Конфедерации к телепатам. К тому же среди телепатов Конфедерации было множество пропавших без вести. Как я слышала, не только в подразделении «призраков».
– Думаешь, зерги собирают собственную команду телепатов? – спросил Майк, запоздало удивившись, что Керриган позволила ему закончить предложение.
– Похоже. Осторожнее, впереди что-то появилось.
Она выхватила оружие из кобуры на поясе и медленно заскользила вперёд, освещая дорогу фонариком.
Посреди прохода свешивалось нечто, похожее на громадного паука. Фонарик Керриган на мгновение высветил его, и существо дёрнулось от луча. Это был огромный глаз, похожий на человеческий, его зрачок сузился от яркого луча фонарика.
На Майка накатила волна отвращения. Видимо, Керриган почувствовала то же самое. Она чертыхнулась и дала по шару короткую очередь.
Глазоподобная тварь взвизгнула, словно кто-то провёл металлом по стеклу, и разлетелась на куски. Мускульные нити её паутины отбросило к стене, как порванные резиновые ленты.
– Что это… – начал было Майк.
– Наблюдатель? Часовой? – предположила Керриган, и впервые Майк уловил страх в её голосе.
«Обратная связь», – напомнил он сам себе и приказал успокоиться. Иначе они оба окажутся покойниками.
– На что это было похоже? – спросил он, когда они миновали останки похожей на глаз твари. Майк отметил, что «ковёр» покрывал пол и стены прохода.
– Что? – спросила Керриган, пробираясь по залитому сукровицей коридору.
– Там, раньше, вы сказали, что чувствуете что-то странное. Незнакомое?
Керриган некоторое время не отвечала, и Майк понял, что она пытается восстановить свои эмоциональные силы.
– Трудно описать это покрытому панцирем, прошу прощения, нетелепату. Это будто ты находишься в коридоре отеля, а в одной из комнат – вечеринка. Когда ты проходишь мимо, ты слышишь, что это вечеринка, но ты не там. Ты не можешь разобрать что-то отчётливо, но слышишь гул голосов. Вот на что это похоже.
– Может, эта псионическая сила работает на другой частоте? – предположил Майк.
– Возможно, но тут ещё хуже. Будто стоишь на улице рядом с театром, в котором проходит концерт. Ты слышишь какие-то отзвуки представления, но разобрать ничего не можешь. Это сводит с ума. – На миг она запнулась. – О, боже мой! Майк, идите сюда.
Коридор сворачивал направо и вёл в большую пещеру. Майк почувствовал дуновение свежего воздуха с другого конца пути. Они находились уже близко от поверхности.
Пещера вся была покрыта биомассой. Какие-то мешки свисали со стен, и нечто являвшееся, по всей видимости, органами усеивало сероватый лишайник. Вдоль стены располагалась целая россыпь созданий, похожих на многоножек. Они шныряли по всей поверхности между поганками.
– Гусеницы, – сказал Майк. – Я видел их на базе Антем, на Map Сара. – Он мысленно послал Керриган изображение того бара и заметил, как она вздрогнула. – Может, это мусорная свалка зергов? Чем они кормятся?
– Они не едят. Это кормильцы. Они ухаживают за яйцами.
То, что Майк вначале принял за грибы, в действительности оказалось яйцами, зелёными с красноватыми пятнами, уложенными на ворсистую поверхность «ковра». Внутри яиц было заметно биение сердец. Пока Майк смотрел на них, за тёмной поверхностью ближайшего яйца появилась похожая на череп морда гидралиска. Это напоминало животное, утонувшее во время прилива. Яйцо слегка задрожало, будто зверь внутри знал об их присутствии.
Гусеницы занимались созданием ворса на сером покрывале. Затем одна из них вскарабкалась на созданный из ворса пьедестал, вкрутилась внутрь и соткала вокруг себя плотный кокон, по структуре напоминавший шёлк. Кокон затвердел, и личинка превратилась в яйцо.
– Черт! – вырвалось у Майка, когда он догадался, кем были гусеницы.
– Личинки. Это базовые создания зергов. Личинка – яйцо – монстр. Вот почему конфедератам ни разу не удалось получить их потомство. Зерглинги и гидралиски не могут размножаться – все они появились из одного и того же генетического сырья по приказу какой-то высшей силы.
Майк кивнул, и морда гидралиска в яйце повернулась к нему. Яйцо начало сильно вибрировать, будто зверь внутри пытался вырваться наружу.
– Идёмте на свежий воздух, – сказала Керриган, снимая с плеча свой дробовик. – Оставьте меня одну ненадолго.
Крякнув под грузом передатчика, Майк продолжил путь вверх по коридору. Услышав урчание питающего механизма дробовика и звук распылителя, он побежал. Теперь позади него раздавался треск заострённых ружейных пуль, поливающих зал с яйцами. Затем наступила тишина.
Воздух посвежел, и он увидел впереди вверху солнечный свет. Ноги Майка казались свинцовыми, однако он заставил себя двигаться дальше. Ещё десять ярдов… пять… два… Наконец он выбрался на поверхность, в ранний вечер, и…
Оказался лицом к лицу со своим отражением в зеркальной поверхности боевого визора пехотинца Конфедерации. От неожиданности Майк вскрикнул и чуть было не опрокинулся на спину. Силы Конфедерации выставили у входа часового.
Охранник сделал неуклюжий шаг по направлению к репортёру, и Майк понял, что с человеком что-то неладно. Колени солдата странно изгибались, а руки, казалось, принадлежали разным людям. Одна рука неуверенно подняла гауссову винтовку, в то время как другая дотронулась до чего-то у основания брони.
Зеркальный визор отъехал назад, открывая ужасное лицо. Одна его половина была съедена до тёмно-жёлтого черепа, из бесполезной глазницы вытекала плотная сероватая масса. Вторая половина, вся в зеленоватом гное, была усеяна камнеподобными выступами, пробивавшими кожу, будто короткие кинжалы.
Это был часовой, но не от конфедератов. Прежде он был нормальным человеком. Теперь он представлял собой нечто среднее, существующее лишь для защиты гнезда. Оно подняло свою винтовку и издало такой крик, как будто в его горле застряли монеты. Казалось, из уцелевшего глаза потекли кровавые слёзы.
Майк услышал вой дробовика позади себя и бросился на землю, извернувшись, чтобы смягчить падение передатчика. Мгновение спустя в воздухе над ним просвистела картечь. Несколько дробинок пробили край его плаща.
Ружейный огонь лишь на миг заставил остановиться бывшего охранника конфедератов. Затем гауссова винтовка медленно съехала с его руки, а сам он завалился назад. Вся броня была изодрана в лохмотья. То, что она прикрывала, больше не было человеком, однако на картечный выстрел оно отреагировало по-прежнему.
Керриган подбежала и резко дёрнула Майка за воротник:
– Вы в порядке?
Перед глазами Майка всё плыло, он с трудом сдерживал подступающую тошноту.
– Что это было?
– Зерги – превосходные биологи. Вероятно, именно это они и намереваются сотворить с человечеством. Ещё один эксперимент. Ещё одна раса слуг.
Майк тяжело выдохнул, посмотрев на разорванную гниющую плоть, и произнёс:
– Это не похоже на удачный эксперимент.
Керриган устало пожала плечами:
– Возможно, если бы у них для работы был материал получше… Хотите предложить свои услуги? Уверена, репортёр им просто необходим.
Она выдавила скупую усмешку, и Майк невольно ответил ей сдавленным смешком.
«Ломаем обратную связь, – подумал он. – Окопные шуточки. Чёрный юмор в довесок к цинизму войны».
Если Керриган и прочла эти мысли, то никак не отреагировала.
– Не желаете немного пробежаться? – спросила она.
– Как далеко?
– Так далеко, насколько хватит сил.
– Давайте, я за вами, – ответил Майк, пристраивая передатчик перед собой.
Им повезло. Они оказались на самом краю пульсирующего покрывала. Даже со своего места Майк мог видеть линию башен в противоположной стороне. Они напоминали огромные, уродливые цветы из сада великанов, а среди них плясали похожие на пушки муталиски. Конечно, там были и другие летающие монстры, включая звездоподобных моллюсков, омаромедуз и здоровенных летающих крабов.
– Они побеждают, – заметил Майк. – Зерги. Они становятся сильнее после каждой несчастной планеты, которую им удаётся захватить.
– Постарайтесь не думать об этом. – Керриган коснулась своего запястья. – Только что я послала короткое пульс-сообщение. Если Арктурус слушает, он по крайней мере, будет знать, что мы все ещё живы.
Теперь они продвигались легко, даже после захода солнца от газового гиганта наверху исходил сильный отражённый свет. Слева от них на горизонте постоянно появлялись вспышки и слышался отдалённый грохот.
– Вы говорили, что слышали и о других «призраках», пропавших без вести? Вы слышали это от них самих? – спросил Майк.
Губы Керриган сжались, и она покачала головой:
– Большинство телепатов избегают друг друга. Я не говорила даже ни с одним из команды Дюка. Это довольно тяжело – постоянно находиться в окружении непрекращающейся болтов ни обычных людей. Но находиться рядом с другим телепатом во много раз хуже. Люди плохо контролируют свои мысли. «Призраки» слышат других «призраков» превосходно и формируют свои собственные обратные связи. Многим необходимы псионические глушители, чтобы остаться в здравом уме. Это похоже на невральную ресоциализацию, только намного, намного хуже.
