам, к собственному прошлому, к планам. Переоценка ценностей. Рассудочные построения ломаются от нашествия извне. Только что они защищали, а теперь плоть оголяется, и нужно срочно строить новую защиту. Срабатывает инстинкт самосохранения. Есть, как я думаю, два выхода из положения. Первый: процесс проходит быстро, происходит закрепление новых границ. Безвременье заканчивается безболезненно и с минимальными потерями для нервных клеток. Во втором случае все затягивается. По ощущениям это напоминает дрейф без особого направления, просто ощущаешь движение, а куда - бог его знает. Есть такой термин - «переживание бездны». Извне идет информация, которая попадает на незащищенную рассудочными построениями плоть. Ну зубы тебе лечили? Электрошок на оголенный нерв. Человек не в состоянии отфильтровать информацию. System overflow. Кранты. Или человек уходит и спивается, или полный финиш.
- Мясо стынет. Так что, имеет место второй вариант?
- Вероятнее всего. - Макс наколол кусок мяса, прожевал и продолжил. -…Но и в первом возможна другая ситуация. В новой системе происходит закрепление идей, которые работают на самоотрицание и отрицание всей системы. Конкретно это может колебаться от легкого недоверия ко всему, что движется и разговаривает, до открытой агрессии в себя и вовне. Система стабилизируется на какое-то время. Появляются мысли, которые не работают как источники внутренней коррозии. В дрейфе можно чувствовать различное отношение к предметам в одно и тоже время. «Это» может быть и тем, и тем и этим. «Троянский конь» оставляет один из вариантов. Система стабилизируется. Простой пример - нигилизм. Мог быть и такой вариант. Кто-то из них вышел из сессии откровения с психологическим «троянским конем». Долго такое в себе таскать нельзя. Нужно либо нейтрализовать, либо уничтожить, иначе может снова начаться дрейф…
- У них есть механизмы, с помощью которых они могут организовать дрейф и «троянского коня»?
- Есть вещи, которые так или иначе выводят человека из равновесия и приводят либо к новому ощущению жизни, либо к деградации. Эти ребята работают с парадоксальностью, которая иногда перерастает в активную интервенцию. Прозрение раскрывает творческие способности, но за это человек платит риском потерять целостность мироощущения. У них есть эти рычаги. Виртуальность позволяет им организовать парадокс, который станет для тебя откровением.


*** Архив Диспетчера

Файл Two ways to go.doc
"Парадоксальность. Мастера-дзен практиковали парадоксальность поведения, когда объясняли своим ученикам, что такое сатори. Даже если принять во внимание, что кроме анекдотов от этого немногое осталось, в этой методике был свой смысл. Они пытались расширить рамки сознания тем, что показывали парадоксальность явления, сосуществования противоречий в одном неделимом. Чем больше сторон явления ты способен увидеть, тем больше возможностей развития дальнейших событий ты можешь предположить, тем полнее твое представление об мире. Тем меньше остается ситуаций, которые являются для тебя тупиком, если переводить разговор в плоскость управленческих дел - тем меньше ситуаций, которые ты не можешь разрешить. Парадоксальность ломает твои старые представления, которые включали не все черты, характеризующие явления, или ломает те логические системы, которые не предполагали такой ход развития событий. Она позволяет действовать более гибко. Она может быть легкой, но тогда ты так и остаешься в тупике. Или разрушаешься как личность. Как говорится, либо это сделает тебя либо поломает. Чем «тяжелей» парадокс, который ты воспринимаешь разумом, тем шире может стать твой взгляд на жизнь. Или тем глубже будет твоя травма. Есть предел для каждого. Предательство близкого друга или любимой - парадокс. Ты верил ей, а она сделала то, что никак не совмещалось с твоим о ней мнением. Но есть и более глубокие парадоксы. После какого-то момента деформация становится необратимой.
Парадокс - явление, которое существует, факт, который так же необъясним, как и неоспорим, поступок, последствия которого не прогнозируются. Парадокс тормозит принятие решения. Подчас он ставит в тупик очень надолго, заставляя человека возвращаться к размышлениям раз за разом. Зачастую это обусловлено не действительным состоянием дел, а той знаковой системой, которой пользуется человек, осмысляя явление.
Идеология или теория содержит набор стандартных ситуаций, описаний фактов. Но есть группа фактов и событий, которая не объяснена знаковой системой. Развитие теории или идеологии определяется этим необъясненным, знак стремится описать все, но ситуация, в общем, всегда одна и та же - есть граница между известным и непознанным. Парадоксы лежат по ту сторону знаковой системы. В другой знаковой системе те же события не являются парадоксами. Следствие - парадоксы искусственны. «Это было» и все наши рассуждения о том, почему это произошло, никак не изменят прошлого.
Отказ от догм - то, что называется свободой мышления. Приверженность догмам и безграничное фантазирование - две крайности, которые могут привести к одному и тому же результату. К неверному решению. К сбою в цепи. Умение балансировать между следованием догмам и полетом фантазии. Пример: есть причина и есть следствие, которое для нас составляет проблему. Следствие явно, причины не ясны. Часто подход к решению проблемы начинается с поиска причин и объяснения их. Но не всегда знание причин может помочь нам в решении проблемы. В этом случае есть смысл вовремя отказаться от попыток найти корень. Имеем ситуацию и можем сделать прогноз ситуации. И действуем, исходя из условий, которые есть, а не из причин, которые к ним привели. Ударение перемещается с предыдущего звена цепи на то, которое непосредственно и есть проблема. Ответ на вопрос «откуда мы здесь?» еще не есть гарант того, что мы пойдем туда, куда нужно. Всем давно известно, что война - это кровь и грязь, но тем не менее войны продолжаются и жестокости в них не меньше, чем это было три века назад. Есть моменты, которые перевешивают наше знание о предмете и заставляют действовать совершенно по-другому.
Мы можем знать, но семя нашего знания падает на почву нашей природы, реакций, которые отлаживались миллионами лет, наших характеров, слабостей и неспособности владеть собой. «Обстоятельства сильнее нас». Какие обстоятельства? Не те ли, что внутри нас? А, ребята? Единицы могут доходить до вещей, которые позволят нам изменить положение дел. Но эти тексты тиражируются в ежедневных газетах. Они вызывают реакции, спектр которых колеблется от разрушения всего, что лежит вокруг, до полного бездействия.
Мозаика. Рисунок характера. Ум, терпение, твердые моральные убеждения. На всем этом можно поставить жирный крест, если нет умения разговаривать с людьми и понимать их поступки. Выпадение всего лишь одного-двух элементов, качеств может свести на нет все благие порывы и знание о корнях.
Можно призывать и доказывать о необходимости. И вопрос не в том, верны эти постулаты или нет. Даже если это истина, которую все так долго ждали. Все будут кивать головами, а потом разойдутся по углам и будут продолжать делать так, как делали до этого.
Расширение рамок. Уменьшение количества фактов, которые являются парадоксами, тормозящими действие. Расширение мировоззрения. Пустыня парадоксов не так страшна, как это может показаться с той высоты, где мы стоим сейчас. Она кажется пустыней, пока мы стоим на этой башне и боимся построить другую.


