возникало лишних вопросов.
– С людьми надо разговаривать на их языке, – спокойно сказал Ивен, оторвал панель от стены, сломал ее пополам, сложил половинки, переломил их еще раз, а то, что осталось, разломал руками и бросил на пол.
Джосс кивнул, поднял свой ремингтон, включил его на полную мощность и поджег остатки панели. Она загорелась мгновенно. При помощи ремингтона можно без труда расплавлять и сталь, просто надо почаще перезаряжать его. Они стояли и смотрели, как догорают обломки, не обращая внимания на дым, который разъедал Джоссу глаза. Но он скорее бы умер, чем показал это.
– Ну что ж, – вздохнул Ивен, – пусть наши намерения станут для них ясными. Пошли отсюда. – Он посмотрел на спираль с зигзагом, поднял руку и крест-накрест провел по ней лазерным лучом. На рисунке мгновенно появился пылающий крест.
– Но это не значит, что мы не вернемся.
Они повернулись спиной к пламени и начали долгий подъем вверх.

12

– Вы опаздываете, – недовольно сказала секретарша в офисе БурДжона.
– Мы здесь по делам, – мягко ответил Джосс, – но, к сожалению, наши дела не таковы, чтобы их можно было решить не выходя из офиса. – На лице у него появилось выражение, которое словами можно было бы передать примерно так: «Кое-кто из нас должен делать настоящую работу». – В прошлом это частенько помогало.
– Надеюсь, мистер Онага нас ждет?
– О да, – только и сказала секретарша, взглянув на шлем Ивена. Забрало было опущено, а она могла рассмотреть лишь суровые серые глаза. – Входите.
Кабинет управляющего отделением БурДжона на Свободе выглядел именно так вызывающе шикарно, как Джосс себе и представлял. Но чего он не мог себе представить, так это человека, сидящего за столом. Мягкое обтягивающее трико, казалось, досталось ему по наследству от прадедушки. Мистер Онага принадлежал к числу людей, которым категорически противопоказано носить обтягивающую одежду, независимо от того, какая на дворе мода. Ему надо было скинуть по крайней мере тридцать килограммов, чтобы сохранить свое здоровье. «С другой стороны, – подумал Джосс, – всегда находятся люди, которые специально ищут себе работу в местах с пониженной гравитацией, чтобы позволить себе быть толстыми без особенных последствий». При земной гравитации Онага давно бы уже умер от сердечной недостаточности.
– Садитесь, – предложил он.
Они уселись в небольшие мягкие кресла, специально приготовленные для них. Ладно, хоть у этого стол не пустой. На нем были видеокристаллы, бумаги, схемы. Валялась груда рекламных проспектов, на которых лекарства были изображены так аппетитно, что страшно хотелось их попробовать. Онага что-то деловито печатал на терминале, выдвинутом к нему на специальной подставке. С таким животом он просто не смог бы пододвинуться ближе к столу.
Джосс посмотрел на Ивена. Забрало поднялось с легким гидравлическим вздохом. Джосс еще не очень хорошо научился разбираться в лице своего напарника, но сейчас было явно, что тот веселится, хотя и старается не показать виду. Джосс подмигнул ему и поглубже уселся в кресло, тут же засомневавшись, было ли это хорошей идеей. Это было одно из тех кресел, которые сразу же начинают снимать электроэнцефалограмму, считать пульс, а потом передавать успокаивающие вибрации во всех возможных диапазонах. А впрочем, успокоиться после недавних событий им не мешало.
Наконец Онага закончил манипуляции со своим терминалом и поднял на них глаза. У него было обиженное выражение человека, которому приходится работать больше, чем надо.
Необычно выглядела седина на его голове. Тем более необычно, что практически любому сейчас было по карману пройти курс лечения, восстанавливающий жизнедеятельность волосяных фолликул. Сеть глубоких морщин вокруг глаз выглядела не характерной для человека с восточной кровью. «Я старый, усталый, раздраженный мужчина», – словно говорил он своим видом. «Очень старый, очень усталый», – подтверждали напряженные глаза.
– Полагаю, вы уже прочитали рапорты, по поводу которых сюда прибыл ваш предшественник? – спросил Онага.
Джосс кивнул:
– Те, что смотрели. Некоторые из них написаны одними химическими терминами… – он не стал говорить, что это для него не проблема. – Остальные… да, сэр, остальные мало чем нам помогли. Те разделы в них, которые описывали природу и использование лекарств, были помечены вашим грифом секретности и вычеркнуты из памяти компьютера.
Онага посмотрел на Джосса с подозрением.
– Офицер, боюсь, вы не понимаете сути проблемы. Вся суть в том, что эта информация была украдена. Наши адвокаты пришли к выводу, что обладание ею никак не может помочь вашему расследованию.
– Не сомневаюсь, что они дали вам такой совет, – ответил Джосс, – как не сомневаюсь, что они рассказали вам про то, что у нас есть право получить любую необходимую информацию, минуя юрисдикцию местных органов. Мне очень бы не хотелось прибегать к тактике, которая не является необходимой среди разумных людей.
Джосс смотрел прямо ему в глаза, ожидая реакции. Даже компания с такими связями и с таким статусом, как БурДжон, вряд ли захотела бы столкнуть местные судебные органы с Солнечной Полицией. В любом случае прерогативы полиции победили бы, суды зря потеряли бы время, и в следующий раз, вздумай БурДжон обратиться к ним с иском, скажем, от недовольного покупателя, результат мог бы стать непредсказуемым. Джосс видел, как все эти мысли проносятся в мозгу Онаги.
– Ну хорошо, – сказал наконец. – Я вас понял. Но вы тоже должны понять, что если я передам вам эту информацию, она не должна пойти дальше вас, пока вы не закончите расследование. Наша система связи по-прежнему небезопасна. Все секретное мы теперь посылаем на Землю с курьером.
Джосс с Ивеном кивнули. Онага со вздохом повернулся к своему терминалу и начал набирать на клавиатуре новые данные. Он подождал несколько секунд, пока на экране появятся нужные записи, затем нажал на кнопку и из углубления в столе выскочило несколько листов бумаги, которые он передал Джоссу.
Ивен взглянул на бумаги с патентованным выражением тупого полицейского. Джосс слегка улыбнулся и принялся за чтение. Это была более полная версия оригинальных рапортов с названиями веществ и молекулярными диаграммами. Некоторые были совершенно незнакомы Джоссу, но сопровождающие их описания позволяли в общих чертах понять, что они из себя представляют. Тут была противовирусная вакцина с таким сложным описанием, что Джосс начал подозревать, что она служит для лечения обычной простуды. Было несколько новых антибактериальных препаратов. Все это, конечно же, могло заинтересовать, но не стоило того, чтобы идти на воровство. Разве что антивирус? Так было бы разумнее, прежде чем воровать его, дать возможность тому, кто это разработал, проверить, действует ли он.
Однако одно описание привлекло внимание Джосса, и он вернулся к нему снова. Что-то здесь было не так с молекулярной диаграммой. Гидроксильные кольца стояли здесь в таком порядке, какой в природе существовать не мог. Да и вся схема выглядела какой-то неестественной.
– Это субстанция 8188? – спросил он.
– Да? – вздрогнул Онага. На этот раз у него на лице отразилась явная паника. «Интересно…» – подумал Джосс и продолжил:
– Где настоящая диаграмма?
Онага смотрел на него во все глаза. Джосс хмыкнул с выражением крайнего недовольства.
– Мистер Онага, – сказал он. – Когда руководство полиции посылает кого-либо расследовать дело, оно посылает квалифицированного специалиста. Мне очень было бы неприятно арестовать вас за введение в заблуждение офицера Солнечной Полиции при исполнении последним служебных обязанностей, а также за помеху следствию. Не говоря уже об огласке.
– Ради Бога, офицер, я не хотел вас обидеть, – Онага побелел как мел и начал быстро печатать что-то на своем терминале. – Поймите меня, это миллионы и миллионы кредитов.
Джосс молча смотрел на него. Пусть попотеет. Помеха в работе Солнечной Полиции могла целую организацию поставить вне закона.
Наконец Онага дрожащей рукой протянул Джоссу листок бумаги. Джосс улыбнулся тщательно рассчитанной улыбкой и начал читать описание. Однако здесь его тоже далеко не все удовлетворяло.
– Давайте-ка уточним, – сказал он. – Это средство для ухода за кожей?
Онага кивнул.
– А этот коллагеново-протеиновый комплекс, это ведь, что-то не синтетическое?
– Свиной жир, – прошептал Онага.
– Значит, это крем от морщин, или один из его ингредиентов, – сделал вывод Джосс.
Ивен бросил на Джосса быстрый взгляд.
– Если я правильно понимаю, – продолжал Джосс, – производство этого препарата требует нулевой гравитации. В то же время, для его изготовления необходим свиной жир. Сомнительно, чтобы на Свободе выращивали достаточное количество свиней, требующееся для удовлетворения ваших нужд. Мне очень хотелось бы верить, что это средство действительно является кремом от морщин, однако я все сильнее и сильнее начинаю подозревать, что все это – часть намеренной кампании по дезинформации, которую вы развернули для того, чтобы ввести в заблуждение конкурентов и их шпионов. Полагаю, введя в заблуждение Солнечную Полицию, вы намеревались убедиться в полной защищенности ваших секретов. Что ж, нам будет несложно предъявить вашей компании обвинение сразу по нескольким статьям. Начнем с ложного вызова.
Онага так затряс головой, что Джосс подумал, что она может оторваться.
– Джентльмены, джентльмены! – закричал он.
– Ага, – отметил Джосс, – вот мы уже и джентльмены!
– Вы не понимаете! Косметическую отрасль БурДжона поддерживают все остальные. Все деньги идут оттуда. Иначе нам не на что было бы проводить исследования. А такой продукт мог бы значительно увеличить наши доходы.
– Ну, хорошо, – сказал Джосс, – полагаю, вы сразу же пришлете нам всю необходимую документацию. Мы остановились в отеле Хилтон. Кроме того, я хотел бы узнать подробнее, как вы сейчас защищаете свою связь.
– Все обычно проходит через коммуникационную сеть Свободы, – заторопился объяснить Онага. – Однако, самые секретные материалы мы теперь посылаем с курьером. Также мы проводим все необходимые мероприятия по безопасности. Часто меняем коды, не позволяем разным людям пользоваться одним кодом и тому подобное.
– Кто начальник вашей коммуникационной сети?
– Тревор Литовински… Я позабочусь, чтобы он дал вам все необходимые объяснения.
«Не терпится от нас избавиться», – подумал Джосс.
– Давно он у вас работает?
– Уже два года.
– Хорошо. Ближе к вечеру мы сможем встретиться с ним. Ну что ж, сэр, до свидания, думаю, у нас скоро будут определенные результаты.
Наконец они вышли из офиса. Броня Ивена, как всегда, вызывала любопытство. Однако даже Джосс сейчас не замечал его. Когда они наконец вышли за территорию БурДжона и пошли под искусственными деревьями, качающимися под искусственным ветром, Ивен с горечью произнес:
– Крем от морщин!
– Да, – сказал Джосс, – это именно то, что привело сюда Лона.
– И что убило его.
– Может быть. Однако, что связанное с кремом от морщин, могло привести его на нижние уровни?
– Не знаю, – мрачно ответил Ивен, – но собираюсь выяснить. Надо будет снова нанести туда визит. Не на самый низ, чуть выше, где банды еще доступны для обнаружения.
– И более продажны?
– Если так, мы должны этим воспользоваться. Пойдешь со мной?
Джосс вздохнул, глядя на пруд, в котором среди водорослей резвились маленькие рыбки.
– Пожалуй, да, – сказал он, – только в этот раз я возьму свои доспехи.
– Лучше, если ты этого не будешь делать. Нынче ты заработал кое-какую репутацию. Поверь моему слову.
– Как бы не заработать репутацию мертвого полицейского, – покачал Джосс головой. – Однако, что-то в этом есть. Я подумаю.
Ивен легонько похлопал Джосса по плечу.
– Отличная работа с этими схемами. Должен признаться, для меня все это – китайская грамота.
Джосс пожал плечами:
– Это мой конек. Так что удивляться нечему. Но крем от морщин? – Он покачал головой.
– Если Лон погиб из-за этого, – сверкнул глазами Ивен, – у меня появится искушение окунуть мистера Онагу головой в этот крем и посмотреть, сколько времени пройдет, прежде чем он начнет пускать пузыри.
– Ты не одинок, напарник, – сказал Джосс. – Ну что, перекусим немного и к связистам?
– Мужчина должен есть, – согласился Ивен.
– Слушай, все хочу тебя спросить. Когда ты долго находишься в своей броне, а тебе срочно понадобилось…
– Ради Бога, только не перед едой!..

