Внезапно у нее за спиной выросла Тошь и обрушила на Ночную Сестру страшный удар. Раздался звук раздавленной плоти, треск ломающихся костей.
Люк стоял, потрясенный, не понимая самоубийственного поведения своей противницы. Он не желал верить, что столь юное существо может так отдаться Темной Стороне Силы.
Тошь схватила Джедая лапой поперек туловища, кинула себе на спину и бросилась через джунгли.
На ее шкуре у костяного воротника вдоль спины виднелись глубокие раны. Тошь ревела от боли, но это была боль не от ран. Это была боль матери, потерявшей дочь. Пронесшись сквозь джунгли, ранкориха выбежала к скале, по которой недавно двигался караван, и в темноте полезла наверх, к тучам дыма, освещаемым отблесками огня.
Пламя окружало горы, гремели раскаты грома. Когда Тошь добралась до перевала, караван уже спустился в долину и стоял у крепостных ворот. Лея оглянулась, желая убедиться, что Люк благополучно миновал опасное место, затем дернула своего ранкора, погоняя его вперед. Ранкоры на цыпочках пустились через возделанные поля на чашеобразной долине к высеченной в скале крепости. Старая Тошь издала воинственный рев, и ранкоры впереди подхватили ее клич. Хэн и Изольдер окликнули воительниц в крепости.
Когда Люк добрался до южной стороны долины, то увидел пятьдесят ранкоров, неподвижно, как темные тени, с дубинами и булавами в руках стоящих вдоль стены.
Мужчины и подростки в простых кожаных передниках подтаскивали огромные метательные камни и складывали на краю обрыва рядом с чудовищами.
Достигнув скалы. Лея погнала своего ранкора вверх по ступеням к крепости. Огромные животные не могли пройти в ворота, так что Хэн, Лея, Изольдер, дройды и Тенениэл остановились и стали поднимать генераторы вверх по лестнице. Однако Люк, около часа назад ощутивший тревогу в призыве Огвинн, бросил остальных, прыгая через три ступени, поднялся по лестнице и побежал через залы, где в страхе сгрудились дети и деревенские инвалиды, пока не добрался до Зала Воительниц.
Сестры племени ждали внутри, в плащах и головных уборах стоя над скульптурной картой местности и напевая:
- А ре а ре, а суун корре! А ре а ре, а суун корре!
Огвинн сдержанно поздоровалась с Люком:
- Добро пожаловать, Люк Скайвокер! - Остальные продолжали петь.- Я знала, что вы поспешите. Мы осматриваем местность, пытаемся определить местонахождение Ночных Сестер, чтобы разгадать их стратегию.- Концом своего резного посоха она указала на уменьшенную модель летающей машины Гетцерион у крепости. Если Огвинн не ошибалась, Гетцерион находилась всего в двух километрах от горы, двигаясь меж двух колонн бойцов, и Люк догадался, что Гетцерион пользуется машиной, чтобы лично отдавать приказы обеим колоннам. - Цель достигнута?
- Да, все прошло как задумано, - ответил Люк.
- Хорошо,- с облегчением вздохнула Огвинн.- Сколько времени потребуется на ремонт?
- Два часа, - сказал Люк. - Если не помешают Ночные Сестры. Гетцерион знает о наших намерениях.
- Она должна была их узнать,- ответила Огвинн. - Мы постараемся оказывать сопротивление, пока работы не завершатся…
Одна из женщин наклонилась и положила семнадцать черных камешков у западного подножия гор. Люк оглядел карту. Стратегия Ночных Сестер казалась нелепой и странной. Они расставили по одной сестре с двенадцати сторон. Поскольку Люк недавно уничтожил один такой пост, то точно знал, что там имеется артиллерийская позиция. Но вдобавок Гетцерион расположила равномерно вокруг скального хребта три штурмовых отряда: один перед лестницей - единственный удобный вход - и еще два на равном расстоянии от первого и друг от друга. План атаки явно не учитывал таких прозаических вещей, как ландшафт местности, фортификационные сооружения, укрепленные позиции племени. Гетцерион словно ожидала, что ее войска преодолеют любую преграду. Но Джедай знал могущество Силы и понимал, что любой план может сработать.
- Многое пока неясно,- пояснила Огвинн, проследив за его взглядом. - Так что нужно быть начеку.
Она ударила посохом в пол и прошла на балкон.
Люк легким шагом вышел с ней, за ним вереницей потянулись остальные. Близился восход. Бурые тучи в вышине слегка посветлели.
Однако в воздухе было столько дыма, что Люк сомневался, взойдет ли вообще солнце этим утром. Они столько прошли за ночь, сделав всего два кратких привала, что Люк чувствовал себя так, будто не спал несколько дней. Он видел, как внизу, в лесу, разворачиваются имперские шагоходы, как подобно белым крысам спешат в укрытие гвардейцы. Огвинн проговорила:
- Найдутся ли у тебя для нас слова мудрости, Джедай? Какой-нибудь совет?
- Обратите свое могущество на службу жизни,- сказал Люк,- для защиты себя и окружающих.
- Мы не должны убивать Ночных Сестер? - спросила одна молодая ведьма.
- Да, если этого можно избежать. Но в противном случае… Я предупредил Гетцерион и ее банду, что их ждет.
- Я тоже, - сказала Огвинн. - Те, кто сражается против нас, захлебнутся своею кровью. Я не пощажу никого…
Раздвинув толпу воительниц, на балкон вбежала Тенениэл.
- Твои друзья… Мне показалось, я лишь мешаю им…- сказала девушка, взяв Люка за руку.- Здесь от меня будет больше толку.
Отблески пламени играли в ее медного цвета глазах, окрашивали волосы. Он кивнул.
Внезапно поднялся ветерок.
- Они идут! - воскликнула Огвинн. Сестры вокруг принялись петь, а внизу, под сенью деревьев, запели Ночные Сестры. Ветерок превратился в вихрь. Люк почувствовал на зубах скрежет пыли. Он поднял голову. Из туч сыпалась гарь. Джедай ощутил содрогание Силы.
Вихрь усиливался. Вскоре над крепостью закружился смерч, несущий копоть и камни. Люк натянул защитные очки. Воительницы попятились с балкона в укрытие.
Тенениэл Дйо затянула:
- Вайта ара квейта вэй! Байта ара квейта вэй!..
В крепостную стену ударил залп, и внизу, сверкая вспышками, показался имперский шагоход. Ночные Сестры, призвав Силу, подняли его в воздух.
Тенениэл выбросила перед собой руку с растопыренными пальцами, сосредоточив чары. По машине ударили песок и щебень. Магический импульс, словно громадная кувалда, разнес шагоход на мелкие кусочки. Ночные Сестры дали обломкам упасть, и они полыхнули внизу ослепительной вспышкой, озарив спешащих к крепости гвардейцев.
Сквозь кружащийся дым Люк рассмотрел ранкоров, скатывающих со склона светлые, словно мрамор, огромные валуны. Первый же камень угодил в шагоход, отбросив его к подножию крепости.
Люк удивился нахальству атаки. Это было феноменальное расточительство техники! Две сестры племени смотрели вниз на обломки, шепча заклинания. Вдруг Огвинн вскрикнула:
- Ферра и Кирана Ти, бегите к передним воротам! Ночные Сестры над нами!
Люк огляделся, не видя никаких ведьм, но при помощи Силы ощутил мощные колебания.
Он взглянул наверх. Три Ночные Сестры разом прыгнули на балкон.
Люк с воплем выхватил Огненный Меч и отступил назад. Одна из воительниц рядом не успела создать защитные чары. Ночная Сестра выстрелила ей из бластера прямо в лицо. Затем она метнулась к Джедаю, но взмах Меча разрубил Ночную Сестру пополам. В дальнем конце балкона Огвинн вступила в рукопашную схватку сразу с двумя ведьмами и Джедай поспешил туда на подмогу. Однако, когда он приблизился, Огвинн столкнула противницу с балкона. Другая ведьма сама прыгнула вниз. Люк бросился вслед за нею. Пролетая мимо залов и комнат, он увидел многочисленные трупы гвардейцев и воительниц. Они лежали повсюду, будто скошенная трава.
Имперские шагоходы перенесли огонь на ран-коров. Когда Люк приземлился, невдалеке взрыл землю залп бластерной пушки. Ведьма, словно ожидая его появления, замерла в двух шагах, бормоча под нос заклинание. Люк взмахнул Мечом. Ведьма будто рассердилась - языки пламени вырвались из ее плаща, и он понял, как крепка в ней Сила.
Она пристально посмотрела на Люка, откинула капюшон, и Джедай увидел вздувшиеся на ее лице багровые вены. Горящие красные глаза точно собирались расплавить Люка. Это была Гетцерион.
- Что ж, вот мы и встретились,- прокричала она громовым голосом, перекрывая звуки сражения.- Я узнала тебя по колебанию твоей Силы. Мне всегда хотелось встретиться с Джедаем, но когда я позволила одному проникнуть в мою тюрьму, то даже не узнала его.
- Я не раз встречался с такими, как ты, - ответствовал Люк.- Послушай меня, Гетцерион: отвернись от Темной Стороны, пока не поздно!
Гетцерион словно его не слышала.
- Извини меня, но должна признаться, ты не произвел на меня впечатления, молодой Джедай. Ты умрешь, не получив возможности увидеть, как я заставлю корчиться от боли твоих Друзей.
Ведьма ткнула в Люка сморщенным пальцем, и, прежде чем он успел разгадать ее замысел, в глазах вспыхнули белые огни, на правую часть лица будто с размаху упал булыжник. Правая нога согнулась под ставшей вдруг непомерной тяжестью тела. Оглушенный, Джедай осел на одно колено. Властерные выстрелы, крики - все звуки битвы превратились в отдаленный рев. Гетцерион снова ткнула в него пальцем. В глазах у Люка все расплылось, он почувствовал, как кувалда опустилась на левый висок, упал на бок и перекатился на спину, задыхаясь. Он уставился в небо, глядя на свистящие в вышине потоки камней - одни движимые Силой Ночных Сестер, другие - брошенные ранкорами.
