об увиденном. И сделают это самым быстрым и привычным способом.
– В конце концов, горнорудная экипировка вашего отца постоянно требует ремонта во время эксплуатации!
– Да, но он не допустил бы поломки приемопередатчика!
– Но если у скиммера внезапно отказал подъемный привод, в результате встряски мог свалиться и приемопередатчик. Здесь вашего отца винить трудно. Вполне может быть, что он сидит там и дожидается, пока вы соберете поисковую партию.
– Как будто кого-то можно вытащить из этого города в Бесплодные Земли! Все трясутся за собственные шкуры!
Джосс легонько хлопнул Ивена по затылку, хлопать по другим местам, надежно спрятанным под толстой амуницией, было бесполезно.
– Мы отправляемся в Бесплодные Земли. Будем проводить поиск пропавшего корабля. Мы могли бы заодно поискать и ее отца. – Он помедлил, затем изучающе посмотрел на молодую женщину и добавил: – Нам нужен проводник для обоих поисков. Элен Мэри, вы хорошо знаете этот район?
– Достаточно хорошо, – она глубоко вздохнула, как бы прогоняя страх: в Бесплодных Землях могло случиться все, и улыбнулась. – Считайте, что у вас есть проводник.
– Но почему эти поиски проводит Солнечная Полиция, а не Межпланетное Полицейское Управление? – спросила Кэтти. – Не вы ли все время повторяли, что не можете вмешиваться в то, что здесь происходит. Здесь действуют местные законы. Здесь не ваш участок.
– Но пропавший корабль – наш, – ответил Джосс. Этим утром он еще не испытал всех прелестей комментариев Кэтти, и поэтому был гораздо дружелюбнее Ивена.
– Юрисдикция соблюдается в обоих случаях. Просто мы оказались на месте происшествия и знаем о случившемся. Солнечный Патруль выполняет свою работу. Но если соп стал очевидцем какого-то преступления, он обязан сделать все для своих приятелей-полицейских. Ведь они поступили бы также!
– Даже в отпуске, – вздохнул Ивен.
– Зачем же ты брал в отпуск свою амуницию?
– Куда я, туда и она. Почти как швейцарский нож. Только побольше.
Он повернулся кругом под слабое жужжание сервопривода, поднял вверх руку в знак прощания со Скоттом Вирендрой и опустил забрало.
– Что ж, идемте, Элен Мэри, офицер О'Баннион! Слетаем и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь обнаружить.

Они направили «Ноузи» на север. Джосс усадил Элен Мэри в кресло Ивена, а тот примостился на сидении для пассажира. Оно было не слишком приспособлено для его доспехов. Ивен спустил стропы и коммуникационный кабель, пытаясь предохраниться от падения в случае непредвиденных обстоятельств. Время от времени падения случались, если кораблем управлял Джосс.
Джосс завел с Элен Мэри какую-то бессмысленную беседу. Он всегда поступал так, когда хотел успокоить нервы гражданским лицам. Ивен усмехнулся про себя, зная по опыту, что этот способ безотказно действует на женщин. Джосс обычно быстро входил в роль, а потом поддавался очарованию собеседницы, и наблюдать за его поведением становилось забавно.
Через первый иллюминатор Ивен увидел огромную каменную глыбу с искромсанными краями. Серебристая поверхность ее медленно выплывала из-за фиолетовой дымки Марса.
– А-а, толкающиеся луны! – сказал Джосс.
Элен Мэри недоверчиво поглядела на него.
– Что-что?
Джосс уныло посмотрел в сторону.
– Они всегда сталкиваются неудачно. Жизнь не может угодить искусству.
Элен Мэри ничего не понимая взглянула на Ивена. Ивен подмигнул ей.
– Он хочет сказать: «О, взгляните, Фобос встает!»
– Кстати, а который из них Фобос? – спросил Джосс. – Святой Будда, посмотрите на его очертания! В него опять что-то врезалось?
– Этот – Фобос, а Деймос немного дальше, – ответил Ивен. – Сейчас он выглядит как Венера с Земли. Ты смотри, действительно что-то здорово стукнулось о Фобос. Интересно, что? Наверное, какой-то осколок из Пояса Астероидов, как сказали бы боффины.
Элен в недоумении уставилась на Ивена.
– Боффины?
– Он имеет в виду ученых, – подсказал Джосс. – У Ивена странные манеры изъясняться по-английски. Пусть это вас не пугает: несмотря на варварскую речь он джентльмен до мозга костей.
Джосс на секунду сосредоточился на пульте управления, установил курс и включил автопилот.
– Паника! Ужас! – сказал он. – Драчливые вассалы Бога войны Марса – вот они кто. Даже когда не сталкиваются.
– Решил провести факультатив классического образования? – спросил Ивен.
Джосс не обратил на него внимания. Он отвернулся к компьютеру и некоторое время поработал с ним.
– Вот что, Элен Мэри, мне необходимо знать, какие позывные у скиммера вашего отца? Что за модель импульсного излучателя там использована?
– Модель Хайек-ГЕЦ, – ответила она. – А позывные – ЛМНР-1807-РКЛ.
– Спасибо. – Джосс набрал еще что-то на клавиатуре, затем уточнил:
– Какой у него радиус действия? Обычный пятисоткилометровый?
– Да, точно.
– Готово! – Джосс ввел последние комбинации на компьютер. – Теперь приборы будут отлавливать позывные вашего отца одновременно с позывными пропавшего корабля.
Он очистил переднее окно и вывел на экран план местности, которую они исследовали днем раньше.
– А есть ли какая-нибудь вероятность того, что ваш отец находится в районе, над которым мы сейчас пролетаем? Дело в том, что мы уже были здесь, и нам не хотелось бы терять время зря.
Элен наклонилась поближе и стала рассматривать изображение на экране, отслеживая пальцем отдельные участки.
– Нет, – сказала она, – я не думаю. Но ведь никогда наверняка не скажешь…
Джосс оглянулся на Ивена.
– Ты опять погружен в предчувствия! – сказал он. – Как ты думаешь, стоит нам искать в этом районе?
Ивен прервал свои размышления. Подозревать худшее, еще не увидев ничего толком, было бы пагубно.
