С ней ясности гораздо больше. И Андрэ с ней работал вплотную несколько дней. И Матвею она здорово помогла. Откровенно говоря, не ожидал я от ЧВП такой помощи. Всего ожидал, а такого — никак. Кора, хоть и работает на стороне нашего врага, но нам она не враг. Так уж непросто сложилась судьба у этой женщины. Жаль, что она не с нами. Но мы сами в этом виноваты. Раз биофазы отказались о сотрудничества с нами, то мы и ограничились лишь эпизодическим наблюдением за ними. А вот ЧВП развернулся там в полную силу. Впрочем, их профессиональная этика допускала и не такое.
Где же всё-таки сейчас Андрэ и Элен? Что с ними? Я, разумеется, не верил клятвенным заверениям Старого Волка, что их у него нет. Впрочем, после единственного разговора на эту тему, я больше этот вопрос не поднимал. Не хотел унижаться перед ним и показывать своё бессилье. Но как-то раз я попытался связаться со Старым Волком, и его не оказалось на месте. Вместо него мне ответила Кора. Не знаю, что меня тогда побудило, но я задал ей этот же вопрос. И Кора, грустно улыбнувшись, ответила мне:
— Зря вы не верите Шат Оркану, Филипп. Клянусь Временем, он говорил правду. Ни Андрея, ни Елены у нас нет.
— Но где же они тогда? Ты что-нибудь знаешь об их судьбе?
Кора вновь улыбнулась своей чарующей улыбкой, пожала плечами, и связь прервалась. Допустим, они сказали мне правду, и Андрэ с Элен действительно находятся не у них. Возможно, они всё ещё скитаются по Фазам. Если это так, то шансов, что они ещё живы, практически не осталось. Я исключал такие ситуации, когда они могли просто погибнуть в какой-нибудь стычке с врагами или хищниками. С хроноагентами справиться не просто. Хотя и здесь могли быть варианты. Кончились боеприпасы, или врагов оказалось слишком много. В конце концов, даже хроноагент экстракласса не в состоянии слишком долго противостоять, скажем, батальону. Нет, я опасался другого. Непредсказуемые переходы вполне могли завести их в такие Фазы, где человек просто физически не мог бы существовать. Например, в Фазу с ядовитой атмосферой или в Фазу, где атмосфера вообще отсутствует. Ну, а долго ли они смогли бы просуществовать в Фазе, в которой полыхает термоядерная война?
Скоро три года будет с тех пор, как пропали наши друзья, но мы никак не могли расстаться с надеждой обнаружить их и вызволить из беды. Хотя, за это время шансов погибнуть у них было наверняка больше чем достаточно, гораздо больше чем уцелеть. Впрочем, была одна слабая надежда: темпоральные парадоксы. Когда Андрэ первый раз залетел в лабиринт переходов, то для нас он тогда отсутствовал всего три минуты. По его собственному времени прошло более двенадцати часов. А почему сейчас не могло быть наоборот? У нас прошло почти тридцать месяцев, а у них — несколько суток или даже часов. Такое вполне могло быть, хронофизика этот феномен не исключала.
Я даже, поразмыслив на эту тему достаточно долго, поймал себя на том, что утвердился в мысли, будто так оно и есть на самом деле. Дошло до того, что всякий раз, заслышав сигнал Нуль-Т, я ждал; сейчас из неё выйдет Андрэ в камуфляже, с пулемётом в руках и с автоматом за плечом. Он улыбнётся своей широкой улыбкой и скажет: «Что, заждались, едят вас мухи с комарами! А может быть, уже и не ждали? Ну, это — зря! Уж кто-кто, а ты-то, Магистр, должен знать, что меня можно схарчить только под изрядное количество водки. А ни один волк, даже самый старый, при всё моём к нему уважении, такого количества просто не поднимет. Кстати, о водке! А почем у нас встречают здесь на сухую? Это — не порядок! Сие, есть нарушение традиций нашего Сектора. Ну-ка, быстро доставай! Тем более, что я пришел не один. Ленок! Хватит прятаться, заходи! Магистр нас „Столичной“ угощать будет!» Но чуда не происходило. Всякий раз из Нуль-Т появлялся кто-то другой. Но я упорно ждал, ждал и надеялся.
Я тяжело вздохнул, посмотрел на дверь кабины Нуль-Т и вернулся к текущим делам. Примерно через два часа напряженной работы я пришел к выводу, что попытки в одиночку объять необъятное ни к чему не приведут. Просто рук не хватит. Традиционные методы работы результата не давали. Точнее, давали; но я понял, что такими методами я найду решения тогда, когда они уже не понадобятся. Тут нужен был другой подход, другой метод. Метод абсолютно новый. И такой метод мог предложить в нашем Секторе только один человек — Катрин Моро. Я, конечно, мог бы обратиться в Аналитический Сектор, к «яйцеголовым». Они бы расщелкали эту проблему довольно быстро. Но для этого мне пришлось бы долго и тщательно готовить задание на разработку метода. А это было нисколько не легче, чем разработать сам метод. Катрин же обладала удивительной способностью: уяснять задачу буквально за несколько минут, с первого объяснения.
Не хотелось отрывать девочку раньше времени от текущих дел, но, рано или поздно, всё равно пришлось бы. Я повернулся к монитору связи и набрал код Катрин Моро. Мне ответил Андрэ Злобин. Он пребывал в меланхолии. Я не стал уточнять причину, а сразу спросил:
— Здравствуй, Андрэ! Кэт дома?
— Угу, — кивнул он мне в ответ.
— Чем она сейчас занята?
— Пьёт чай, хандрит и любуется морским пейзажем со своего балкона.
— Понятно. А ты что делаешь?
— Пью чай, хандрю и смотрю на потолок.
— И что же вызвало у вас такой приступ обоюдной хандры?
— Пятичасовые размышления: как сказать разумному баобабу «Здравствуй!», чтобы он понял, что я желаю ему здоровья и долгих лет жизни, а вовсе не собираюсь рубить его на дрова.
— Ясно. Задача с растительной цивилизацией. Это, конечно, проблема сложная и интересная, но, слава Времени, не такая уж срочная. Поэтому я оторву Кэт от неё, не испытывая угрызений совести. У меня для неё есть дело более срочное, более важное и не менее интересное. Ручаюсь, хандрить ей не придётся. А уж чаем и кофе я её обеспечу в полной мере. Будь добр, скажи ей, что я прошу её срочно прийти ко мне.
— Ей, вообще-то, не мешало бы переодеться, так что, это «срочно» будет минут через десять. А я вам не помешаю? — тоскливые глаза Андрэ заметно оживились.
— Почему же? Две головы — хорошо…
— А две с половиной — лучше! — закончил он за меня, — Вари кофе, через десять минут мы — у тебя.
Ровно через десять минут Кэт и Андрэ сидели у меня на диване, пили кофе и вникали в суть дела. Я излагал проблему и попутно любовался этой парой. Всякий раз, когда я видел их вместе (а порознь они бывали редко), я не уставал дивиться их контрасту. Он — широкоплечий, весь какой-то крупнокалиберный, ростом более ста восьмидесяти сантиметров. Сегодня он был одет в широкую свободную блузу светло-серого цвета, фиолетовые шорты и белые сандалии с перламутровым оттенком. Это одеяние никак не скрадывало его мощности, а наивные белые носочки никак не делали его изящнее. Глядя на него, мне всегда хотелось бросить все дела и затянуть «Дубинушку» или «Черного ворона». Катрин — миниатюрная изящная брюнеточка, еле достающая макушкой до его плеча. Меня, при виде этой парочки, всегда разбирало нездоровое любопытство: а как они при такой разнице в габаритах занимаются любовью? Представить себе что-нибудь другое, кроме позы «Кэт верхом на Андрэ», я не мог и всё время гнал эти нескромные мысли подальше. Сегодня Кэт явилась ко мне в коротком свободном платьице без рукавов, разделённом на белые и красные четверти. На ручках — белые шелковые перчатки до локтей. Она сидела, закинув ногу на ногу и покачивая правой ступнёй в открытой розовой туфельке с золотыми узорами и двойной ниткой жемчуга на лодыжке.
Когда я закончил излагать суть дела и свои мысли по этому поводу, Катрин поставила на столик опустевшую чашечку и пальчиками правой руки задумчиво нарисовала на левой щечке несколько кругов. Я давно заметил у неё эту привычку: она всегда так делала, когда была готова высказать какую-то идею. Добрый знак!
— Знаешь, Магистр, — сказала она наконец, — ещё полгода назад я столкнулась с аналогичной проблемой и тогда же набросала алгоритм параллельного решения нескольких задач. Но тогда, слава Времени, мне, в конце концов, удалось развести задачи по разным хроночастотам, и они нигде не пересеклись. А вот теперь этот алгоритм нам пригодится.
Она подошла к моему компьютеру и начала связываться со своим:
— Сейчас я его вызову, мы подготовим исходные данные по всем задачам, я составлю и запущу программу. Посмотрим, не зря ли я тогда потратила время на эту работу.
— Ты, Катюша, никогда ничего зря не делаешь. Если покопаться в твоём компьютере, то можно найти ответы на все вопросы, как мыслимые, так и немыслимы. Я в этом давно убедился, — подал голос Андрэ и тут же перевёл разговор на другую тему, — Магистр, а хватит ли у нас людей на такой объём работы?
— Ты, Андрэ, имеешь скверную привычку: постоянно наступать на больные мозоли. И где ты этому научился?