Октябрь 1999 года. Киев.

Дмитрий плавно затормозил на перекрестке.
- К чему это может быть привязано? Не знаю, Дима. Одно дело - просто научить человека каким-то вещам, дать ему представление о предмете, навыки. И качественно другое, когда практикуется активная интервенция в сознание, регулярная встреча с парадоксальными ситуациями и событиями. Они делают и то и другое. Но если первое у них стоит на уровне пассивного контроля, они просто дают возможность человеку что-то сделать и смотрят что получится, то второе предполагает целенаправленность.
- Как насчет предположений?
- Плюс-минус бесконечность. В том, что идет нечто, напоминающее ролевое кодирование, я уверен. Кастовая система общества, военачальники-стратеги, исполнители всех уровней. Человек может не воевать, он может организовать хозяйство и заниматься мирной торговлей или бродить по царствам, созерцая красоту графического движка. Из этих кубиков можно составить все что угодно. В момент истины, когда они прозревают следующий айкон, идет закрепление сценария поведения. Человек говорит себе: «это я делаю хорошо, а это плохо». Чем дальше, тем лучше усваивается урок. И хочешь - не хочешь, а, возвратившись в реальность, ты будешь стараться делать то, что у тебя получалось хорошо там. Вплоть до смены места работы и образа жизни.
Загорелся зеленый и BMW также плавно тронулся по проспекту.
- И когда ты ожидаешь результатов?
- Каких результатов? Я ничего не ожидаю. Трудно сказать, но скорее всего мы столкнулись с долгосрочным проектом. Они не предсказывали конца света в этот август, они не повышают тарифы за сетевую игру, они не занимаются политической пропагандой. Три года они уже крутят это дело. Трудно сказать что-либо определенное, когда даже не знаешь, на каком железе работают Innercycle. Каков уровень контроля за реакцией игрока? Новая конфессия, политическая идеология, прорыв на рынке? Если бы знать состав и уровни играющих… Они могут комбинировать будущие команды уже сейчас, оценивая общий уровень коллективной игры. Потом свести этих восемь-десять человек вместе и дать катализатор. Для такого дела много людей не надо.
- В смысле?
- В смысле… Нескольких человек достаточно для того, чтобы начать дело. Более того, достаточно дать одному условия для диалога. Если бы не было «Аквариума», не было бы и Гребенщикова. Может, был бы еще один хороший бард-песенник, но не было бы культовой фигуры для целого поколения. У человека была возможность для диалога. Он толкал идеи, остальные откликались, дорабатывались детали и пошло. Шел постоянный резонанс со средой. Если бы не было толпы вокруг самого «Аквариума», то они не протянули бы долго. Одиночки долго не выдерживают. Говорить с самим собой на протяжении нескольких лет - можно закончить в психушке. Вспомни Doors и Queen. Умер Моррисон, умер Меркюри и все, тема накрылась. Ушел человек, которому была нужна среда. Такие образования стабильнее, чем, например, Beatles, где по крайней мере трое были лидерами. - Макс усмехнулся - Апостолов было всего двенадцать, а посмотри на последствия…
- Кто, по-твоему, занимается этим?
- Не знаю. Не могу понять, кто может использовать такой инструмент.
- То есть?
- В любом случае, идеология использует диалог. Изменился лишь его характер и качество. Раньше адепты могли применять статичный канон, не менявшийся с годами, и индивидуальную работу. Популярность философской системы или учения зависела от того, насколько хорошо отец-основатель мог совместить в тексте общие вещи и детали, которые могли привлечь людей больше, чем громкие декларации. Чем более «всеохватным» был текст, тем больше людей он мог заинтересовать, но терялось качество и точность описания. Общий характер текста уже предполагает то, что часть информации будет искажена. Отсюда источники ересей. Популяризация учения, особенно во времена, когда еще не было книгопечатания, происходила по длинной коммуникативной цепи - от адептов через менеджеров среднего звена в виде настоятелей и проповедников до паствы. На каждом участке цепи происходило искажение информации. Отсюда требования к чистоте учения и неприкосновенности канонического текста. В любом случае мы имеем первое: искажение первоначального текста, второе - медленная скорость диалога и третье: необходимость учитывать особенности каждого. Чтобы корректировать искажения передачи, нужно было ускорять обмен. Вместе с этим нужно было говорить человеку те слова, которые он мог бы услышать и воспринять. Чье-то воображение поражает Страшный Суд, чье-то - страдания Йова. Где-то надо усилить эффект, где-то сместить акцент. Понимаешь? Библия каждый раз должна переписываться заново. Искажение канона недопустимо, потому что прогнозировать влияние изменений было невозможно. Вожжи выпали бы из рук. Коррекция искажений занимала в лучшем случае часы, обычно дни и недели. В общем, дилемма: либо качество и малая популярность, либо количество, но повышенная склонность паствы к ересям и отступлениям. В Innercycle решили проблему скорости диалога и индивидуализации текста.
- Ну и что? Почему бы тем же католикам или англиканам не заняться этим делом?
- Да очень просто. Высокая сложность контроля.
- В смысле?
- Главный камень преткновения любой идеологии - это личный опыт человека. Если отбросить высокие слова об идеалах и ценностях, которыми пользуется учение, то в конечном счете ее цель сводится к воспитанию не только послушного члена общества. Он должен знать и уметь. Занимать место в иерархии. Он должен работать на общество. Общество дает ему, он дает обществу. Колебания в кристаллической решетке должны быть сведены к минимуму. Личный опыт и поток информации, который идет извне - это агрессия на традицию идеологии. Десять лет назад здесь было много глупцов, которые кричали о давно ушедшем тоталитаризме. Так вот - любая идеология тоталитарна. Одна из первых задач любой идеологии - обесценить личный опыт. Твое разум - это наполовину те вещи, которыми тебя загрузили, когда ты был мал и глуп, вторая половина - то, что в тебя попало в течение сознательной жизнь. Задача любой идеологии состоит в том, чтобы убедить тебя, что твои двадцать девять лет - просто мусор. Из праха пришел - в прах уйдешь. Ни одна из действующих мировых религий не работала и не работает с гибким каноном, который может быстро подстраиваться под индивидуальность.
- А в Brotherhood не так?