– Но у вас нет никаких псионических глушителей.
– Кое-какие ещё есть, но большинство уже исчезли. Арктурус… – Она запнулась на мгновение, а затем сказала: – Вам ведь он не нравится, правда?…
– Никогда не задумывался. Однако вы о нём очень высокого мнения.
– Он… – она снова запнулась, – он спас меня. Полагаю, это лучший способ выразить это. Он меня освободил, избавил от глушителей, охранников и ужаса. Я обязана ему жизнью. Но, что самое важное, я обязана ему своей душой.
Будто в ответ на её слова переговорное устройство подало сигнал. Майк осмотрел горизонт – нет ли какого движения. Ничего. Керриган извлекла небольшой экран, и Майк смог заметить на нём улыбающееся лицо Менгска.
– Приятно видеть вас живыми, – произнёс лидер повстанцев. – Ваше местоположение показывает, что вы в километре к югу от цели. Между вами и лагерем конфедератов нет ни одного противника. Мы оттягиваем все их резервы.
– Мы задержались, – сказала Керриган. – Зерги. Их здесь уже целая куча.
– И будет ещё больше, когда вы установите наш маленький сюрприз. Они займут наших друзей-конфедератов, пока мы не исчезнем.
Неодобрение отразилось на лице Керриган.
– Они будут сметены, Арктурус.
На линии появились статические помехи.
– Арктурус? Вы слышите меня? Зерги не берут пленных.
– Керриган! – рявкнул Менгск. – Не мы изобрели передатчики, но если не воспользуемся ими, то все умрём, а вместе с нами умрёт и надежда человечества на спасение.
– Да, сэр.
– Помните, что я вам доверяю. И передайте от меня привет мистеру Либерти, хорошо?
Керриган убрала экран и повернула на север. Майк подобрал передатчик и последовал за ней.
Некоторое время репортёр шёл молча, а затем сказал:
– Думаю, они боятся.
– Кто? Люди, отвечающие за «призраков»?
– Точно. Они боятся, что вы передадите свой опыт другим телепатам. Составите против них заговор. Для этого и нужны псионические глушители и тренировки.
Керриган пожала плечами:
– Возможно. Думаю, ещё и для того, чтобы сохранить свои инвестиции в целости. Потери среди «призраков» невероятно высоки.
– Я думал, вы станете задаваться после всех этих вложений. Как пилоты «фантомов» и капитаны эсминцев.
Керриган расхохоталась:
– Задаваться? Боже, даже с этими сосунками-хулиганами, которых отправляют в пехоту, обращаются лучше, чем с нами. Преступники в пехоте всего лишь напичканы препаратами, чтобы безропотно следовать за своими командирами. А мы живём в постоянном кошмаре. И мы знаем, что если избавимся от него, то провалимся в безумие, потому что не сможем удерживать чужие мысли вдали от своих собственных.
– Полегче, лейтенант. Я не имел в виду…
– Конечно, вы ничего не имели в виду, – с жаром ответила Керриган. – Именно это и сводит нас с ума. Ваши слова значат одно, но ваши мысли передают совершенно другое. Рейнор – воплощение преданности, но я ощущаю его смутное недовольство, его отвращение. И я чувствую, что он настороже, даже когда поворачиваюсь спиной. Точно знаешь, что на самом деле думает каждый, но не всегда можешь ответить.
– Извините.
– Я знаю, – устало ответила Керриган. – Это то, что мне в вас действительно нравится, Майкл Либерти. Вы весь на поверхности. Не поймите меня превратно. Вы говорите то, что думаете. Единственная ваша защита – вопросы, которые вы задаёте, играя роль вездесущего репортёра. Это делает вас более выносимым, чем большинство других людей.
Наконец они достигли вершины холма. Вдали вставали разрушенные башни конфедератов. С них не вёлся огонь; отряды Менгска разнесли их до основания.
– Знаете ли вы, каков последний экзамен, чтобы попасть в число «призраков»? – неожиданно спросила Сара.
Майк покачал головой. Он ждал продолжения.
– Стражник с пистолетом, – произнесла Керриган, и на миг её взгляд затуманился. Сейчас она была далеко. – Охранник поднимает пистолет и приставляет к твоей голове или к голове того, кто тебе дорог. Ты должен убить стражника до того, как он нажмёт курок. – Сара вернулась из своего далека и обратила тяжёлый взгляд на Майка. – Мне было тогда двенадцать лет.
Майк вспомнил о сыне Рейнора и побледнел. «Талантливый» ребёнок, попавший в «инцидент».
Керриган дёрнулась, как от удара. Она упала на колени и сжала голову:
– Господи!
Майк попытался исправить положение:
– Извините, я не хотел говорить вам этого, так получилось.
– Господи! – повторила она. – Я ведь могла догадаться. Я же не знала.
Майк покачал головой:
– Вы же телепат. Как вы могли не знать?
Керриган подняла лицо, и он заметил слезы в её глазах.
– Телепаты не закапываются глубоко в ваши мысли, если хотят сохранить рассудок. Мы слышим всю поверхностную трескотню, весь словесный хлам. Бродячие мысли. Типа «у этой женщины неплохие ножки». Всякую чепуху. Не то, что у вас хранится глубоко внутри. – Помолчав мгновение, она затем спросила: – Он говорил, когда это произошло?
Майк снова покачал головой и отвернулся, отчасти чтобы случайно не пропустить патруль конфедератов, отчасти чтобы дать лейтенанту возможность прийти в себя.
Наверное, она поняла это и, когда Майк снова повернулся, уже стояла на ногах, и глаза её были сухими.
– Давайте установим эту штуку. Основание одной из этих башен вполне подойдёт.
Они без труда достигли остова орудия, и Майк опустил ношу, которую волочил последние несколько километров. Ловкими движениями Керриган начала настраивать пси-передатчик, с которым никогда раньше не имела дела.
Майк понял, что она, должно быть, получила инструкции с помощью телепатии, когда забирала это устройство.
Это было временное приспособление, и лейтенанту понадобилось несколько минут, чтобы снять упаковку и проверить комплект. Затем она вытянула что-то похожее на шлемофон в виде морской звезды и водрузила себе на голову. Корона из тонкой медной вязи потерялась в её рыжих прядях.
– Межпланетный псионический волновой передатчик похож на звукосниматель скрипки, – объяснила Керриган. – Он будет захватывать, усиливать, а затем постоянно повторять телепатический сигнал. Именно поэтому мы здесь: чтобы его активировать, нужен «призрак».
Она щёлкнула несколькими переключателями, надавила на тумблер, а затем сняла шлемофон. Лицо у неё было напряжённым.
– О’кей. Уходим.
– Это все?
– А вы бы хотели услышать сирену и увидеть яркие огни? Музыку сфер? Или большие часы с обратным отсчётом? Уж простите.
Лицо Керриган приняло озабоченное выражение, и Майк осознал, что всё это время нарастал «грохот».
– Верно, – сказала Керриган. – Идёмте.
Майк и Керриган двинулись вдоль линии уничтоженных башенных позиций, каждая из которых представляла собой памятник битве на Антиге Прайм. Керриган на миг остановилась, вздрогнув от неосязаемого шума. Будто услышала скрип мела по доске, раздражающий звук, которого Майк уловить не мог.
Это длилось до четвёртой башни, где звук, казалось, стал тише. К шестой башне лейтенант уже полностью пришла в себя. Она выдвинула маленький экран на запястье.
– Пси-передатчик на месте, – сказала она.
Менгск ответил:
– Превосходно, Сара, я знал, что вы справитесь. Нужно вытащить вас до того, как все зерги на Антиге окажутся там. Шлюпка уже в пути.
– Я знаю, – тяжело дыша, ответила Керриган. Её губы плотно сжались, а затем она сказала: – Пообещайте мне… пообещайте мне, что мы никогда больше не сделаем ничего подобного.
– Сара, – (Майк представил, как Менгск качает головой.) – мы сделаем все, чтобы спасти человечество. Наша ответственность слишком велика, чтобы позволить себе слабость.
И он отключился, великий мудрый лидер на дальнем конце электронного канала, ведущий войну, сидя в безопасности со своим бренди и шахматами.
– Почему вы ему верите? – спросил Майк. Мысль промелькнула в его мозгу, и он выразил её вслух: – Почему вы поддерживаете его?
Сара устало улыбнулась:
– Он спас мою душу.
– И с тех пор вы убиваете для него. Разве масштаб сопоставим? Не пришло ли время вернуть себе свободу?
– Это… слишком сложно. Менгск во многом похож на вас. О’кей, прошу извинить, на самом деле он ваша полная противоположность. Вы оба на поверхности, как газетный лист. Он понятен. Он говорит вам то, что думает, и сам в это верит всем своим существом. Он дарит мне веру.
– Он политик. Если вы заглянете достаточно глубоко, то обнаружите это. Это на самом дне трясины его души.
– А это что-то изменит?
– Иногда увидеть – не так уж и плохо. Если бы вы посмотрели внимательнее, то, возможно, и Рейнор не показался бы такой свиньёй.
Керриган кивнула:
– Да, быть может, вы и правы. Как минимум с Рейнором. Полагаю, я теперь в долгу за эту «свинью».
– «Наша ответственность слишком велика, чтобы позволить себе слабость», – процитировал Майк.
Сара коротко рассмеялась. Это было неожиданно и очень по-человечески.
Майк тяжело вздохнул и задумался, что прибудет раньше: зерги из ближайшей колонии или обещанная Менгском шлюпка?

