пользоваться дополнительным
источником энергии, наличие которой он продемонстрировал им на стадионе
Форали после того, как дошел до состояния изнеможения. На первом занятии
присутствовали шестеро. Ичан был среди них, хотя он еще раньше немного
освоил методы и приемы. Последние пару месяцев Клетус занимался с ним и
Мелиссой, и оба его ученика уже добились заметных успехов.
Но Ичан предположил, а Клетус с ним согласился, что его присутствие
на занятиях покажет остальным, что не только Клетус может добиться
необыкновенных результатов.
Клетус начал занятие незадолго до полудня, после того, как они
выполнили полную дневную программу тренировок, включающую лабиринт, бег и
плавание. Они немного утомились после физических упражнений, и их желудки
были пустыми, так как со времени завтрака прошло уже много часов. Короче
говоря, они были в состоянии, способствующему максимальному усвоению его
программы.
Клетус выстроил их за длинной стальной перекладиной, покоившейся на
двух столбах на высоте плеч.
- Хорошо, - сказал он им. - Теперь все встаньте на правую ногу. Вы
можете вытягивать руки и касаться перекладины кончиками пальцев, чтобы
удержать равновесие, но поднимите левую ногу и не опускайте ее до тех пор,
пока я не дам команду.
Они подчинились. Их позы были несколько нелепы. Сначала некоторые
даже смеялись, но улыбки исчезли, когда ноги, на которых они стояли,
начали уставать. Давление веса их тел на мышцы одной ноги начало причинять
боль, только тогда Клетус приказал им поменять ногу. Они стояли на левой
ноге, пока мышцы икры и бедра не начали дрожать от напряжения. Клетус
велел им опять поменять ногу, затем опять и опять, каждый раз сокращая
интервалы, так как мышцы уставали все быстрее и быстрее. Вскоре офицеры
стояли перед ним так нетвердо и неуверенно, словно до этого долгое время
были прикованы к постели.
- Хорошо, - весело сказал Клетус. - А теперь встаньте на прямые руки.
На этот раз можете удерживать равновесие, прислонив ноги к перекладине.
Они выполнили его приказ, и Клетус отдал им следующей:
- Оторвите одну руку от земли. Стойте на одной руке.
Они повторили все то, что проделывали, стоя на ногах. Только руки
уставали значительно быстрее. Вскоре Клетус разрешил закончить упражнение,
и все попадали на землю, не чувствуя ни рук, ни ног.
- Ложитесь на спину, - приказал он. - Ноги выпрямить и развести в
стороны, руки прижать к бокам. Не напрягайтесь, ложитесь так, чтобы вам
было удобно. Смотрите на небо.
Они повиновались.
- А теперь, - сказал Клетус, медленно прохаживаясь вдоль ряда, -
лежите, расслабившись, пока я буду говорить. Смотрите на небо...
Небо было высоким и ярко-голубым, лишь несколько облачков лениво
плыли по нему.
- Сосредоточьте свое внимание на ощущениях в ваших руках и ногах
теперь, когда они уже не испытывают нагрузок. Осознайте, что теперь земля
поддерживает вас, и будьте ей за это благодарны. Скажите себе мысленно,
что ваши конечности отяжелели, и вы не можете шевельнуть ими. Смотрите на
небо и повторяйте эти слова. Почувствуете, каким тяжелым и расслабленным
стало все ваше тело, какими вялыми стали ваши руки и ноги. Почувствуйте,
как расслабилась ваша шея, мышцы челюстей, лица, даже кожи черепа.
Повторяйте себе, что все части вашего тела расслабились и смотрите на
небо. Я буду продолжать говорить, но вы не обращайте на меня внимания.
Сосредоточьте все свое внимание на том, что вы сами говорите себе, на том,
что вы чувствуете и на том, какое над вами небо...
Он продолжал ходить туда-сюда и говорить. Через некоторое время
уставшие люди, успокоенные своим расслабленным состоянием и медленным
движением облаков, убаюканные приятным, монотонным звуком его голоса,
перестали воспринимать смысл слов. Арвиду, лежавшему в конце ряда,
казалось, что голос Клетуса ослабел и стал далеким-далеким, как все вокруг
него. Лежа на спине, он не видел ничего, кроме неба. Словно планеты под
ним не существовало, только мягко давила трава на спину, не давая ему
упасть. В бесконечной синеве медленно проплывали облака, и Арвиду
казалось, что он плывет вместе с ними.
Легкий толчок неожиданно и резко вернул его к действительности.
Клетус, улыбаясь, стоял над ним.
- Хорошо, - сказал Клетус твердым тихим голосом, - вставай и иди
туда.
Арвид подчинился. С трудом приняв вертикальное положение, он отошел,
как показал Клетус, футов на десять в сторону. Остальные все еще лежали на
земле, и Клетус что-то им говорил. Затем Арвид увидел, что он задержался у
ног Дэвида Ап Моргана и прикоснулся к подошве его правого ботинка.
- Хорошо, Дэвид, - сказал Клетус, продолжая свой путь и не меняя
интонации, - вставай и присоединяйся к Арвиду.
Закрытые глаза Дэвида резко открылись. Он встал и пошел к Арвиду.
Стоя в стороне, они наблюдали, как Клетус выводил из сна остальных
офицеров до тех пор, пока на траве не осталось никого, кроме Ичана, глаза
которого были широко открыты.
Неожиданно хмыкнув, Клетус замолчал.
- Хорошо, Ичан, - сказал он. - Мне нет смысла пытаться погрузить вас
в сон. Вставайте и присоединяйтесь к остальным.
Ичан встал. Когда все собрались вместе, они еще раз посмотрели на
Клетуса.
- Смысл заключается не в том, чтобы заснуть. Но пока это не ваша
забота. Кто из вас помнит чувство, похожее на ощущение парения, до того,
как вы отключились?
Арвид и еще трое офицеров подняли руки. Ичан был одним из них.
- На сегодня все, - сказал Клетус. - Завтра попробуем проделать то же
самое, но без предварительной нагрузки на мышцы. Вернувшись к себе,
попробуйте повторить все сами, по меньшей мере три раза до завтрашнего
утра. Если хотите, можете попытаться заснуть таким образом. Мы соберемся
здесь в то же время на том же месте.
Следующие несколько занятий Клетус работал со своими учениками над
тем, чтобы все они могли достичь состояния парения, не заснув при этом.
Когда этот этап был пройден, он понемногу стал обучать их самоконтролю над
болью и некоторыми другими ощущениями. Когда они усвоили и это, он
постепенно стал учить их переходить из расслабленного состояния в движение
- сначала заставляя их достичь чувства парения стоя, затем - продвигаться
медленно и ритмически вперед, и наконец - занимаясь практически любой
деятельностью, даже самой активной. После этого им осталось только
научиться использовать состояние транса в различных типах самоконтроля при
всех видах активности.
Когда программа занятий была исчерпана, Клетус отпустил их, и они, в
свою очередь, стали учителями других офицеров, которые потом должны были
приступить к обучению солдат, находившихся под их командованием.
Прошло почти три месяца, и офицеры достигли уровня, при котором они
могли уже приступать к подготовке подчиненных им подразделений. Начался
набор дорсайских солдат и дополнительный набор дорсайских офицеров вместо
тех, кто отсеялся.
Как раз в это время Клетус получил толстый конверт с вырезками из
газет, присланный ему специальной службой с Земли, с которой он связался
прежде чем покинуть Бахаллу. Он пошел в кабинет Ичана и вскрыл конверт.
История, которую он узнал из газет, особой сложностью не отличалась.
Коалиция, воодушевленная несколькими зажигательными речами Доу де
Кастриса, собралась заявить протест против использования наемных войск, в
частности дорсайцев, в новых мирах.
Клетус снова сложил все вырезки в конверт и отнес их в кабинет, где
держал свою корреспонденцию. Он направлялся к террасе и увидел там
Мелиссу, читавшую книгу.
Было позднее лето. Солнце уже начало опускаться за далекие пики гор.
Клетус постоял немного, наблюдая за девушкой, не подозревавшей о его
присутствии. Ее лицо, освещенное лучами солнца, казалось умиротворенным и
каким-то более мудрым, чем в Бахалле.
Он вышел на террасу. Услышав его шаги, она оторвалась от книги и
посмотрела на него. Когда он поймал взгляд Мелиссы, ее глаза слегка
расширились. Он смотрел на нее очень серьезно. Через секунду он заговорил.
- Ты выйдешь за меня замуж, Мелисса? - спросил Клетус.
Синева ее глаз была такой же глубокой, как сама вселенная. И снова,
как уже однажды было в госпитале в Бахалле, ее взгляд, казалось, разрушил
стену одиночества, которую жизнь и опыт обещания с людьми вынудили его
построить вокруг себя. Она долго смотрела на него, прежде чем ответить.
