подобного рода сообщения всем
пришельцам. Кроме того, так можно отпугнуть и тех, кто пришел сюда на
законных основаниях. Я никак не могу исключить возможность того, что мы
каким-то образом вступили в противоречие с местными законами. Так что надо
держать ухо востро.
Амальфи взял в руки микрофон.
- Вызываю дежурного сержанта... Андерсона. Говорит мэр. Отбери
десяток молодцов из абордажного отряда и направляйся с ними к
наблюдательному пункту у Собора; встречайте управляющего городом и меня.
Спрячь людей у выходов так, чтобы их не заметили местные жители. Вполне
возможно, что за нами наблюдают; нельзя отказать им в праве на это.
- Мы выходим? - спросил Хэзлтон.
- Да. И помни, Марк: это звездное скопление вполне может оказаться
нашей последней остановкой вообще. Ты это запомнишь?
- Что же тут непонятного, - управляющий холодным взглядом уставился
на Амальфи. - Между прочим, несколько дней назад я говорил тебе именно об
этом. У меня есть свои соображения, каким образом нам избежать подобной
участи. Правда, они, возможно, не во всем совпадут с твоими. Четыре дня
назад ты обвинял меня в излишнем пораженчестве. А теперь сам вынужден
сделать такой же вывод - обстоятельства заставили. Я хорошо тебя знаю и не
сомневаюсь, что ты не поспешишь сообщить мне, что именно побудило тебя
сделать подобное заявление. Однако, чувствую, что скоро ты заведешь речь о
необходимости помнить случай с планетой Тор-5. Нельзя сразу идти двумя
дорогами, Амальфи.
Какое-то мгновение оба, словно ученики, ждущие подсказки, пристально
смотрели друг другу в глаза.
- Ну и сцена, - прозвучал голос Ди. - Не собираетесь ли вы
пожениться?
С высоты смотровой площадки ремонтного дока, в котором в конце концов
расположился город, мир Мерфи предстал перед Амальфи как дикая
механическая пустыня.
Он напоминал огромное кладбище, усеянное кранами, подъемниками,
узкоколейками с причудливыми ответвлениями, моторами, кабелями,
строительными лесами, поддонами, вездеходами, конвейерами, трубопроводами,
телеракетами, спиндиззи и полусотней других приспособлений, явно
относившихся к различным эпохам развития человечества.
Эта разнообразная техника была покрыта толстым слоем ржавчины и
валялась в полном беспорядке. Некоторые машины были давно сломаны, однако
другие, судя по всему, находились в полном порядке. В целом док производил
впечатление заброшенности. Скорее всего, его давно не использовали и не
предполагали использовать в будущем.
У самой линии горизонта стоял еще один город, высокий и стройный -
тот, который Амальфи видел еще с воздуха. Вокруг него деловито крутились
небольшие машины. Далеко внизу, под смотровой площадкой, на хаотической
поверхности Мерфи, в высокой тени, отбрасываемой городом Амальфи,
виднелась фигура человека; он энергично пританцовывал и жестикулировал.
Амальфи направился вниз по узкой винтовой лестнице; Хэзлтон и сержант
Андерсон последовали за ним, с трудом сохраняя равновесие в разреженной
атмосфере Мерфи. Амальфи, напрягая мускулы, осторожно переходил с одной
ступени на другую. На собственном опыте он не раз имел возможность
убедиться в том, что падать в подобных условиях, когда гравитация невелика
и летишь вроде бы еле-еле, ничуть не приятнее, чем при нормальном
тяготении.
Пританцовывающая кукла оказалась невысоким, курчавым мужчиной, одетым
в чистый, но мятый комбинезон. Наверно, ему приходилось спать в нем. По
крайней мере, было совершенно не похоже, что в этой одежде когда-либо
работали. Пухлое лицо незнакомца покрывали грязные жирные поры. Глазами,
похожими на горлышко пивной бутылки, он свирепо уставился на Амальфи.
- Что за черт? - прохрипел незнакомец. - Как вы тут оказались?
- Приплыли, как же еще? Можем мы рассчитывать на ремонт?
- Вопросы здесь задаю только я, бездельник. Скажи своему сержанту,
чтобы он держал руки подальше от своего пистолета. Я начинаю нервничать, а
когда я нервничаю, может произойти все, что угодно. Вы пришли на ремонт?
- А зачем же?
- Мы заняты, - сказал механик. - Здесь не подают. Отправляйтесь
назад, в свои джунгли.
- Вы заняты так же, как молекулы при нулевой температуре! - заорал
Амальфи, наклоняясь вперед. Блестящий, словно отполированный,
нос-картофелина механика слегка отпрянул.
- Мы нуждаемся в ремонте и добьемся своего. У нас достаточно денег,
чтобы расплатиться. Нас направил сюда лейтенант Лернер из местной полиции.
Если этих двух обстоятельств тебе недостаточно, мой сержант может
испробовать на тебе свой пистолет. Парень он шустрый, так что, думаю, он
пальнет раньше, чем ты успеешь куда-нибудь спрятаться.
- Кому ты угрожаешь, черт тебя подери! Ты что, не знаешь, что вы
находитесь в созвездии Служителей? Мы и не таких разделывали... Нет, нет,
сержант, не надо слишком спешить. У меня такой опыт общения с бродягами,
что, кажется, скоро они из ушей у меня полезут. Может быть, вы и правы. Вы
что-то говорили о деньгах, или я ослышался?
- Вы поняли нас совершенно правильно, - сказал Амальфи, с трудом
сохраняя спокойствие.
- Ваши Отцы Города могут поручиться, что вы платежеспособны?
- Конечно. Хэзлтон... о, черт! Андерсон, что случилось с нашим
управляющим?
- Он полез наверх по боковому мостику. Даже не сказал, что ему там
нужно, - ответил сержант.
- Ну что ж, - подумал Амальфи, поморщившись, - иногда излишняя
осторожность только вредит.
Если бы Амальфи, спускаясь по мостику, не был сосредоточен только на
том, чтобы не оступиться и не грохнуться, то наверняка заметил бы, как
Хэзлтон удаляется кошачьей походкой.
- Он вернется, - сказал Амальфи. - Послушай, приятель, нам нужен
ремонт. Один из наших неисправных спиндиззи в перегретом кожухе. Не могли
бы вы заменить его на последнюю из имеющихся у вас модель?
Механик погрузился в раздумье. Слова Амальфи явно убедили его; даже
выражение уродливого лица стало более дружелюбным.
- У меня на складе есть один спиндиззи типа 6-Р-6. Думаю, он вам
подойдет, если, конечно, у вас имеется для него охлаждаемый многослойный
фундамент, - медленно произнес механик. - Если нет - могу предложить
восстановленный экземпляр модели В-С-7-7-4. Гудит ровно, как новый - не
отличишь. Мне, правда, никогда еще не приходилось извлекать раскаленный
спиндиззи. Честно говоря, я даже не знал, что они могут так нагреваться.
Кто-нибудь из вашего города может помочь мне провести дезактивацию?
- Да, у нас все готово. Взгляни-ка на цвета наших денег и принимайся
за дело.
- Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать бригаду, - сказал
механик. - Позаботьтесь, чтобы ваши люди не болтались, где попало.
Полицейские этого не любят.
- Сделаю, что смогу.
Механик убежал, лавируя среди беспорядочно сваленных ржавых машин.
Амальфи наблюдал за ним, в который раз радуясь тому, как быстро и легко
можно заставить прирожденного механика, для которого само дело интереснее
всего на свете, забыть, на кого он работает и чему послужат его руки.
Прежде всего вы говорите о деньгах - в ангарах платят обычно немного;
затем надо привлечь какой-нибудь интересной технической проблемой - и он
ваш. Амальфи всегда испытывал удовольствие, если в лагере врага ему
удавалось встретить подобного прагматика.
- Босс...
Амальфи резко повернулся.
- Где тебя черти носят? Разве ты не слышал, что я говорил: вполне
вероятно, что эта планета запретна для пришельцев? Вечно тебя нет, когда
ты нужен!
- Знаю, знаю, - спокойно ответил Хэзлтон. - Я рискую, только когда
все заранее просчитал. Кстати, это очень продуктивный подход. Боюсь, босс,
ты сам о нем забыл и расплачиваешься за это. Я был в том, другом, городе и
обнаружил нечто такое, о чем нам не мешало бы знать. Оказывается, все доки
здесь в полном запустении. Работают вроде бы только два - здешний и
другой, в котором находится тот город. Остальные - на сотни миль в
развалинах. Там нет ничего - только песок, ржавчина и искореженный бетон.
- А что другой город? - спокойно спросил Амальфи.