— У тебя, — невинно ответил Злобин.
— Ну, положим, тебя-то я этому не учил. А что касается поднятого тобой вопроса, то придётся вам, друзья мои, поработать параллельно сразу с несколькими заданиями.
— Хм! И ты думаешь, это так просто?
— Не думаю. А у тебя, что, есть какие-то другие идеи по этому поводу?
— Откуда им взяться? Я же не Маг, а Магистр, притом, начинающий.
— А всё же?
— Особенно революционных — нет.
— Я так и думал. А из старого багажа?
— Думаю, сейчас самое время искать новых людей. Во всех этих Фазах назрели кризисные ситуации. Именно в таких условиях и проявляются личности.
— Я понял тебя. Хорошо, допустим, мы найдём достаточное количество людей, пригодных для нашей работы. И что мы будем делать с ними? Бросать в работу без всякой подготовки? И что с ними будет?
— А почему бы и нет? Ты читал «Конька-горбунка» Ершова?
— Приходилось. И что?
— Помнишь, как Иван нырнул в кипящее молоко, оттуда — в кипяток, а из него — в холодную воду? Кем он вышел? Писаным красавцем! Вот и эти люди могут выйти из этих дел готовыми хроноагентами.
— Хорошо поёшь! Почти точно повторяешь мои мысли, какие мне недавно в голову приходили. Только ты забыл, что в «Коньке-горбунке» стало с царём. Как там? Два раза перекрестился, бух в котёл — и там сварился! Нет, Андрэ, мы так с людьми поступать не можем.
— А почему не можем? Если кто и сварится, значит, зря на него поставили, хроноагент из него всё равно не получится. А те, кто эти испытания пройдёт, только крепче будут.
— Крепче, Андрэ, пройдя огонь, воду и медные трубы, становится только самогон. А к людям такой метод неприемлем.
— Кто бы это говорил! А как ты в своё время поступил со мной и Коршуновым?
— Ха! Сравнил, тоже! И к Андрэ, и к тебе мы несколько месяцев приглядывались, Матрицы ваши изучали да на компьютерах их совмещали. И внедрили-то вас, в итоге, во Время, отстоящее от вашего собственного только на пятьдесят лет. И подобрали-то вас так, что вы оба были лётчиками-истребителями. Нет, Андрэ, в данном случае этот пример неубедителен. Ну как, скажи мне ради Времени, ты перенесёшь человека из эпохи царя Асунты в эпоху императора Богдана, или наоборот? Да они просто рехнутся! Помнишь, как Андрэ к себе смирительную рубашку примерял? А ведь он попал в ту же Москву, в ту же гостиницу, только на полвека раньше.
— Ты, как всегда, прав. Ничего из этого не выйдет. А жаль, это был бы неплохой выход из положения.
— А я не сказал тебе, что ничего не выйдет, и что этот метод надо отбросить как негодный. Я сказал, что так, как с вами, в данном случае поступать нельзя. Людей в Реальных Фазах мы искать будем и работать с ними будем. Только всё это требует времени. Такие вопросы с кондачка решать ни в коем случае нельзя. А то получится у нас самогон вместо хроноагента. Этой работой займётся специальная группа. А ты что это смотришь на меня с таким интересом? На мне звёздочки или клеточки?
— Ни то, ни другое. Просто, когда мы с тобой упомянули Андрея, ты как-то переменился. Словно тебе какая-то глубокая мысль в голову пришла. Словно додумался до чего-то. Ну-ка, поделись, что придумал?
— Да ничего я, Андрэ, не придумал. Мысль, конечно, в голову пришла, но отнюдь не глубокая. Незадолго до того, как он пропал, у меня с ним состоялся разговор. Помнишь, ЧВП открыл тогда на него охоту по всем правилам ловчего искусства. Куда он ни выйдет на задание, они — тут как тут. Даже в тех Фазах, где они раньше ни разу себя не проявляли. И всё время стремились ликвидировать его. Я тогда предложил ему временно воздержаться от выходов в Реальные Фазы.
— Ну, а он, что?
— А он только посмеялся: «Ты, может быть, меня ещё и нафталином пересыплешь, чтобы я не испортился, и в сундук меня запрёшь, чтобы не украли». Короче, он отказался. И вот я думаю, если бы я тогда настоял на своём…
— Не казни себя, Магистр. Твоей вины здесь нет. От судьбы не уйдёшь, от ЧВП в Монастыре не спрячешься. Я, если на то пошло, виноват не меньше тебя, а даже больше. Ведь я с ним был тогда. Я ясно видел, как из этой проклятой воронки внезапно повалил желтый дым, и не придал этому значения. А мог бы крикнуть, предупредить.
— А Элен? Её-то я мог удержать, уберечь!
— Нет, — Андрэ отрицательно помотал головой, — Если беду с Андрюхой ещё можно было предотвратить, то после того, что с ним случилось, она всё равно ушла бы его искать. Андрей рассказывал мне, как она после первого его залёта в спонтанные переходы говорила ему об этом: «Меня пятьдесят Магистров и десять Советов Магов от этого не удержат!» Ты же знаешь Ленку. Как бы ты с ней справился?
Я только махнул рукой и закурил сигарету. Опять мы щедро посыпали солью кровоточащие раны. Увы, такие процедуры повторялись с удручающей регулярностью. И, судя по всему, будут повторяться и впредь. До тех пор, пока они не заживут. А раны эти могло заживить только одно лекарство: Андрэ и Элен. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я стал заваривать кофе. Заварив, я налил три чашки и с одной их них подошел к Катрин. Та вся была «в компьютере». Она уже не рисовала пальчиками на щечках, а грызла один из пальцев белой шелковой перчатки. Два пальчика были уже основательно покусаны. Это тоже был добрый знак. Катрин никак не могла избавиться от детской привычки и всегда грызла перчатки, когда волновалась.
— Что-нибудь получается? — спросил я как можно более безразличным тоном, — Возьми кофе.
— Спасибо, Магистр. Ты, как всегда, угадываешь мои желания. Я только что хотела попросить у тебя ещё чашку. А программа заработала. На удивление удачно работает: перебирает ситуацию за ситуацией. Правда, решения выдаёт подчас неожиданные. Иногда даже сумасшедшие, но выдаёт. Кажется, всё пройдёт в лучшем виде. Разумеется, всё это придётся смоделировать и обсчитать. Причем, придётся задействовать Центральный Компьютер Аналитического Сектора. У нас просто не хватит ни мощности, ни быстродействия.
— Отлично, Кэт! И когда будут предварительные результаты?
— Часов через пять, может быть, раньше, — Катрин неопределённо пожала плечами.
— Тогда работай, мы не будем тебя отвлекать. Андрэ, как ты смотришь на то, чтобы выслушать несколько бредовых идей по поводу вашей задачи с растительной цивилизацией?
— Положительно. Ты и сам знаешь, что свежие идеи, пусть даже и бредовые, всегда дают толчок к решению. Мы с Катей просто уже зациклились на этом. Я — весь внимание.
— Ну, тогда слушай.
Я закурил новую сигарету и принялся излагать Андрэ свои соображения по поводу того, как можно вступить в контакт с растительной цивилизацией. Но не успел я добраться до сути, как меня прервал сигнал терминала связи. Это был вызов на экстренную, неотложную связь.
— Вот, прерывают на самом интересном месте, — пожаловался я и включил монитор.
Это был Ричард. Всегда невозмутимый, даже флегматичный он, на этот раз, выглядел весьма возбуждённым.
— Фил! Мы засекли сигналы маяка! Это — Лена!

Глава XIII. Андрей Злобин.

Смешно, не правда ли, смешно,
Когда секунд не достает, —
Недостающее звено,
И недолёт, и недолёт!
В.С.Высоцкий

— Фил! Мы засекли сигналы маяка! Это — Лена!
Эти простые слова Дика не просто ошеломили нас. Они повергли нас в смятение. Как будто в кабинете Магистра не обычные слова прозвучали, а разорвалась граната с нервно-паралитическим газом. А Дик смотрел на нас с экрана монитора связи и, как мне казалось, наслаждался произведённым эффектом.
«Немая сцена» длилась около минуты. Первой, как ни странно, пришла в себя Катя. И первой её реакцией было недоверие. Впрочем, мы все слишком долго ждали этого, чтобы сразу поверить, что оно всё-таки состоялось.
— Ричард, а ты не ошибся?
— Нет. Олег, а именно он делал маяк для Лены, уже проанализировал спектр хроночастот и подтвердил, что это тот самый, который он заложил в маяк.
Тут я обратил внимание на одну деталь. Дик впервые, сколько я его знал, обратился к нам таким образом: Фил, Кэт, Олег, Лена. Он всегда говорил подчеркнуто вежливо: мессир Леруа, мадемуазель Моро, товарищ Злобин, пан Кшестинский, синьор Альбимонте, геноссе Краузе, пани Илек. Видимо, долгожданное событие выбило из колеи и нашего, всегда невозмутимого начальника отдела наблюдений. Время знает, какая чушь лезет в голову в такой момент!
— В какой Фазе засекли сигнал, Дик? — спросил я.
— Что за ерунда тебя интересует! — возмутилась Катя, — Дик, ты видел её? Как она?