- Если ты действительно этого хочешь, Клетус, - ответила она наконец.
- Хочу, - ответил он.
Он не лгал. Но хотя они по-прежнему смотрели друг другу в глаза,
защитная стена снова сомкнулась вокруг его внутреннего "я", и что-то
сказало ему о том, что впереди еще будет ложь.



19

Свадьба должна была состояться через две недели. Тем временем Клетус,
видя, что его планы по созданию на Дорсае вооруженных сил нового типа
стали осуществляться, отправился назад на Культис, в Бахаллу, чтобы
поговорить с Мондаром, и далее - на Ньютон в поисках нанимателей для своей
новообразованной армии дорсайцев.
В Бахалле Мондар пригласил его к себе на обед. За столом Клетус ввел
экзотийца в курс дела. Мондар слушал с интересом, заметно возросшим, когда
Клетус перешел к рассказу о выработке специальных навыков самоконтроля,
которым по его инициативе обучали будущих офицеров и солдат его армии.
После обеда они вышли на одну из многочисленных террас дома и
продолжили разговор под ночным небом.
- А там, - сказал Клетус, когда они стояли, обдуваемые теплым ночным
ветром и смотрели вверх, - и показал на желтоватую звезду, стоявшую низко
над горизонтом, - должно быть, ваша вторая планета, Мара. Как я понимаю, у
вас там тоже есть довольно большая колония.
- О, да, - ответил Мондар, задумчиво глядя на звезду.
- Жаль, - сказал, поворачиваясь к нему, Клетус, - что они не свободны
от влияния Альянса и Коалиции, как колония Культиса теперь, когда мы
позаботились о ньюлендцах.
Мондар оторвал глаза от звезды, повернулся лицом к Клетусу и
улыбнулся.
- Вы предлагаете, чтобы Экзотика наняла вашу новую армию для того,
чтобы выбить войска Альянса и Коалиции? - усмехнулся он. - Клетус, помощь,
оказанная вам и так уже довольно сильно отразилась на ваших финансах.
Кроме того, завоевание других народов и территорий в принципе идет вразрез
с нашей философией. Вам не следует нам это предлагать.
- А я этого не предлагаю, - ответил Клетус. - Я только прошу вас
обдумать возможность строительства электростанции на Северном полюсе Мары.
Некоторое время Мондар молча смотрел на Клетуса сквозь темноту.
- Электростанция? - медленно переспросил он наконец. - Клетус, какую
новую хитрость вы придумали?
- Едва ли это хитрость, - ответил Клетус. - Скорее, попытка правильно
оценить ситуацию на Маре, с экономической и других точек зрения. Альянс и
Коалиция находятся на пределе экономических возможностей, стараясь
сохранить свое влияние в различных колониях всех новых миров. Здесь они
оказались не у дел, но они по-прежнему сильны на Маре, на Фриленде и Новой
Земле, на Ньютоне и Кассиде и даже до определенной степени на наиболее
молодых из миров Солнечной системы - Марсе и Венере. Фактически, можно
сказать, что напряжение обеих группировок достигло предела. Рано или
поздно они неизбежно дадут трещину, и скорее всего первым не выдержит
Альянс, который потратил больше средств и сил на поддержку колоний в новых
мирах, чем Коалиция. Теперь, если либо Альянс, либо Коалиция сойдет со
сцены, оставшийся получит все то влияние, которым раньше обладал его
противник. Вместо двух больших спрутов, протянувших свои щупальца ко
всему, что есть в новых мирах, появится один громадный спрут. Вы ведь
этого не хотите?
- Нет, - ответил Мондар.
- Тогда ясно, что в ваших интересах позаботиться о том, чтобы, скажем
на Маре, ни Альянс, ни Коалиция не взяли верх, - продолжал рассуждения
Клетус. - После того, как мы позаботились о Ньюленде, а вы предложили
силам Альянса покинуть планету, люди, которых отозвал Альянс, были
направлены туда, где Альянсу грозила опасность не выдержать противостояние
Коалиции. Коалиция же отозвав своих людей из Ньюленда, которых было не так
уж мало, отправила их всех на Мару. Таким образом Коалиция сделала шаг к
тому, чтобы одержать верх над Альянсом на Маре.
- Итак, вы предлагаете нам нанять некоторых ваших ново подготовленных
дорсайцев, чтобы они сделали на Маре то, что вы организовали здесь? -
Мондар добродушно улыбнулся. - Разве я вам не говорил, что согласно нашей
философии нецелесообразно улучшать свое положение посредством военных
завоеваний или других насильственных акций? Клетус, империи, созданные при
помощи оружия, построены на песке.
- Повторяю, - сказал Клетус, - я ничего подобного не предлагаю. Я
просто предлагаю вам построить электростанцию. Ваша колония на Маре
занимает субтропический пояс одного из больших континентов. Соорудив
электростанцию на Северном полюсе, вы не только распространите свое
влияние на субарктические районы, но и сможете продавать электроэнергию
всем маленьким независимым колониям, находящимся в умеренных зонах. Ваши
завоевания на этой планете окажутся исключительно мирными, так как не
выйдут за рамки сферы экономики.
- Все маленькие колонии, о которых вы упомянули, - заметил Мондар,
немного наклонив голову и искоса наблюдая за Клетусом своими голубыми
глазами, - находятся под влиянием Коалиции.
- Это даже к лучшему, - ответил Клетус. - Коалиция не может позволить
себе строительство электростанции.
- А как мы сможем себе это позволить? - спросил Мондар и покачал
головой. - Клетус, Клетус, мне кажется, вы думаете, что народы Экзотики
сделаны из денег.
- Вовсе нет, - возразил Клетус. - Вам придется только оплатить
основную рабочую силу, необходимую для строительства здания. Вы, должно
быть, можете заключить соглашение о покупке в кредит оборудования и найме
специалистов, необходимых для запуска станции.
- С кем? - спросил Мондар. - С Альянсом? Или с Коалицией?
- Ни с кем из них, - живо ответил Клетус. - Кажется, вы забыли, что
здесь, в новых мирах, существует еще одна группа колоний, притом довольно
преуспевающая.
- Вы имеете в виду научные колонии на Ньютоне? - спросил Мондар. - Но
мы с ними находимся на противоположных философских позициях. Они выступают
за изолированное общество, которое должно избегать контактов с чужаками.
Мы же ценим индивидуализм, но цель нашего существования - забота обо всей
человеческой расе. Боюсь, что между ньютонианцами и нами существует
естественная антипатия, - Мондар вздохнул. - Согласен, что мы должны
искать пути сближения и обходить эмоциональные барьеры между нами и
другими людьми. Но это не просто. И потом, в любом случае финансовые дела
ньютонианцев обстоят не лучше наших. С какой стати они предоставят нам
кредит, оборудование и услуги высококвалифицированных специалистов, на
состоя в Альянсе?
- Но к тому времени, как срок соглашения истечет, такая
электростанция с лихвой окупит их затраты. И вы выплатите им и кредит, и
проценты за него, - объяснил Клетус.
- Несомненно, - кивнул Мондар. - Но все равно капиталовложения и срок
кредита слишком велики для людей, находящихся в их положении. Человек,
имеющий скромные доходы, не станет вдруг заниматься рискованными и не
приносящими немедленной выгоды делами. Он предоставляет делать это более
богатым, которые могут себе позволить финансовые потери. Если он, конечно,
не дурак. А эти ньютонианцы, кем бы они не были, не дураки. Они даже
слушать нас не станут.
- Может быть, и станут, - возразил Клетус, - если сделать им
предложение должным образом. Возможно, мне бы удалось убедить их, если вы,
конечно, захотите предоставить мне подобные полномочия. Я как раз
направляюсь туда, чтобы предложить нанять часть моих новоподготовленных
дорсайцев.
Несколько секунд Мондар смотрел на него, прищурившись.
- Меня самого вы убедили в том, - сказал он, - что у вас нет ни
малейшего шанса убедить их сделать что-либо подобное. Однако, если бы вам
это удалось, мы бы от этого только выиграли, и немало. К тому же, я не
думаю, что мы что-либо потеряем, если вы попытаетесь с ними поговорить.
Если хотите, я поговорю с товарищами, как о самом проекте, так и ваших
переговорах с ньютонианцами относительно оборудования и специалистов по
его установке и обслуживанию.
- Отлично. Сделайте это, - попросил Клетус. Он повернулся к дому. -
Ну что ж, думаю, тогда мне пора подгонять свои дела. Я хочу проверить
войска дорсайцев, находящихся здесь, у вас, и организовать их отправку
частями назад на Дорсай для переподготовки. К концу недели мне нужно уже
быть на пути к Ньютону.
- К этому времени я получу ответ, - заверил его Мондар, последовав за
ним.
