пытался определить, кого атаковать первым. Наконец какие-то органические связи замкнулись в его убогом мозгу, и он принял решение.
С чирикающим воплем он прыгнул на Либерти, вытянув лапы с когтями.
Майк нырнул вперёд, под летящую тварь, одновременно поднимая винтовку. Он ударил тварь в брюхо. Нажал спуск – и поток шипов брызнул в зерглинга. Пронзившие тело иглы вонзились в металлический потолок коридора. Майка окатило кровью твари. Рейнор моментально оказался рядом.
– Что здесь делают зерги? – спросил он.
– Может, они ищут тут то же, что и мы, – предположил Майк.
– Тогда давай найдём это раньше. – Рейнор отправил остатки отряда вперёд.
– Давай найдём душ, – пробормотал Майк, смахивая ошмётки зерга со своей брони.
Комплекс хранил ещё несколько сюрпризов. Проход расширился и превратился в большую комнату. Внутри оказались ещё три зерглинга, которых уложили выстрелами раньше, чем те успели среагировать. Вдоль одной стены шла цепочка открытых камер. Оттуда воняло зерглингами.
– Они держали их здесь, – сказал Рейнор. – Как домашних зверушек или для научных исследований?
– И как долго? – Майк добрался до изолированной компьютерной станции и принялся стучать по клавишам. – Господи! Глянь сюда!
– Информация?
– Да, и многое другое. Посмотри! Это отчёты о появлении зергов месяцы назад.
– Но это невозможно… – проговорил Рейнор. – Если только…
– Если только конфедераты не знали о них всё это время? Они знали, что зерги здесь. Чёрт! Они сами могли доставить их сюда.
– Мать моя женщина! – выдохнул Рейнор. Майк не сомневался, что это было своеобразное проклятие. Затем Рейнор добавил: – Забирай диск – и чешем отсюда!
– Сейчас, – ответил Майк. Устройство записи попыхтело несколько минут и выплюнуло серебристую пластинку. – Есть! Пошли!
В тот миг, когда Майк выхватил диск из машины, все озарилось красным. Где-то над их головами женский голос речитативом объявил:
– Запущена система самоуничтожения.
– Дерьмо! – ругнулся Майк. – Он был заминирован!
– Вперёд! – скомандовал Рейнор. – Главное, не заблудиться!
Майк возглавил группу, уже не опасаясь сюрпризов. На обратном пути им попадались только трупы. Мягкий голос сверху предупредил: «Десять секунд до взрыва», затем: «Пять секунд до взрыва».
Наконец они оказались снаружи, под отвратительно оранжевым небом. Майк продолжал бежать в сторону посадочной шлюпки.
Рейнор догнал его и неожиданно повалил на землю.
Журналист отчаянно заматерился, но слова потонули в грохоте взрыва.
Весь горный склон задрожал. Пошла цепная реакция. Обжигающая волна окатила Либерти и распластанных пехотинцев. Вершина горы провалилась внутрь. Майк обнимал ходившую ходуном землю и молился. И когда всё закончилось, он понял, что если бы стоял, то был бы смят взрывной волной.
– Спасибо, – сказал он Рейнору.
– Кажется, я всё сделал правильно, – ответил бывший представитель закона. – Пошли, нужно убираться, пока зерги не обнаружили нас.
Менгск ожидал их на мостике своего командного корабля, носившего имя «Гиперион». По сравнению с мостиком «Норада-II» он был меньше и уютнее и скорее походил на кабинет-библиотеку, чем на командный центр флота. По периметру располагались техники, тихо бормотавшие что-то в устройства связи. Одну стену полностью занимал большой экран.
Лейтенанта Керриган нигде не было видно.
– Там были зерги! – бросил Рейнор, передавая диск. – Конфедераты изучали проклятых чужаков на протяжении нескольких месяцев!
– Лет, – поправил Менгск, совсем не удивившись. – Я сам видел зергов в загонах конфедератов, а это было более года назад. Нет сомнений, конфедераты знали об этих созданиях уже давно. Хотя можно предположить, что они сами вывели их.
Майк промолчал. В мешке с секретами Конфедерации появилась солидная дыра. Теперь там уже не было ничего, что могло бы удивить Майка.
А вот у Рейнора челюсть отвалилась.
– Вы думаете, они использовали мою планету в качестве какой-то лаборатории для этих… существ?
– И вашу планету, и вашу планету-сестру, – ответил Менгск. – И бог знает сколько ещё пограничных миров. Они посеяли ветер, друзья мои, а теперь пожинают бурю.
Майк решил вставить и своё слово:
– Я подготовил файл с репортажем, где подытожил всё, что мы увидели и испытали на данный момент.
– У нас есть шифровальная установка связи, – сказал Менгск, – но вы ведь понимаете, что они никогда не пропустят эту историю.
– Вполне возможно, – пробормотал Майк, понимая, что Менгск безусловно прав. Уж если старые семьи Тарзониса, блюдя свою репутацию, угрожали расправой в связи со строительным скандалом, то вовсе невероятно, что они позволят просочиться информации об истребляющих планеты чужаках.
Сейчас Майк был даже рад тому, что Керриган не было рядом.
Прозвучал тихий звонок, и один из техников доложил: «Получаем сигналы об искажении пространства в зоне четыре-точка-пять-точка-семь».
– Отступить на безопасное расстояние, сканировать по полной, – отреагировал Менгск. – Джентльмены, можете остаться, если желаете увидеть последний акт этого мерзкого представления.
Ни Майк, ни Рейнор даже не шелохнулись, и Менгск повернулся к экрану. Изображение огромного оранжевого шара Map Сара наезжало на них, в северном полушарии в нескольких местах белели какие-то туманные области. Почти вся оранжевая поверхность была покрыта тёмными пятнами, заполнена кишащей биомассой и тварями, живущими в ней.
Казалось, сама поверхность земли пульсирует и клокочет, двигаясь как живое существо. Это покрывало разлилось широкой плёнкой даже по поверхности океанов, извиваясь подобно ковру из водорослей.
На планете не осталось ничего от человеческой цивилизации.
Яркая вспышка расцвела на одной стороне планетарного диска, и Майк понял: прибыли протоссы. Это их сверкающие корабли ворвались на планету. Одна вспышка сине-белого электричества, и вот они уже здесь. Золотые транспортники со своими спутниками-мотыльками и металлические создания с крыльями, похожими на крылья летучей мыши, снующие меж крупных кораблей. Они были красивы и смертоносны, силы войны, ставшей искусством.
Менгск что-то тихо сказал в свой микрофон у горла, и Майк почувствовал, как заработали двигатели. Предводитель террористов был готов убраться при первом же признаке, что протоссы его заметили.
Ему не стоило беспокоиться. Внимание протоссов было полностью поглощено больной планетой перед ними. В днищах крупных кораблей открылись люки, и колоссальные энергетические лучи рванулись вниз к поверхности. Чужаки обрушили на планету губительный шквал огня.
Энергетические лучи выжигали все там, куда попадали. Само небо загустело, когда лучи проткнули атмосферный слой. Сила ударов сорвала с планеты воздушный покров.
Поверхность взрывалась под ударами лучей, земля закипала. Выжигались и поражённые биомассой земли, и те, что ещё не подверглись заражению. Смертельное многоцветное излучение, самое красочное из всех когда-либо виденных Майком, кругами расходилось от точек соприкосновения с поверхностью, безжалостно взбивая землю и воду, корёжа основу самой планеты.
Затем и другие корабли начали «работать» более тонкими лучами, с хирургической точностью обрабатывая поверхность локально. Города, понял Майк. Они обстреливали города, дабы убедиться, что там не осталось ничего живого. Ни одного человеческого поселения, включая и комплекс Якобса.
Слава богу, они успели убраться оттуда, подумал Майк, хотя и в самый последний момент.
Один из пульсирующих лучей добрался до планетарной коры, и земля прорвалась вулканическим извержением. Магма выплеснулась на поверхность, поглощая все испепелённое энергетическими лучами. Большая часть атмосферы полыхала, отрываясь от покрова планеты, удерживавшей её на орбите, а остатки спиралями закручивались в огромные смерчи, пока их не уничтожили очередные лучи.
Теперь красное вулканическое зарево рубцами покрывало северное полушарие Map Сара. Остальная часть земли колыхалась смертельным многоцветьем. Планета была мертва.
– Истребители, – тихо произнёс Майк. – Они просто космические истребители.
– Несомненно, – согласился Менгск. – И они не могут или не желают видеть разницу между нами и зергами. Возможно, для них она и не существует. Пора готовиться к отправлению. Они могут заметить нас в любую секунду.
Майк посмотрел на Рейнора. Бывший маршал стоял с суровым каменным лицом, крепко сжимая ограждение перед собой. В свете экранов, на которых мелькали молнии чужих кораблей, он выглядел как монумент, и только глаза были живыми, наполненными бесконечной печалью.
– Рейнор, – позвал Майк. – Джим! Ты в порядке?
– Нет, – тихо ответил Джим Рейнор. – Разве кто-то из нас может быть в порядке после такого?
У Майка не было ответа. Арктурус Менгск тихо отдавал распоряжения в свой микрофон. Спустя мгновение лидер террористов сказал:
– Мы готовы к отправлению.
– Хорошо, – произнёс Рейнор, не отводя взгляда от экрана. – Поехали.

Глава 9.