Но Дик, в отличие от Кати, невзирая на своё взволнованное состояние, всё-таки оставался Диком. Это был образец невозмутимости и корректности. Он начал отвечать на вопросы в порядке их поступления:
— Самое интересное, Андрей, состоит в том, что эту Фазу мы не так давно проверяли и ничего в ней не обнаружили. А сейчас нам помог случай. Один из моих работников вышел на эту Фазу проследить за испытаниями новой техники. Ну, а программы-искатели сигналов маяка и Матриц сейчас работают у нас на каждом компьютере в автоматическом режиме. Он даже не сразу понял, что за сигналы подаёт ему машина. Фаза эта относительно благополучная, развивалась довольно стандартно. Сейчас там уровень, соответствующий примерно второй половине ХХ века. Сигналы маяка идут из какой-то московской квартиры. Но ни пани Илек, ни товарища Коршунова в этой Фазе нет. Мы тщательно просканировали эту Фазу, но их Матриц не обнаружили.
— Но как туда попал её маяк? Тем более, что он вмонтирован в искатель переходов!
Катя уже почти съела правую перчатку. А Дик, судя по тому, как он назвал Андрея и Лену, уже овладел собой. Но вопрос Кати он только неопределённо пожал плечами. Я не был таким деликатным и ляпнул прямо:
— В самом деле. Лена в такой ситуации без искателя, хуже, чем без рук. Потерять она его не могла. Вывод один: её просто уже не в живых.
— Чтоб у тебя язык отсох! — возмутилась Катя, — Думай, что бормочешь! Дик сказал, что эта Фаза нормальная и благополучная. Как она, хроноагент первого класса, могла в ней погибнуть? Стоп! Дик, а на присутствие ЧВП вы эту Фазу не проверяли?
— Проверяли. ЧВП работал в этой Фазе лет семь назад. Они провели там только одну операцию. Но, видимо, результаты их не удовлетворили, и они сочли эту Фазу бесперспективной, с их точки зрения. Больше они там не появлялись.
— Ничего не понимаю! — сказал я и закурил сигарету.
— Мне тоже ничего не понятно, — пробормотала Катя.
Она сгрызла ещё один пальчик перчатки и оживилась:
— Надо срочно идти в эту Фазу и разбираться на месте. Кроме того… Магистр! Магистр! Время моё! Что с тобой?
Только сейчас мы обратили внимание на нашего шефа. Он сидел в кресле, осунувшись, глядя куда-то под компьютерный стол. Лицо его было бледным до синевы. Пальцы разглаживали стрелки брюк, а губы что-то беззвучно шептали. У меня сложилось впечатление, что Филипп Леруа молился.
Катя бросилась к аптечке и вернулась оттуда с каким-то зельем. Но Магистр, едва унюхав то, что она ему протянула, сделал первое осмысленное движение: правой рукой, не глядя, отстранил стаканчик.
— Не надо, Катя. Я знаю, что ему сейчас нужно, — сказал я и пошёл к бару.
Достав початую бутылку «Столичной», я обернулся и оценивающе посмотрел на шефа. Лишнего не будет. Магистр выпил сто пятьдесят грамм «Столичной», словно воду, и даже не поморщился. От предложенного мною огурца он отказался и закрыл на несколько секунд глаза. Внезапно он выпрямился и подался к монитору связи.
— Так! Ричард, немедленно просканируйте прошлое этой Фазы! Надо установить, каким образом маяк Элен попал в эту квартиру.
— Уже делают. Есть, правда, одна сложность. С этой Фазой никак не удаётся наладить аудиоконтакт. Там такие необычные темпоральные характеристики, что мы можем получать только изображение.
— Не страшно. Записывайте всё и передавайте нам. Они говорят по-русски, будем читать по губам. А ты пока быстренько давай нам код этой Фазы. Мы здесь организуем своё наблюдение.
Ричард кивнул, и на главном мониторе появился многозначный код из цифр и букв. Катя сразу же ввела данные в компьютер и запустила программу — искатель маяка. При этом она не забыла переключить исполнение задачи, которой она занималась, на свой компьютер.
Монитор сначала выдал изображение, похожее на вид планеты с высокой орбиты. В центре экрана выделился квадратный маркер, и сразу же изображение вписалось в его границы. Теперь оно напоминало вид с высоты около двадцати километров. Снова вспыхнул маркер. Теперь Земля наблюдалась как бы с высоты полёта пассажирского лайнера, который пролетает над большим городом. Ещё шаг, и на экране появилось изображение улиц и кварталов с высоты птичьего полёта. По улицам, освещенным утренним солнцем, ехали машины, во дворах проходили люди. Следующий кадр — стена дома с окнами и балконами, где-то на уровне шестого-седьмого этажа. Маркер захватил одно из окон, и на следующем кадре мы увидели интерьер небольшой комнаты, где спала молодая женщина в красной мелкосетчатой пижаме.
А маркер зафиксировался на каком-то желтом предмете, лежащем на туалетном столике среди милой женскому сердцу мишуры: тюбиков с кремами, патрончиками с помадой, коробочками с тушью и пудрой и флакончиками с лаками и духами. Катя взяла этот предмет крупным планом, и мы озадаченно переглянулись. Это был небольшой золотой медальон на цепочке. Никто из нас никогда такого не видел; а уж то, что у Лены такого никогда не было, мы знали наверняка. Но, тем не менее, этот медальон излучал колебания темпорального поля. Причем излучал именно в том индивидуальном спектре, который смоделировал для маяка Лены наш чудо-мастер Олег Никитин. Программа-искатель, которую настраивал тоже он, ошибиться не могла. Так же мы не могли допустить, что кто-то установил здесь ложный маяк, абсолютно точно скопировав спектр излучения маяка Лены. Это было так же невозможно, как сдублировать отпечатки пальцев, радужную оболочку или рисунок сосудов на сетчатке глаза.
— Вы что-нибудь понимаете? — спросил Магистр почему-то шепотом, — Я — ни хрена!
Мы с Катей тоже ничего не понимали. А тем временем дверь в комнату открылась, и в неё вошла женщина. Она что-то сказала, спящая ответила. Через несколько минут она потянулась и встала с постели. Оказалось, что это — молодая, лет двадцати, девушка. Она выглянула из комнаты, прислушалась и кивнула. Потом она сбросила свою пижаму и, оставшись в «одеянии» из длинных светло-русых волос, прошла в душ. Вернувшись оттуда, она высушила свои роскошные волосы феном и принялась их расчесывать.
В том же виде она прошла на кухню, быстро позавтракала и выпила чашку кофе. Почистив зубы, девушка вернулась в свою комнату и начала одеваться. Первым делом она натянула узкие трусики из тонкой отливающей серебром ткани. За ними последовал легкий коротенький, до середины бёдер сарафанчик кремового цвета, отделанный внизу золотистой лентой. На ножки девушка натянула белые капроновые гольфы почти до колен с тиснёным рисунков вроде листиков. В заключение она надела бронзовые босоножки на высоком каблучке, затейливо переплела лодыжки тонкими ремешками и застегнула пряжки. После этого девушка подсела к столику и занялась любимым женским делом. Покончив с ним, она стала пристраивать на себе украшения.
Мы затаили дыхание, что она будет делать с медальоном? Девушка надела на руки широкие браслеты из матового серебра, вокруг левой лодыжки над ремешками босоножек поместила тонкую золотую цепочку. Под конец она закрепила волосы сзади заколками, а на шее застегнула бархатную белую ленточку с золотой подвеской.
Уложив в белую сумочку три тетради, девушка покинула квартиру. Медальон с маяком остался на туалетном столике. Мы проследили путь девушки до института, где она училась, и заглянули на несколько дней вперёд, задав программу на перемещение маяка. Он по-прежнему лежал на столике. Девушка практически не прикасалась к нему, только время от времени перекладывала на другое место.
— Ну, что вы можете сказать по этому поводу? — спросил Магистр.
— А что ты хочешь по этому поводу услышать? — ответил я вопросом на вопрос, — Если что-нибудь умное, проливающее свет на появление маяка в этой Фазе, да ещё в таком необычном виде; то тебе придётся ждать долго.
— На это я и не рассчитывал. Где уж нам объяснять такие метаморфозы. Я имел в виду: имеются ли у вас какие-нибудь предположения?
— Никаких, — ответила Катя за нас обоих, — Всё это более чем странно. Только я думаю, что не стоит ломать голову и строить догадки. Гораздо проще заглянуть в прошлое и проследить, откуда здесь появился этот маячок.
— Кстати! — оживился Магистр, — Как там дела у Ричарда?
А у Ричарда всё было уже готово. Но прежде, чем запускать наработанную информацию, он счел нужным дать нам некоторые пояснения.
— Скажу сразу, мессир Леруа, никакой ясности в вопросе, откуда в этой Фазе появился маяка пани Илек, и почему он в таком необычном виде, то, что мы обнаружили, не внесло. Сейчас я вам запущу картинку с того момента, когда впервые в этой Фазе «зазвучал» маяк. Смотрите сами. Добавлю, что аудиоконтакт нам наладить так и не удалось, а диалект у них настолько своеобразный, что чтение по губам мало что даёт. Словом, сморите. Может быть, вы сумеете увидеть больше чем я.
Ричард включил картинку. Мы увидели городской сквер. Вечерело. По тропинке вдоль ряда кустов шла темноволосая девушка в голубом платье и красных туфельках. Мы опять переглянулись. На шейке у девушки висел тот самый медальон, что с туалетного столика выдавал сигналы Лениного маяка. Но на этот раз программа-искатель на него не реагировала. Девушка шла осторожно, внимательно поглядывая назад и вправо. Дойдя до прохода между кустами, она свернула в него, чтобы выйти во двор стоящего неподалёку дома. И в этот момент маркер искателя зафиксировался на медальоне. Мы снова переглянулись. Ричард был прав. Загадок стало ещё больше.