Время, казалось, замедлилось. В голове ударами отдавалось биение пульса. Лицо похолодело, окаменело. Люк отстранение понял, что чары Гетцерион вспороли кровеносные сосуды в мозгу и он сейчас умрет - от одной из сотен роковых возможностей на поле боя.
"Так вот как это было бы, если бы Вейдер захотел меня убить!"
Кого он пытался обмануть? Тенениэл была права: никакой он не воин.
"Йода,- подумал Люк,- я подвел тебя. Я подвел всех…"
Вдруг накатила волна чудовищной боли, и Люк не смог вспомнить, с кем он только что говорил, о чем думал, кого звал на помощь… мозг онемел, опустел, как голые таттуинские степи под заходящим солнцем.

Глава 23

Изольдер поспешно схватил новое окно сенсорного ряда. Чубакка уже с силой выдирал старое окно, пока Хэн и Лея работали в тесноте отсеков, силясь установить на место генераторы отклоняющего поля. Дройды внутри "Сокола" выкачивали охладитель для гиперблоков, а снаружи вовсю бушевала битва. Каменный пол подземелья крепости сотрясался от бластерных взрывов и падающих скал.
Иногда казалось, что вот-вот - и вся крепость рассыплется в прах. Принц прямо-таки мечтал, чтобы в этом зале, как во множестве других помещений, было хоть какое-нибудь окошко, выход на крепостную стену, чтобы видеть, что происходит снаружи. Но в то же время казалось безопаснее в закрытой комнате, где защищать нужно одну дверь.
Изольдер подтащил сенсорный ряд к корпусу "Сокола". Вуки волосатой лапой схватил болт, чтобы закрепить деталь. Пальцы Чубакки дрожали от страха.
Позади послышался отдаленный пронзительный женский голос:
- Гетцерион, я нашла их!
Выронив сенсоры, принц обернулся. В дверях стояла Ночная Сестра. Он выхватил бластер, но ведьма, взмахнув подолом плаща, выбила из рук принца оружие.
- Ты один, и думаю, ты попался,- проговорила она.
Чубакка с рычанием бросился на Ночную Сестру, и она попятилась. Чуви уклонился в сторону, словно обегая ее на пути к выходу, и Ночная Сестра вдруг отпрянула назад. Вуки так быстро оторвал ей руку, что Изольдер не успел даже заметить. Пока она смотрела на место, где только что была конечность, Изольдер поднял бластер и выстрелил. Ведьма упала.
Чубакка безумно завыл, глядя себе под ноги. Даже не зная его языка, Изольдер понял, что Чуви выронил болт.
- Беги к Лее в корабль и возьми другой! - крикнул принц.- Скорее!
Чубакка забрался в корабль, Изольдер попятился за ним, нервно поводя бластером из стороны в сторону.
В это время каменная стена разлетелась, словно на нее обрушился гигантский кулак. Изольдер закрыл голову руками, в помещение с воем ворвался ураган пыли и удушающего дыма.
За воем ветра слышалось женское пение. Принц скосил глаза и с криком "Спасайтесь!" нажал кнопку закрытия корабельного шлюза. Пророчество Релл грозило сбыться - если он задержится здесь хоть на мгновение, то безусловно погибнет. В красном мареве звезд снаружи Изольдер увидел фигуры женщин, карабкающихся по скале и прыгающих через пролом в подземелье.
Принц соскочил вниз, прокатился под кораблем и бросился к двери, надеясь спастись. Навстречу вышла Ночная Сестра.
Она подняла руку. С корявых пальцев сорвалось белое пламя и вонзилось Изольдеру в грудь.
Тенениэл видела, как Люк прыгнул с балкона в кружащуюся мглу, но не осмелилась последовать его примеру. К тому же она слышала, что в крепости визжат от страха дети, и бросилась вниз по винтовой лестнице, захватив с собой двух молодых воительниц - Ферру и Кирану.
Ферра, бежавшая первой, вдруг закричала. Ее голова резко вывернулась вбок. Хрустнули позвонки.
Кирана вскинула бластер, ожидая появления врага. Но Тенениэл не стала ждать. Ее точно охватило безумие. Не произнося заклинаний, она послала вдоль лестничного колодца вихрь, такой жестокий и мощный, что он взметнул тело Ферры. Внизу в ужасе закричали Ночные Сестры. Тенениэл, повернув за лестничный поворот, увидела двух, изо всех сил вцепившихся в перила.
Черная ненависть при виде противника затуманила ее сознание. Девушка ударила ведьм ветром Силы, вырвав перила из каменных ступеней. Ночные Сестры рухнули замертво.
Кирана присела на корточки, панически завывая. Тенениэл обозлило ее поведение.
- Не вой! - крикнула она. - Жалкая тряпка! Вставай! Иди сражаться!
- Твое лицо! - прорыдала Кирана Ти. - У тебя лопнули сосуды!
Тенениэл схватилась за щеку и нащупала под глазом кровоподтек - признак Ночной Сестры, расплата за ярость. Голова закружилась от этой мысли. Значит, она действовала, поддавшись приступу смертельной злобы. Отчаянно вскрикнув, Тенениэл кинулась дальше, сметая все на своем пути. Звуки шагов гулко отскакивали от каменных сводов. Сейчас ее волновало только одно - битва.
Тенениэл свернула за угол и услышала пение Ночных Сестер. Она осмотрелась, удивившись, что они забрались так глубоко. На такой глубине больше не было открытых помещений - только несколько запертых спален и кладовок. Если Ночные Сестры не спустились по лестнице, они могли проникнуть туда, только проломив при помощи Силы каменную стену. А единственной ценностью там был "Сокол".
В свете оплывших свечей в шандалах Тенениэл молча побежала наверх мимо поблекших шпалер с изображениями давно умерших сестер и свернула в верхнее помещение, где находился "Сокол".
Там толпились Ночные Сестры - двенадцать закутанных фигур, бормочущих своих заклинания, вытянув в стороны руки. Они разнесли северную стену, и сквозь пролом было видно бушующий снаружи вихрь.
Бурей Силы Ночные Сестры заставили "Сокол" плыть по воздуху в ураган. Он уже наполовину прошел через пролом в стене и медленно продвигался дальше. Корабельный люк был закрыт. В дальнем конце помещения одна Ночная Сестра нагнулась над неподвижной фигурой Изольдера, не в силах устоять против искушения завладеть красавцем-рабом.
Тенениэл прижалась к стене, размышляя. Она не могла сражаться со столькими сразу, а если не остановить их сейчас, потом корабль просто вывалится через пролом наружу и упадет со скалы. Даже с ее даром, с ее способностью двигать предметы было невозможно одновременно удерживать тяжелый корабль и сражаться с Ночными Сестрами.
Единственной надеждой оставались Хэн и Лея внутри корабля, если они уцелели. Тенениэл напрягла все силы, молча призывая Лею: "Пожалуйста, включи двигатели!"
Она глубоко вздохнула, пробежала через зал и выпустила Силу в Изольдера, заставив его беспомощное тело взлететь. Его захватчицу она отбросила в сторону, схватила его самого и, прикрыв собой, отскочила к каменной стене.
Двигатели "Сокола" включились, наполнив помещение белым пламенем. Ночные Сестры завопили в этом аду, но Тенениэл при помощи Силы заставила пламя течь вокруг нее. "Сокол" пулей вылетел в клубы бурого дыма.
Тенениэл сползла на пол. Огонь обжег ее, опалил одежду. Она не чувствовала повреждений, только боль.
В помещении бушевало пламя. В углу горели полки со старинными манускриптами. Тлели шпалеры с древними изображениями сестер. Среди Ночных Сестер только одной хватило сил устоять против огня. Оглушенная, она приподнялась на четвереньки, с опаленными волосами и красным, как от солнечного ожога, лицом.
Лея вела "Сокол" сквозь пылевые вихри. Буря Силы по-прежнему бушевала. Остальные заканчивали установку генераторов. Песок со звоном бил в сенсорное окно "Сокола", но Лея даже не пыталась подняться над бурей. Вспышки молний от накопившегося статического электричества, гарь и взлетевший в небо сор надежно прикрывали "Сокол" от кораблей Цзинджа на орбите.
Лея дважды облетела крепость. С высоты сквозь бурю было видно восходящее солнце, и "Сокол", снизившись, вернулся в долину под крепостью.
Вылезший из отсека Хэн закричал:
- Что ты делаешь с моим кораблем! Нельзя оставаться в этой буре!
Он сел на место второго пилота, и они пронеслись низко над долиной. Арту сзади свистел и гудел.
- Генерал Соло, ваше высочество, хорошие новости! Я залил весь охладитель в генераторы гиперблоков! - доложил Трипио.
- Прекрасно,- пробормотал Хэн.- А ты не знаешь, как остановить этот шторм?
- Надо подумать,- оптимистично ответил дройд.
Лея посмотрела на землю, на заплатки полей племени Поющих Гор. Прямо по курсу, на границе видимости, по лесной тропе спускались дюжина имперских шагоходов и десятка два Ночных Сестер. Хэн прицелился.
- Не люблю, когда портят хорошую дорогу! - сказал он, выпуская протонные торпеды. Лея лишь надеялась, что энергетический щит выдержит силу взрыва.
Протонные торпеды расцвели в поле белыми цветами, и Лея зажмурилась. Невероятный звуковой удар потряс корабль, многократным эхом отдавшись над холмами. Когда вспышка погасла, было видно, как с неба падают гравий и пепел, а в утреннем солнце золотым водопадом сияют длинные хвосты горящих обломков.
Хэн захохотал и пригладил свои спутанные волосы. За это длившееся вечность мгновение Лея поняла, что они нанесли решающий удар. Буря Силы улеглась. Чары Ночных Сестер были сломлены.