Глава 13.
Спасение душ

Когда смотришь сквозь призму истории, война напоминает смертоносное устройство, ручку которого вращает кто-то невидимый. Война – это часовой механизм смерти, драма разрушения, в которой каждый акт естественно перетекает в следующий, пока одна или другая сторона не победит. Падение Конфедерации представляется лавиной, которая, придя в движение, уже не остановится, пока не достигнет конца.
Для тех из нас, кто попал в самое пекло войны, там не было ничего, кроме отчаянного ужаса, перемежающегося с периодами полной апатии. Никто, даже те, кто якобы занимался планированием, не имел ясного представления о силах, с которыми мы столкнулись. До тех пор, когда уже было поздно что-то менять.
Часовой механизм? Возможно. Я думаю о цепи этих событий как о таймере на бомбе, который мы лихорадочно пытались отключить, надеясь, что сумеем сделать это до того, как проклятая штуковина взорвётся.
Манифест Либерти
Посадочная шлюпка вернулась к «Гипериону», который расположился на низкой антиганской орбите. Менгск покинул поверхность, как только передатчик был активирован, но он не собирался прорывать блокаду конфедератов, не забрав всех своих заблудших детей домой. Во всяком случае, именно так это представлялось Майку.
Как только они поднялись с земли, Майк взглянул на экраны. Все камеры корабля были направлены на поверхность. Передатчик уже возымел действие на зергов внизу. Они выползли из своих гнёзд, как растревоженные муравьи, двигаясь беспорядочно, порой даже нападая друг на друга в псионически разогретом безумии. Но вскоре они начали стекаться к башне, в которой Майк и Керриган оставили передатчик. Ураган из живых созданий кружился вокруг сигнального маяка, будто мошки вокруг пламени.
Как только корабль поднялся выше, его сенсоры уловили и другие гнезда, другое воздействие. Постоянно звучащий аккорд, посылаемый мозгом Керриган, разносился эхом и, отражаясь, становился сильнее с каждой секундой. Они услышали по радио вопли наземных отрядов конфедератов, попавших в волну, и ночная сторона Антиги Прайм тут и там покрылась всполохами небольших взрывов. Мятежники были предупреждены заранее, но те из них, кто не успел покинуть планету, также исчезли под волнами зерглингов и гидралисков.
Шлюпка продолжала подъем, и Майк смог увидеть дугу горизонта. Вдоль всей его линии виднелись яркие вспышки, а спустя несколько секунд мимо корабля пронёсся электромагнитный разряд. Экраны моментально погасли, пришлось применять контрмеры. Один из громадных крейсеров класса «Бегемот», брат «Норада-II», рухнул вниз под градом огня.
Сразу после этого блокада Конфедерации была прорвана. Способные приземлиться корабли спешно меняли маршруты, в то время как остальные пытались атаковать с воздуха массы зергов.
Затем триада пылающих треугольников промелькнула совсем рядом. Протоссы уже были здесь. Они ещё не вступили в бой, но уже вошли в атмосферу.
Затем поступили отчёты от самых дальних кораблей. В космическом пространстве открывались дыры, и через них врывались орды зергов. Головоногие медузы, королевы, муталиски и странные летающие крабы вырывались из пространства и обрушивались на Антигу, влекомые песней сирен.
Шлюпка пристыковалась к более крупному «Гипериону», и весь экипаж покинул малый корабль. Шлюпку не закрепили как следует, она оторвалась, и её отбросило от корабля. Быстро вращаясь, она понеслась к поверхности. Шлюпка могла задержать «Гиперион», времени заниматься ею не было.
Корабль Менгска, как воздушный пузырь, поднялся меж охваченных паникой конфедератов и спускающихся зергов. Зерги нападали только тогда, когда что-то возникало у них на пути, а конфедераты бросали против них свои лучшие корабли. «Гиперион» показывал взрывы в виде лёгких вспышек, каждая из которых являлась свидетельством гибели ещё пяти сотен сторонников Конфедерации в огненном шаре ядерного взрыва.
Керриган выглядела измученной и бледной. Майк был уверен, что она всё ещё слышит телепатический призыв, даже на такой высоте. Это неслось сквозь глубины космоса, притягивая врага.
Он помог Саре выйти из посадочного дока. Рейнор нашёл их в переходе.
– Мои поздравления вам обоим, – выпалил он. – Вы действительно разожгли костёр у зергов под задницей. Не знаю, что вы сказали, лейтенант, но это точно заставило их побежать.
Керриган гневно вскинула голову, её глаза были полны боли, и даже Рейнор смог прочитать в них тоску по несбывшемуся. Затем так же внезапно она обмякла, бессильная ярость уступила место нечеловеческой усталости.
Рейнор подошёл и коснулся плеча Керриган. Его лицо выражало участие.
– Лейтенант, вы в порядке?
Майк заметил, что он произносит слова с небольшими паузами.
Керриган подняла лицо и взглянула Рейнору в глаза, теперь уже без злости. Майк вспомнил об обратной связи: страх порождает страх, сочувствие порождает сочувствие.
– Со мной все отлично, – сказала она, отбросив рыжую прядь с лица. – Только я чертовски устала.
– Где Менгск? – спросил Майк.
– Наверху в своём наблюдательном пункте, – ответил Рейнор. – Думаю, ему нравится наблюдать за схваткой. Поэтому я его оставил. Ничего такого, что бы я действительно хотел видеть.
– Я могу отчитаться за вас, если вы хотите отдохнуть, – обратился Майк к Керриган.
Она на миг задумалась и, тяжело вздохнув, ответила:
– Если вас не затруднит, Майкл. – При этом Сара продолжала смотреть на Рейнора.
– Вы действительно выглядите разбитой, – заявил Рейнор лейтенанту, его забота была столь не поддельна, что Майк даже умилился. – Не желаете перехватить чашечку кофе на камбузе? Может, поговорим?
– Кофе? Было бы неплохо, – ответила Керриган, и лёгкая улыбка тронула уголки её рта. – Поговорить – тоже. Да. Поговорить было бы очень неплохо.
Майк пожал им руки и направился к лифту, оставив пару в коридоре. Когда он уже дошёл до двери лифта, он выпихнул одну мысль на поверхность своего мозга, где Керриган могла найти её без проблем.
«Позволяйте ему закончить его чёртовы предложения», – подумал он, а затем поднялся в лифте, чтобы найти гения разрушения Антиги Прайм.
Менгск стоял на наблюдательной палубе один, сцепив руки за спиной и глядя на главный экран. Шахматы были расставлены на доске для очередной игры, а рядом с пепельницей лежала новая пачка сигарет. Два бокала и закупоренная бутылка бренди оставались в баре.
Все экраны, за исключением главного, были выключены, а последний показывал в реальном времени Антигу Прайм, парившую в самом центре. Маленькие жёлтые треугольники представляли силы Конфедерации, красные – все растущие силы зергов. На поверхности было несколько сине-белых звёздочек, такого обозначения Майк раньше не видел. Также на планете были видны несколько кружков: силы мятежников, не сумевшие вовремя убраться. Их окружала волна красных треугольников.
Похожая ситуация наблюдалась и на орбите. Ещё больше красных треугольников, каждый из которых представлял собой десятки или сотни летунов зергов. Все они направлялись в сторону Антиги Прайм. Удиравшие корабли не подвергались нападению. Полным-полно оставалось и повстанцев, разбившихся на группы. Зерги сломали их ряды, разнеся несчастных в клочья по всему космосу.
Майк вспомнил, как падал «Норад-II». Нынешняя ситуация была в сто раз хуже.
– Мы удаляемся на максимальной скорости, – ободряюще проговорил Менгск. – Я приказал включить компьютерную компенсацию, чтобы оставлять масштаб неизменным.
Майк подошёл к бару, вытащил пробку и налил себе бренди на дюйм. Менгску он наливать не стал.
– Основываясь на силе распространения сигнала, мы рассчитали, что приманиваем любого зерга, находящегося на расстоянии до двадцати пяти световых лет, – продолжил Менгск. – Возможно, и больше. Лейтенант Керриган совсем как сирена, влекущая моряков навстречу собственной гибели.
– Это ей дорого стоило, – произнёс Майк, сделав большой глоток из бокала.
– Но не больше, чем она может вынести. Я рад, что вы были там рядом с ней. Одна она могла и не справиться.
Майк почувствовал, как кровь прилила к лицу, но приписал это действию бренди.
– Вы ведь не оставили мне выбора, верно?
– Не совсем так.
Менгск пожал плечами и повернулся к Майку. Позади него продолжали множиться красные треугольники. На планете почти не осталось сил Конфедерации.
– Но всё же я рад, что вы были рядом с ней.
Майк хмыкнул и сделал ещё один глоток. Менгск налил и себе. Сине-белые треугольники начали появляться на самом краю экрана. Протоссы вступали в бой.
Менгск взглянул на экран и заявил:
– Пока вас не было, поступил интересный отчёт.
Майк промолчал, и Менгск продолжил:
– Наземные силы протоссов принялись энергично истреблять зергов, с которыми мы столкнулись. Их предводителя зовут Тассадар. Он называет себя верховным рыцарем храма и экзекутором флота протоссов. Его флагман носит имя «Гантритор».
– Может, их впечатлила ваша работа и они решили оказать помощь? Вам необходим хороший пресс-секретарь.
Менгск наградил Майка испепеляющим взглядом:
– Давайте, Майкл. Я ожидал от вас большего. Задумайтесь над тем, что я только что сказал.