13

Начальник коммуникационной службы БурДжона приятно их удивил. Тревор Литовински оказался интеллигентным, образованным и вежливым человеком, явно старающимся быть полезным. Ему было всего лишь шестнадцать лет. Он был занимательным парнишкой с выбритой по последней моде головой. Земная одежда, мешковатый покрой которой полностью скрывал фигуру, делала его косолапым.
– Им ничего не оставалось делать, как нанять меня, – жизнерадостно сообщил он, когда секретарша привела их в его кабинет. В кабинете был такой беспорядок, что это привело Джосса в совершенное восхищение. Они еле нашли два кресла, на которых можно было сидеть. На остальных горами были навалены бумаги, всякие детали, кристаллы.
– Мой отец работал здесь, пока не ушел в отставку пару лет назад, – сказал Тревор. – Я вырос в доме, битком набитом терминалами, связанными с центральной станцией. Папаша предпочитал руководить всей работой из дому. На старости лет он стал приходить на работу, только когда надо было что-нибудь отремонтировать. Зато дома у него была масса дополнительных веток, благодаря которым никто не знал, откуда он руководит работой, из спальни или из туалета.
– У твоего отца был терминал в туалете? – пораженно спросил Ивен.
– Он часто говаривал, что там лучше думается, – пожал плечами Тревор.
– Говаривал?
– О, нет, с ним все в порядке, – засмеялся Тревор. – Он ушел в отставку и уехал на Парадиз. Через несколько лет я сделаю то же самое.
Джосс едва сдержал желание присвистнуть. Чтобы уйти в отставку на Парадиз L5, надо быть весьма богатым человеком. А этот шестнадцатилетний мальчишка думает об отставке, не достигнув и совершеннолетия. Видимо, БурДжон платит немалые деньги на этой должности. Тем меньшей была и вероятность, что служащий с такой зарплатой станет воровать секреты ради денег. Хотя, могут быть и другие причины.
– Короче, – продолжал Тревор, – к двенадцати годам я знал о системе больше, чем те, которых специально этому учили. Я знал о ней столько, что они решили нанять меня, пока этого не сделал кто-нибудь еще. А теперь им от меня не отвязаться: я сделал в сети такие доработки, в которых и за годы не разобраться посторонним.
– Грамотное решение, – сказал Ивен.
Тревор уловил иронию и рассмеялся.
– Я не хотел никому причинить зла. Мой папаша не пережил бы этого. Нет, нет, я честный служащий. В основном, – он снова усмехнулся, – я, действительно, значительно улучшил их систему, особенно передаточные алгоритмы. В первый же год я сэкономил им три четверти миллиона кредитов. Их это весьма впечатлило.
– Как раз о передаче мы и пришли с вами поговорить. Если бы вам надо было украсть информацию и передать ее через коммуникаторную сеть Свободы, как бы вы это сделали?
– Да все это делают, – пожал плечами Тревор. – Есть масса способов.
– Все?!
– Конечно. Я не раз говорил об этом вашему другу. – Тревор запнулся. – Простите, я забыл о происшедшем. Мне действительно очень жаль. Он был приятным человеком.
– Да, – сказал Ивен. – Вы не могли бы повторить нам все, что говорили ему?
При звуках холодного голоса Ивена Тревор утратил большую часть своей веселости.
– Я не сказал ему ничего такого, что могло бы привести к его гибели. Я показал ему нашу систему связи, представил его Джорджу Алессандро – это координатор коммуникационной сети Свободы, и больше его не видел. Мне очень жаль, что с ним произошло несчастье.
– Нам тоже, – кивнул Джосс. – Так вы говорите, каждый переправляет несанкционированную информацию?
– Каждый пытается, – уточнил Тревор. – В мои обязанности входит ловить людей, которые это делают.
– Других?
– Послушайте, – вздохнул Тревор. – У меня подружка по-прежнему на Земле. Знаете, сколько стоит звонок отсюда в Де-Мойн? Нет, вы же привыкли пользоваться всем бесплатно. Должен сказать, что департамент связи на Свободе весьма дорожит своей монополией. Это дает большие доходы. Коммуникационная система Свободы одна из самых дорогих в Федерации. Нужно быть последним дураком, чтобы не воспользоваться любой возможностью позвонить на дармовщину.
– И много людей на станции знают, как это сделать?
– Вы не поверите. Большинство связистов умеют это делать. Чтобы удержать их от искушения, администрация дает им право совершать определенное количество бесплатных звонков. Людей не переделать. Если у них есть возможность что-то украсть, они украдут, – Тревор усмехнулся. – Должен сказать, я их понимаю. Короче, способов много. Взять ли телефонные разговоры или передачу кодированной информации. Есть десятки способов добавить несколько байт к любому пакету. Между прочим, мне платят еще и за то, что я изобретаю новые способы обмануть систему, а потом нахожу пути борьбы с ними.
Ивен посмотрел на Тревора из-под нахмуренных бровей.
– Подобное заявление, – заметил он, – делает вас одним из главных подозреваемых.
Тревор грустно улыбнулся:
– То же самое говорил и ваш друг. У меня действительно масса возможностей, но ведь нужен еще и мотив. А у меня его нет. А что вы собираетесь делать со всеми теми, кто работает в системе и знает ее, или с теми, кто просто каким-то образом докопался до некоторых секретов?
– Оставим это на время, – махнул рукой Джосс. – Расскажите нам точно, как, например, телефонный звонок проходит отсюда на Землю?
– Это немногим отличается от обычного звонка. Есть только некоторые особенности. Вы снимаете трубку и набираете нужный вам код. Компьютер проверяет правильность кода и посылает запрос на центральный пост. Оттуда информация о вашем запросе поступает на одну из трех передающих антенн, расположенных в вакууме. Выбирается антенна, которая в данный момент правильнее ориентирована по отношению к Земным Ретрансляционным спутникам. Антенна уже сама выбирает наиболее подходящий спутник, длину волны и частоту, свободную в настоящий момент. Затем уже ваш разговор передается на спутник, оттуда на Землю и так далее. Качество связи проверяется в течение всего разговора с частотой около шестидесяти раз в секунду.
Джосс откинулся на спинку кресла и подвел итог:
– Значит, существует несколько различных мест, где к пакету информации можно добавить свою.
Тревор рассмеялся.
– Несколько? Сотни! Я дал вам только упрощенную версию того, что происходит в системе. Начальный курс, который должен пройти каждый, поступающий к нам на работу, длится четыре недели. Любой пакет информации сопровождается десятками и сотнями групп цифровых кодов, информацией о силе сигнала, навигационными данными и тому подобным. Вы можете вклиниться куда угодно.
– Чудно, – прошептал Джосс.
– Да, – воскликнул Тревор. – Но всегда остаются следы. Нельзя менять размер пакета, не оставляя следов. Эти следы, конечно же, всячески пытаются скрыть, но полностью это сделать почти невозможно. Слишком многое приходится менять в сопровождающих пакетах. Так что, всегда есть способ обнаружить нарушение.
– Но если кто-то другой придумает новый способ, вам не будет известно, что искать, – заметил Ивен.
– Совсем не обязательно, – тряхнул головой Тревор. – Все зависит от того, какой тип информации передается. Например, с речью работать проще.
– У нас речь идет о незаконной передаче документов и компьютерных файлов.
– Графика?
– Да.
– Это несколько упрощает дело. Графическая информация передается медленнее, чем остальная. Все осложняют помехи, особенно во время солнечных бурь.
Тревор забарабанил пальцами по столу:
– Вот что, – сказал он, – если бы вы могли мне дать образец того, что украдено, я бы сказал вам, каким образом его лучше всего передать. Это единственное, чем я могу вам сейчас помочь.
– Прямо сейчас у нас при себе этой информации нет, – ответил Джосс, однако один пример мы можем вам предоставить. Оставьте свой адрес, и я пришлю его вам через станционную сеть.
Тревор попросил Джосса достать его коммуникатор и напечатал на нем комбинацию букв и цифр.
– Это мой секретный код, – сказал он. – Хоть этот парень сверху, – он махнул рукой в сторону кабинета Онаги, – и нанял одного из техников, чтобы присматривать за мной, даже он не имеет понятия об этом коде. Он настолько хорошо замаскирован, что любое ваше сообщение будет в полной безопасности.
Джосс задумчиво кивнул головой. Такое везение бывает нечасто. Потенциальный преступник, который не стал преступником. Такой человек может преуспеть в поимке настоящих преступников гораздо больше, чем любой полицейский.
– Отлично, – сказал он. – Мы не откажемся от помощи.
– Я отведу вас в департамент связи Свободы, – поднимаясь предложил Тревор. – Вам надо познакомиться с Джорджем. Если вы с ним столкуетесь, он может помочь. Он парень со странностями, но это не проблема.
– Со странностями?
– Да, знаете ли, он типичный параноик. – Тревор быстрым шагом продвигался в сторону административного уровня. – Все время оглядывается через плечо, как будто его кто-то преследует. Вам придется подождать, пока" он к вам привыкнет. По моим сведениям, ему не очень нравилось, когда ваш друг подолгу задерживался в департаменте. Надеюсь, вам удастся с ним лучше поладить.
Джосс с Ивеном переглянулись.
– Постараемся договориться с ним, – сказал Ивен, – нам будет нужна его помощь независимо от того, с какой ноги он встал.
– Ну-ну, желаю удачи, – покачал головой Тревор.
Рядом с административным островом был второй, меньшего размера, но весь застроенный сооружениями, похожими на квадратные средневековые башни, покрытые стеклом, хромом и сталью. Сквозь стеклянные окна можно было видеть разноцветные огни.
– Телефонная страна, – хохотнул Тревор. – Им бы надо повесить здесь надпись: «Оставь надежды всяк сюда входящий!»
Джосс вопросительно посмотрел на Тревора, но тот только рассмеялся:
– Скоро сами все поймете. Они здесь, мягко говоря, не слишком организованы. Думаю, вам это несколько облегчит работу.
Они вошли в дверь, на которой не было никаких девизов, и оказались в большом зале. Тревор подошел к одному из служащих и зашептал ему что-то на ухо. Служащий – человек среднего возраста с длинными черными волосами и хмурым лицом – посмотрел на Джосса, затем на Ивена и заискивающе заулыбался.
– Сюда, – Тревор направился к лифту.