Тенениэл в крепости опустилась на пол, и вдруг страшный взрыв потряс всю долину.
Внизу раздавались победные крики, но как только буря Силы улеглась, они замолкли. С неба грязными потоками сыпались обломки и пепел, но за тучами Тенениэл увидела восход солнца - золотистый шов там, где земля встречается с небом.
Девушка подползла к раненой Ночной Сестре на полу, где раньше стоял "Сокол", и карга взглянула на нее, из последних сил пытаясь прошептать заклинание, но не смогла. Тенениэл перевернула ее на спину и заглянула в глаза. Ночная Сестра дернулась от страха. Из обожженных легких, слабея, вырывалось дыхание. Когда включились двигатели "Сокола", она стояла на неудачном месте - прямо у сопла.
- Не бойся,- сказала Тенениэл, коснувшись измазанного сажей лица ведьмы, - я тебя не трону. Сегодня я и так убила слишком много таких, как ты. Что бы ты ни делала потом, я хочу помочь тебе.
Тенениэл взглянула на безобразную женщину, жертву собственного зла, и перелила в нее остатки собственных сил, передав достаточно жизненной энергии, чтобы со временем Ночная Сестра могла оправиться.
Хэн смотрел на льющиеся потоки солнца, и сердце его колотилось. На мгновение показалось, что он победил.
Затем расцвела тьма. Далеко на горизонте появилось темное пятно, затем другое, затем еще и еще, словно небо освещало не солнце, а мириады ламп и кто-то поочередно одну за другой их выключал.
Через тридцать секунд "Сокол" летел под совершенно темным небом, только огни горящих полей освещали землю внизу. Чубакка зарычал и, выпучив глаза, замотал головой.
- Король Соло, помогите! - закричал Три-пио. - Мои фоторецепторы регистрируют невиданное явление: кажется, датомирское солнце гаснет!
- Не шуми так,- сказал Хэн.
- Ой! - воскликнула Лея. и ее голос выдавал волнение. - Что же это?
- Это выходит за пределы могущества даже Ночных Сестер, - уверенно ответил Хэн, глядя в потолок кромешной ночи.

Глава 24

Хэн посадил "Сокол" и выключил двигатели. Тыяа была совершенно абсолютной, и он взглянул на небо, предположив, что, может быть, что-то случилось с обзорным экраном, постучал по нему, просто чтобы проверить, потом посмотрел на сенсорные панели.
- Ого,- сказал он.- Этот полет через бурю дорого нам обошелся. Сенсоры засорились. Я по ним почти ничего не вижу.
- Ты бы предпочел погибнуть? - спросила Лея.
- Нет,- признал Хэн.- А где Изольдер?
- Не знаю,- ответила Лея.- Он вышел установить сенсорное окно. Наверное, попал к Ночным Сестрам.
- Попал к Ночным Сестрам? Как это - попал к Ночным Сестрам? И они его убили?
- Я… Я не знаю. Когда мы взлетали, он лежал на полу подземелья. С ним была Тенениэл. Я услышала ее сигнал и сказала тебе, что нужно взлететь.
Хэн посмотрел на нее; в свете корабельных огней на ее лице был виден страх. Ее поступок был равносилен человеческой жертве, и она понимала это.
- Нам надо взять аптечку и вернуться. Убедимся, что с ним все в порядке. Как далеко мы улетели от крепости? - спросил Хэн.
- Я много кружила,- сказала Лея.- До нее, наверное, всего полкилометра. Хэн обернулся к Чуви.
- Мы с Леей пойдем в крепость. Вы с Трипио посмотрите, не сможете ли установить генераторы. Арту, попробуй прочесть что-нибудь по сенсорам и доложи, что происходит. Если что-нибудь узнаешь, немедленно сообщи.
Чуви согласно зарычал, и Хэн пошел за аптечкой, прихватив тяжелый бластер и каску. Он дал Лее фонарь, и они вместе спустились по трапу и направились через долину.
Сверху все еще сыпались пыль и пепел, земля там и здесь горела. В дальнем конце долины виднелись зеленые огни отступающих шагоходов и мрачные фигуры рядом с ними.
Лея и Хэн не стали включать фонарь и пустились по дороге, освещенной лишь слабым светом костров. То, что из "Сокола" казалось долгой ухабистой дорогой, оказалось короткой пробежкой. Когда они добрались до крепости, сражение уже закончилось. Вокруг теснились мужчины с мрачными лицами, в руках они держали факелы, с содроганием вглядываясь в темноту. На ступенях в агонии ревели ранкоры, и Лея осветила их фонарем. Дюжина чудовищ лежали окровавленной кучей, как холм, наверху лестницы, и Тошь, рыча от боли, пыталась вытащить труп своего сына.
Хэн с Леей поспешили мимо трупов наверх, в крепость. В верхнем помещении они нашли
Тенениэл, распростертую на теле какой-то Ночной Сестры. Лея перевернула девушку на спину, и та вздохнула. Хэн осмотрел ее и кроме обгоревших участков на плаще не обнаружил никаких повреждений.
- Где Изольдер? - спросила Лея, но Тенениэл не шевелилась.
Лея пошарила лучом фонаря по комнате. Белое пятно в углу оказалось Изольдером. Лея бросилась к нему.
Хэн принес аптечку, но, приблизившись, услышал легкий храп. Лея встряхнула Изольдера, пытаясь разбудить, и он вдруг очнулся.
- Где я? - спросил принц.- Что происходит?
Оглядевшись, он увидел тела Ночных Сестер и вроде бы вспомнил.
- О, как прекрасно проснуться и увидеть это лицо! - Изольдер обнял Лею и поцеловал.
- Ладно, хватит сантиментов! - сказал Хэн.- У нас много работы.
Он посмотрел на пролом в стене и увидел в долине огни. Это напоминало вид из древней примитивной обсерватории.
- Вот они где! - послышался голос Огвинн, и Хэн обернулся.
Предводительница племени держала над головой факел, в посох ее вцепилось несколько испуганных ребятишек. Она еле двигалась. Лея помогла Изольдеру подняться. Огвинн остановилась рядом с Тенениэл, сказав одному мальчику:
- Сходи, приведи целительницу!
- Что происходит? - спросил у предводительницы Хэн. - Почему вдруг опять стемнело? Огвинн взглянула в ночь и покачала головой:
- Я надеялась, вы мне объясните… Гетцерион вернулась в тюрьму. Я видела над горами ее мотобот. У нас большие потери. Если Гетцерион повторит атаку, все мы погибнем… Почему среди вас я не вижу Джедая?
Лея вздрогнула и непроизвольно вскрикнула. Она оглядела зал, словно надеясь, что Люк где-то здесь.
- Разве он не был с вами? - спросил Хэн.
- Мы видели, как он преследовал Ночных Сестер, - ответила та.
- Люк способен сам о себе позаботиться,- сказал Хэн, ради Леи стараясь говорить убедительно. - Дадим ему время. Уверен, что он объявится…
Но Лея хмурилась, глядя через пролом в долину.
Огвинн проковыляла к пролому в стене и со страхом посмотрела на небо.
- У нас много раненых. Боюсь, что только эта темнота нас и спасла. Это остановило Ночных Сестер. Я буду в Зале Воительниц, подожду, пока соберутся наши сестры.
Она устало начала спускаться по ступеням, а Хэн и Лея остались ждать целительницу. Пришла старуха и, тихо напевая, три раза провела руками вдоль тела Тенениэл. Девушка открыла глаза, и старуха сказала:
- Теперь отдохни. Ты отдала часть своей жизни, чтобы спасти чужую. Кто это был?
- Ночная Сестра, - тихо проговорила Тенениэл, взглянув на тень позади.Вон она.
Старуха подошла к Ночной Сестре, пощупала пульс у нее на шее и задумалась. Спустя некоторое время целительница встала и начала спускаться по лестнице, не оказав ведьме никакой помощи.
- Вы хотите бросить ее? Дать ей умереть? - крикнула ей вслед Лея.
Старуха замерла и, не оборачиваясь, ответила:
- У меня не так много сил, а в моей помощи нуждаются другие мои сестры. Если Гетцерион хочет оживить эту тварь, пусть пришлет свою целительницу. Но я не очень в это верю.
Леины глаза сверкнули негодованием, и Хэн, успокаивая, положил руку ей на плечо.
- Я поговорю об этом с Огвинн,- сказала Лея.
Изольдер взял Тенениэл на руки, а Лея кивнула Хэну на Ночную Сестру:
- Возьми и ее тоже.
Хэн взял ее и понес вслед за Изольдером в Зал Воительниц. От плаща Ночной Сестры пахло грязью и прогорклым жиром. Хэн положил ведьму на подушки у огня, а Лея тем временем ругалась с Огвинн. Уцелевшие сестры собрались вокруг огня, они были потеряны и угрюмы - слишком дорогой ценой племя отбило атаку. Мужчины уложили мертвых вдоль стен и принялись обряжать убитых, готовя к погребальному костру.
Наконец Огвинн согласилась на лечение Ночной Сестры, положила ладонь на ее загрубевшее лицо и тихо, протяжно запела, пока ведьма не открыла глаза. Карга лежала на подушках, глядя на всех своими зелеными глазами, превратившимися в узенькие щелки. Хэн не мог сказать, больна она или просто притворяется. Доверия она заслуживала не больше, чем гадюка. Он вдруг осознал, что предпочел бы видеть ее мертвой.
- Хэн,- сказала Лея,- я очень переживаю, где Люк? Он уже должен дать знать о себе.
- Да, - ответил Хэн, - я тоже тревожусь.
- Я… Я не чувствую его. Я не ощущаю его нигде…- Она запнулась.- Нам следует отправиться на поиски.
- Нельзя,- вмешался Изольдер.- Там, снаружи, сейчас еще очень опасно. Гетцерион улетела, но это не означает, что все ее войско бесследно исчезло. В окрестностях полно ведьм и гвардейцев…
Огвинн глухо пробормотала:
- Изольдер прав. Ты не должна выходить… Слишком большие потери. Слишком…- Она взглянула на двери зала.