Когда они подходили к дому, он вновь с любопытством посмотрел на
Клетуса.
- Должен сказать, что не понимаю, какую выгоду извлечете из всего
этого вы.
- Непосредственно никакой, - ответил Клетус. - И мы, дорсайцы тоже.
Мне надо привыкать так говорить. Но разве не вы мне однажды сказали: все,
что продвигает человечество в целом вперед, также продвигает вас и ваших
людей к их далекой цели?
- Значит, сейчас вас интересует наша далекая цель? - спросил Мондар.
- Нет, меня интересует моя собственная, - ответил Клетус. - Но в
данном случае они сходятся.
Следующие пять дней он провел в Бахалле, знакомя дорсайских офицеров
с программой переподготовки войск на Дорсае. Он пригласил желающих
присоединиться к своим товарищам, уже приступившим к занятиям. Он также
оставил примерный план поочередной переподготовки войск на Дорсай - план,
согласно которому его, уже освоившие новую программу люди с Дорсая заменят
тех, кто пожелает пройти переподготовку, и будут получать все это время их
жалование. Дорсайцы, базировавшиеся в Бахалле, встретили предложение
Клетуса с энтузиазмом. Многие из солдат знали подполковника по победе над
Ньюлендом.
Итак, Клетусу не пришлось увеличивать заем, о котором он договорился
с экзотийцами, так как отпала необходимость искать работу для тех
дорсайцев, подготовка которых уже заканчивалась, он использовал их для
замены тех, кто пожелал отправиться на Дорсай. Тем временем постоянно
увеличивалось число людей, подготовленных для осуществления его
собственных целей.
В конце недели он отправился на Ньютон, увозя с собой верительную
грамоту, полученную от экзотийцев и дававшую ему полномочия обсуждать с
правительственной комиссией планеты вопрос о строительстве электростанции,
а также - как дополнительный - вопрос о возможной работе для своих
дорсайцев.
В результате переписки с комиссией была назначена его встреча с
председателем на следующий день после его прибытия в Бэйль, самый большой
город и фактическую столицу Передовых Объединенных Сообществ, как называли
себя колонии технических и научных эмигрантов. Председателя, худого, почти
лысого с молодым лицом человека, звали Артур Валько. Он встретился с
Клетусом в большом кабинете, отличавшемся почти стерильной чистотой, в
высотном здании, таком же современном, как те, что строились на Земле.
- Я не совсем понимаю, о чем мы будем говорить, подполковник, - начал
Валько, когда они сели за идеально чистый стол, на котором не было ничего,
кроме панели управления. - У ПОС в настоящее время хорошие отношения с
большинством остальных колоний планеты.
Это был разговорный дебютный гамбит, такой же стандартный, как ход
королевской пешкой в шахматах. Клетус улыбнулся.
- Значит, моя информация неверна? - сказал он, отодвигая стул от
стола и начиная вставать. - Извините меня, я...
- Нет-нет. Садитесь. Пожалуйста, садитесь! - поспешно прервал его
Валько. - Раз уж вы проделали такой длинный путь, я по крайней мере должен
выслушать то, что вы хотите мне рассказать.
- Но если нет необходимости слушать... - настаивал Клетус, однако
Валько еще раз остановил его, махнув рукой.
- Садитесь, подполковник. Я настаиваю. Расскажите мне, - сказал он. -
Как я уже говорил, в данный момент здесь не нужны ваши легионеры. Но любой
здравомыслящий человек знает, что в мире нет ничего стабильного. Кроме
того, ваши письма заинтересовали нас. Вы утверждаете, что сделали свои
войска более эффективными. По правде говоря, я не понимаю, как
эффективность отдельного человека может при современных способах ведения
войны сколько-нибудь заметно изменить целую армию. Что из того, что каждый
ваш отдельный солдат стал действовать более эффективно? Он по-прежнему
представляет собой пушечное мясо, не так ли?
- Не всегда, - ответил Клетус. - Иногда он стоит над пушкой. В
особенности это касается наемников, и, следовательно, возрастание
эффективности отдельного солдата приобретает решающее значение.
- О! Каким образом? - Валько поднял свои тонкие, все еще черные
брови.
- Задача наемников не в том, чтобы дать себя убить, - объяснил
Клетус. - Их дело - выполнить боевую задачу и оставаться в живых. Чем
меньше жертв, тем выгоднее и самому наемнику, и его нанимателю.
- Нанимателю? - глаза Валько впились в Клетуса.
- Нанимающий солдат, - пояснил свою мысль Клетус, - находится в
положении, в котором оказывается любой бизнесмен, оказавшийся лицом к лицу
с работой, которую необходимо сделать. Если стоимость наемной силы для ее
выполнения превышает возможную прибыль, то бизнесмену выгоднее оставить
работу несделанной и напротив, если затраты на ее выполнение меньше
получаемой прибыли, то наем исполнителей - самое рациональное решение. Я
веду к тому, что более эффективными войсками военные действия, которые
раньше не имели смысла, становятся выгодными для нанимателей. Предположим,
например, что существует спорная территория, на которой расположены такие
ценные природные ресурсы, как стибнитовые шахты.
- Как стибнитовые шахты колонии Броза, которые украли у нас! -
выпалил Валько.
- Именно об этой ситуации я и собирался упомянуть, - сказал Клетус. -
Насколько я понимаю, несколько очень ценных шахт, расположенных среди
болот и лесов, протянувшихся на сотни миль во всех направлениях, в
настоящее время разрабатываются и удерживаются отсталой колонией охотников
и земледельцев. Колонией, владеющей шахтами благодаря войскам, присланными
Коалицией, которая стрижет купоны с тех высоких цен, которые вы вынуждены
платить Брозе за сурьму, извлекаемую из стибнита.
Клетус замолчал и многозначительно посмотрел на своего собеседника.
Лицо Валько потемнело.
- Эти шахты открыли мы, и мы же их разрабатывали на земле, которую
купили у колонии Броза, - сказал он. - Коалиция даже не побеспокоилась
скрыть тот факт, что они подтолкнули Брозу к их экспроприации. Это было
пиратство, в буквальном смысле слова, пиратство, - желваки Валько
заиграли. Глаза встретили взгляд Клетуса. - Вы выбрали интересный пример,
- признал он. - В качестве теоретических рассуждений давайте поговорим о
расходах и выгоде, которую может принести эффективность ваших дорсайцев в
данном конкретном случае...


...Неделю спустя Клетус летел назад на Дорсай с трехмесячным
контрактом для двух тысяч солдат и офицеров. Он остановился в Бахалле на
Культисе, чтобы сообщить экзотийцам, что их долг уже начинает погашаться.
- Мои поздравления, - сказал Мондар. - У Валько репутация человека, с
которым неимоверно трудно иметь дело. Вы много усилий приложили, чтобы его
убедить?
- Убеждать никого не пришлось, - ответил Клетус. - Прежде чем ему
писать, я изучил ситуацию на Ньютоне на предмет возможных обид и
недовольства. Стибнитовые шахты, которые являются по сути единственным
местным источником сурьмы на Ньютоне, показались мне идеальным предметом
для переговоров. В своем письме к нему я расписал все преимущества наших
войск после новой подготовки, которые как раз могут проявляться в подобной
ситуации, но даже не упомянул о стибнитовых шахтах. Конечно, он не мог не
связать информацию, которую я ему дал, со своей болезненной проблемой.
Думаю, он решил нанять нас для того, чтобы вернуть себе эти шахты, еще до
того, как встретился со мной. Если бы я не затронул эту тему, он сделал бы
это сам.
Мондар восхищенно улыбнулся и покачал головой.
- И вы воспользовались его хорошим настроением, чтобы попросить его
рассмотреть план строительства электростанции на Маре?
- Да, - подтвердил Клетус. - Вам придется направить к ним
представителя для подписания документов, но думаю, он сам будет из кожи
вон лезть, чтобы подписать договор.
Улыбка исчезла с лица его собеседника.
- Вы хотите сказать, что он серьезно заинтересовался проектом? -
изумился Мондар. - Его привлекло предложение поставить ценное оборудование
и специалистов просто в обмен на надежду получить прибыль в далеком
будущем?
- Он не просто заинтересовался, - поведал Клетус. - Вы увидите, что
он довольно решительно настроен ни в коем случае не упустить этот шанс. Вы
даже сможете поставить дополнительные условия.
- Я не могу этому поверить, - воскликнул Мондар. - Во имя вечности,
как вам удалось добиться невозможного?