Маршал и «призрак»

Джим Рейнор был самым хорошим парнем из всех, с кем мне довелось столкнуться во время падения Конфедерации. Могу уверенно утверждать, другие были или жертвами, или преступниками, а чаще всего и теми и другими одновременно.
При первой встрече он показался мне этаким провинциальным ковбоем, одним из тех славных ребят, которые сидят в барах и травят байки о былом. Была в нём некая самоуверенность и нахальность, поначалу заставлявшие быть с ним настороже.
Однако спустя некоторое время в нём начинали видеть ценного союзника и (смею ли я говорить так?) друга.
А все потому, что Джим Рейнор верил в себя и в людей, которые его окружали. И эта вера помогала ему и тем, кто шёл за ним, выжить всякий раз, когда Вселенная наносила очередной удар.
Джим Рейнор был отличным парнем. Думаю, именно поэтому его история и стала легендой этой проклятой войны.
Манифест Либерти
Менгск в глазах Майка был обычным политиком, его мотивы были столь же очевидны, что и у любого политикана на Тарзонисе. Он продолжал копить силы, даже и не думая о каком-либо потенциальном союзнике. Поэтому Майк был уверен, что этот человек сдержит слово: положение продолжало оставаться весьма серьёзным.
Менгск сделал Рейнора капитаном, ну а Либерти был вознаграждён серией интервью тет-а-тет. Майк избегал масштабной пропаганды, которой, видимо, жаждал Менгск, однако это сделало харизматичного лидера даже более откровенным в беседах с Майком. Сама личность репортёра делала его одобрение весьма ценным для командира мятежников.
Постепенно Майк всё больше и больше был склонен согласиться с мнением Менгска о конфедератах. Чёрт побери, он сам не раз высказывал подобные мысли (хотя не столь откровенно) в разнообразных репортажах в течение многих лет. Конфедерация Людей представляла собой выгребную яму, до краёв наполненную политиканами-карьеристами и жуликами.
Менгск оказался прав и в остальном. СНВ не выпустила ни одного его репортажа об уничтожении Map Сара или о роли конфедератов в этой истории. Они лишь соизволили сообщить людям, что во Вселенной существует угроза нападения не одного, а двух агрессоров: безжалостных зергов и наносящих удар с неба протоссов. Обе расы изображались злейшими врагами человечества, которому предлагалось сплотиться под флагом Конфедерации и отразить нападение.
– Такова природа тиранов, – объяснял Менгск позже вечером на смотровой площадке «Гипериона»; его бокал с бренди так и стоял не тронутым на столе перед ним.
Стакан Либерти давным-давно уже был осушен и поставлен рядом с шахматной доской, отчего белый король опрокинулся. Менгск играл чёрными, Майк привычно проигрывал белыми. Чистая пепельница покоилась на дальнем краю стола. Майкл в очередной раз бросал курить, но, тем не менее, Менгск постоянно выставлял её на стол.
Менгск продолжил:
– Тираны могут выжить, лишь представляя ещё более сильного тирана врагом. Конфедерация не думает об опасности, которую она сейчас навлекает на всех нас, в лице других тиранов.
– До протоссов и зергов, – заметил Майк, – их любимым врагом были вы.
Менгск усмехнулся:
– Должен признать, мне кажется, лучшей формой правления является гуманный деспотизм. Но не думаю, что наши олигархи согласятся с этим.
– Но не прикрываете ли вы ссылками на великих тиранов собственные злоупотребления?
– Конечно, – согласился Арктурус Менгск. – Но это также помогает понять, что наши враги – более сильные, чем мы, тираны. Или когда-нибудь могут ими стать. – Он поставил упавшего короля Майка на место. – Сыграем ещё?
Майк до сих пор не видел Керриган, а когда спросил о ней Менгска, тот ответил, что его доверенный лейтенант лучше всего работает в полевых условиях.
Он был прав. Два дня спустя Менгск позвал Либерти и Рейнора на свою смотровую площадку. Графический дисплей показывал другой мир красно-бурого цвета. За ним, подобно заботливому родителю, маячил газовый гигант.
– Антига Прайм, – сказал Менгск, постукивая по экрану. – Пограничная колония Конфедерации Людей. Её люди очень, очень устали от бесчинств войск Конфедерации. Те совсем озверели после первого появления протоссов и зергов. Я хочу, чтобы капитан Рейнор помог антиганцам организовать мятеж на планете. Это значит, что придётся иметь дело с подразделением «Альфа», которое курирует главные дороги.
– С удовольствием, сэр, – ответил Рейнор.
Майк отметил, что Рейнор выглядит более спокойным и собранным, чем когда они покидали систему Сара. Объединение оставшихся в живых из его подразделения с «Сынами Корала» Менгска, несомненно, помогло ему перенести утрату Map Сара, и его отважная и деятельная натура вновь искала себе применение. Ему не терпелось начать действовать. Менгск повернулся:
– Мистер Либерти, а вы не желаете присоединиться?
– Наверное, вы забыли, Арктурус, – ответил Либерти, – но я по-прежнему не работаю на вас.
– Сдаётся мне, что в данный момент вы вообще ни на кого не работаете, – ответил Менгск. – СНВ ощутимо не хватает вашего блистательного присутствия. Мне лишь казалось, что вас это может заинтересовать с профессиональной точки зрения…
– И?… – подтолкнул его Майк.
– И вашего бойкого языка может оказаться вполне достаточно, чтобы убедить антиганцев бросить оковы. – Его лицо расплылось в слегка смущённой улыбке. Майк понял, что отправится с отрядом на Антигу.
Антига Прайм когда-то была водным миром, но океаны исчезли без следа. Остались только покрытые сухим илом побережья и низкие плоские холмы, заросшие кустарником с пурпурными цветами. Время от времени в верхних пластах находили выбеленные кости каких-то окаменевших морских животных, единственное напоминание о том, что когда-то здесь была иная жизнь. Бесплодная, унылая планета.
Они высадились из шлюпки на низком плато, как две капли похожем на любое другое на Антиге. Менгск сообщил, что его разведчик выйдет к ним, как только группа окажется на земле. Майк не испытывал никаких сомнений по поводу того, кем окажется этот разведчик. Как только повстанцы обеспечили круговую оборону вокруг корабля, он установил и поддерживал постоянную связь с Менгском и местными командирами.
Керриган возникла из ниоткуда, невзирая на отсутствие вокруг какого бы то ни было укрытия. Она была облачена в бронекостюм «призрака» (спецкостюм для агрессивной среды), а за спиной у неё болтался дробовик. Шлем она не надевала, и её рыжие волосы сверкали в свете слишком яркого солнца Антиги.
Чётко отсалютовав, Керриган начала докладывать:
– Капитан Рейнор, я завершила разведку местности и… Свинья!
Майк моментально понизил громкость своего передатчика. Рейнор отшатнулся, как от удара.
– Что? – сказал он. – Я ещё даже ничего вам не сказал!
Пухлые губы Керриган скривились в презрительной усмешке.
– Да, но вы подумали.
– О, понятно, вы телепат, – произнёс Рейнор, бросив на Майка такой взгляд, что даже репортёр смог прочесть невысказанный упрёк: «Почему ты не предупредил меня об этом?» Но вслух он произнёс другое – Давайте продолжим, о’кей?
Керриган фыркнула:
– Ладно. Командный центр в нескольких километрах на запад, на одном из этих холмов. Подразделение «Альфа», но Дюка нет. Уж извините, парни. Мы обезвреживаем их, чтобы местные силы без опаски поднялись на восстание. Там стоит несколько башен, их необходимо разрушить, что бы я могла войти внутрь.
– Хорошо. – Рейнор нахмурился. – Мне не нужно говорить вам, что вы можете идти.
– Нет, – резко ответила Керриган. – Но есть ещё кое-что.
– Продолжайте, лейтенант! – велел Рейнор. – Я не умею читать мысли.
– Поступает все больше сведений о ксеноморфах в этом районе. – Керриган не сдержала улыбки, увидев их реакцию на свои слова.
Рейнор нахмурился ещё сильнее. Майк едва не подпрыгнул на месте:
– Ксеноморфы? Зерги? Здесь?
– Покалеченный крупный рогатый скот, таинственные исчезновения, пучеглазые монстры, – подтвердила Керриган. – Обычные предположения. Немного, но достаточно.
– Дерьмо! – пробормотал Рейнор. – Конфедераты и зерги. Похоже, они идут рука об руку. О’кей, теперь давайте сворачиваться.
Широкие, высушенные побережья Антиги Прайм были идеальны для быстрого передвижения, но плохи для скрытого. Дважды разведчики пехотинцев появлялись на юге, и Рейнору в его «Стервятнике» приходилось заниматься ими, в то время как Керриган, отряд Рейнора и Майк медленно взбирались на холм. Им оставалось около трёхсот ярдов, когда башенное орудие открыло по ним огонь.
В передатчике Майка раздался треск.
– Вот чёрт! – вырвалось у Керриган. – У этой штуки сенсоры даже на заднице. Мне и чихнуть не удастся так, чтобы она меня не засекла. Ты можешь вызвать подкрепление по этому телефону?
– Этим и занимаюсь! – огрызнулся Майк, когда очередной заряд ударил в пласт земли над ним. – Рейнор! Это Либерти! Нас засекли, нужна огневая поддержка, muy pronto.