Там появился Арту, вращая единственным глазом и посвистывая.
- Арту, что случилось? - спросил Хэн.- Ты что-то узнал?
Он внимательно прислушался к гудкам и свисткам дройда, не в состоянии разобрать ответ. Арту понял это и включил голограммы.
Посреди зала возникла Гетцерион. Ее тощая грудь вздымалась от напряжения.
- Что это значит, Цзиндж? - Она взмахнула руками, указывая на небо. - Это твои шутки?
Диктатор наклонился в кресле. За его спиной вспыхнули цветные прожекторы. Цзиндж был чем-то очень доволен.
- Привет, Гетцерион! Как я рад тебя видеть по прошествии стольких лет! Эта темнота… Это не шутка… Это мой подарок тебе. Он называется - орбитальная ночная мантия. Правда, подходящий презент для Ночной Сестры? Забавно, не так ли? Мантия состоит из тысяч спутников, соединенных в сеть,они отражают свет от планеты. Чудесная игрушка!
Гетцерион молча смотрела на него, и Цзиндж продолжил:
- Ты сообщила Мелвару, что генерал Соло находится у тебя. Сегодня ты выдашь его. Если тебе захочется покапризничать, мой презент останется с тобой до конца твоей жизни. Завтра в этот час ваши долины покроются снегом. Через три дня погибнут растения. Через две недели температура упадет градусов на сто ниже нуля. И все живое в вашем мире вымрет.
Гетцерион склонила голову. Лицо ее скрыл капюшон.
- А если мы выдадим Хэна Соло, ты заберешь свой подарок обратно?
- Даю слово солдата!
- Твое слово… хорошо известно,- сказала Гетцерион.- А что ты скажешь насчет моего предложения? Я предлагала тебе нашу службу…
- Да, помню,- сказал Цзиндж.- К сожалению, в моих рядах не нашлось достойного вас места…
- Тогда, быть может, ты предложишь нам место вне этих рядов?
- Не понял?
- Вы воюете с галактической Новой Республикой. Этот враг столь многочислен, что тебе не удастся его победить самому. Я это предвижу. Поэтому, может быть, ты обдумаешь возможность выпустить нас в миры Новой Республики?
Цзиндж задумался, сложив на толстом животе руки. Некоторое время он изучал капюшон Гетцерион.
- Интригующее предложение. Сколько сестер нужно перевезти?
- Шестьдесят четыре.
- И как скоро вы готовы вылететь?
- Через четыре часа.
- Мы устроим обмен таким образом, - сказал Цзиндж. - Я спущу на планету два корабля. Один корабль будет без вооружения, другой - вооружен до зубов. Генерала Соло вы передадите на вооруженный корабль - одного Хэна Соло. Когда корабль с ним стартует, вы погрузитесь на оставшийся транспорт и отбудете в направлении, которое я укажу. Согласны?
После секундного размышления Гетцерион энергично кивнула:
- Да, да! Это нас вполне устроит. Спасибо, диктатор…
Обе голограммы погасли. Хэн оглядел воительниц.
- Двое лгунов! - воскликнула старуха Таннат.- У Гетцерион нету Хэна, а у диктатора нет намерения ни снять мантию, ни дать Гетцерион улететь.
- Ты прочитала его намерения? - спросила Огвинн.- Или это только твои догадки?
- Конечно, я не могла прочесть его мысли, - сказала старуха. - Но Цзиндж врет очень неловко!
- Он определенно не дипломат,- вставила Лея. - Вообще о диктаторе ходят слухи, что он патологический лгун. Несмотря на весь опыт Цзинджа, его видно насквозь.
- Да, - согласилась Огвинн. - Правда. Заговор внутри заговора. Но, возможно, Цзиндж хитрее, чем вы о нем думаете.
- А может, диктатор просто блефует,- предположил Изольдер.- Он построил орбитальную мантию, но эти спутники легко сбить?
- Верно…- сказала Лея.- Сеть легко нарушается - сбиваешь один или два, и вся система выходит из строя.
- Я бы мог взлететь на своем истребителе,- предложил Изольдер.
Это был смертельный риск. Наверняка диктатор предусмотрел меры для защиты ночной мантии. Истребитель имел мало шансов выжить, разве что, сбив спутник, он нырнул бы в гиперпространство,
- Орбитальная мантия - не бог весть какое оружие,- проговорила Лея задумчиво.- Любая цивилизация, способная на космические запуски или хотя бы имеющая радио, чтобы вызвать помощь…
- …сможет с ней бороться,- закончила за принцессу Огвинн. - Это оружие предназначено для примитивных миров, вроде Датомира. Здесь оно вполне подходяще…
- Три дня,- пробормотал Изольдер, глядя в огонь.
- Что три дня? - переспросила Огвинн.
- Нужно продержаться всего лишь три дня, и прибудет флот моей матери… Если мы установим контроль за планетой хотя бы на день, то сможем эвакуироваться.
- Для Датомира это целая вечность! - возразил Хэн. - За три дня, проведенных под мантией, планета превратится в кусок льда. Не забывайте, это пока моя планета! Я отвечаю за все, что на ней происходит…
- Да, - признал Изольдер. - Вот ты и придумай, что теперь делать…
Огвинн с надеждой проговорила:
- В самом деле? Наши племена так разбросаны!
- Но когда температура упадет на сто градусов, они зароются в пещеры, как можно глубже,- сказала Лея.
Хэн задумался. Три дня никак не выждать. Кто-то должен взлететь и сбить несколько спутников, сорвать ночную мантию на достаточное время, чтобы задержать Цзинджа. Но этот кто-то - смертник.
"С большей долей удачи, - подумал Хэн, - я мог бы увезти отсюда Лею".
Он представил полет сквозь сеть спутников, как сбивает несколько из них и потом пытается прорваться от планеты. Для успешной атаки придется сбавить скорость и следовать за ними по орбите.
Он посмотрел на Изольдера. Принц глядел на него. Хэн понял, что каждый ждет, что вызовется другой.
- Тянем жребий? - предложил Хэн.
- Это будет честно, - согласился Изольдер, кусая губу.
- Минутку! - сказала Лея.- Должен быть другой выход. Изольдер, может быть, флот королевы прибудет раньше, чем через три дня?
Изольдер покачал головой.
- Если он следует по предписанному маршруту, нет. Корабли стоят триллионы кредитов. Такую технику нельзя посылать по рискованному пути.
Он был прав. Конечно, случалось, что кто-то вел корабли запрещенным маршрутом, надеясь срезать сотню парсеков, но при выходе из гиперпространства обязательно обнаруживались неминуемые потери… Был бы здесь Люк Скайвокер, он бы нашел выход из трудного положения!
Хэн взглянул на дверь, поймав себя на мысли, что ждет Скайвокера. Это было не похоже на Джедая - так долго не давать о себе знать. Хэн не на шутку обеспокоился. Он боролся с желанием бежать в горы и во всю глотку звать Скайвокера.
Лея в ожидании скрестила руки на груди.
Хэна тянуло сразу в разные стороны - хотелось искать Люка, пусть даже мертвого; хотелось лететь на орбиту и сбить несколько спутников. Видимо, принцесса подумала о том же - она всхлипнула. Хэн подошел к Лее и обнял ее за плечи.
- Его нет, - давясь слезами, еле выговорила Лея.- Я не чувствую его… Его больше нет…
- Эй, - сказал Хэн.
Он старался найти слова утешения, но сказать было нечего.
Леина способность чувствовать присутствие Люка, касаться его ауры и знать его мысли не оставляла никаких сомнений. Лея задрожала, и Хэн поцеловал ее в лоб.
- Все будет хорошо,- сказал он.- Я… я сейчас…
Но придумать ничего не смог. Ничего не оставалось, что было бы можно предпринять.
Вдруг в сознании Хэна что-то шевельнулось, словно под череп проникла невидимая рука. Очень ясно в голове возник образ, видение огромного множества мужчин и женщин в оранжевых комбинезонах. Люди стояли в освещенном помещении и, не отрываясь, смотрели вверх. Там стояли гвардейцы с бластерными ружьями. Хэн узнал тюрьму.
- Генерал Соло,- раздался в голове голос Гетцерион, - надеюсь, увиденное вас позабавит. Я верю в ваше сострадание и жалость. Я очень на них рассчитываю. Как вы знаете, я испробовала разные методы, чтобы заставить вас прийти ко мне. Думаю, этот вас наконец убедит.
Мелькнула рука, полуприкрытая черным плащом, и Хэн понял, что смотрит глазами ведьмы. По взмаху руки гвардейцы начали стрелять в толпу. Мужчины и женщины кричали, метались, пытаясь спрятаться от бластерного огня, но двери камеры были заперты накрепко
Хэн закрыл лицо руками, чтобы не видеть этого зверства, но видение не исчезало. Он не мог сомкнуть глаза, потому что и при опущенных веках кошмарная картина оставалась перед глазами; не мог отвернуться, потому что видение следовало за ним. Вот женщина с визгом бежит под стеной, и Хэн увидел, словно через лазерный прицел, как бластер в руке у Гетцерион влепил заряд женщине в спину. Жертва завертелась и упала замертво, а Гетцерион выстрелила снова. Мужчина рядом с женщиной поднял сцепленные в мольбе руки, прося пощады, и ведьма выстрелила ему в правое бедро. Заключенный упал на пол, обреченный на медленную смерть от потери крови.
- Итак, первые пятьдесят заключенных мертвы,- сказала Гетцерион.- Они погибли из-за вашего упрямства, генерал. Сейчас я соберу для казни еще пятьсот узников. Но у вас еще есть время, чтобы спасти их, генерал. Я пошлю за вами Ночную Сестру к подножию крепости. Она прибудет в моем мотоботе. Если вас не будет на месте, то вам вновь будет дана возможность полюбоваться зрелищем. Если вы и тогда не сдадитесь, то увидите смерть еще пятисот, и еще. Я надеюсь на ваше сострадание."