- Это в общем-то оказалось нетрудно, - ответил Клетус. - Как вы сами
сказали, с этим человеком тяжело иметь дело - но только, если сила на его
стороне. После того, как наш разговор о дорсайцах был закончен, я начал с
намека на то, что направляюсь на Землю, где у меня есть кой-какие связи,
благодаря которым я надеюсь получить у Альянса средства, необходимые для
строительства электростанции на Маре. Конечно, он заинтригован - думаю,
сначала возможностью получить такую же помощь от Альянса для Ньютона. Но
затем я как бы между прочим упомянул о некоторых финансовых выгодах,
которые со временем получит Альянс в обмен на свою помощь, и, похоже,
заставил его задуматься.
- Да, - пробормотал Мондар. - Аппетит Ньютона в том, что касается
доходов, нельзя назвать плохим.
- Вот именно, - подхватил Клетус. - И как только он показал этот
аппетит, я понял, что он у меня на крючке. Я продолжал заманивать его
дальше и дальше, пока он не признался, что Передовые Объединенные
Сообщества, возможно, и сами могут заинтересоваться тем, чтобы внести свою
долю в этот проект - например, поставить двадцать процентов оборудования
или такое же количество квалифицированного персонала в обмен на не более
чем пятилетнюю закладную на собственность здесь, на Бахалле.
- Он так и сказал? - Мондар задумался. - Конечно, это крутая цена, но
учитывая, что наши шансы на получение денег у Альянса практически равны
нулю...
- Именно так я ему и сказал, - перебил его Клетус. - Цена слишком
крутая, до смешного крутая. Фактически, я рассмеялся ему в лицо.
- Рассмеялись? - взгляд Мондара стал жестоким. - Клетус, это было
неразумно. Подобное предложение от председателя Совета Ньютона...
- ...Едва ли можно назвать серьезным, что я откровенно и высказал ему
это, - закончил фразу Клетус. - Вряд ли я бы взял на себя миссию передать
вам такое оскорбительное предложение. Я объяснил ему, что у меня есть
обязательства перед моими дорсайцами поддерживать хорошие отношения с
правительствами всех независимых колоний в новых мирах. Я выразил
сомнение, стоило ли мне вообще упоминать в разговоре с ним это дело. Меня
ведь уполномочили говорить об этом только с моими близкими знакомыми на
Земле.
- И он это стерпел? - Мондар смотрел на Клетуса во все глаза.
- Он не только стерпел это, - ответил Клетус. - Он стал извиняться и
сделал более реальное предложение. Однако я продолжал говорить о своих
сомнениях, а он все продолжать менять свои условия, пока наконец не
изъявил желание поставить все необходимое оборудование плюс нужное
количество квалифицированных специалистов для пуска электростанции. Я
наконец - с неохотой - согласился передать это предложение вам, прежде чем
отправлюсь на Землю.
- Клетус! - глаза Мондара загорелись. - Вы провернули блестящую
операцию!
- Пока нет, - возразил Клетус. - Ньютонианцы все еще требовали
собственность Бахаллы в качестве залога плюс закладную на саму
электростанцию. Я должен был улетать на следующий день, и рано утром,
перед стартом отправил ему послание, в котором говорилось, что ночью я все
обдумал и теперь абсолютно не сомневаюсь в том, что Альянс с радостью
согласится финансировать проект, потребовав закладную только на саму
станцию. Я решил все-таки отклонить его предложение, - написал я, - и
отправляюсь прямиком на Землю.
Мондар медленно выдохнул.
- Имея в руках такое предложение, - сказал он, и тон, с каким он
проговорил эти слова, показался бы горьким, если бы их произнес не
экзотиец, - вы рискнули пойти на такой блеф!
- Никакого особенного риска не было, - запротестовал Клетус. - К
этому времени он уже успел убедить себя купить этот проект любой ценой.
Мне кажется, я мог бы даже получить от него еще больше, если бы заранее не
сказал об условиях Альянса. Так что вам остается только послать
кого-нибудь на Ньютон, чтобы подписать документ.
- Вы можете быть уверены, что мы не станем тратить время зря, -
обрадовался Мондар. - Мы ваши должники, Клетус. Полагаю, вы это понимаете.
- Было бы странно, если бы я этого не заметил, - сказал Клетус
серьезно. - Но я надеюсь, что экзотийцы и дорсайцы имеют более надежные
основы дружеских отношений, чем просто взаимные одолжения.
Он вернулся на Дорсай через восемь дней по корабельному времени. Две
тысячи солдат, нанятых Ньютоном, уже были готовы к отправке. Из них только
пятьсот прошли переподготовку. Остальные полторы тысячи составляли хорошие
наемные войска с Дорсая, еще не получившие специальную подготовку. Однако
этот факт не имел особого значения, так как, согласно предположениям
Клетуса, они отправлялись, можно сказать на прогулку.
Однако, прежде чем через три дня отправляться с ними на Ньютон, надо
было довести до конца еще одно дело - брак с Мелиссой. Переговоры в
Бахалле и на Ньютоне задержали его. В результате он прибыл - сообщив
заранее, что успеет на церемонию, даже если ему придется украсть для этого
корабль, - за сорок минут до назначенного времени. Но первое, что он
услышал, - это то, что все его старания и спешка были напрасны.
- Она говорит, что передумала, вот и все, - тихо сообщил ему Ичан
Хан, когда они остались одни в столовой. Глядя поверх напряженного плеча
Ичана, Клетус видел футах в тридцати от них, как священник его армии,
вместе с другими гостями ест и пьет, не подозревая о внезапном радиальном
изменении планов. Среди приглашенных были старые близкие друзья Ичана и
довольно многочисленные новые, но уже не менее близкие друзья Клетуса.
Преданность наемников нелегко завоевать, но однажды завоеванные, они
оставались на всю жизнь. Список приглашенных готовил Клетус, его друзья
составили в этом списке большинство гостей.
- У нее появились какие-то сомнения, - растерянно продолжал Ичан. -
Она говорит, что должна увидеть тебя. Я ее не понимаю. Раньше я ее
понимал, до де Кастри... - он замолчал. - А теперь нет.
- Где она? - спросил Клетус.
- В саду. В конце сада, за кустами, в беседке, - объяснил Ичан.
Клетус повернулся и вышел через дверь, ведущую из столовой прямо на
улицу, и пошел в сторону сада.
Когда он оказался вне поля зрения Ичана, он сделал круг и пошел к
парковочной площадке, где стояла взятая напрокат машина, на которой он
прилетел из Форали.
Открыв машину, он достал дипломат и открыл его. Внутри лежала его
портупея с пистолетом. Он одел портупею, оставив кобуру открытой. Затем
направился назад к саду.
Он нашел ее там, где говорил Ичан. Она стояла спиной к нему, положив
руки на перила и глядя сквозь кусты на далекие вершины гор. При звуке его
шагов по деревянному полу беседки, она повернулась к нему.
- Клетус! - воскликнула она. Цвет ее лица и его выражение были
обычными, но чувствовалось, что она нервничает. - Отец тебе сказал?
- Да, - ответил он, останавливаясь перед ней. - Ты должна пойти в дом
и переодеться. Иначе тебе придется участвовать в церемонии в таком виде,
как сейчас.
Ее глаза слегка расширились, во взгляде появилась неуверенность.
- Участвовать в церемонии? Клетус, ты что, не был в доме? Я думала,
ты уже поговорил с отцом...
- Я поговорил, - ответил он.
- Тогда... - она непонимающе смотрела на него. - Клетус, ты разве не
понял, что он сказал? Я ведь сказала ему: все не так! Просто не так - и
все. Я не знаю, что именно не так, но я не выйду за тебя замуж!
Клетус посмотрел на нее. И когда она снова подняла глаза, ее
выражение изменилось. Такое выражение Клетус видел у нее только один раз.
Это было, когда он вылез живым из канавы, в которой притворился мертвым,
чтобы уничтожить пистолетом "дэлли" ньюлендских партизан, напавших на их
бронированную машину на пути в Бахаллу.
- Ты не... ты же не думаешь... - начала она почти шепотом, но ее
голос тут же стал твердым, - ...что можешь силой заставить меня выйти за
тебя замуж?
- Церемония состоится, - отрезал он.
Она вздрогнула, не веря своим глазам.
- Ни один дорсайский священник не обвенчает нас против моей воли.
- Мой армейский священник сделает это, если я прикажу, - возразил
Клетус.
- Обвенчает дочь Ичана Хана? - вдруг взорвалась она. - И что же,
по-твоему, мой отец будет стоять неподвижно и наблюдать за тем, что
происходит?
- Очень надеюсь на это, - ответил Клетус, так медленно и
многозначительно произнося слова, что на секунду краска бросилась ей в
лицо, но тут же снова покинула его.
Мелисса стояла бледная, словно в шоке.
- Ты... - ее голос задрожал, и она замолчала.