Майк не был уверен, что бывший маршал получил сообщение, пока не услышал пронзительное завывание двигателей его «Стервятника». Капитан одним прыжком преодолел ближайший склон и подобрался вплотную, когда башня попыталась повернуть свои пушки в направлении новой цели. Она была слишком медлительна: град осколочных гранат обрушился на капот машины. Огненные цветы расцвели у основания башни.
Керриган закричала; остальные бойцы её отряда вырвались из укрытий и разнесли башню огнём винтовок. Рейнор пошёл на второй удар, но это было лишним: к тому моменту, как вторая серия взрывов расцвела у основания, башня уже кренилась, Рейнор едва успел отскочить, как она рухнула на то место, где он только что стоял.
Затрещала личная линия Майка.
– В следующий раз пусть это будет что-то важное, дружище, – услышал он голос капитана.
– Что он сказал? – спросила Керриган, а за тем добавила: – Не важно. Он свинья, однако свинья вполне компетентная.
Майк покачал головой:
– Капитан Рейнор – один из самых честных и порядочных людей, которых мне довелось встретить после того, как я покинул Тарзонис.
– Да, он кажется именно таким, – ответила Керриган. – Все под жёстким контролем. А под всем этим он свинья, как и большинство людей. Поверь мне.
Майк не знал, что сказать. В конце концов, он выдавил:
– В последнее время он постоянно в напряжении.
Керриган снова фыркнула:
– Конечно, а у кого-то бывает по-другому?
В их поле видимости находился командный центр – ещё одна стандартная штатная полусфера, передвижной вариант. Однако этот сверкал на солнце: зерги не успели его испоганить. Почему-то этот факт заставил Майка почувствовать себя и лучше и хуже одновременно.
Поступил ещё один вызов. На сей раз уже Рейнор надеялся на подкрепление. Не может ли Керриган временно отпустить отряд, все ещё находившийся рядом с ней?
– Он говорит… – начал Майк.
– Отправь их, – ответила Керриган.
– Но ты должна…
– Я должна попасть внутрь. И я могу это сделать. С отрядом поддержки или же без него. Они будут лишь дополнительными мишенями. Отправь их, а сам следуй за мной, когда сможешь.
Майк передал приказы, в то время как Керриган прилаживала капюшон и шлем своего костюма «призрака». Он увидел, как она застегнула шлем, дотронулась до устройства на поясе и… исчезла. Осталась едва заметная рябь, за перемещением которой, если всматриваться очень пристально, можно было проследить. Охранники перед командным центром об этом не знали. Раздался невидимый картечный залп, и солдаты упали. Затем раздался взрыв у главных ворот, которые вдруг широко распахнулись. На мгновение в дыму появился силуэт женщины с огромной винтовкой. Затем она скрылась в глубине вражеского командного центра.
Майк следовал за ней, думая о том, что ему не помешали бы маскировочная технология и псионические способности, которые и позволяли существовать «призракам»-телепатам. Он ненадолго задержался возле мёртвых охранников. На них была форма подразделения «Альфа», окровавленные головы прикрывали шлемы, поляризованные на антиганском солнце. Майк решил их не снимать, боясь обнаружить под ними знакомые лица.
Майк прокрался в опустошённый командный центр.
Легко можно было проследить маршрут Керриган: её путь устилали горы трупов. Мужчины и женщины в полном боевом облачении валялись, будто тряпичные куклы, в лужах собственной крови.
Майк вспомнил лейтенанта Своллоу и понял, что уже привык к виду трупов. Возможно, у него просто выработался эмоциональный иммунитет, столь необходимый на войне.
Он обнаружил ружьё Керриган, воткнутое в передний плексищит опрокинутого «голиафа». Откуда-то спереди и сверху раздавались звуки сражения. Неожиданно для самого себя он вскинул гауссову винтовку и рванулся вперёд.
И увидел великолепную Сару Керриган в бою.
Это была поэзия крови, балет войны. Сейчас она уже орудовала посредине командного центра, вооружённая ножом и пулемётом. Лейтенант на миг материализовалась, перерезала горло очередной жертве и вновь исчезала. Пехотинцы бросались за ней, но она появлялась в новом месте и всаживала очередь прямо в шлем противника. Исчезла, вновь появилась, на сей раз для того, чтобы быстрым ударом сломать шею орущему офицеру.
Майк поднял своё оружие, но обнаружил, что не может стрелять. Но не потому, что не хотел убивать людей. Он боялся попасть в Керриган, не представляя, где она находится. Сара двигалась с кошачьей грацией и беспощадно убивала любого, вставшего на её пути. Она отлично владела ножом. А самое главное, она была похожа на протоссов – такая же прекрасная и смертоносная. Он пробыл у входа всего минуту, но этого времени оказалось достаточно для Керриган, чтобы расправиться со всеми врагами в командном центре. Уцелели лишь те, кто успел удрать.
Только тогда Керриган стала видимой и в изнеможении упала на колени.
Майк подошёл сзади и протянул к ней руку.
Но его ладонь даже не коснулась её. Она мгновенно извернулась, рванула Майка за запястье и занесла над ним боевой нож.
Лишь только остриё ножа оказалось в дюйме от лица Майка, Сара резко остановилась. На её лице застыла маска ярости. Страх затопил сознание Майка, и тотчас же он понял, что она знает об этом страхе.
– Не. Делайте. Этого, – произнесла она, старательно выделяя каждое слово. Нож упал, она закрыла лицо ладонями. – Вы напугали меня.
– Да уж… – растерянно протянул Майк.
– Простите, – ответила она. – Простите за то, что видели все это.
Майк тяжело вздохнул:
– Просто раньше мне не доводилось видеть вас за работой. А сейчас отдохните. А мне пора начинать делать революцию.
Он спихнул истерзанное тело с коммуникационной консоли, вставил заранее записанный диск, произвёл настройку уровней и запустил общий сигнал во всех диапазонах.
– Говорит Майк Либерти, передача ведётся с планеты Антига Прайм. Сообщаю, что главный командный центр этого мира уничтожен силами повстанцев. Повторяю, главный командный центр выведен из строя. Власть Конфедерации поколеблена, и велика вероятность, что это может произойти повсеместно, если народ Антиги восстанет, чтобы самостоятельно управлять своей судьбой. Пехотинцы Конфедерации, находившиеся в командном центре, либо мертвы, либо бегут без оглядки, в то время как потери повстанцев были… – он посмотрел на измождённую, плачущую Сару, – были минимальны. Мы получили послание от Арктуруса Менгска, лидера «Сынов Корала». Подождите, пожалуйста.
Майк всунул запрограммированный картридж в плеер и включил запись речи лидера террористов, в которой тот призывал людей действовать.
Майк вернулся к Керриган, на сей раз так, чтобы она могла видеть, как он подходит.
Она уже не плакала, но её все ещё била дрожь, дыхание было прерывистым.
– Все хорошо, – произнёс Майк. – Они все мертвы.
– Я знаю, – ответила она, глядя на Майка. – Не выжил ни один. И когда я убивала каждого из них, я знала, о чём они думали. Страх. Паника. Ненависть. Отчаяние. Завтрак.
– Завтрак?
– Один из техников пропустил завтрак, и он по-настоящему жалел, что ему не удалось поесть вафли. – Керриган хмыкнула. – Ему вот-вот должны были перерезать горло, а он беспокоился о вафлях. – Она обхватила голову руками и запустила пальцы в свои рыжие волосы. – Просто невыносимо быть телепатом.
– Не сомневаюсь, – сказал Майк, все ещё чувствуя в себе страх. Ему было не по себе оттого, что Керриган могла разрезать ему брюхо раньше, чем он бы среагировал. И оттого, что она знала об этих его мыслях.
– Я знаю, что вам страшно, – произнесла Керриган. – И вы можете это признать. И этим вы сильнее многих других. Господи, через что я прошла, чтобы стать такой? Что конфедераты сделали со мной? Вы знаете?
– Я знаю, что у конфедератов есть множество глубоких нор, в которых они прячут свои секреты. Глубже и темнее, чем я могу себе даже представить. Обучение «призраков» велось для получения элитной группы тщательно контролируемых телепатов…
Керриган кивала одновременно с его словами:
– Тебя держат в страхе и накачивают препаратами до тех пор, пока твои душа и тело не станут принадлежать им. Они ничем не лучше этих тварей зергов, создающих воинов для большей империи. У нас нет жизни, кроме той, что разрешает нам Конфедерация, пока мы не станем бесполезными, а тогда нас просто списывают в утиль, чтобы мы не стали в будущем проблемой. Если только…
– Если только вы не сбежите, – закончил Майк. – Или кто-нибудь не поможет вам сбежать. – И тут он внезапно понял, почему этот бывший «призрак» работал на Арктуруса Менгска. Она была ему обязана жизнью.
Керриган лишь кивнула в ответ:
– Верно, и этим тоже.
Раздался звук тяжёлых шагов, и Майк вскочил, держа гауссову винтовку на изготовку. В дверях появился закованный в броню Рейнор.
– Ребятки, у вас всё в порядке? – прокричал он.
– Мы здесь закончили, – ответил Майк. – Центр захвачен, послания отправлены.
– Хорошо, – сказал капитан Рейнор. – Потому что довольно большая группа из подразделения «Альфа» движется с юга и нам нужна любая помощь, чтобы справиться с ними. Она в порядке?