- Над ним изрядно поработали, в этом сомнения нет. Он в полном
запустении. Добрая половина его едва держится на подпорках, на улицах
полно развалившихся зданий. По-моему, город практически неуправляем. Там
работает бригада, которая пытается навести порядок, однако, не похоже, что
они торопятся вернуть в город его жителей. По всему, их задача состоит
лишь в том, чтобы помочь ему исчезнуть. Ясно, что эти люди - не жители
города. Куда же они подевались - страшно предположить.
- Ты и так уже переутомился, думая, - иронично заметил Амальфи. -
Население города, судя по всему, в долговой тюрьме. Работники ангара
приводят город в порядок, чтобы он выполнил для них какую-то грязную
работу. Потом он будет им не нужен, так что особенно напрягаться нет
смысла. Речь идет о чем-то таком, за что свободный город никогда не взялся
бы ни за какие деньги.
- И что это может быть?
- Посадка на какой-нибудь газовый гигант, - сказал Амальфи. - Они
хотят поработать на планете типа Юпитера, с ледяным ядром и разреженной
атмосферой из аммиака и метана. Никаким другим способом туда не попасть.
Могу предположить, что они надеются обзавестись там источником
отравляющего газа.
- Только не думай, что ты один такой проницательный, - процедил
Хэзлтон сквозь зубы. - Я еще понимаю, когда ты, Амальфи, отчитываешь меня
за нарушение дисциплины. Но я все-таки не маленький мальчик, чтобы
постоянно выслушивать сказки о твоей исключительности и всеведении.
- Речь идет не о моем всеведении, - мягко заметил Амальфи. - Я
наблюдал за этим городом, когда мы опускались. И следил за приборами. А ты
- нет. Приборы-то и доложили мне, что там не происходит практически ничего
из того, чем обычно живет нормальный кочевой город. Кстати, я заметил, что
городские спиндиззи настроены таким образом, что наводимое ими поле сожжет
его дотла не позже, чем через год. Понятно, для чего нужно такое поле, и
на сопротивление каким условиям оно рассчитано. Поле спиндиззи способно
нарушить любое скольжение молекул, движущихся со значительной скоростью.
На прохождение газом точки осмоса заметного влияния оно оказать не может.
Если настроить поле таким образом, чтобы исключить даже минимальное
перемещение молекул в условиях огромного давления в миллион атмосфер, сам
спиндиззи неизбежно вскоре развалится. Подобные условия возникают только в
одном случае - и в такой ситуации даже на мгновение не захочет оказаться
ни один бродяга. Это посадка на поверхность газового гиганта. Город
готовили именно к такой участи, поэтому трудиться над ним особого смысла
не было. К тому же, он стал государственной собственностью, а о ней обычно
не слишком-то заботятся.
- Очень жаль, - сказал Хэзлтон, - что ты не сообщил об этом раньше.
Тогда мне не пришлось бы совершать никаких вылазок. Есть, правда, еще одно
немаловажное обстоятельство, о котором я пока не успел упомянуть. Известно
ли тебе, что это за город?
- Нет.
- Приятно, что ты это признаешь. А я знаю. Об этом городе мы с тобой
слышали еще три столетия назад, когда он еще только строился. Это
Универсальный Город, так его тогда называли. Он и сейчас мог бы принести
огромную пользу, несмотря на весь этот хлам и полнейший упадок. Но
Служители гноят его здесь, лишив возможности действовать по-настоящему.
Они уготовили этому городу весьма незавидную участь. Стоит попробовать
вырвать его из лап Служителей. Помнится, я изучал план этого города еще в
то время, когда он был впервые опубликован.
Хэзлтон умолк.
Амальфи перевел взгляд в ту сторону, куда смотрел управляющий.
Механик - рабочий ангара, с которым он недавно так мило побеседовал, с
угрожающим видом бежал к ним, сжимая в руке мезонный пистолет.
- Ты меня убедил, - быстро произнес Амальфи. - Можешь еще раз
пробраться туда, только незаметно?
- Смотри-ка, кажется, у нас небольшие неприятности, - взмахом руки
Хэзлтон указал на приближающегося механика. - Могу, конечно. Там...
- Пока достаточно. Надо соединить Отцов Города. Настрой их на одну
волну и установи в обеих машинах Стандартную ситуацию H. Проследи, чтобы
эта процедура запускалась от ключа нашего спиндиззи. Используй самую
простую схему "да-нет" и все. Никакой защиты.
- Ситуацию H, босс? Это же...
- Я знаю, что это такое. Боюсь, что другого выхода у нас нет. Ни на
черта не годный спиндиззи не позволит нам отчалить, если мы не соединим
знания Отцов Города - их и наших. Иначе нам просто не хватит сил.
Действуй, пока не поздно.
Механик был уже рядом. Он передвигался огромными скачками, издавая
при каждом приземлении злобный крик. Казалось, что звук выскакивает из
него именно при ударе о землю. В разреженной атмосфере Мерфи эти вопли
разносились, подобно звукам, извлекаемым из игрушечного свистка.
Хэзлтон еще на мгновение задержался, а потом, сорвавшись с места,
стремглав помчался по боковой лестнице. Механик, втянув голову и
откинувшись назад, выстрелил. Мезонный пистолет выскочил у него из руки и
стремительно полетел в противоположном выстрелу направлении. Видно,
стрелять ему до того не приходилось.
- Мэр Амальфи, позвольте, я...
- Нет, нет, сержант. Успокой его, и все. Эй, ты! Иди сюда. Только
тихо и без глупостей. Руки за голову. Вот так... А теперь скажи-ка: чего
это тебе вздумалось стрелять в моего управляющего?
Хмурое одутловатое лицо механика посерело от злобы.
- Удрать вам не удастся, - невнятно проговорил он. - Сюда
направляется добрая дюжина полицейских нарядов. Они вам зададут жару.
Приятно будет посмотреть.
- А за что? - заинтересованно спросил Амальфи. - Ты же первый в нас
выстрелил. А мы, вроде, ничего плохого не сделали.
- Ничего, если не считать фальшивого чека! Знаешь ли ты, братишка,
что здесь это преступление пострашнее, чем убийство? Я решил проверить,
кто вы такие и поинтересовался у Лернера. Так он готов разорвать вас на
части. Советую вам молиться о том, чтобы другие полицейские поймали вас
раньше, чем он!
- Фальшивый чек? - переспросил Амальфи. - Да вы шутите. Наши деньги
намного надежнее всех тех, что у вас здесь в ходу. Подумайте, это же
германий, чистый германий.
- Германий? - недоверчиво переспросил докер.
- Именно это я и сказал. Не мешало бы тебе мыть уши почаще.
Брови механика поднимались все выше и выше, а уголки губ начали
подрагивать. По щекам покатились две большие маслянистые слезы. Руки он
по-прежнему держал за головой, и казалось, что он на грани припадка
ярости.
Внезапно лицо механика преобразилось.
- Германий! - простонал он. - Ха, ха, ха! _Г_е_р_м_а_н_и_й_! Из какой
дыры вас задуло вентилятором, бродяги? Германий - ха, ха, ха! - Он издал
негромкий вздох и поднес руки к глазам, вытирая их. - У вас что, нет
золота, серебра или платины? Или хотя бы олова или железа? Хоть
чего-нибудь стоящего? Убирайтесь, болваны, иначе вам конец. Поверьте мне
как другу, убирайтесь подобру-поздорову. Я даю вам хороший совет.
Когда он, наконец, немного успокоился, Амальфи сказал:
- А чем тебе не нравится германий?
- Да ничем, - невозмутимо ответил механик, глядя на Амальфи поверх
своего невероятного носа с сочувствием и мстительностью одновременно. -
Хороший, полезный металл. Просто к деньгам он не имеет теперь никакого
отношения. Неужели до вас это еще не дошло? Сейчас германий - ерунда. Нет,
конечно, чего-то он стоит, но именно столько, сколько и стоит как таковой.
Его можно купить, но кто же станет покупать на него другие вещи. В
качестве денег он здесь не имеет хождения. Да и в других местах, насколько
мне известно, тоже. Вся галактика обанкротилась. Полностью. Это и к вам
относится.
Он снова протер глаза. Завыла сирена, негромко, но настойчиво.
Хэзлтон был настороже и вовремя заметил приближение полиции.