– Я думаю, стоит опять пролететь над этим участком. Я понимаю, это похоже на пустую трату времени. Но ты спросил, а я ответил.
– Ты прав, – сказал Джосс и повернулся к экрану. Поисковая координатная сеть покрывала карту района к западу от Олимпус Монс. Зеленым цветом светились районы, где они еще не были, красным – районы вторичного прохода.
– Элен Мэри, облет всей территории займет около шести часов. Вы сможете все это время осуществлять визуальный поиск? Если нет, скажите об этом. Мы сделаем перерыв где-нибудь в середине пути.
Она улыбнулась ему.
– Офицер, а вы не представляете, как долго и напряженно ведутся поиски плантации мха в горах! Конечно, шестичасовое наблюдение – не подарок, но оно никому здесь не в диковинку, тем более мне. Если после шести часов работы я могу определить возраст мха с высоты триста футов, то, поверьте, я замечу отцовский скиммер.
«Даже если его обломки разбросаны по площади в полгектара?» – мысленно спросил Ивен, но не решился высказать это вслух.
Мысль о поломке скиммера зародилась после того, как он насмотрелся на огромное количество запчастей на складе у Вирендры. Приходит время, когда даже самые бережные детали в конце концов выходят из строя. Но здесь люди пытаются растянуть срок службы оборудования до невообразимого. Ведь стоимость нового непозволительно высока. Конечно, они полагают, что знают все, что необходимо для поддержания их аппаратов. Но редко у кого есть приборы, способные бороться со старением металла. А что касается скиммера, то стоит только клапану пневмораспределителя попасть в гидромонитор, и камера сгорания дает микротрещину. Взрыв разносит вас вместе с машиной в клочья и раскидывает по пустыне так, что уже никто не в состоянии выяснить, что же произошло.
Джосс занимался компьютером.
– Вот, – сказал он, – обращаясь к Элен. – Это список распознавания. Найдите здесь профиль скиммера вашего отца. Здесь есть почти все модели. Он его сильно переделал?
– Нет, не сильно. Он что-то делал с двигателем: вытяжные устройства в нем слишком малы.
– Так вот, Элен, возьмите графический манипулятор и попробуйте нарисовать мне на экране скиммер вашего отца. В трех видах – так, как требуют приведенные здесь инструкции. Для получения вида сбоку и спереди нажмите эту клавишу, – указал он и, помедлив, добавил: – В систему слежения нашего крейсера встроен радар бокового вида. Он создает в памяти трехмерный образ и использует его при поиске наземных объектов.
Ивен удивленно посмотрел на Джосса.
– А когда это ты успел купить это?
Джосс хитро улыбнулся.
– Я провернул дельце с одним парнем из Отдела Закупок Оборудования в Серенитатисе, – сказал он. – Ему нужно было…
– Ради Бога, только не говори мне сейчас, что ему было нужно! Я не хочу этого знать! – замахал руками Ивен.
У Джосса проявлялись иногда довольно пиратские наклонности, особенно в вопросах купли-продажи. Ивен полагал, что это плохо согласуется с его положением полицейского-патрульного. Конечно, это был результат переизбытка творческой энергии, которая выгодно отличала Джосса от многих других сопов, которых знал Ивен. Он закрывал глаза на многие плутовские привычки Джосса. Но все-таки интересно, что же он предложил этому парню из отдела закупок? Эх, если бы с его помощью раздобыть несколько новых деталей для костюма…
Ивен вздохнул. Затем придвинулся поближе к переднему иллюминатору и отбросил остатки мыслей о неудавшейся поездке в Сайденхейм. Он облокотился, и, устроившись поудобнее, стал внимательно вглядываться в проносившуюся под ними местность.

Через шесть часов поиска Джосс попросил сделать перерыв. Элен Мэри выглядела на удивление бодро. Она то и дело обращала внимание Джосса и Ивена на тот или иной обломок металла на поверхности, который они оба просмотрели. Марс был не самым удобным местом для визуального поиска. Здесь не было никакого разнообразия. Ну, хотя бы равнины, внезапно прорезаемой трещиной кратера, как на Луне. Однообразные нагромождения горных развалин перемешивались с кратерами и долинами.
Эрозия изменила ландшафт быстро – всего за несколько сот лет. Некоторые из этих впадин еще недавно звенели потоками воды. А впрочем, это было давно. Ветер и резкие колебания температур быстро разрушали камни. Днища долин испещрили трещины, кратера осыпались, а кое-где почти сравнялись с землей. Песчаные бури стирали в порошок породу, выравнивали горные вершины и пики, и сам намек на острую привлекательность древнего ландшафта уходил в прошлое. Немного разнообразили пейзаж одинокие утесы и скалы, ободранные разработчиками мхов. Но пыльный ветер и здесь делал свою разрушительную работу. Это округлое красное однообразие туманило взор и утомляло мозг. Радар, конечно, не уставал. Но и он не заметил ничего за шесть часов поисков.
Они почти завершили облет территории, которую обследовали днем раньше. Джосс немного снизился и взял курс на небольшой участок, покрытый огромными валунами, пятьюдесятью километрами западнее от границы Олимпус Монс. Ивен заварил чай и распаковал несколько кубиков супа, вполуха слушая, как Джосс что-то врет Элен о мертвых морях и таинственных принцессах в пышных одеждах.
Элен Мэри, откинувшись в кресле для второго пилота, удивленно слушала, улыбалась, качала головой и смотрела на Джосса так, будто он был пришельцем из другого мира.
– И они откладывали яйца, – говорил Джосс, – и скакали на соутах. Представьте себе саблезубого тигра со множеством ног…
– Не может быть!
– Да. И у них были радиевые пистолеты и…
Ивен принес чай.
– Вы видите теперь, – обратился он к Элен Мэри, – с чем мне приходится мириться. Ты не собираешься еще рассказать ей про военные машины инопланетян?
– Позже. Я еще не разогрелся.
Ивен покачал головой и вернулся на свое место. Он еще раз взглянул на унылую пустоту планеты из иллюминатора.