Майк помолчал, а затем уточнил:
– Наземные силы?
Менгск расцвёл:
– Именно! Отдельные воины в пластичной силовой броне. Странные жукоподобные машины. Заклинатели, по моим предположениям, особая разновидность экстрасенсов. Бойцы более сильные, нежели зерги, несмотря на то что зерги во много раз превосходят их численностью. Крайне любопытно следить за их поведением в бою. Вы можете позже просмотреть записи.
– Продолжайте, – произнёс Майк.
Улыбка Менгска стала ещё шире.
– Я подожду. Вы сами можете сделать выводы. Я верю в вас.
– Если протоссы имеют наземные силы…
– И полагаю, очень неплохие, как я только что сказал.
– Это значит, что они и раньше сражались с зергами на земле. И самое важное – они побеждали в этих битвах.
– Иначе зачем держать наземные силы, если уж на то пошло? Да! Сделайте последний шаг.
Майк широко раскрыл глаза:
– Но это значит, что зергов можно уничтожить, не взрывая планету, поражённую ими!
– Высший балл! – Менгск прихлебнул из своего бокала. – Должно быть, это нелёгкая задача, и, думаю, протоссы превосходили зергов силой в таких случаях, однако верно, этих тварей можно победить на земле. – Он радостно рассмеялся. – Знаете ли, я трижды пытался объяснить это Рейнору.
– Однако… – произнёс Майк, – однако затем мы сделали все, чтобы заставить протоссов взорвать Антигу Прайм!
– И огромную часть сил зергов вместе с ней. На какое-то время это должно отбросить их назад. Вполне достаточное, чтобы мы успели одержать верх над Конфедерацией.
– Они взорвут Антигу Прайм, а вместе с ней и всех выживших людей!
– Никакие люди не могут выжить в такой массе зергов. Мы заплатим любую цену, чтобы спасти остальное человечество! – торжественно заявил Менгск.
– Даже если для этого придётся убить всех людей! – огрызнулся Майк.
Менгск не ответил, и Майк позволил тишине наполнить комнату. На главном экране Антига уже почти вся была покрыта красными треугольниками, а по периметру, на орбите, их окружали синие треугольники. Жёлтых больше не осталось.
Спустя мгновение Менгск сказал:
– Я знаю, о чём вы думаете.
Майк поставил свой бокал.
– Вы теперь тоже телепат?
– Я политик, как вы привыкли меня называть. А это значит, что я забочусь о других людях. Об их нуждах, их чаяньях, их целях.
– Так о чём же я думаю? – Майк почувствовал себя жуком под микроскопом.
– Вы спрашиваете себя, не пожертвую ли я и вами ради всеобщего блага человечества. Ответ – да, в один миг и без сожаления, но мне этого, ей-богу, не хочется. Хорошую помощь, как говорят, тяжело найти. А вы очень хороши, и не только как репортёр.
Майк встряхнул головой:
– Как вы это делаете?
– Делаю что? – удивился Менгск.
– Находите у каждого человека кнопку и давите на неё. Играете на струнах души человеческой. Керриган кинется в пасть гидралиску за вас, Рейнор будет вам беспрекословно подчиняться. Чёрт побери, вы даже эту старую тупоголовую гориллу Дюка заставили есть из ваших рук. Как вам это удаётся?
– Это дар. Я обнаружил, что другие имеют склонность разбрасываться своими мыслями. Я пытаюсь обеспечить им сильную базу. Рейнор за многое зол на конфедератов: я всего лишь средство, с помощью которого он может поквитаться с ними. Дюку не нужно ничего, кроме политического прикрытия, позволяющего ему свести старые счёты и обделывать свои мерзкие делишки: я даю ему это. Сара? Ну, лейтенант Керриган всегда искала поддержки, несмотря на свой талант. Я и ей помогаю.
Майк подумал о Саре Керриган, сидящей сейчас внизу на камбузе и разговаривающей с Джимом Рейнором за чашечкой кофе. Затем спросил:
– Ну а я?
Менгск широко улыбнулся и покачал головой:
– Вы хотите спасать души, дорогой мальчик. Вы хотите сделать мир лучше. Готовите ли вы репортаж о забастовочном движении или же выкорчёвываете коррупцию в администрации, вы пытаетесь сделать мир лучше. В сущности, это сидит в вашем генетическом коде. И вы в это верите. Именно это делает вас столь ценным. Это делает вас невероятной силой. Вы не позволяете Рейнору быть слишком импульсивным, Керриган – бесчеловечной. Понимаете, они оба вас уважают. Вы вычеркнули генерала Дюка как безнадёжного, думаю, почти сразу после встречи с ним, но я почти уверен, что у вас ещё есть надежда относительно меня. Именно поэтому вы все ещё рядом, в надежде, что я найду своё искупление.
Майк нахмурился:
– И что мешает мне уйти сейчас, зная, что эта идея касательно спасения вашей души скорее всего безнадёжна?
– М-да, – задумчиво произнёс Менгск, глядя на экран. Протоссы уже почти завершили окружение. – Частично – ваша забота о других людях. Но я могу быть с вами откровенен теперь, потому что Конфедерация предала вас. Она использовала против вас ваше лицо и ваши слова. Теперь у вас есть причина бороться с ними. Ваш повод вступить в бой. Они сделали это персональной причиной. Вы можете пойти по-своему собственному… – Менгск умолк на полуслове.
– Куда мне идти? – тоскливо произнёс Майк. Это был риторический вопрос.
– Именно! Вы включились в долгую битву. До полной победы или поражения. О, начинается. Посмотрите вместе со мной?
Майк взглянул на экран: кольцо сине-белых треугольников окружало проклятый мир. Клинья красных уже поднимались с поверхности, однако оказались отброшены, как только протоссы дали залп из своего оружия, чтобы спалить этот мир, стерилизовать до самых его глубин.
– Я ухожу, – сказал Майк. Ему было невыразимо горько. Репортёр направился к лифту, ниразу не оглянувшись, чтобы взглянуть на экран.
Казалось, Менгск не заметил его ухода. Он стоял, держа бокал в руке, и следил, как протоссы поливают смертельным огнём Антигу Прайм.

Глава 14.
В эпицентре

Использование пси-передатчика стало переломным моментом, Рубиконом, точкой возврата. Это было подобно первому появлению «призраков» в рядах Конфедерации или беспорядочному использованию бомб класса «Апокалипсис», уничтоживших Корал IV. Это изменило все. Но в то же время всё оставалось по-прежнему. Для обычного гражданина, оказавшегося между мятежниками и конфедератами, и для конфедератов, зажатых меж зергами и протоссами, война оставалась столь же беспощадной, как и раньше. Очередные планеты испарялись под ударами протоссов, и новые жертвы поглощались стаями зергов. И всё же после той бойни на Антиге Прайм у мятежников вновь появилась надежда. Теперь мы по крайней мере имели оружие.
И мы, к несчастью, воспользовались им.
Манифест Либерти
Спустя десять дней мы уже были на Тарзонисе и добились впечатляющих успехов в самых густонаселённых центральных районах.
Город тяжело переносил нападение. Западные районы всё ещё были охвачены огнём после взрыва боевого крейсера, и фонтан раскалённой пыли, наполненной тяжёлыми фосфорными металлами, уносило к югу сильным ветром. Верхние окна большинства важных строений были выбиты, а кое-где обвалились даже целые фасады, съехав со своих металлических скелетов. Груды разбитого стекла покоились у подножия титанических башен.
Элегантные шпили Тарзониса превратились в искромсанные, покорёженные останки. Их острые края царапали истекающее кровью небо. Сама атмосфера разрывалась визгом и гулом сражения, шлейфы сбитых истребителей прочерчивали её там и тут.
Большинство улиц было забито бесформенными, сожжёнными обломками наземных машин. Их сверкающая окраска была опалена до единообразного серого цвета, а когда-то тонированные окна ощерились дырами. Вначале Майк заглядывал в машины, пытаясь опознать человеческие останки внутри, однако уже через час он равнодушно взирал на почерневшие трупы с обгоревшими тонкими конечностями и искажёнными в последнем крике лицами.
Единственными живыми существами на улицах оставались солдаты, охотившиеся друг за другом.
Переулки были забиты обломками, и Рейнор со своим отрядом держался главных бульваров и широких улиц, где валялись сожжённые деревья, а от памятников известным деятелям Конфедерации остались одни обломки.
Команда Рейнора застряла возле одного из трехуровневых фонтанов, возвышавшихся на центральной площади. Покорёженная медная табличка указывала, что это мемориал, построенный здесь потомками ветеранов Войны Гильдий. Сам фонтан нынче представлял собой лишь груду мокрых осколков, и только каменная пушка, торчавшая из крошева, напоминала о былом величии. Майк поймал себя на мысли, что было бы неплохо, если бы пушка оказалась настоящей.
С другой стороны площади, за поспешно возведёнными баррикадами из погибших машин, меж двух зданий прочно закрепился осадный танк класса «Арклайт». Он стоял прямо у них на пути, уже полностью развернувшись, крепко вцепившись в асфальт своими боковыми опорами. Главное орудие гнало по земле бугрящиеся круги, а сдвоенные восьмидесятки обстреливали останки фонтана. Осадный танк стал пунктом сбора сил безопасности Конфедерации, большинство из которых составляли остатки подразделений «Дельта» и «Омега». Сейчас переформированные отряды, находясь в безопасности под мощным огнём «Арклайта», вели по позициям Рейнора непрерывную стрельбу.