Повернув ключ, запускающий спиндиззи, Амальфи поймал себя на мысли,
что он не в силах понять, что же произошло. Надежды на то, что осознать
промелькнувшие, словно в калейдоскопе, события удастся в будущем, также
вряд ли были обоснованны. Обращаться с вопросами к Отцам Города не имело
смысла: они ничего не прояснят, поскольку - и это совершенно очевидно -
сами ничего не поняли. Стандартная ситуация H как резервная и для них была
совершенно беспрецедентной. Любой город-Бродяга рано или поздно мог
попасть в такое положение, при котором для предотвращения полного
уничтожения оставался единственный и очевидный выход: _м_г_н_о_в_е_н_н_о
у_б_р_а_т_ь_с_я _в_о_с_в_о_я_с_и_. Отцы Города, соединив свои знания с
опытом их коллег из Универсального Города, без промедления и решительно
использовали последний шанс.
Город, словно пуля, выстреленная в космос, выскочил из дока и покинул
Мерфи. Перемещение в пространстве на огромное расстояние практически не
заняло времени и не сопровождалось сколь-нибудь заметным выделением
энергии. Только что Город находился на Мерфи - Амальфи повернул ключ, и
планета исчезла. Джейк, не в силах сориентироваться, неустанно вопрошал,
где теперь оказался город. Амальфи ничего другого не оставалось, как
попросить его и заняться выяснением этого.
Полицейские, в боевом настроении прибыв на Мерфи, не успели
произвести ни единого выстрела. Вскоре Джейк справился со своей задачей и
определил местонахождение покинутой городом планеты. О'Брайен сразу же
отправил туда телеракеты: необходимо было установить наблюдение за
полицейскими кораблями, которые неустанно сновали вокруг Мерфи в поисках
исчезнувшего города.
Спустя час Универсальный Город тихо, без какой-либо видимой
подготовки, вихрем взмыл с поверхности пленившей его планеты. К тому
времени, когда работники ангара оправились от неожиданности и подняли
тревогу, полицейские уже рассыпались во всех направлениях, продолжая
попытки обнаружить город Амальфи, исчезновение которого явилось для них
полнейшей неожиданностью. Когда же им удалось перегруппироваться и
переключиться на поиск Универсального Города, тот уже полностью прекратил
деятельность, и обнаружить его было невозможно.
Теперь он плыл по орбите, на полмиллиона миль отстоящей от той, по
которой двигался город Амальфи. Все экраны Универсального Города
отключились. Если в момент взлета в нем находились механики, то теперь они
наверняка уже были мертвы, поскольку атмосфера в городе полностью
отсутствовала.
Отцы Города находились в полном искреннем неведении, как все это
произошло, и видимо, уже не узнают истины. Стандартная ситуация H
приводилась в действие опломбированной самоуничтожающейся схемой. В давние
времена ее спроектировали именно таким образом, чтобы помешать
некомпетентным или ленивым администраторам прибегать к помощи крайней меры
по каждому пустяковому поводу. Воспользоваться этой спасительной
соломинкой больше уже не удастся.
Амальфи прекрасно понимал, что был вынужден прибегнуть к
использованию ситуации H, думая не только о собственном, но и о том,
другом, городе. Сами они, возможно, смогли бы спастись более безобидным
способом; в каком-то смысле положение его города не было столь
критическим. Если подходить с самыми строгими мерками, можно сказать, что
мэр безрассудно лишил город надежды спастись в действительно безвыходной
ситуации.
Но Амальфи был уверен в том, что ни его городу, ни Универсальному
Городу ситуация H больше не понадобится. Два города, связанные только
невидимой нитью ультрафонового луча, свободно плыли в беззвездном районе
на расстоянии трех световых лет от джунглей и в восьми парсеках от
покинутой ими планеты Мерфи. Амальфи, в одиночестве стоя на башне, не мог
рассмотреть угрюмые строения мертвого города, однако мысленно представлял
их, словно ожидая, что они попросят вернуть их к жизни.
Вряд ли сейчас он смог бы ответить, обоснованно или нет в не столь уж
безысходной ситуации предпринял он чрезвычайные меры, которые привели к
гибели Универсального Города. Перед лицом общегалактической катастрофы
подобный вопрос казался мелким и незначительным. Он отбросил сомнения и
принялся обдумывать странное происшествие с германиевым чеком на Мерфи.
Германий никогда не был эквивалентом драгоценного металла. Он обладал
свойствами, которые сделали его незаменимым во многих технологиях: решетка
из этого металла освобождала электрон после приложения к ней сравнительно
небольшого количества энергии, p-n переход действовал как кристаллический
детектор. Этот металл применялся в огромном количестве в различных
электронных устройствах. Но вместе с тем он был редким.
Конечно, не таким редким, как серебро, платина или иридий. Подобно
этим металлам, которые когда-то также выполняли функцию универсальных
денежных средств, германий обладал искусственно установленной ценностью.
По сути дела, она определялась общепризнанным экономическим соглашением,
возникшим на базе вымыслов, причуд ювелиров и своенравия государственных
монополий. Рано или поздно какая-нибудь планета или группа планет,
поднявшись на более высокую ступень развития, откажется от использования
германия как стандартного мерила богатства. Не исключено, что кому-нибудь
удастся синтезировать этот металл искусственным путем. В любом случае эта
перспектива пока казалась очень неопределенной.
Гораздо большее значение имело то, что случилось сейчас. По
действующим ценам стоимость металлического германия, находящегося на борту
города, составляла всего восьмую часть от прежней его продажной цены. Еще
хуже было то, что большая часть богатств города была представлена не
металлом, а в виде бумажных долларов, выпущенных на Земле и в некоторых
других административных центрах и обеспеченных хранящимся там германием,
принадлежавшим городу. Но здесь эти деньги не имели реальной ценности.
Судя по всему, устанавливался новый универсальный стандарт: на первое
место выходили лекарственные средства. Если бы городу удалось добыть на
планете Он достаточное количество антинекротиков, он стал бы сейчас
мультимиллиардером. А вместо этого фактически находился на грани
банкротства.
Амальфи не переставал удивляться, с какой быстротой лекарство
утверждалось в качестве новой универсальной единицы в платежах. Бродягам,
отрезанным от основных событий, определяющих ход истории, подобные
метаморфозы часто представлялись делом рук неизвестного одиночки-гения.
Трудно было воспринимать такие превращения как логичный исход конкретных
исторических событий, ведь очень часто наиболее существенные
обстоятельства оставались для них попросту неизвестными. Однако, после
того как новое положение уже утвердилось, всегда можно найти ему разумное
обоснование. Ценность лекарства определяется довольно точно, исходя из его
эффективности и доступности. Те, которые несложно синтезировать в больших
количествах недорогим способом, будут стоить несколько пенни или
пятицентовиков. Те, которые искусственным путем получить невозможно,
редкие при относительно активном спросе на них, особенно если этот спрос
не полностью удовлетворен, естественно, будут дорогими.
Кроме того, даже самые ценные лекарства можно разбавлять, что
значительно облегчит выплату задолженностей. Лекарства в такой же степени,
как и металлы, трудно фальсифицировать: относительно несложная
лабораторная проверка сразу же вскроет подделку. И еще одно весьма
немаловажное обстоятельство: лекарства довольно быстро устаревают, новые и
более совершенные приходят на смену старым. В результате валюта довольно
быстро обновляется по форме, что не позволяет создавать большие,
омертвленные запасы денежных средств.
Да, лекарства со всех точек зрения представляют собой удобный и
надежный стандарт. И бумажные деньги по-прежнему останутся в ходу,
поскольку реальные валютные расчеты будет неудобно выполнять, оперируя
кубическими сантиметрами химических соединений; никому же не могло прийти
в голову притащить с собой тонну германия, чтобы расплатиться с
кредитором.
Однако, если оценивать запасы лекарственных средств, город Амальфи
мог считаться настоящим бедняком. К тому же, новых бумажных денег,
вошедших в обращение после введения стандарта на лекарства, у него не было
вовсе. Можно было, конечно, продать весь наличный германий, и тем самым
хоть немного продержаться. Не исключено, что удастся реализовать и старые
бумажные деньги, относящиеся к периоду германиевого стандарта, под
гарантии Земли. Однако, потери на этой операции неизбежно окажутся очень
значительными. Если даже и удастся уговорить представителей скопления
Служителей взять на себя хлопоты, связанные с использованием
принадлежащего городу металла, вряд ли это принесет больше одной пятой его
реальной рыночной стоимости.
О продаже лекарств, которыми в настоящий момент располагал город, не
могло быть и речи, поскольку их запаса едва могло хватить на обеспечение
самих горожан. Амальфи содрогнулся от одной мысли о том, какую брешь в
бюджете горожан могут пробить расходы на медицину в условиях новой
экономики. Широкое внедрение антинекротиков как основы денежной системы
поставит перед каждым ужасную дилемму: использовать ли кредитные карточки
немедленно и закупить на них хоть что-то из повседневно необходимого или
по-прежнему жить в нищете, имея возможность без конца продлевать подобное
существование?