– Со мной все отлично, – ответила Керриган, вставая на ноги. – Вы можете общаться со мной напрямую, вы же знаете.
– Может, я буду лишь думать это для вас, – сказал Рейнор.
– Джим! – резко оборвал его Майк. – Хватит!
– Что? – Рейнор явно был удивлён вспышкой Майка.
– Хватит, – повторил Майк уже спокойнее, но так же серьёзно.
Капитан посмотрел на Майка, затем медленно кивнул: – Ладно, думаю, достаточно. – Обратившись к Керриган, он добавил: – Прошу извинить, если обидел вас, мэм.
– Извинения приняты, капитан, – ответила Керриган. – Вы сказали, что появилась ещё одна группа конфедератов, которых необходимо уничтожить. Ну что ж, поспешим.
Она прошла между мужчинами и перешла в невидимый режим.
Капитан Рейнор покачал головой:
– Женщины…
Майк произнёс уже мягче:
– В последнее время она постоянно была в напряжении.
Рейнор фыркнул:
– Чуть было не выставила меня дураком.
Вслед за Керриган они вышли из здания. На горизонте блеснули вспышки, когда антиганцы и конфедераты сошлись в бою.
Над ними в темнеющем небе виднелись отблески другой битвы. Они плясали по всему небосклону подобно новым звёздам и погасли, когда сверкающий метеор пронёсся вниз, с воем разрывая атмосферу.

Глава 10.
Крушение «Hopaдa-II»

Это из лексикона старой Земли. Schadenfreude – чувство радости, возникающее при виде неприятностей и неудач других людей. Например, когда вашего конкурента-журналиста поймали на нецензурной брани в живом эфире или когда коррумпированный чиновник неожиданно выскочил на дорогу перед мусоровозом. Эта радость сопровождается угрызениями совести, а также тайной жаркой молитвой, чтобы подобное никогда не случилось с вами.
И когда протоссы и зерги вгрызались вглубь территории Конфедерации, мы загребали Schadenfreude целыми вёдрами.
Манифест Либерти
В войну включились другие силы. Майк вернулся на базу Менгска и отслеживал все сообщения. Вокруг царила слепая паника, к которой он успел привыкнуть за время боевых действий: соединения вдруг оказывались отрезаны и сначала требовали, а затем уже умоляли прислать подкрепление, ещё позже просили о помощи и, наконец, о спасении. Другие сообщения шли от подразделений, умиравших под завесой радиации. И в то же время приходили сообщения от гражданского населения, готового позвать на помощь кого угодно, на чьей бы стороне он ни воевал.
А затем пошли отчёты об аномальной активности в сельских поселениях. Их становилось всё больше, и это убедило Майка в правоте Керриган: зерги находились на Антиге.
Ему захотелось раздолбать консоль, когда он это понял. Присутствие зергов было всё равно что диагноз «рак». Пока найдут способ справиться с ними, зерги сожрут этот мир заживо. Или протоссы, как смертельная химиотерапия, стерилизуют его, чтобы не дать зергам расплодиться.
– Но это ведь не сработает, верно? – произнёс Майк в коммуникационный передатчик. – Несколько клеток всегда кажутся спасёнными, но опухоль продолжает расти.
Бессильная ярость овладела им на мгновение, но тут же сменилась изумлением, как только следующее сообщение прогремело у него в наушниках.
«Говорит генерал Дюк с флагмана „Норад-II“ подразделения „Альфа“! Мы потерпели крушение и атакованы огромными силами зергов! Прошу поддержки у любого, кто меня слышит! Повторяю, это сигнал бедствия первой степени! Говорит генерал Дюк…»
Сигнал бедствия повторялся, и Майк прослушал его ещё три раза, прежде чем проверил другие каналы.
Было ещё несколько запросов на подтверждение и огромное количество отзывов, описывавших атаки зергов и антиганских мятежников, а в одном случае даже нападение других сил Конфедерации. Теперь появились сообщения и о кораблях протоссов, вошедших в систему и атаковавших кого-то, возможно зергов, вроде тех, что сбили «Норад II». Начали поступать также сообщения о появлении наземных сил протоссов. Только разговоры, и ничего, что бы походило на настоящее предложение помощи.
«Его припекло, – подумал Майк. – Старый гусь Дюк наконец-то попал на сковородку».
Рейнор ворвался примерно десять минут спустя:
– Майк, ты со мной. Одевайся.
– Что случилось? – спросил Майк, потянувшись к броне.
– Ты что, не слушал здесь новости? – удивился Рейнор.
– Обычная паника, – ответил Майк, махнув рукой на пульт. – Да. Я слышал, Дюка наконец-то повысили до генерала. Может, следует послать ему корзину с фруктами?
– Очень смешно, писака. Менгск хочет, чтобы мы спасли его. Он считает, что Дюк может стать хорошим союзником.
Майк моргнул, уставившись на капитана:
– Я не ослышался, верно?
– Ты все услышал правильно, – сказал Рейнор, подавая Майку шлем.
– Он сумасшедший!
– Я уже слышал это, – мрачно ответил Рейнор.
– И Менгск хочет, чтобы я пошёл вместе с тобой? Репортаж об этом я смогу написать и здесь.
– Я хочу, чтобы ты отправился с нами. Этот ублюдок упрятал меня и моих ребят за решётку. И мне нужен там кто-то, с кем он согласится говорить.
– Я тебе рассказывал, как он выдворил меня с мостика? – спросил Майк, принимая шлем.
– Было дело, но уверен, ты уж точно не пожелаешь его сходу пристрелить.
Майк защёлкнул шлем и вслед за Рейнором вышел из центра связи.
– Мне вдруг ужасно захотелось сигаретку.
– Возможно, тебе удастся стрельнуть одну у Дюка.
Только когда они уже были в пути, Майк спросил:
– А Керриган об этом знает?
– Угу.
– И она считает это хорошей идеей?
– На самом деле, – сказал бывший представитель закона, – именно она и назвала Менгска сумасшедшим.
– То есть вы вдвоём пришли к какому-то единому решению. Я крайне удивлён.
– Точно, – согласился Рейнор. Помолчал и уверенно добавил: – Надо же, действительно пришли.
Арктурус Менгск уже стал принимать отряды под своё знамя, и, когда Рейнор с Майком спустились на поверхность, операция по спасению сбитого боевого крейсера шла полным ходом.
Подразделения, которые сейчас неслись по равнине, включали в себя и антиганских мятежников, и «Сынов Корала», и дезертиров Конфедерации, отказавшихся от присяги и сохранивших своё оружие.
Рейнор ехал с левой стороны звена ховер-циклов класса «Стервятник», когда в небе пронеслась эскадрилья «фантомов» – истребителей А-17. Огромные «голиафы» оставляли большущие вывернутые следы в мягкой грязи, а вскоре они нагнали отряд осадных танков «Арклайт», взбивавших своими гусеницами грязь в низине. Опорные рамы танков были подняты на время движения.
Объединённые силы встретили сопротивление почти сразу же. Зерглинги и гидралиски посыпались со всех сторон, будто жуки на лобовое стекло. Воздух был наполнен как органическими пушками (теперь известными Майку и всему остальному человеческому космосу как муталиски), так и созданиями, похожими на студенистый мозг с клешнями рака; они дрейфовали над войсками чужих, как розовые тучи в пустыне.
С правой стороны от Майка группа пехотинцев наседала с разных сторон на что-то, похожее на гигантского, поставленного на опоры зерглинга, титаническое создание с клыками, напоминавшими огромные кривые сабли. На горизонте от атаки истребителей-«фантомов» улепётывало нечто напоминавшее помесь летающего кальмара и громадной морской звезды.
Они пробились через силы зергов, одни отряды обойдя, другие уничтожив. Стая зерглингов выскочила из-под земли и скосила группу пехотинцев раньше, чем «Стервятники» подоспели и подняли завесу испепеляющего огня.
Зерги отступили, вернулись в ещё большем количестве и снова откатились. Майку казалось, что они сражаются с морем. Они отбивали волны, но он был уверен, что это всего лишь иллюзия. Прилив становился всё сильнее.
Майк нутром чувствовал, что Антига Прайм обречена. Как до этого были обречены Чау Сара и Map Сара. Твари прорыли норы в самом сердце этого мира, и либо они добьются успеха, либо будут уничтожены протоссами из космоса.
Линия зергов на миг окрепла, затем снова была прорвана, и люди покончили с ними, направившись к горам, где упал «Норад-II».
Одного взгляда на космический корабль Майку было достаточно, чтобы понять: старый «Бегемот» уже никогда не сможет снова летать. Задние подвески его двигателей были вывернуты под углом в сорок пять градусов по отношению к остальной части корабля, а невысокие посадочные шасси, даже если они и были выпущены, полностью увязли в илистом грунте. Передний мостик корабля предательски нависал над краем горы, грозя уничтожить все под собой.
Майк и Рейнор дали полный газ в направлении открытого люка и въехали на своих «Стервятниках» на борт. Они вручную заблокировали люк за собой, когда снаружи на горизонте неожиданно возникла ещё одна волна муталисков.
– Куда дальше? – спросил Рейнор, снимая шлем.
– Идём, – ответил Майк, быстро направившись к мостику. Он без проблем прошёл через узкие отсеки «Норада-II», несмотря на свою боевую броню. Отметил, что Менгск создал более просторные коридоры на своём корабле, чем те, которыми обходилась Конфедерация.