– Камни, горы, – проговорил он, – и еще раз камни. Что за место! Я начинаю понимать, почему люди раньше фотографировались на фоне гор. Им просто хотелось видеть что-то отличное от окружающего ничто.
Джосс засмеялся.
– Верно. Здесь случалось кое-что интересное.
Ивен вопросительно посмотрел на него.
– В этом районе с помощью аэрофотосъемки со спутника обнаружили выход какой-то породы на поверхность и решили взять пробы. А когда прибыла первая группа исследователей, оказалось, что породу кто-то убрал.
– Как это – убрал?
– А так. Она исчезла.
Элен Мэри кивнула.
– Я помню. Я читала об этом, когда училась в школе. Она исчезла, и невозможно было представить, что это сделал кто-то из исследователей. Ветер тоже не мог ее выдуть. Залежи были слишком велики…
Ивен кивнул.
– Чья-то злая шутка…
– Создается впечатление, что сам Марс что-то внушает людям.
Старые предания умирают с трудом. Даже ученые, кажется, мечтают найти здесь признаки другой цивилизации. А что, даже Мершель делал «открытия», которые потом оказались мистификацией. Говорят, на это его подбила одна из лондонских газет!
Ивен вспомнил о лондонской прессе, которая даже сейчас публиковала статьи с заголовками вроде: «НА ЛУНЕ ОБНАРУЖЕН БОМБАРДИРОВЩИК ВРЕМЕН ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ», – и улыбнулся.
– Вон та скала, – сказал он, поглядывая в иллюминатор, – выглядит, как голова. Смотрите, какой длинный нос…
Джосс усмехнулся и резко переменил тему:
– Я чувствую запах супа! Давайте-ка поедим, пока он не остыл! А потом продолжим поиск. Нам сегодня еще надо облететь довольно большой район.
Они съели суп и вернулись на свои места. Джосс увеличил высоту полета. Крейсер немного качало на подъеме.
– Ночь наступает очень быстро, – заметил он. – Кажется, перепад температур будет резок.
Ивен проворчал и попытался удержаться в кресле. Стропы заскрипели под его тяжелой массой, но выдержали.
– Сколько же будет продолжаться эта тряска?
– Уже почти закончилась.
Качание и вибрация крейсера прекратились, и «Ноузи» пошел вверх более плавно. Джосс хлопнул по панели управления и снова уселся в кресло. Именно в это время суток контраст между теплым и холодным слоями атмосферы был очень велик, отрицательный градиент температуры высок, но место, где воздух больше всего изменял плотность, находилось много ниже, у самой поверхности.
– Ладно, на один радар не рассчитывайте. Осматривайте местность сами.
Прошел еще час. Солнечный свет потускнел, хотя плотность атмосферы была не слишком велика и пропускала его. Тени от каменных глыб вытянулись в длину, темные и светлые пятна перемешались и затруднили видимость. Больше всего это походило на большой маскировочный халат конца XX века. Ивен то перестраивал систему обзора на своем шлеме, то щурил глаза: так лучше можно было рассмотреть мелкие детали на поверхности. Один или два раза он замечал куски металла, более или менее свежие, или ржавые, которых не заметили ни Джосс, ни Эллен.
Это было слабым утешением. На обломки патрульного корабля, который они безуспешно разыскивали уже два дня, осколки совсем не походили.
Да еще эта разреженная атмосфера без кислорода кругом, да еще марсианская ночь… На датчике за бортом уже давно – 70 градусов. Какой же шанс выжить остается у людей, если их корабль поврежден настолько, что выведен из строя даже импульсный излучатель?
Резкий сигнал тревоги прервал его размышления.
– Черт побери! – воскликнул Джосс и застучал клавишами на компьютере.
На экране мелькало странное изображение. Сначала Ивен не мог разобрать, что это такое, но потом всмотрелся и понял, что это – часть гондолы реактивного двигателя. Двигателя большого корабля, а не маленького скиммера. Элен Мэри посмотрела на экран и помрачнела.
– Это не скиммер, – сказал Джосс с сожалением. Его голос задрожал от волнения. – Опознан корабль Солнечного Патруля. Или часть его.
– Часть?
– Ты придержи свои железные штаны. Не волнуйся, – буркнул Джосс и отвернулся, чтобы набрать несколько команд на бортовом компьютере. «Ноузи» стал выполнять правый вираж. Трехмерный контур на экране дернулся, немного увеличился и изменил положение.
– Обрывочный сигнал, – проговорил Джосс. – Наш артефакт входит в непосредственную близость, – его руки работали на клавиатуре так быстро, что Ивен даже удивился. Изображение еще раз изменило форму. – Так. Теперь еще несколько секунд…
Один из приборов издал отрывистый треск.
– Есть момент инерции! – сообщил Джосс с триумфом. – Положение и координаты корабля зафиксированы. Готовность около… – он посмотрел на цифры на экране. – Около пятнадцати минут. Но не будем спешить. Там такой ветер, что снесет с ног.
Ивен кивнул. Ускорение и быстрая посадка при заходе солнца были бы слишком опасны. Он хорошо знал это из собственного опыта. Надо набраться терпения и подождать, пока солнечный диск сядет. Ветер бывает капризен и даже смертелен, когда кружит в пыльном холодном смерче.
– Это то, что мы ищем?
Джосс кивнул и нажал другую клавишу. Экран потух. Потом на нем вспыхнуло изображение корабля, которое зафиксировал радар. Это был патрульный крейсер немного большего размера, чем «Ноузи», но с гораздо более мощными двигателями. Ивен почувствовал, как на него накатывает легкая дрожь. Нет, ребята, погода просто не способна была что-нибудь сделать с такими двигателями… даже марсианская погода.
– Транспордера нет, – растерянно произнес Джосс. – Никаких передач в эфире. Никаких признаков работы излучателя. Ни несущей частоты, ни питания. Ничего.
Элен Мэри покачала головой, помедлила секунду и вытерла глаза.
– Мне очень жаль, – тихо сказала она.
– Вам жаль? – От неожиданности Джосс даже оторвался на секунду от пульта управления, взял ее за руку и поцеловал: – Спасибо.
