И еще. Пусть наши люди остаются наверху на
утесах, но стреляют пореже. Сделайте это постепенно, ослабьте огонь
понемногу, но стреляйте все-таки достаточно часто, чтобы напоминать им,
что мы там.
- Отозвать назад? - переспросил Маркус. Его лицо снова появилось на
экране. - И ослабить огонь? А как же остальные там, внизу, в городке?
- Мы собираемся атаковать.
Маркус смотрел с экрана, не произнося ни слова. Его мысли были
настолько понятны, словно они были написаны на экране. Ему, у кого было в
распоряжении более трех тысяч человек, приказали отойти назад из тыла
врага, имеющего более шести тысяч, чтобы не рисковать жизнью людей. А тем
временем Клетус планирует атаковать врага в лоб с шестью сотнями солдат.
- Доверяйте мне, полковник, - мягко сказал Клетус. - Разве я не
говорил вам еще неделю назад, что собираюсь выйти из этого сражения,
потеряв как можно меньше людей?
- Да, сэр... - с неохотой произнес все еще озадаченный Маркус.
- Тогда сделайте так, как я сказал. Не волнуйтесь, игра еще не
кончена. Прикажите своим людям ослабить огонь, но пусть будут наготове.
Чуть позже у них еще будут масса возможностей пострелять.
Он прервал связь и протянул телефон обратно Ичану.
- А теперь подумаем насчет этой атаки, - сказал он.
Через тридцать минут Клетус ехал в боевой машине, которая скользила
на своей воздушной подушке в десяти дюймах над поверхностью воды,
затопившей улицы и доходившей уже почти до колена, даже здесь, в верхней
части города. Он видел, как перед ними с интервалом в двадцать ярдов,
умело используя для прыжков дома и деревья, двигались шесть человек из
первой линии атаки. Прямо перед его глазами в центре панели управления
машиной находился маленький экран, на который подавалось информация с
главного большого экрана, расположенного в городском штабе дорсайцев. На
нем было видно, что ньюлендцы перестраиваются у основания вертикальной
каменной стены в том месте, где сходились береговые утесы двух рек... Они
вытягивались в цепь, двигавшуюся вдоль полосы песка длиною ярдов в
шестьсот, соединявшей подножье утесов с широкой возвышенностью, на которой
был построен городок Двух Рек.
На экране, однако, была показана только видимая ширина этой, полосы.
Настоящая же была скрыта сплошным потоком воды, которая разлилась теперь
от дальнего берега Бледной реки до утесов - когда-то они были дальним
берегом Голубой реки. Под этим серым, движущимся водным покрывалом
невозможно было определить (разве что по нескольким маленьким деревцам и
кустам, росшим на песчаной полоске), где вода дошла до колена, а где ее
глубины было бы достаточно, чтобы один из "Марк-5" незамеченным проехал по
дну. Клетус предупредил атакующих держаться центра вражеской цепи, чтобы
не попасть в более глубокую воду, которая могла бы унести их вниз.
Десантники остановились под прикрытием последнего ряда домов и
выровняли свою цепь. Враг находился всего в нескольких ярдах от них.
- Хорошо, - сказал Клетус в микрофон. - Выходите.
Первая группа атакующих поднялась со своих мест и бегом бросилась
вперед. Их товарищи сзади, а также те, кто находился на укрепленных
позициях, открыли по врагу огонь из ракетного оружия.
Все еще стоявшие на сухой земле у подножья утесов ньюлендские
солдаты, остолбенели при появлении этих самоубийц, которые мчались к ним,
вздымая тучи брызг, с ружьями в руках. Они еще не успели отреагировать,
как первая группа дорсайцев спряталась за прикрытиями и в путь пустилась
вторая.
И только когда появилась третья группа, ньюлендцы стали стрелять. К
этому времени огонь атаковавших, а также более сильный огонь из орудий на
укреплениях уже начал косить их первые ряды. Какое-то мгновение неверие
граничило с паникой. До этого ньюлендцы не сомневались, что в Двух Реках
их ждет чисто символическое сопротивление, и что им придется лишь отбить
пару ракетных атак. Вместо этого их атаковало явно гораздо большее число
дорсайцев, чем, как их уверяли, имеется в городе. Первые ряды ньюлендцев
дрогнули и стали слегка пятиться назад, нажимая на стоявших сзади,
которые, наоборот стремились вперед, пытаясь выяснить, что же происходит.
Замешательство усилило возникшую панику. Ньюлендские солдаты, никогда
раньше не вступавшие в генеральное сражение, несмотря на поставляемое
Коалицией оружие, совсем потеряли голову и принялись делать то, чего
инстинктивно избегал бы каждый опытный боец. Некоторые из них стали
открывать огонь по бежавшим из энергетических ружей.
При первом прикосновении мощных тепловых лучей, вода у берегов
взорвалась облаком пара. Через считанные секунды наступавшие дорсайцы
оказались так хорошо скрыты, словно ньюлендцы специально создали дымовой
экран для своих врагов.
Паника в первых рядах ньюлендских войск обратила их в беспорядочное
бегство. Идущие в авангарде развернулись и стали пробиваться назад сквозь
напиравшие на них ряды.
- Назад! - приказал Клетус наступавшим дорсайцам, ибо, несмотря на
временную безопасность благодаря окутавшему их пару, малочисленный отряд
находился в рискованной близости от значительных ньюлендских сил. -
Отходите назад! Назад, на исходные позиции! Мы уже выполнили свою задачу.
Все еще скрытые паром дорсайцы отошли назад. Туман рассеялся раньше,
чем они вернулись под прикрытие домов. Но ньюлендцы все еще были в панике,
и лишь несколько беспорядочных выстрелов заставили дорсайцев поторопиться.
Клетус отвез их назад в штаб дорсайцев и с трудом выбрался из машины,
зависшей на воздушной подушке над водой, которая теперь плескалась у
верхних ступенек лестницы, ведущей к главному входу в здание. Он сделал
широкий шаг к крыльцу и тяжело похромал к кабинету командующего.
Его тело онемело от усталости, и он часто спотыкался. Один из младших
офицеров подошел, чтобы поддержать его, но Клетус отказался от
предложенной руки. Он с трудом вошел в кабинет командующего. Ичан
оторвался от экрана и повернулся к нему.
- Хорошая работа, сэр, - одобрил он. - Прекрасная работа.
- Да, - излишне громко ответил Клетус. Он слишком устал, чтобы
следить за своим голосом.
На экране было видно, как ньюлендцы медленно восстанавливают порядок
в своих рядах. Теперь они сконцентрировались у подножья утеса.
- Все кончено, - прокомментировал Клетус.
- Еще нет, - ответил Ичан. - Мы сможем еще некоторое время сдерживать
их.
- Сдерживать их?
Казалось, комната закачалась и вот-вот закружиться перед глазами
Клетуса.
- Вам не придется их сдерживать. Я хочу сказать, все закончено. Мы
победили.
- Победили?!
Словно сквозь сгущавшийся туман Клетус видел, как странно на него
смотрит Ичан. Клетус неуклюже добрался до ближайшего стула и сел.
- Дайте команду Марку не пускать их на утесы, пока они не сложат
оружие, - услышал он словно издалека свой голос. - Скоро вы все поймете.
Он закрыл глаза и полетел вниз, в темноту, как камень. Его догнали
слова Ичана.
- ...Врача сюда! - кричал полковник. - Поторопитесь, черт возьми!
Так что Клетус пропустил последнее действие битвы у Двух Рек. Начиная
с той внезапной паники, охватившей ньюлендцев, когда началась атака
дорсайцев, тревога уже не покидала шесть тысяч пришедших из-за гор солдат.
Им потребовалось более получаса на то, чтобы восстановить порядок и
подготовиться к дальнейшему движению вперед к городку. Но все это время
уровень реки, благодаря работе бульдозеров Вефера, поднимался. Теперь вода
доходила ньюлендцам до колен, и страх снова стал протягивать к ним свои
холодные пальцы.
Они не сомневались, что впереди их ждало гораздо большее число
дорсайцев, чем их уверяли. По крайней мере, их оказалось достаточно много
для того, чтобы, не колеблясь, пойти в атаку на врага. Они решили, что
дальнейшее продвижение к городу может привести их в ловушку. Кроме того,
идти вперед значило продвигаться по все прибывавшей и прибывавшей воде.
Даже офицеры стали колебаться, и в конце концов осторожность взяла верх
над героизмом. Был отдан приказ отступать.
Войско ньюлендцев снова разделилось на две половины, которые стали
оттягиваться назад вдоль тех речных берегов, по которым они пришли. Но по
мере того, как они отступали, ровные песчаные части берега как на одной,
так и на другой реке сужались, и скоро ближние к реке солдаты уже брели по
воде, а течение сбивало их с ног.