Дюк будто никогда и не покидал мостик. Горилла-вожак все так же ссутулившись стоял на посту в своей бронированной шкуре. Единственное отличие состояло в наборе экранов вокруг него, показывавших лишь шумы, да ворохе оптоволоконных кабелей, тянувшихся вдоль одной из переборок. Он повернулся к прибывшим и нахмурился.
– Вы последние, кого бы я хотел увидеть, – проворчал он.
– Да, мы тоже вас любим, генерал, – ответил Майк, протискиваясь к корабельному передатчику. Он ввёл коммуникационный код для базы Менгска.
– Что всё это значит? – пролаял Дюк.
– Слово нашему спонсору, – ответил Майк. – Такое чувство, что прошли годы с момента, как я говорил это в последний раз. У кого-нибудь есть сигарета?
На экране появилось забитое статическими помехами изображение Арктуруса Менгска.
«Менгск, – подумал Майк, – сидит себе в безопасности в своей секретной цитадели, в то время как другие проливают кровь».
Дюк рассвирипел ещё больше.
– Вам-то какая здесь выгода, Менгск? – прорычал он.
– Выгода? – вскинулся Рейнор. – Я тебе покажу выгоду, ты, конфедератский кусок…
– Спокойнее, Джим, – осадил его Майк.
– Если вы не заметили, – сказал Менгск, – Конфедерация разваливается на куски. Её колонии открыто бунтуют. Зерги бесчинствуют. Что бы здесь сегодня произошло, если бы не появились мы?
– И что дальше? – Дюк застыл с каменным лицом.
Майк проверил остальные экраны. Очередная атака «фантомов» рассеяла муталисков, но летающие звезды оказались созданными из более твёрдого вещества.
– Я даю вам шанс, – спокойно сказал Менгск. – Вы можете вернуться к Конфедерации и проиграть или присоединиться к нам и помочь спасти всю нашу расу от уничтожения зергами.
– Вы думаете, я буду на это отвечать?
– Я не считаю, что это такое уж трудное решение. – Меж тронутых сединой усов Менгска проскользнула лёгкая улыбка.
– Я – генерал, не забывайте! – взорвался Дюк.
– О да, – вклинился Майк. – Мои поздравления. Нам это выбить на вашей могиле?
– Майкл, пожалуйста, – произнёс Менгск. – Дюк, вы генерал без армии. Я предлагаю вам должность в моём штабе, в моём кабинете, не какой-то пост в захолустье, куда вас засунули перед войной.
– Я не знаю… – ответил Дюк, и Майк заметил, что тот на миг заколебался. Менгск заполучил его. Бедный Дюк, он попался на крючок. Только он этого ещё не знал.
– Не испытывайте моё терпение, Эдмунд, – сказал Менгск. Где-то возле корабля что-то взорвалось. Будто желало подчеркнуть весомость слов Менгска.
Дюк выдержал положенную для приличия паузу, а затем сказал:
– Хорошо, Менгск. Я согласен.
– Вы сделали правильный выбор… генерал Дюк, – ответил Менгск. – Капитан Рейнор?
– Да, сэр? – Теперь уже Рейнор хмурился.
– Проводите сторонников генерала с оборудованием в безопасное место. – Как только Менгск закончил, Дюк активировал систему корабельной самоликвидации. Через двадцать минут они будут в километрах отсюда, а «Норад-II» превратится в огненный шар.
– Надеюсь, он прихватит с собой кучу зергов, – сказал Майк, покидая мостик.
Позже Майк снова сидел в коммуникационном центре Менгска. После взрыва «Норада-II» в битве наступило временное затишье. Отряды конфедератов, включая невральноресоциализированных, с официального разрешения легко поменяли противника, и теперь единственным врагом, с которым приходилось иметь дело, были нелюди.
Но и в таком враге нехватки не наблюдалось. Майк закончил репортаж о спасении «Норада-II» и сбросил его в сеть, откинулся назад и запустил руки в волосы. Он чувствовал себя совершенно измочаленным.
Мятая пачка сигарет упала на консоль, за ней последовал покрытый фольгой коробок спичек. Рейнор произнёс:
– Один парень из экипажа «Норада-II» говорит, что теперь вы квиты.
– Замечательно, – сказал Майк, вытягивая сигарету.
– Посылаешь ещё один отчёт в неизвестность?
– Я думал, только Керриган умеет читать мысли. Да. Старые привычки неохотно умирают, но я всё же тёшу себя фантазиями, что кто-нибудь найдёт эти репортажи годы спустя и оценит все жертвы человечества. И всю его тупость, конечно же.
Майк закурил, Рейнор уселся в кресло напротив него:
– Вряд ли. Как говорит Менгск, историю пишут победители. Воспоминания проигравших уничтожаются как устаревшие данные.
Майк глубоко затянулся и закашлялся, скривив лицо:
– В чём они их маринуют, в кошачьей моче?
Рейнор поднял руки:
– Лучшее, что я смог найти в данных обстоятельствах. Мерзкие, как наша жизнь.
– Точно, – согласился Майк. – Раз уж заговорили о сверх-Менгске, как прошёл ваш разговор с Арктурусом?
– Я сказал ему, что Дюк – ещё та змея. – Рейнор вздохнул. – А он ответил…
– Что он наша змея, верно?
Рейнор отрицательно покачал головой:
– Я верю в соображения Менгска, будто Конфедерация должна уйти, и он помог мне смыться из-под стражи, но… Некоторые его сделки… Некоторые задания, на которые он нас посылает…
– Не соответствуют упомянутым целям, – закончил Майк, выпустив дурно пахнущий клуб дыма. – Они просто разобьют твоё сердце. Когда идеализм встречается с реальностью, реальность отступает редко. Политических проституток я видел больше, чем зерглингов. А зерглингов я видел немерено.
Оба умолкли. На заднем плане передатчики приглушённо вещали о муталисках и «фантомах», «голиафах» и гидралисках, о похожих на морские звёзды тварях, уже окрещённых королевами зергов. И о смерти. Они без умолку говорили о смерти.
– Я тебе говорил, что однажды был женат? – прервал молчание Рейнор.
Майк приготовился к погружению в бездны чужой личной жизни.
– Мы об этом не говорили, – тихо произнёс он, надеясь, что от него не ждут ответной откровенности.
– Был женат. Имел ребёнка. Говорили, он был «одарённый».
– Мне померещились кавычки вокруг этого слова. Одарённый подобно «призракам»? Псионическая сила? Телепатическая?
– Да. Отправили его в специальную школу. Правительственный учебный корабль. Спустя несколько месяцев мы получили письмо. В школе произошёл «инцидент».
Майку доводилось слышать о подобных письмах. К сожалению, они были слишком обычны. Ещё один маленький грязный секрет Конфедерации, выплывший наружу.
– Извини, – произнёс Майк. Это было всё, что он мог сказать.
– Да. Лидди так и не оправилась. Она таяла на глазах, в ту зиму жена слегла с гриппом и больше не поднялась. Я с головой ушёл в работу. Понял, что мне нравится работать одному.
– В эту ловушку легко угодить: искать спасение в работе, – проговорил Майк, глядя на огонёк передатчика, означавший, что его репортаж ведётся в пустоту.
– Всё равно, я хотел, чтобы ты знал, – сказал Рейнор. – Ты мог подумать, что я был груб с Керриган из-за того, что она телепат. Может, и был. Но у меня есть на то причины.
– У неё свои проблемы, ты знаешь. Ты мог бы быть с ней помягче.
– Это не так легко, когда она знает, что ты действительно думаешь.
– Керриган похожа на хорошего солдата, – сказал Майк. Её образ непроизвольно ворвался в его мысли. – Может, она просто немного напряжена, вот и все.
– Я думаю, она опасна, – сказал Рейнор. – Опасна для отрядов, окружающих её. Опасна для Менгска. И опасна для самой себя.
Майк пожал плечами, размышляя, стоит ли говорить экс-маршалу всю правду. Наконец решил ограничиться нейтральным:
– У неё была тяжёлая жизнь.
– А у нас она лёгкая?
– Тем больше причин присматривать за ней. Не имеет значения, знает она об этом или нет. Нам всем нужны ангелы-хранители.
После этого разговор перешёл на обсуждение того, какие миры уже восстали и какой эффект произведёт дезертирство Дюка на других военных лидеров. Наконец Рейнор попрощался и ушёл.
Майк взглянул на полупустую пачку сигарет. Едкий вкус первой все ещё ощущался во рту.
– Чёрт побери, – проговорил он, потянувшись к пачке и спичкам. – Полагаю, здесь ты отучишься привередничать.

Глава 11.
Шахматы

Я играл в шахматы с Арктурусом Менгском. Регулярно проигрывал, кстати. Возможно, однажды я предстану перед каким-нибудь высшим судом, где мне скажут, что это было преступлением против государства, а я не найду оправданий. Кроме того, что я проигрывал чаще, чем побеждал. В большинстве случаев Менгск выставлял передо мной во время игры какую-нибудь приманку, и я хватался за неё, слишком поздно понимая, что не заметил ловушку, расставленную им.
Вся человеческая кампания против зергов была подобна такой игре. Она состояла из серии поражений, каждое из которых было более унизительным, чем предыдущее, потому что каждый раз мы не замечали, что же происходит на самом деле. Первое предупреждение о появлении зергов на какой-то планете приходило обычно слишком поздно, когда биоковер оказывался уже у порога или же протоссы врывались в пространство со своими кораблями-громовержцами.