Она судорожно глотнула воздух и кивнула. Джосс еще раз взглянул в ее сторону и возобновил работу.
– Так, с ветром будет меньше проблем, чем я предполагал, – сказал он. – До посадки осталось десять минут.
Снижение проходило в молчании, изредка прерываемой криками Джосса: он ругался с приборами на панели управления. Ивен не мог скрыть улыбку.
Джосс всю жизнь разговаривал с бортовой аппаратурой как с любимой женщиной. На этот раз явно пахло разводом. Если приборы «услышат», как он орет, они сразу перестанут работать.
Ивен знал, что ему надо пристегнуться при посадке. Но вместо этого он покрепче схватился за поручень и стал всматриваться в надвигающуюся ночь. Местность, над которой они находились, была интереснее, чем все осмотренные до этого районы. Да, как раз здесь они еще не были. Стоило им с Джоссом пролететь чуть дальше, и они бы обнаружили крейсер еще вчера. Ивен с трудом поборол раздражение. Он втиснулся лбом в стекло иллюминатора. Вокруг были навалены каменные глыбы. Но не так равномерно, как раньше. Встречались и пустынные островки, усыпанные мелким красным гравием. Клубы пыли, поднимаемые ночным ветром, кружились в невообразимом танце, перескакивая с камня на камень. Там, на дальнем конце большой площадки серебрился длинный глубокий рубец, на краю которого лежало что-то очень большое. Глаз схватил очертания этой громады. Никаких сомнений не осталось. Гондола двигателя, один из тормозных башмаков, странно выступающий наружу, а посреди гравия и пыли – глубокие следы от колес и гусениц…
– Оч-чень интересно, – сказал Джосс и склонился над пультом для настройки сканеров.
– Следы проходят очень далеко от корабля, – смутилась Элен Мэри. – Это не его следы. Он не мог их оставить.
– Вы правы, – ответил Ивен и нахмурился. – Кто-то побывал здесь раньше нас…
– Эй, недалеко отсюда есть еще одна чистая площадка. Я посажу корабль там. Зачем нам портить эти следы нашими толкателями? Ивен, присядь-ка. Мне не нравится этот ветер.
– Да, мэм, – сказал Ивен и послушно сел в кресло.
И правильно сделал. Секунд за пятнадцать до посадки «Ноузи» стало заносить, трясти и кидать из стороны в сторону. Ивен успел затянуть ремни и не упал. Тормозные башмаки вонзились в неровный грунт. Крейсер тяжело опустился на поверхность и выпрямился.
Секунду или две стояла оглушительная тишина. Потом Элен Мэри спросила:
– Вы всегда так летаете?
– Иногда бывает, – захохотал Ивен и встал.
Джосс тоже встал и пошел к фиксаторам, на которых крепился ЗСЖ-комбинезон.
– Ты, бестолковый валлиец! – проворчал он. – Я посмотрел бы, как бы сделал это ты. На таком ветру и среди скал…
– Ну что ж! – откликнулся Ивен. – Нам пора выходить. Вы, Элен Мэри, оставайтесь здесь…
Она посмотрела на него таким взглядом, будто он сказал ей что-то непристойное.
– Офицер, – Элен еще раз гневно посмотрела на него, – я живу здесь. Я могу идти на ветру и не падать. А вы можете?
Секунду Ивен молчал. Когда он попал на Марс впервые, он несколько недель учился не падать на ветру. И постоянно замазывал жирные синяки от падений.
Он улыбнулся Элен Мэри, как бы извиняясь за свою бестактность, и перед тем, как опустить забрало, сказал:
– Ну, если у меня не получится, вы ведь поможете мне подняться?
Она улыбнулась в ответ и застегнула комбинезон.

4

Они вышли из «Ноузи» на ветер.
«Странно, – подумал Ивен, – какой резкий и пронзительный свист!»
Такой эффект создавала маленькая плотность атмосферы. Давление воздуха здесь было ниже, чем на вершине Эвереста. Ветер становился сильней, и Ивен с трудом сохранял равновесие.
Плохо было и то, что ветер внезапно менял направление. Он мог резко толкнуть вас сбоку, хотя перед этим летел в лицо. Получалось так: сначала человек, шатаясь, шел в одну сторону, потом, как пьяница, заплутавший между огромных валунов, резко поворачивал в другую.
Джосс посматривал на скалы. Их края были не такими уж гладкими и безобидными, как могло показаться с высоты. Он погладил лобовое стекло на своем шлеме и подумал о том, что любая из этих скал может сотворить с ним, если он оступится. Пластина была ударостойкой, он знал об этом. Это был самый прочный безосколочный пластик, известный человеку.
– Вопрос только в том, – заключил Джосс, хватаясь за большой валун и стараясь не нарушить темп дыхания, – известно ли это скалам?
Если сломается лобовое стекло, никто не сможет помочь ему. Даже если захочет разделить с ним собственный дыхательный аппарат, как в старых фильмах о подводных приключениях: ЗСЖ-комбинезоны выполнялись по индивидуальному заказу, тщательно подгонялись под размер владельца и были рассчитаны на работу только при положительном давлении и хорошей герметизации. Поэтому ни Ивен, ни Элен Мэри ничего не смогли бы сделать в критической ситуации.
– Остается надеяться, что мои легкие замерзнут гораздо быстрее, чем глаза, – решительно сказал он.
Джосс медленно карабкался по скале, внимательно высматривая каждый уступ, на который можно было поставить ногу. Ивен шел впереди широкими шагами, как будто бы и не заботясь о ветре. Но Джосс ясно слышал напряженный скрежет сервомеханизмов, сражающихся с окружающей стихией. В канале связи послышались щелчки. А потом голос Ивена произнес:
– Я совсем разучился держать равновесие.
– А я и не хочу этому учиться, – ответил Джосс, резко качнулся и чуть не упал со скалы.
– Веселей, приятель, идти осталось немного.