Амальфи беспощадно гнал по тесным коридорам своего черепа одно
умозаключение за другим, словно жрец, проворно погоняющий бичом мычащие
жертвы. Город беден. В созвездии Служителей невозможно найти дела, на
котором можно было бы сносно заработать, а без нового спиндиззи нечего и
мечтать о каком-нибудь другом месте.
Оставался только один выход: отправиться в джунгли. Больше идти было
некуда.
Никогда еще Амальфи не приходилось производить посадку в подобных
условиях. От одной мысли об этом у него вспотели ладони. Мэр неловко вытер
их о себя. Рядом со словом джунгли в его представлении всегда стояло слово
н_и_к_о_г_д_а_. Городу следует полагаться только на себя, Город всегда
должен выходить невредимым из любого кризиса, брать на себя не больше, чем
он может сделать. Эти призывы оказывались не более, чем затертыми клише, а
"н_и_к_о_г_д_а" превращалось в однозначно определенный момент времени,
совершенно ясно и четко выражаемый другим понятием - "с_е_й_ч_а_с".
Амальфи подхватил телефон, свисающий с ограждения на мостике башни.
- Хэзлтон?
- Да, босс. Каково твое решение?
- Пока никакого решения нет, - ответил Амальфи. - А что, если нам
обшарить соседний город еще раз? Может быть, удастся раздобыть там
корабль, тогда мы сможем убраться отсюда. Отправь туда людей в полном
снаряжении, надо это проверить.
Некоторое время Хэзлтон молчал, и Амальфи вдруг понял, что вопрос
этот он задал машинально, чтобы хоть немного очистить совесть, и что
приговор им уже вынесен. В памяти его всплыла и, как саламандра,
заметалась в мозгу строчка, принадлежащая перу Теодора Ретке - одного из
земных поэтов: "А край - он никогда пожрать не сможет центр..."
- Хорошо, - прозвучал голос Хэзлтона. Прошло еще полчаса,
показавшиеся вечностью, прежде чем управляющий заговорил снова. - Босс,
боюсь, что дела в этом городе еще хуже, чем мы предполагали. Спиндиззи у
него исправные, но совершенно расстроены. И вообще, создается впечатление,
что в городе царит полнейший беспорядок; похоже, механики из ангара
потрудились там от души. Киль, например, сломан. Наверное, посадкой
управлял не городской персонал, а сами служители.
Вряд ли там удастся отыскать хоть один жизненно важный объект,
который находился бы в работоспособном состоянии. Амальфи, конечно,
предвидел, что результат обследования, проведенного Хэзлтоном, окажется
именно таким. Однако, признаваться в этом, особенно учитывая настроение
Хэзлтона, он совершенно не собирался. Амальфи чувствовал, как в
управляющем зреет протест, и ему оставалось только надеяться, что тот пока
сам еще этого не сознает. Возможно, Хэзлтон, несмотря на всю сдержанность
мэра, все-таки почувствовал тот эмоциональный груз, который опустился на
плечи переживающего свою вину Амальфи, а может быть, он ощущал и свою
причастность к происшедшему... В любом случае, Амальфи позволил
управляющему склонить себя к похищению Универсального Города; хотя он и
предвидел последствия, но хотел сохранить согласие в окружении. Амальфи не
стал пускаться в выяснения, а просто сказал:
- Что порекомендуешь, Марк?
- Надоело мне все это, босс. Я жалею, что настаивал на захвате
города. Чего мы добились этим? Да ничего, если не считать, что наши Отцы
Города теперь обладают всеми знаниями, которыми располагали их коллеги из
Универсального Города. А спиндиззи у нас как не было, так и нет. Вне дока
нам его установить не удастся.
- Ладно, - успокоил его Амальфи. - Установи его экраны на уровень
сорока четырех процентов и сразу же возвращайся. Универсальный Город
должен закрепиться на своей орбите. Будь внимателен: настройку следует
выполнить очень точно. С расстроенными спиндиззи лучше обращаться
осторожно. Если ты выставишь уровень с ошибкой, это может иметь
последствия на огромной территории. Любой, кто окажется к спиндиззи ближе
двух парсеков, сразу же почувствует на себе действие искаженного поля. Оно
и нам может помешать потом, когда мы будем взлетать.
- Все понял.
Оставались еще полицейские, которых никогда нельзя сбрасывать со
счетов. Теперь они наверняка ополчатся на город Амальфи, вменяя ему в вину
не только выдачу фальшивого чека, но также хищение государственной
собственности и смерть работников ангара - подданных скопления Служителей,
находившихся на борту Универсального Города в тот момент, когда он
сорвался с поверхности Мерфи.
Только в джунглях можно было спастись, да и то ненадолго. На какое-то
время город мог затеряться там среди трех сотен себе подобных, многие из
которых имели такое вооружение, о котором Амальфи мог лишь мечтать.
Амальфи подумал о том, что в таком тесном скоплении городов, которое
образовалось сейчас в этих невероятных джунглях, он может столкнуться с
кем угодно, даже с фантастическим орбитальным фортом Веги. Это до сих пор
был единственный объект, кочующий во Вселенной, к возникновению которого
люди не имели никакого отношения, давно уже стал легендой - каждый
уважающий себя путешественник мечтал принять участие в экспедиции на этот
форт. Амальфи не менее других бродяг был заинтригован красочными
легендами, прекрасно знал, хотя и скудные, факты, касающиеся его
происхождения. Форт долгое время вращался вокруг Веги, пока в один
прекрасный момент не врезался в нее, после чего столь же неожиданно отбыл
в неизвестном направлении, мгновенно проложив себе путь сквозь скопление
полицейских крейсеров. Население Веги осталось в полном неведении о
дальнейшей судьбе своего странного спутника. Не имея в своем распоряжении
никаких средств, кроме тихоходных боевых кораблей, они даже не приступали
к поискам исчезнувшего форта. С тех пор об орбитальном форте ничего не
было слышно, но несмотря на это, легенда обрастала все новыми красочными
подробностями.
Самих жителей Веги можно было назвать как угодно, но только не
привлекательными людьми. Едва ли кому-нибудь удалось бы доходчиво
объяснить, почему история с орбитальным фортом этой весьма неприглядной
планеты так полюбилась бродягам. Может быть, сыграло роль то, что все
бродяги дружно не любили полицейских и постоянно всячески демонстрировали
свою антипатию ко всему, что связано с Землей. Однако и это вряд ли можно
считать исчерпывающей разгадкой странной популярности легенды. То и дело
возникали самые невероятные рассказы о неограниченных возможностях
странствующего орбитального форта и о его сказочной неуязвимости. Не было
такого уголка галактики, где вездесущий странник не успел бы отличиться,
он был Беовульфом городов-Бродяг, их Сидом, Сигурдом, их Гевьон, Роландом,
Прометеем, Кухулином, Лемминкайненом... [Беовульф (древне-англ. "пчелиный
волк", т.е. медведь) - мифический герой, главный персонаж одноименного
англо-саксонского эпического произведения; Сид - рыцарь Родриго Диас де
Бивар (1040-99), прозванный Сидом (от араб. сеид - господин); Сигурд (нем.
Зигфрид) - герой германо-скандинавской мифологии и эпоса; Роланд -
франкский маркграф, герой сказания французского эпоса раннего
средневековья "Песнь о Роланде"; Гевьон - в скандинавской мифологии одна
из богинь, жена Скьельда - сына Одина; Кухулин (ирл. "пес Куланна") -
герой многочисленных саг в ирландской мифоэпической традиции; Лемминкайнен
- герой финской и карельской мифологии и эпоса]
Амальфи почувствовал пробежавший по спине холодок. Мысль, только что
пришедшая ему на ум, была столь пугающей и отталкивающей, что он
инстинктивно отбросил ее. Этот легендарный форт был уничтожен не один век
тому назад. Но если он все-таки еще существовал... Из этого
непосредственно следовало несколько чрезвычайно важных выводов,
проясняющих для мэра последовательность необходимых действий...
Да, это вполне возможно. Определенно. Игра стоит свеч...
Е_с_л_и _и_з _э_т_о_г_о _ч_т_о_-_т_о _в_ы_й_д_е_т_.
Амальфи размышлял несколько мгновений и отбросил соблазнительную идею
найти веганский форт. Может быть, позже, но сейчас важнее другое: до тех
пор, пока Служители используют джунгли как бездонную бочку с рабочей
силой, местные полицейские никогда не решатся изменить существующее
положение вещей, чтобы броситься на поиски одного "криминального" города.