Мы думали, что можем избавиться от них. Некоторые из нас, включая и самого Менгска, считали, что мы можем их контролировать. Но все мы были лишь пешками в великой игре.
Нет, не пешками. Костяшками домино. Каждая вступала в свой черёд, планета за планетой, человек за человеком, пока мы не добрались до самой большой доминошки из всех, той, что называлась Тарзонис.
Манифест Либерти
– Сравнение между войной и шахматами уже делалось, – сказал Арктурус Менгск, поставив коня так, чтобы одновременно угрожать и ферзю Майка, и его слону.
– Вы хороши и в том и в другом, – ответил Майк, двигая своего ферзя с намерением забрать ладью Менгска.
– На самом деле я понял, что сравнение не верно, – сказал террорист, забирая конём слона. – Шах и мат, между прочим.
Майк, прищурившись, взглянул на доску. Теперь стратегия Менгска была настолько же очевидна, насколько и скрыта буквально секунду назад. Журналист мысленно одёрнул себя, а затем потянулся за своим бокалом с бренди. На заднем плане из приёмника лились позабытые старинные мелодии Миллера и Гурмана. Пепельница была полна окурков, все – Майка. От них воняло кошачьей мочой.
Собеседники находились на борту «Гипериона», все так же стоявшего в потайном ангаре на Антиге Прайм. Дюк отправился реорганизовывать отряды мятежников в нечто похожее на подразделения конфедератов. Рейнор же старался проследить, чтобы Дюк не провалил все дело. Где находилась Керриган, Майк не имел представления. И это было в порядке вещей.
– Шахматы не похожи на войну? – спросил Майк.
– Когда-то, возможно, и были похожи, – ответил Менгск. – На старой Земле, во мраке времени. Два равных противника, с равными силами, на едином игровом поле.
– Но это не так. Уже не так.
– Не совсем, – произнёс террорист, продолжая дискуссию. – Первое: противники почти никогда не бывают полностью равны. Конфедерация Людей имела ракеты класса «Апокалипсис», а моя родина – нет; Конфедерация разыгрывала эту карту до тех пор, пока Корал IV не обратился в шар из почерневшего стекла, повисший в космосе. Точно так же поначалу казалось, что нашему маленькому восстанию не хватит людских и финансовых ресурсов, однако с каждым новым мятежом Конфедерация все больше теряет желание сражаться. Она постарела и прогнила, и нужен лишь хороший пинок, чтобы она обрушилась. Такого в шахматах не увидишь.
– Второе, – продолжил Менгск, – это идея о равных силах. Я уже упоминал ракеты, столь эффективные во времена моего отца. Это жалкие иголки в сравнении с тем, чем обладают войска сегодня. Вооружённые силы продолжают развиваться: ядерное оружие, телепаты, теперь вот зерги, вскормленные Конфедерацией.
– Война подразумевает ускорение темпов развития, – отметил Майк.
– Да, но большинство людей используют аналогию ружей и брони: одна сторона получает лучшее ружьё, другая сторона получает лучшую броню, что заставляет производить ещё лучшее ружьё, и так далее. Истина состоит в том, что лучшее ружьё сменяется химическим оружием, которое затем стимулирует появление телепатического удара. А он в свою очередь приводит к рождению искусственного интеллекта, управляющего вооружением. Давление войны действительно влечёт за собой развитие, но это развитие никогда не бывает гармоничным, линейным, о котором вам толковали в школе.
Менгск улыбнулся:
– И третье: идея единого игрового поля. Шахматная доска ограничена сеткой восемь на восемь. За пределами этой маленькой вселенной нет ничего. Никакой девятой линии. Никаких зелёных фигур, которые внезапно врываются на доску, атакуя и чёрных и белых. Никаких пешек, которые вдруг могут стать слонами.
– Пешка может стать и ферзём, – заметил Майк.
– Но лишь пройдя через все позиции своей линии, всё время находясь под огнём. Она не обращается в ферзя вдруг, по собственному желанию. Нет, шахматы совсем не похожи на войну, это и является одной из причин, по которой я в них играю. Они намного проще реальной жизни.
В который раз Майк подумал о почти сверхъестественной способности Менгска разрывать реальность вокруг себя.
– По-вашему, Конфедерация уверена, что сможет найти оружие против этих последних атак? Против протоссов и зергов?
– Мало вероятно, даже если они пустят в ход все. Они заняты тем, что у них сейчас получается лучше всего: пропагандой и затыканием ртов. Это их лучшее оружие, и они никогда не стеснялись использовать его ранее. Но это лишь плевки в огромного слона, атакующего их. Подождите, я хотел бы кое-что вам показать.
Менгск нажал несколько клавиш на пульте дистанционного управления и уставился на него так, будто пытался вспомнить секретный код.
– Помню, вы как-то сказали, что Конфедерация вывела зергов. Разве это не делает зергов их оружием? – спросил Майк.
– Сначала я думал так же. – Менгск нажал ещё несколько клавиш, затем включил паузу. – И всё-таки моё предположение может быть не верным, поскольку это касалось нашей пропаганды, это наша история, и мы с ней прокололись. Ничто не подрывает доверие к правительству быстрее, чем знание, что в свободное время оно выводило смертельно опасных иноземных тварей.
– Но правда в том, что… – подтолкнул его Майк.
– Правда – понятие весьма условное, – осклабился Менгск. – Да, Конфедерация изучала зергов на протяжении нескольких лет, и твари в системе Сара были доставлены туда умышленно агентами конфедератов. Да, они были огромным экспериментом в области оружия. Но неверно, что конфедераты создали зергов. Нет, они планировали ещё более мерзкие вещи. Это было на тех дисках, что вы с Рейнором вытащили из комплекса Якобса. Теперь начнём. Вы это оцените.
Он нажал клавишу, и экран ожил. Когда искажения исчезли, Майк увидел линию низких холмов и гор под оранжево-коричневым небом. Эта сцена могла быть снята где-то на Антиге Прайм. Знакомый логотип СНВ висел с одной стороны, а мультипланетные биржевые курсы ползли по низу экрана.
Затем поверх изображения раздался пугающе знакомый голос: «Говорит Майкл Либерти, я веду репортаж с Антиги Прайм».
Майк сглотнул. Это был его голос, отрывок его последней передачи. Но он никогда не посылал этот видеоматериал. Может, они достали его из какого-то файла?
Камера продолжила панораму, затем остановилась на дикторе. Он был одет в плащ (намного более опрятный, чем тот, что висел в шкафу у Майка), его светлые волосы были зачёсаны назад, чтобы прикрыть лысину, лицо спокойно, глаза выразительны.
Это был Майкл Либерти, но не Майк. Этот Майкл Либерти выглядел идеальной версией подлинного Майка.
Действие на экране продолжилось: «Этот журналист только что вырвался из рук террориста Арктуруса Менгска. Он был захвачен мятежниками на Map Сара незадолго до того, как рептилии протоссы уничтожили планету, и только теперь он оказался в безопасности».
– Это не я, – сказал Майк.
– Я знаю, – ответил Менгск. – А протоссы – не рептилии, насколько нам известно. Но смотрите дальше.
– Во время моего пленения я выяснил, что Менгск и «Сыны Корала» находятся под воздействием мощных, управляющих сознанием наркотиков, которые они также применили против населения, – продолжил псевдо-Либерти с плоского экрана. – Сотни погибли в результате глобального распыления, которое может быть расценено только как химическая атака. Остальные стали жертвами побочного эффекта этих наркотиков.
Менгск грубо выругался, а тип на экране продолжил:
– Менгск послал саботажников на борт «Норада-II» и подверг экипаж действию токсичных веществ. Результатом стало недавнее крушение этого корабля. Агенты «Сынов Корала» захватили часть одурманенных людей, а прочих оставили умирать в лапах своих союзников-зергов.
– Союзников-зергов? Кто писал эту чушь? – возмутился Майк.
– Всегда одно и то же, – сказал Менгск спокойно. – Здесь просто сгустили краски, вот и все.
– Я полагаю, что генерал Эдмунд Дюк, потомок семьи Дюк с Тарзониса, пал жертвой контролирующих сознание устройств и теперь обращён в умственно перепрограммированного зомби на службе у террористов. Таким образом, Менгск и его нечеловеческие союзники надеются ввести в заблуждение отважных воинов Конфедерации и вызвать их недоверие к собственным лидерам.
– Отважные воины, я использовал эту строку в материале, который создавал про «Норад-II»! – воскликнул Майк. – И этот кусок про токсичные вещества что-то мне напоминает.
– Загрязнение грунтовых вод вокруг средней школы, – сказал Менгск. – Одна из лучших ваших ранних вещей, если не ошибаюсь.
– Только неустанная бдительность поможет нам выявить таких террористов, как Менгск, и его подручных, – вещал псевдо-Майк. – Как я уже говорил, Антига Прайм находится в плотной блокаде конфедератов, и террорист будет уничтожен в течение нескольких дней. Это был Майкл Дэниел Либерти, специально для СНВ.
Менгск нажал клавишу. Майкл Дэниел Либерти застыл на экране.
– Вы видели?! – воскликнул Майк, выпрыгивая из своего кресла. – Это был не я!