А девушка вдруг повернула направо и пошла навстречу группе молодых людей хулиганистого вида. Поравнявшись с ними, она остановилась, и у них завязался разговор. Ричард ещё раз оказался прав. По губам можно было разобрать только отдельные, ничего не значащие слова. Примерно через пять — шестое. Вдруг один из хулиганов сделал попытку схватить девушку и протянул к ней руку. И тут началось такое, чего мы меньше всего ожидали увидеть. За несколько секунд хрупкая на вид девушка расправилась с пятёркой молодых, полных сил и энергии мужиков. Причем, расправилась так, я готов был поклясться в этом на Коране, словно она прошла спецкурс единоборств по программе подготовки хроноагентов.
— Во, даёт! — восхищенно прошептала Катя.
Те, кто сумел избежать ударов девушки, её пинков и захватов, разбежались. А она наклонилась над тем, кто неудачно пытался схватить её. И тут я заметил такое!
— Стоп! — закричал я, — Стоп-кадр! Смотрите! Внимание на левую руку!
— Время моё! — взвизгнула Катя, — Это же Ленкин искатель переходов!
— Точно! — прошептал Магистр.
— Точно! — подхватил Ричард, — А я и не заметил.
Я «вытащил» на соседний экран изображение девушки до того момента, когда начал работать маяк. Несколько минут мы молча смотрели и ни черта не могли понять. Искателя на её руке не было! Вместо него был широкий браслет из матового серебра. Такие браслеты на обеих руках носили большинство женщин этой Фазы.
— Сморите! — подал, наконец, голос Магистр, — Какая она вдруг стала загорелая, по сравнению с этой картинкой. Дик! Что за чертовщина происходит между этими кустами?
— Фил, — Ричард снова утратил душевное равновесие, — Мы уже самым тщательным образом просканировали эту точку. Никаких аномалий не обнаружено.
— Но, тем не менее, они есть! Как ещё можно объяснить исчезновение браслета, появление искателя, начало работы маяка? Да ещё и этот загар… Срочно, все материалы — Кристине! Пусть поднимет на ноги весь Сектор Хронофизики, но пусть докопается до истины!
— А мы, тем часом, посмотрим дальше, — предложил я, — Надо же узнать, как маяк попал к его нынешней хозяйке.
— А это существенно? — спросил Магистр.
— По-моему, шеф, в таких загадочных делах несущественных деталей быть не может.
— Ты прав, — согласился Магистр и запустил остановленное изображение.
Последовал ряд картин из жизни боевой темноволосой девушки: встречи и разговоры с друзьями, учеба в институте, любовные свидания и сексуальные действия с молодым человеком. Всё это мы «прокручивали» в ускоренном темпе. Нас интересовали её встречи с нынешней «хозяйкой» маяка. Этих встреч было довольно много: девушки учились в одной группе и общались часто. Но всё время Наташа Гордеева (так, как мы выяснили, звали темноволосую девушку) не расставалась с маяком. Очень много времени она проводила со своим другом Анатолием Яковлевым. Он заканчивал МВТУ, где училась и Наташа. Они много о чем-то спорили. Наташа что-то ему доказывала и объясняла. Анатолий вначале был настроен скептически. Постепенно недоверие у него сменилось заинтересованностью. Они стали подолгу засиживаться то у Наташи, то у Анатолия, что-то чертили, рассчитывали, рвали исписанные и исчерченные листы и начинали снова.
Через несколько месяцев Анатолий в своей квартире начал монтировать какую-то установку. Наташа помогала ему и подсказывала. Некоторые блоки и устройства Анатолий хитроумном способом вывозил с оборонного предприятия, где он проходил преддипломную практику. То есть, попросту, крал. Мы все трое ломали голову над назначением этой установки. Разобрались только, что это был какой-то излучатель. Анатолий очень точно наводил ось излучения на то место, где Наташа проходила через кусты, и где начал работать маяк. Окна его квартиры выходили как раз в эту сторону.
Несколько раз он испытывал свою установку и оставался недоволен результатом. После каждого испытания он что-то перепаивал, перемонтировал, заменял узлы и блоки. Так он провозился всю зиму. Наконец, весной он добился-таки какого-то результата. Они с Наташей весь вечер и до поздней ночи просидели возле установки, пили вино о чем-то разговаривали.
На другой день Наташа пришла домой к Светлане Савельевой; той самой девушке, у которой сейчас находился медальон с маяком. Они о чем-то долго говорили, потом Наташа передала Светлане медальон и какой-то пакет. Весь остаток этого дня и весь следующий день Наташа и Анатолий бегали по магазинам и делали покупки. У нас сложилось впечатление, что они куда-то собирались, готовились к длительному и трудному путешествию.
Вечером они уложили вещевые мешки и оделись по-дорожному. Анатолий взял охотничью двустволку и включил свою установку. Некоторое время он наблюдал за её работой, потом удовлетворённо кивнул, и они с Наташей вышли из дома. Едва они приблизились к пресловутой аномальной точке, как началось нечто невообразимое. Их фигуры начали раздваиваться, троиться и даже четвериться. Одна пара пошла направо, другая — налево, третья — прямо, а четвёртая повернула назад. А ещё через несколько секунд они начали делиться вновь, уже по отдельности, и снова разбегаться в разные стороны. Внезапно все многочисленные Наташи и Анатолии стали быстро меняться в цветах и размерах. Эта фантасмагория длилась примерно полминуты. И вдруг всё пропало, с экрана исчезли все фигуры. Сколько мы ни сканировали окрестности, мы не смогли обнаружить ни одного Анатолия и ни одной Наташи, хотя пять минут назад в поле нашего зрения их было больше двух десятков. Более того, из Фазы начисто пропали их Матрицы. Программа-искатель просканировала всю Фазу, но их нигде не обнаружила.
С того момента по времени этой Фазы прошло около года. Медальон по-прежнему лежал на столике у Светланы, а Наташа и Анатолий так и не появлялись. Не появилось и ответов на мучившие нас вопросы. Наоборот, прибавилось загадок. Это факт констатировал Магистр, и он же перечислил все непонятные моменты, которые требовали разрешения.
— Итак. Первое: почему маяк Элен оказался в этом медальоне? Ведь он был вмонтирован в искатель. Второе: как попал искатель и маяк к этой Наташе? Отсюда — третье: почему искатель появился у Наташи в тот момент, когда она прошла между кустами? И в этот же момент, заметьте, начал работать маяк. Я не заостряю внимание на четвёртом моменте, хотя он тоже не лишен интереса. Где и когда эта девушка успела так загореть? Пятое: что за установку смонтировал Анатолий? И отсюда вытекает шестое: куда исчезли Анатолий и Наташа?
— Мне всё это здорово напоминает межфазовый переход, — высказался я после недолгого раздумья.
— Нет, это исключено, — возразила Катя, — Я сначала тоже так подумала. Но потом я проанализировала темпоральные параметры этой загадочной точки. У неё с межфазовым переходом нет ничего общего. Какие-то возмущения были, но переход таких не порождает. И потом, если бы она принесла искатель и маяк из другой Фазы, то она возникла бы из ничего. А она просто прошла между кустами. Впечатление такое, словно искатель и маяк висели на них, и она их подобрала.
— А как объяснить её загар? — спросил Магистр.
— А почему маяк заработал именно в тот момент? — спросил я.
— Что это вы на меня набросились? — возмутилась Катя, — Я видела не больше чем вы, и тоже ломаю голову над этими вопросами и не могу ни на один из них найти ответа. Но одно я могу сказать наверняка: перехода там не было. По крайней мере, наша техника перехода не зафиксировала. А она, заметьте, настроена на параметры как наших переходов, так и переходов, создаваемых ЧВП.
— Спасибо за разъяснение, Кэт, — проговорил Магистр самым искренним тоном, — Ты пролила свет на самые тёмные и туманные вопросы.
Катя поняла, что Магистра понесло на иронию, и обиженно замолчала. А я вдруг вспомнил ещё один непонятный момент.
— Есть ещё и седьмой пункт! Для чего Наташа передала маяк Светлане, да ещё и с каким-то конвертом?
Магистр внимательно посмотрел на меня и грустно улыбнулся.
— Правильно! Покопайся, может быть ещё надыбаешь что-либо интересное. Чем больше найдёшь, тем больше тебе в этой Фазе работы будет.
— Что ты имеешь в виду?
— То самое. Надо идти в эту Фазу и искать ответы на месте. И пойдёшь ты. Или у тебя есть возражения?
— Да кому же идти кроме меня? Как идти, по прямому переходу?
— Нет. Мы же договорились, что прямые переходы будем открывать только в случае крайней необходимости. Сейчас я такой необходимости не вижу. Пойдёшь традиционным способом, через внедрение.
— Тогда надо срочно подобрать объект.
— Вот этим вы с Кэт сейчас и займитесь. Рекомендую выбрать какое-нибудь официальное лицо: из МВД или КГБ. То есть, тех людей, которые имеют право официально задавать самые различные вопросы и получать на них ответы.
— Тогда лучше КГБ. Вопросы будут такого характера, что милиции они никогда и в голову не придут. Тем более, что придётся беседовать с отцом Наташи, а он — весьма засекреченный оборонщик, и милицию может послать куда как далеко.