Дочь офицера, она не могла не заметить что среди приглашенных на
бракосочетание оказалось вдвое больше тех, кто был связан с Клетусом, чем
друзей ее отца. Но в ее глазах устремленных на него, все еще стояло
изумление. Она искала в его лице что-нибудь, указывающее на то, что сейчас
с ней говорил настоящий Клетус.
- Но ты ведь не такой. Ты не... - ее голос снова сорвался. - Отец -
твой друг!
- Ты должна стать моей женой, - твердо заявил Клетус.
Ее взгляд впервые упал на пистолет в его незастегнутой кобуре.
- О боже! - она закрыла руками лицо. - А я думала, Доу жестокий... Я
никогда не соглашусь. Когда священник спросит меня, согласна ли я стать
твоей женой, я скажу "нет".
- Ради отца, - сказал Клетус, - надеюсь, ты не сделаешь этого?
Ее руки безвольно упали вниз. Она стояла, словно в трансе.
Клетус сделал шаг к ней, взял за руку и повел ее через сад, через
калитку в ограде и дальше - в столовую. Она не сопротивлялась. Ичан был
все еще там и быстро повернулся к ним, когда они вошли. Он поставил стакан
и сделал шаг навстречу.
- А вот и вы! - воскликнул он. Его взгляд задержался на дочери. -
Мелли! Что случилось?
- Ничего, - ответил Клетус. - В конце концов оказалось, что никаких
проблем нет. Мы собираемся обвенчаться.
Взгляд Ичана метнулся к Клетусу.
- Правда? - его глаза мгновение смотрели в глаза Клетуса, затем снова
вернулись к Мелиссе. - Это так, Мелли? Все в порядке?
- Все в порядке, - ответил Клетус. - Скажите священнику, что мы уже
готовы.
Ичан не шевельнулся. Его взгляд скользнул вниз и остановился на
пистолете, висевшем на бедре Клетуса. Он снова посмотрел на Клетуса, затем
на Мелиссу.
- Я хочу услышать твой ответ, Мелли, - медленно сказал он. Его глаза
стали серыми, как сталь. - Ты мне еще не сказала, что все в порядке.
- Все в порядке, - произнесла она, едва шевеля губами. - Отец, это
ведь твоя идея, чтобы я вышла замуж за Клетуса, не так ли?
- Да, - подтвердил Ичан.
Казалось, в выражении его лица все оставалось прежним, но неожиданно
он весь как-то изменился, словно все эмоции исчезли, остались только
спокойствие, решимость и целенаправленность. Он сделал шаг вперед и теперь
стоял почти между ними, глядя прямо в лицо Клетуса.
- Но, возможно, я ошибался, - продолжил он.
Его правая рука легла на руку Клетуса там, где она сжимала запястье
Мелиссы. Пальцы Ичана сжали большой палец Клетуса, словно хотели сломать
его.
Клетус слегка прикоснулся другой рукой к кобуре с пистолетом.
- Пошли, - мягко сказал он Ичану.
Они оба были смертельно спокойны. На какую-то долю секунду все
замерли, затем Мелисса встала между ними лицом к отцу и спиной к Клетусу,
все еще не отпустившему ее руку, которая теперь оказалась заведенной за
спину.
- Отец! Что с тобой случилось? Я думала, ты будешь счастлив, если мы
поженимся!
Клетус отпустил наконец ее руку, и она тут же прижала ее к груди. Ее
плечи высоко поднимались в такт глубоким вздохам. Какое то мгновение Ичан
тупо смотрел на нее, затем в его взгляде появилось замешательство и
тревога.
- Мелли, я думал... - он запнулся и замолчал.
- О чем, отец?
Он бросил на нее полный смятения взгляд.
- Я не знаю! - вдруг неожиданно взорвался он. - Я тебя не понимаю,
девочка. Я совсем тебя не понимаю.
Ичан повернулся и зашагал назад к столу, на который поставил свой
стакан. Он взял его и осушил одним глотком.
Мелисса подошла к нему и на секунда обняла за плечи, прижавшись
головой к его голове. Затем повернулась к Клетусу и прикоснулась холодными
пальцами к его запястью. Ее глаза казались странно глубокими, и в них уже
не было ни гнева ни отчаяния.
- Пошли, Клетус, - сказала она спокойно. - Нам нужно начинать
церемонию.
Прошло несколько часов, прежде чем они смогли остаться наедине. Гости
проводили их до спальни хозяина в новом, недавно построенном Грим-хаузе, и
только когда дверь за Клетусом и Мелиссой захлопнулась, они наконец
покинули здание, и эхо их смеха и веселых голосов стихло.
Мелисса устало села на край огромной кровати. Она подняла глаза на
Клетуса, который все еще стоял.
- Скажи, чего ты добиваешься? - спросила она.
Он посмотрел на нее. Тот момент, который он предвидел, когда
предлагал ей выйти за него замуж, настал. Он собрал все свое мужество,
чтобы достойно встретить его.
- Это будет только формальный брак, - заявил он. - Через пару лет ты
сможешь его аннулировать.
- Зачем же ты тогда вообще женился на мне? - в ее голосе не
чувствовалось ни упрека, ни неприязни.
- Де Кастрис вернется в новые миры не позже чем через год, - сказал
он. - Он просил тебя перед этим прилететь на Землю. Выйдя за меня замуж,
ты потеряла гражданство Земли. Теперь ты дорсайка. Ты не имеешь права к
нему лететь, для этого тебе понадобилось бы аннулировать наш брак и подать
прошение о восстановлении гражданства Земли. Но ты не можешь аннулировать
этот брак, не сказав Ичану, что я заставил тебя выйти за меня силой. Ты
знаешь, что произойдет в этом случае, ты ведь пару часов назад согласилась
на церемонию, чтобы этого избежать.
- Я бы никогда не позволила вам двоим убить друг друга, - сказала
она. Голос ее звучал странно.
- Нет. И теперь тебе придется два года подождать. После этого ты
будешь свободна.
- Но почему? - спросила она. - Почему ты это сделал?
- Ичан последовал бы за тобой на Землю, - ответил Клетус. - На это и
рассчитывал Доу. А как раз этого я не могу допустить. Мне нужен Ичан для
того, что мне предстоит сделать.
В течение разговора его взгляд был все время направлен на нее, но,
произнося последнюю фразу, он отвел глаза. Теперь он смотрел в высокое,
наполовину закрытое шторами окно в дальнем конце спальни на вершины гор,
уже исчезавшие в туманной дымке начинавшегося дождя, который через
несколько дней перейдет в первый осенний снег.
Мелисса долго молчала.
- Значит, - решилась она наконец, - ты никогда меня не любил?
Он открыл было рот, чтобы сказать ей все, но в последнюю секунду с
его губ слетели совсем не те слова, которые он собрался произнести.
- Разве я когда-нибудь говорил тебе о любви? - спросил он и,
повернувшись, вышел из комнаты, прежде чем она успела произнести хоть
слово.
Когда он закрыл дверь, за его спиной стояла мертвая тишина.



20

На следующее утро Клетус занялся подготовкой экспедиционных сил
дорсайцев, которых он должен был отправить на Ньютон. Несколько дней
спустя, когда он сидел в своем кабинете, вошел Арвид и сказал, что в
приемной ждет новый эмигрант на Дорсай, наемный офицер, который хочет с
ним поговорить.
- Думаю, вы помните его, сэр, - добавил Арвид, глядя на Клетуса
несколько мрачно. - Бывший лейтенант Экспедиционных Сил Альянса Вильям
Атье.
- Атье? - переспросил Клетус. Он сдвинул бумаги, лежавшие перед ним
на столе, в сторону. - Пусть войдет.
Арвид вышел из кабинета. Через несколько секунд в дверь неуверенно
вошел Билл Атье, которого Клетус видел в последний раз на вокзале
космопорта, когда тот, пьяный, пытался перекрыть ему дорогу. Лейтенант был
одет в коричневую форму дорсайских наемников. На том месте, где когда-то
красовались лейтенантские нашивки, сейчас были нашивки офицера,
проходящего испытательный срок.
- Входите, - пригласил его Клетус. - И закройте за собой дверь.
- Очень любезно с вашей стороны принять меня, сэр, - медленно
проговорил Атье. - Думаю, вы не ожидали, что я появлюсь вот так...
- Напротив, - ответил Клетус. - Я вас ждал. Садитесь.
Он показал на стул напротив своего стола. Атье нерешительно сел.
- Я не знаю, как перед вами извиняться... - начал он.
- Тогда и не извиняйтесь, - сказал Клетус. - Как я понимаю, ваша
жизнь изменилась.
- Изменилась! - глаза Атье загорелись. - Сэр, вы помните вокзал
Бахаллы... Я вернулся к себе, приняв решение. Я собирался прочитать все,
что вы когда-либо написали, - прочесывать все мелким гребнем, пока не
найду какую-нибудь ошибку, что-то неправильное, что я смог бы использовать
против вас. Вы сказали, что не надо извиняться, но...