– Надеюсь, нет, – ответил Менгск ухмыляясь. – Чаще всего вы выглядите порядочным и честным журналистом.
– Что они сделали?
– Вас раньше никогда не редактировали? – поднял брови Менгск.
– Разумеется! – вырвалось у Майка, затем он быстро добавил: – Я имею в виду, бывало иногда, когда факты нельзя было подтвердить, или если юридический отдел имел проблемы, или спонсор устраивал скандал. То есть и раньше из моих материалов что-то вырезали и порой вклеивали кадры, задающие другой тон всей истории. Но это… это…
– Ложь?
– Подделка, – произнёс Майк, нахмурившись.
– Несомненно. Сшили из разных кусков, используя актёра в качестве дублёра, перетасовали пиксели. Это довольно просто на плоском экране, но дьявольски трудно на настоящей голограмме. Вот почему я предпочитаю последнее, как вы знаете. Этого вполне достаточно, чтобы одурачить тех, кто следит за горячими новостями, напомнить им, что вы живы, в порядке и неплохо сражаетесь за СНВ и Конфедерацию.
– Но мои репортажи… – начал было Майк.
– Материал, который разобрали и снова собрали так, как посчитали нужным.
Майк снова опустился в кресло.
– Я убью Андерсона.
– Боюсь, ваш Андерсон уже мёртв, – ответил террорист. – Если, конечно, он такой же неистовый борец за правду, как вы.
Майк хмыкнул.
– Или, – Менгск посмотрел на вопрос с другой стороны, – он мог уступить давлению властей, даже понимая, что это ужасная идея. Возможно, именно поэтому здесь и присутствует цитата «токсичные вещества» – небольшая диверсия, отчаянный крик о помощи. Я имею в виду, что в этом нет ни малейшего смысла: зачем контролирующим разум наркотикам быть токсичными? Что и говорить, они вставили ваши слова целиком.
– Точно. Хэнди Андерсон мог сделать это намеренно.
– Я лишь хочу показать вам, что ваша Сеть повернулась к вам спиной. Мне не хотелось бы, чтобы вы узнали это в неподходящее время. На поле боя, например. – Менгск вновь наполнил бокал Майка.
– Но зачем так?
– Пропаганда – это оружие, которым Конфедерация владеет лучше всего. Это их молот. А когда единственное, что у тебя есть, это молот, тогда всё остальное становится гвоздями.
– Вы считали, у них есть средство получше какого-то репортёра, чтобы досадить вам, – пробормотал Майк. Он кивнул на экран. – Что произошло со всеми их исследованиями зергов, с материалом, что мы добыли в этом комплексе?
– Ага. – Менгск пробежал пальцами по ещё одному набору клавиш. – Диск из Якобса. Рад, что вы о нём вспомнили. Это значит, что мои контролирующие разум наркотики не полностью повлияли на вас. Не смотрите на меня так, это шутка.
– Я слишком чувствителен сейчас. Это пройдёт.
– Я ожидал обнаружить данные об оружии, нечто, что удерживает их впереди на технологической кривой. Вместо этого я нашёл кое-что более интересное. Итак, начнём. Разумеется, вы знаете о «призраках».
Майк подумал о Керриган, беспощадном бойце, который чувствовал смерть каждой своей жертвы.
– Телепатические воины. Фирменный товар Конфедерации, а также пример вашей технологической кривой.
– Вот что любопытно. Пассажирами колониальных кораблей были люди с Земли, но долгое путешествие, видимо, внесло искажения в их генетический код, достаточные, чтобы дать больше псионических способностей, чем было у первоначальной массы терран. Интересная случайность.
– Я думаю, мы оба уже подошли к той черте, за которой в случайности не верят. – Майк глотнул своего бренди.
Менгск беззлобно пожал плечами:
– Так уж случилось, что люди, основавшие Конфедерацию, имели парапсихические способности. Далее, уж не знаю, по чьему-то замыслу или случайно, мы обнаружили это и создали «призраков» – превосходных убийц, умевших читать мысли. Это ужасный процесс, лишь несколько детей после него оказываются годными на что-то. И до последнего времени контроль конфедератов над ними казался нерушимым.
– Лейтенант Сара Керриган. Как вы взломали их контроль над ней?
– Это тот случай, когда одна сторона имеет лучшую броню, а вторая – большее ружьё, – ответил Менгск с улыбкой. – Достаточно сказать, что контроль над ней был сломан, и сломан так, что она осталась целой и полностью пригодной.
– И признательной.
– И признательной, – согласился Менгск. – И она появлялась достаточно часто, чтобы конфедераты начали волноваться.
– Что вас вполне устраивало, – произнёс Майк. – Но хватит прелюдии.
– Да. Теперь займёмся диском из комплекса Якобса. Он показывает, что наши опасные друзья-зерги настроены на парапсихические эманации. Видимо, длины волн, на которых работают «призраки», подобны тем, что используют зерги высшего уровня для управления низшими. Поэтому они могут обнаруживать их на близком расстоянии.
– Насколько близком? – спросил Майк, вспомнив об операциях Керриган в системах Сара и Антига.
– Для обычного телепата – очень близком. Десятки ярдов, в лучшем случае. Как бы то ни было, за это время гидралиск сможет учуять их. Но это часть той технологии, которую конфедераты использовали в своих защитных башнях и других антипризрачных детекторах.
– Ружья и броня. Могут ли «призраки» читать мысли зергов так, как они это проделывают с людьми?
– Это намного больнее. Но, похоже, конфедераты пытались. Они сошлись на мысли, что зерги – это удачное завершение эволюционного процесса: все вокруг представляет собой либо генетический материал для их созданий, либо пишу для пропитания их детей. Они построили систему, подобную пчелиному улью, где каждый новый уровень превосходит нижние, и они разрастаются до общего разума размером почти во всю планету.
– Впечатляет. – Майк сделал ещё один большой глоток из своего бокала. Бренди обожгло горло, напомнив Майку, что он человек.
– Отвратительно! Протоссы не лучше, – сказал Менгск. – Они – окончательный результат генетических пуристов. Мнят себя судьями Вселенной, искореняющими любую жизнь, которая не соответствует их представлению о совершенстве.
– Генетические вариации против генетических ксенофобов. Вот оно как…
– Правильно. Итак, конфедераты обнаружили зергов, а также открыли телепатическое влечение. Им нужно ещё много зергов.
– Ещё? Ради бога, зачем им ещё?
– Нелинейная природа войны, сынок. Они искали оружие со всеми преимуществами ядерного, но без его недостатков типа радиации или негативных отзывов в прессе. Зерги были идеальны: они являлись безобразными, глупыми чужаками. Конфедерация могла напустить их на кого угодно, а затем прийти следом и уничтожить. Спланированное нашествие монстров.
– Вы говорили, что они их создали.
– Я заблуждался, – быстро ответил Менгск. – Создать намного сложнее, чем просто захватить группу зерглингов и посадить их в одну камеру. Так что им нужно заманивать в свои ловушки новых, и вот тут-то пригодились телепаты.
– Но телепаты ограничены расстоянием.
– Да, – согласился Менгск. – Поэтому они работали над возможностью увеличить это расстояние. То, что вы вытащили из комплекса Якобса, было планами «Межпланетного псионического волнового передатчика». Неплохое название. С ним они могли увеличить возможности телепатов и создать межпланетарную путеводную звезду для зергов, завлекать их подобно мотылькам, летящим на свет.
Майк помолчал, а затем произнёс:
– Система Сара.
– Точно. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что они использовали эти планеты в качестве тестовой площадки для своего оружия. Они доставили зергов в систему Сара, а за ними пришли и протоссы. Но это была не стая зерглингов, а целая экосистема зергов. Они не ожидали, что это выльется в такую драму. Теперь зерги перемещаются из системы в систему по собственному желанию, чтобы трансформировать человечество или поглотить его.
– Ладно. Вы знаете способ справиться с ними? – спросил Майк.
– Нет, разве что взорвать всех к чёртовой матери и выжечь их гнезда. – Менгск подался вперёд. – Но я знаю наверняка, как направить их туда, куда нужно мне.
– Как это может помочь? – Майк покачал головой. Сказывалось действие бренди.
Менгск вернулся в прежнее положение.
– В репортаже вашего двойника была доля истины. Вокруг Антиги формируется блокада. Конфедераты надеются удерживать нас взаперти, пока нас не уничтожат зерги или протоссы.
– Так почему мы бездействуем?
– Я уже предпринял кое-какие шаги. Мы построили передатчик на основе украденных вами планов. Мы намереваемся доставить его в тыл конфедератов и запустить. Любые зерги, находящиеся в пределах десяти световых лет, ринутся сюда. Они обрушатся на блокирующего нас противника, как соколы на голубей. Крушение «Норада-II» в сравнении с этим покажется просто несчастным случаем.
– Но передатчик может лишь усиливать. Вам необходим телепат, чтобы… – Последние цепи замкнулись в мозгу Майка. – Керриган… Вы собираетесь использовать Керриган, чтобы заманить зергов.
– Правильно!
– Вы не можете этого сделать! – запротестовал Майк. – Вы хотите, чтобы она отправилась в лагерь конфедератов? У них есть детекторы. Ни чего не выйдет!
– Я верю в возможности лейтенанта.
– Вы не можете этого сделать! – повторил Майк.