Все больше и больше ньюлендских солдат уносило водой вниз. Они
сопротивлялись течению, размахивали руками, молили о помощи, и в рядах
тех, кто еще шел по мелководью, снова вспыхнула паника. Они стали
сбиваться в беспорядочную толпу, пытаясь прижаться к утесу, и лезли
наверх, спасаясь от наступавшей реки.
Но как раз в этот момент Маркус, следуя письменным приказам Клетуса,
отданным заранее, велел своим дорсайцам, вытянувшимся в цепь на вершине
утеса, открыть огонь по карабкавшимся наверх... Вскоре все было кончено,
только еще некоторое время раздавались крики побежденных.
Дорсайцам даже не пришлось призывать ньюлендцев сдаться. Охваченные
паникой солдаты, пришедшие из-за гор за ущельем Эттера, побросали оружие и
полезли по обрыву, подняв руки вверх, сначала по одиночке, потом целыми
группами. К тому времени, как солнце коснулось западного горизонта, около
шести тысяч солдат - как потом оказалось, более семидесяти процентов
ньюлендской армии - сидели одной сплошной толпой, охраняемые дорсайскими
караульными.
Но Клетус, который все еще не пришел в сознание, ничего этого не
знал. В кабинете командующего штаба дорсайской армии в Двух Реках
врач-протезист, прилетевший из Бахаллы, закончил осмотр опухшего колена
подполковника и выпрямился. Его лицо было мрачным.
- Ну как, доктор? - взволнованно спросил Ичан Хан. - Все будет в
порядке, не так ли?
Доктор покачал головой, посмотрел на Ичана и сухо сказал:
- Нет, не будет. Ногу придется ампутировать над коленом.



16

- Протез колена и связок, фактически протез всей нижней части ноги, -
терпеливо объяснял доктор, - отличный. Через пару месяцев, когда вы
привыкнете к нему, вы сможете передвигаться почти так же хорошо, как до
того, как стали хромать. Конечно, никому не нравится сама идея ампутации,
но...
- Меня волнует не идея ампутации, - перебил его Клетус. - Меня ждут
дела, для которых нужно иметь две ноги из плоти и крови. Я хочу, чтобы это
была хирургическая замена.
- Я знаю, - ответил доктор. - Но вы же понимаете, что мы вели ряд
тестов - у вас абсолютный уровень отторжения. И все говорит о том, что
отторжение это чисто психологического, а не физиологического характера.
Если это действительно так, то вам не помогут все иммунно-подавляющие
средства вместе взятые. Мы можем пересадить вам ногу, но ваше тело
наверняка ее отторгнет.
- Вы уверены, что это психологическое отторжение?
- Согласно вашей медицинской истории, вы оказываете удивительно
сильное сопротивление гипнозу, даже при воздействии лекарственных
препаратов, - ответил доктор. - Такого типа сопротивление встречается
почти всегда у людей с психологическим отторжением органов. Всякий раз это
подтверждается на практике. Но для того, чтобы еще раз проверить это, я
взял с собой один из новых синтетических парагипнотических препаратов. Вы
останетесь в сознании, однако ваша воля полностью парализуется. Если вы
сможете противиться гипнозу, несмотря на действие этого средства, значит,
психиатрия еще не достигла такого уровня подавления воли. Вероятно, это
дело генетики. Хотите попробовать?
- Давайте, - согласился Клетус.
Доктор прикрепил к предплечью Клетуса над большой артерией прозрачной
баллончик с делениями. Затем положил свой большой палец и мизинец на руку
Клетуса по обе стороны баллончика, воткнул носик аэрозоля в вену и нажал
на кнопку подачи лекарства.
- Я буду все время спрашивать ваше имя, - сказал он. - Старайтесь мне
его не говорить. Я буду увеличивать дозу до тех пор, пока вы не
перестанете отказываться. Готовы?
- Готов, - сказал Клетус.
- Как вас зовут? - спросил доктор.
Клетус почувствовал холодное дыхание аэрозоля на своей руке. Он
отрицательно покачал головой.
- Вы скажете мне свое имя? - повторил доктор.
Клетус вновь покачал головой. Ощущение холода не исчезло. К своему
удивлению, он не чувствовал ни легкости, ни каких-либо других признаков
того, что наркотик оказывает на него действие.
- Скажите мне свое имя.
- Нет.
- Скажите мне свое имя...
Вопрос повторился, а Клетус продолжал отказываться. Вдруг как-то
внезапно, без предупреждения, комната словно наполнилась белым туманом.
Голова закружилась, и это было последнее, что он помнил.
Он выплыл из небытия и увидел, что врач наклонился над его кроватью.
Он уже снял баллончик с предплечья Клетуса.
- Нет, - резюмировал доктор и вздохнул. - Вы сопротивлялись до тех
пор, пока не потеряли сознание. Нет никакого смысла даже пытаться делать
пересадку.
Клетус задумчиво посмотрел на него.
- В этом случае, - сказал он, - окажите мне любезность. Передайте
Мондару, посланнику Экзотики, что я хотел бы поговорить с ним.
Доктор кивнул и вышел.
К двери подошла медсестра.
- Подполковник, к вам приехал генерал Трейнор, - сообщила она. - Вы в
состоянии говорить с ним?
- Конечно, - ответил Клетус.
Он нажал кнопку, приводящую кровать в сидячее положение. Генерал
Трейнор вошел в комнату, остановился рядом с кроватью и посмотрел на
Клетуса. Его лицо было похоже на каменную маску.
- Садитесь, сэр, - предложил Клетус.
- Я не собираюсь здесь долго задерживаться, - сухо ответил Трейнор.
Он закрыл дверь в палату. Затем снова посмотрел на Клетуса.
- Я должен вам сказать две вещи, - начал он. - Когда я, наконец,
выломал дверь шкафа с оружием и достал пистолет, чтобы выстрелами сбить с
двери петли, был уже воскресный полдень. Я незаметно выбрался из города и,
прежде чем поднимать шум, позвонил полковнику Дуплейну. Думаю, вы
обрадуетесь, узнав, что никакого шума не будет. Официально я попал в
небольшую аварию в пятницу днем недалеко от Бахаллы. Моя машина потеряла
управление и врезалась в дерево. От удара я потерял сознание и не мог
вылезти из нее. Я выбрался наружу только в воскресенье. А еще - официально
все то, чем вы занимались у Двух Рек, чтобы задержать ньюлендские войска,
делалось по моему приказу.
- Спасибо, сэр, - ответил Клетус.
- Не подлизывайтесь! - беззлобно проворчал Трейнор. - Вы знали - я
достаточно умен, чтобы не устраивать скандала из-за того, что вы убрали
меня с дороги, прежде чем я выясню, чем все кончилось. Вы знали, как я
поступлю. Так что не будем играть в прятки. Вы заперли меня, и никто об
этом никогда не узнает. Но вы взяли в плен две трети ньюлендских
вооруженных сил. И я тот, кто поедет в Женеву принимать поздравления. Вот
так обстоят дела. Это первое из того, что я хотел вам сказать.
Клетус кивнул.
- Второе, - продолжал генерал. - То, что вы проделали у Двух Рек,
было чертовски хорошим примером военного искусства. Я могу восхищаться им.
Но я не обязан восхищаться вами. Мне не нравится ваша манера работать.
Грим, вы мне не нужны, и Альянсу вы тоже не нужны. Поэтому второе, ради
чего я сюда приехал: хочу вам предложить уйти в отставку. Ваше заявление
должно лежать на моем столе не позже, чем через сорок восемь часов. Вы
сможете вернуться домой и писать книги, будучи гражданским лицом.
Клетус спокойно посмотрел на него.
- Я уже подал прошение об отставке, - проинформировал он генерала. -
Я также отказываюсь от гражданства Земли и уже обратился с просьбой
предоставить мне гражданство на Дорсае. Она удовлетворена.
Брови Трейнора взлетели вверх. Впервые на его суровом, умном лице
появилось почти глупое выражение.
- Вы покидаете Альянс? - уточнил он. - Навсегда?
- Я эмигрирую, только и всего, - ответил Клетус и слабо улыбнулся. -
Не волнуйтесь, генерал. Я не более вашего заинтересован в том, чтобы ваше
заточение в моей конторе стало достоянием гласности. Мы предположим, что к
нам пробрался ньюлендский шпион, понял, что он в ловушке, и сумел
выбраться из нее.
Их глаза встретились. Трейнор покачал головой.
- В любом случае, - сказал он, - мы больше не увидимся.
Он повернулся и вышел из палаты. Клетус лежал, глядя в потолок, пока
не заснул.
Мондар пришел лишь на следующий день, часов в двенадцать. Он
извинился за то, что не приехал раньше.