Лея вообразила, что Хэн плачет, когда он вдруг откинулся назад и закрыл лицо руками, но потом он обрел дыхание, и его мышцы напряглись. Он смотрел, точно глядя внутрь себя. Лицо генерала исказило отчаяние.
- Хэн! Хэн! Что с тобой? - воскликнула Лея. Но он не отвечал.
- Это послание, - сказала Огвинн. - С ним говорит Гетцерион.
Лея взглянула на старую ведьму. Огвинн сняла головной убор предводительницы и сидела у огня, как обычная неряшливая старуха.
Хэн убрал ладони с лица. Взгляд его был безумен.
- Мне нужно идти,- сказал он.- Мне нужно идти немедленно!
Он повернулся и, перепрыгивая через лежавших на полу раненых, бросился к выходу из военного зала.
- Хэн, погоди! - позвала Лея.
Она побежала следом, на звук его шагов, эхом раздававшихся по коридорам. Арту свистнул, прося подождать, но Лея не слышала дройда. Хэн выбежал наружу, протолкался через толпу сгрудившихся у дверей деревенских мужиков и пустился во всю прыть.
Лея, стоя на каменной площадке, смотрела, как его поглощает темнота. Изольдер вынес прожектор и направил ему в спину мощный луч.
- Куда это он? - спросил принц.
- На "Сокол",- ответила Лея и бросилась за Хэном.
Они настигли Соло только у "Сокола". Хэн к тому времени был уже под сенсорным рядом, вместе с Чуви устанавливая последний генератор. Увидев Лею и Изольдера, он позвал:
- Изольдер, нужна твоя помощь. Нужно поднять корабль в воздух и убираться отсюда.
Возвращайся в крепость и принеси окно сенсорного ряда.
Изольдер на мгновение застыл, словно ожидая других указаний, и Хэн крикнул:
- Сейчас же, чтоб тебя!
Изольдер с фонарем скрылся в темноте.
- Что с тобой? - спросила Лея. - Что происходит?
- Гетцерион все-таки раскрутила меня. Она убивает ни в чем не повинных заключенных.- Он закончил привинчивать последний генератор и бросил ключ на землю.- Я очень жалею, что завез тебя сюда. Ты была права. Я поступил, как глупый мальчишка. Не стоило затевать все это-Не прилети мы сюда, Цзиндж не натянул бы здесь эту ночную мантию, Гетцерион не стала бы убивать заключенных. Цзиндж, Гетцерион - они меня даже не знают! Они воюют с Хэном Соло - генералом Новой Республики!
- А ты что делаешь? - спросила Лея.- Убегаешь? Это твой ответ? Народ Огвинн в отчаянии. Тебя считают военным гением - оставайся здесь и сражайся! Им нужен твой бластера
Она полезла за ним по трапу. Хэн молчал, но вместо того чтобы пойти в инструментальный отсек, как собирался, он сбежал к пульту управления и включил рацию звездолета.
- Гетцерион? - проговорил он. Незнакомый голос ответил:
- Тюремное управление. Вы хотите оставить сообщение? Представьтесь, пожалуйста - Да,- сказал Хэн; на лбу его выступил пот. - Это генерал Хэн Соло. У меня неотложное сообщение. Скажите ей, что я приду. Я сдаюсь. Вы записываете? Скажите, чтоб не убивала заключенных. Я буду у подножия крепости, как она просила.
- Это Первое управление, мы записали, генерал. Кто с вами будет? Цзиндж спрашивал о ваших товарищах, которых вы можете взять с собой.
- Они погибли,- сказал Хэн.- Они все погибли в сражении час назад.
Он швырнул микрофон на рацию и протиснулся мимо Леи, спеша к двери. Принцесса мгновение смотрела ему в спину, слишком удивленная и ошарашенная, чтобы говорить.
- Минутку,- наконец выговорила она.- Ты не можешь этого сделать! Ты не можешь вот тая просто пойти туда! Цзинджу ты живой не нужен. Ему нужен твой труп.
Хэн покачал головой.
- Поверь, мне самому все это не нравится, но когда-то это должно случиться.
Он свернул за угол, подошел к своей койке, сердито сдернул матрац и открыл тайник, который Лея никогда до этого дня не видела. В нем хранился обширный ассортимент лазерных ружей, бластеров, устаревших метателей, даже портативная лазерная пушка. Все это оружие было давно запрещенным в Новой Республике. Хэн нажал кнопку на дне тайника, и оно поднялось, открыв еще один тайник, набитый набором разнообразных мин и гранат. Хэн выбрал самую маленькую, но смертоносную - талезианский термический детонатор, способный уничтожить большое здание.
- Полезай-ка сюда, малыш,- сказал Хэн, сунув гранату себе за ремень.
Такими взрывными устройствами пользовались террористы-самоубийцы, ценившие свою жизнь меньше, чем смерть врага. Хэн не мог прикоснуться к взрывателю, не убив себя.
Он выпустил рубаху, так что одежда скрыла детонатор.
- Ну, как смотрится? - спросил он деловито. Лея никогда бы не догадалась о детонаторе, если бы не видела своими глазами, как Хэн прятал его. Но она не смогла ответить. Сердце в ее груди неистово колотилось, принцесса словно онемела. Глаза застилало слезами.
- Эй! - сказал Хэн. - Выше голову. Ты же мне говорила - пора повзрослеть и ответственно относиться к своим поступкам. Генерал Соло - герой Союза Повстанцев. Посмотрим, смогу ли я сыграть эту роль достойно… взорвать Гетцерион вместе со всеми ее старухами. А Цзинджа я, так и быть, оставляю Изольдеру. Он хороший парень. Ты сделала правильный выбор. Серьезно.
Лея рассеянно слушала его слова, думая, как странно они звучат. Эти три дня ей многое открыли, и она не верила, что когда-то сделала выбор. Она не выбирала.
Ее миру был нужен союз с Хэйпом, и она принесла себя в жертву. Пока Империя угрожала Новой Республике, Лея не видела для себя иного пути.
Она взглянула на Хэна и проговорила, стараясь сохранять спокойствие:
- Да. Так и надо. Должна заметить, тебе идет бомба за поясом.
Хэн наклонился и страстно поцеловал ее. Лея вдруг поняла, как ей не хватало этой грубой, стремительной ласки. В висках застучала кровь.
Она взглянула через плечо Хэна. Чубакка убирал инструменты. Вуки печально посмотрел на нее. Принцесса, закрыв глаза, прижалась к Хэну и крепко поцеловала его.
- Хэн…- промолвила было Лея, но Хэн жестом прервал ее:
- Молчи, не заставляй меня пожалеть о совершенном.
Он подошел к Чубакке, что-то тихо сказал ему и быстро обнял друга. Лея слышала слишком громкий голос убитого горем Трипио, отговаривающего Хэна лететь на верную смерть. Потом Хэн вернулся и на прощанье стиснул принцессе руку.
- Мне пора.- И вышел.
Лея не удержалась и спустилась за ним по трапу, освещенному корабельными огнями. Пожары в долине уже догорали, и небо было совершенно черным, темней самой темной ночи. Холодный ветер завывал в горных вершинах. Лея зябко поежилась, заметив в воздухе пар от дыхания.
Она посмотрела на уходящего Хэна. Он растворялся, исчезал в темноте.
- Хэн! - позвала она.
Он обернулся, взглянул на нее. На таком расстоянии Леиного лица не было видно, оно казалось темным и нематериальным, почти призрачным.
- Мне кое-что нравится в тебе,- сказала она.- На тебе так отлично сидят брюки! Хэн улыбнулся.
- Я знаю.
Он повернулся и двинулся дальше.
- Хэн! - снова позвала Лея и хотела добавить: "Я люблю тебя", но решила не ранить его; не хотелось говорить это сейчас, но было невыносимо оставить это невысказанным.
Хэн обернулся и сверкнул неуверенной улыбкой.
- Я знаю, - тихо проговорил он. - Ты любишь меня. Я всегда это знал.
Некоторое время еще слышался шорох шагов, Лея села на траву и заплакала. Вышли Чубакка и Трипио. Чубакка положил волосатую лапу ей на плечо. Лея ждала, что Трипио что-нибудь скажет. Он всегда произносил что-нибудь утешительное в отчаянных ситуациях. Но дройд молчал.
"О, Люк! - подумала Лея.- Люк, ты нужен мне!"

Глава 25

Жизнь покидала Джедая. Мышцы расслабились, в ушах стоял тихий монотонный гул. Наверху ранкоры по-прежнему ворочали камни. Люк увидел ослепительную вспышку, когда валун поразил имперский шагоход и машина развалилась, а на ее месте разошлись лучи взрыва.
Гора наверху взорвалась, и часть ее отлетела в сторону. Люк видел, как по крутой скале ползут Ночные Сестры, при помощи Силы полуповиснув в воздухе, как какие-то паукообразные, раскачивающиеся на своей паутине.
Резкая боль пронзила виски, и Люк повернулся на бок. Рядом с рукой упал и разбился валун, вдали послышался голос Тенениэл:
"Джаи никогда не умирают. Природа любит их. Природа".
Рядом с глухим стуком упало тело воительницы. Ее металлический шлем сбился набок, драгоценности и крохотные черепа рассыпались. Солнце светило все ярче, и Люк заметил, как изо рта у нее вытекает темно-красная кровь.
Люк не чувствовал, что умирает, - скорее он рос, расширялся. Он слышал все звуки вокруг - как еле-еле скребется под скалой саламандра, как в земле под головой ползают черви, как кусты царапают скалу под порывами ветра. Везде была жизнь, везде он чувствовал ее, видел вокруг свет Силы - в деревьях, в скалах, в воительницах на склоне горы.