– Вы зря так нервничаете. Я отдал приказ ещё до того, как мы сели за первую партию. Лейтенант, должно быть, сейчас забирает передатчик из цеха внизу. Если вы поторопитесь, можете догнать её.
Майк чертыхнулся и пулей вылетел из комнаты.
– И пожелайте ей удачи от моего имени! – крикнул Менгск ему вслед, затем поднял бокал бренди и предложил безмолвный тост фальшивому Майклу Либерти на экране.

Глава 12.
В пасти у зверя

Зерги наседали на человеческое пространство, а люди воевали между собой. Я могу только представить, что думали зерги и протоссы, высаживаясь на планеты, где мятежники и конфедераты метелили друг друга. Возможно, они считали это нормальной схемой поведения для нашей расы. И я полагаю, они были недалеки от истины. Удачи Менгска, о которых узнавали из контрабандных копий моих репортажей, разожгли дюжины локальных войн. Любой болван, дорвавшийся до власти, поднимал оружие против старого режима. Реакция Конфедерации была традиционной: методы подавления становились всё более жестокими; ну а это, естественно, порождало очередные восстания.
Одновременно с этими событиями зерги просачивались на всё большее количество планет, а протоссы продолжали превращать их в головешки. У людей было не так уж и много миров, которыми можно было пожертвовать в этой стычке. Если бы две стороны хорошенько подумали, они могли бы объединить силы, чтобы сражаться против настоящей угрозы.
Я думаю, все были настолько поглощены составлением планов и сражениями, что ни у кого фактически не было времени просто подумать.
Манифест Либерти
– Керриган! – крикнул Майк уже в посадочном доке. Лейтенант надевала шлем. У него не было времени надеть броню, но он успел захватить плащ.
– Либерти? – отозвалась Сара. Майк заметил здоровенный агрегат, установленный сбоку на её «Стервятнике». – Я как раз отправляюсь.
– Возьмёте в попутчики?
– Послушайте, обычно я… – начала она, а за тем взглянула на Майка своими пронзительными нефритовыми глазами. Волосы на затылке Майка встали дыбом, и он понял, что она знает.
Её полные губы скривились. Затем она покачала головой и произнесла:
– Это будут ваши похороны. Но всё равно мне понадобится кто-то, чтобы тащить этот агрегат. Поехали.
Они с грохотом выехали из ангара и направились к заданной точке.
Антига Прайм стенала под непрекращающимся огнём. Небо потемнело от дыма, а громадный надутый силуэт газового гиганта висел в центре, подобный скорбной фигуре в траурном облачении. Вдали слышался грохот артиллерии «Арклайтов», но понять, кто по кому стреляет, было невозможно.
Они миновали брошенный бункер, треснувший как яичная скорлупа, усеянный раздолбанными орудиями и трупами людей. Грохот усилился, и Либерти понял, что они направляются в эпицентр битвы.
– Наши осадные танки и «голиафы» пытаются пробить брешь в их линиях, – услышал он голос Керриган в наушниках. – Мы проскользнём в неё и окажемся на территории конфедератов. Не жалеете, что поехали со мной?
– Может, самую малость. – Майк понимал, что Сара знала его ответ ещё до того, как он открыл рот.
– Стало быть, Менгск впарил вам всю эту чушь, – продолжила она. Майку не понравилось, что телепатка так бесцеремонно рылась в его мыслях. – Побудив тем самым сопровождать меня.
– Проверьте запись моих мыслей ещё раз, лейтенант, – сказал Майк. – Менгск мне этого не приказывал.
– Он и не должен был. Он знает, чем зацепить. Быть может, он почувствовал, что если прикажет вам помочь мне, то мало ему не покажется.
– Возможно, он был прав.
– Так оно и есть. Раз вы со мной, эта идея действительно неплоха.
Неожиданно впереди прогремел мощный взрыв, и груда валунов превратилась в пар. Керриган резко остановилась.
– Этого не должно быть! – воскликнула Сара. – Наши осадные танки знают наш маршрут. То ли Дюк ошибочно направил огонь своей артиллерии, то ли…
Майк услышал свист летящих снарядов.
– Это их танки! – закричал он. – Они прорвались через наши линии!
В тот же момент Керриган включила двигатель и направила «Стервятник» в сторону от прежнего курса. Дорога впереди исчезла под градом земли и камней, когда очередной снаряд упал совсем близко. Раздроблённой земле оказалось не по силам удержать машину с уменьшенной гравитацией, и байк покачнулся.
– Это немного… – начал был Майк.
– Прошу прощения за скверную дорогу. Держитесь крепче! – прокричала Керриган в переговорник.
«В следующий раз позвольте мне закончить предложение», – подумал Майк и увидел, как Керриган пожала плечами.
Конфедераты должны были иметь наблюдателя. Ракетный огонь безжалостно преследовал их. Керриган направила машину в промоину, в которой уже давным-давно не было воды.
– Посмотрим, как они смогут достать нас здесь, – сказала она.
Майк услышал пронзительный визг металла, прорезавший воздух.
– «Фантомы»! – завопил он в переговорник.
Космический истребитель напал подло и жестоко, обстреляв их из 25-миллиметровых пульсовых лазеров. Кустарник вокруг ямы заполыхал, и истребители взмыли вверх, потеряв из виду свою добычу из-за клубов дыма.
– Куда они нас гонят? – протрещал голос Керриган в наушниках. – И зачем?
Земля под ховерциклом внезапно изменила структуру, из красного глинозёма и коричневатого сланца обернувшись пятнистыми комками серо-чёрного мха.
– Биомасса! – выпалил Майк. – Они гонят нас на территорию зергов!
Керриган смачно выругалась и ударила по тормозам, но биологический ковёр под гравитационными полями не обеспечивал сцепления для преобразователей байка.
Беспомощный байк потерял управление и резко пошёл в сторону, гоня толстую корку «ковра», как пену на волне.
Майк и Сара издали отчаянный вопль.
Журналист сжал контейнер пси-передатчика не слишком надеясь, что это обеспечит какую-нибудь защиту. Он был уверен, что если они и выберутся из этой заварушки, то только благодаря лейтенанту-«призраку».
Затем земля под ними разверзлась, и они провалились в темноту.
Некоторое время спустя Майк услышал голос Керриган, шедший откуда-то издалека:
– Либерти?
– Ух… – выдохнул Майк. «Дьявол, она может читать мои мысли, ну так пусть и читает их».
– С пси-передатчиком всё в порядке? – спросила Сара.
«О да. Я смягчил его падение своим телом».
Майк открыл глаза и обнаружил себя лежащим на мягкой, рыхлой земле. Должно быть, именно она спасла их, когда они угодили в эту кроличью нору.
Он взглянул вверх. В потолке виднелась неровная дыра, скорее всего именно там, где они прорвали ковёр биомассы. Толстая паутина уже оплетала щель вдоль и поперёк.
Майк сплюнул кровь. Во время падения он прикусил губу. Всё остальное было помятым, но невредимым. Плащ был заляпан мягкой землёй. Завтра ушибы дадут о себе знать.
«Если мне повезёт», – подумал Либерти.
– Если нам обоим повезёт, – поправила Керриган. Она уже поднялась на ноги и осматривала территорию, освещая её установленным на запястье фонариком. Дробовик висел у неё на плече.
Майк поднялся, его слегка качало, но всё же он был в норме.
– Как вы себя чувствуете? – выдавил он.
– Неплохо, – ответил «призрак». – Пострадала только гордость. Нужно было пристрелить её, избавив от мучений. Мы лохи. Глупцы. Идиоты. Никчёмные люди.
– Никто не ожидал, что конфедераты… – начал Майк.
– Используют местность и ситуацию в своих целях? Точно. И поэтому мы лохи. Они выскочили нам навстречу, а затем погнали нас туда, где мы быть не желали.
– Знаете, было бы проще, если бы вы…
– Позволила вам закончить предложение. Прошу прощения. Проклятая привычка. Ваш страх заполняет все пространство, и это напрягает меня.
«Будто кто-то другой не чувствовал бы страха в такой ситуации», – подумал Майк, перешагивая через останки «Стервятника».
– Байку конец, – сказала Керриган, не глядя, и, конечно же, она была права.
Рама погнулась в трёх местах, так что машина превратилась в скрученную спираль. Какой-то важный агрегат оказался пробит, и из него на землю что-то вытекало. Байк, несмотря на весь свой металл и штампованную керамику, пострадал от падения намного больше, чем Майк.
– Сюда, – заявила Керриган, ткнув в одно из ответвлений в коридоре.
– Какая-то особенная причина?
– Нет, но в противоположном направлении находится что-то большое с мерзкими мыслями. Берите передатчик.
Майк поднял контейнер с передатчиком и последовал за ней. Его беспокоило настроение лейтенанта. Спустя несколько минут Керриган произнесла:
– Это обратная связь.
– Прекратите делать это!
– Так вам и надо. Ваш страх передаётся мне, а я отыгрываюсь на вас. – Она ненадолго замолчала. – Что-то здесь действительно странно. Не правильно. Я могу принимать такой тип мыслей нормально. Обычно.
Майк подумал о предполагаемой связи зергов с телепатами, а затем понял, что не стоило этого делать.
Губы Керриган скривились в горькой улыбке.
– Да, я знаю. Рейнор уже высказывал мне сожаление по этому поводу на брифинге с Арктурусом, огромное вам спасибо. Это действительно объясняет интерес