- Они оставляют личному опыту право на существование. В общем балансе ему отведена достойная роль. Они ищут и взращивают творчески боеспособных профессионалов, которые размышляют не только над книгами, но и над собственным опытом. И операторы пространства используют парадокс, жесткий и агрессивный парадокс. Христианство тоже исповедует парадокс. «Ударили по правой щеке - подставь левую». Тут все намного жестче. Или ты принял условия или - до свидания. Но выбор делается осознанно самим человеком. Выбрал - новый айкон на погоны, нет - остаешься на прежнем уровне. И эта парадоксальность перемалывает основные локальные мифы, вот что интересно. Человек последовательно очищается от предрассудков: сначала своего ближнего окружения, потом мифов ближайших субкультур и далее, к мифам эпох. От всего того, что порождает мнимые парадоксы, стереотипы поведения, что ограничивает свободу мышления.
- Тебе чем-то не нравится тенденция?
- Тенденция ведет к тому, что за сломом мифов следует понимание их надуманности или необходимости для чисто утилитарных целей. Обесценивается эмоциональная составляющая, и приходит осознание своих собственных подсознательных мотивов иметь в распоряжении эти мифы. Как прививка от бешенства. И потом - Мастера Зеркал. Это не случайное определение, Дима. Вспомни: Зеркальные Лабиринты, Озера, Страна Снега и Льда. Их ашрам находится там, на той стороне, во Внешнем Мире пространства.
- Ну и что?
- Зеркало - это символ самопознания. Начиная от «Свет мой зеркальце, скажи…» и до Борхеса, которому снились кошмары о зеркалах. Они распознают свои айконы, постигают себя и при этом они творят зеркала. Что есть творчество? Это тиражирование себя по времени и пространству. Что ты на меня смотришь? Ты на дорогу смотри.
- Думаю.
- Ну-ну. Рассудок плодит зеркала. За тобой тянется целая галерея из того, чем ты был и чем ты будешь. Чтобы понять разницу между собой в прошлом и настоящем и что-то спланировать на будущее, ты рисуешь себя в собственном сознании. Всегда есть как минимум три "я" - в прошлом, будущем и том, что можно назвать «здесь и сейчас». Вспомни - «художник отражает сущность мира». Плодятся картины, скульптуры, тексты, которые в первом приближении есть сам художник. Или в прошлом, или в будущем. Кинематограф, театр - те же картины, только в динамике. Вокруг зеркала. Ты понимаешь? Они просекли тему. Я не уверен, что Мастера Зеркал не являются просто произвольным выбором декорации. Страна Снега и Льда может быть простым кодированием того, что лежит за Уральским хребтом, но не исключены более глубокие причины. Это один из возможных вариантов. Другой - они привлекали специалистов, очень хороших специалистов. Тут возможна работа с крупными структурами. Проектирование сознания. Вспомни Гессе. Игра в бисер. Комбинирование отдельных элементов из различных культурологических схем для получения максимального эстетического удовольствия. Посмотрим на дело с другой стороны. Если у тебя есть пункты «один», «два», «три» и правила их сочетания, то возможные комбинации ты можешь просчитать и спрогнозировать. Как и возможный результат, к которому придет другой комбинирующий человек, или реакцию на ту или иную схему, если с ней столкнется человек, у которого в сознании заложены три пункта и правила их комбинирования. Понимаешь? Воспитание с закреплением стойких реакций на предмет - в сущности, система условных рефлексов, только очень высокого порядка.
- Эта схема не дает места для свободы воли, произвола человеческого духа. На тебе места живого не оставят, если ты сунешься с проповедью проектирования рамок для свободного человеческого волеизъявления. Этого не терпит никто, начиная от богемных девочек и заканчивая седовласыми адептами.
- Правильно. Только они занимаются этим с претензией на то, что их потуги есть высшее проявление человеческого духа. Innercycle тиражирует вдохновение. Я думаю, что их ученики будут недалеки от того, чтобы тиражировать философские и религиозные системы, но не делать из этого привилегию и культ, а так - как будто на конвейере. Не для того, чтобы двигать «прогресс вперед», а чтобы как можно лучше прикрыть себя от боли. То, что сейчас называют тенденцией духовного роста, на самом деле давно стало бегом по кругу. Одни и те же мотивы. Меняется только форма - стихи, музыка, тексты. В неумении других воспринимать то, что может воспринимать личность, она видит их духовную неразвитость. Элитарность, - протянул Макс. - На самом деле все проще. Плоть осталась плотью. Недостаток здорового цинизма позволяет видеть в культуре не простую игру в кубики, а нечто более возвышенное.
- Чем тебе досадила культура, Макс?
- Неосознанная игра в зеркала довела нас до тупика, и я не знаю, что хотят сделать из Братства - конвойных мирового культурного процесса или тех, кто порвет этот круг на части.
- Innercycle готовит революционеров для того, чтобы наконец вытащить мир из дерьма?
- Бунт обречен. Он уже стал частью традиции, и то поколение, что не бунтовало против папы с мамой или не стало «потерянным», презирается всеми остальными. Хотя на светофоре они все вместе - в домашних тапках и в мягком кресле. Еще один виток в спирали. Если тут что-то и есть, то это не бунт. Тут возможна война, для которой нужны не только солдаты, воплощающие приказы в жизнь, но и генералы, которые смогут чертить схемы наступлений.
- Тебе хочется это видеть.
- Может быть, я и вправду выдаю желаемое за действительное. Не знаю. Я просто ставлю себя на место людей, что сидят на серверах в Манчестере. Я говорю как человек, который знает, как работать этим инструментом, не больше. - Он резко обернулся к Дмитрию. - Слушай, ты такой же, как и я. - Макс прищурил глаза. - Ты же работаешь с информацией, ты профессионал, аналитик, неужели ты до сих пор ничего не понял? - Он наклонился к приборной доске и почти прошипел: - Десять заповедей сведены до имени файла в каталоге, наравне с почтой, которую тебе гонят по сети каждый день. Имя, время создания, объем на диске. - Он улыбнулся - Ты представляешь, Десять Заповедей, время создания с точностью до минуты. Что комментировать, если все известно? Мы богохульники. Все тексты, которые циркулируют по Сети, по сотням локальных сетей - все это единицы одного порядка. Единственное, что еще держит Библию на уровне Книги с большой буквы - это традиция, объявившая, что это богоданное слово. Ты читал «Кантата на смерть Лейбовица»? Нет? Там описан монастырь после ядерной войны, где монахи копируют старые тексты. Знаешь, что у них вместо канона? Инструкция по использованию. Возвести текст на пьедестал может равно и случайность, и целенаправленная кампания. Ты понял? - сухо спросил Макс и откинулся назад. - Проектирование сознания, проектирование того, в каких пределах сможет колебаться называемый свободным человеческий дух.