Джосс не расслышал последней фразы из-за ветра, прикинул, что можно сделать, чтобы стало хоть чуть-чуть веселей, но переспрашивать не стал: Ивен, скорее всего, ответит каким-нибудь жутким каламбуром, чтобы отомстить ему за те, которыми он частенько мучил напарника в камбузе «Ноузи». Джосс решил обойти возникшую на его пути скалу. Она была вполне преодолима напрямик, но его очень беспокоила сохранность шлема. Обогнув скалу справа, он заметил впереди нечто отличное от камней. Это был остов двигателя крейсера. Рядом стоял Ивен, но выражение его глаз надежно скрывало лобовое стекло.
Гондола была разломлена пополам при падении корабля. Так бьют о горячие тарелки шоколадные пасхальные яйца.
Джосс остановился, посмотрел на гондолу, провел рукой по поверхности разлома и произнес:
– Ивен, но ведь она не отвалилась. Посмотри на сечение.
– Отрезана, – подтвердил Ивен. – С помощью чего-то исключительно мощного. Импульсного лазера, например…
– Не думаю, – сказал Джосс. Элен Мэри подошла сзади и стала рядом. – Посмотри на края. Они идеально ровные, почти отшлифованные. Нет, скорее, это одна из моделей атомного лучевого слайсера.
– Невозможно. Слайсер не смог бы отрезать так чисто.
– Но ты ведь, кажется, рассказывал, что на одном из твоих костюмов слайсеры делали и не такое. Я имею в виду твой военный энергокостюм.
Ивен долго молчал.
– Да, говорил. Но радиус их действия не настолько велик, чтобы сбить летящий космический аппарат. И вообще, откуда такая уверенность, что срез идеален? Ты же не рассмотрела…
Джосс не дослушал и, сопротивляясь ветру, рванулся к корпусу упавшего корабля. Новая часть выглядела на удивление целой. Конечно, если не считать того, что кто-то отрубил один из двигателей, как ногу у сваренной курицы. Двигатель упал совсем рядом.
– Кто-то отделил двигатель от корабля во время его падения? Но если корабль падал, зачем было стрелять по нему? – еще раз удивился Джосс. – Или его подстрелили гораздо раньше?
Ветер стал еще крепче. Его порывы швыряли Джосса все сильнее, а пыль с песком уже шипела и хлестала по лобовому стеклу. Джосс зашатался, потерял равновесие, но кто-то сзади удержал его от падения. Он с трудом оглянулся через плечо. Там стояла Элен Мэри. Она держала его за руку, пока он не нашел площадку для соскользнувшей ноги. Джосс выпрямился, еще раз попробовал почву под ногами и хлопнул ее по руке в знак благодарности.
Корабль чем-то был похож на «Ноузи». Вернее, когда-то был похож. Он был постарше и побольше, но не боевой крейсер, а исследовательский. Вытянутой формы, как старые ракеты на видеопленках – с боковыми направляющими, огромным экраном фронтального обзора, гладким заостренным носом. На этом сходство заканчивалось… потому что половина корпуса отсутствовала. Много металла и пластика было выброшено при падении наружу. Все камни вокруг были усыпаны мусором. Ветер поднимал его и быстро уносил прочь.
Джосс выругался, и, спотыкаясь, подошел к борту корабля вслед за Элен. За ними мрачно следовал Ивен. Джосс протянул руку и дотронулся до зачерненного листа стали, бесформенным куском свисающего с корпуса. Без сомнения, после падения произошел взрыв, потом – пожар. Джосс отстегнул от пояса небольшой фонарик и посветил в огромный рваный провал. Внутри все было покрыто копотью и оплавлено огнем.
Ивен прошел мимо них и шагнул внутрь. Джосс не возражал: если сверху на напарника и свалится что-то тяжелое, то все же не причинит тому особо больших хлопот. Ивен исчез в темноте. Джосс посветил еще и увидел разбитый вдребезги пульт управления и командирское кресло с выгоревшей обшивкой.
– Ну что, есть что-нибудь? – спросил он через несколько секунд.
В имплантанте за ухом раздалось только прерывистое дыхание Ивена. Но это хотя бы успокаивало. Послышался металлический скрежет, заглушивший резкий свист ветра. Что-то внутри с отборной бранью отбросили в сторону. Потом, судя по звуку, Ивен опять оттащил с пути какой-то массивный предмет и стал энергично растаскивать обломки и рыться в них. Вдруг раздался страшный грохот, потрясший изнутри весь корабль.
– Ивен! – закричал Джосс.
Ответа не последовало.
– Ивен! – Он хотел подняться в пробоину, но увидел свет на внутреннем проходе и остановился. Навстречу ему двигалась огромная, как кашалот, серебряно-серая туша Ивена.
– Все в порядке, – сказал Ивен голосом, не оставляющим никаких сомнений в том, что на самом деле никакого порядка не было.
Джосс был потрясен.
– Неужели нет тел? Взрывная декомпрессия?
Ивен выбрался из пробоины. Его сверкающий комбинезон был заляпан пятнами сажи.
– Никаких тел, – подтвердил он. – А ты думаешь, от корабля вообще осталось бы что-нибудь, если бы они грохнулись с приличной высоты?
Джосс кивнул, потом снова заглянул внутрь.
– Тел нет, но их нет здесь, – задумчиво проговорил он, – а может быть…
– В заднем отсеке тоже. Я проверил. И более того… – его голос сурово загудел, – отсутствует прототип декодера.
Джосс уставился на него. Элен Мэри тихо сжала его руку.
– А те следы от машин дальше?
– Кто-то был здесь, – мрачно проговорил Ивен, – и произвел маленький сбор трофеев.
Джосс покачал головой. Он был потрясен услышанным. Из-за непрекращающегося рычания ветра и грохота, бьющего о шлем песка с пылью, становилось все труднее слышать.
Элен Мэри опять дернула его за руку.
– Офицер, – сказала она, – нам надо поскорее выбираться отсюда. Идет пылевая буря!
– О, только не это! – пробормотал Джосс, выпрыгнул с корабля на поверхность и, шатаясь от ветра, пошел к неизвестным следам, оставленным совсем рядом на песке с гравием. Элен Мэри шагнула за ним. Джосс вытащил на ходу портативную видеокамеру «Шика», которую он всегда использовал для съемки мест происшествий.