В понимании служителей все бродяги, без сомнения, преступники.
"Что, кстати, недалеко от истины, - подумал Амальфи, - особенно, если
взять его собственный город. В свете последних событий он был уже не
просто бродягой - его вполне следовало причислить к бандитам".
- Босс? Я возвращаюсь. Что ты там хитришь? Надо побыстрее убираться,
не то...
Амальфи пристально смотрел на красного карлика, зависшего над
балконом.
- Никаких хитростей, - сказал он. - Мы проиграли, Марк. Делать
нечего, отправляемся в джунгли.



6. ДЖУНГЛИ

Города дрейфовали по своим застывшим орбитам вокруг маленького
красного солнца. Время от времени некоторые из них возникали на экране в
свете своих ходовых огней, однако большинство не могли позволить себе и
такой роскоши. Нехватка энергии вынуждала их держать огни выключенными.
Освещение в условиях необычайной плотности расположения орбит было крайне
важным, и все-таки экономия энергии, необходимой для поддержания экранов,
наводимых спиндиззи, имела безусловный приоритет.
Только один город был освещен по-настоящему - не ходовыми огнями,
которые как раз были отключены, а обычным уличным освещением. Город
обладал достаточными запасами энергии и желал, чтобы все знали об этом. Он
словно демонстративно подчеркивал, что предпочитает расточительно
расходовать свою энергию, а не соблюдать такие ненужные формальности, как
включение лишь ходовых огней.
Амальфи рассматривал изображение ярко освещенного города на своем
экране. Картинка не отличалась четкостью, поскольку город находился близко
к красному карлику, в той зоне, где естественное, ничем не ограниченное
гравитационное поле существенно преобразило структуру космического
пространства. Насыщение этой области более слабыми экранирующими полями,
окружающими другие города, еще больше затрудняло восприятие. Сквозь группу
других городов город Амальфи никак не мог пробраться к местному солнцу
ближе восемнадцати астрономических единиц - расстояние, примерно равное
тому, на которое Уран отстоит от Солнца в солнечной системе. Поэтому
красный карлик представлялся обычной звездой десятой звездной величины.
Звезда спектрального типа G0 на расстоянии четырех световых лет, казалось,
располагается значительно ближе.
Конечно, все триста с лишним городов-Бродяг не могли одновременно
занять выгодную позицию вблизи красного карлика, чтобы получить
возможность аккумулировать излучаемую им энергию. Кому-то неизбежно
приходилось держаться вдали. Очевидным было и то, что ближе всех к
живительному звездному огню смогли пробраться те, кто и без того обладал
более высокими запасами энергии. Города же, которые больше других
нуждались в получении тепла, замерзшие и изверившиеся, дрожали в темноте.
Удивляло, что ярко освещенный город решился выставить напоказ свое
пренебрежение к местным законам, да и вообще к здравому смыслу, как раз в
тот момент, когда к центру джунглей под эскортом полиции направлялась
эскадра кораблей Служителей.
Амальфи еще раз обвел взглядом расположенные в ряд экраны. Во второй
раз в течение последнего года мэр находился на посту управления Городского
Центра, которым он почти никогда не пользовался. Помещение это в древности
служило для официальных приемов и еще двенадцать веков назад, сразу после
того как город покинул Землю, было оборудовано системой смотровых экранов.
Возможностями поста пользовались только в тех случаях, когда город
подходил к какой-нибудь высокоразвитой звездной системе. Именно в таких
обстоятельствах могла возникнуть необходимость проведения сложных
переговоров с представителями местных властей: дипломатами, экономистами,
юристами. Этих переговоров - долгих и обстоятельных - никогда не удавалось
избежать. Без них бродяги не могли надеяться на контакт с местными
властями. Едва ли Амальфи мог предполагать, что в джунглях ему придется
прибегнуть к помощи поста в Городском Центре.
"Много еще такого, - мрачно думал Амальфи, - чего я не знаю о жизни в
этих джунглях".
Один из экранов вдруг осветился. На нем во весь рост возникла женская
фигура в старомодных одеждах из обветшалого от времени материала. Женщина
- очевидно, торговый агент Служителей - смотрела с экрана суровым
взглядом, хотя все остальное в ней не было настолько уж сурово.
- Слушайте, - прозвучал ее холодный голос, - имеется разнарядка,
связанная с реализаций проекта на планете Херн-6. Мы можем направить туда
шесть городов. Оплата - после выполнения задания.
- Внимание, бродяги.
Осветился третий экран. Еще до того как изображение, затуманенное
локально искаженной пространственной решеткой, стало стабильным, Амальфи
узнал появившееся на нем характерное очертание. Никакие помехи не могли
обмануть его, если речь шла о полиции. Мэр даже не очень удивился, когда
на экране сфокусировалось лицо лейтенанта Лернера - человека, в руках
которого взятка, полученная от города, превратилась в не имеющий никакой
ценности германий.
- Если начнутся любые беспорядки, никто не будет нанят, - сказал
Лернер. - Вы поняли - никто. Вам необходимо должным образом представить
свои предложения этой леди. Она решит, принять или отклонить ваши заявки.
Те из вас, кого распределят на работу за пределы джунглей, сохранят здесь
свой счет, если решат воспользоваться приглашением. Никакой охраны в пути
не будет. Если кто-то проявит неуважение... - лейтенант Лернер провел
указательным пальцем по горлу - этот жест был хорошо известен во все
времена.
Амальфи, еле сдерживая гнев, резким движением убрал звук. Лернер и
женщина-торговый агент продолжали что-то говорить. Но в этот момент ожил
еще один экран, и Амальфи необходимо было слышать, о чем пойдет разговор.
Содержание речей лейтенанта и агента предсказать было не так уж трудно. В
самом деле, Отцы Города еще на подходе к джунглям выдали мэру свой
прогноз, и Амальфи вполуха слушал двух первых ораторов, лишь бы убедиться,
что их слова не расходятся с предсказаниями. Но вот что скажет
представитель ярко освещенного города, соседа красного карлика - босс
джунглей, король бродяг...
Даже Амальфи, не говоря уж об Отцах Города, едва ли мог предсказать
это. Лейтенант Лернер и женщина по-прежнему беззвучно шевелили губами; на
последнем, четвертом, экране уже двигалась тень следующего оратора.
Медлительный, грубый, но убедительный голос заполнил помещение поста
управления.
- Никаких предложений на сумму менее шестидесяти не принимать, -
произнес голос. - Города класса А будут запрашивать за работу на планете
Херн Шесть по сто двадцать четыре единицы. Города класса В не должны
сбивать цену, пока эта проклятая торговка не отберет из класса А всех, кто
ей нужен. Если она наберет всех шестерых из этого класса, значит, все -
дело сделано. Класс С вообще не участвует в торгах по Херну-6. Все, кто
позволит себе нарушить субординацию, будут наказаны или сейчас... - образ
на экране приобрел ясные очертания, вызвав у Амальфи неудержимый смех, -
...или после того, как уйдет полиция. Пока все.
Образ - лысый мужчина в древнем металлическом шлеме - исчез с экрана.
Еще некоторое время он стоял перед глазами Амальфи. Король бродяг
выглядел, словно выплавленным из лавы. Возможно, когда-то он и был рожден
известным образом, но сейчас скорее напоминал странное геологическое
явление, некую колонну из черного камня, поднявшуюся из трещины в земной
коре и принявшую очертания человеческой фигуры.
Его бесформенное лицо искажала непреодолимая боль, которую обычно
вызывала непобежденная до сих пор болезнь, хотя теперь от нее не умирали.
Рак.
В голове Амальфи прозвучал голос, производимый миниатюрным
вибратором, вмонтированным в отросток кости за правым ухом мэра. - Именно
это и предсказывали Отцы Города, - прокомментировал Хэзлтон со своего
поста наверху, в башне управления. - Но вряд ли это существо столь наивно,
как могло показаться. Он принадлежит другой эпохе и летает, наверно, еще с
тех времен, когда не было известно, каким образом поляризовать поле
спиндиззи для защиты от космической радиации. Ему никак не менее двух
тысяч лет.
- За такой срок можно набраться мудрости, - согласился Амальфи. Под
высоким военным воротником у него на горле находился крохотный микрофон.
Если судить по экранам, он стоял неподвижно, в молчании и полном
одиночестве; и хотя являлся специалистом в чревовещании, сейчас даже не
пытался этим заняться, поскольку из-за плохих условий местной трансляции
услышать его бормотание было практически невозможно.
- Не очень-то похоже, что он говорил все это серьезно. Однако, для
нас все же будет лучше, если мы какое-то время посидим тихо.