Глава третья



8 сентября 2006 года. Киев.

Сегодня он пришел на встречу в импозантных пиджаке и брюках. Без галстука, но все равно - от студента-переростка не осталось ничего, кроме насмешливого взгляда.
- День добрый, Лена.
- День добрый, Саша.
- Как последние три дня? Я надеюсь вы имели достаточно поводов для того чтобы не скучать?
- Более чем. Правда, все материалы были в достаточно беспорядочном состоянии, но… Насколько я поняла, единственным четко обозначенным моментом во «Внешнем сценарии», взятом на вооружение Innercycle были те самые проектировщики сознания, Мастера Зеркал. Вы поняли это и затевали игру, имея на руках только одного туза и кучу мелкой карты.
- Смотря что играть. Длинная масть - это длинная масть, если обращаться к терминологии преферанса. Проектировщики - один из существенных элементов. Без него все остальные стадии плана были бы трудно осуществимы. Связка была более чем призрачная, но Макс начал копать эту тему всерьез. Операторы пространства Brotherhood практиковали агрессивные технологии высвобождения творческих способностей игроков, чтобы подготовить нужных людей, которые будут работать с ними в одной команде.
- Саша, я здесь уже почти неделю, а этот материал требует еще пару недель для обработки. Мне нужно время. Я попросила о встрече как раз из-за этого. Вы ведь дали мне набор несвязанных между собой кусков…
- Хорошо, один пример. Знаете, есть такое понятие, как историческая аберрация. Это когда событие двухлетней давности воспринимается более эмоционально, чем то, что произошло двадцать лет назад. Хотя последнее было сильнее по эффекту. Оперирование такими структурами, как религиозные мифы и подвиги отцов-основателей, предполагает подобную аберрацию. Ваши моральные убеждения не позволяют обращаться с ними так, как это делает выпускающий редактор вечерней газеты - кромсать и переставлять куски текста в статьях своих репортеров. Макс предполагал, что конечная цель операторов есть выведение сознания человека на такой уровень, когда все тексты и символы, созданные человеком за последние три тысячи лет, воспринимаются одинаково - как информация, которую можно купировать и компилировать. Это похоже на поход в отделение патанатомии студентов третьего курса. Вы должны перестать боятся вида вскрытого трупа и перестать думать о том, что три дня назад это тело было теплым, жило и чувствовало - чтобы потом проводить операции на живых людях. Проектировщик должен осознавать, с чем он оперирует и чтобы он делал свою работу качественно, он должен был прийти к мысли о том, что имеет дело не со святым Граалем, а с вазой для цветов. Чтобы потом создавать модели сознания, внедрять их в жизнь и отслеживать прохождение процесса. С самого начала Макс предполагал, что именно подготовка таких людей будет главной задачей на первой стадии.
- Это я поняла. Они готовили людей для более детальной проработки тех мифов, которые смогут заменить, допустим, миф о Мухаммеде и дать возможность им корректировать поведение массы, зная, какой эффект может произвести этот миф. Конструирование религий и идеологий. Гейткиперы тоже занимаются компилированием информации, но их тексты не доходят до уровня религиозных структур и архетипов. Насколько я знаю, их посылки включают понимание смысла, содержащегося в тексте, как переменной величины, которая модифицируется с течением времени даже для каждой отдельной личности. Чтобы качественно делать работу, нужно отвлечься от эмоций, связанных со смыслом жизни. Насколько я понимаю, работа проектировщиков предполагает более глубокий подход к делу.
- В целом, да. Обеспечить техническую базу диалога было возможно, но создать наполнение диалога, сделать те схемы, которые пойдут по этим каналам - для этого нужны кадры. Через игру Innercycle проводила поиск и доводку подходящих людей до нужной кондиции. Среди гейткиперов многие могут выполнять эту работу, просто пока еще нет той широкой аудитории, с которой они смогут взаимодействовать.
- Вам не кажется это возвратом к тоталитаризму? Контроль масс, охота на ведьм. Мы все это уже проходили.