- Записку с вашей просьбой прислали мне обычной почтой, - объяснил
он, садясь у кровати Клетуса. - Очевидно, ваш милый доктор не понял
срочности вашего дела.
- Это не входит в область его знаний.
- Думаю, он решил, что я все равно стану уверять вас в невозможности
помочь вам, - медленно проговорил Мондар. - Боюсь, что он прав. Я позволил
в госпиталь после того, как получил послание, и поговорил кое с кем из
тех, кого знаю. Мне сказали, что ваша проблема почти наверняка заключается
в психологическом отторжении любого транспортируемого вам органа.
- Именно так, - подтвердил Клетус.
- И вы полагаете, я или какой-нибудь другой экзотиец, поработав с
вами, сможет помочь вам преодолеть эту психологическую реакцию настолько,
что пересадка здоровых тканей станет реальной?
- Это невозможно? - Клетус пристально посмотрел на экзотийца.
Мондар опустил голову и погладил голубую ткань брюк на коленях. Затем
снова взглянул на Клетуса.
- В принципе возможно, - ответил он. - Это было бы возможно в случае,
скажем, с кем-нибудь вроде меня. То есть, с тем, кто занимался психическим
самоконтролем с детских лет. Я могу не обращать внимания на боль, могу
сознательно приказать своему сердцу остановиться. Я также в состоянии
подавить свои иммунные реакции, даже если бы пришлось бороться с чем-то
вроде психологического отторжения, как я вашем случае... Клетус, у вас
необычайно богатый природный дар, но отсутствует многолетняя специальная
подготовка, которая есть у меня. Даже с моей помощью вам не удастся взять
под контроль механизм отторжения, действующий в вашем организме.
- Вы не единственный, кто может не обращать внимания на боль, -
сказал Клетус. - Знайте, я тоже умею это делать.
- Правда? - в голосе Мондара появился интерес. - Конечно, как я не
догадался! И после первого случая у ущелья Эттера, и в этот раз у Двух
Рек, когда вы снова травмировали колено, но потом еще много ходили, хотя
обычный человек не смог бы выдержать ничего подобного.
Он немного прищурился, задумавшись.
- Скажите мне, вы умеете совсем избавляться от боли? Или вы просто не
обращаете на нее внимания, то есть, осознаете, что боль не исчезла, но не
позволяйте этому ощущению овладеть вами?
- Я не обращаю на нее внимания, - пояснил Клетус. - Я начинаю
расслабляться и делаю это до тех пор, пока у меня не возникнет чувство,
будто я качаюсь на волнах. Такое расслабление лишает боль ее силы. Затем я
работаю с тем, что осталось, и в большей или меньшей степени лишаю его
цвета. Остается лишь чувство, немного похожее на сдавливание. Иногда оно
усиливается, или ослабевает, или совсем проходит, но в любом случае оно
мне не мешает.
Мондар понимающе кивнул.
- Очень хорошо. Даже удивительно хорошо для человека, занимающегося
самоподготовкой, - прокомментировал он. - Скажите мне, вы можете
контролировать свои сны?
- До определенного предела, - ответил Клетус. - Я могу поставить
перед собой умственную задачу, прежде чем заснуть, и работать над ней во
время сна. Я могу подобным образом работать над проблемами и когда
бодрствую. Я просто, скажем так, определенную часть своего мозга выключаю,
а остальная часть работает как автомат.
Мондар внимательно посмотрел на него.
- Вы меня поражаете, Клетус, - признался экзотиец. - Вы попробуете
продемонстрировать мне кое-что? Посмотрите на стену слева от себя и
скажите, что вы видите.
Клетус повернул голову и посмотрел на плоскую поверхность выкрашенной
в белое стены. В шее, за правым ухом и ниже его, возникло слабое ощущение
покалывания, а затем последовал внезапный взрыв страшной боли. Клетус
спокойно выдохнул; когда воздух вышел из его легких, жестокая боль стала
меньше и наконец ушла прочь. Он повернулся к Мондару.
- Я ничего не видел, - сказал он, - конечно же.
- Конечно. Это была всего лишь уловка, чтобы заставить вас повернуть
голову, - объяснил Мондар, пряча в своей одежде что-то похожее на
миниатюрный механический карандаш. - Самое удивительное, что я не смог
зафиксировать даже вздрагивание кожи. Ясно, что ваше тело не сомневается в
вашей способности быстро справиться с болью.
Он заколебался.
- Ладно, Клетус, - решился он наконец. - Я буду с вами работать. Но
считаю честным предупредить вас, что я пока не вижу шансов на успех. Когда
вы хотите делать пересадку?
- Я не хочу ее делать, - ответил Клетус. - Думаю, что, вероятно, вы
абсолютно правы относительно невозможности подавить механизм моих реакций.
Так что мы сделаем кое-что другое. Так как успех все равно маловероятен,
давайте попробуем что-то вроде чудесного исцеления.
- Что?.. - медленно повторил Мондар.
- Почему бы нет? - весело спросил Клетус. - Рассказы о чудесных
исцелениях уходят в глубину веков. Предположим, я переношу чисто
символическую операцию. На моем левом колене не хватает тканей в том
месте, где несколько лет назад, после первого ранения, был поставлен
протез. Я представляю себе, что этот имплантированный мне протез удалили,
а на его место пересадили фрагменты костной и мышечной тканей, взятые с
такого же участка моей правой ноги. Затем мы помещаем обе ноги в гипс, -
глаза Клетуса встретили взгляд Мондара, - а мы с вами концентрируем свою
волю, направляя ее на заживление ран.
Мондар некоторое время молчал. Затем встал.
- Нет ничего невозможного, - задумчиво проговорил он. - Я уже сказал,
что помогу вам. Но то, о чем вы просите, требует осмысления. Мне надо
посоветоваться с товарищами. Я приеду к вам через день-два.
На следующее утро Клетуса навестили Ичан Хан и Мелисса. Сначала вошел
Ичан. Он тяжело опустился на стул возле кровати. Сидевший, откинувшись на
подушки, Клетус пристально посмотрел на дорсайца.
- Как я понял, врачи пытаются сделать что-то с вашим коленом? -
спросил Ичан.
- Я тут кое-кому выкрутил руки, - ответил Клетус, улыбаясь.
- Ну что ж, удачи вам! - Ичан повернулся и посмотрел на окно, затем
снова на Клетуса. - Я должен передать вам наилучшие пожелания от наших
солдат и офицеров, - продолжал он. - Вы пообещали им победу почти без
потерь - и вы им ее дали.
- Я пообещал им сражение, - поправил его Клетус. - И надеялся, что мы
не понесем существенных потерь. Кроме того, их заслуга тоже не так уж
мала. Они отлично выполняли все приказы.
- Ерунда! - бросил Ичан и прокашлялся. - Они знают, что вы
эмигрируете на Дорсай. Мы все были счастливы были услышать это. Похоже,
что вы положили начало небольшой волне эмиграции. Этот ваш молодой
лейтенант тоже отправляется на Дорсай, как только заживет его плечо.
- Вы приняли его, не так ли? - спросил Клетус.
- О, конечно, - ответил Ичан. - Точно так Дорсай примет любого
военного с хорошей репутацией. Хотя ему, конечно, придется поучиться в
нашей офицерской школе, если он хочет сохранить свое офицерское звание.
Маркус Доддс не уверен, что он сможет это сделать и сказал ему об этом.
- Он сможет, - сказал Клетус. - К слову сказать, я хотел бы услышать
ваше мнение об одном деле - теперь, когда я сам стал дорсайцем. Если я
найду средства для содержания и учебного оборудования, как вы думаете,
смогли бы вы собрать полк солдат и офицеров, которые пожелали бы потратить
шесть месяцев на полную переподготовку, - если я гарантирую им, что по
окончании этого срока они смогут найти работу с жалованием раза в полтора
выше нынешнего?
Ичан внимательно посмотрел на своего собеседника.
- Шесть месяцев - большой срок, не каждый профессиональный солдат
согласится жить так долго без жалования, на содержании, - ответил он после
небольшой паузы. - Но после того, что произошло у Двух Рек, я думаю это
возможно. И дело не только в надежде на лучшее жалование, хотя оно имеет
большое значение для многих из этих людей, у которых на Дорсае остались
семьи. Дело в том, что, благодаря вашей учебе, возрастут их шансы остаться
в живых и вернуться домой. Вы хотите, чтобы я этим занялся?
- Вы оказали бы мне услугу, - ответил Клетус.
- Хорошо. Но откуда на все это возьмутся деньги?
- У меня есть на примете несколько человек, которые могут помочь, -
объяснил Клетус. - Я расскажу вам об этом позже. Вы предупредите офицеров
и солдат, с которыми будете говорить, что вопрос о финансировании пока не
решен.