За каменной пушкой Майк пригнул голову и отчаянно ударил по своему передатчику. Оттуда раздалось какое-то бесполезное бормотание.
– Я должен был подумать о смене профессии, – проворчал он и машинально наклонил голову, когда очередной выстрел прогремел в каменных ущельях города.
Рейнор спустился с груды осколков около Майка, осыпая своими тяжёлыми ботинками небольшую лавину.
– Есть хорошие новости? – спросил он.
Майк покачал головой:
– Скорее всего они используют обычный глушитель, а не ЕМР-импульсы, которые выводят передатчик из строя. Значит, радио все ещё работает, я просто не могу пробиться через помехи. Нужно что-то помощнее.
– Ну просто праздник какой-то. Коли так, нам крышка. Мы не можем отступить, и танк нам не обойти. Следовало бы запросить эвакуацию, но это не получится, раз мы не можем связаться с «Гиперионом».
– Ребята, вам нужна помощь? – Сара Керриган возникла из ниоткуда прямо рядом с ними. Она была облачена в свою маскировочную броню, а за спиной болтался здоровенный дробовик. Тёмно-алые пятна покрывали отвороты её брюк, будто она вброд переходила реку из крови.
Её глаза блестели и выглядели очень, очень тревожными.
– Приятно видеть вас, лейтенант, – проговорил Рейнор. – Мы как раз оплакивали свою судьбу.
– Я была тут поблизости и услышала стрельбу, – сказала Керриган. – Какова обстановка?
– «Арклайт». В укрытии. Между зданиями, – ответил Рейнор. – И целое отделение пехоты.
– Всего-то? Я думала, у вас какие-то проблемы.
– Будем признательны за любую помощь, какую сможете оказать, мэм, – ухмыльнулся Рейнор.
– Пара пустяков! – заявила Керриган, вытаскивая дробовик из-за плеча, будто меч из ножен. – Прикройте меня, пока я буду подбираться к ним, договорились?
– С левого или правого фланга? – спросил Рейнор.
– С левого, думаю, – ответила Керриган и снова улыбнулась. Улыбка лишь подчеркнула дикое волнение в её глазах. – Слева от тебя, Джимми.
– Сделаем, Сара, – сказал Рейнор.
Керриган дотронулась до устройства на поясе. Маскировочный механизм включился, и она растаяла в воздухе, в то время как Рейнор уже выкрикивал приказы остаткам отряда. Гауссовы винтовки разразились кашлем, накрывая противника разрушительным ковром из игл. Их внезапная атака заставила пехотинцев на миг замолчать, однако ударное орудие «Арклайта» продолжало греметь тяжёлыми залпами поверх голов повстанцев.
– Так ты думаешь, она это сделает, Джимми? – язвительно спросил Майк.
Джим Рейнор зарделся и пожал плечами под броней:
– Может быть. Но с этого не будет никакого проку, если мы не сумеем передать вызов из этой свалки.
Пространство между двумя лагерями покрыла целая пелена игл, выпущенных из «прокалывателей», и Майк изумился, как только Керриган удаётся двигаться посреди такого поля боя. Один шальной выстрел может вывести из строя её маскировку, и тогда она истечёт кровью под градом игл, как и любой обычный солдат.
Затем дальний фланг позиций конфедератов стал нести потери. Оттуда доносился высокочастотный гул дробовика. Один за другим пехотинцы Конфедерации дёргались и падали от выстрелов невидимого снайпера. Фланг оказался беззащитен, когда пехотинцы наугад стали палить по своему предполагаемому противнику.
Затем появилось лёгкое мерцание, и Сара Керриган возникла на вершине баррикады из покорёженных машин. В таком же мерцании она тут же исчезла, а воздух вокруг неё наполнился иглами.
Рейнор выкрикнул команду, оставшиеся в живых выскочили из своих укрытий и бегом бросились через площадь, дробя тяжёлыми ботинками фальшивый гранит аллей.
Пехотинцы дрогнули, однако сам «Арклайт», который они обороняли, продолжал бить по позициям мятежников. 80-миллиметровые пушки нащупали цепь наступающих повстанцев, в то время как главное ударное орудие быстро развернулось и ударило 120-миллиметровыми снарядами.
Керриган вновь проявилась, на сей раз на корпусе осадного танка, прямо под орудием. Она просунула ствол своей винтовки внутрь башни и кувыркнулась в сторону, спасаясь от огня конфедератов.
Майку послышался нарастающий гул дробовика, и он выкрикнул предостережение. Рейнору с его людьми не нужно было предупреждений, они бросились на землю там же, где стояли.
Алая вспышка расцвела у основания башни танка, и взрывная волна разбросала остатки конфедератов. Меньшие пушки смолкли, но основное орудие продолжало вращаться, выпуская залп за залпом, его программу явно заклинило.
Главное орудие пробило брешь в углу одного из двух расположенных по бокам зданий, и земля под ним затряслась. Орудие продолжало двигаться, пока не упёрлось в стену, ствол его раскалился до бледно-красного цвета. Оно продолжало стрелять, и огромное здание качалось под непрерывным огнём. Люк танка откинулся, и экипаж попытался выбраться наружу, вываливаясь оттуда, словно клоуны из переполненной машины в цирковом представлении.
Они не успели. Вся площадь вдруг задрожала, и, не выдержав интенсивного обстрела, здание обвалилось на стоявший рядом танк; тонны стали и каменной кладки рухнули, подняв облако горячей пыли. Только это прервало, наконец, стрельбу «Арклайта».
Рейнор поднялся с раздроблённого тротуара, за ним последовали и все остальные солдаты его отряда. Майк тоже рванулся вперёд, выкрикивая на ходу:
– Керриган?! Лейтенант?!
Его голос звучал тихо и потерянно по сравнению с недавним взрывом.
Керриган выскочила совсем рядом с ними, серая, как настоящий призрак. Майк понял, что это была лишь пыль, прилипшая к маскировочному полю и образовавшая этакую оболочку вокруг телепатки. Керриган нажала ещё одну клавишу на поясе и вновь вернулась в материальный мир. Следы усталости и истощения явственно проступали на её лице, но глаза продолжали сверкать. Маскировка что-то из неё высосала, но признавать этого она не собиралась.
– Цель уничтожена, капитан, – бросила Керриган. – Однако боюсь, теперь мы не можем идти этим путём.
– Не важно, – ответил Рейнор. – К этому моменту конфедераты уже меняют расположение. Довольно скоро они, наверное, подготовят контрнаступление. Мы просто не сможем удерживать этот район. Что нам нужно, так это возможность пробиться сквозь глушитель.
– Джим, – сказал Майк, – в трёх кварталах отсюда находится здание вещательной студии СНВ. Её схемы защищены, а в подвале имеются собственные генераторы. Там все ещё должно быть достаточно энергии, чтобы преодолеть помехи.
Рейнор кивнул:
– Сейчас там, наверное, остались одни развалины, но попытаться стоит. – Знаком он приказал отряду двигаться вперёд.
Керриган пошла рядом с Майком.
– Итак, вы всего лишь были по соседству, – обратился Майк к телепатке. – Вы совершенно случайно оказались неподалёку?
– Я там, где это необходимо по мнению Арктуруса Менгска, – сказала Сара Керриган, почти не скрывая своего веселья из-за размышлений Майка.
– И какую сказку придумал наш предводитель на этот раз? – спросил Майк. – Джим прав. Я получаю отдельные отчёты о подкреплениях, подходящих из пригородов. Шагающие роботы, танки и байки. Скоро здесь действительно станет жарко. У него есть план на этот счёт?
– Он говорил мне, что имеется.
Дела у здания Сети Новостей Вселенной шли довольно худо, однако само оно всё ещё стояло. Окна на восточной стороне зияли дырами, а одна из огромных букв пролетела сотни футов и воткнулась в искорёженные обломки бетона внизу.
Рейнор поднял глаза на здание:
– Надеюсь, оборудование, о котором ты думаешь, находится не в пентхаузе.
– На верхних этажах располагается администрация, – ответил Майк. – Рабочие лошадки трудятся на четвёртом. А аппаратная и генераторы – в подвале.
И хотя голос его был твёрд, сердце колотилось. Многие годы это была база всех его операций, его дом вдали от дома. Бывало, на том самом месте, где сейчас покоилась огромная «Н», он перехватывал хот-дог с содовой, обсуждая планетарную политику и местные постановления с рекламщиками и внештатными корреспондентами. Рядом с доской почёта стоял ларёк, торговавший солёными крендельками. А сейчас там из бетона торчали лишь покорёженные арматурные стержни, и не было ни одной живой души.
Они вошли внутрь. Майк и не ожидал обнаружить кого-то из постоянных обитателей, призрачная тишина окутывала вестибюль подобно савану. Даже в выходные здесь не умолкал шум. А ныне – лишь разбросанные в беспорядке бумаги да асбестовая пыль, сброшенная с потолочных плит.
Ни один звук не нарушал тишину вокруг, кроме скрипа их собственных ботинок. Майк бросил взгляд на широкую лестницу, ведущую на промежуточный, этаж с магазинчиками (подниматься по ней было быстрее даже тогда, когда лифты работали), и подумал, не поискать ли свой старый стол. Хотя он и не был уверен, что его вещи все ещё здесь.
Он сомневался, есть ли тут вообще хоть что-то, действительно ему необходимое.