- И это действительно так... - сказал Клетус. - Продолжайте. Что еще
вы хотели мне сказать?
- Ну я... вдруг начал понимать, все это... - снова заговорил Атье. -
Ваши теории стали обретать смысл для меня, и я принялся выискивать все,
что еще можно было найти по военному искусству в той библиотеке в Бахалле.
Но то, что я нашел, не содержало ничего нового для меня. Только ваши книги
были другими... Они мне открыли глаза!
Клетус улыбнулся.
- Да, да, не смейтесь! - воскликнул Атье. - Я вот что имею в виду. У
меня всегда были проблемы с математикой, я не кончал Академии, вы это
знаете. Я попал в армию в результате одной из программ подготовки офицеров
резерва и всегда пропускал в учебниках те места, где начиналась
математика. Я делал так, пока однажды не наткнулся на геометрию твердых
тел. И тогда вдруг все цифры и формулы сошлись в одно целое, и это было
прекрасно. Ну, вот так я понял ваши работы, сэр. Совершенно неожиданно
искусство и наука военной стратегии слились. И все то, о чем я мечтал в
детстве, о великих подвигах, - вдруг стало возможным. И не только в
военном деле, но и в любой области.
- Вы увидели это в моих книгах? - улыбнулся Клетус.
- Увидел! - Атье медленно вытянул руку вверх и сжал пальцы в кулак. -
Я увидел это так, словно оно лежало передо мной. Сэр, никто не знает, что
вы сделали в этих трех написанных вами томах. Никто этого не ценит, а ведь
дело не только в том, что ваша работа предлагает сейчас, дело в том, что
она предлагает в будущем.
- Спасибо, - кивнул Клетус. - Я рад слышать, что вы так думаете. А
теперь - что я могу для вас сделать?
- Полагаю, вы догадываетесь, сэр, не так ли? - сказал Атье. - меня
привели на Дорсай ваши книги. Но мне бы хотелось стать просто одним из
ваших солдат. Я хочу быть рядом с вами, чтобы продолжать учиться у вас. О,
я знаю, что в вашем штате для меня сейчас нет места, но если бы вы имели
меня в виду...
- Думаю, место для вас найдется, - пообещал Клетус. - Как я уже
сказал, я вас в общем-то ждал. Идите к Арвиду Джонсону и скажите ему, что
я приказал взять вас в качестве помощника. Мы пока отложим полную
переподготовку, и вы сможете отправиться с группой, которую мы посылаем по
контракту на Ньютон.
- Сэр... - у Атье не было слов.
- Значит, пока все, - сказал Клетус, снова придвигая к себе бумаги, с
которыми работал. - Вы найдете Арвида в приемной.
Он вернулся к работе.
Через две недели отряд дорсайцев высадился на Ньютоне, с ними был
Билл Атье.
- Надеюсь, - сказал Артур Валько несколько дней спустя, когда вечером
они с Клетусом наблюдали за отрядом на плацу, - ваша уверенность в себе
имеет основания, маршал. - В голосе Председателя Комитета Передовых
сообществ Ньютона послышалось нечто вроде насмешки, когда он произнес
звание, которое Клетус себе выбрал в результате общего пересмотра
организационных структур и офицерских званий в новой армии дорсайцев.
Красное солнце Ньютона садилось за горизонт, флаг был уже наполовину
спущен, так как майор Свахили отпустил солдат. Клетус повернулся и
посмотрел на худого лысеющего ньютонианца.
- Чрезмерная уверенность в себе, - сказал он, - недостаток тех, кто
не знает своего дела.
- А вы знаете? - полюбопытствовал Валько.
- Да, - коротко ответил Клетус.
Валько натянуто рассмеялся, ссутулив худые плечи, словно пытаясь
спрятаться от северного ветра, дующего со стороны леса, который начинался
прямо за городской чертой Деброя. Этот лес сплошной стеной протянулся на
север более чем на две сотни миль до самых стибнитовых шахт и брозанского
городка Вотершед.
- Двух тысяч человек может оказаться достаточно для того, чтобы
занять эти шахты, - сказал он. - Но наш контракт предусматривает, что вы
будете удерживать шахты три дня, до тех пор, пока вас не сменят
ньютонианские войска. А брозанцы могут двинуть на вас десятитысячную
регулярную армию меньше чем через сутки. Как ваши люди собираются с ними
справиться, один против пятерых, я не знаю.
Флаг уже совсем спустили, и майор Свахили приказал своему адъютанту
отпустить последних еще оставшихся на плацу солдат.
- Вам и не надо знать, - заметил Клетус. - Ваше дело - подписать со
мной контракт, в котором будет указано, что мы получим наше жалование
только после того, как контроль над шахтами будет передан вашим войскам. А
вы это уже сделали. В случае нашего поражения, ваши Передовые Объединенные
Сообщества не понесут никаких финансовых потерь.
- Возможно, нет, - ответил Валько зло. - Но на карту поставлена моя
репутация.
- Моя тоже, - весело ответил Клетус.
Валько фыркнул и ушел. Секунду Клетус смотрел ему вслед, затем
направился к зданию, стоявшему на самой окраине городка Деброя в тени
леса, где был устроен временный штаб дорсайских сил. Там, в комнате,
полной карт, он нашел ожидавших его Свахили и Арвида.
- Посмотрите сюда, - предложил он, подводя их обоих к главной -
рельефной карте, на которой была изображена широкая лента леса с Деброем
на одном конце и стибнитовыми шахтами вокруг Вотершеда на другом. Двое
мужчин наклонились над тем местом, где был обозначен Деброй. - Валько и
его люди ожидают, что мы будем болтаться здесь неделю-другую, прежде чем
начнем что нибудь делать. Если брозанские шпионы следят за ситуацией, они
придут к тому же выводу. Но мы не будем терять времени. Майор...
Он посмотрел на Свахили, который, наклонив свое черное, покрытое
шрамами лицо над картой, с интересом слушал Клетуса.
- Мы начнем подготовку войск здесь, на краю леса, завтра с восходом
солнца, - распорядился Клетус. - Мы не будем углубляться в лес дальше, чем
на пять миль, что довольно далеко от ньютонианско-брозанской границы.
Он показал на красную линию, проходившую через лес милях в двадцати
над Деброем.
- Нужно будет отработать действия отрядов и соединений, а они будут
действовать не слишком хорошо. Думаю поначалу они будут действовать совсем
плохо. Необходимо подержать солдат в лесу пару дней, пусть продолжают
тренироваться, пока ваши офицеры не будут удовлетворены. Затем их можно
будет отпустить отряд за отрядом, когда их офицеры посчитают, что они уже
готовы и разрешат вернуться сюда в лагерь. Последний отряд должен уйти из
леса не раньше чем через два с половиной дня, начиная с завтрашнего утра.
Вы оставите своим офицерам необходимые приказы.
- А меня там не будет?
- Вы будете со мной, - ответил Клетус. Он посмотрел на высокого
молодого капитана, стоявшего справа от него. - И Арвид и двумя сотнями
наших лучших солдат тоже. Мы отделимся от остальных, как только войдем в
лес, разобьемся на команды по два-три человека и направимся на север,
чтобы встретиться через четыре дня в пяти милях южнее Вотершеда.
- Четыре дня? - переспросил Свахили. - Но это больше ста пятидесяти
миль на ногах по незнакомой местности.
- Точно так! - подтвердил Клетус. - Вот почему никому - ни
ньютонианцам, ни брозанцам даже в голову не придет, что мы попытаемся
сделать что-либо подобное. Но и вы, и я знаем, не правда ли майор, что
наши лучшие люди способны на это?
Его глаза встретились с черными глазами Свахили.
- Да, - ответил он.
- Хорошо, - сказал Клетус, отходя от стола. - Сейчас мы пообедаем, а
вечером разработаем детали. Вы, майор, отправитесь с Арвом. Я же возьму с
собой командира Атье.
- Атье? - переспросил Свахили.
- Совершенно верно, - сухо ответил Клетус. - Разве вы не сказали мне,
что он собирается сюда?
- Да, - ответил Свахили.
Это была правда. Как ни странно, Свахили принимал участие в судьбе
только что вступившего в армию дорсайцев, неподготовленного Атье. Это
участие было вызвано скорее любопытством, чем сочувствием, ибо если
когда-либо существовали два полярно противоположных человека, то это были
майор Свахили и Билл Атье. Майор намного превосходил всех прошедших
переподготовку, как солдат, так и офицеров, овладев лучше других приемами
самоконтроля. Однако, было совершенно ясно, что он не из тех, кто позволит
сочувствию влиять на суждение. Он взглянул на Клетуса с мрачной улыбкой.
- Ну, конечно, раз он будет с вами, сэр... - проговорил он.