- Конечно. - Ичан погладил усы. - Мелли в коридоре.
- Правда? - спросил Клетус.
- Да, я попросил ее подождать, пока поговорю с вами о некоторых вещах
наедине...
Ичан заколебался. Клетус ждал. Полковник Хан был напряжен до предела,
кожа лица напоминала металл.
- Почему вы на ней не женитесь? - спросил он наконец хриплым голосом.
- Ичан... - Клетус некоторое время молчал. - Что заставляет вас
думать, будто Мелисса хотела бы выйти за меня замуж?
- Вы ей нравитесь, - сказал Ичан. - Она нравится вам. Из вас
получилась бы хорошая пара. Она все делает по велению сердца, а для вас
главное - рассудок. Я знаю вас обоих лучше, чем вы знаете друг друга.
Клетус медленно покачал головой, впервые не находя слов для ответа.
- Да, я знаю, - продолжал Ичан, - она ведет себя так, словно знает
ответы на все вопросы и поступает так, словно хочет руководить моей
жизнью, и вашей, и всех остальных. Но она чувствует людей. Я хочу сказать,
чувствует, что представляет из себя человек на самом деле, его душу. В
этом она похожа на свою мать. Но по молодости Мелисса слишком много
требует от людей. Она не может понять, почему они не поступают так, как,
по ее мнению, должны поступать. Но она научится быть терпимее.
Клетус снова покачал головой.
- А я? - спросил он. - Что заставляет вас думать, что я тоже научусь?
- Попробуйте, - предложил Ичан.
- А если из нашего сближения ничего хорошего не получится? - взгляд
Клетуса стал мрачным.
- Тогда, по крайней мере, вы спасете ее от де Кастриса, - ответил
Ичан глухо. - Она собирается лететь к нему, чтобы заставить меня
последовать за ней на Землю. И я последую, чтобы собрать осколки. Это все,
что останется от ее жизни после всего этого. Для некоторых женщин такие
вещи не имеют значения, но я знаю свою Мелли. Вы хотите, чтобы она
досталась де Кастрису?
- Нет, - ответил Клетус неожиданно спокойно. - И этого не произойдет.
Это, во всяком случае, я могу вам пообещать.
- Может быть, - сказал Ичан, поднимаясь со стула. - Я сейчас пришлю
ее.
Он развернулся и вышел.
Через несколько минут в дверном проеме появилась Мелисса. Она
искренне улыбнулась Клетусу, вошла и села на тот стул, на котором только
что сидел ее отец.
- Они говорят, что вылечат ваше колено, - сообщила она. - Я рада.
Он смотрел, как она улыбается, и на секунду в его груди возникло
отчетливое физическое ощущение, словно его сердце шевельнулось при ее
появлении. Слова Ичана звучали в его ушах, и тщательно охраняемая стена,
которую он воздвиг вокруг себя после уроков, преподнесенных ему жизнью и
людьми, угрожающе закачалась.
- Я тоже, - услышал он свой ответ.
- Я сегодня разговаривала с Арвидом... - лился ее голос.
Он видел, что ее голубые глаза не отрываются от его глаз, словно
загипнотизированные, и понял, что поймал ее своим твердым взглядом.
- Мелисса, - проговорил он медленно, - что бы вы сказали, если бы я
попросил вас выйти за меня замуж?
- Пожалуйста... - выдохнула она.
Он отвел взгляд, отпуская ее. Она отвернулась.
- Вы знаете, что я должна думать прежде всего об отце, Клетус, -
сказала она тихо.
- Да, - согласился он. - Конечно.
Внезапно она снова посмотрела на него, осветила своей белозубой
улыбкой и положила ладонь на его руку, лежавшую поверх простыни.
- Но я хотела поговорить с вами о разных других делах, - сменила она
тему. - Знаете, вы действительно необыкновенный человек.
- Правда? - он выдавил из себя улыбку.
- Вы сами знаете, что это так, - заметила она. - Вы сделали все
именно так, как обещали: выиграли войну в Бахалле и сделали это всего за
несколько недель силами только дорсайских войск. Я слыхала, вы сами
собираетесь стать дорсайцем. Теперь ничто не помешает вам написать свою
книгу. Ваши дела здесь закончены.
Боль пронзила его душу, и стена снова сомкнулась вокруг него. Он
опять находился в одиночестве среди людей, которых не понимал.
- Боюсь, что нет, - сказал он. - Это еще не конец. Закончилось только
первое действие. Фактически, все только начинается.
Мелисса удивленно посмотрела на него.
- Начинается? - переспросила она. - Но сегодня вечером Доу улетает на
Землю. И не собирается сюда больше возвращаться.
- Думаю, он все-таки вернется, - возразил Клетус.
- Вернется? Почему?
- Потому что он честолюбивый человек, - ответил Клетус, - а я
собираюсь показать ему, как можно удовлетворить его честолюбие.
- Честолюбие! - Ее голос зазвенел от удивления. - Да он уже один из
пяти первых секретарей Верховного Совета Коалиции! Еще год или два, не
больше - и он станет членом Совета. Чего еще он может хотеть? Ведь у него
все есть!
- Нельзя удовлетворить честолюбие, все время подкармливая его, как
нельзя погасить огонь, подбрасывая в него хворост, - изрек Клетус. - Для
честолюбивого человека то, что у него уже есть, - ничто. Имеет значение
лишь то, чего у него нет.
- Но чего у него нет? - она была явно озадачена.
- Многого, - ответил Клетус. - Например, власти над Объединенной
Землей и всеми Внешними Мирами.
Мелисса посмотрела на него широко открытыми глазами.
- Объединить Альянс и Коалицию? - изумилась она. - Но это невозможно,
никто не знает этого лучше, чем Доу.
- Я собираюсь доказать ему обратное, - сообщил Клетус.
Ее щеки слегка покраснели от гнева.
- Вы собираетесь... - она не договорила. - Вы, должно быть, считаете
меня дурочкой, которая будет сидеть и слушать подобные вещи.
- Нет, - возразил он немного печально, - я не считаю вас глупее
остальных. Просто я надеялся, что вы хоть раз поверите мне.
- Поверить вам! - неожиданно для себя ее охватила ярость. - Я была
права, когда, впервые встретив вас, сказала, что вы совсем, как мой отец.
Все считают, что он состоит только из формы и оружия, а правда заключается
в том, что именно эти вещи для него и не имеют значения. Почти все думают,
что вы - это холодный металл и расчет, что у вас совсем нет нервов. Но
позвольте вам заметить: вы не в состоянии провести всех. Вы не можете
обмануть отца, не можете обмануть Арвида, а уж тем более не можете
обмануть меня! Для вас главное - люди. Точно так же, как для отца главное
традиции чести, мужества и правды, всего того, чего, как все думают, уже
не существует. Они отняли у него все это на Земле, и все это я собираюсь
ему вернуть, возвратив его туда, даже если мне придется использовать свою
главную силу - потому что он такой же, как вы. Его надо заставлять
заботиться о себе и добиваться, чтобы он делал то, что ему необходимо.
- Вы никогда не задумывались, - спросил Клетус спокойно, когда она
закончила, - над тем, что, возможно, он снова обрел эти традиции на
Дорсае?
- Традиции? На Дорсае? - упрек придал ее голосу резкость. - На
планете, полной бывших солдат, проигрывающих свои жизни в маленьких
войнах, которые ведут другие народы, и получающих едва ли больше, чем
средний программист! Вы можете найти в этом традиции?
- Традиции, которые еще сложатся, - объяснил Клетус. - Мне кажется,
Ичан видит будущее намного дальше, чем вы, Мелисса.
- Какое мне дело до будущего? - Она уже стояла, глядя на него сверху
вниз. - Я хочу, чтобы он был счастлив сегодня. Он может думать обо всех,
кроме себя. Я должна думать о нем. Когда я была маленькой девочкой, моя
мать, умирая, просила меня проявлять твердость и заботливость о нем. И я
буду это делать!
Она резко повернулась и пошла к двери.
- И я собираюсь заботиться только о нем одном, - закричала она,
остановившись и снова повернувшись к Клетусу. - Если вы думаете, что я
буду заботиться о вас тоже, вы ошибаетесь. Продолжайте, рискуйте своей
жизнью неизвестно ради чего, вместо того, чтобы успокоиться и заниматься
действительно полезным делом, писать и работать ради людей. Вы ведь для
этого созданы!
Она вышла. Дверь была сконструирована так хорошо, что закрывалась
бесшумно. Только это и помешало ей захлопнуться за Мелиссой.
Клетус лежал, откинувшись на подушки, и смотрел на голую, белую,
немую стену напротив. Палата казалась еще более пустой, чем раньше.
В этот день его навестил еще один человек. Это был Доу де Кастрис,
которого привел в палату к Клетусу Вефер Линет.