— Верно мыслишь, — согласился со мной Магистр, — Действуйте, злодействуйте. А я тем часом вместе с Крис помозгую над этой аномальной точкой промеж кустиков.
В качестве объекта для внедрения мы с Катей выбрали майора государственной безопасности Федора Скворцова. Решающим критерием выбора было то, что Скворцов находился в отпуске и мог заняться нашими делами, не согласовывая свои действия с руководством. Нэнси быстро совместила наши Матрицы, произвела внедрение, и утром я проснулся в квартире майора Скворцова.
У Светланы Савельевой началась экзаменационная сессия, поэтому я не стал дожидаться, когда она вернётся из института, а поехал к ней с утра. Тем более, что меня больше устраивал разговор с глазу на глаз, когда её родители будут на работе.
Светлана встретила меня одетой по-домашнему. Белый атласный халатик и такие же атласные комнатные тапочки. Она явно ждала кого-то другого и не скрывала своего разочарования, которое быстро сменилось недоумением, когда я представился.
— Майор госбезопасности Скворцов, — сказал я, предъявляя служебное удостоверение, — Если не ошибаюсь, вы — Савельева Светлана Юрьевна, студентка четвёртого курса МВТУ?
— Да, это — я. Но я не припомню за собой ничего такого, что могло бы заинтересовать вашу организацию.
— Не беспокойтесь, пожалуйста, — улыбнулся я, — К вам и к вашим знакомым у нас нет никаких претензий. Тем не менее, я хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы разрешите пройти?
— Пожалуйста, — Светлана посторонилась, давая мне возможность пройти в квартиру.
— Я имел в виду, пройти в вашу комнату.
— В мою комнату? — удивилась Светлана, — Пожалуйста.
Пройдя в комнату Светланы, я не стал ходить вокруг да около, а сразу взял с туалетного столика медальон с маяком.
— Светлана Юрьевна, это ваш медальон?
— Нет. Мне оставила его на хранение подруга, Наташа Гордеева.
— А где она сейчас? Я могу с ней встретиться?
— Это будет затруднительно. Год назад она взяла академический отпуск и со своим другом, Толей Яковлевым, уехала на стройку, куда-то на Дальний Восток или на Камчатку. Они собирались пожениться и решили подзаработать, чтобы создать семью.
— Она вам пишет?
— Нет, мне она ни разу не писала. Но я встречала её маму. Она говорила, что у Наташи всё в порядке, они с Толей неплохо зарабатывают и возможно останутся там, а институт окончат заочно.
— А откуда у неё такие сведения?
— Наташа написала ей. Она каждый месяц ей пишет.
«Интересно, — подумал я, — как может писать письма человек, которого нет в этой Фазе?» Вслух же я сказал:
— Понятно. Светлана Юрьевна, а с какой целью Наташа оставила вам этот медальон? Это, всё-таки, ценная вещь, золотая. Он бы мог ей там весьма пригодиться в случае материального затруднения.
Светлана пропустила мои рассуждения о ценности медальона мимо ушей. Как только я задал вопрос: для чего Наташа оставила ей медальон, она сразу как-то напряглась и посмотрела на меня очень внимательным, изучающим взглядом.
— Товарищ майор, а можно я, прежде чем отвечать, сама задам вам один вопрос?
— Спрашивайте, если смогу, отвечу.
— Товарищ майор, вы знаете, что такое «Час Совы»?
Меня словно обухом по затылку тяпнули. Я всего ожидал, но чтобы такое! На какое-то мгновение я растерялся и утратил контроль над собой. Но это длилось только мгновение. А Наташа ждала, что я отвечу, и внимательно смотрела на меня.
— «Час Совы», Светлана Юрьевна, — сказал я, наконец, — Это такое время, когда сумерки уже сгустились, а полночь ещё не наступила. В это время силы зла действуют безраздельно. И именно в это время на охоту вылетает Сова…
— Мудрая и осторожная птица, — договорила за меня Светлана и тут же снова спросила, — А кто ещё выходит на охоту в это время?
— Ежи! — ответил я, вспомнив наш давний разговор с Андреем.
— Правильно, ежи, — медленно проговорила Светлана, не сводя с меня внимательного взгляда, — Тогда, товарищ майор, я, вместо ответа на ваш вопрос, должна передать вам вот это.
Светлана выдвинула ящик стола и достала большой запечатанный конверт. На нём не было никаких надписей или пометок. Она протянула его мне.
— Что в нём? — спросил я.
— Не знаю. Наташа сказала мне, что я должна передать его тому человеку, который заинтересуется её медальоном и правильно ответит на оба вопроса. Вы сделали и то и другое. Значит, я должна отдать конверт именно вам. Возьмите.
Возможно, мне надо было поблагодарить Светлану и уйти. Но конверт жег мне руки, особенно в связи с тем, что Светлана откуда-то узнала содержание моего разговора с Андреем. В конверте явно были ответы на все наши вопросы. Нет, ждать я просто-напросто не мог.
— Вы разрешите мне вскрыть его прямо здесь?
— Конечно. Ведь он теперь ваш. Вы можете делать с ним всё, что сочтёте нужным.
Я вскрыл конверт, старательно унимая дрожь в руках. Там оказался сложенный в несколько раз большой лист плотной бумаги и письмо.
«Дорогой неизвестный друг! — начал я читать, — Если Вы сейчас читаете это письмо, значит задача, которую поставили передо мной Елена Илек и Андрей Коршунов, успешно выполнена…»
Всё поплыло у меня перед глазами. Кажется, я даже отрубился на несколько секунд, так как поймал себя на том, что уже не стою, а сижу на стуле и хлопаю себя по карманам в поисках сигарет. Я совершенно забыл, что Федор Скворцов не курил. Светлана пришла мне на помощь.
— У вас кончились сигареты? — участливо спросила она, — Я сейчас принесу вам отцовские и пепельницу. И, пожалуй, заварю вам кофе, не откажетесь?
— Большое спасибо! Это будет очень кстати.
Светлана принесла мне пачку сигарет и пепельницу с зажигалкой, а сама пошла на кухню. Я хотел снова взяться за письмо, но в этот момент прозвенел дверной звонок. Я отложил письмо и насторожился. От волнения я забыл, что, когда пришел сюда, сразу понял: Светлана кого-то ждала. Этот кто-то оказался молодым человеком лет двадцати.
— Это — Виктор Антонов, мой институтский товарищ. Вы не обращайте на нас внимания, мы не будем вам мешать и посидим на кухне. Читайте письмо, я сейчас принесу вам кофе.
Не знаю, как Светлана объяснила своему другу присутствие в своей квартире майора КГБ, но кофейник и чашку она принесла довольно быстро. Я поблагодарил её, налил чашку, выпил её залпом, налил вторую, закурил сигарету и снова развернул письмо.
«…успешно выполнена. Цель достигнута. Вы засекли сигналы маяка и нашли его. К сожалению, должна вас разочаровать. Ни Лены, ни Андрея здесь нет. Впрочем, вы и сами в этом, наверное, уже убедились.
Лена с Андреем находятся в необитаемой Фазе. Туда Андрея по лабиринту переходов загнал Старый Волк. Примерно через год (по времени той Фазы) Кора помогла Лене попасть туда же. Как я уже написала, Фаза абсолютно необитаема. Но там есть все условия для жизни и работы. Лена и Андрей живут в доме на берегу лесной реки и ни в чем не нуждаются. Они старательно, хотя и безуспешно, пытаются выбраться оттуда или установить с вами связь. Кстати, я — одна из таких попыток. Старый Волк предложил им работать вместе с ним против 3-й силы. Андрей сказал, что вы поймёте, о чем идёт речь. Но они отказались, так как это в итоге может обернуться работой против вас.
Я попала к ним совершенно случайно. Шла домой и вдруг оказалась в их Фазе, в лесу, неподалёку от их дома. Лена с Андреем объяснили мне, что я попала в произвольно открывшийся межфазовый переход, образованный в результате деятельности ЧВП.
Я провела у них несколько месяцев, и они меня многому научили. Андрей договорился со Старым Волком, что он вернёт меня назад и именно в тот момент времени, когда я попала в эту ловушку. Старый Волк поставил условие, что если они попытаются уйти вместе со мной, он разнесёт их по разным Фазам и при этом подберёт Фазы с невыносимыми условиями жизни. Лена и Андрей приняли его условия. Подготовкой моего возвращения занялась Кора.
Андрей вмонтировал в мой медальон маяк, который был у Лены в искателе переходов. Они надеялись, что в обитаемой Фазе вам будет легче засечь его. А для того, чтобы вы смогли сориентироваться и найти ту Фазу, в которой Старый Волк держит Лену и Андрея, я заучила расположение созвездий на начало осени. Эту звёздную картину я воспроизвела на листе, который вложен в конверт. Там же я начертила примерную схему окрестностей, где живут Лена с Андреем.
Я не могу передать вам всё это лично по той причине, что я со своим другом Анатолием Яковлевым предпринимаю попытку открыть переход и по нему вернуться к Лене и Андрею. Анатолий исследовал излучения маяка и разобрался в принципе действия искателя переходов, который Лена подарила мне на прощание. Я рассказала ему всё из хронофизики, чему меня успели научить Лена и Андрей. Испытания установки прошли успешно. Если всё пройдёт удачно, скоро мы покинем эту Фазу и окажемся у Лены и Андрея. Им так одиноко на той пустынной планете, и так нужна помощь! Пусть мы с Анатолием и не хроноагенты, но наша помощь им не помешает. А теперь, когда вы получили это письмо и карту звёздного неба, я надеюсь, что час их освобождения совсем уже близок.