Саламандра высунула голову из земли и засверкала Силой.
"Привет, дружок",- подумал Люк.
У саламандры была зеленая кожа и сердитые черные глазки. Она открыла рот, и оттуда вышло сияние, тронув Люка, как палец, и он понял, что не только чувствует Силу, а видит ее.
"Подарок,- прошептала саламандра.- Это подарок тебе",- и сияние исчезло, укрепив Силу Люка. Наверху царапающий скалу куст будто бы изогнулся, и веточки света склонились, лаская Джедаю голову.
"Вот,- прошелестел куст,- жизнь".
Скала рядом засветилась белым, и на далекой равнине пасущийся у реки ящер Голубого Народа Пустыни поднял голову и красными глазами посмотрел через многие мили.
"Друг",- сказал он, предлагая свою поддержку.
Люку послышались слова Тенениэл:
"Природа любит их".
Он не понимал, то ли бессознательно управляет Силой, то ли природа вокруг сама старается вылечить его, но видел вокруг Силу и ловил ее нити легче, чем когда-либо.
Управлять Силой, использовать Силу оказалось не так трудно, как представлялось. Она была всюду, ее было больше, чем воздуха или дождя, она предлагала себя. Надеясь когда-нибудь стать Мастером Джедаем, он не догадывался о существовании невидимых уровней управления, которые превосходили все, о чем он мечтал.
Мягкая волна энергии прошла через него, и он не понял, то ли он командует ей, то ли она им. Он только знал, что голова исцеляется, что сосуды срослись. Потом видение кончилось.
Люк долго лежал с закрытыми глазами, способный лишь дышать и ждать, когда Сила укрепит его.
Он услышал, как Лея зовет его, и сразу открыл глаза. Небо было поразительно черным, казалось, что кругом кромешная ночь. Шума битвы больше не слышалось. В горах виднелись огни факелов, и кто-то с факелом в руке спускался по горной тропинке. Люк подумал, что это Лея.
- Лея…- позвал он.- Лея? Человек на склоне горы поднял факел над головой и посмотрел на скалу.
- Люк? - сказал Хэн. - Люк, это ты?
- Хэн…- слабым голосом позвал Люк. Лежа в темноте, он нащупал рядом Огненный Меч и попробовал нажать выключатель в надежде, что Хэн увидит свет.
Отдаленные голоса приблизились. Кто-то схватил и встряхнул его. Яркий свет сверкнул у Люка в глазах, и Хэн воскликнул:
- Люк! Люк! Ты жив! Хватайся. Хватайся за меня.
Хэн присел, взял Люка за руку. Скайвокер почувствовал его страх.
- Слушай, друг, - сказал Хэн. - Мне надо идти. Лея ждет тебя наверху. Позаботься о ней за меня. Пожалуйста, позаботься о ней.
Хэн попытался высвободиться. Джедай уловил, как в душе у друга поднимается новая волна безотчетного страха.
- Хэн? - позвал он.
- Извини, друг, - сказал Хэн. - Ты нынче не в форме и не поможешь мне.
Хэн освободился, и Люк ощутил, как в темноте что-то кружится.
Казалось, прошла вечность, прежде чем кто-то схватил его и поднял. Люк сумел открыть глаза, но удержать их открытыми смог лишь одно мгновение. Его держали на руках крестьяне, дюжина простых крестьян в грубых кожаных туниках. Другие подняли над головой факелы.
- Унесите его отсюда! - озабоченно проговорил Хэн.- Унесите его на "Сокол"!
Чьи-то руки подняли Люка и понесли. Джедай позволил себе отдохнуть.

Глава 26

В верхнем помещении крепости Изольдер нашел окно сенсорного ряда на том самом месте, где его оставил. На полу валялись трупы Ночных Сестер, и то ли это, то ли кромешная тьма держали нервы в напряжении.
Он подобрал окно и, услышав шорох в углу, моментально выхватил бластер и пошарил фонарем в том направлении. В темноте сидела Тенениэл Дйо. Она взглянула на Изольдера и отвернулась. Ее щеки были мокры от слез.
- С тобой все в порядке? - спросил он.- Я спрашиваю, ты как, еще чувствуешь слабость? Я могу тебе помочь? Тебе что-нибудь нужно?
- Я вполне здорова, - хрипло ответила Тенениэл.- Вроде бы вполне. А ты что, собираешься улетать?
- Да.
Изольдер направил луч в другую сторону, чтобы не светить ей в глаза. Он еще не знал о плане Хэна, но было понятно, что единственно разумным решением для всех было бы как можно скорее убраться с этой планеты. Тенениэл сняла свой шлем и экзотические одежды, на ней оставались только сапоги да простая летняя туника из оранжевой шкуры, похожая на ту, что была на ней во время их первой встречи. Девушка посмотрела на беззвездное небо. Огни внизу догорели, но факелы в деревне отбрасывали желто-оранжевые блики.
- Я тоже уйду,- сказала Тенениэл.
- Да? - проговорил Изольдер. - А ты куда?
- Обратно в пустыню. Предамся медитации.
- Мне казалось, ты хочешь остаться здесь, со своим племенем. Я думал, тебе одиноко.
Девушка обернулась, и даже в тусклом свете был виден синяк у нее на скуле.
- Все сестры согласны со мной, - сказала она.- Я убила в злобе, нарушила клятву. И теперь должна очиститься, иначе рискую стать Ночной Сестрой. Меня изгонят. Через три года, если у меня еще будет желание вернуться, сестры примут меня.
Она обхватила колени руками. Ее волосы рассыпались по спине, ниспадая легкими волнами. Изольдер постоял, не зная, попрощаться, произнести слова утешения или просто взять сенсорное окно и отнести на корабль.
Он сел рядом и похлопал девушку по спине.
- Послушай, ты очень сильная женщина. У тебя все будет хорошо.
Но его слова упали в пустоту. Что ждет ее впереди? Через три дня здесь будет хэйпанский флот и расшвыряет войска Цзинджа. Но к тому времени планета почти вся обледенеет. По крайней мере, всходы вымерзнут. Изольдер предполагал, что после этого рухнет вся экосистема, все виды растений и животных погибнут. Даже если орбитальную ночную мантию через три дня собьют, планета уже никогда не восстановится.
И конечно, оставались Ночные Сестры. Не многие выжили в племени Поющих Гор, и они не смогут тягаться со злобными ведьмами.
Вероятно, те же мысли одолевали и Тенениэл, потому что она тяжело вздохнула. Ее нижняя губа задрожала, девушка старалась сдержать рыдания.
- Послушай,- сказал Изольдер,- кореллианский грузовик, как у Хэна, может взять шестерых пассажиров. То есть имеется лишнее место, если захочешь.
- И куда мне лететь? - спросила Тенениэл.
- Да на любую звезду! Выбери - и лети куда хочешь.
- Я не знаю, что там. Не знаю, куда лететь.
- Можешь полететь со мной на Хэйп,- предложил Изольдер и тут понял, что не хочет ничего иного. Он посмотрел на ее длинные волосы, голые ноги. В этот момент вся трагедия и гибель этого мира не шли в сравнение с болью этой девушки. В этот момент, даже несмотря на почти заключенную помолвку с Леей, ему ничего так не хотелось, как обнять Тенениэл.
Она сердито взглянула на него, ее глаза вспыхнули.
- И если я приеду на Хэйп, кем я там буду? Диковинкой? Странной женщиной с отсталого Датомира?
- Ты можешь стать охранницей,- сказал Изольдер.- При помощи Силы ты могла бы-. Тенениэл нахмурилась от такой идеи.
- Или ты могла бы стать советницей, доверенным консультантом,- говорил Изольдер, лихорадочно соображая. - Со своими способностями ты могла бы стать моей величайшей ценностью. С Силой ты могла бы проникать в изощреннейшие заговоры моих теток, расстраивать их планы.
Раньше Изольдер не думал об этом, но теперь увидел, что это в самом деле стало бы огромной помощью для всего хэйпавского народа. Она нужна ему.
- И кем еще я буду? Твоей подружкой? Любовницей?
Изольдер глотнул, понимая, чего она хочет. На Хэйпе она бы считалась деревенщиной, не имеющей ни титула, ни родословной. А если он женится на ней, это будет унижение для всего народа, публичный скандал. Его лишат титула чьюмиды, и трон перейдет к одной из его кровожадных двоюродных сестер. От его решения зависит процветание хэйпанских миров.
Изольдер положил руку ей на спину и на прощанье обнял.
- Ты была хорошим другом,- сказал он и вспомнил, что по здешним законам по-прежнему остается ее рабом.- И доброй хозяйкой. Я желаю тебе только счастья.
Он встал, взял сенсорное окно и оглянулся. Тенениэл смотрела на него, и у Изольдера было жуткое чувство, что она смотрит сквозь него, читает его мысли.
- Как я могу быть счастлива, если ты бросишь меня? - сказала Тенениэл.
Изольдер не ответил. Он отвернулся, и она сказала ему в спину:
- Ты всегда был храбрым. Как ты будешь себя чувствовать, отвернувшись от женщины, которую любишь?
Он замер, не зная, прочитала она его мысли или только поняла чувства.
"Ты слышишь меня?" - спросил он безмолвно, но она не ответила.
Он подумал о ее длинных голых ногах, о запахе земли от ее шкур, о глазах цвета меди, каких он не встречал у хэйпанских женщин; о припухших губах, которые так хотелось поцеловать.
- Почему же ты не сделаешь этого?
- Не могу, - сказал Изольдер, не смея посмотреть на нее.- Не знаю, что ты хочешь со мной сделать. Уберись из моих мыслей!
- Я ничего не делаю,- сказала Тенениэл; ее голос звучал искренне, невинно.- Ты сам сделал это. Ты и я связаны. Мне следовало понять это сразу, как только тебя увидела: я с самого начала знала, что ты прилетел сюда искать любимую, как я искала любимого. И я чувствовала, что связь с каждым днем крепнет.