- Вопрос не в том, как нейтрализовать толпу. Толпа остается толпой, она подчиняется законам, которые «предлагают» ей сверху, боится вместе и бунтует вместе. Вопрос в том, как управлять теми личностями, чьи природные возможности выше средних и чей инстинкт самосохранения может быть подавлен стремлением проломить своей башкой тюремную камеру. Их свобода будет ограничена, ограничена так, что они не заметят этого. Да, они будут свободны - в рамках своих эстетических пристрастий и философий. Свободны в оперировании широким, но ограниченным количеством образов, символов, правил их комбинирования. Когда все возможные перестановки их цветных кубиков заканчиваются, они говорят от кризисе жанра. Их творческую свободу легко ограничить, дав им конструктор, в котором есть игрушки, отвечающие их эмоциональным запросам и природным способностям, который позволит не только создавать им эти комбинации, но и среду, в которой они смогут выжить, общаясь с себе подобными, продавать продукты своей деятельности, спорить о правилах расстановки этих игрушек, чувствовать себя значимыми в этой среде. Совсем не обязательно загонять их в концлагеря и гноить там их здоровые творческие способности. Они будут удовлетворять свои тщеславные амбиции в ежегодных выставках, а свои агрессивные наклонности - в сезонных бунтах, меняя то, что называлось «андерграунд» на то, что называется «официоз». Они будут вполне счастливы, получая блестящих куколок на фестивалях и гонорары от продюсеров. Они будут думать, что двигают умами и кошельками миллионов. И одновременно презирать толпу за низменные вкусы и инстинкты. Но не в этом главное. Эту игру в бисер можно организовать для них так, что они ничего не поймут и будут считать, что это их богом данный талант выводит человечество на новые вершины духа. И будут продолжать думать о том, что их свобода не может быть ограничена никем, кроме как всемогущими законами природы.
- А как же совесть, честь, стыд? Любовь? То, что вы не можете ни спрогнозировать, ни управлять. Неожиданные поступки, которые совершают те, кто по вашему мнению есть толпа. Тайна, обладать которой вы им никогда не позволите. Которую вы никогда не поймете, пока не почувствуете этого в себе. Вы называете душой набор символов, текстов, цветных картинок. Что заставляет человека совершать выбор в пользу безнадежности, в сторону верной гибели? Механизмы компенсации? Почему вы влюбляетесь, бросив всего один взгляд на нее? Биохимия организма? Люди прощают предательство, подлость, смерть. Почему? У вас не осталось тайны, вы убили в себе желание искать эту тайну. Ту непознаваемую часть, которая есть источник этих порывов.
- Да? Ну и сколько вы видели тех, кто способен на поступок? На любовь с первого взгляда? На прорыв туда, где тебя ждет одиночество и непонимание окружающих, но где, быть может, лежит истина? А?… В поисках этой тайны люди доходят до какого-то предела, потом останавливаются и топчутся на одном месте. Может, тайна в том, что ничего нет, но признать это не могут даже те гении, которые отваживаются идти дальше всех остальных. Может, пора перестать коптить небо бесконечными молитвами и пользовать откровения пророков, как поводы к войнам? Может быть, мысль о существовании этой тайны - это последнее оправдание для зла, которое мы творим, и страданий, которые мы терпим, и отказаться от этой тайны - значит обречь себя на еще больший поток страданий и еще более безудержный разгул плоти? Нам нужна эта тайна. Без нее большинство лишится повода каждый день делать все те странные и правильные поступки, которые они совершают…
- Похоже мы опять уходим от основной темы.
- Да, похоже… Мы с вами любим пофилософствовать. Если говорить коротко, то ваше предположение верно с точностью до наоборот. Гейткиперы не пытаются провести какой-то свой план. Они сами являются частью схемы, который осуществляет Серебрянный Холм. В свое время кто-то использовал некоторые элементы «Внешнего сценария» для обоснования долгосрочной стратегии, ребята, обсуждавшие в сети какие-то отвлеченные темы, просто подкинули пару неплохих идей. И потом некоторые из них попали на этот большой корабль. Кто случайно, кто отдавая себе отчет в том, что происходит. Мы были теми, кто сделал это сознательно.
- И этот шум, который вы подняли с компанией по производству игрушек…
- Никто не хотел доводить дело до бузы, Лена. Вы правы, вистовать с одним тузом никто не будет. Нам нужны были более четкие факты для того, чтобы понять, действительно ли кто-то пытается заняться идеологической войной на новом технологическом уровне. Мы хотели спровоцировать команду Милларда, получить еще что-то, кроме программы подготовки проектировщиков. Мы слегка перегнули палку.