Поспешите им на помощь! Заклинаю вас Великим Временем! Они такие хорошие люди! Во имя Времени, не теряйте ни одной минуты!
Удачи вам и до встречи вместе с Леной и Андреем.
Наташа Гордеева.»
Я аккуратно расстелил на столе вычерченную Наташей карту звёздного неба. Пусть наши её тщательно скопируют. Сам я закурил очередную сигарету и вылил в чашку остатки кофе пополам с гущей.
Ну и откололи номер эти ребята! «Если всё пройдёт удачно!» Ха! Кто может знать об этом наверняка, когда дело касается межфазовых переходов? Куда их могло занести, мне не хотелось даже и предполагать. Ну, ладно, Анатолий мог и не знать этих тонкостей. А Наташа? Ведь Андрей и Лена наверняка рассказали ей о своих скитаниях по Фазам и о том, какие бывают эти Фазы, тоже рассказали. В любом случае, они — отважные ребята. Надо же, на что решились!
Главное я выяснил. Андрей и Лена живы, и у нас в руках есть ключ к той Фазе, где они находятся. Остальное не столь существенно. Хотя остался ряд вопросов.
Анатолий открыл межфазовый переход, но наша аппаратура его не зафиксировала. Одно из двух: либо переход не открылся, либо установка Анатолия воздействовала на темпоральные поле каким-то неизвестным нам образом. Второе. Откуда мать Наташи получала письма? Либо Анатолий сумел организовать между Фазами «почтовую связь» (что совсем уж невероятно), либо вместо другой Фазы их занесло на Камчатку (это уже ближе к истине). Хотя, программа-искатель их Матриц в этой Фазе не обнаружила. Со всем этим предстояло разобраться. В первую очередь меня интересовала установка Анатолия.
Я свернул письмо и карту, поблагодарил Светлану за любезный приём, ещё раз извинился за доставленное беспокойство и отправился к Анатолию. Но у него дома никого не оказалось. Мне, конечно, не составляло труда проникнуть в квартиру, но не хотелось делать это без особой необходимости. Я решил подождать до вечера и отправился к Гордеевым. Меня встретила мать Наташи, отец был в командировке. Я предъявил служебное удостоверение и спросил:
— Людмила Григорьевна, где сейчас находится ваша дочь?
— В Большерецке, работает на стройке.
— Она вам пишет?
— Да, каждый месяц.
— Вы не могли бы ознакомить меня с её письмами, если, конечно, они у вас сохранились.
— Письма сохранились. Но зачем вам это нужно?
— Видите ли, Людмила Григорьевна, Наташа работает на секретном объекте, и оттуда пошла утечка информации. Мы сейчас проверяем всех, кто там работает.
— Тогда, пожалуйста, — женщина достала пачку писем, — Но сразу скажу, вы зря потеряете время. Наташа никогда не писала о своей работе, только о том, как она устроилась и о личных делах.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: письма действительно были написаны Наташей. Подлинность почтовых штемпелей Большерецка тоже сомнений не вызывала. Но чтобы сохранить легенду, я наскоро просмотрел все письма и вернул их матери.
— Вы были правы, Людмила Григорьева, ваш супруг хорошо воспитал свою дочь. Здесь ни одного слова о производственных делах. Прошу извинить за беспокойство.
Выйдя во двор, я присел на скамейку и закурил. Моя командировка затягивалась. Чтобы расставить по местам все непонятные пункты, придётся лететь в Большерецк. Я принял решение, что от родителей Анатолия сразу поеду в аэропорт. Добыть местные деньги для хроноагента — не проблема. Но тут я услышал голос Кати:
— Андрей, мы выяснили, в чем тут дело. Письма из Большерецка отправляла не Наташа, а её знакомый. Она передала ему их целую пачку.
Так, с этим ясно. Девушка просто хотела, чтобы родители как можно дольше ничего не знали об её исчезновении. Значит, они с Анатолием действительно покинули эту Фазу. Интересно, как? И куда они отсюда попали? Надо идти в квартиру к Анатолию. На часах было девятнадцать десять. Пора.
Я зашёл в соседний подъезд и поднялся на пятый этаж. Отец Анатолия только что пришёл с работы. Мне опять пришлось представиться майором госбезопасности и изложить легенду. По ней выходило, что я интересуюсь утечкой секретных блоков и узлов с предприятия, где Анатолий проходил преддипломную практику. Без всякой легенды я был уверен, что Анатолий и в самом деле организовал такую «утечку». Одно Время знает, какие узлы и блоки он использовал в своей установке, скорее всего, действительно секретные. Отец Анатолия моим визитом остался весьма недоволен.
— Так я и знал, что этим кончится! — проворчал он, — Всю зиму что-то паял, какие-то блоки приносил. Теперь понятно, откуда он их носил. А как жареным запахло, на Камчатку смылся. Видано ли дело, за два месяца до защиты институт бросать!
— А он пишет вам?
— Нет. Он вообще писать не любит. В армии служил, за два года только три письма и прислал. То, что он сейчас на Камчатке, я от соседей узнал; родителей Наташи, той самой, с которой он уехал. Тоже девка бедовая, моему под стать. Надо же, что удумали!
— Мне необходимо взглянуть на то, что сделал Анатолий.
— А вот из этого ничего не выйдет, товарищ майор. Анатолий, когда уезжал, предупредил меня, что придёт его товарищ, Константин, разберёт всё и унесёт с собой. Он и пришёл через три дня.
— А может быть, остались чертежи, расчеты?
— Ничего не осталось. Костя, когда разбирал, искал всё это, не нашёл и очень ругался.
Отец Анатолия дал мне адрес Константина, и я поехал к нему. Но этот визит ничего не дал. По словам Константина, Анатолий собирал установку, для приёма программ спутникового телевидения, но у него ничего не получилось. Установку Константин разобрал до отдельных деталей и узлов и давно уже использовал в других конструкциях. Он подрабатывал разработкой и изготовлением на заказ гаражных охранных систем и автомобильных противоугонных устройств.
Больше мне в этой Фазе выяснить ничего не удалось. Я сжег письмо Наташи и вернулся домой. В тот же день у Магистра состоялось совещание в полном составе.
— Итак, — начал Магистр, — Визит Андрэ в Реальную Фазу, где работает маяк Элен, позволил получить ответы на ряд вопросов. Первый, и самый важный. Андрэ и Элен живы и находятся в необитаемой Фазе под контролем Старого Волка. Хм! А ведь он действительно не лгал нам! Их у него и в самом деле не было. Второе. Каким-то образом Наташа Гордеева попала к ним. Они уговорили Старого Волка открыть межфазовый переход и вернуть Наташу назад. Причем, вернуть в тот момент времени, когда она исчезла из своей Фазы. Кстати, а почему не произошла Схлопка?
— А её и не могло быть! — пояснила Кристина своим певучим голосом, — Ведь Наташа не вмешивалась в состоявшееся Прошлое своей Фазы, не изменяла его. Вы сами видели, как всё произошло. Она шла домой, прошла по дорожке между кустами, вот и всё. То, что она полгода провела с Андреем и Леной, никоим образом на жизнь этой Фазы не повлияло. Тут есть ещё один интересный момент. Она провела в свой Фазе по возвращении год. А если они с Анатолием попадут к Андрею и Лене, то это по их времени будет через полгода. То есть, те, первые, полгода вычтутся. Это, конечно, при условии, что Время в обеих Фазах течет синхронно.
— Интересное рассуждение, Крис, — сказал Магистр, затянувшись сигаретой, — Самое главное, весьма актуальное, даже животрепещущее. Ты лучше скажи нам: почему вы трижды не смогли зафиксировать открытие переходов. Первый раз, когда Наташа покидала свою Фазу. Второй, когда она возвращалась. И в третий, когда она ушла вместе с Анатолием?
— Вопрос интересный, Фил, — парировала Кристина, — А главное, актуальный и даже злободневный. Мы засекли возмущения темпорального поля во всех случаях. Но они не имели ничего общего с теми, которые образуются в момент открытия перехода. Но переходы имели место. Сейчас мы с этим разбираемся. Но мне думается, что раз уж у нас появилась наводка на то место, где находятся Лена с Андреем, то сейчас самое важное…
— Мы тоже так думаем и ждём, что по этому поводу скажет нам Ричард, — прервал её Магистр, — Он выйдет на связь с минуты на минуту.
— Интересно, а кто из них придумал этот трюк с маяком? — поинтересовался Микеле.
— Хм! — подал голос Стефан Кшестинский, — В этом плане они друг друга стоят. А уж если они вместе, здесь они и Совету Магов не уступят.
— Да, допустил промашку Старый Волк, — сочувственным тоном проговорил Магистр, — Он ведь позволил им сойтись вместе. А вместе они не просто мужчина и женщина. Вместе они — Андрэ и Элен, вместе они — два хроноагента. Вместе они — боевая единица, и притом очень и очень неслабая.
— Насколько я помню из письма Наташи, — сказала Катя, — Лену к Андрею привела Кора, а не Старый Волк.
— Ты хочешь сказать, что она сделала это без ведома своего шефа? Сомневаюсь. Если бы ты отмочила такой номер, я бы…
— Сослал меня в Хозсектор пожизненно? — ехидно спросила Катя, лукаво глядя на Магистра.