Они сгрудились в маленькой душной кабине и стояли там, не говоря ни слова. Казалось, что две трети пространства занимает Ивен в своих доспехах. Джосс ощущал специфический запах стали и графитовой смазки, а также легкий запах дыма – дыма сгоревшей сегодня утром панели. Джосс наморщился и чихнул.
Двери лифта открылись, и они оказались в большой комнате со стеклянным потолком. Потолок находился напротив внешнего окна станции, и сквозь него можно было видеть Солнце и звезды. Самые разные люди ходили взад и вперед между многочисленными яркими колоннообразными сооружениями – периферическими терминалами главного компьютера Департамента Связи. Пока они шли, все больше и больше голов поворачивались им вслед, и в помещении становилось все тише.
Тревор подвел их к боковому терминалу. На нем был всего один экран и одна клавиатура. Рядом с дисплеем стоял высокий, стройный, темнокожий человек с черными курчавыми волосами и резкими, как будто вырезанными ножом, чертами лица. В его глазах так ясно горела едва сдерживаемая ярость, что Джосс засомневался, смогут ли они от него чего-нибудь добиться. Однако, когда человек взглянул на Ивена, выражение его глаз изменилось: в них появилось какое-то любопытство, смешанное с удивлением.
– Офицеры О'Баннион и Глиндоуэр из Солнечного Патруля, – бодро представил их Тревор. – Они по поводу утечки информации с БурДжона, Джордж.
– Полагаю, вы хотите сказать мне, что кто-то из моих сотрудников нечестен, – заявил Джордж Алессандро с видом человека, которого втягивают в спор, исход которого ему и так понятен. – Хотите сказать, что у меня в департаменте есть воры? Что я не умею подбирать себе людей?
– Ничего подобного сэр, – сказал Ивен прежде, чем Джосс успел открыть рот. – Мы здесь для того, чтобы посмотреть, как работает ваша система, чтобы узнать, откуда надо начинать расследование. Мистер Литовински сказал нам, что вы один из самых квалифицированных специалистов фирмы, так что мы надеемся на вашу помощь.
Джосс улыбнулся, не открывая рта. Алессандро с восхищением рассматривал доспехи Ивена. «Синдром технаря, – отметил с удовольствием Джосс. – Может, это и сработает».
– Ну что ж, – сказал Алессандро. – Поскольку я работаю здесь дольше, чем кто-нибудь другой, и сам разработал половину здешних систем, пожалуй, я могу сказать вам, что к чему, – он посмотрел на дисплей и прошел в центр зала. – Идите, я покажу вам нутро этой штуки.
Ивен последовал за Алессандро с выражением вежливого интереса на лице. Тревор на секунду задержал Джосса.
– Как вам это удается? – с восхищением спросил он. – Это самое длинное предложение без ругани, которое я от него слышал за последние пару лет.
Джосс пожал плечами:
– Думаете, у нас с ним все будет в порядке?
– Полагаю, да. Свяжитесь со мной, если чего-нибудь не поймете. Тревор, насвистывая, отправился прочь, а Джосс выключил свой коммуникатор и прошептал:
– Ти, ты на приеме?
– Да, – раздался слабый голос в его ухе.
– Думаю, это будет интересным.
Джосс последовал за Ивеном. Здесь следующий час они разглядывали машины, их внешний вид и внутренности и прочие неимоверно скучные вещи. Алессандро, не переставая, говорил. Ивен кивал и задавал правильные вопросы в правильные моменты. Джосс заметил, что время от времени Ивен касается определенного места на своем костюме. Похоже, он тоже снимал определенные части машин для дальнейшего исследования.
Казалось, конца этому не будет никогда. Джосс молча ходил за ними. Они разглядывали панель за панелью, прибор за прибором. Ивен все время кивал, улыбался и не переставал задавать вопросы о длине волны, частоте, затухании сигналов и тому подобном, а Алессандро становился все более и более говорливым. У окружающих их связистов был совершенно обалдевший вид. Они даже перестали замечать Ивена вместе с его костюмом. «Бог мой, каким же этот человек должен быть в нормальной обстановке?» – подумал Джосс. Когда Ивен заметил, что он хотел бы поговорить с персоналом, Алессандро немного остыл, но не слишком.
– Вам нужны все вместе или по одному? – спросил он. – Знаете, я не могу закрыть департамент из-за одного сопа.
Джосс промолчал.
– По одному нас вполне устроит, – согласился Ивен. – Нам бы не помешала какая-нибудь тихая комнатка. Мы бы не хотели мешать работе ваших сотрудников.
Алессандро был явно удовлетворен.
– Комната для вас найдется. Может, вашему ассистенту принести кофе?
Ивен моргнул:
– Ну, пожалуй.
– Хорошо. Заходите сюда и ждите. Я пришлю вам людей. В алфавитном порядке, или как?
– Давайте в алфавитном.
Дверь небольшой комнаты закрылась за ними. Ивен сел в одно из четырех кресел и задумчиво произнес:
– Интересно, а почему он меня не спросил про кофе!
– Может, он думает, что ты пьешь чай?
Ивен хмыкнул:
– Похоже, он думает, что я робот. Мы тут все технари, дружище.
– Это я заметил.
Им принесли кофе. Одну чашку. На подносе стояли настоящие сливки и сахар. Джосс посмотрел на кофе и пожал плечами:
– Молоко будешь?
– Да, и сахар.
Джосс положил в кофе сахар и сливки и поставил чашку перед Ивеном. Тот отхлебнул, вернул чашку Джоссу, и, покачав головой, сказал:
– Ваш ассистент. Извини, что не поправил его. Не хотелось портить картину.
– Ничего, переживу, – рассмеялся Джосс.
В комнату по одному начали заходить сотрудники Алессандро: Аренсы и Алсопы, Делакруа и Фарухи. Джосс с Ивеном по очереди опрашивали их в зависимости от индивидуальной реакции каждого. Опрос проводили спокойно. В этой стадии расследования было главным успокоить, а не напугать. Пусть все идет своим чередом. Вопросы были простыми: имя, адрес, давно ли работает человек на компанию, что делает, нравится ли работа и так далее. Но Джосс наблюдал не за этим, так же как и Ивен. Замкнутость, нежелание смотреть в глаза, неадекватные жесты с одной стороны, нервозность с другой. Не выглядит ли человек слишком бедным или, наоборот, слишком богатым. И тут приходит время главного вопроса: знает ли он, что в коммуникационной сети происходит несанкционированная передача данных? Знали почти все, однако их реакция была совершенно разной. И эта разница, от вспотевших ладоней до отведенного в сторону взгляда, – имела для Джосса огромное значение. Преподаватели психологии дали ему отличную подготовку. Он знал, что и Ивен подготовлен не хуже, и это радовало его. По крайней мере, можно было точно сказать, что если один из них что-то и упустит, другой не останется в стороне и исправит оплошность.
Они уже опросили Каркаса, Карпуса и Лиза, когда стало появляться хоть что-то интересное. Несколько странной показалась им женщина по фамилии Лоустофт. Она была плоховато одета для своего жалования, но наотрез отказалась объяснить, на что тратит деньги. Затем пришел молодой техник по фамилии Малави. Этот вообще старался не отвечать на вопросы. Правда, было похоже, что он просто теряется в присутствии Ивена. И вот, наконец, появился Прзно.
Как только Джосс увидел его, в мозгу у него тут же зазвонил звонок. Он не мог понять, в чем дело, однако сигнал тревоги не утихал. Это ясное чувство взятого следа появилось ниоткуда и не собиралось отпускать его. «Это он!» – кричало подсознание Джосса, хотя видимых причин для этого не было. Мужчина выглядел совершенно нормально. Флегматичный, сдержанный, он не только не нервничал, а скорее уж скучал, поглядывая на них. Рост – средний, одет – прилично, речь – хорошо поставлена, словом, совершенно обычный мужчина. Когда, наконец, всплыл вопрос об украденной информации, Прзно кивнул, как будто это было наиобычнейшим делом.
– Да, – сказал он, – это случается весьма часто. Представители службы безопасности без конца прибегают сюда. Но они бессильны. Существует масса способов для того, чтобы делать это.
Ивен, который проводил опрос, изобразил вежливое непонимание. Прзно начал рассказывать, как пакеты информации передаются на спутники.
– Это самое слабое звено в цепи, – заключил он, развалясь в кресле. – Те, кто разрабатывал систему, не рассчитывали на несанкционированное ее использование. Добавить сигнал можно практически где угодно. Система полна дыр.
– Понятно, – сказал Ивен. – Тогда скажите, если бы вы хотели поймать кого-то, кто этим занимается, где бы вы смотрели в первую очередь?
– Смотря какая информация передается. Качество передачи зависит от характера информации.
«Это он! Это он!» – в мозгу Джосса гулко пульсировала кровь. Однако никаких объективных причин подозревать этого человека не возникало.
Ивен закончил опрос, поблагодарил Прзно и отпустил его. Неожиданно принесли еще чашку кофе. Ивен с восторгом заявил, что чашка опять одна, размешал сахар и сливки и передал кофе Джоссу.
– Ты тоже? – спросил он.
– А?
– Ради Бога, выражайся членораздельно, ты же образованный полицейский. Мне прекрасно было видно, как ты дергался. Он, к счастью, этого не замечал. Это тот, который нам нужен, я уверен.
– Почему?
Ивен покачал головой и отхлебнул кофе.
– Будь я проклят, если знаю. Но мы постараемся это выяснить. Давай пока спросим остальных. Сколько их там осталось?
– Тринадцать.
– Хорошо. Может, у него есть сообщник? В местечке вроде этого трудно хранить секреты. Я бы не прочь назначить свидание парочке здешних дамочек и попробовать выяснить что-нибудь таким способом.
– Да ты ловелас, Ивен! Никогда б не подумал.
Ивен весело посмотрел на него:
– Странное заявление, напарник. Это может заставить меня задуматься, не стоит ли предложить тебе для сохранения равновесия в природе пригласить на свидание парочку здешних парней.
Джосс расхохотался:
– Ну ты даешь! Ладно, забудь об этом. Давай заканчивать с опросом.
Следующие полтора часа они провели с Розенблюмами, Смитами, Унтермейерами и Вооненсами. Наконец дневная смена начала расходиться, и департамент связи заполнился новыми лицами.
– Этих мы опросим завтра, – предложил Джосс, сминая пластиковую чашку из-под кофе и бросая ее в мусороприемник. – Ночную смену тоже.
– Обязательно, – согласился Ивен. – Но нашего парня мы нашли. Я уверен. Он в смене, во время которой происходит наибольшее количество сеансов связи. На это время попадает и открытие рынков в Токио и закрытие их в Нью-Йорке. Он не случайно работает в эту смену. При таком объеме передаваемой информации можно запрятать что угодно. Ну, а теперь…
– Обед? – с надеждой спросил Джосс. У него уже давно посасывало в желудке.
– Думаю, да. А потом пойдем прогуляться.