Нельзя влюбиться в датомирскую ведьму без ее ведома - если она тоже тебя любит.
- Ты не понимаешь,- сказал Изольдер.- Народ не одобрит, возникнут беспорядки. Мои двоюродные сестры…- У него в кобуре затрещал бластер, полетели искры. Изольдер взглянул и увидел, что бластер смялся в комок. Посмотрев в глаза Тенениэл, он увидел в них гнев. По залу пронесся вихрь, срывая со стен шпалеры, поднимая камни. Ветер вынес их через пролом в стене и погнал над скалами.
- Я не боюсь твоих сестер и общественного осуждения! - крикнула Тенениэл.- И мне не нужны твои планеты! Если хочешь, выбери ничей мир.
Она встала перед ним и стояла, прямо глядя в глаза. Ее дыхание касалось его шеи, и девушка прижалась к его груди. От этого прикосновения по телу словно пробежало электричество.
- Будь ты проклята! - прошептал Изольдер.- Ты спутала мне всю жизнь!
Тенениэл кивнула, потом обвила руками его шею и поцеловала, и в это бесконечное мгновение он вспомнил себя, когда ему было девять лет и он играл в девственном океане на Дрине - необитаемой планете Хэйпанского созвездия, куда его возил отец. И поцелуй Тенениэл казался чистым, как те чистые воды, омыв его мысли и смыв неуверенность.
Изольдер страстно поцеловал ее и отшатнулся.
- Пойдем! Нужно спешить!
Тенениэл взяла его за руку, словно помогая нести фонарь, и они вместе спустились по ступеням крепости.
Когда крестьяне принесли Люка к Лее, она уже не сомневалась, что он мертв. Под глазами у него были синяки, на лице запекшаяся рана. Его положили на траву под ходовыми огнями "Сокола", и Лея взяла в ладони лицо брата.
Он открыл глаза и слабо улыбнулся.
- Лея? - Люк закашлялся.- Я услышал… как ты зовешь меня.
- Я…- Она не хотела его тревожить, хотела, чтобы он отдохнул.- У меня все хорошо.
- Нет,- сказал Люк.- У тебя не все хорошо. Куда пошел Хэн?
- Он пошел к Гетцерион. Она взяла заложников, убивала заключенных. Ему пришлось пойти. Через три часа его заберет Цзиндж.
- Нет! - воскликнул Люк, пытаясь встать.- Я должен остановить ее! Вот зачем я здесь!
- Тебе нельзя! - Лея уложила его обратно, как ребенка.- Ты ранен. Отдыхай, отдыхай! Битвы оставь на потом.
- Я передохну три часа, - сказал Люк, тяжело вздохнув и закрывая глаза.- Через три часа разбуди меня.
- Спи,- ответила Лея.- Я тебя разбужу. Люк быстро открыл глаза и посмотрел на нее.
- Не лги! Ты не собираешься меня будить!
Изольдер с Тенениэл пытались отчистить сенсорный ряд от грязи и песка. Принц присел на корточки, и девушка залезла ему на спину.
- Эй, друг,- сказал Изольдер,- Лея права. Отдохни. Ты сейчас слишком слаб и не принесешь большой пользы.
Люк откинул голову и закрыл глаза, словно не в силах бороться с усталостью, но его голос прозвучал сильно и властно:
- Дайте мне время. Вы не знаете, на что способна Сила.
Изольдер положил ему на плечо руку.
- Я видел. Я знаю.
- Ничего ты не видел! - резко возразил Люк, поднимаясь с неожиданной энергией.- Никто из нас не видел! - Он мгновение посидел и снова упал на спину.- Обещай! - задыхаясь, сказал Джедай.- Обещай разбудить меня.
Лее послышалось что-то в его словах, что-то большее, чем просто убежденность, - она ощутила в Люке какую-то мощь, какую-то скрытую под поверхностью энергию, словно бушующее пламя. И в душе зародилась надежда.
- Я разбужу тебя,- пообещала Лея и отступила, разглядывая распростертого на носилках Люка. Она понимала, что не нужно обманывать себя. Может быть, через несколько дней, через неделю он и сможет сразиться с Гетцерион, но не сегодня.
Изольдер укрыл Люка одеялом.
- Мы с Тенениэл отнесем его на койку.
Лея кивнула.
- Сенсорное окно работает?
- Да,- ответил Изольдер,- но что-то с дальними локаторами.
Лея лихорадочно прикидывала. Все в ней кричало, что нужно спасать Хэна, но времени не было. Если воспользоваться ранкорами, путь займет два дня. Если попытаться лететь на "Соколе", даже на максимальной скорости, вряд ли он успеет одолеть хотя бы полпути, пока разрушители наверху засекут его своей электроникой и собьют. И тут блеснула мысль.
- Арту, Трипио, идите сюда! - позвала она дройдов из корабля.
Трипио тут же вышел.
- Да, принцесса,- чем могу служить? Глядя на край трапа своим электронным глазом, выкатился Арту.
- Арту, - спросила Лея, - ты можешь отсюда сосчитать разрушители на орбите?
Дройд поколебался, потом открылась крышка, и высунулось сенсорное "блюдце". Он пошарил "блюдцем" по небу и выдал серию щелчков и гудков.
- Арту докладывает, что своими сенсорами не зафиксировал на орбите никаких объектов, кроме радиоволн. Очевидно, ночная мантия блокирует все частоты, даже ультрафиолетовые и инфракрасные. Однако он насчитал двадцать шесть источников радиосигналов и, основываясь на их передачах, подозревает, что на орбите до сорока разрушителей.
Изольдер задумчиво посмотрел на Лею.
- Ничего удивительного, что я не смог починить дальние локаторы: они исправны.
- Верно, - согласилась Лея.
- Так что если мы полетим под ночной мантией и не будем выходить в эфир, нас никто не заметит.
- Верно! - сказала Лея. Изольдер взглянул на ряд обычных и протонных торпед.
- Взорвем к черту этих ведьм и посмотрим, как спасти Хэна.
- Нет! - сказала Лея, глядя на Люка, лежащего без сознания на тюфяке.Люк хочет, чтобы мы подождали его.
Хэн молча стоял среди Ночных Сестер, пока летающая машина петляла между стволами гигантских деревьев, освещенных только ее фарами. Целых двадцать Ночных Сестер в своих грязных плащах забились в кабину плотной вонючей массой.
Они связали ему руки впереди ремнем из вуффы, не позаботившись даже обыскать - так они были уверены в его беспомощности.
Машина пронеслась над холмом, упала вниз, отчего в животе защекотало, и вдруг они вылетели из леса и понеслись над пустыней к городским огням.
Хэн закрыл глаза, обдумывая свои действия. Нужно выждать. Детонатор можно взорвать в любое время, но хотелось бы добраться до Гетцерион, нужно добраться до Гетцерион.
Они прилетели в город. Ночные Сестры выскочили из кабины и поспешили к зданию тюрьмы. Двое остались с Хэном, отвели его к заброшенному аэродрому и посадили в старый ангар с сорванной крышей, так что стены вокруг образовали своеобразный забор.
- Подожди у задней стены, - сказала одна из женщин.
Две ведьмы встали у дверей, тихо переговариваясь. Хэн почувствовал, как тяжело колотится сердце, и сел в темноте у кучи камней, ожидая появления Гетцерион.
Она не появлялась. В течение нескольких часов температура постоянно падала, и землю сковало заморозком. Хэн то и дело посматривал на часы. Назначенный Цзинджем четырехчасовой срок пришел и прошел. Шаттлы не прилетали, и Хэн уже начал подумывать, уж не дурачит ли Гетцерион диктатора каким-то образом, не хочет ли заключить более выгодную сделку.
Словно в подтверждение его мыслей над полем два раза пролетала ее машина с интервалом в два часа - как раз, чтобы забрать своих людей с Поющих Гор.
После третьего пролета на черном небе появились две звезды и понеслись к тюрьме. Корабли расправили крылья и, заскользив на антиграве, остановились у башни. Хэн видел через стену верхушки корабельных стабилизаторов.
Одна из Ночных Сестер прошипела:
- Идите, генерал Соло! Пора.
Хэн глотнул, встал на ноги и пошел к выходу. Огни кораблей слепили глаза. Он плохо видел тюремные вышки. Всю площадь усыпали гвардейцы Цзинджа в старой имперской броне. Хэн скосил глаза, стараясь заглянуть через них в темноту за корабли. Если бомбу взорвать сейчас, он наверняка убьет много гвардейцев и, возможно, повредит один корабль - но рядом не было Ночных Сестер.
- Достаточно! - крикнул один гвардеец, и держащие Хэна за руки ведьмы остановились.
С корабля спустился офицер - высокий генерал с блестящими платиновыми ногтями. Генерал Мелвар. Он приблизился на расстояние вытянутой руки и посмотрел на Хэна, затем поднес свой платиновый коготь к его лицу, словно собираясь выцарапать глаз, но провел по щеке.
- Я сделал визуальное опознание. Генерал Соло здесь,- проговорил он в микрофон на плече.
Мелвар прислушался, и только тут Хэн заметил у него за ушами миниатюрные телефоны.
- Есть, сэр,- проговорил генерал.- Я немедленно веду его на корабль.
Мелвар грубо схватил Хэна за руку, вонзив платиновые когти в бицепс.
- Эй, парень! - крикнул Хэн.- Поосторожнее с товаром! Ты можешь пожалеть об этом.
- Не думаю,- ответил Мелвар.- Видишь ли, причинять другим боль - это для меня не просто развлечение. На службе Цзинджу это стало моей приятной обязанностью.
Он вонзил пятерню в болевую точку у Хэна на плече. По всей руке от кисти до середины спины полыхнул огонь, и Хэн задохнулся от боли.
- Эй!.. Да, этот талант ты развил,- признал он.
Мелвар ухмыльнулся:
- Я уверен, что диктатор Цзиндж даст мне продемонстрировать мои таланты более полно в более удобной обстановке. Но поспешим, не следует заставлять, его ждать.