- Все время, - спокойно ответил Клетус. - Как я понимаю, вы не имеете
ничего против Арва?
- Нет, сэр. - Свахили перевел глаза на высокого молодого командира, и
в них появилось что-то очень близкое к одобрению.
- Хорошо, - сказал Клетус. - Тогда можете быть свободны. Мы с вами
встретимся здесь через час после обеда.
- Да.
Свахили вышел. Клетус повернулся к двери и увидел, что Арвид все еще
там и стоит почти на его дороге. Клетус остановился.
- Что-нибудь случилось, Арв? - спросил он.
- Сэр, - начал Арвид, но, похоже, был не в состоянии продолжать.
Клетус не предпринял никаких попыток помочь ему. Он просто стоял и
ждал.
- Сэр, - снова начал Арвид. - Я по-прежнему ваш адъютант, не так ли?
- Конечно, - подтвердил Клетус.
- Тогда, - лицо Арвида напряглось и слегка побледнело, - можно мне
спросить, почему во время операции с вами будет Атье, а не я?
Клетус холодно посмотрел на него. Арвид держал очень напряженно, и
его правое плечо все еще чуть-чуть сутулилось, это стягивал кожу шрам на
месте ожога, полученного у общежития в Бахалле, когда он защищал Клетуса
от ньюлендских партизан.
- Нет, командир, - медленно сказал Клетус, - вы не можете спрашивать
меня, почему я решил, что мне сделать, сейчас и когда-либо в будущем.
Их взгляды встретились.
- Это понятно? - спросил Клетус через мгновение.
Арвид напрягся еще больше. Его взгляд переместился на какое-то пятно
на стене.
- Да, сэр, - ответил он.
Арвид повернулся и вышел. Клетус вздохнул и также вышел из комнаты,
направившись к себе, чтобы пообедать в одиночестве.
В девять утра на следующий день он стоял с Биллом Атье в пяти милях
от опушки леса, когда к нему подошел Свахили и протянул металлический
футляр размером со спичечный коробок с картой внутри. Клетус сунул его в
карман своей серо-голубой походной формы.
- Она сориентирована? - уточнил он у Свахили.
Майор кивнул:
- В качестве исходной точки выбран лагерь. Остальные члены отряда уже
выступили, по два-три человека, как вы приказали. Капитан и я готовы
следовать за ними.
- Хорошо. Мы с Биллом тоже выступаем. Увидимся в условленном месте, в
пяти милях ниже Вотершеда, примерно через девяносто часов.
- Мы там будем, сэр, - бросив быстрый, немного насмешливый взгляд на
Атье, Свахили повернулся и ушел.
Клетус покрутил карту на ладони, пока под прозрачным окошком не
появилась иголочка компаса. Затем нажал на кнопку сбоку, иголочка
метнулась по часовой стрелке градусов на сорок и остановилась, указывая на
север, в сторону леса. Клетус посмотрел в этом направлении, выбрал самое
дальнее из тех, что он видел, дерево и сориентировался на него. Затем
поднес смотровое окошко карты к глазу и посмотрел в него. Внутри он увидел
рельефное изображение территории, вплоть до Вотершеда. Красная линия
отмечала выбранный маршрут. Нажав другую кнопку, он приблизил изображение,
чтобы подробно изучить первые шесть миль. Это был чистый лес, без
болотистых участков, которые пришлось бы обходить или преодолевать.
- Пошли, - кивнул он через плечо Атье.
Положив карту в карман, он рысцой побежал вперед. Атье последовал за
ним. Первые два часа они молча бежали бок о бок, окутанные мраком и
тишиной северного ньютонианского леса. В лесу не было ни птиц, ни
насекомых, только в болотах и озерах жили рыбоподобные амфибии. Похожие на
иголки листья росли на самых верхушках деревьев, ниже были только гладкие
стволы. Земля была покрыта толстым слоем почерневших мертвых листьев,
опавших за многие годы. То тут, то там пугающие и неожиданно возникали
густые заросли больших кроваво-красных листьев, фута в четыре длиною,
растущих прямо из игольчатого покрывала и указывавших на источник, вокруг
которого почва была более влажной.
Через два часа они сменили ритм движения и каждые пять минут бега
стали чередовать с быстрой ходьбой. Раз в час они останавливались на
пятиминутный отдых и падали, растянувшись во весь рост, на мягкий толстый
лесной ковер, даже не снимая с себя легкое снаряжение, которое несли на
плечах.
Первые полчаса им приходилось прилагать усилия, но потом они
разогрелись, сердце забилось медленнее, а дыхание стало спокойнее. И
вскоре казалось, что они могут двигаться таким образом бесконечно долго.
Клетус шел или бежал автоматически, его мысли были далеко,
сосредоточившись на решении ближайших проблем. И даже когда он время от
времени останавливался и сверялся с компасом на карте, то делал это чуть
ли не рефлекторно.
Из этого состояния его вывела темнота, которая начала сгущаться
вокруг них. Ньютонианское солнце, скрытое двойным экраном из листвы и
высоких, постоянно висевших над планетой туч, которые придавали небу его
обычный мрачный металлический цвет, садилось.
- Пора поесть, - сказал Клетус.
Он направился к ровной площадке у основания огромного дерева,
плюхнулся на землю, скрестил ноги и прислонился спиной к стволу. Затем
сбросил снаряжение. Атье присоединился к нему.
- Как вы? - спросил Клетус.
- Отлично, сэр, - пробормотал Атье.
Он действительно выглядел неплохо, и Клетуса это обрадовало. На лице
Атье выступили маленькие капельки пота, но его дыхание было глубоким и
ровным. Они разделили на секции металлический термос и сорвали пломбу,
чтобы начался разогрев пищи. К тому времени, когда содержимое термоса
стало достаточно горячим и можно было приступать к еде, темнота вокруг них
окончательно сгустилась.
- Через полчаса появятся луны, - сказал Клетус в темноту - в ту
сторону, где сидел Атье, - постарайтесь пока немного поспать, если
сможете.
Клетус лег на иголки и заставил свое тело расслабиться. Через
несколько секунд появилось знакомое ощущение парения. Затем ему
показалось, что секунд на тридцать он куда-то провалился, а когда открыл
глаза, то увидел, что сквозь листву над головой просвечивает новый бледный
свет.
Он был в сотни раз слабее, чем дневной, но уже было видно, куда идти.
Вскоре, наверно, станет, еще светлее, подумал он, так как по крайней мере
четыре из пяти ньютонианских лун должны появиться на ночном небе.
- Пошли, - сказал Клетус.
Минуту спустя они с Атье снова бежали рысцой к намеченной цели.
Карта, которой пользовался Клетус, имела подсветку, и он продолжал
сверяться с ней. Теперь на ней параллельно красной линии, обозначавшей их
маршрут, на расстоянии немногим более тридцати одной мили от исходной
точки, пролегла черная линия. За следующие девять часов своего ночного
путешествия, которое прерывалось каждый час только пятиминутным отдыхом и
один раз - остановкой для того, чтобы поесть, они покрыли еще двадцать
шесть миль. К этому времени стало опасным. Они в последний раз поели и,
растянувшись на мягкой лесной постели, погрузившись в глубокий сон.
Когда будильник на руке Клетуса разбудил их, хронометр показал, что
прошло уже больше двух часов светлой части суток. Они поднялись
позавтракали и побежали вперед.
За первые четыре часа они преодолели значительное расстояние,
фактически продвигаясь даже немного быстрее, чем в первый день. Но около
полудня они вступили в район болот и трясин, заросших большими красными
листьями и какими-то новыми лианоподобными растениями, похожими на
огромные толстые зеленые веревки, которые свисали с нижних веток деревьев
и, извиваясь, тянулись по земле иногда на целые мили.
Клетус и Атье пришлось замедлить шаг и часто пускаться в обход. К
ночи им удалось продвинуться еще на двадцать миль. Они преодолели около
трети расстояния до места встречи, но истекла уже и треть имевшегося у них
времени, а усталость уже начала сказываться на скорости их движения.
Однако согласно карте, миль через двадцать болотистая местность
кончалась и снова начинался лес. Путешественники наскоро поужинали,
использовав полчаса абсолютной темноты и, как только взошла первая луна,
снова пустились в путь. Они добрались до края болот как раз в тот момент,
когда луна исчезла с ночного неба, и как мертвые упали на ковер из иголок,
провалившись в глубокий сон.
На следующий день продвигаться вперед было намного легче, но
усталость брала свое. Клетус бежал вперед, как во сне или в бреду, едва
осознавая движения и усилия своего тела, которое казалось ему каким-то
нереальным. Атье бежал уже на пределе своих сил. Его лицо стало серым и
изможденным настолько, что, казалось, на нем остался только острый
клювоподобный нос, похожий на таран на носу деревянного парусного судна.