14

Куда лучше «прогуляться», Джосс выбрал сам. Еще со времен учебы в колледже он знал, какие районы безопасны для прогулок. В таких местах, как Маленькая Италия, можно было приятно провести время. Длинные широкие коридоры, открытое небо, на котором всегда можно было видеть неподвижные яркие звезды, здорово отличающиеся от земных, маленькие кафе и магазины, ожидающие туристов и местных жителей, мечтающих избавиться от своих денег. Когда-то Джосс очень любил посещать Маленькую Италию. Там всегда можно было вкусно и недорого поесть. На втором году обучения он даже вынужден был прекратить ходить туда, потому что начал катастрофически набирать вес. При пониженной гравитации поправиться просто, а сбросить лишнее – целая проблема.
Джосс знал и о других местах. Об этих местах говорили шепотом. В них продавали не только спагетти и лимонад. Там можно было купить наркотики, поиграть в азартные игры, найти себе девочку на ночь или на час. Можно было в три минуты оказаться ограбленным, если вы были неосторожны, или убитым, если вы были очень неосторожны. У этих мест были названия, передававшиеся по секрету: Гулаг на Двенадцатом, к Северу от Северо-Запада, Аллея Оторванных Плит (из-за трупов, по рассказам, захороненных под обшивкой пола). Джосс, который весьма дорожил своей персоной, постарался точно узнать, где эти места находятся, чтобы случайно не попасть туда. Теперь он рассказал о них Ивену, и тот, задумчиво кивнув, начал снимать свою броню.
– Ты что, с ума сошел? – удивился Джосс.
– Ну, Джосс, мы же не будем пугать детишек, верно? Это информационная пробежка. Их, а не наша. – Он снял последний сегмент своего костюма и отправился к стенному шкафу за обычной одеждой.
– Люди, которые убили Лона, – сказал он, – знают, что мы здесь. Боссы, их начальники, тоже об этом знают. Пусть теперь убедятся в этом и те, что находятся посредине.
Джосс скрестил руки на груди.
– Ты думаешь, люди, которые воруют информацию, используют кого-то из низших слоев? Или из банд?
Ивен взглянул на него с удивлением.
– Нет, я думал о другом. А впрочем, продолжай.
– Хорошо. Давай притворимся, что мы воруем информацию у одной фармацевтической компании и передаем другой. Естественно, за деньги.
– Пока не найдем другого мотива. Да, это подойдет.
– Отлично. Подумаем теперь, как они платят. Перевод денег со счета на счет обязательно оставит или бумажный, или электронный след. А любая из этих компаний предпочтет не оставлять никаких следов. Слишком велики штрафы. Но если есть кто-то третий, через кого можно передать деньги… Кто-то, не связанный с вами, кто-то, кому очень нужны деньги и кто не увидит ничего странного в том, что надо держать рот на замке, кто-то, от кого можно в любой момент избавиться в случае неприятностей…
– Немного натянуто, но что-то в этом есть, – нахмурился Ивен.
– А ты подумай. Банды частенько используют не по прямому назначению. Не всегда они могут заработать много денег на наркотиках и проституции. День на день не приходится. Часто их используют в качестве вышибал и телохранителей, – Джосс усмехнулся. – Одна леди, насколько я помню, наняла половину банды, чтобы они благоустроили ее сад.
Ивен направился в сторону ванны.
– Ну и как?
– Они были неподражаемы. Обожали копать. Полиция откопала после них шесть трупов.
Из ванны раздался плеск.
– Ты прав, надо проверить эту версию.
– А о чем думал ты? – спросил Джосс.
– Ну как я уже сказал, верхушка знает, что мы здесь. Банда, которая убила Лона – тоже. Думаю, самое время кому-то третьему узнать о нас. Тому, кто не прочь подзаработать. Они захотят узнать, что нам с тобой нужно и можно ли этим воспользоваться. Такие люди всегда есть. И от них часто можно узнать много полезного.
Джосс задумался. Похоже, убийство Лона занимает все мысли Ивена. А ведь основное их задание – утечка информации. «Странного в этом, конечно, ничего нет, – решил Джосс. – Остается надеяться, что одно не помешает другому».
– Так куда мы идем? – спросил Ивен, выходя из ванны. На поясе у него висел маленький Джи-и-Люгер – легкое оружие с коротким стволом, которое и в руке-то не очень заметишь. Вряд ли оно кого-нибудь может впечатлить. Джосса оно тоже не впечатлило, учитывая, что он знал, куда они собирались идти.
– В Сент-Поули, – сказал Джосс. – Это шестью уровнями ниже на торце основного отсека. Туда многие ходят ночью. Там проводятся бои на воздушных змеях. А главное – там никто не живет, потому и никто не вызывает полицию.
– Как будто она пришла бы! – буркнул Ивен.
– Могли бы прилететь на аэрокаре, если бы захотели. Но они не хотят. В этой зоне есть несколько баров и таверн, и нет жилья. Что-то вроде деревни вдали от промышленных центров. Некоторые фермеры держат там свои хозяйства, жить же предпочитают в других местах. Иногда, правда, у них воруют свиней на жаркое.
– Свиньи… – задумчиво сказал Ивен. – Наверняка, их жир идет на этот чертов крем.
– Вряд ли здесь выращивают достаточно свиней, чтобы удовлетворить нужды БурДжона. И, потом, в невесомости свиньи почему-то не такие жирные.
– Свинство – везде свинство, – изрек Ивен, причесываясь перед зеркалом. Наконец он с удовольствием осмотрел себя и сказал:
– Пойдем-ка, посидим там, где нас смогут найти и посмотрим, что мы сможем найти сами.