- Посмотри, кто со мной, Клетус! - весело сказал Вефер. - Я встретил
секретаря у нас в офицерском клубе, где он обедал с одним экзотийцем. Он
попросил меня передать тебе, что восхищается твоим военным гением -
независимо от того, на чьей стороне ты выступаешь. Я спросил его, почему
бы ему не пойти в госпиталь самому и не поздравить тебя лично? И вот он
здесь!
Он сделал шаг в сторону, пропуская Доу вперед. Из-за спины высокого
де Кастриса Вефер широко улыбнулся Клетусу.
- Я должен выполнить одно поручение, - сказал капитан. - Через минуту
вернусь.
Он, опять, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Доу посмотрел на
Клетуса.
- Была ли необходимость использовать Вефера для объяснений? - спросил
Клетус.
- Это было удобно. - Доу передернул плечами, как бы закрывая тему. -
Примите мои поздравления.
- Спасибо. Почему вы не садитесь?
- Я предпочитаю стоять, - ответил Доу. - Мне сказали, что вы
собираетесь похоронить себя на Дорсае. Значит, вы хотите приняться за
работу над своими книгами?
- Еще нет, - ответил Клетус.
Доу поднял брови.
- Вы еще не все сделали?
- Существует еще полдюжины миров и несколько миллиардов человек,
которых сначала надо освободить, - заявил Клетус.
- Освободить? - улыбнулся Доу. - От Коалиции?
- От Земли.
Доу покачал головой. Его улыбка стала ироничной.
- Желаю удачи, - сказал он. - И это все для того, чтобы написать пару
томов по военной теории?
Клетус ничего не ответил. Он сидел в своей кровати, выпрямив спину,
словно в ожидании.
Улыбка Доу исчезла.
- Вы абсолютно правы, - сказал Доу другим тоном, хотя Клетус так и не
произнес ни слова. - Времени остается все меньше, а сегодня я отправляюсь
на Землю. Может быть, я увижусь с вами там - скажем месяцев через шесть?
- Боюсь, что нет, - ответил Клетус. - Но я думаю, что мы увидимся
где-нибудь здесь, на одной из новых миров. Скажем, года через два.
Взгляд черных глаз Доу стал холодным.
- Вы меня совершенно не поняли, Клетус, - сказал он. - Меня нельзя
водить за собой.
- Меня тоже, - сказал Клетус.
- Да, - проговорил Доу медленно. - Я понимаю. И все же мы скорее
всего встретимся... - на лице его неожиданно снова появилась улыбка, -
...у Филиппи.
- Другого места для нашей встречи никогда не существовало.
- Наверное, вы правы. - Доу отступил назад и открыл дверь. - Желаю
вам вылечить вашу ногу.
- А вам - благополучного возвращения на Землю, - пожелал ему Клетус.
Доу повернулся и вышел. Через несколько минут дверь снова открылась,
и в проеме появилась голова Вефера.
- Де Кастрис ушел? - спросил капитан. - Он недолго пробыл здесь.
- Мы сказали друг другу то, что должны были сказать, - ответил
Клетус. - После этого ему нечего было здесь больше делать.



17

Три дня спустя Мондар снова появился у постели Клетуса.
- Ну, Клетус, - сказал он, садясь на стул у кровати. - Большую часть
времени с тех пор, как мы видались в последний раз, я провел, обсуждая ваш
случай с другими членами нашей группы, имеющими большой опыт, чем я, в
делах, подобных тому, что вы предложили. Все вместе мы разработали план
действий, чтобы помочь совершиться чуду, которое вы запланировали.
Наиболее острые споры вызвал вопрос, что лучше: чтобы вы ясно представляли
себе процесс восстановления тканей или чтобы вам не были известны
механизмы этого процесса.
- И к какому вы пришли решению? - поинтересовался Клетус.
- Мы решили, что чем меньше вы будете знать, тем лучше, - ответил
Мондар.
- Значит, вы не хотите, чтобы я зрительно представлял себе, что
происходит?
- Вот именно, - подтвердил Мондар. - Восстановительные процессы
должны происходить без участия вашего сознания. Вы будете воздействовать
на них только на уровне подсознательного. Чтобы научиться это делать, вам
необходима практика. Поэтому я разработал комплекс упражнений, которым
собираюсь обучить вас в течение следующих двух недель. Я буду приходить
сюда каждый день и работать с вами до тех пор, пока вы не сможете
выполнять упражнения самостоятельно. Затем я буду наблюдать за нашими
успехами, пока вы, на мой взгляд, не обретете полный контроль над
необходимыми областями. Затем мы советуем вам провести ту символическую
операцию, во время которой ткани вашего правого колена будут перемещены в
область левого колена, где должно произойти восстановление.
- Хорошо, - согласился Клетус. - Когда вы хотите начать упражнения?
- Прямо сейчас, если не возражаете, - предложил Мондар. - Начнем с
того, что отодвинем тему, касающуюся вашего колена, на периферию вашего
сознания. Есть какие-нибудь предложения относительно новой темы?
- Главная тема во Вселенной! - улыбнулся Клетус. - Я собирался
поговорить с вами об этом в любом случае. Мне необходимо одолжить два
миллиона МДЕ.
Секунду Мондар молча смотрел на него, затем произнес с усмешкой:
- Боюсь, у меня с собой столько нет. И вообще, здесь, вдали от Земли,
такие суммы международных денежных единиц встречаются гораздо реже, чем на
Земле. Они вам очень нужны?
- Очень нужны. Это абсолютно серьезно, - подтвердил Клетус. - Я бы
хотел, чтобы вы поговорили со своими товарищами в Бахалле - или где-нибудь
еще, если это необходимо. Я ведь не ошибаюсь, предполагая, что ваша
организация может одолжить мне такую сумму, если вы решите, что дело того
стоит?
- Не ошибаетесь, - задумчиво ответил Мондар. - Но вы должны
согласиться, что это довольно необычная просьба для абсолютно ничего не
имеющего бывшего подполковника Сил Альянса, который теперь эмигрирует на
Дорсай. Что вы собираетесь делать с такими деньгами?
- Создать совершенно новый тип военного подразделения, - ответил
Клетус. - Новый по организации, подготовке, техническому оснащению и
тактическим возможностям.
- Используя, конечно же, дорсайских легионеров?
- Вы правы, - ответил Клетус. - Я собираюсь создать войско, по
крайней мере в пять раз превосходящее существующие по своей эффективности.
Подобная армия сможет предложить свои услуги по более низкой цене, чем
Альянс и Коалиция, когда дело дойдет до отправки вооруженных сил на такую
далекую от Земли колонию, как ваша. Я могу поднять жалование солдатам и
офицерам этого подразделения и все равно набрать достаточно людей за
меньшую сумму, чем дорсайцы получали раньше, просто потому, что для
выполнения одной и той же работы нам потребуются меньшие силы.
- И вы предполагаете, что такое наемное войско вскоре погасит
двухмиллионный долг?
- На этот счет у меня нет никаких сомнений, - ответил Клетус.
- Это было бы возможно при условии, что эти наемные солдаты оправдают
ваши ожидания. Но как можно знать это заранее? Боюсь, Клетус, что нашей
организации потребуются какие-нибудь гарантии, прежде чем мы одолжим вам
такую крупную сумму денег.
- Гарантии, - заметил Клетус, - могут оказаться не обязательными,
если одалживающий имеет хорошую репутацию.
- Вы хотите сказать, что вам уже приходилось одалживать два миллиона
МДЕ раньше? - удивленно поднял брови Мондар.
- Я имею в виду военную, а не финансовую репутацию, - пояснил Клетус.
- У ваших экзотийцев есть веское доказательство моей военной репутации.
Маленькая группа дорсайских наемников без чьей-либо помощи справилась с
тем, что не смогли сделать гораздо более многочисленные войска Альянса. А
именно: по сути уничтожить Ньюленд как военную силу и выиграть для вашей
колонии эту локальную войну. Вывод напрашивается сам собой: вашей колонии
не нужны силы Альянса. Она может прекрасно защитить себя только с помощью
дорсайских наемников. Я прав?
- Вы, конечно, привели убедительный аргумент, - признал Мондар.
- Гарантия этой сделки, следовательно, - продолжал Клетус, - лучшая
из существующих гарантий в мире. Это гарантия безопасности колонии,
которую будут обеспечивать дорсайские наемники до тех пор, пока не будет
выплачен долг.
- Но что если... - нерешительно начал Мондар, - ваши дорсайцы нарушат
наш договор? Я, конечно, не хочу вас обидеть, но в подобных делах нужно
учитывать все возможные случаи. Если я не подниму этот вопрос, его
поднимет кто-то другой. Что если после того, как мы одолжим деньги, вы
подготовите свои войска, а затем откажетесь либо платить, либо
обеспечивать безопасность этой колонии?