Он поспешно повел Хэна через толпу гвардейцев к трапу, и Хэн засомневался, увидит ли Гетцерион.
Он уже поднялся до середины трапа, когда услышал:
- Постойте!
Генерал Мелвар остановился и оглянулся. В темноте у основания башни в ста метрах от корабля стояла Гетцерион с дюжиной Ночных Сестер по бокам. Старая ведьма, поплотнее запахнув плащ, подошла к кораблю. Хэн осмотрелся. Детонатор наверняка уничтожит боевой корабль, генерала Мелвара, Гетцерион и по крайней мере несколько Ночных Сестер вне здания. Хотелось бы большего, но Хэн понимал, что лучшего момента не будет.
Казалось странным, что он сейчас умрет. Хэн ожидал, что в животе защекотит, что сожмет горло, но ничего такого не было. Ощущалось лишь онемение, разочарование, сожаление. После кошмара последних событий смерть казалась долгожданным отдыхом.
Гетцерион остановилась у подножия трапа - только руку протянуть. Она взглянула на Хэна, ее грубое лицо по-прежнему скрывал капюшон. Хэн чувствовал ее зловонное дыхание с запахом винного перегара.
- Что ж, генерал Соло, вы доставили мне веселую охоту. Надеюсь, вам понравилось пребывание здесь,- сказала старуха.
Хэн взглянул на нее и развязно проговорил:
- Я знал, что вы не устоите, чтобы не позлорадствовать.- Он засунул большой палец за ремень.- А почему бы не посмеяться над этим!
Он выхватил термический детонатор и нажал кнопку. Генерал Мелвар метнулся прочь, его охрана тоже. Мелвар спрятался за одного гвардейца, и оба упали, запутавшись.
Детонатор не сработал. Хэн посмотрел на него - запал был сломан.
- Что-то произошло с вашим взрывным устройством? - Гетцерион широко раскрыла глаза и улыбнулась.- А я вам скажу что именно. Сестра Шабелл обнаружила его еще до вашей посадки в машину. Она обезвредила его совсем коротеньким заклинанием! Самонадеянный, заносчивый дурачок! Тебе ли угрожать мне и моим Ночным Сестрам?
Она сделала хватательный жест, и детонатор вылетел у Хэна из руки и опустился ей на ладонь. Старуха протянула его Мелвару.
- Возьмите, генерал. Вдруг когда-нибудь пригодится."
Мелвар встал, пытаясь вновь обрести достоинство, и взял детонатор.
- Спасибо,- буркнул он.- Вы очень любезны…
- Ах, позвольте оказать вам еще одну любезность! - прошептала Гетцерион, вплотную придвинувшись к офицеру…
Ее глаза расширились, в них вспыхнул огонь, и указательным пальцем она сделала скребущее движение. Генерал схватился за виски, шатаясь, сделал шаг вперед и упал.
- Легкая смерть! - хихикнула Гетцерион. Все вокруг, десятки гвардейцевв, рухнули на землю. Некоторые успели сделать шаг или два, некоторые успели выстрелить из бластеров, и Хэн инстинктивно пригнулся. Через три секунды все гвардейцы лежали на земле, как отравленные птицы, без движения. Хэн взглянул на корабль, ожидая, что стрелки внутри откроют огонь, но не дождался - корабль оставался мертвенно неподвижным.
Несколько Ночных Сестер прибежали с вышек и, оттолкнув Хэна, бросились по трапу, гоня с собой десятки имперских узников, чтобы запустить корабль. Одна спихнула Хэна с трапа. Он слышал крики внутри корабля, и хотя стрелок не стрелял, можно было понять, что экипаж оказывает сопротивление. Хэн заключил, что стрелок погиб вместе с остальными гвардейцами. Нападение ведьм на корабль не удивило Хэна. Гетцерион не так глупа, чтобы взлететь с планеты на безоружном корабле в пределах досягаемости разрушителей Цзинджа.
Хэн стоял у трапа, глядя на приближающуюся Гетцерион. Она указала на него пальцем и улыбнулась. Он посмотрел на лежащий рядом бластер, понимая, что даже если успеет его схватить, все равно умрет.
- Ну, что же мне теперь с вами делать, генерал Соло? - сказала ведьма. Хэн поднял руки.
- Я с вами не ссорился. Если вспомнить, последнее время я вообще стремился с вами не встречаться. Почему бы нам не пожать руки и не разойтись?
Гетцерион остановилась у трапа, взглянула ему в глаза и рассмеялась.
- Что? А не думаешь ли ты, что будет честнее, если я обойдусь с тобой не лучше, чем ты со мной?
- Ну, я…
Гетцерион щелкнула пальцами, и Хэна подбросило вверх. Он обнаружил, что болтает ногами в воздухе, удерживаемый за шею невидимой веревкой. Гетцерион напряженно смотрела на него и начала петь, раскачиваясь из стороны в сторону. Хэн почувствовал, что петля на шее сжимается.
Он хрипел и дергался, пытаясь вырваться.
- Не знаю, что бы сделал со мной твой термический детонатор, - размышляла Гетцерион, продолжая раскачиваться.- Полагаю, меня бы разнесло на куски, переломало бы кости и моментально изжарило. Потому я, наверное, проделаю все это с тобой - но не так быстро. Не сразу. Думаю, начнем изнутри. Скачала я переломаю тебе кости, одну за другой. Вы не знаете, генерал Соло, сколько в человеке костей? Если знаете, то умножьте число на три - столько их будет, когда я закончу. Начнем с ноги. Слушай внимательно!
Она щелкнула пальцами, и берцовая кость в правой ноге затрещала. От бедра прошел спазм боли.
- А-а-а! - закричал Хэн и увидел - увидел в двух километрах ходовые огни "Сокола", летящего к нему на высоте нескольких метров над пустыней.
Гетцерион удовлетворенно улыбнулась.
- Теперь у тебя вместо одной три кости. Хэн старался не привлекать ее внимания, а придумать что-то, чтобы задержать.
- Послушай, а ты не собираешься проделать это с моими зубами? - выговорил он, не сумев придумать ничего лучшего.- Я хочу сказать, хм, что угодно, только не зубы!
Хэн оглянулся на тюрьму. Из основания башни выходило несколько Ночных Сестер.
- Ах да, зубы! - сказала Гетцерион и щелкнула пальцами.
Правый верхний задний зуб с хлопком взорвался, и верхнюю часть лица и ухо пронзила резкая боль; казалось, Гетцерион вцепилась в глазницу и пытается вытащить глаз через рот.
Хэн молча проклял себя за столь удачную идею. "Сокол" приближался не так уж быстро, и Хэн замотал головой.
- Погоди! - закричал он.- Давай все обсудим! - но Гетцерион снова щелкнула пальцами. Хлопнул левый задний зуб, и вдруг послышался гул - это "Сокол" выпустил ракеты. Основание башни взорвалось, в воздух полетели ведьмы в черных плащах. Башня начала наклоняться, грозя рухнуть.
Гетцерион обернулась, и Хэн, освобожденный, упал на землю. Боль рвала сломанную ногу. Кормовая установка выдала бластерный залп с филигранной точностью. Гетцерион упала, а там, где только что была ее голова, вспыхнул разрыв бластера. Ведьма подскочила, и залп поразил землю у нее под ногами. Хэн воспринимал все это, как сон. Никто не мог стрелять с такой точностью. Он откатился под трап, чтобы укрыться от разлетающихся обломков. Тяжеловооруженные дройды-охранники на всех шести вышках развернулись и открыли по "Соколу" стрельбу изо всех пушек.
"Сокол" взмыл над тюрьмой и совершил сложное четырехкратное вращение, чтобы уклониться от огня. Хэн никогда не видел такого пилотажа, на такое не был способен ни Чуви, ни он сам. Кто бы ни управлял кораблем, это был ас, каких Хэн еще не встречал, и он догадался, что это не иначе как Изольдер. "Сокол" совершил невозможный крутой разворот в километре от тюрьмы и понесся обратно, снижаясь и паля изо всех пушек. От единого залпа на месте дройдов-охранников поднялись грибы взрывов. Безоружный транспортный корабль рухнул и загорелся. "Сокол" просвистел сверху, разворачиваясь для следующего захода.
Гетцерион, видимо, поняла, что оставаться на земле неразумно, и с невероятной быстротой вскочила на трап имперского ракетоносца. Корабельные турбины раскрутились раньше, чем успел подняться трап, и воздух вокруг засиял голубизной - активизировалась силовая броня. Это был штатный имперский боевой корабль с полным вооружением и защитой - достойный противник для "Сокола".
Если бы Хэн остался под кораблем, то сгорел бы. Но даже со здоровой ногой, выйдя из укрытия, он рисковал бы попасть под огонь "Сокола". Хэн пополз через двор со всей скоростью, какую позволяла сломанная нога, и скорее упал, чем прыгнул за руины башни в надежде, что Ночным Сестрам не до него и они его не пристрелят.
"Сокол" выстрелил из ионных пушек, и вокруг корпуса имперского корабля засверкали голубые молнии, но защита выдержала, и он с громом взлетел. Из сопел вырвалось белое пламя.
"Сокол" обогнул холм, прострелил брешь в тюремной стене и затормозил в шести ярдах от Хэна. Открылся нижний люк, и Лея крикнула:
- Сюда! Скорее!
Из люка выпрыгнула Огвинн с двумя сестрами, все трое в шлемах и плащах, и, взглянув на их лица, Хэн пожалел местную охрану.
Он пополз к "Соколу". Оттуда выскочил Изольдер, схватил Хэна за плечо и втащил внутрь. Ничего не понимая, Хэн уставился на него.
- Но кто же тогда у штурвала?
- Люк,- ответила Лея.
- Люк? - переспросил Хэн. - Но Люк так не умеет!
- Так никто не умеет,- сказал Изольдер,