15

Они приехали в Сент-Поули, облюбовали себе столик на улице возле небольшого бара, и, устроившись, огляделись по сторонам. Четырьмя уровнями ниже просветы заканчивались и начиналась «твердая» поверхность – архипелаг фешенебельных, отлично сконструированных островов разного размера. Внизу желтело поле спелой пшеницы, которую вот-вот уже должны были начать убирать, у стены над полем на мощных проводах качались яркие светильники. Сверху они были закрыты чем-то вроде абажуров, чтобы при взгляде с более высоких уровней не слепило глаза.
Ивен выпрямился на своем сиденье, отхлебнул пива и вздохнул:
– Свиньи!
– Что? – Джосс поднял на него взгляд, не понимая, в чем дело. Он настолько ушел в свои мысли, что не заметил, насколько изменилось это место. Пиво стало дороже, а взгляды посетителей – куда раздраженней и злее. Ивен зря старался пустить слушок, что на Свободе появились сопы, Джосс готов был биться об заклад, что половина «пятерки» уже знает об этом. После их прибытия многие стали использовать карманные телефоны, и в воздухе повисли в равных долях и нервозность и враждебность. – Так что ты сказал?
– Свиньи. Разве ты не чувствуешь запах?
– Какой-то запах есть, и даже пиво не отбивает его.
– Это свиной навоз. Они поливают им поле.
– Могли бы поливать каким-нибудь искусственным удобрением.
– Парень, да ты с ума сошел. Ничто не действует так, как натуральный продукт. В течение всего последнего столетия они пытались перейти на химию, а такого результата, как от настоящего навоза, у них так и не получилось.
– В эфире очередной выпуск Международного фермерского журнала, – пробормотал Джосс.
– …который ведут для вас Лонгоро Долой-Овечьих-Блох и Гарри Лекарь-Счастливых-Кроликов, – бодро продолжил Ивен. – Думаешь, я не смотрел этих передач, когда был мальчишкой? Джосс, сынок, еду ведь где-то производят, а я как раз родом из тех мест.
– У вас, наверное, выращивали в основном овец? Вряд ли в Северном Уэльсе можно найти много пахотных земель.
– Это уж точно, – кивнул Ивен, – но овец там было много, а еще выращивали овощи и фрукты. После того, как истощились запасы угля, все только и занимались сельским хозяйством. Позже, когда в силу вошла аэрокосмическая промышленность, многие быстро разбогатели. Настолько быстро, что не знали, что делать со всеми этими деньгами. Таким был мой дядя. «Все эти деньги, – сказал он мне однажды, – достались нам за то, что земля нашего отца наполовину состоит из гранита, а они захотели зарыть там свои изотопы. Груз, который не занял бы и полгрузовика. Они ненормальные, малыш. Но если к тебе приходит ненормальный и начинает мостить дороги золотыми кирпичами, надо брать эти кирпичи и благодарить Господа за то, что он создает сумасшедших!»
Ивен грустно усмехнулся и допил свое вино.
– Еще пива? – спросил Джосс.
– Я ставлю. – Ивен набрал заказ на клавиатуре столика. Это была специальная, защищенная от вандализма клавиатура, но кто-то и над ней успел здорово поработать, пытаясь вывести ее из строя. Вся она светилась множеством царапин, оставленных ножами и алмазными резаками. Какой-то Джон сообщал о своей любви к Дейзи. Чтобы нацарапать это, ему понадобился не один час. Где она, эта Дейзи? На других деталях стола тоже зияли глубокие вмятины и царапины.
– Славные здесь бывают ребята, – заметил Ивен, когда прибыли их стаканы с пивом. Вырез на трико официантки, обслуживающей их, являл такую глубину, что становилось ясно, что продает она отнюдь не только напитки, надо просто уметь правильно сделать заказ. Ивен глянул на нее с выражением, которого Джосс раньше не замечал у него, – не с обычной своей усмешкой, а с особенной, мягкой улыбкой, которая как бы говорила, что они-то оба люди позначительней, чем остальные, присутствующие здесь, и прекрасно понимают, что официантка подрабатывает здесь временно, пока. Ну, скажем, чтобы скоротать время в ожидании роли Порции в грядущей завтра же постановке Венецианского Купца. Она улыбнулась в ответ и вернулась в таверну.
После того, как за официанткой закрылась дверь, Джосс принялся рассматривать эту жуткую графику, которая красовалась на стенах таверны. Стены были сделаны из очень прочного полимера, имитирующего камень, так что никакими ножами на них пописать особенно было нельзя. Оставалось только применять аэрозольные баллончики с краской, что и было проделано с успехом. По всей поверхности красовалась масса символов, принадлежащих различным бандам. Яркие, кричащие, намалеванные во весь размах стенной уличной живописи с ее горлопанящим вкусом, пожалуй, они были по-своему талантливы и могли дать пищу для какого-то нового Дали.
Ивен проследил за взглядом Джосса и кивнул:
– Эмблемы разные.
– Верно, похоже, это нейтральная территория.
– Хорошо.
– Однако того, что мы ищем, пока нет.
– Может, еще и появится.
– Что-то ищете? – произнес мягкий голос за спиной у Джосса.
Он поднял глаза и увидел, что Ивен смотрит куда-то поверх его головы, подперев щеки рукой и не пытаясь потянуться за своим Джи-и-Люгером.
Джосс глянул через плечо, не слишком быстро – это было бы ошибкой, – и увидел лицо, которое могло бы быть частью классической скульптуры, если бы не было практически полностью покрыто искусной татуировкой и декоративными шрамами. Эти шрамы с имплантантами вошли в моду около десяти лет назад. Большинство удовлетворялось небольшими метками на виске или скуле, а чаще – даже на руке, плече или где-нибудь еще. Другие считали, что человеческая плоть – прекрасный материал для скульптора, и всякую умеренность презирали как трусость. Обладатель этого лица, по-видимому, никогда не слышал слова «умеренность». Лоб и щеки его были украшены спиралями ярко-голубого и золотых цветов, на скулах блестели маленькие бриллианты, по всему лицу мерцали разбросанные светодиоды, которые он пока еще не включил на полную мощность. Одет он был во все темное: темное обтягивающее трико и темная же туника, наброшенная сверху. Даже нож у него был весь черный: и лезвие, и рукоятка. Нож был прикреплен к предплечью. Нож скорее декоративный, для показа, а не для применения, в дело явно не годился. Хотя позже Джосс заметил, что на лезвии светилась тончайшая и остро заточенная накладка из серебра.
– Смотря что ты можешь предложить, – ответил Ивен. – Присядешь?
– Спасибо, я постою.
– Что-нибудь выпить? – спросил Джосс, чтобы не оставаться в стороне.
– Черная Смерть подойдет, – сказал молодой человек, отодвигаясь в сторону, чтобы посмотреть на клавиатуру. Он набрал код, не глядя на них.
Теперь, когда этот парень был не за спиной, Джосс мог рассмотреть его повнимательней. Ему было не больше восемнадцати и он явно был уроженцем Свободы. Это было видно по росту – около шести футов четырех дюймов, – и по хрупкости телосложения. «Дитя туннелей», – так они называли этих ребят, когда учились в колледже.
Принесли выпивку. Официантка подала пиво и напиток, который заказал юноша. Они подняли бокалы. Парень одним глотком опорожнил полстакана, и Джосс внутренне содрогнулся: этот напиток, крепкий и жгучий, в определенных кругах называли не иначе как «пантерин пот».
– Познакомимся? – предложил Джосс.
Парень молча пожал плечами.
– О'Баннион, – постучал себя пальцем в грудь Джосс. – А это Глиндоуэр.
– Ай, – сказал парень, – кончай ты эту туфту.