Амальфи бросил взгляд на запасной боевой экран - объемную карту, на
которой двигались разноцветные точки, изображающие города, ближнее солнце
и корабли Служителей не в соответствующем масштабе, но по их относительным
положениям. Экран был замаскирован под обычный письменный стол и
просматривался только с задней стороны, поэтому никто, кроме Амальфи, не
видел. Силы Служителей представляли один торговый и четыре полицейских
корабля, один из которых - головной крейсер - вероятно, находился под
командованием Лернера.
Силы эти вряд ли можно было назвать значительными, но ведь и ситуация
едва ли требовала присутствия в этом районе целого отряда полицейских.
Если бы бродяги смогли хоть немного согласовать свои действия, им не
составило бы особого труда изгнать Лернера из джунглей с незначительными
потерями. С другой стороны, Лернер мог запросить подкрепление, и тогда
бродяги едва протянули бы долго. Внезапно целая цепочка из двадцати трех
"персональных" экранов, расположенных высоко на изогнутой дальней стене,
ярко засветились. Двадцать три лица смотрели сверху на Амальфи. Это были
мэры всех, за исключением одного, городов класса А, находящихся в
джунглях. Двадцать четвертым теперь стал город Амальфи. Амальфи снова
включил главный звуковой канал.
- Готовы ли мы приступить к делу? - спросила женщина-представитель
Служителей. - Я вижу изображения двадцати четырех городов, значит,
собрались все претенденты. Да, в наше время бродяги проявляют мало рвения
к работе - двадцать четыре города из трех сотен изъявили желание заняться
столь простым делом! Что уж тут удивляться. Именно такое отношение и
сделало вас бродягами. Вы везде сторонились честной работы.
- Работать мы не отказываемся, - прозвучал голос Короля бродяг.
Однако его экран по-прежнему оставался серо-зеленым. - Список у вас есть.
Делайте свой выбор.
Голос женщины вполне соответствовал ее внешности.
- Дерзости я не потерплю, - резко заявила она. - Будете грубить -
приглашу добровольцев из класса В. Между прочим, я при этом даже смогу
сэкономить.
Ответа не последовало. Женщина нахмурилась и уставилась на список,
который она держала в руках. Через некоторое время она выкрикнула три
номера, а затем с большой неохотой и четвертый. Четыре экрана над головой
Амальфи погасли, а на карте в столе четыре пятнышка задвигались, удаляясь
от красного карлика.
- Для обслуживания планеты Херн Шесть больше не требуется. Осталось
только подобрать кандидатов для работы при повышенном давлении, - медленно
произнесла женщина. - В моем списке отмечены восемь городов, являющихся
специалистами в этой области. Эй вы там, кто вы такой?
- Брэдли-Вермонт, - ответило одно из лиц над головой Амальфи.
- Сколько вы хотите за работу при повышенном давлении?
- Сто двадцать четыре, - угрюмо ответил мэр Брэдли-Вермонта.
- Ого! Однако, высоко вы себя цените, не так ли? Не хотите поплавать
тут еще? Глядишь, скоро совсем сгниете. А может, успеете понять, что такое
спрос и предложение, и как они связаны. А вы, здесь указано, что вы -
Дрезден-Саксония. Какова ваша цена? Помните, мне нужен только один город.
Мэр Дрезден-Саксонии - мужчина с выпирающими скулами и черными
блестящими глазами - производил впечатление сильно ослабевшего человека.
Но несмотря на явное недоедание, он был вполне доволен собой. Он даже
улыбался; впалые глаза мэра сияли, отчего казались еще больше.
- Мы просим сто двадцать четыре, - произнес он с каким-то
злонамеренным безразличием.
Глаза женщины сузились от удивления:
- Вы хотите сто двадцать четыре? Какое совпадение! И вы тоже?
- То же самое, - сказал третий мэр, преодолевая внутреннее
сопротивление. Женщина резко повернулась и указала прямо на Амальфи.
Используя технику старинных городов, подобных тому, которым управлял
Король бродяг, едва ли можно было точно определить, на кого указывала
торговый агент. Но новые города, составляющие в этой группе большинство,
наверняка обладали компенсирующими трехмерными камерами.
- Что у вас за город?
- На этот вопрос мы отвечать не будем, - сказал Амальфи. - Кроме
того, мы не являемся специалистами по работам при высоком давлении.
- Это мне известно. У меня тут все подробно сказано. Из всех
городов-Бродяг, которые мне приходилось видеть, ваш самый большой. Я не
говорю о вашем брюхе. Мне кажется, вы достаточно современны, чтобы взяться
за это дело. Соглашайтесь на сотню - и работа ваша. Но не больше.
- Нас это не интересует.
- Вы не только толстый, но еще и глупый. Вы только что прибыли в эту
чертову дыру, а у нас предусмотрены штрафы...
- Вы же знаете, кто мы такие. Зачем же спрашивать?
- Не ваше дело. Чтобы узнать джунгли, надо здесь пожить. В вашем
положении было бы довольно разумно согласиться на эту работу и выбраться
отсюда, пока еще возможно. Если закончите работу раньше установленного
времени, получите сто двенадцать.
- Вы отказали нам в иммунитете, - сказал Амальфи, - так что можете не
утруждать себя выгодными предложениями. К тому же я уже сказал: работа с
высоким давлением не интересует нас ни за какие деньги.
Женщина рассмеялась.
- Ко всему, вы еще и лжец. Вы не хуже меня знаете, что во время
выполнения работы никто не может арестовать бродягу. Когда сделаете дело,
сможете убраться отсюда. Ну ладно, даю вам сто двадцать. Это мое последнее
слово. Всего на четыре единицы меньше того, что требуют специалисты по
подобным работам. По-моему, справедливо, не так ли?
- Может быть, и справедливо, - ответил Амальфи. - Но мы не выполняем
таких работ. Кстати, мы уже получили первые репортажи с Херна-6. Как
только лейтенант Лернер объявил, что работа будет выполняться именно там,
мы сразу же направили туда телеуправляемые ракеты. Полученные репортажи
нам очень не понравились. Мы не хотим там оказаться. Мы не согласимся на
эту работу ни за сто двадцать, ни за сто двадцать четыре, да и вообще не
возьмемся за нее ни на каких условиях. Поняли?
- Очень хорошо, - злобно произнесла женщина. - Думаю, вы еще обо мне
услышите, бродяга.
Король джунглей недружелюбно смотрел на Амальфи. Если мэр правильно
понял, то Король считал, что он несколько излишне подчеркивает
солидарность бродяг. Возможно, ему также казалось, что столь откровенное
выражение независимости подрывает его безраздельную власть в джунглях.
Амальфи был абсолютно уверен в том, что правильно угадал мысли Короля.
Теперь оставалось приступить к найму городов класса В, однако и это
потребовало довольно длительного времени. Женщина оказалась не просто
торговым агентом, но и довольно важной предпринимательницей. Ей были
необходимы двадцать городов, по одному на каждый кусочек грязной работы -
разработки в непосредственной близости от красного карлика залежи
кариотита с низким процентным содержанием минерала. Двадцать
городов-шахтеров довольно быстро превратят небольшую планету в кучу хлама.
Цель представителя Служителей состояла в том, чтобы выполнить работу,
заплатив жалкие гроши.
Но пока она продолжала собираться с мыслями, готовясь предложить свои
условия бродягам, неожиданно раздался чей-то слабый голос. Лица
говорившего видно не было.
- М_ы _б_е_р_е_м_с_я _з_а _э_т_у _р_а_б_о_т_у_. _В_о_з_ь_м_и_т_е
н_а_с_.
Со всех экранов послышался глухой ропот, лица мэров выражали
недовольство. Амальфи взглянул на объемную карту, но ничего особенного там
не увидел: слишком слабым был сигнал. С уверенностью можно было сказать
только одно - голос принадлежал мэру одному из городов, расположенных на
периферии джунглей и гораздо больше других нуждающихся в пополнении
запасов энергии.
На какое-то мгновение показалось, что торговый агент Служителей в
замешательстве. "Даже в джунглях, - подумал Амальфи, - все-таки должны
соблюдаться некоторые, пускай и грубые, правила. Совершенно очевидно, что
женщина понимала - принять пожелавшего до окончания переговоров, значит
вызвать недовольство остальных.
- Вам лучше держаться подальше, - голос Короля джунглей, медлительный
и тяжелый, казалось, повис в воздухе. - Предоставьте леди возможность
выбирать самой. Класс С, между прочим, ей вообще не нужен.
- Мы беремся за работу. Мы очень давно начали добывать ископаемые и
умеем обогащать руду с помощью газовой диффузии, масс-спектрографии и
масс-хроматографии. Вообще умеем делать все и справимся с работой. Она
должна быть нашей.