30 октября 1999 года. Innercycle.

- Рон, Пол, ребята, останьтесь на пару минут.
Миллард остался стоять. Эмч положил папку на стол, оставшись сидеть. Рэнди подождал, пока все остальные покинули комнату.
- Так, теперь о том, что я просил неделю назад. Есть что-нибудь на подъеме? Пол?
- С защитой все в порядке. Это не хакеры.
- Даже принимая во внимание то, что по крайней мере двое имеют отношение к хакерской сцене на Востоке?
- Даже это. Вход-выход, софт который они пользуют. Ребята не нашли ничего, что хотя бы отдаленно напоминало взлом. Это честные игроки.
- Так, что у тебя?
- Я проверил корни. Физические адреса, и все прочее, что можно было достать. Эти двое новичков связаны с Вратником и Маком. Вратник - один лучших наемников, шесть айконов и безупречная репутация в пяти воинских ремеслах. Мак - мирный странник, но его поиски в основном сконцентрированы на мифе Потерянной Дороги. Он побывал очень далеко. Сейджер и Шершень - старые знакомые этих парней. Все четверо одно время работали на одну из восточных контор.
- Разведка?
- Нет. Они работают по другому профилю. Осведомители, проникающие в религиозные секты нового толка, которые начали работу на востоке за последние несколько лет. Есть другая информация. После того, как Вратник получил пятый знак, мы пригласили его стать одним из членов Братства. Стандартная процедура. Он пошел навстречу. Результаты были несколько обескураживающими. Мало того, что он отказался. На встречу ходили Лара и Стив. Вскоре после этого Лару пришлось перевести в администрацию офиса, она сорвалась на следующей же сессии с учеником. А Стив запорол подряд две операции. Я знаю, о чем он говорил с ними, и я видел запись того, как он это делал. Моя оценка - мы имеем дело с крепким профессионалом, знающим, как использовать последние достижения визуальной психотехники. Он походя выбил из дела двух неплохих работников.
- Я помню этот случай. Твои предположения?
- Мне кажется, эти ребята выполняют чье-то поручение.
- Какого плана?
- Могу только догадываться. Но то, что новички украсили себя тремя айконами за последние две недели, только подтверждает то, что эти ребята не просто развлекаются по ночам. Я думаю три знака - далеко не предел для этих двух. Если учесть то, что Вратник уже носит восемь. Но я не думаю, что есть повод для сильного беспокойства.
- Почему?
- Это не первый случай, когда одна из контор интересуется, чем мы занимаемся. Они просто делают отчет и отслеживают обстановку. Я расцениваю их как наблюдателей, которые были, есть и будут. Они никому не мешают и ведут себя в рамках правил.
- И тем не менее - будешь курировать их лично. Резкие движения, контакты в пространстве, прогнозирование действий. Наблюдатели обычно не светятся таким образом. Да, и сделай мне внутриофисное мемо по всему, что сможешь достать. И ссылки оставь - я хочу почитать сам.
- Хорошо.
- На сегодня все, ребята.


Ноябрь 1999 года. Киев.

Макс сел на пол, поджал под себя ноги и выпрямил спину. Руки расслаблено лежали на коленях. Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании.
Это была старая практика. Когда-то он не верил в пользу медитации, думая, что это просто помогает расслаблению. Но после совместных песнопений с какими-то очередными американскими проповедниками он понял, что хоры в церквях - это дыхание, которое настраивает разум на определенный ритм. Это был не просто ритуал, но и практика по достижению определенного состояния, чего многие не осознавали. Он возвращался домой разбитый, сопротивление отнимало силы. В один из вечеров ему стало страшно. Промучавшись полночи в бессоннице, он вспомнил о том, чему его учили в до-дзе. Он сосредоточился на дыхании. Он выплевывал развеселый рок-н-ролл вместе с псалмами, вдыхая холодный воздух раннего утра. Позже, посещая собрания, он входил не в тот ритм, который ему навязывали проповедники, но находил свой собственный, что тек вдали от потоков с неясными берегами, трясин, в которых вязли слабые духом.
Он нашел свою дорогу, когда вместе с рассудком научился контролировать и тело, поняв, как вытягивать энергию из рассвета и заката, из цветущих каштанов и шума дождя. Он находил места, где исподволь чувствовал очаги силы. Он понял, что сила вокруг него, ее надо только суметь взять. Подчинить себе. Не отпускать, пока он не захочет этого.
С тех пор, как он стал выходить в пространство Brotherhood, эти практики стали постоянными - час-полтора Макс медитировал перед тем, как войти в сессию.