Теперь уже Джосс пожал плечами. Он знал, что в нижних уровнях жестами часто пользовались больше, чем словами. Пожатие плечами могло означать сотню разных вещей, однако основной смысл этого жеста можно было бы перевести так: «Мне плевать». Практически единственными темами, на которые еще кто-то разговаривал в трущобах, были пища, секс, насилие. В употреблении ходило около десятка основных глаголов, и их применение было, как правило, не самым приятным.
– Глиндоуэр, – кивнул парень головой в сторону Ивена. – Это что?
– Валлийское имя, – сказал Ивен. – Глиндоуэр был королем.
– Королем, ха! – презрительно усмехнулся тот.
– Королем, – спокойно подтвердил Ивен. – Давно. Кое-кто пытался захватить его территорию. А он поубивал их. Много, – Ивен отхлебнул еще пива. – Родственник, – закончил он, сдувая пену.
Усмешка начала исчезать с разрисованного лица.
– Ладно, – кивнул парень. – Я – Куч.
Они тоже кивнули ему.
– Еще порцию? – спросил Ивен.
– Угу, – промычал Куч.
– О'кей, – Ивен набрал код напитков. – Присядешь?
– Не-а.
– Шея болит на тебя смотреть, – нахмурился Ивен.
Куч помедлил, затем пододвинул ногой стул и уселся на него – весь сплошные колени и локти.
– Ты сам по себе?
– Нет, с парнями.
– С кем?
Куч беспокойно заерзал:
– Про Эскадрон слышали?
– Мы не местные, – ответил Джосс.
– Только не ты!
– Жил здесь давно. Теперь в другом месте. Никогда не слышал про Эскадрон.
Куч кивнул:
– Они сделали того вашего сопа.
Ивен кивнул, как будто давно знал об этом:
– Ты с ними?
– Моя банда называется Потерянные Мальчики.
Это название было Джоссу знакомо. Многие банды меняли полностью свой состав, но сохраняли «кликуху» и «традиции».
Принесли еще порцию выпивки. Ивен уже допил свой стакан, и Джоссу стало интересно, принял ли тот антиметаболитик, прежде чем покинуть отель. Сам-то он принял, так как не переносил похмелья, особенно в космосе.
– Так что? – спросил Куч, – ищете Эскадрон?
– Уже нашли, может, слышал? – усмехнулся Ивен.
– Нет спешки, – сказал Джосс, глядя на Куча, как на что-то маленькое и безобидное. – Пока нам просто не до них. Есть дела поважнее.
Куч выглядел пораженным.
– Думал, вы здесь из-за них. Думал, вы хотите их сделать.
– Позже, – сказал Ивен с удовлетворенной улыбкой, которую даже не пытался скрыть. Это опять была улыбка, которую Джосс, дай ему на то волю, не захотел бы видеть чаще, чем два раза в год.
– Ищем сейчас кое-что еще, – сказал он.
Куч поднял брови, и все светодиоды на его лице беспорядочно заморгали.
– Нужны контрабандисты, курьеры.
– Знаю, где можно нанять, – кивнул Куч.
– Новые не нужны, – уточнил Ивен. – Только те, которые уже на кого-то работают.
– Перекупка? – подозрительно спросил Куч.
– Может быть. Зависит от курьера.
Некоторое время все молча пили.
– Групп много, – ответил наконец Куч. – Нельзя наверняка сказать, кто чем занимается. Что не так – можно и на нож нарваться.
– Мы не хотим, чтобы кого-нибудь убивали. Нам просто нужны курьеры.
Куч задумался.
– Могу подыскать для вас кое-что, – он посмотрел на Ивена в упор.
– Оплата гарантируется, – кивнул тот.
– И задаток.
– Цена?
– Сотня.
– Слишком много, пока нет результатов, – покачал Ивен головой.
– Пятьдесят сейчас, пятьдесят, когда приведу первого. Потом по десять за каждого.
– По десять за каждого. После десяти – по двадцать за каждого, после двадцати – по тридцать и так далее, – сказал Ивен.
Джосс слушал молча. Ивен был хитрецом. Первые, кого им приведут, вряд ли будут им полезны.
Самые ценные наверняка будут и самыми последними.
– Заметано, – Куч сжал руку в кулак и поднял ее. Ивен повторил жест и они легонько стукнулись кулаками. – Где?
– Здесь. Завтра вечером. Попозже.
Куч кивнул, отхлебнул из своего стакана и задумчиво посмотрел на них.
– Для чего вам это все? – спросил он.
– А ты как думаешь?
– Кто-то переправляет то, что нужно вам, – догадался Куч.
Джосс кивнул.
– Есть другие способы найти этих людей? – Куч посмотрел вопросительно.
– Возможно, – согласился Ивен, внимательно рассматривая свой стакан.
Куч просто сгорал от любопытства.
– Хочу в долю, – выдохнул он.
– Ты в доле, насколько мы тебе это позволили, – произнес Ивен.
– Это деньги? – продолжал выпытывать Куч.
Джосс посмотрел на Ивена. Тот глазами показал ему, мол, продолжай ты.
– Да, – сказал Джосс – деньги.
– Переправляют их?
– Может быть. Мы выясним.
– Этим многие занимаются, – вдруг он посмотрел на них с подозрением. – Покажите-ка денежки.
Настал черед Ивена. Тот полез в карман и достал две бумажки по пятьдесят кредитов. Одну из них он пододвинул к Кучу. Тот схватил бумажку и мгновенно спрятал ее куда-то в складки своей одежды.
– Большие дела делаются, насколько я знаю, – сказал он.
– Давно?
– Год или около того. Этим занимаются Тикеры.
– Тикеры?
Куч показал на один из знаков, нарисованных на стене таверны – стилизованное изображение кота со злобным взглядом.
– Они. Таскают товар какому-то повару внизу.
Поваром на здешнем жаргоне называли человека, который готовит наркотики из компонентов, доставляемых ему из разных мест.
– Каковы же ставки? – спросил Джосс, имея в виду количество передаваемых денег.
Куч несколько раз особым образом взмахнул пятерней. Это означало очень солидную сумму.
– А что таскают? – полюбопытствовал Джосс.
– Не знаю, но могу попробовать узнать, – Куч протянул руку ко второй купюре. Ивен отодвинул ее в сторону.
– Часто ходит курьер? – спросил он.
– Раз в десять дней, – пожал плечами Куч.
Сто пятьдесят тысяч кредитов в месяц! И регулярно.
– Хотелось бы поговорить с ними, – заметил Джосс. – Может, мы бы сделали им более выгодное предложение.
Куч смотрел на него, вытаращив глаза.
– Так дело не пойдет, – выдохнул он. – Я хочу по сотне за каждого курьера.
Ивен оглядел его спокойным взглядом. Такой взгляд мог бы быть у палача, который уговаривает приговоренного к повешению не дергаться, а стоять смирно. Куч осекся, и все его лампочки опять выключились.
– Ладно, ладно, – пробормотал он. – Завтра. Вечером.
– Хорошо, – отпустил его Ивен. – Будь здоров.
Куч кивнул каждому из них и быстрым шагом удалился. Ивен сделал еще глоток и, когда Куч скрылся из виду, тихо произнес:
– Более выгодное предложение…
– Думаешь, нам не выделят столько? – невинно спросил Джосс.
– Ты сумасшедший, – покачал Ивен головой.
– Ты же хотел взбаламутить здесь все, – удивился Джосс в свою очередь. – Могу тебя уверить, что это нам прекрасно удалось. Каждый, кто хочет подзаработать, будет теперь искать только нас. И я бьюсь об заклад, что любой, кто что-то имеет против Эскадрона, постарается влезть в наш карман и внести предложение покончить с бандой.
– Неплохая идея, – задумчиво согласился Ивен. – Несколько нервных недель – и этот Эскадрон будет готов ко встрече со мной.
– С нами, – поправил Джосс.
Ивен резко взглянул на него, затем его взгляд несколько смягчился.
– Да, – сказал он. – Я забыл.
Джосс молчал. «Это новое партнерство, – уговаривал он себя, – к этому не скоро привыкаешь. Человек, потерявший напарника, не может сразу привыкнуть к новому».
– Извини, – сказал Ивен, – но мысли его по-прежнему витали где-то далеко.
Все это не очень нравилось Джоссу. «Понятно, – думал он, – этот человек гораздо дольше, чем я, работает, и не мне его учить. Но у сопа не должно быть времени на месть или на крестовый поход в его персональном варианте. Желание это может убить самого сопа, если оно ослепит его, либо убить много других людей».
– Извини, – повторил Ивен, вставая. – Будем считать день законченным?
– Хорошая идея, – согласился Джосс. – Можно начинать беспокоиться о завтрашнем, – прибавил он.