- То же касается и остальных, - холодно ответил Король, на которого
слова мэра добровольцев явно не произвели ни малейшего впечатления. -
Ждите своей очереди.
- Мы умираем тут! Голод, холод, жажда, болезни!
- Все в таком положении. Неужели вы думаете, что другим здесь
нравится? Дожидайтесь своей очереди!
- Прекрасно, - неожиданно вступила женщина. - Мне надоело постоянно
слушать указания, в ком я нуждаюсь, а в ком - нет. Пора кончать. Сообщите
свои координаты, кто бы вы ни были, и...
- Вот-вот, сообщите координаты, и не успеете вы еще замолчать, как мы
отправим туда торпеду Дирака! - прогремел Король. - Аколит, сколько
заплатите за взрывные работы? Никому не разрешено работать меньше, чем за
шестьдесят единиц. Ясно?
- Мы беремся за пятьдесят пять.
Женщина улыбнулась кривой неприятной улыбкой.
- Очевидно, кто-то из этой чумной зоны счастлив использовать свой
шанс и честно поработать? Кто следующий?
- О черт, у вас нет необходимости принимать из класса С, - прохрипел
один из отвергнутых мэров. - Мы тоже согласны на пятьдесят пять. Что нам
терять?
- Тогда мы согласны на пятьдесят, - немедленно прошептал аутсайдер.
- Типун тебе на язык! Ты еще пожалеешь, что раскрыл рот, проклятый
Кокуильхэтвиль-Конго. Ведь это ты, я не ошибся? Ты еще пожалеешь, что
вообще осмелился что-то промолоть своим языком.
На экране в столе зеленые точки пришли в движение. Некоторые из
крупных городов покидали свои орбиты. Торговый агент была встревожена
таким развитием событий.
- Хэзлтон! - скороговоркой пробормотал Амальфи. - Что-то мне все это
не нравится. Приготовься. Как только я скажу, мы отправляемся на одну из
свободных орбит около красного карлика.
- Скорости не хватит...
- Если бы мы могли набрать скорость, нас бы здесь сейчас не было. К
тому же лучше проделать это медленно, чтобы никто, глядя на свои карты, не
смог заметить, что мы движемся против общего потока. Это возможно? Если
нет, лучше сразу же отказаться от этой попытки.
- Хорошо.
- Клянусь ночной сорочкой Хаджии, вы получите хороший урок! -
воскликнула женщина из скопления Служителей. - На сегодня все. Никакой
работы не будет. Я вернусь через неделю. Может быть, к тому времени вы
поумнеете. Лейтенант, давайте убираться отсюда ко всем чертям!
Однако, это оказалось довольно трудной задачей. Между кораблями
Служителей и открытым космосом образовалось нечто вроде фронтальной волны,
наведенной тяжелыми городами. Волна эта быстро распространялась от центра
к темной периферии, в которой дрожали от холода города-слабаки. Холодная
оболочка, образованная тесным строем городов класса С, пришла в паническое
движение, а еще дальше блестящие зеленые искорки озлобленных городов, от
которых только что ускользнула такая близкая уже работа, словно в гневе,
мириадами брызг врезались в основное облако.
В помещении Городского Центра воцарился настоящий бедлам. Мэры,
перебивая друг друга, кричали, пытаясь объяснить, что не виноваты в
создавшейся в космосе суматохе. Доносились голоса представителей городов,
все еще не потерявших надежду добиться долгожданной работы. Во всеобщей
сумятице они продолжали выкрикивать свои предложения. Громогласный бычий
рев Короля бродяг перекрыл невероятный шум.
- Очистить небо! - закричал Лернер. - Всем убраться отсюда!... Словно
в ответ на его слова экран в столе Амальфи затрещал, покрывшись
сапфировыми, толщиной с волос, полосами. Гром мезотронных винтовок
заполонил наушники, изрисовав отчаявшиеся, кричащие лица на экранах.
Лейтенант Лернер посуровел, как человек, испытывающий неудержимый страх,
поняв внезапно, что ситуация, в которой он оказался, вышла из-под контроля
и сделалась окончательно опасной. Амальфи успел заметить, как полицейский
протянул к чему-то руку.
- Все, Хэзлтон. Вперед!
Сломанный спиндиззи жалобно выл, и город, словно преодолевая боль,
набирал скорость. Локоть Лернера на экране дернулся; от полицейского
корабля протянулся бледный направленный луч бластера Бете. Через несколько
секунд что-то - Амальфи не успел разглядеть, что именно, - взорвалось,
оставив после себя лишь огромное газовое облако. Исчезнувший город
находился так далеко от центра скопления, что Амальфи сначала подумал,
будто до смерти перепуганный Лернер стрелял наугад, просто чтобы устрашить
бродяг. По лицу Лернера он понял, что тот действительно не знает, кого
поразил его шальной выстрел. Лейтенант был обескуражен не меньше Амальфи и
сожалел о смерти неизвестного.
Глубина этой реакции заново удивила Амальфи. Быть может, для него еще
не все потеряно.
Какой-то полный идиот открыл сейчас огонь по полицейским, однако ни
один из выстрелов не достиг цели. Мезотронные ружья, состоявшие на
вооружении городов-Бродяг, никогда не были особенно грозным оружием.
Амальфи ужаснулся при мысли о том, что Лернер, не выдержав подобного
выпада, еще раз приведет в действие бластер, однако, полицейский сумел
взять себя в руки и мыслил трезво и рассудительно. С командного крейсера
более не последовало ни единого выстрела. Возможно, лейтенант
почувствовал, что еще один неосторожный выстрел - и стычка может
превратиться в массовое восстание, а тогда придется призывать на помощь
весь космический флот Служителей.
Служители никак не могли быть заинтересованы в подобном развитии
событий, поскольку произошло бы резкое сокращение квалифицированной
рабочей силы.
Городские спиндиззи смолкли. Красный свет пробивался из зала сквозь
дым и падал на каменную лестницу, ведущую к башне.
- Мы остановились около небольшой звезды, босс. Отсюда до орбиты, по
которой вращается город Короля джунглей, не более полумиллиона километров.
- Прекрасная работа, Марк. Закажи, пожалуйста, шлюпку. Мы нанесем им
визит.
- Хорошо. Нам потребуется какое-то специальное оборудование?
- Оборудование? - медленно переспросил Амальфи. - Нет. Лучше пригласи
сержанта Андерсона. И, Марк...
- Да?
- Позови Ди тоже.


Правительственный центр в городе Короля бродяг производил
внушительное впечатление - древний, величественный, отделанный мрамором,
он со всех сторон был окружен такими же красивыми зданиями, но пониже.
Внимание Амальфи привлекло одно из сооружений. Он никак не мог определить,
для чего предназначен этот тяжелый, укрепленный на кронштейне мост,
который пересекал необычайно широкую улицу, разделявшую город надвое.
Транспорта на улице не было, так же как и на мостике; встречались только
немногочисленные пешеходы. Очевидно, мост оставили только из уважения к
истории, поскольку в городе Короля, как и в других городах-Бродягах,
перемещались, в основном, по воздуху. Как и городской центр, мост
отличался поразительной красотой; наверно, еще и поэтому горожане решили
сохранить его.
Такси, слегка покачиваясь, приземлилось.
- Ну вот, джентльмены, мы и приехали, - сообщила Жестянка Кэбби. -
Добро пожаловать в Буда-Пешт.
Амальфи последовал за Ди и Хэзлтоном к центральной городской площади.
Многочисленные небольшие такси точками проносились по красному небу,
направляясь к дворцу и приземляясь неподалеку от него.
- Похоже, здесь намечается какое-то совещание, - определил Хэзлтон. -
Прибывают не только административные работники этого города, но и гости из
других городов. Видите, как их приветствуют.
- Я тоже так думаю, - согласился Амальфи. - Судя по всему, мы прибыли
как раз вовремя. Мне кажется, что Короля ждут неприятности; его
подчиненные настроены весьма решительно. Перестрелка с Лернером и потеря
работы серьезно подорвали его авторитет. Если так, у нас появляются новые
возможности. Может быть, найдем выход.
- Кстати, - сказал Хэзлтон, - а вообще где вход в этот саркофаг? Там,
что ли?
Они поспешили во дворец, пробираясь между колонн портика. Внутри, в
фойе, многие направлялись к широкой старинной лестнице. Другие, собравшись
в группы, о чем-то уныло переговаривались. Холл украшали прекрасные
подсвечники; света они давали немного, затеняя свечи, словно распустивший
хвост павлин.