Совсем стемнело. Ветер дул без устали. Красный гравий поднимался и кружился в воздухе, как пыль, заполняя следы на поверхности и стирая их прямо на глазах. Джосс суетливо бегал вокруг, делая снимок за снимком, но очертания следов были уже нарушены. Еще пять, десять минут – и все исчезнет.
Элен Мэри трясла его за руку.
– Осторожно, не наступите на них! – крикнул Джосс, делая очередной снимок.
– Офицер!
Вдруг чья-то массивная рука схватила его бицепс и сжала. Она была не сильнее, чем металлические тиски.
– Пошли быстро, ты, идиот, – прогремел голос Ивена в его ухе. – Ты что, хочешь, чтобы мы потеряли «Ноузи» в этом кошмаре?
Джосс сделал два последних отчаянных снимка и побежал за Ивеном к крейсеру. Выбора у него не было: стальная перчатка крепко держала его руку. Видимость все ухудшалась. Солнце зашло. Воздух был полон пыли. Ее треск – скорее, не сам звук, а его ощущение – был похож на жужжание роя разозленных, наседающих отовсюду пчел. А злились эти пчелки на то, что не могут ужалить его сквозь защитную одежду. Джосс ощущал, как их постепенно поглощала огромная красная стена – облако пыли и гравия.
Он вытянул руку и уперся в спину Элен Мэри. Спотыкаясь, они пошли за Ивеном к «Ноузи». По крайней мере, Джосс надеялся, что они движутся в этом направлении. Сам он уже не видел ничего. А Ивен шел уверенно, значит, еще мог рассмотреть дорогу. Кажется, в его шлеме вмонитрован какой-то прибор экстремального видения.
«Интересно, что же это за техника? – думал Джосс, пока Ивен вел их сквозь бурю, петляя среди валунов. – Инфракрасный луч здесь не поможет, он будет поглощаться бушующими пылью и песком. К тому же, „Ноузи“ излучает мало тепловой энергии наружу, так что инфракрасный приемник тут не поможет тоже…»
Он споткнулся и несколько раз больно стукнулся голенью о камни. Ругаясь, перепрыгнул через них и стал продираться дальше сквозь черно-красную мглу. Ивен не останавливался, безжалостно пропихивая их вперед. Джосс поднял голову, пытаясь рассмотреть небо, – хотя бы пару звезд, но не смог увидеть ничего, кроме того же самого коричневого тумана, рассеивающего тусклый свет зашедшего солнца в смутный далекий отблеск. Это выглядело так, будто они находились внутри замерзшего стеклянного кувшина, наполненного дымом цвета охры. Песок и гравий били уже ощутимо – дорогие пчелки научились кусаться сквозь комбинезон. Забрало шлема сотрясалось от их бесчисленных острых ударов. Наверное, так стреляли из какого-нибудь античного пистолета. Он вдруг вспомнил о пулях, которые разрушили знак на здании полицейского участка в Томстоуне и подумал: «Это что – по сравнению с песчаной бурей…»
Джосс испугался, уткнувшись во что-то твердое. Он не мог освободить руки, чтобы предотвратить удар. Боже мой, это был их «Ноузи»! Джосс пробирался вдоль корпуса, все еще держа Элен Мэри за руку. Он нашел внешнюю дверь шлюза. Ее уже открывал Ивен. Они ввалились внутрь, и проход мягко закрылся за ними.
Внезапная тишина оглушила. В ушах все еще гремели гравий и песок. Джосс с трудом выпрямился, снял шлем с дыхательной маской, прошел в кабину экипажа и плюхнулся в кресло. Ивен тяжело оперся о перегородку, провозился с фиксаторами своего шлема и отшвырнул его в сторону. Он выглядел измученным. Элен Мэри медленно, словно чего-то боясь, вышла из воздушного шлюза, уселась в кресло пассажира и трясущимися руками стала снимать ЗСЖ-комбинезон. Закончив, она взглянула на обоих и сказала:
– Мы были на волоске от гибели.
– Я бы мог сказать, что бывал в переделках похуже, но это было бы неправдой, – ответил Ивен.
Джосс тряхнул головой.
– С каждым днем, Ивен, я проникаюсь все большим уважением к твоей дурацкой жестянке. Кстати, а как тебе удавалось видеть дорогу?
Ивен изумленно посмотрел на него.
– Ты что, рехнулся? Я ни черта не видел. Инфракрасный луч просто затирало в этой кромешной пыли.
– Тогда как же вы нашли дорогу назад? – спросила пораженная Элен.
– Я просто запомнил ее, пока мы шли к разбитому крейсеру, – ответил он. – Это нетрудно и постепенно входит в привычку. Нас обучали этому в центре подготовки. В конце концов, что делать, если твои навигационные приборы вышли из строя, а видимость затруднена? А вдруг перестрелка или что-то еще? Тогда ты неминуемо погибнешь, – он грустно усмехнулся. – Слишком много времени и средств угрохали на наше обучение, чтобы дать нам возможность умереть так легко. Это ведь деньги налогоплательщиков!
– Тогда есть смысл выпить за них! – захохотал Джосс.
Корабль слегка качнуло. Ивен и Элен Мэри с оттенком паники посмотрели на Джосса.
Тот отрицательно покачал головой.
– Даже и не думайте об этом. Сейчас лететь невозможно. Нам придется остаться и ждать. Вы, надеюсь, представляете, какие там, над песчаным штормом, потоки воздуха?
– Но мы же перевернемся! – воскликнула Элен Мэри.
Джосс пожал плечами.
– В принципе, это не исключено. Мы ведь не привязаны к поверхности. Если порывы ветра будут слишком сильны… Но здесь мы бессильны. – Он встал и с удивлением заметил, что весь дрожит. – Лично я собираюсь перекусить, а может быть и выпить. У меня сильные подозрения, что мы здесь застряли надолго. Кто со мной?
Джосс шумно протопал в камбуз.

Через два часа они все еще сидели в камбузе за маленьким столиком, рассчитанным на двух человек.
Ивен заставил Джосса убрать и вычистить пищевые контейнеры сразу после еды, но потом обнаружил на одном из стеллажей наполовину пустую бутылку вина. Все трое посмотрели на нее со сложным выражением интереса и озабоченности.