16

На следующий день они встали рано и сразу же начали опрос вечерней смены связистов. Довольно-таки большое количество нервных, раздраженных, сконфуженных и заинтересованных людей прошло через их маленькую комнатку. Почти все они, как загипнотизированные, таращились на костюм Ивена. Реакция людей поражала Джосса. Неужели же можно так откровенно таращить глаза? Одни смотрели на костюм с ужасом и восхищением, явно забывая о главной цели своего визита. Одна раздраженная служащая даже обозвала Ивена монстром военно-промышленного комплекса.
– Пока только промышленного, – мягко заметил тот, чем совершенно сконфузил ее. Некоторые задавали по поводу костюма вопросы. Ивен вежливо отвечал и возвращался к прерванной беседе. То, что ни один человек не смог проигнорировать эти доспехи, добило Джосса. «Похоже, этот костюм сам по себе является неплохим оружием», – подумал он. Во всяком случае, по сравнению с ним обычная форма Джосса здорово бледнела.
«Уж не ревную ли я? – одернул он себя. – Не очень-то хорошее чувство по отношению к своему партнеру».
Они окончили опрос и сверили свои заметки. Была пара человек, чьи личные счета стоило проверить, – и ничего конкретного больше.
Джосс задумчиво посмотрел на экран своего коммуникатора.
– Ну ладно, – сказал он. – Мы ведь и не ожидали, что кто-то зайдет в комнату с табличкой на груди: «Я ВОРУЮ ИНФОРМАЦИЮ». Хотя я и надеялся, что будет еще хоть несколько зацепок кроме той одной, что у нас уже есть.
– И в которую ты не очень-то веришь, – слегка улыбнулся Ивен.
– Вовсе нет! Просто мы не нашли ни одной солидной улики против Прзно.
– Пока, – уточнил Ивен. – Дай срок. Кстати, мы еще не видели вечерней смены. Возможно, там будет что-то интересное. Я так понял, что чем меньше народу, тем легче незаметно провернуть свои делишки. Надо ведь работать с аппаратурой.
– Не уверен, – Джосс отрицательно покачал головой. – Если верить Тревору, большую часть грязной работы можно сделать на своем личном терминале.
– Тогда будем выслеживать этот частный терминал. Начнем с контроля над терминалом Прзно. На это мы не сможем получить разрешение так уж просто. Да, собственно, у нас есть на это право и без всякого разрешения. Мы можем контролировать любой терминал, к которому он имеет доступ.
– Ты думаешь, Прзно этого не заметит? Хотя, я думаю, молодой Тревор может оказать нам неплохую услугу.
– Верно, – согласился Ивен. – Так что у нас дальше по плану?
– Можно на некоторое время разделиться, – предложил Джосс. Он вызвал на свой коммуникатор запись беседы с Прзно. На экране появилась надпись: «ПРЗНО, МАЙКЛ», – а за ней текст разговора. – Хочу немного заняться нашим подозреваемым. У тебя, по-моему тоже были какие-то планы?
Ивен с интересом взглянул на него:
– Ты прав. Я как раз собирался немного прошвырнуться. Может, посоветуешь куда?
– Нет проблем, – ответил Джосс, продолжая просматривать параграф за параграфом. – Можешь попробовать одиннадцатый нижний, это прямо… – он вдруг замолчал.
– Прямо где?
– Подожди-ка. – Он еще раз перечитал заинтересовавшую его фразу и покачал головой. – Ивен, посмотри сюда.
Он пододвинул терминал к напарнику. Ивен прочитал вслух: «Сигнал может быть добавлен к пакету информации в любом месте. В момент передачи, при попадании на спутник или шаттл, иногда прямо механически».
Ивен посмотрел на него:
– Шаттл?
– Шаттл. Похоже, надо опять переговорить с Тревором.
– Сделай это, дружище, – с энтузиазмом произнес Ивен. – Похоже, кое о чем он забыл нам рассказать.
– Да, вот только почему?
– Дашь мне знать, когда выяснишь. А сейчас покажи мне дорогу.
Джосс напечатал на терминале адрес и обозначил место на карте «пятерки».
– Будь там повнимательней, – сказал он, – место это считается «крутым», но днем все должно быть нормально.
– Полагаю, я справлюсь, – заметил Ивен.
– Я тоже так полагаю, – улыбнулся Джосс. – Увидимся в отеле.

17

На этот раз в кабинете Тревора был еще больший беспорядок, хотя это и казалось невозможным. Тревор посмотрел на Джосса слегка затуманившимся взглядом, объяснявшимся, скорее всего, тем, что он работал на трех терминаторах одновременно.
– Опять вы? – удивился он. – А где же ваш друг в жестяном пиджаке?
Джосс сел и холодно посмотрел на него.
– Почему вы не сказали нам, что информация передается также и через шаттлы?
Тревор выключил терминал, с которым работал в настоящий момент.
– Начнем с того, что информация через шаттлы посылается редко, – сказал он. – Обычно мы пользуемся этим методом, когда сильные солнечные бури создают помехи, а спутники недостаточно хорошо сориентированы по отношению к станции. Испорченная информация обходится довольно дорого. Дешевле бывает загрузить информацию в компьютер шаттла и передать ее на спутник в момент пролета шаттлом мимо последнего. Это экономит средства.
Джосс внимательно посмотрел на Тревора. Похоже было, что тот немного торопится, стараясь объяснить ему все это. Создавалось и впечатление того, что Тревор не ложился всю ночь.
– Действительно все упирается только в деньги? – переспросил Джосс.
– Вы просто не понимаете всего этого. – Тревор раздвинул кипу бумаг на столе, чтобы ему было куда поставить локти, и потер глаза. – Кстати, сегодня ночью у нас опять произошла утечка. Я как раз собирался позвонить вам.
– Действительно?
– Да. По крайней мере, мне сообщили об этом. Вытащили меня из… а, это не важно. Я как раз проверял файлы и не нашел в них ни малейшего следа того, что кто-то мог влезть в них с момента, когда они вышли из исследовательской лаборатории.
– Что-то серьезное?
– О нет. Все сверхсекретное теперь отправляется с курьером. Но начальство все равно рвет и мечет. У них скоро собрание акционеров, и если поползут слухи… – Тревор улыбнулся. – Между прочим, вы знаете, что даже то, что вы находитесь здесь, является секретной информацией? Они боятся, что акционеры узнают об этом и забеспокоятся. Так что на станции о вас знают все, а на Земле – только особо доверенные лица.
– Если кто-то вздумает позвонить домой и сказать тете Мэйм, что видел на станции сопа в железном костюме, то эта информация сразу же перестанет быть секретной, – заметил Джосс. – Однако, я хочу кое-что выяснить. У экипажа шаттла есть возможность воздействовать на перевозимую информацию?
Тревор на секунду задумался.
– Это непросто. Информация записывается в бортовой компьютер в виде одного единственного файла и защищается всеми существующими способами. На части этот файл разделяется уже на спутнике. Обычно экипажи относятся к этим заданиям, как к лишним хлопотам.
– А если пилот шаттла захочет поработать с этой информацией?
– О, конечно, пилот или офицер мог бы влезть в этот файл, но я сомневаюсь, что кто-нибудь из них хорошенько знает, как это сделать на практике и как замести следы. Это очень тонкая работа. К тому же в полете всегда мало времени, и кто-то всегда может это заметить.
– Как? – спросил Джосс.
– Подумайте сами, как бы вы это заметили, если бы кто-то занимался подобными вещами рядом с вами?
Джосс пожал плечами.
– Полагаю, пришлось бы заглядывать каждому через плечо в течение всего полета, – сказал он.
– Что я и собираюсь сделать через какое-то время. Эти ребята наверху просто в панике.
Джосс подумал об Онаге.
– Если это будет необходимо, я с удовольствием прикрою вашу спину, – сказал он.
– Нет, – возразил Тревор. – Если утечка действительно происходит в моем департаменте, я должен сам обнаружить ее. Если же нет… – он с надеждой посмотрел на Джосса. – У вас есть какие-нибудь идеи? Вы кого-нибудь подозреваете?
Надо было говорить правду.
– Нет, – сказал он. – Есть что-то подозрительное, но не более того. Пока меня больше всего заинтересовал вопрос с шаттлом.
Тревор опять потер глаза.
– Я-то в это не верю, но если вы думаете, что это возможно, я постараюсь вам помочь.
– Договорились. – Джосс поднялся. – Позвоните мне, если что-то раскопаете.
Он пошел прочь, не обращая никакого внимания на любопытные взгляды, провожающие его.