Ему удавалось сохранить скорость, но когда они переходили на шаг, его ноги
время от времени подгибались и он спотыкался. Этой ночью Клетус позволил
себе и своему спутнику после ужина проспать шесть часов.
Проснувшись, они проделали еще шестнадцать миль, пока луна светила,
потом остановились и отдыхали шесть часов.
Когда Клетус и Атье проснулись, им показалось, что они полностью
восстановили свои силы. Однако через два часа они чувствовали себя немного
лучше, чем за двадцать четыре часа до этого, хотя теперь продвигались
вперед медленнее, старательно экономя силы. И снова Клетус ощутил полное
отчуждение от собственного тела, страдания которого показались ему
далекими и несущественными. Его мозгом овладело сознание, что он может,
если необходимо, бежать так бесконечно, без еды и без отдыха.
Впрочем, к этому моменту еда, стала, фактически, самым слабым их
желанием. Они остановились, чтобы пообедать, но смогли заставить себя
проглотить лишь часть того, что входило в их меню, и то без аппетита и не
чувствуя вкуса. Непереваренная пища камнем лежала в их желудках и, когда
наступила темнота, ни Клетус, ни Атье не стали ужинать. Они разрыли прелые
листья у одного из красных растений, нашли источник, пробивавшийся из-под
земли, жадно напились и почти автоматически продолжали свой путь при
лунном свете.
Рассвете четвертого дня застал их в шести милях от места встречи. Но
когда они попытались встать, их ноги подогнулись, и оба упали как
подкошенные. Однако Клетус не сдался и после нескольких попыток сумел
принять вертикальное положение. Он оглянулся и увидел Атье, который все
еще неподвижно лежал на земле.
- Бесполезно, - прохрипел тот. - Идите один.
- Нет, - ответил Клетус.
Он стоял, расставив в стороны онемевшие ноги, и, слегка покачиваясь,
смотрел вниз на Атье.
- Вы должны идти вперед, - повторил Атье через некоторое время. За
последний день или два у них выработалась привычка говорить друг с другом
таким образом - с длинными паузами между фразой одного и ответом другого.
- Зачем вы прилетели на Дорсай? - спросил Клетус после очередной
паузы.
Атье пристально посмотрел ему в глаза.
- Вы, - сказал он, - вы сделали то, что я всегда хотел сделать. Вы
такой, каким я всегда хотел быть... Я знал, что никогда не смогу добиться
того, чего добились вы. Но я думал, что смогу научиться и приблизиться к
этому.
- Тогда учитесь, - сказал Клетус, продолжая раскачиваться.
- Я не могу, - ответил Атье.
- Для вас не должно существовать такого понятия как "не могу", -
сказал Клетус. - Вперед!
Атье еще несколько секунд лежал не шевелясь. Затем его ноги
дернулись. Он с трудом сел и попытался подогнуть их под себя, но они не
слушались. Он снова замер, тяжело дыша.
- Вы такой, каким всегда хотели быть, - медленно произнес Клетус,
раскачиваясь над ним. - Никогда не обращайте внимания не тело. Заставьте
Атье встать на ноги. А тело последует за ним само собой.
Он замолчал и стал ждать. Атье снова шевельнулся. Конвульсивным
движение он встал на колени, зашатался в таком положении, затем одним
рывком поднялся на ноги, проковылял три шага вперед и схватился за ствол
дерева, чтобы снова не упасть. Он посмотрел через плечо Клетуса,
задыхаясь, но торжествуя.
- Когда будете готовы идти? - как ни в чем не бывало осведомился
Клетус.
Через пять минут, хотя Атье все еще спотыкался, как пьяный, они
двинулись вперед. Четырьмя часами позже они пришли на место встречи.
Свахили, Арвид и еще примерно пятая часть тех, кто должен был туда
прибыть, уже находились там. Клетус и Атье рухнули на землю, даже не
подумав освободиться от снаряжения, и заснули, едва коснувшись мягкого
лесного ковра.



21

Клетус проснулся около полудня. Голова у него слегка кружилась, но он
чувствовал себя отдохнувшим и ужасно голодным. Атье все еще крепко спал,
как человек, находящийся под сильным наркозом.
Клетус поел и присоединился к Свахили и Арвиду.
- Сколько человек уже здесь? - спросил он Свахили.
- Не хватает двадцати шести, - ответил тот. - Многие прибыли через
час после вас.
- Хорошо, - кивнул Клетус. - В таком случае они успеют выспаться к
наступлению сумерок и смогут начать действовать. А пока есть дело для тех,
кто уже отдохнул. Первое, что нам нужно, - это какое-нибудь транспортное
средство.
Чуть позже водитель грузовика, который скользил по единственному
шоссе, ведущему в маленький шахтерский городок Вотершед, неожиданно
обнаружил, что путь ему преградили шесть вооруженных мужчин в серо-голубой
форме с изображением бело-голубого флага Передовых Объединенных Сообществ
на левом нагрудном кармане. Один из них, офицер, с кружком звезд на
погонах, поднялся на подножку его машины и открыл дверь.
- Выходи, - сказал Клетус, - нам нужен твой грузовик.
Два часа спустя перед самым заходом солнца этот грузовик въехал в
Вотершед по шоссе со стороны которого за последние сто двадцать минут не
показалась ни одна машина. В кабине сидели два человека, которые направили
грузовик прямо к управлению полицией, поддерживавшей порядок и следившей
за соблюдением законов в шахтерском городке.
Грузовик въехал на парковочную площадку за зданием управления и
оттуда послышался шум. Однако скоро все стихло и через несколько минут над
зданием раздался громкий вой пожарной сирены, словно голос, как какого-то
гигантского разъяренного животного. Жители городка высыпали из домов и
обнаружили, что город окружен, а улицы патрулируют вооруженные люди с
бело-голубыми флажками на левых нагрудных карманах. К тому времени, как
зашло солнце, жители Вотершеда поняли, что город захвачен.
- Вы, должно быть, сошли с ума! Вам это так не пройдет! - бушевал
управляющий стибнитовыми шахтами, когда его вместе с мэром города и главой
местной полиции привели в здание управления полицией к Клетусу. -
Брозанская армия находится в столице, а это всего в двух часах езды
отсюда. Через несколько часов они узнают, что вы здесь, и тогда...
- Они уже знают, - перебил его Клетус. - Я воспользовался вашей
полицейской линией связи и объявил о том, что мы заняли город и шахты.
Управляющий изумленно уставился на него.
- Вы и вправду сумасшедший! - сказал он после долгой паузы. - Вы что
же думаете, что ваши пятьсот человек смогут противостоять целой дивизии?
- Возможно, нам и не придется противостоять, - ответил Клетус. - В
любом случае, это не ваша забота. Все, что мне нужно от вас и от этих двух
джентльменов, - это чтобы вы успокоили местных жителей и убедили их в том,
что, если они будут сидеть по домам и не предпринимать попыток покинуть
город, им ничего не грозит.
В его тоне послышалось нечто такое, что не располагало к дальнейшим
спорам. После нескольких слабых попыток возмутиться, все трое согласились
выступить с предупреждениями и уверениями, о которых их просил Клетус,
после чего он поместил их под стражу в здании управления.
Меньше чем через два часа начали прибывать первые соединения
брозанской армии. Солдат сбрасывали с самолетов, и они быстро взяли в
кольцо городок, углубившись ярдов на двести в окружавший его лес. На
протяжении всей ночи было слышно, как прибывают новые войска, тяжелое
оружие и бронетранспортеры. По оценкам Свахили и Клетуса, к рассвету
примерно дивизия брозанской пехоты, вооруженной до зубов, начиная с ножей
и кончая энергетическими оружием, окружила Вотершед, где находились
захватившие его дорсайцы.
Свахили был в хорошем настроении. Он осмотрел окружавший их лес и
протянул бинокль Клетусу. Они стояли на верху коммуникационной башни -
самого высокого строения в городе.
- Они не станут палить наугад из тяжелых орудий, здесь много местных
жителей, - сказал Свахили. - А это значит, что им придется входить в город
без артподготовки, сразу со всех сторон. Полагаю они начнут атаку самое
большее через час.
- Я так не думаю, - ответил Клетус. - Они сначала пришлют кого-нибудь
для переговоров.
Он оказался прав. Окружавшие их брозанские войска в течение первых
трех утренних часов ничего не предпринимали. Затем, ближе к полудню, когда
скрытое за тучами солнце Ньютона согрело северный пейзаж, из тени леса
медленно появилась штабная машина с белым флагом и направилась по шоссе в
город.
На границе города ее встретили получившие специальные указания
солдаты и проводили к зданию управления полицией. Там из машины вылез
маленький худой генерал лет шестидесяти,