– Однажды у меня тоже было настоящее вино, – задумчиво проговорила Элен Мэри. – Около четырех лет назад. На вечеринке по случаю дня рождения подруги.
– Какое? – спросил Джосс.
– Какое-то красное, под названием порт…вейн?.. Не помню даже, – сказала она и улыбнулась, увидев его недоверчивый взгляд. – На бутылке была только одна коричневая этикетка с названием. Это нам привозили с Земли. – Она немного вспыхнула при виде ухмыляющегося лица Джосса. – Не знаю, нам оно показалось очень хорошим. – Элен помолчала и взглянула на бутылку, которую Ивен поставил на стол. -…Хотя, наверное, не такое хорошее, как это.
– Я тоже так думаю, – сказал Ивен. Он с любопытством присмотрелся к этикетке. – Так что же написано на этой благородной бутылке? Гм… По-французски.
– Ладно, не трудись, – нетерпеливо прервал его Джосс. – Это мне подарили в свое время.
– Не та ли прелестная леди из Вилланса? Конечно, ведь она выращивала свой собственный виноград в теплице! Леди, внучкам которой ты назначал свидания…
– Вы назначали свидания ее внучкам? – спросила пораженно Элен Мэри.
– Не верьте во все то, что говорит вам этот человек, – сказал Джосс. Я не назначал свиданий ничьим внучкам. – Он быстро взглянул на Ивен. – Я вообще никогда не ходил на свидания.
Элен Мэри тряхнула головой и протянула руку к бутылке с вином.
– Разрешите, я сам, – отстранил ее руку Ивен. Он откупорил бутылку и разлил содержимое по стаканам. Все выпили.
– Джосс, минутку внимания!
– Слушаю и повинуюсь, о, Жестяная Глыба!
– Я думаю о гондоле разбившегося крейсера. Ведь она была отрезана от основного корпуса.
– Без всякого сомнения. И потом, следы…
– Довольно глубокие, – подтвердил Ивен.
– От какого-то массивного средства передвижения. У нас в Уэльсе я бы сказал, что это танк. Но здесь…
Они посмотрели на Элен Мэри. Она кивнула.
– Все, что долго используется здесь, требует высокопрочной или просто толстой обшивки. Большинство выбирает толстую – она дешевле, даже при большом расходе горючего. Доставлять с Земли высокопрочные сплавы мало кому по карману.
– Разработчики мхов имеют такие чомперы, – сказал Джосс.
Она утвердительно кивнула:
– Они удобны. Большая часть работы состоит в перепахивании мха. Постоянно приходится покупать новые запчасти для манипуляторов чомпера.
– Проблема состоит в том, – перебил ее Ивен, – что эти чомперы движутся очень-очень медленно из-за собственного чрезмерного веса. Правда, им некуда особенно спешить. Если бы здесь побывал разработчик мхов на таком чомпере, мы даже через двое суток заметили бы его на пути сюда.
– Ну, это если он не двинулся в сторону Монс или в другое место, над которым мы еще не пролетали.
– Завтра продолжим поиск, – заключил Ивен, – и заодно посмотрим, сможем ли мы найти хоть какой-то след ее отца. Я не думаю, что следы у корабля оставил старатель.
Джосс выбрался из своего кресла, встал и прошелся по камбузу, потом заскочил в рубку и вернулся со своей микровидеокамерой и портативным экраном. Он соединил кабелем экран и камеру, настроил их на режим воспроизведения и стал рассматривать снимки, сделанные на месте катастрофы. Ивен и Элен склонились к экрану.
– Будь проклят этот ветер! Он все испортил! – выругался Джосс. Крейсер тут же дернулся от страшного всплеска бури, все еще бушевавшей снаружи.
– Взгляните, – Джосс указал на пятый по счету снимок. – Я имею в виду основание колес. Оно ведь поменьше, чем у машин для разработки мхов? Элен Мэри?
Она внимательно посмотрела на снимок и согласно кивнула. – Где-то вдвое меньше его. Скиммер с такими колесами не вместил бы и половины снаряжения, которое берет с собой разработчик. А все размеры стандартизированы.
Джосс посмотрел на Ивена.
– Так что же это в таком случае? Какое средство передвижения на Марсе оставляет следы, подобные этим, и так много весит?
Ивен медленно покачал головой.
– Ничего подобного лично я не встречал.
– Элен Мэри?
Она тоже отрицательно качнула головой.
Все трое еще раз изучили последний снимок. Джосс прокрутил и другие, но они были совсем нечеткими, – в тот момент ветер уже засыпал следы от колес гравием и песком.
Ивен сидел нахмурившись.
– В любом случае именно на этой штуке и увезли прототип декодера. Его вынесли из грузового отсека. Втулки остались там, на месте, неотсоединенные и совершенно невредимые.
– И никаких тел, – вставила Элен Мэри.
– Ни кусочка, – ну, просто ничего, – вздохнул Ивен. А ведь на крейсере произошли взрыв и пожар. Нет, я думаю, после приземления экипаж был жив. Хотя непонятно, где они находятся сейчас. Он замолчал и отвернулся.
– Лукреции, – сказал Джосс, – обычно нужны шесть степеней соответствия. Если у нее есть сомнения по поводу того, что отказала связь на корабле, мы их развеем.
Ивен хмуро кивнул.
– Сегодня вечером необходимо выслать отчет, – сказал он. – Лучше – в устной форме: информация, которая идет через имплантант, не проходит по параллельным каналам, как при передаче по компьютерной сети.
Джосс хотел было издать глубокий стон, но сдержался. Разговор с Лукрецией не входил в его планы. Лукреция относилась к разряду тех инспекторов, которые, даже если ты раскроешь убийство за три минуты, все равно дадут тебе почувствовать, что все это произошло случайно, благодаря удачному расположению звезд.
– Что же мы будем включать в сообщение? – спросил он. – Кроме голых фактов? Что нам неизвестно, куда подевалась команда и кто забрал этот прототип? Что мы не знаем, как корабль упал и что заставило его это сделать?
– Да, но ведь был отстрелен двигатель, – заметила Элен Мэри с некоторым удивлением.