18

Джосс решил прогуляться и отыскать хорошее место на воздухе, чтобы посидеть и подумать. На Свободе было несколько парков. Строители этой станции заранее пугались всяческих возможных последствий закрытого пространства. Некоторые из парков Джосс облюбовал давно. Он решил прогуляться в лучший из них, тот, который обитатели «пятерки» называли Волшебной Горой. У парка было еще какое-то официальное название, по имени никому не известного земного политика, но никто и никогда им не пользовался. Этот парк, шевелящейся горой возвышающийся над всеми деловыми платформами, был виден практически из любого места центрального отсека. Любители боя на воздушных змеях частенько приходили туда по ночам, законопослушные же спортсмены предпочитали носиться днем на высоких скоростях, хотя это и было опасным. Бывали случаи, когда кто-то из них натыкался на перекрытия. Тогда пилот чаще всего погибал. И хотя полное отсутствие гравитации создавало иллюзию безопасности – законы массы и инерции продолжали действовать так же сурово, как и на земле.
На Гору можно было попасть, поднявшись на лифте, хотя многие предпочитали летать туда на своих сверхлегких аппаратах. Вообще-то, на настоящую гору это место было совсем не похоже. Оно занимало около пятидесяти акров, большинство из которых представляло собой зеленые лужайки. В середине была «дикая» зона – там росли полевые цветы и находилось несколько маленьких холмиков, покрытых деревьями и кустарником. Все это выглядело очень естественно, хотя Джосс знал, что слой почвы здесь очень тонкий и деревья питаются гидропонным способом. Правда, при свете ближайшего искусственного солнца все это вполне сносно сходило за земной пейзаж.
Именно похожестью на Землю все это и привлекало Джосса. Здесь он снова мог почувствовать себя ребенком и отдохнуть под ближайшим деревом под птичье пенье.
Джосс удобно развалился на скамейке и посмотрел вверх, туда, где разноцветными гирляндами горели яркие звезды. На дереве сидела какая-то птичка и тихо посвистывала. Количество птиц на станции регулировалось строго. Быстро размножающиеся виды, такие, как вездесущие, юркие, взъерошенные воробьи, сюда не допускались. Птицы были необходимы: несмотря на все меры предосторожности, на полях часто появлялись вредители. Держали и хищников, чтобы те охотились уже на птиц. Джосс знал, что в течение последних пятидесяти лет на станции выращивалась небольшая популяция охотничьих соколов. Иногда можно было их видеть – легкие, стремительные, при низкой гравитации они развивали скорость до трехсот километров в час.
Джосс достал свой коммуникатор и снова перечитал запись разговора с Прзно, затем активизировал коммуникационный имплантант и вызвал Телию.
– Я на связи, – сразу же отозвалась она. – Сегодня получила твою посылку.
– Там все в порядке?
– Да, полотенце я отправила обратно.
Джосс рассмеялся:
– Ты всегда оберегаешь меня от неприятностей. Что там с этим кристаллом?
– Я отправила его в лабораторию вместе со всеми бумагами. Посмотрим, смогут ли они что-нибудь сделать.
– Дай мне знать, если что-нибудь получится. Да, кстати, прими с моего коммуникатора файл, обозначенный ПРЗНО.
– Это что, средство для чистки раковин?
– Ти…
– Ладно, ладно, уже приняла. Похоже, это какой-то скучный тип.
– Думаю, это один из тех, кто нам нужен.
– Собрать о нем информацию?
– Постарайся, Ти. Не упусти ничего. Я должен знать о нем все. Даже – как часто ему в детстве меняли пеленки.
– Интересные у тебя вопросы. Я бы сказала – странноватые.
– Ти, ради всего святого…
– Хорошо, не кипятись. Считай, что это уже сделано. Еще что-нибудь?
Джосс на секунду задумался.
– Да, пожалуй. Попробуй собрать информацию о том, сколько раз в неделю для связи с земными спутниками используются шаттлы.
– Это нетрудно.
– Еще. Мне нужен список пилотов, выполняющих рейсы, и график их работы. Нужна информация об их банковских счетах.
После короткого молчания Ти ответила:
– Проверка одного или двух банковских счетов не вызвала бы интереса, но все счета… Представляю, как взбеленится Лукреция.
– Пусть пошумит. Нам нужна эта информация.
– Я скажу ей.
Джосс замолчал и начал просматривать свои записи.
– Послушай, что тебя беспокоит? – спросила вдруг Ти.
Проводив глазами птицу, лениво взмахивающую крыльями, Джосс вздохнул:
– Как давно ты знаешь Ивена?
– Очень давно, – ответила Ти.
– Тебе никогда не казалось, что он… ну… несколько опасен?
Ти засмеялась:
– Ну, Джосс, ты же все прекрасно знаешь. Это уже оценка. А такую информацию мы не можем передавать полевым агентам.
– Просто я беспокоюсь о нем.
– Когда я встречу сопа, который не беспокоится о своем напарнике, я тут же подам в отставку. Тут расписание шаттлов уже поступило, включайся на прием.
– Не увиливай!
– Даже и не собираюсь. Ладно, говори, что тебя беспокоит. Только поконкретнее.
– Мне кажется он так поглощен разгадкой убийства Лона, что может где-нибудь сорваться. Дела здесь запутанные. Из рук в руки переходит огромное количество денег. Те, кто видит Ивена в его костюме, мечтают избавиться от него. Он сильно мешает им проворачивать дела.
– Начинаю передачу графиков, – сказала Ти. Счетчик коммуникатора застучал, отсчитывая принимаемые файлы.
– Джосс, – продолжила она, – подумай сам, может ли быть, чтобы люди, видя такой костюм, радовались ему? Разница небольшая: Ивен привык к этому, ты – нет. Ты просто не желаешь учиться.
– Я должен быть уверен, что то, чему я учусь, мне действительно необходимо.
Он услышал, как Ти вздохнула:
– Тебе надо разобраться с самим собой. Я запланирую для этого время. Если хочешь, прямо сейчас поговори с одним из наших психологов.
– Нет, нет, ты совсем не поняла. Этого мне не нужно!
Ти тихонечко засмеялась.
– Знаешь, когда-то я тоже сомневалась в Ивене. А потом это прошло, – наконец сказала она. – Но хватит об этом. Передачу данных я закончила. Посмотри, тут есть довольно интересные совпадения. Проведи сравнение расписания шаттлов, перевозивших информацию, и схемы утечек.
Джосс дал своему компьютеру команду поработать. Оказалось, что три утечки из семи происходили в момент прохода шаттлом земной орбиты.
– Совпадение выглядит слишком удачным, – покачал он головой, как будто Ти могла его видеть. – Время утечек может быть определено только приблизительно. Задержка в передаче любой информации варьируется в пределах от нескольких минут до трех часов.
– А больше?
– Пожалуй, нет. За более длительную задержку надо платить неустойку, а эти ребята считают каждый грош.
– Это я уже поняла, – согласилась Ти. – Как бы там ни было, от этих совпадений отмахиваться нельзя. Скорее всего, тебе придется поговорить с пилотами шаттлов.
– Договорились. – Джосс просмотрел список с их именами. Там было около пятнадцати фамилий. Все пилоты работали на одну земную компанию и периодически менялись на линиях, обслуживавших другие «пятерки» или Луну. Джосс застучал по клавиатуре, проверяя, не совпадают ли фамилии пилотов с моментами утечки информации.
– Черт побери! – выругался наконец он. – Каждый раз разные фамилии.
– Значит, надо искать в другом месте.
– Но некоторые утечки точно происходят на шаттлах. Я это чую нутром.
– Хорошо, подожди минутку.
– Что?
– Тише!
Джосс замолчал и принялся барабанить пальцами по кожуху своего коммуникатора. На траву рядом с ним села малиновка и, смешно дернувшись, склонила голову, как будто тоже прислушивалась.
– Для тебя сообщение из лаборатории, – раздался, наконец, у него в ухе голос Ти. – Положительные результаты по твоему кристаллу. Они приступают к реконструкции и расшифровке.
– Передай им, что я всех их приглашаю пропустить по стаканчику у Селены, когда вернусь, – обрадованно произнес Джосс.
– Ты собираешься кого-то угощать у Селены? – Ти сардонически рассмеялась. – Ты случайно не на жаловании у мафии?
– Не болтайте лишнего, леди! Некоторые здесь именно так и думают!
– О Боже, Джосс, – только и сказала Ти, – присматривай за Ивеном!
– Именно этим я и занимаюсь, – вздохнул Джосс.
– Хорошо. Пора закругляться. Я свяжусь с тобой, как только появится что-нибудь интересное.
– Счастливо, Ти. Конец связи.
Джосс немного посидел молча, машинально наблюдая за малиновкой. Та как раз вытягивала из земли червяка. Червяк извивался и сопротивлялся, не желая вылезать на свет. Но силы были неравны.
– Ловим с тобой да ловим. Верно, братишка? – Джосс тихонько улыбнулся птице, поднялся и отправился к стоянке шаттлов.

19

На самом-то деле космопорт был гораздо больше, чем это могло показаться снаружи. В этом не было ничего удивительного, особенно если учесть, какой большой объем пассажирских и грузовых перевозок выполнялся здесь ежедневно. Да и сама станция была довольно-таки большой. Население ее составляло четыреста тысяч человек – почти столько же, сколько живет в среднем земном городе. Само собой это предполагало большой импорт продуктов и предметов первой необходимости, несмотря на то, что продукты производились и на самой станции, а так же огромное количество товаров, сделать которые в космосе было просто невозможно. Порт сиял огромными шлюзами для приема шаттлов. Возле них всегда суетились люди, обслуживающие космические аппараты.
Джоссу надо было найти административную часть порта, но для начала он остановился и осмотрелся. Последнее время Джосс редко бывал в закрытых пространствах типа «пятерки» и уютной здешнюю жизнь назвать никак не мог. Даже на верхних уровнях, где до «неба» оставалось меньше мили, оно казалось ему слишком близким. На Луне, где вырос Джосс, купола, накрывающие лунные города, были на порядок больше. К тому же он много времени проводил в открытых местах, собирая свои любимые минералы.
Здесь, в порту, он чувствовал себя лучше, чем в любой другой части станции: тут он мог просматривать