- В этом случае, - сказал Клетус, разводя руками, - кто же станет нас
после этого нанимать? Удачливые наемники, как и все остальные торговцы,
каким бы ни был их товар, могут развивать свое дело только если не
подводят своих клиентов. Если мы возьмем ваши деньги и после этого не
выполним наших обязательств, какая другая колония захочет рисковать,
нанимая нас?
Мондар кивнул.
- Тоже убедительный аргумент, - проговорил он.
Мгновение он сидел, рассеянно глядя вперед, словно разговаривая с
самим собой в каком-то потайном уголке своего мозга. Затем его взгляд
снова устремился на Клетуса.
- Хорошо, - согласился он. - Я передам вашу просьбу относительно
долга своим товарищам. Вы понимаете: это все, что я могу для вас сделать.
Потребуется некоторое время, чтобы обсудить этот вопрос, и я не могу
гарантировать вам, что будет принято положительное решение. Как я уже
сказал, вы просите в долг очень большую сумму, и в общем-то у нас нет
особых причин выполнить вашу просьбу.
- А я думаю, что есть, - убежденно произнес Клетус. - Если я
правильно оцениваю вас, экзотийцев, одна из ваших конечных целей -
добиться полной независимости от каких-либо обязательств, с тем, чтобы
свободно претворять в жизнь свою мечту. Временная помощь Альянса была вам
нужна, но вы находились у него под пятой. Если вы сможете купить
безопасность у наемных солдат без обязательств со своей стороны, вы
добьетесь свободы, которой, как мне кажется, вы все таки сильно жаждете.
Два миллиона за надежную безопасность - небольшой риск ради возможности
обрести такую свободу.
- Клетус, Клетус, - вздохнул Мондар. - Как жаль, что вы не экзотиец!
- Он откинулся на спинку стула. - Я передам вашу просьбу. А теперь, думаю,
пора заняться вашими упражнениями. Откиньтесь назад и постарайтесь достичь
того состояния отрешенности и парения, которое вы мне описывали. Как вы,
вероятно, знаете, оно называется состоянием регрессии. Я тоже войду в это
состояние. Теперь, если вы готовы, присоединяйтесь ко мне и
сосредоточьтесь на той изолированной крупинке жизни, на той единственной
клетке, которая была ядром и началом вашего сознания. К этому
первоначальному примитивному сознанию вы и должны сейчас вернуться...


...Через три недели Клетус с Арвидом прибыли на вокзал в Бахаллу.
Клетус еще не мог передвигаться без костылей, но процесс заживления обоих
колен шел хорошо. Мужчины направлялись к аэробусу, который должен был
отвезти их к той самой посадочной площадке, на которую подполковник Грим
приземлился два месяца тому назад. Дорога, по которой Клетус приехал в
город, теперь, когда партизан больше не было, реконструировалась, поэтому
пассажиров доставляли к шаттлу аэробусом.
Когда они пересекли главный зал вокзала, перед ними появился офицер
Альянса. Это был лейтенант Билл Атье. Он был пьян - не настолько, чтобы
спотыкаться или заговариваться, но, когда он встал на их пути, в глазах
его горел недобрый свет. Клетус остановился. Арвид сделал полшага вперед,
но Клетус положил ему руку на плечо, и молодой человек молча остановился.
- Улетаете на Дорсай, не так ли, подполковник? - спросил Атье, не
обращая внимания на Арвида. - Теперь, когда здесь все так мило
закончилось, вы отправляетесь в путь?
Клетус оперся на костыли. Даже сейчас, согнувшись, ему приходилось
смотреть вниз, чтобы встретить взгляд налитых кровью глаз Атье.
- Вы думаете, что спокойно уедете. - Атье засмеялся. - Нет, сэр, я не
хочу отпускать вас, не выразив вам своей благодарности. Я мог бы предстать
перед следственной комиссией, если бы не вы, сэр. Спасибо, сэр.
- Все в порядке, лейтенант, - попытался успокоить его Клетус.
- Правда? Все в полном порядке, - передразнил его речь Атье. - Меня
запихнули в библиотеку, хотя я мог просто получить выговор, и, возможно,
чуть дольше дожидаться очередного звания. Зато меня убрали подальше от
поля боя, где я мог снова сделать что-нибудь не так, а может, - кто знает?
- взять реванш за то, что возле ущелья Эттера не был таким же
сообразительным, как вы.
- Лейтенант... - рычание Арвида не предвещало ничего хорошего.
- Не надо, - вновь остановил его Клетус, все еще опираясь на костыли.
- Пусть говорит.
- Спасибо, подполковник, спасибо, сэр... черт вас возьми! - Голос
Атье неожиданно сорвался. - Неужели ваша драгоценная репутация для вас
значит так много, что нужно было похоронить меня живьем? По крайней мере,
вы могли позволить мне получить по заслугам и оставить при себе эту вашу
показную доброту! Как будто вы не знаете, что теперь у меня никогда не
будет возможности снова участвовать в сражении! Как будто не знаете, что
приговорили меня навсегда! Что мне теперь делать - торчать в библиотеке
всю оставшуюся жизнь, ничего не видя, кроме книг?
- Попробуйте их почитать! - Клетус попытался говорить тихо. Но его
слова долетели до толпы, которая уже собралась вокруг них, и его упрек
зазвучал безжалостно и жестоко. - Таким образом вы сможете хоть что-нибудь
узнать о том, как командовать войсками во время боя. Пошли, Арв.
Он перебросил костыли на одну сторону и обошел Атье. Арвид последовал
за ним. Позади, когда толпа снова сомкнулась за ними, они услышали хриплый
крик лейтенанта.
- Я буду читать, ладно! - зазвенел его голос за их спинами. - Я буду
читать до тех пор, пока не стану умнее вас, подполковник!



18

Через полгода Клетус не только окончательно излечился, но и был готов
приступить к работе, которую собирался проделать на Дорсае.
Он бежал вверх по длинному склону к озеру Атан, на противоположном
берегу которого в пригороде города Форали на планете, называемой Дорсай,
находился дом Ичана Хана. Ему оставалось пробежать еще две мили из
ежедневных пятнадцати.
Шаг Клетуса стал короче, а дыхание более глубоким, но это было
единственное, что изменилось. Скорость оставалась прежней.
Прошло почти пять месяцев с тех пор, как с его ног сняли гипс, под
которым оказались абсолютно здоровые колени. Медикам очень хотелось
провести ряд исследований и анализов, чтобы попытаться понять произошедшее
чудо, но Клетуса ждали неотложные дела. Через неделю, ковыляя на ногах,
которые только что начали заново учиться ходить, он с Арвидом, Мелиссой и
Ичаном Ханом сел в корабль и отправился на Дорсай.
С тех пор, как они с Мелиссой решили пожениться, он в качестве гостя
жил в доме у Ичана, и с момента прибытия, не щадя себя, занимался
физической подготовкой.
Методы его тренировок были простыми и, за исключением одного момента,
общепринятыми. В основном он проводил дни, бегая, плавая и лазая по
лабиринту. Это лазание и было необычным элементом тренировок. Клетус
попросил построить и постоянно увеличивать в объемах нечто вроде лабиринта
из стальных трубок, пересекавшихся на различной высоте и под различными
углами. Лабиринт теперь имел уже футов тридцать в высоту, двадцать в
ширину и более пятидесяти в длину.
Сейчас, через шесть месяцев после того, как Клетус покинул госпиталь
на Культисе, его день начинался со строго вертикального подъема при помощи
одних только рук и без передышки до самой верхней точки по канату,
привязанному к ветке дерева на высоте восьмидесяти футов. Добравшись до
ветки, он продвигался по ней футов на десять и спускался по более
короткой, только в пятидесяти футов длиной, веревке. Повиснув на ее конце,
он начинал раскачиваться, пока размах его движения не доходил до верхней
перекладины лабиринта, за которую он хватался. Следующие тридцать минут он
лазал по нему, делая маршруты своих путешествий все более сложными и
утомительными по мере разрастания лабиринта и улучшения его физического
состояния.
После этого - пробежка на расстояние в пятнадцать миль. Сначала
Клетус бежал почти по ровной местности, но вскоре начинались разной высоты
холмы и склоны. Маршрут заканчивался крутым склоном длиной в две мили.
Здесь росли похожие на сосны деревья, за которыми просматривалось озеро
Атан.
Подбегая к берегу, Клетус, не замедляя хода, с разбега нырял в мелкие
воды озера. Он всплывал на поверхность и пересекал озеро, ширина которого
в этом месте достигала полмили. Затем выбирался на противоположный берег,
на котором, окруженный деревьями, стоял длинный, с низкой крышей и
довольно простой отделкой, дом Ичана.