Кто-то схватил Амальфи за рукав, и мэр оглянулся. Рядом с ним стоял
щуплый мужчина с изнуренным, славянского типа лицом и черными, живо
сияющими озорством, глазами.
- Когда я вижу все это, начинаю скучать по дому, - сказал мужчина, -
хотя у нас и нет такого великолепия. Вы, кажется, тот мэр, который отверг
все предложения вашему безымянному городу. Я прав или нет?
- Именно так, - ответил Амальфи, с трудом разглядев фигуру мужчины в
этом церемониальном сумраке. - А вы - мэр Дрезден-Саксонии, Франц Шпект.
Что мы можем для вас сделать?
- Ничего, благодарю вас. Я просто хотел представиться. Хорошо бы вам
знать там кого-нибудь лично. - Мужчина кивком головы указал на лестницу. -
Я восхищен вашим поведением. Между прочим, почему ваш город не имеет
имени?
- Почему же, имеет, - сказал Амальфи. - Иногда, правда, нам
приходится пользоваться своим именем, как оружием, или, по крайней мере,
как средством воздействия на противников. Мы держим его в секрете на
случай подобных ситуаций.
- Как оружие! Надо об этом подумать. Надеюсь, мы еще увидимся.
Собеседник Амальфи быстро удалился, смешавшись с тенями, плавающими в
тускло освещенном зале. Хэзлтон с плохо скрытым удивлением взглянул на
Амальфи.
- Чего он хотел, босс? У него на нас какие-то виды?
- Таково и мое предположение. Он сказал, что друзья нам тут могут
пригодиться. Пойдем наверх.
В огромном помещении, которое представляло собой тронный зал одной из
древних империй - гораздо более древней, чем любой из городов-Бродяг, и
возникшей, видимо, еще до начала космической эры, - уже началось
совещание. Король джунглей, невероятно высокий, лысый, весь в шрамах,
стоял на возвышении, светясь, словно антрацит. Он был древним, но
древность эта была какой-то безликой, без отпечатка истории - в контрасте
с богатым фоном его собственного города. Он мог быть кем угодно, но только
не мэром Буда-Пешта. У Амальфи зародилось сильное подозрение - в журнале
города имеются свежие кровоподтеки.
Тем не менее, Королю без видимых усилий удавалось сохранять контроль
над мятежными бродягами. Его громовой голос рокотал над их головами,
словно камнепад, гипнотизируя и подавляя волю. Несмелые протестующие
выкрики по сравнению с этим голосом выглядели безобидно и жалко, как
блеянье ягнят, протестующих против неминуемого обвала.
- Вы - сумасшедшие! - гремел Король. - Вас чуть-чуть потрепали, а
теперь хотите все на кого-нибудь свалить! Ну что ж, я подскажу вам
подходящую кандидатуру! Я знаю, что вам надо делать. И, клянусь, вы это
с_д_е_л_а_е_т_е_, все ваше стадо!
Амальфи, вовсю работая своими бычьими плечами, продрался сквозь
плотные ряды возбужденных мэров и управляющих. Хэзлтон и Ди, держась за
руки, пробирались вслед за ним. Бродяги, которых Амальфи вынужден был
расталкивать плечами, ворчали. Однако, поглощенные гневной
разоблачительной речью Короля и своим собственным негодованием на его
хитрость и изворотливость, на то, что он водит их за нос, не обращали на
Амальфи особого внимания, пропуская его вперед.
- Какого черта мы болтаемся здесь, терпя унижения со стороны этих
провинциалов-Служителей? - во все горло орал Король. - Вы уже досыта
наелись всем этим. Да и я тоже. С самого начала мне это не нравилось, но я
терпел! Когда я пришел сюда, вы довели цену до позорного уровня. Я
заставил вас прекратить торги, и тогда, по крайней мере, город, получивший
работу, мог хоть немного заработать. Именно я научил вас организованности,
показал вам, как нужно отстаивать свои права. Я научил вас держать
заработки на приличном уровне. И я скажу вам, что следует делать теперь,
когда наша оборона провалилась.
Амальфи, пробравшись, наконец, к помосту, схватил Ди за руку и
притянул ее к себе. Они стояли теперь в переднем ряду толпы, почти рядом с
Королем, который, заметив их передвижение, принялся разглядывать
смельчаков. Амальфи почувствовал, как рука Ди судорожно напряглась, он
пожал ее, пытаясь успокоить девушку.
- Хорошо! - воскликнул Амальфи. - Говори, что нам делать, или
заткнись. Хватит болтовни.
Король, пристально глядевший на них, сделал неловкое непроизвольное
движение, как будто собирался отступить.
- Черт побери, а вы кто такие? - закричал он.
- Я - мэр того города, который сегодня был единственным, кто пытался
сохранить уровень оплаты, - ответил Амальфи. Он как будто и не кричал, и
все же голос его звучал под сводами зала ничуть не тише, чем рев Короля.
По толпе пробежал ропот, и Амальфи увидел, как присутствующие
поворачиваются в его сторону.
- Мы здесь самый большой и самый современный город. Сегодня мы
впервые познакомились с методами, при помощи которых вы держите уровень
цен. Мы считаем их дурно пахнущими. В аду бы мы видели этих Служителей,
прежде чем согласились работать на них за _л_ю_б_у_ю_ предложенную ими
цену, не говоря уже об уровне оплаты, установленной вам.
Кто-то рядом повернулся и искоса взглянул на Амальфи.
- Очевидно, вы, парни, можете питаться воздухом, - сухо произнес
бродяга.
- Питаемся мы нормальной едой. Но не желаем жрать помои, - прорычал
Амальфи. - Ты, там, на платформе! Давай-ка, выкладывай свой великий план,
как нам выбраться из этой переделки. Наверняка, он столь же хорош, как и
твоя система удержания уровня заработка.
Король принялся беспокойно притопывать по помосту. Амальфи замолчал.
Предводитель бродяг, подбоченясь и широко расставив ноги, покачивался из
стороны в сторону. Его блестящий лысый череп, наклоненный вперед,
поблескивал на фоне выцветших занавесей.
- Я скажу вам, - заорал он. - Клянусь, я скажу вам. Посмотрим, что вы
запоете после этого. Если захотите, можете остаться, здесь будут
прекрасные условия для того, чтобы поднять цену. Но если у вас есть хоть
немного мужества, советую вам отправиться с нами.
- И куда же? - холодно спросил Амальфи.
- Мы собираемся совершить марш на Землю.
Последовало краткое, оцепенелое молчание, тут же перешедшее в
невероятный, все нарастающий шум.
Амальфи усмехнулся. Реакция слушателей не показалась ему особенно
дружелюбной.
- Подождите! - заревел Король. - Подождите, будьте вы прокляты! Я
спрашиваю вас: какой нам смысл продолжать борьбу со Служителями? Это же
просто мусор. Они не хуже нас понимают, что если о них узнают на Земле, им
несдобровать. Им придется отвечать за все. И за свою тактику работорговли,
и за поведение их собственной полиции, и за то, что они позволяют себе
стрелять в бродяг.
- Тогда почему бы нам не вызвать полицию Земли? - выкрикнул кто-то.
- Потому что они не пойдут сюда. Они просто не могут. По всей
галактике полно бродяг, находящихся в зависимом положении от звездных
скоплений и местных систем, вроде нас. Депрессия охватила всех, и на Земле
просто недостаточно полицейских. Не могут же они быть везде одновременно.
- Но нам незачем это терпеть. Мы можем отправиться на Землю и
потребовать, чтобы они защищали наши права. Мы же граждане Земли, -
продолжал Король, покосившись на Амальфи. - Если, конечно, тут нет
Веганцев. Скажи-ка, приятель, ты случайно, не с Веги? Его щербатое лицо,
обращенное к Амальфи, отвратительно ухмылялось.
По залу пронеслось нервное хихиканье.
- Мы можем отправиться на Землю и потребовать, чтобы правительство
вступилось за нас. Иначе для чего оно вообще существует? Кто добывает те
деньги, благодаря которым политики вот уже много веков толстеют, не зная
особых забот? Кем бы они вообще управляли, если бы не было бродяг? С кого
собирали бы налоги, кого наказывали бы? Ответьте мне, или я затолкаю ваш
орбитальный форт вам в глотку!
Смех Короля звучал все громче, постепенно приобретая некоторую
доброжелательность. Однако Амальфи не обманывался на этот счет: к подобным
насмешкам он привык и в своем окружении. Поведение его оппонента вполне
могло означать, что он просто исчерпал запас своих аргументов и не знал,
что еще сказать.
Амальфи холодно произнес:
- Большинству из нас в разное время предъявлялись обвинения,