— Нет, дорогая Кэт! Дёшево отделаться хочешь. Я бы сослал тебя в лабиринт спонтанных переходов! Я бы…
— Хватит на детей жуть нагонять, шеф, — остановил его Генрих, — Давай лучше поторопим Ричарда. Что-то он больно долго копается.
— Дик своё дело знает, нечего его напрягать, — возразил Магистр, — Тем более, что я поставил ему ещё одну задачу: организовать поиск этих ребятишек. Не можем же мы бросить на произвол судьбы тех, кто помог нам найти Андрэ и Элен.
— Вот уж действительно отмочили номер, — проворчал я, — Само Время не знает, куда их могло занести. Ищи теперь этих детей в бесконечном многообразии параллельных Фаз.
— Ну, не такие уж они и дети, — усмехнулась Кристина.
— Дети, Крис, самые настоящие дети! — подал голос молчавший до этого Стрёмберг, — Даже хуже детей. Никто из вас не сунулся бы в неизвестно куда ведущий переход. Там даже профессиональному хроноагенту трудно выжить. Вспомните, что рассказывал Андрей о своём первом путешествии по Фазам. Волосы шевелились на всех местах. А что они с Леной пережили сейчас, мне даже представить жутко. Ведь Старый Волк хотел не просто спрятать их, он ещё и наказать их хотел за всё хорошее, что они ему сотворили. Впрочем, Генрих прав. Молчание Ричарда затянулось. Надо его поторопить.
Но не успел наш босс протянуть руку к клавише вызова, как монитор связи, работавший в дежурном режиме, ожил, и на нём появилось лицо Ричарда.
— Извините, что заставил вас ждать. Я понимаю ваше нетерпение, — сказал он несколько виноватым тоном, — но такая картина звёздного неба в начале осени имеет место в пяти с лишним десятках Фаз. Пришлось их все отработать. Три из них оказались необитаемыми и пригодными для жизни. Сразу скажу: ни в одной из этих Фаз Матриц товарища Коршунова и пани Илек мы не обнаружили.
Мы хором разочарованно вздохнули. Но Ричард поднял руку в успокаивающем жесте.
— Рано огорчаетесь. Я ещё не всё сказал. Мы просканировали берега всех лесных рек во всех трёх Фазах. В двух ничего не нашли, а вот в третьей что-то есть. Я говорю «что-то», так как установить точную картину чрезвычайно трудно. Наташа Гордеева хорошо изобразила план местности, где живут товарищ Коршунов и пани Илек. Такое место мы нашли. Но есть ли там кто-нибудь, выяснить не удаётся. Впрочем, посмотрите сами.
На соседнем мониторе появилось изображение лесного массива, взятое с высоты около ста метров. Среди заросших деревьями и кустарником извилистых берегов протекала река. Изображение было четким, но в одном месте, на берегу реки, лесной массив перекрывался каким-то лиловым пятном неправильной формы. Пятно словно кипело. Оно меняло внешние очертания, оттенки цвета, и по нему пробегали волны ряби.
— Удалось вам что-нибудь разглядеть под этой кляксой? — спросил Стрёмберг.
— Почти ничего, — ответил Ричард, — Только используя фи-диапазон, мы сумели установить, что под этим пятном имеется что-то вроде строений.
— Ты сказал, строений? — уточнил я, — Значит, более одного. Наташа писала, что они живут в доме на берегу лесной реки. А здесь целый хутор. Людей вы, конечно, разглядеть не смогли.
— Да, фи-диапазон этого не позволяет. Зато в обычном диапазоне, в окрестностях этого пятна мы кое-что обнаружили. Вот здесь, — Ричард выделил участок леса, — имеются пни от деревьев, спиленных пилой. В пяти километрах ниже по течению, — он выделил другой участок, — к берегу прибило плот. А вот здесь, — Ричард выделил берег реки выше по течению, — в песке мы обнаружили стреляные гильзы. Интересно, что они не от автомата или пулемета Калашникова, которыми были вооружены товарищ Коршунов и пани Илек, а от автомата типа Узи.
— Узи!? — вырвалось у Миши.
Мы переглянулись. Ни один хроноагент без особой необходимости не взял бы в руки эту пародию на боевое оружие. А уж Андрей с Леной, тем более. Это настораживало. Откуда в необитаемой Фазе взялись гильзы от Узи?
— Так, — задумчиво проговорил Стрёмберг, — На необитаемой планете мы имеем признаки разумной и довольно активной деятельности. Я не спрашиваю о Матрицах. Их вы, конечно, не обнаружили.
— Да. Ни в настоящем, ни в прошлом этой Фазы. Но вот что интересно. Вы обратили внимание, что пятно пульсирует? В прошлом этой Фазы оно довольно часто давало значительные отростки в ту или иную сторону.
— Всё это здорово напоминает какой-то экранирующий купол, — задумчиво сказал Магистр, — От нашего наблюдения хотят явно скрыть участок местности и людей, которые там находятся. По-моему, это — блокировка. Помните, как Старый Волк заблокировал в Лотарингии свой замок?
— Это, всё-таки было внутреннее, закрытое помещение, — возразила Кристина, — А здесь открытая местность. Это — разные вещи.
— Крис, мы ведь тоже не стоим на месте, — ответил ей Стрёмберг и подвёл итог, — Это — несомненно блокировка. А раз там что-то прячут, значит, есть что прятать. Поскольку отсюда мы ничего не видим, надо идти туда и смотреть на месте.
— Как пойдём? По переходу? — спросил я и тут же прикусил язык, подивившись собственной глупости.
Но Магистр оказался на высоте, он не преминул поехидничать:
— Почему же? Мы можем внедрить тебя в медведя или в пенёк. В кого предпочитаешь? Готовь, Крис, переход.
Кристина кивнула и тут же оправилась в свою лабораторию. А мы стали решать, кто пойдёт.
— Что на самом деле скрывается под этой лиловой кляксой, знает одно Время, — сказал я, — Здесь надо быть готовым ко всему. Поэтому, я считаю, должны иди: Миша, Генрих и я. В одиночку идти опасно.
— Совершенно верно, там может скрываться любая лайдачья гадость, — согласился со мной Стефан и тут же возразил, — Не исключено, что там скрыта такая же ловушка, в какую угодил Андрей, пся крев! Но тогда мы имеем шанс потерять разом всех хроноагентов экстракласса. Нет. Надо идти в другом составе. Предлагаю себя, Матвея и тебя, Андрей.
— Правильно мыслишь, Стефан, — поддержал его Стрёмберг, — В таком составе и пойдёте. Фаза необитаема. Поэтому оружие подбирайте по своему усмотрению. Рекомендую взять лазеры и дезинтеграторы. Готовьтесь.
— Вот ещё что, — добавил Магистр, — Поскольку объект вашей работы закрыт этой кляксой, то мы лишены возможности наблюдать вас, оценивать обстановку и оказать своевременную помощь. Фи-диапазон, как вы знаете, даёт нам только общие очертания неживых предметов. Поэтому, я прошу вас, даже не прошу, а приказываю: забудьте, что вы супермены, хроноагенты, кои никогда не отступают, не пасуют и так далее. Вы — разведчики. Ваша задача — выяснить обстановку, вернуться, обязательно вернуться, слышите? Вернуться и доложить, что вы видели. То есть, если появится хоть малейшая вероятность, что вы не вернётесь; сразу же отступайте и ни в коем случае не геройствуйте. Переход мы будем держать открытым. Поняли?
— Чего уж не понять, шеф? — ответил за всех Матвей, — Вы всё так доходчиво изложили. Для меня остался неясным один лишь вопрос. Если мне там чихнуть захочется, мне как поступить? Вернуться по переходу и получить вашу санкцию в письменном виде или начхать на всё и чихать там без вашей санкции?
— Тебя сегодня в Схлопку ещё никто не посылал? — беззлобно поинтересовался Магистр, — Никто? Это ужасно! Ужасно быть в таком деле первым.
Через час мы, полностью экипированные и вооруженные лазерными пистолетами и бластерами-дезинтеграторами, вышли из перехода на границе «лилового пятна». Разумеется, никакого пятна там не было. Над нами было яркое летнее небо с редкими белыми облаками. На лесной поляне, выходившей к реке, стоял бревенчатый дом с крышей, выполненной из солнечных батарей высокой эффективности. Неподалёку были расположены ещё два строения. Одно я определил как баню, второе было явно курятником. Оттуда слышалось квохтанье куриц и попискивание цыплят.
И никаких других звуков, кроме этих мирных, сугубо деревенских. Мы долго стояли на опушке и осматривались. Солнце было довольно высоко, но никаких признаков жизни, кроме звуков из курятника, не наблюдалось. Не нравилось мне всё это. Каким-то избыточным спокойствием и миром дышало всё вокруг. Может быть, эти домашние умиротворяющие звуки курятника так влияли? Но в то же время я не мог избавиться от ощущения чего-то тревожного, даже опасного. Мне казалось, что за нами наблюдает некто, очень хитрый и очень коварный. Он только и ждёт, чтобы мы сунулись за кусочком сыра, который он наживил в мышеловке. Может быть, здесь сказалось «напутствие» Магистра? Вполне могло быть и так. А могло быть и иначе, он мог даже недооценить опасность. Интуиция для хроноагента — дело далеко не последнее.