Рейнор заметил его взгляд, брошенный наверх:
– Мне казалось, ты говорил, будто все оборудование внизу.
– Да, всего лишь увидел призраки прошлого, – тяжёлым голосом ответил Майк. Он повёл отряд через обломки вниз, на первый, подземный этаж здания.
Что бы Майк ни думал о руководстве, все они в прошлом были военными с зелёным грифом, а значит, трижды перестраховывались. Основной источник энергии был отрезан, однако студия вещания имела свои собственные батареи, а при необходимости могли быть задействованы и старые бензиновые генераторы. Канал связи с вышкой все ещё надёжно работал, несмотря на постоянные бои, и СНВ при помощи подземных линий имела доступ к различным станциям по всей опоясывающей планету метрополии. Многие из них тоже были отрезаны, и их красные предупреждающие сигналы зловеще мигали на главной панели.
Даже кондиционеры продолжали исправно работать, и их щитки покрылись инеем из-за внезапной смены температуры.
Рейнор неприязненно осмотрелся. Любой случайный выстрел из хаоса снаружи запросто мог обрушить здание им на головы, превратив этот подвал в их могилу. Он повернулся к Майку:
– Это займёт много времени?
Майк покачал головой, одновременно подключая проводами полевой коммутатор к главной панели:
– Нужно всего лишь усилить сигнал. Пара пустяков. Вот и все. – Он щёлкнул переключателем и начал говорить: «Рейнджеры Рейнора вызывают корабль-носитель. Вы нас слышите? Рейнджеры вызывают корабль-носитель. „Гиперион“, вы здесь?»
Динамики затрещали и зашипели, а на мини-экране появилось изображение безволосой женщины. «Говорит корабль-носитель. Чёрт! Либерти, из-за вас мои барабанные перепонки чуть не лопнули! Как вы там это передаёте?» Голос казался смутно знакомым.
– Старый резерв СНВ. Сила прессы, – ответил Майк. – Мы в офисах Сети. Отряд изрядно потрёпан, а плохиши меняют расположение. Необходима эвакуация.
– Выполняем, – произнёс голос на другом конце, и Майк узнал его. Техник с мостика «Норада-II». Один из людей Дюка. – В четырёх кварталах на юг от вас находится стоянка. Сможете отойти на такое расстояние?
Майк посмотрел на Рейнора и Керриган. Оба кивнули.
– Принято, – сказал он. – Увидимся там, расчётное время – тридцать минут.
– Вас понял, – ответил техник. – Подождите. Соединяю вас со штабом.
Майк удивлённо поднял брови, а спустя мгновение на экране материализовалось лицо Менгска.
– Майкл, – произнёс он мрачно, и Майк заметил в его глазах беспокойство. – Керриган и Рейнор там?
– Все ещё с вами, – сказал Рейнор. – Лейтенант тоже здесь.
– Отлично, доложите, когда вернётесь. – Что-то пропищало справа от террориста, и он потянулся в ту сторону. На соседнем экране появилось лицо генерала Дюка.
– Это Дюк. – Сейчас он больше, чем когда-либо, был похож на дурно воспитанную гориллу. – Передатчики захвачены и включены. Возвращаемся на флагман.
– Передатчики? – спросил Майк. – Пси-передатчики?
Керриган опёрлась на консоль, вплотную приблизив лицо к экрану:
– Кто приказал использовать пси-передатчики?
Лицо Менгска окаменело.
– Я, лейтенант.
– Вы собираетесь привести зергов сюда? Вызвать их на Антигу и так было плохой идеей. Это безумие!
Рейнор также вклинился:
– Она права, мистер. Подумайте об этом.
Менгск со злостью выдохнул:
– Я уже думал об этом, поверьте мне. – Он замолчал и посмотрел на всех троих через передающие камеры. На другом экране застыл генерал Дюк, похожий на кота, проглотившего канарейку. – У вас у всех есть приказы. Выполняйте их.
Сразу после этого экран погас.
– У него крыша поехала, – сказал Рейнор. – Он переходит все границы.
Керриган покачала головой:
– Нет. У него должен быть план.
Рейнор ответил твёрдым голосом:
– Да уж, у него есть план. Он планирует разрешить протоссам и зергам разом спалить одну планету Конфедерации, а потом забрать то, что останется.
Керриган снова покачала головой:
– Он всегда находил возможность проследить, чтобы дела шли так, как ему нужно. Он не боится жертвовать, но он вовсе не дурак.
– Не боится жертвовать? – со злостью повторил Рейнор. – Конфедераты. Зерги. Протоссы. Когда придёт наш черёд?
– Я поговорю с ним, когда мы вернёмся, – сказала Керриган.
Майк сидел, все так же пялясь в погасший экран.
– Он политик, – произнёс он. – Он взвешивает каждое решение, определяет, насколько далеко оно продвинет его на пути к власти. Никогда не забывайте об этом.
Рейнор открыл было рот, чтобы ответить, но сверху раздался звук ружейного выстрела.
– Гости, – сказала Керриган.
– Мы слишком громко говорили, – ответил Рейнор. – А может, они поймали один из сигналов, посланных нами. Двинулись.
– Точно! Ещё одно дело, – выпалил Майк, оттолкнувшись от консоли и направившись вглубь подвала.
– Либерти? – окликнул его Рейнор. – Какого чёрта?
– Он отправился за чем-то ещё, – сказала Керриган. – Я пойду с ним. А вы позаботьтесь о гостях. Я чувствую лишь небольшую группу пехотинцев. Вы можете с этим справиться. Будьте осторожны, один из них – файрбэт. – И она то же исчезла.
Она проследила за Майком до следующего лестничного марша, спиралью уходившего в непроглядную темноту внизу. Перезарядив дробовик, она осторожно спустилась вслед за журналистом.
Майк стоял перед стальной дверью, колотя по навесному замку прикладом своей винтовки.
– Нам нужно идти, – сказала Керриган.
– Сейчас. Это тайник Хэнди Андерсона. Его секреты. До этого момента я ни разу о нём не думал. Обычно сюда никому не разрешалось спускаться. Здесь резервные копии записей, архив, и ещё Андерсон хранил тут всякую грязь о каждом жителе города.
– Это данные, которые вы можете использовать, – спокойно произнесла Керриган, ухватив поверхностные мысли Майка. – Вы можете просмотреть их и проверить, нет ли там чего-нибудь о зергах и протоссах. Материалы, которые помогут улучшить мир, если люди узнают о них.
– Задним умом все крепки! – пробурчал Майк.
– Отойдите, – велела Сара. Дробовик загудел, набрав заряд, и она с грохотом выстрелила в замок. Металлические куски разлетелись во все стороны.
В тайнике размером не более чулана для мётел и щёток рядами выстроились узкие стеллажи. На каждом стояли ящики с дисками.
– Мы не сможем забрать их все, – сказала Керриган.
– Берите сколько сможете. – Майк открыл свой ранец и вытащил оттуда все припасы и запасные заряды, заменив их дисками. – Если Менгск действительно собирается уничтожить эту планету, я бы хотел сохранить часть наших репортажей. И, наверное, мы сможем выяснить, что же здесь произошло на самом деле.
Керриган тоже открыла свой ранец и стала набивать его дисками. И всё же им придётся оставить здесь огромную часть.
– Не заботьтесь о старых материалах, – сказал Майк.
– Думаете, Менгск всерьёз говорил о пси-передатчиках? – спросила Керриган, получив ответ сразу же, как только произнесла вопрос.
Но Майк все равно высказал его вслух:
– Как я уже говорил, он политик. Если он сможет запугать конфедератов, они отступят. Если же нет, Тарзонис станет ещё одной жертвой в его войне. Он сможет найти этому оправдание. Кто-то на Тарзонисе отдал приказ об уничтожении его родины.
– Но это сердце человеческих миров. Самый крупный и самый яркий. Средоточие человечества.
– Это Менгск. С пси-передатчиками он важнее любого мира.
– Не могу поверить, что он сделает это. Я читала его мысли, как ваши и Джима. Он не может этого сделать.
– Вы сами говорили: когда вы с ним, он верит в каждое своё слово, это глубоко в его сердце.
– Точно.
– Тогда в следующий раз, когда окажетесь рядом, загляните глубже. Ну все. Больше мы взять уже не сможем. Как дела наверху?
Керриган ничего не ответила, и Майк не мог понять, обдумывает ли она его вопрос или же его более раннее предложение. Наконец она произнесла:
– С ними всё в порядке. Очередная группа конфедератов на подходе. Идёмте.
Майк поднял ранец и двинулся к выходу из комнаты:
– Подумайте о моих словах, о’кей?
– Размышления, – с мрачной улыбкой отозвалась Керриган, – единственное, от чего телепаты не могут отказаться.

Глава 15.
Дела катятся к чёрту (научный факт)

Все ненавидят неожиданности. В последние дни Тарзониса сюрпризы стали основным свойством всей кампании. Отряды появлялись там, где никто не ожидал, союзники обменивались секретными сообщениями, приводились в действие планы боевых операций, о которых до этого мы не имели ни малейшего представления. Мы узнали, сколь много ходов было заложено в эти планы. Одним словом, нас обманули.
Но даже те, кто принимал решения, получили свои сюрпризы. Как только какая-нибудь операция разрасталась, все больше её деталей утекало сквозь пальцы, все больше их оставалось без внимания, пока не начали происходить события, предположить о которых было просто невозможно. Именно это в конце концов произошло с Менгском, когда часть его верных солдат вдруг пересмотрела решения и шахматные фигурки перестали двигаться по доске так, как ему того хотелось.