Вода в горном озере была холодной, но Клетус не замерзал. Она
казалась ему, разгоряченному во время пробежки, приятно прохладной. Во
время плавания, как и во время всех остальных упражнений он был в
кроссовках, носках, шортах и рубашке. За это время Клетус так привык к
весу пропитанных водой кроссовок и одежды, что перестал их замечать.
Он плыл энергично, глубоко опуская руки, ритмично поворачивая голову
к правому плечу, чтобы глотнуть чистого горного воздуха. Его ноги
оставляли позади сплошной пенистый след.
Перейдя на плавный, неторопливый ритм, он достиг мелководья на
противоположном берегу озера и коснулся ногами дна.
Клетус посмотрел на часы и, не спеша, побрел вверх по склону к
раздвижному окну на первом этаже дома, через которое можно было проникнуть
прямо в его спальню. Через десять минут, приняв душ и переодевшись, он
присоединился к Мелиссе и Ичану, завтракавшим в залитой солнцем столовой.
- Как прошла тренировка? - спросила Мелисса.
Она улыбнулась ему, и между ними возникла теплая волна взаимного
чувства. Шесть месяцев каждодневного общения разрушили все существовавшие
между ними преграды. Клетус слишком располагал к себе, а Мелисса была
очень отзывчивой. Их не могло не тянуть друг к другу при таком тесном
общении. Теперь их отношения достигли такого этапа, когда то, что
оставалось невысказанным, было важнее произнесенных слов.
- Пробежал пятнадцать миль быстрее обычных шести минут, - похвастался
он. - Немногим более десяти минут ушло на то, чтобы переплыть озеро, - он
посмотрел на Ичана. - Думаю, пора организовать ту демонстрацию, которую я
планировал. Мы можем использовать беговую дорожку на стадионе в Форали.
- Я займусь этим, - пообещал Ичан.
Через три дня состоялось запланированное Клетусом мероприятие. На
стадионе Форали, освещенном теплым августовским солнцем, собралось более
восьмидесяти имеющих высокие звания дорсайских офицеров, которых пригласил
Ичан. Они сидели перед большим экраном, на который поступала информация от
различных датчиков, расположенных на теле Клетуса.
Клетус был в своей обычной тренировочной одежде. Ни лабиринта, ни
бассейна не было, демонстрировалась исключительно выносливость. Как только
все приглашенные расселись, Ичан встал у приборов, чтобы передавать
информацию датчиков на экран для всеобщего обозрения, и Клетус побежал.
Все присутствующие офицеры ознакомились с историей Клетуса. Особенно
с тем, что произошло на Культисе, и знали о почти чудесном восстановлении
его раненого колена. Они с интересом наблюдали, как он со скоростью около
десяти миль в час наматывал круги по дорожке стадиона. После первой мили
он замедлил бег до скорости восемь миль в час, и его пульс, который
достигал ста семидесяти ударов в минуту, упал до ста сорока.
Приближаясь к четырехмильной отметке, Клетус бежал довольно легко и
дышал ровно. Но затем, хотя его скорость и не увеличивалась, пульс снова
стал учащаться и к концу шестой мили достиг ста восьмидесяти ударов. Здесь
Клетус стал терять скорость. Восьмую милю он пробежал со скоростью семь
миль в час, в девятую закончил, преодолевая лишь шесть миль в час.
Он сделал еще два круга по стадиону. К концу девятой мили он бежал
уже почти в разминочном темпе. Ясно было, что он выдохся. Но каждый, не
говоря уже о человеке, который полгода назад был калекой с протезом вместо
колена, после такого представления должен был вызвать гул восхищения со
стороны зрителей.
Некоторые из них встали с мест, горя желанием выйти на поле и
поздравить Клетуса, который заканчивал свою десятую милю. Очевидно,
последнюю в этом необычном забеге.
- Еще минутку, джентльмены, пожалуйста, - попросил Ичан Хан. - Если
вы задержитесь на своих местах еще некоторое время...
Он повернулся и махнул Клетусу, который пробегал мимо десятимильной
отметки, расположенной прямо перед зрителями. Клетус кивнул и продолжал
бег.
Затем к крайнему удивлению наблюдавших, произошло нечто непонятное.
По мере того как Клетус продолжал бежать по дорожке, его шаг становился
тверже, а дыхание выравнялось. Он не сразу набрал скорость, но его пульс,
как было видно на экране, стал замедляться - сначала неравномерно. Упадет
на несколько ударов - затем держится на одном уровне, затем - еще немного
вниз. Но бег продолжался, и пульс стал выравниваться. К тому времени, как
Клетус оказался перед наблюдавшими за ним офицерами, частота его пульса
снова равнялась ста пятидесяти ударам в минуту.
А скорость бегуна увеличивалась! Не намного: он теперь преодолевал
шесть миль в час. Но скорость была постоянной, и Клетус продолжал
описывать круги вокруг стадиона!
Он сделал еще шесть кругов - три мили - и в конце третьей его
скорость и частота пульса все еще были прежними.
После этой дополнительной третьей мили, он перешел на шаг. Еще раз
без каких-либо признаков усталости обошел стадион и остановился перед
группой офицеров с нормальным дыханием и пульсом.
- Вот и все, джентльмены, - сказал он, обращаясь к зрителям. - Теперь
мне потребуется немного времени, чтобы ополоснуться, а вы отправляйтесь в
дом Ичана, где мы сможем поговорить в более удобной и уютной обстановке. Я
присоединюсь к вам минут через двадцать. А пока, без каких-либо объяснений
с моей стороны, обсудите то, что видели. Скажу только одно: то, что я
сейчас сделал, подвергло мое тело более суровому испытанию, чем это обычно
бывает необходимо. Однако, как вы видите, я его выдержал.
Он повернулся и пошел к раздевалке, расположенной в другом конце
стадиона. Офицеры направились к аэробусу, снятому Ичаном, и полетели в дом
к полковнику.
Стеклянная стена длинной гостиной была поднята, так что комната и
внутренний дворик превратились в один большой холл. Подали напитки и
закуски. Немного времени спустя к гостям присоединился Клетус.
- Как вам известно, - начал он, стоя лицом к образовавшим полукруг,
сидящим на стульях, офицерам, - все вы приглашены сюда, так как я надеюсь,
что вы захотите принять участие в работе по созданию принципиально нового
типа военного подразделения, командиром которого я собираюсь стать.
Офицеры и солдаты будут получать во время подготовительного периода только
стипендию, но впоследствии их жалованье как минимум вдвое превысит
обычное. Само собой разумеется, мне нужны лучшие из лучших, и этим лучшим
придется отдать не только все свое время, но весь свой энтузиазм созданию
нового войска, о котором я мечтаю. - Он сделал паузу. - Это одна из причин
представления, которое я устроил и на котором вы присутствовали. То, что
вы видели, можно считать демонстрацией выносливости, по крайней мере в
полтора раза превосходящей ту, которая определяется уровнем моей
внутренней энергии и физической подготовки. Короче говоря, я только что
дал вам пример того, как один человек может превратиться в одного с
половиной.
Он замолчал, посмотрел по очереди всем в лицо и только потом
продолжил:
- Смею надеяться, - он говорил медленно и значительно, - что все
солдаты и офицеры военного подразделения, которое я создаю, смогут к
окончанию подготовки умножить свои возможности по крайней мере настолько
же. Это первое предварительное условие для каждого, кто пожелает пуститься
со мной в эту авантюру.
Он неожиданно улыбнулся.
- А теперь расслабьтесь и отдохните. Побродите по дому, осмотрите мои
самодельные снаряды для тренировок, задавайте любые вопросы. С теми, кто
решит присоединиться к нам, мы снова встретимся здесь через несколько
дней. Это все.
Он направился к столикам с напитками и закусками. Сидевшие встали,
разбились на небольшие группы и вскоре послышался гул голосов.
К вечеру большинство гостей уехало. Двадцать шесть из них перед
отъездом заявили Клетусу о своем желании служить в его армии. Еще столько
же офицеров пообещали все обдумать и связаться с ним в течение следующих
двух дней. Осталась небольшая группа тех, кто отдал себя в руки Клетуса
еще до демонстрации. Они собрались после обеда в гостиной, где уже
опустили стену, на совещание.
Среди оставшихся были Арвид, плечо которого уже совсем зажило после
ранения, майоры Свахили и Дэвид Ап Морган, чья семья жила в Форали.
Другие офицеры Ичана все еще находились в Бахалле, командуя армией
дорсайцев, оставшихся охранять колонию Экзотики после того, как Альянс
отозвал свои войска вместе с генералом Бэтом Трейнором. На Земле в штабе
Альянса опасения генералов в связи с отбытием войск не разделили. Там
радовались неожиданной возможности получить почти пол дивизии людей,
крайне необходимых для выполнения военных операций в других новых мирах.