13 ноября 1999 года. Innercycle

- Он стал аватаром. Девятый айкон. И, судя по всему, он не собирается останавливаться.
- Теоретически, он идет по краю пропасти. Либо мы имеем дело с незаурядными способностями, которые сбалансированы крепкой психикой, либо идет процесс, который завершится разрушением его как личности. Полным разрушением.
- Я не совсем понимаю ход твоей мысли…
- Он действует в двух мирах. В реальном и в том, который создали мы. В реальности это человек, занимающий не слишком высокое положение в обществе, работник низшего менеджерского звена или торговец в магазине. В нашем мире - он почти бог. Он может создавать драконов и сравнивать с землей горы, его авторитет велик настолько, что с ним вынуждены считаться практически все высшие лица королевств. Его потециал позволяет ему создать из половины Области образование, равное двум королевствам зоны Городов. Дисбаланс между вымышленным миром и реальностью. Есть люди, которые страдают манией величия, не имея на это никаких реальных причин. Он имеет. Он реализовал практически все возможности, которые мы ему дали. Его место здесь, и он это знает. Он понял это и стал прогрессировать в сверхбыстром темпе. За последний месяц он перешел все возможные рубежи. А там, в жизни, он как был исполнителем, так и им остался. Дисбаланс. Он может выпасть из реальности, которая не признает его как выдающуюся личность.
- Ага. Зачем жить там, где меня не понимают - лучше я буду жить там, где я бог. Он выпадет из социума, потеряет ориентиры и будет отрицать реальность как порочный мир, проводя все больше времени там, где он признан и почитаем. Синдром потерявшей популярность поп-звезды. Отрицание реальности и полная социальная дезадаптация. Я не хочу думать о том, что случится, если он по каким-то причинам потеряет доступ к сети.
- М-да… Чем это чревато - долго задумываться не надо. Психиатрическая лечебница на всю оставшуюся жизнь.
- Это если мы имеем дело со вторым случаем.
- Да. Если первое - тогда нужно думать нам. Если он в состоянии выдержать этот дисбаланс между реальным положением рядового гражданина и виртуальной божественностью… Я еще раз проверю его реальную биографию. Скорее всего, он прошел серьезную спецподготовку.
- Ты думаешь, что это второй случай?
- Да, Рэнди. Прогрессирует не только он. Вся их четверка рванула вперед. Мак приближается к седьмому знаку, а новички перешли пятый. Это не случайные люди, они знают, что делают.
- Проверь их контакты. Я хочу знать точно, кто они и что. Профи или группа юных дарований, оказавшихся не в то время не в том месте.
- Пол полностью подтвердил невозможность взлома?
- Для того чтобы взломать пространство, уже нужно быть гением. Да, и подготовь мне отчет по балансировке сил. Я не знаю, что они собираются делать, но существующая схема баланса Области не рассчитана на действующее лицо, пережившее парадокс девятого уровня.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Я думаю, мы должны перестраховаться и попросить помощь. По альфа-каналу.
- Это крайние меры, Рэнди.
- Я действую по инструкции, но мне нужна бумага, чтобы прикрыть задницу. Мне нужен хороший отчет, Пол.


8 сентября 2006 года. Киев.

- …Мы слегка перегнули палку. Будучи продвинутыми игроками, мы создали аномалию в одной из областей игрового пространства. Почитайте еще раз о Лабиринте. Мы хотели спровоцировать их на разговор. Разговор начался, но параллельно начался и неконтролируемый бардак в пространстве. А потом подобные аномалии начали создавать и те, кого вы назвали - ребята из Rollbrains и Cybermind. Отток основной массы игроков нарушил ход работы Мастеров Зеркал, они просто потеряли большую часть тех, с кем проводили тренинги по своей программе, а косвенным результатом было то, что один из сегментов их Сети стал регулярно вылетать, поскольку технически они не могли поддерживать участок виртуальности с таким количеством действующих лиц. Вначале Миллард хотел, чтобы мы ликвидировали Лабиринт и помогли персоналу навести порядок. Дать кое-какие консультации. В конце концов, он прислал приглашение посетить штаб-квартиру и поработать над этим делом вместе со штатом.
- И что ответили вы?
- Что мы бедные клерки, и у нас нет денег, и что на получение визы для посещения владений Ее Величества нам может понадобится не один месяц. Тогда он изъявил желание приехать лично.