И вероятно, именно поэтому он опрокинул доску. Ужасный способ завершения игры, но он срабатывает.
Обычно, когда вы контролируете все, вы не выносите неожиданностей. Но, скажу вам, если вы не контролируете события, вы ненавидите сюрпризы ещё больше.
Манифест Либерти
Посадочная шлюпка встретила их на площади Эткина. Как только остатки команды Рейнора зашли на борт, из неё стала выгружаться группа техников в лёгкой броне. С ними был и один из «призраков» Дюка; непроницаемое забрало скрывало лицо телепата.
– Здесь не место лёгким мишеням, – сказал Рейнор. – У вас, парни, даже приличной брони нет.
– Точно, но у нас есть приказ! – огрызнулся командир группы, после чего они растолкали людей Рейнора и вышли в город, направившись туда, откуда рейнджеры только что пришли.
«Ага, – решил Майк, – Менгск тоже сообразил, что в здании СНВ есть чем поживиться». В этот момент он с удовольствием вспомнил о рюкзаке, наполненном украденными секретами. Это можно будет использовать для давления на лидера мятежников.
Затем он взглянул на Керриган. Керриган смотрела на «призрака» Дюка. Её лицо будто мелом посыпали.
– Что такое? – спросил Майк.
Керриган лишь покачала головой и ответила:
– Нам лучше отправиться назад на флагман.
Как только они вернулись на «Гиперион», Рейнора вызвали в кают-компанию к генералу Дюку для обсуждения стратегических планов, «при первой же возможности», как гласило сообщение. Проворчав несколько непристойных слов, бывший маршал погромыхал вперёд, даже не сняв боевую броню. Майк поднял забрало, отщёлкнул затворы и выбрался из своего костюма. Керриган, имея за плечами долгую практику, уже без труда сняла свою более лёгкую броню и направилась к выходу.
– Обождите, – окликнул её репортёр. – Сверхменгск требовал, чтобы мы оба отчитались, когда вернёмся. Так что я пойду с вами.
Керриган ответила:
– Позвольте мне поговорить с Арктурусом наедине. Со мной он будет более общителен. – И она быстро зашагала по коридорам к лифту, ведущему на капитанский мостик.
Майк хотел было направиться за Керриган, но рассудил, что она права. Нечто в прошлом связывает предводителя повстанцев и «призрака», так что Менгск с большей охотой откроется ей.
«И быть может, – подумал Майк, – ей удастся вытянуть из мозгов террориста что-нибудь полезное. Например, что он думает о введении в действие очередных пси-передатчиков».
Майк оглянулся вокруг. Большинство вернувшихся членов отряда уже разделись и ушли принимать душ. Рейнор будет с генералом. Вряд ли генерал сейчас был наилучшей компанией, но лучше говорить с ним, чем просто ожидать, когда Менгск вызовет к себе.
Да и в душе ему не хотелось бы оказаться, если вдруг он понадобится Керриган.
Идя по кораблю, Майк думал о технике, с которым говорил по коммуникатору. Только сейчас он заметил, что большинство экипажа на «Гиперионе» сменилось: теперь тут трудились члены подразделения «Альфа», а не повстанцы Менгска, как это было до Антиги Прайм. Один за другим эти революционеры погибали по дороге или же переводились на другие корабли. Часть плана Менгска: разбросать агентов по всем кораблям своего флота? Или же это часть другого его плана: отодвинуть старую гвардию в сторону, заменив профессиональными солдатами?
Чем бы это ни было, в одном Майк был уверен: это часть плана Менгска.
Майк уже подошёл к кают-компании, когда дверь взорвалась и двоих человек в боевой броне выкинуло наружу.
Это были Рейнор и Дюк, вцепившиеся друг в друга. Экс-представитель закона уже отодрал наплечную пластину от бронекостюма генерала, а забрало Дюка пошло трещинами от ударов закованным в сталь кулаком. Однако Дюк тоже не был увальнем, поэтому и так уже потрёпанная нагрудная пластина Рейнора покрылась новыми вмятинами.
– Джим! – вскрикнул Майк. Сам того не желая, Рейнор повернулся к репортёру.
Генерал Дюк не упустил возможности и обоими кулаками нанёс удар по шлему Рейнора. Экс-маршал покачнулся, отступил на шаг, но не упал.
Теперь, освободившись от стальной хватки своего противника, Дюк потянулся к своему оружию, страшному игольнику, который мог пробивать насквозь переборки. Рейнор пришёл в себя, когда генерал уже достал пистолет, и схватил Дюка за запястье. Сервоприводы в обоих бронекостюмах пронзительно взвизгнули, и Рейнор ударил руку противника о переборку.
Раз. Второй. На третий раз что-то треснуло в рукавице Дюка, и генерал пронзительно вскрикнул. Он уронил пистолет и повалился на палубу. Игольник проехал по полу. Майк присел, схватил его и засунул себе за ремень для пущей безопасности.
Лишь после этого он понял, что в коридоре они были совсем не одни. Впереди и позади стояли вооружённые пехотинцы, направив на них оружие.
– Ты только что подписал себе смертный приговор, парень! – прорычал Дюк. В уголке рта у него выступила кровь, и он бережно баюкал руку, недавно державшую пистолет. Удары Рейнора проломили не только металл.
– Вы только что подписали смертный приговор своей родной планете, генерал! – огрызнулся в ответ Джим. Рейнор повернулся к пехотинцам. – Он только что запустил передатчики. Он вызвал зергов сюда! Проклятие! Он и Менгск даже не дали конфедератам шанса сдаться! Зерги идут сюда, а этот ублюдок – один из тех, кто расстелил перед ними ковровую дорожку.
Несколько пехотинцев опустили оружие. Показалось, будто они на секунду задумались о мятеже или вдруг обеспокоились, что зерги вот-вот появятся на пороге. Остальные глядели стеклянными глазами, а оружие все так же держали направленным в грудь Рейнора. Майк решил, что сомневались те, кто не был невральноресоциализирован. Остальные ожидали приказа.
– Я предам вас военному трибуналу! – сказал генерал.
Майк тихо выдохнул. Дюк угрожал, не приказывая убить Рейнора. Боялся, что Менгск не одобрит подобное решение.
– Ты хочешь мою должность? Можешь её забрать, – горячо выпалил Рейнор. – Но я тебе не подчиняюсь. Я отвечу перед Менгском, так же как и ты. Ты не можешь наносить удары без дозволения Менгска.
– А чьим приказам, ты думаешь, я следовал, когда активировал передатчики, парень? – произнёс Дюк с улыбкой, несмотря на боль.
– Ты установил дюжину передатчиков на Тарзонисе! – парировал Рейнор. – Население будет просто накрыто тучей!
– Мы установили их в укреплённых районах конфедератов, – ответил Дюк, – и эвакуировали большую часть наших регулярных отрядов. Чёрт, парень, неужели ты не можешь понять, что мы как раз устанавливали ещё один, когда забирали тебя?
Майк вдруг вспомнил «призрака» и команду техников. И реакцию Керриган на них. Конечно же, Менгска не интересовала информация. Он думал только о контроле над всей сферой человеческого космоса.
Рейнор сплюнул:
– Ты, сучий… – Он сделал два шага по направлению к генералу.
Генерал Дюк, защищаясь, вскинул здоровую руку. Не для нападения, а лишь для отражения удара. Генерал испугался. Сейчас это был просто пожилой человек в неостальном панцире.
Рейнор на миг замер, снова сплюнул. Повернулся и пошёл к лифту, ведущему в наблюдательный купол.
Ни один из пехотинцев в коридоре не остановил его. У одних не хватало смелости выстрелить в своего. Другие не получили приказа. А остальные просто не понимали, кто же тут настоящий преступник.
Майк двинулся за Рейнором. Позади генерал Дюк орал на солдат, приказывая им вернуться на свои посты.
Майк положил руку на плечо Рейнора, и гигант повернулся. На миг Майку показалось, что тот собирается его ударить, но огонь в глазах приятеля уже сменился горькой печалью.
– Они даже не дали им шанса, – проговорил он. – Они могли использовать их в качестве угрозы, а они их просто установили. Никаких предупреждений, ничего. Пока мы были на пути к кораблю. Они их установили.
– И что ты намереваешься делать? – спросил Майк.
– Я собираюсь потолковать с Менгском, – ответил Рейнор. – Нужно его немного вразумить.
– Не стоит тебе туда идти. Думаю, именно сейчас Дюк разговаривает с ним по телефону, возмущаясь твоей дерзостью. У тебя примерно десять минут, пока он не убедит нескольких своих сторонников арестовать тебя. С разрешением Менгска или без него.
– Да, – с горечью произнёс Рейнор. – А в моём нынешнем состоянии я, чего доброго, ещё и Менгска попытаюсь пристрелить.
– Ага, точно. И уж тогда-то Менгск будет просто обязан тебя убить.
– Так что вы мне порекомендуете, доктор Либерти? – спросил Рейнор.
– Найди союзников. Остатки отряда с твоей планеты. Каких-нибудь колониальных милиционеров из системы Сара, если кто-то из них все ещё на борту. Отправляйся к ним и оставайсятам, пока я тебя не позову. И вот ещё что… – Он передал ему рюкзак с дисками. – Присмотри за этим. Здесь – крайне интересные сплетни.
– А ты куда собрался? – спросил Рейнор.