Но почему никого не видно и не слышно, кроме курей и цыплят? Дом и поляна выглядели вполне обитаемыми и обжитыми. Ухоженный, аккуратный колодец. Поленицы дров возле бани и дома. Аккуратные дорожки, проложенные к колодцу, бане и курятнику, посыпаны песком. Возле курятника — куча птичьего помёта, прикрытая высохшей травой. Неподалёку видны грядки огорода и участок, засаженный картошкой. Огород, правда, изобилует сорняками, но картошка основательно окучена. Во всём, кроме сорняков, чувствовались хозяйственные руки. И не просто руки, а руки Андрея Коршунова и Лены Илек. Но где же они сами?
В конце концов, стоя здесь, на опушке, мы ничего не выясним. Я указал Стефану направление налево, а Матвею — направо. Сам я осторожно двинулся к дому. Если разгадка и есть, то она, несомненно, должна скрываться именно там.
Я бы, наверное, не очень удивился, если бы узнал, что за три с лишним года до этого, мой друг так же настороженно и с опаской, держа наготове оружие, приближался к этому дому. То, что я там увидел, окончательно убедило меня, что мы не ошиблись «адресом». Наташа сказала верно, здесь было всё необходимое для жизни и работы. У окна на столе был развёрнут компьютер. Несколько непривычный, но вполне доступный для освоения. У стены — агрегат, в котором я при внимательном рассмотрении признал Синтезатор. Очаг, двуспальная кровать, диван, кресла, стол, циновки на полу. В соседней комнате — примерно такая же обстановка за исключением компьютера и Синтезатора. Везде чувствовались аккуратные, хозяйственные руки моих друзей. Они обустраивались здесь основательно и создавали себе всё необходимое для жизни. В кладовой были запасы муки, круп и овощей. В леднике — мороженое мясо и тушки птиц. В сенях по стене развешены рыболовные снасти и два охотничьих ружья. В чулане я обнаружил несколько пар лыж, комплекты зимней одежды и обуви. Всё было размерами на Лену и Андрея. Я нисколько не удивился, увидев элегантные и красивые женские зимние курточки, костюмы и сапожки. Ленка всегда останется Ленкой, даже в необитаемой Фазе, где кроме неё и Андрея никого нет. Она просто не понимала, как можно появится одетой кое-как, наспех. Те же мысли посетили меня, когда я заглянул в стенной шкаф, где хранились предметы туалета и домашняя одежда.
Правда, меня несколько озадачило присутствие женской одежды и предметов туалета иных размеров и расцветки в соседней комнате. Это говорило о том, что здесь жила ещё одна женщина. Потом до меня дошло, что Наташа прожила здесь полгода, и всё это принадлежало ей.
Но всё, что я увидел, не дало мне ответа на вопрос, где же всё-таки наши товарищи. Очаг явно не топился много дней, а может быть и недель. В хлебнице лежала четверть ковриги хлеба, успевшая основательно зачерстветь. На лабораторном столе, уставленном химической посудой, растворы в открытых сосудах почти выпарились. Всё указывало на то, что хозяева отсутствуют довольно долго. Меня, правда, озадачивали весёлые и деловитые звуки из курятника. Но я заглянул туда, увидел автоматическую кормушку и поилку, бункер с кормом и бак с водой и понял, что это — не критерий.
Вскоре появился Стефан. Он сделал круг по окрестному лесу, но ничего интересного не обнаружил. Он, как и я, обошел дом, осмотрел обстановку и всё прочее и сделал такие же заключения. Но и он не смог предложить никакого объяснения, куда делись Андрей и Лена.
Еще через четверть часа пришел Матвей. Вид у него был озабоченный. Он вынул из кармана пригоршню проржавевших гильз от Узи.
— Это я нашёл на берегу реки. А вот это, — он достал из другого кармана горсть таких же ржавых гильз, но уже от пулемёта Калашникова, — метров на сто пятьдесят ближе к дому. Там очень удобная позиция, оттуда простреливается весь берег, и этих гильз там довольно много в песке.
Он помолчал немного и очень тихо добавил:
— А в лесу я нашёл следы захоронения. Довольно приличная могила, явно не на одного человека.
Около минуты мы молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Нам очень не хотелось строить никаких предположений о том, кто может лежать в этой могиле. Наконец, Стефан сказал, обращаясь к очагу:
— В сенях я видел две лопаты.
Матвей привёл нас на небольшую лесную поляну, где действительно были видны следы захоронения. Мы присели на опушке и закурили. Конечно, нам не терпелось узнать ответ на мучивший нас вопрос, но заниматься эксгумацией больно уж не хотелось. А больше всего нам не хотелось найти в этой могиле то, что мы найти в ней боялись. Наконец, Стефан выплюнул окурок, взял лопату и встал.
— Ну, глаза боятся, а руки делают. Сколько ни сиди, а пока не раскопаем, ничего не узнаем.
И в этот момент мы, все трое, услышали Магистра; видимо, мы уже вышли из-под «экрана»:
— Бросьте это грязное дело, ребята, не тревожьте могилу. Дик её уже прозондировал. Там останки пятнадцати тел: четырнадцать мужчин и одна женщина.
— Женщина! — вырвалось у нас хором.
— Да, женщина. Но не та, о которой вы подумали. Возраст захоронения около двух лет. То есть, эта могила появилась здесь ещё при Наташе Гордеевой.
Я прикинул. У Андрея был пулемёт Калашникова, гильзы от него Матвей нашёл в ста пятидесяти метрах ближе к дому. Значит, тех, кто здесь лежит, «успокоили» Андрей с Леной. По какому поводу, откуда они здесь взялись, Время его знает. Ещё одна загадка. И отгадку нам могли дать только наши друзья. Но где же они?
Видимо, такие же мысли пробежали и у Стефана с Матвеем, потому что мы все трое облегченно вздохнули и закурили ещё по одной сигарете. Мы курили и гадали, где же нам теперь искать Лену и Андрея?
— Компьютер! — сказал вдруг Стефан, — надо проверить компьютер. Может быть, они оставили на нём сообщение для нас. А если даже и нет, то найдём какую-нибудь, проливающую свет информацию.
Стефан оказался прав. Андрей с Леной действительно оставили нам сообщение. Как только мы включили компьютер, он сразу загрузил приличный текстовый файл. Вот только прочитать его не было никакой возможности.
— Язык явно полинезийский, пся крев! — констатировал Стефан, — Но я, к сожалению, в нём ни в зуб ногой. А вы?
Я языком древней Атлантиды тоже не владел, как и Матвей ничего не понимал по лапутянски, в чем мы честно Стефану и признались. Мы попробовали просмотреть другие файлы, но быстро отказались от этой затеи. Вся информация оказалась искаженной до полной невоспринимаемости. Аудиоканал выдавал соловьиные трели и кошачьи концерты в сопровождении циркулярной пилы. Мы были разочарованы и снова основательно задумались.
— А это что? — спросил Матвей, — По-моему — терминал связи. Включим?
Не дожидаясь ответа, он нажал клавишу. Через три минуты монитор ожил, и мы увидели Кору Ляпатч. Не знаю, кто из нас был изумлён больше: мы или она. Её и без того крутые брови поднялись ещё выше, а рот в изумлении округлился.
— Шат! — позвала она, — Шат! Иди скорее сюда! Посмотри, кто к нам пожаловал!
На экране появился Старый Волк. Его реакция при виде нас мало чем отличалась от реакции Коры.
— Андрей!? Матвей!? Стефан!? — он закрыл глаза и потряс головой, но наваждение не проходило, и он быстро овладел собой, — Здравствуйте. Объясните, пожалуйста, как вы там оказались?
— Если кратко, то пришли. Разумеется, пришли не просто так, а по межфазовому переходу. А теперь ты нам объясни и тоже кратко. Где Андрей и Лена?
— А разве они не с вами?
Старый Волк посмотрел на соседний монитор и что-то переключил на панели. Лицо его приобрело такое неподдельно растерянное выражение, что я сразу поверил в его искренность.
— Да, их действительно там нет, — медленно проговорил он, — Куда они могли уйти? И каким образом?
— Это ты нас спрашиваешь?
— Нет, сам себя. Кстати, вы сказали, что пришли по переходу? Кора, Андрей был прав, когда советовал нам выбросить аппаратуру, контролирующую переходы, с предпоследнего этажа много-многоэтажного здания. А для полной гарантии, лучше с последнего. Переход не зафиксирован. Вы давно там?
— Четвёртый час. В Схлопку вашу аппаратуру и ваши проблемы! Ты действительно ничего не знаешь о том, куда они делись?
— Поверьте, я сам узнал об этом только что. Мы с ними не контактировали уже несколько месяцев. Я старался не навязывать им силой общение со своей персоной.
— Ценю твою деликатность и попробую поверить. Хотя… Они оставили на компьютере сообщение для нас. Но оно преобразовалось в какую-то похабщину, как и вся прочая информация на компьютере. Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты к этому не приложил руку?
— Почему же, приложил. Только приложил очень давно, и сейчас сам в этом раскаиваюсь.
— Объясни.
— Видишь ли, Андрей. То место, где вы сейчас находитесь, было моей личной секретной базой. О ней знали только я и Кора. Туда я и поместил Андрея с Леной, справедливо полагая, что уж там-то их никто не найдёт: ни ваши, ни наши.
— А от своих-то ты зачем их прятал?
— Андрей и ты, приговорены у нас к ликвидации. Слишком много вы нам палок в колёса понатыкали. Но я продолжу. Я не хотел, чтобы дела, которыми я занимался на базе, стали достоянием кого бы то ни было. Поэтому, я перестраховался даже от собственной забывчивости. Мой центральный компьютер контролирует этот Мир. Как только разумные существа