29 ноября 1999 года. Innercycle

- Все намного проще, Рэнди. Этот Лабиринт - не совсем то, что многие понимают под этим. Никто не строил никаких планов и не занимался размещением ловушек. Принцип такой - эти ловушки и проходы создают те, кто пытаются выбраться из Лабиринта.
- Я не совсем понимаю…
- Представь, что есть аморфное тело, форму которого ты можешь менять как захочешь. Ты продвигаешься в этом куске мягкого пластика, используя свои силы и способности. Твой путь внутри этого зависит только от тебя самого.
- Тогда выбраться легко, если все время двигаться прямо.
- Да, но стоит тебе лишь немного свернуть в сторону, и путь исказится. Внутри этой массы, не имея никаких ориентиров, кроме собственной уверенности в выбранном пути, несложно запутаться, если хотя бы раз ты засомневаешься в том, что прав и что хочешь выбраться на свободу. Нужно быть абсолютно уверенным в себе фанатиком. Плюс к тому, это аморфное тело может принимать любую форму из распространенных в пространстве. И кроме того, каждый может создать себе более-менее подходящие условия для существования внутри Лабиринта. Если учесть то, что каждый знает, что за пределами этих стен его ждут холода и неизвестность, можно понять, почему мало кто выбрался оттуда.
- Х-мм. Вот оно что. Им не хочется менять относительный комфорт, который к тому же можно создать собственными руками, на свободу среди ветров и сугробов.
- Да, они создали нечто вроде государства в государстве. Плоть Лабиринта намного податливее, чем то, из чего состоит Область Героев. Попадающие сюда получают намного большие возможности для творчества. Многие просто не хотят покидать это место.
- Сколько там уже этих узников?
- Эти четверо организовали пикник для полусотни охотников две недели назад. Две трети остались там. Пятеро пытаются пробиться на свободу, проклиная Вратника и его команду, а Вустер Макларен, единственный, кто выбрался наружу и прошел весь путь от Лабиринта через пустыню, теперь хочет вернуться обратно. Он уже пожалел о том, что сбежал оттуда.
- Ты хочешь сказать, что формально они не нарушают никаких законов?
- Они приглашают людей погостить у них в замке, потом показывают колодец, который больше похож на Студию 54 в разгар веселья, чем на мрачную темницу, где единственная музыка - звон цепей. Ну и…
- Эти ребята не зря получили свои айконы.
- Они выросли в стране с длинной тюремной историей. Они хорошо знают, какую славу можно приобрести, насильно загоняя людей в концлагеря. Они не собираются ни вести войн, ни переделывать границы. Очень изящный ход, при котором они остаются даже вроде как не у дел - «мы сделали площадку для гольфа и вот вам карточка, кар и набор клюшек». Нельзя придумать лучшей тюрьмы, чем собственные привычки и дурные наклонности. И никто не построит тебе лучшей камеры, чем ты сам. Обменять бесплатный комфорт, созданный без особых усилий своими собственными руками на опасности Области или на жесткие тарифы в красных кварталах Городов… Для этого надо слишком любить свободу.
- О'кей, это все философия. Что мы имеем сейчас?
- По миру уже прошел слух о рае, который можно создать своими собственными руками. Пока его ищут те, кто слоняется по Области. Они стягивают к себе лучшие силы. Но опухоль Лабиринта разрастается. Медленно и пропорционально идущим об этом участке разговорам. Я не знаю, что может произойти, когда Лабиринт доберется до тех пределов, когда его смогут достигнуть рядовые игроки.
- В любом случае, единственная проблема, которую я вижу сейчас - поток игроков, который может пойти из Зоны Городов в Область, если Лабиринт будет продолжать расширение своих границ. Поговори с ребятами из технической службы, возможно, нам надо будет перепрофилировать мощности.
- Что-нибудь еще?
- Я все-таки не понимаю, чего они хотят, Рон… Давай сделаем так: ты соберешь самых смышленых ребят, купим пива, чипсов и попробуем устроить мозговой штурм. Наши аналитики слишком завязли в своих рассуждениях. Мне нужны нестандартные гипотезы, а не попытки поцеловать меня в задницу.
- Безнадежная дело, Рэнди.
- Почему?
- Ты хочешь собрать десяток ребят, которые выросли в тепле и достатке, имея достаточно времени на фантазии и рассуждения о мировых проблемах, борьбе за экологию и права человека. И хочешь спросить их мнение о том, что они думают по поводу действий парней, которые выросли в условиях постсоветского кризиса. Чем больше я занимаюсь этой четверкой, тем больше понимаю, что они на самом деле. А овцы ничего не расскажут тебе о волках.
- И что ты предлагаешь?
- Перестать болтаться вокруг философии этой проблемы. Они создают в пространстве аномалию, существовать в которой значительно проще, чем во всех остальных местах. Это похоже на попытки дисбаланса игры. Они хотят нарушить равновесие, но про их цели тебе не расскажет не никто, кроме них самих. Мы можем либо бороться со следствием, либо просто наблюдать. Предположим, ты понял их логику. Что ты будешь делать дальше? Попытаешься их остановить, сказать им - ребята, не мешайте нам работать? Мы должны предугадать, что будет, если пойдет волна.
- И все-таки я хочу, чтобы ты поговорил с ними. Они действуют слишком слаженно, чтобы это можно было считать баловством тинейджеров. Они прекрасно знают, что делают, и доказали нам, что построенная нами модель пространства неустойчива. Это, Рон, хороший повод подумать над программой тестирования следующей версии. А эти ребята, поверь, лучшие альфа-тестеры, из всех, кто может нам помочь в этом деле.


12 декабря 1999 года. Киев.

- Где он назначил встречу?
- Я дал телефон одного из автоматов около Золотых Ворот. Он звонит и мы окончательно договариваемся о месте.
- Когда?
- Завтра в полдень.
Ветер разносил снежную крупу по пустынной площади. Редкие прохожие стремились укрыться в переходах, пытаясь спастись от очередного порыва ветра, от которого слезились глаза. Они семенили короткими перебежками, не обращая особого внимания на четверых парней, стоявших у входа в Трубу.
Шершень бросил сигарету в урну.
- Он что-нибудь присылал после последнего файла?
- Да. Просил подготовить план по ликвидации аномалии так, чтобы это выглядело более-менее цивилизовано. Без стрельбы и шума.
- Ты идешь?
- Да. А вы?
Они опять замолчали. Миша съежился и рассматривал носки своих ботинок, изредка кидая взгляд на прохожих. Шершень начал рыться в карманах в поисках пачки. Саня, никогда не носивший перчаток, грел руки в карманах черного полупальто. Воротники был поднят.
- Я - да. Папа учил всегда доводить дело до конца. Значит завтра в полдень? - переспросил Шершень, вытаскивая зажигалку.
Макс молча кивнул. Шершень пытался прикурить, но ветер сдувал пламя. Он сунул зажигалку обратно в карман.
- Чего конкретно он хочет? - спросил Саня.
- Нашего участия в каком-то очередном проекте Innercycle.
- Будем писать сценарии для игрушек?
- Нет. Их модель балансировки пространства не учитывала того варианта, который провернули мы. Он хочет привлечь нас как консультантов по новой модели виртуального пространства для Brotherhood V.
- И это все?
- А чего ты хочешь? Чтобы он сказал - ребята, я читал ваше бессмертное творение - весьма впечатлило, и начал воевать с неверными через глобальную компьютерную сеть?
- Да ладно. Он что, обещал какие-то деньги за работу?
- А ты из тех, кто будет работать из чистого альтруизма?


8 сентября 2006 года, 19:25. Киев.

- …Тогда он изъявил желание приехать лично. Он пробыл здесь неделю. О связи проекта Innercycle с «Внешним сценарием» тогда