– Я пойду на смотровую площадку. Нужно поговорить с этой выдающейся личностью. Попытаюсь его не бить.
Рейнор кивнул и потопал прочь, рюкзак в его огромных руках выглядел весьма жалко. Майк глубоко вздохнул, закрыл глаза и повторил мантру.
– Я не собираюсь бить его, – спокойно произнёс он. – Я не собираюсь бить его.
Двери лифта открылись, и оттуда вышла Керриган. Она была мрачнее тучи. Майк кинулся к ней.
– Лейтенант! – воскликнул он. – Сара, что случилось?
– Я разговаривала с Арктурусом, – ответила Керриган, и впервые за всё время, насколько Майк мог припомнить, она запнулась, не зная, как выразить остальное. – Он… он оправдывал себя. И в его оправданиях было полным-полно примеров, громких слов, цитат, «яичниц из разбитых яиц», свободы, долга и всего остального. И он должен был убедить меня. Я действительно хотела поверить, будто он знает больше нашего, например что в сердце Тарзониса и так уже находились королевы зергов, управлявшие всеми, словно кукловоды марионетками, уничтожающие население и поедающие детей на улицах. – Она тяжело вздохнула. – Но пока я слушала, я видела схему Тарзониса на экране перед ним.
Майк кивнул:
– Знаю. Это его любимая игрушка.
Керриган насмешливо хмыкнула:
– И пока я смотрела, этот экран окрашивался красным. Вся планета становилась алой от прибывающих зергов.
Она посмотрела на Майка, пытаясь увидеть подтверждение в его глазах.
– На Тарзонисе не было зергов, пока он не установил пси-передатчики, – тихо произнесла она. – Ни одного. Он не был похож на планеты системы Сара или даже Антигу Прайм. Там некоторое количество зергов уже расплодилось на поверхности, а сами миры были потеряны для нас. А здесь не было никакой угрозы, кроме других людей.
Она снова глубоко вздохнула и закрыла глаза.
– Сейчас зерги сбегаются отовсюду. Они уже на планете. Арктурус не отозвал ни одного отряда, ведущего боевые действия. Он не побеспокоился даже о командах, устанавливавших пси-передатчики на поверхности планеты. Он бросил их там. «Жертвы неизбежны», – сказал он, сказал так спокойно, будто кофе заказал.
Майк вспомнил команду, приземлившуюся на площади Эткина, и тут же одёрнул себя, хотя Керриган была слишком расстроена, чтобы читать его мысли. Но спросил он совсем о другом:
– А что случилось дальше?
– А затем поступило сообщение с мостика о схватке между Джимом и Дюком. – Лицо Керриган вновь стало мрачнее тучи. – И он прогнал меня. Сказал, что мне пора идти. И я… я вспылила.
– Это не впервой. И на то есть причины.
– Майк, нет никакого разумного объяснения, зачем он это сделал. Я думала, это просто блеф, или что Тарзонис уже инфицирован, или что у него был какой-то план. А на самом деле это выглядело так, будто Арктурус заполучил молоток. Ну а когда он у тебя в руках, любая проблема похожа на гвоздь.
Майк вспомнил, что в первый раз услышал эту фразу от Менгска. Сейчас казалось, что с тех пор прошло полжизни.
– Все хорошо, – сказал Майк и обнял её за плечи. Сара не отодвинулась.
– И… Майк, – прошептала она, – когда я почувствовала его безумие, я заглянула в него.
Майк ожидал продолжения, но Керриган только покачала головой. Когда Сара вновь заговорила, её голос был едва слышен.
– В этого ублюдка, – выдохнула она.
– Послушайте, – сказал Майк, – я отправил Джима вниз в его каюту и велел держать своих друзей поблизости. Думаю, вы тоже к ним относитесь.
Керриган с сомнением взглянула на Майка.
– Нет, не думаю. Я так расстроена сейчас… – устало улыбаясь, произнесла Сара. – Джим только даст мне почувствовать… – Она вздохнула и покачала головой. – Мне нужно побыть одной. Мне нужно знать, что я всё ещё могу доверять самой себе. Быть уверенной, что я смогу выполнить свою миссию. Несмотря ни на что, я остаюсь хорошим солдатом, и у меня есть работа, которую нужно закончить. Может, из этого выйдет что-то хорошее. О’кей?
Майк нехотя согласился:
– О’кей.
Керриган усмехнулась:
– Даже если бы я не была телепатом, я бы увидела, что вы лжёте. В этом Менгск прав. Вы стараетесь спасти любого от его же собственной сущности. Мне бы хотелось, чтобы вы знали: это… высоко ценится.
– Будьте осторожны.
– Я могу о себе позаботиться. – Керриган самоуверенно улыбнулась. – Я никакая не мученица, хотя несколько дней и ощущала себя ею. Только скажите Джиму… – Она замолчала и вновь покачала головой.
– Что? – спросил Майк, предвидя, что она скажет.
– Ничего, – наконец ответила Сара. – Скажите ему только, чтобы тоже был осторожным, о’кей? Для меня.
Она резко повернулась и пошла к докам посадочных шлюпок. Майк смотрел, как Сара быстро спускается по коридору, отбросив тревогу и неуверенность, словно бабочка, покидающая свой кокон.
Майк вызвал лифт, ведущий наверх на обзорную площадку. Арктурус Менгск стоял, скрестив руки за спиной, и следил за экраном с изображением Тарзониса, заполненного красными треугольничками. Они образовывали целое пятно, кое-где разрываемые ядовито-жёлтыми метками отрядов конфедератов.
Майк заметил сброшенную шахматную доску и фигуры на полу – дело рук разгневанной Керриган.
Менгск оторвался от схемы, и Либерти обнаружил, что в его бороде явно прибавилось седых волос.
– А, третий из моих выдающихся мятежников, – сказал он. – А я всё думал, когда же вы явитесь. Я был уверен, что вы первым примчитесь сюда с претензиями, а не милейшая Сара. Должно быть, вы науськали её.
– Я здесь ни при чём, – сказал Майк, – хотя поддерживал её, пока вы предавали смерти очередную планету.
– Одна смерть – трагедия, миллион смертей – статистика.
– У вас за пазухой целый набор цитат для оправдания своих бесчинств? – спросил Майк.
Менгск неприятно улыбнулся:
– Я так понимаю, это можно расценивать как ваш отказ от попыток спасти мою душу? Надеюсь, это не так, потому что после нашей победы мне нужен будет такой человек, как вы, более, чем когда-либо раньше. Чтобы помочь установить новый порядок во Вселенной; без него нам не справиться с чужими.
– С чужими? – насмешливо спросил Майк. – Теми самыми чужими, нападение которых на этот мир вы же и организовали? Это вы считаете вторжением чужих?
Менгск хмуро посмотрел на Майка, ответ его явно разочаровал. Позади него экран продолжал трепетать и рдеть, но теперь на краю экрана возникли сине-белые треугольники.
Наконец Менгск произнёс:
– Я не ожидал прихода Сары. И не думал, что Рейнор затеет драку с генералом. Это было глупо. И слишком уж не вовремя. Я собираюсь уладить некоторые недоразумения.
– Недоразумения? Они только что чуть не убили друг друга.
Менгск покачал головой, и Майк понял, что этот человек преуменьшает проблемы, так же как и тяжесть ситуации на Тарзонисе. Преуменьшает их до такой степени, когда их можно просто игнорировать.
«Это его изменяющее реальность поле», – подумал Майк.
– Генерал Дюк, – продолжил предводитель мятежников, – в глубине души трус. Я дал ему возможность продолжать свою работу. Джим, напротив, воплощение храбрости и благородства, ищущее себе применение. Заряженный пистолет в поисках цели. Я указал ему направление и цели. Оба крайне полезны на своём месте, а как только мы захватим Тарзонис, всё это исчезнет. Ни один из них не сможет выжить без меня, и они поймут, что должны следовать моим указаниям, чтобы оставаться жизнеспособными.
– Для вас они всего лишь пешки? – спросил Майк.
– Не пешки. Инструменты. Талантливые, полезные инструменты. Именно так. Рейнор, Дюк, зерги, протоссы. Да, даже вы и дорогая лейтенант Керриган – все вы инструменты для достижения великого блага, лучшего будущего. Да, сейчас дела идут не лучшим образом. Но представьте себе, какая слава нас ожидает после победы!
– Пока не могу, – ответил Майк, глядя за спину Менгска, прямо на экран, – но думаю, сейчас ещё несколько ваших инструментов атакуют остальные ваши инструменты.
– Что? – Менгск повернулся и взглянул на панель. Первые сине-белые треугольники, символизирующие протоссов, уже производили посадку на планету. Красные треугольники зергов на их пути разбегались волнами. Выглядело это так, будто протоссы были булыжниками, брошенными в багровый водоём. – Это плохо, – тихо сказал Менгск. – Очень плохо. Я не ожидал, что они прибудут так быстро. Это в самом деле очень плохо.
– О боже! Вы действительно этого не предусмотрели. – Майк почувствовал неприятный холод в животе, ему стало по-настоящему страшно.

Глава 16.
Дым воины

Давайте не будем дурачить себя, появление зергов и протоссов застало нас врасплох. Да, они не были похожи ни на что виденное нами раньше. Да, их биология отличалась. Да, их технологии, или то, что мы называли их технологиями, были более развиты, чем наши. И конечно же, они были чрезвычайно воинственны и агрессивны, они знали, где мы находились, и вдобавок