Кроме Арвида, Ап Моргана, Свахили и полковника Хана, на совещании
присутствовали два старых друга Ичана - полковник Ледерль Дарк и бригадный
генерал Тоска Арас. Дарк, худой и лысый мужчина, казалось, состоял из
одних костей и длинных мышц и имел несколько щегольской вид. Тоска Арас
был маленьким, аккуратным, чисто выбритым человеком с бледно-голубыми
глазами и взглядом твердым, как ствол винтовки.
- Тех, кто до конца недели не решит, присоединиться к нам или нет, не
стоит и брать, - сказал им Клетус. - Из тех, с кем я говорил сегодня, мы,
по моим оценкам, получим пятьдесят хороших офицеров, десять из которых,
пожалуй, отсеются во время подготовки. Так что нет смысла терять время. Мы
можем приняться за составление списка людей и графика занятий. Мы
подготовим офицеров, а они подготовят солдат.
- Кто будет отвечать за занятия по особой энергии? - спросил Ледерль
Дарк.
- Сначала придется мне, - ответил Клетус. - В данный момент больше
некому. И всем вам во время этих занятий придется присоединиться к прочим
офицерам. Все остальное вы сможете делать без моей помощи. Фактически
нужно просто пробовать с ними в общем-то стандартные боевые задачи, только
с точки зрения новой системы организации.
- Сэр, - обратился к нему Арвид, - извините меня, но я по прежнему не
понимаю, зачем нужно перекраивать всю организационную структуру. Люди в
вашей армии будут чувствовать себя слишком непривычно.
- Это не принесет особого вреда, - ответил Клетус. - Мне следовало
поговорить со всеми вами раньше. Дело заключается в следующем: войско,
разбитое на группы, взводы, роты, батальоны и так далее предназначается
для ведения таких войн, которые являются обычными по своему типу, но с
которыми мы не столкнемся здесь, в новых мирах. Наши боевые единицы должны
быть похожими, скорее, на команду спортсменов, чем на боевую единицу
старого типа. Тактика, которую они будут применять, - моя тактика - не
годится для армий, противостоящих друг другу в серьезном сражении. Она
даст результаты, если ею воспользуются отдельные, почти независимо
действующие группы, усилия которых координируются не столько иерархией
командования, сколько тем, что, подобно хорошим игрокам команды, они
отлично знают друг друга и могут предсказать поведение остальных в
сложившейся ситуации и предвидеть ответ товарищей на свои действия.
Клетус замолчал и оглядел присутствующих.
- Есть кто-нибудь, кто не понимает этого? - спросил он.
Ичан прокашлялся.
- Мы все понимаем то, что вы говорите, Клетус, - сказал он. - Вы
хотите сократить отделение до шести человек и разделить его на две команды
по три человека в каждой. Из четырех отделений вы составляете группу,
которой будет командовать старший или младший офицер, а две группы - это
уже отряд. Все это достаточно просто, но откуда нам знать, как сработает
такая система, пока мы не увидим это на практике?
- Ниоткуда, конечно же, ниоткуда, - кивнул Клетус. - Но пока ваша
задача - хорошо усвоить теорию. Основной принцип заключается в том, что,
начиная с отдельного человека и кончая самой крупной группой, находящейся
под военным командованием Дорсая, каждая единица должна быть способна
решать задачи, ощущая себя равноправным членом одной команды. То есть, от
каждого из трех солдат требуется действовать в полном согласии с двумя
другими членами своей команды, но пользуясь никакой связью, кроме
нескольких условных слов и сигналов, которые побуждают остальных к
стандартным действиям в ответ на любую возникшую ситуацию. Аналогично, две
команды в любом из отделений должна работать как партнеры, обмениваясь
только несколькими условными словами или сигналами. Точно так же четыре
отделения обязаны функционировать как группа в отряде, которая знает свою
роль в каждой из сотни или более групповых операций, обозначающихся
условными словами или сигналами. Двум отрядам необходимо уметь действовать
вместе почти инстинктивно, как одно соединение. Его командир должен быть
подготовлен таким же образом и уметь согласованно работать с командирами
соединений, с которыми он связан.
Клетус замолчал. В гостиной снова ненадолго воцарилась тишина.
- Вы говорили, что представите нам модели ситуаций и поведения
бойцов, - напомнил Тоска Арас. - Вы разработаете варианты совместных
действий, которые должны начинаться после условного сигнала?
- Я их уже разработал, - ответил Клетус.
- Разработали? - Голос Араса чуть не сорвался от удивления. - Но их
должны быть тысячи?
Клетус покачал головой.
- Чуть больше двадцати трех тысяч, если быть точным, - сказал он. -
Но мне кажется, вы упустили суть. Действия отделения включаются в действия
группы, точно так же, как действия группы включены в действия отряда.
Короче говоря, это как язык с двадцатью тремя тысячами слов. Существует
бесконечное число комбинаций, но присутствует и логическая структура. Как
только вы овладеете структурой, выбор слов в предложении становится строго
ограниченным. Фактически, каждый раз остается только один идеальный
вариант.
- Зачем же все-таки тогда такая сложная организация? - спросил Дэвид
Ап Морган.
Клетус повернулся к молодому майору.
- Ценность системы, - сказал он, - не в том, что существует большое
число комбинаций тактических действий, а в том, что любые действия крупных
подразделений подразумевают определенный спектр выбора действия крупных
для меньших подразделений. Так что отдельный солдат, восприняв условный
сигнал, общий для соединения, к которому он относится, сразу определит
границы действий всех отрядов, всех групп и его собственной команды.
Клетус снова замолчал.
- Короче говоря, - продолжал он через несколько секунд, - никто не
следует слепо приказам, отдаваемым командующим всего военного
подразделения. Вместо этого все, вплоть до отдельного солдата, реагируют с
полным пониманием сути происходящего, как реагировал бы член спортивной
команды при совместных действиях. В результате всякие неправильно понятые
или неверные приказы, недоразумения, нарушения связи и другие подобные
вещи, которые могут отрицательно повлиять на исход сражения, исключается.
И не только это. Начиная с рядовых солдат, каждый нижестоящий готов занять
место офицера, имея девяносто процентов тех знаний, которые имел его
командир, выбывший из строя.
Арвид восхищенно присвистнул. Остальные офицеры посмотрели в его
сторону. Он один в этой комнате никогда не был боевым офицером Дорсая.
Молодой человек смутился.
- Это революционная идея, - сделал вывод Тоска Арас. - Более чем
революционная, если она сработает на практике.
- Должна сработать, - уверенно ответил Клетус. - Вся моя система
стратегии и тактики разработана для войск, которые в состоянии действовать
по такому принципу.
- Ну, посмотрим. - Арас взял толстую книгу, которую получил, как
каждый из них, сразу же после обеда и которая с тех пор лежала у него на
коленях, и встал. - Старая собака, пытающаяся научиться новым трюкам, - в
моем случае это не преувеличение. Если остальные не возражают, я пойду
делать домашнее задание.
Он пожелал всем доброй ночи и вышел. За ним потянулись остальные.
Остались только Ичан и Арвид. Арвид - для того, чтобы извиниться за свой
свист.
- Понимаете, сэр, - откровенно объяснил он Клетусу, - до меня вдруг
все дошло совершенно неожиданно. До этого я ничего не понимал. А теперь
вижу, как все это связано в единое целое.
- Хорошо, - сказал Клетус. - Считай, для тебя половина дела уже
сделана.
Арвид последовал за остальными. Клетус посмотрел на Ичана.
- А вы понимаете, как все связывается в единое целое?
- Думаю, что да, - ответил Ичан. - Но помните: я ведь последние
полгода жил вместе с вами, и уже изучил большую часть моделей из вашей
книги.
Он протянул руку, взял бутылку, стоявшую за стаканами, выстроенными в
ряд на маленьком столике, и не торопясь налил себе немного виски.
- Вам не следует ожидать многого в ближайшее время, - сказал он,
делая глоток из стакана. - Любой военный хоть немного, да консервативен.
Такова наша природа. Но они прорвутся, Клетус. Быть дорсайцем для нас -
значит не просто так называться, а и кое-что еще...
Он оказался прав. Немного времени спустя, к тому времени, когда
программа подготовки офицеров уже стала претворяться в жизнь, все, кто
сидел тем вечером в гостиной Ичана, знали свое пособие назубок. Клетус
разделил пожелавших вступить в его армию офицеров между этой шестеркой,
примерно по десять человек в группе, и подготовка началась.
Клетус вел курс, который он назвал просто: "Расслабление". На этих
занятиях офицеры должны были научиться