– Этот корабль мог лететь и на одном двигателе, – ответил Джосс.
– А вот что касается стрельбы… – он взглянул на Ивена.
– Если буря к утру стихнет, – сказал тот, – стоит пойти и еще раз взглянуть на крейсер, на этот раз более внимательно.
– Если мы хорошо поработаем завтра утром, Лукреция, может быть, пожалеет нас. Но вообще-то она наверняка будет недовольна, что мы потратили такую уйму времени на поиски.
Элен Мэри сидела, откинувшись в кресле, и задумчиво вертела стакан в руках.
– А кто мог узнать об этом вашем спутнике? – спросила она. – Кому он мог понадобиться? И для чего?
Ивен с Джоссом переглянулись. Джосс пожал плечами.
– Новейшая технология всегда заслуживает внимания… даже если люди, похищающие ее, не знают, для чего она предназначена. Но они могут выйти на тех, кто это знает, забрать деньги и скрыться.
– Я все же думаю, – сказал Ивен, – что тот, кто захватил спутник с декодером, отлично знал, за чем он охотится. Место падения крейсера было утоптано чьими-то следами.
– И двигатель, – как бы для себя самого добавил Джосс. – Он лежал так близко от места катастрофы…
– Да.
Оба погрузились в задумчивое молчание.
– А вы можете предположить, что… – начала было Элен Мэри, но запнулась на полуслове.
– Что? – спросил Ивен.
– Да нет, это довольно скверная мысль.
– Если у вас появилась какая-то идея, – ободрил ее Джосс, – не держите ее в себе. В настоящий момент нам необходимо собрать всю полезную информацию.
Элен Мэри помолчала и несколько раз глубоко вздохнула. Наконец она сказала:
– Ведь на этом корабле все были полицейскими?
– Все – из персонала Солнечной Полиции. Не обязательно офицеры, как мы, но коллеги.
– А что, если один из них сообщил кому-то о грузе, который готовился к испытаниям?
За столом наступила холодная тишина.
– Я же говорила вам, что эта мысль скверная, – извиняясь, проговорила Элен.
– Послушайте, Элен, наша присяга не допускает… – прервал ее Ивен.
Джосс попытался успокоить его.
– Не кипятись. Даже мы имеем свою цену. И наши коллеги не исключение. Это только в уставе пишется, что мы «являемся справедливой и неподкупной силой». Слишком много разных людей работает в нашей организации, – он хмуро улыбнулся. – Вероятность того, что имела в виду Элен Мэри, не может быть исключена до тех пор, пока не доказано противоположное. Нам как раз-таки предстоит собрать факты, подтверждающие, что ни один из членов экипажа в преступлении не замешан, – он поразмыслил еще немного и добавил: – Непонятно, правда, как они могли допустить, чтобы их сбили и похитили прототип декодера. Все это связано с огромным риском…
Ивен кивнул и отставил в сторону пустую бутылку.
– Ты прав. Факты собирать надо, – сказал он. – Результата не будет, пока мы не выясним, с кем имеем дело. Кстати, банды Красного Рассвета вполне могут наведаться в эти места, – он замолчал, а потом повернулся к Элен Мэри и добавил: – Вы можете располагаться в моем кубрике.
– Лучше в моем, – предложил Джосс. – Там чище и опрятнее.
Ивен гневно взглянул на напарника. Джосс улыбался.
По правде говоря, разница между его кубриком и кубриком Ивена заключалась только в том, что одеяла на кровати были другого цвета, а на стене висела картина с красным крылатым драконом.
Элен Мэри посмотрела сначала на одного, потом на другого, и засмеялась:
– Лучше бросить монетку, – предложила она.
Джосс засунул руку в один из отсеков на кухонной стойке и извлек монету достоинством в один кредит. Он протянул ее Элен Мэри, и та взглянула на нее с удивлением.
– Я даже не думала, что еще остались такие.
– Этот собиратель, – сухо кашлянул Ивен, – вообще-то говоря, предпочитает деньги, которые шелестят в руках. Если бы я был на вашем месте, я бы не стал спать на его матрасе. Скорее всего, он набит долларовыми банкнотами времен Конфедерации.
Элен Мэри рассмеялась и подбросила монетку в воздух.
– Загадайте! – сказала она Джоссу.
– Орел, – отозвался тот.
Монета упала, и, покрутившись, легла на стол.
– Решка! – с сожалением протянул Джосс. – Да, я хочу предупредить вас, Элен, что у Ивена под матрасом – обоймы для лазерных пистолетов.
Элен опять рассмеялась и ушла в кубрик.
Джосс отправил пустую бутылку в контейнер, убрал столик и последовал за Ивеном в помещение для пилотов. Когда дверь в кубрик захлопнулась, Ивен повернулся в кресле и сказал Джоссу:
– Ты бы видел со стороны свою физиономию!
– Не понял.
Ивен ухмыльнулся, протянул руку к зажиму у стены и извлек коммуникатор.
– Она действительно очень привлекательная. Желаю удачи.
– Что? Да я вовсе… – Джосс вскочил и попытался было что-то сказать, но ничего вразумительного не придумал. Тогда он закрыл рот и сел.
– Ладно, все это пустяки. Нам еще нужно связаться с Лукрецией.
– Не напоминай мне об этом, – поежился Джосс.
– Увы, надо как-то собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

К утру ветер еще не совсем утих, но песчаная буря закончилась. Исчезли и последние следы на песке у места катастрофы. Поверхность была гладкой, как будто кто-то заровнял ее бульдозером.
– Только взгляни, – воскликнул Джосс, когда они с Ивеном и Элен вышли из воздушного шлюза «Ноузи». Джосс огорченно провел рукой по обшивке. – Нам ведь совсем недавно отполировали ее! Я сам платил за эту работу.
– Дружок, – ответил Ивен, – я думаю, что тебе надо благодарить Бога за то, что вчерашняя буря не размазала нас по скалам. А жаловаться, что песок слегка поцарапал обшивку?..
– Слегка! – возмутился Джосс.
Еще вчера вечером обшивка крейсера блестела как зеркало на закате солнца. К утру она приобрела матовый оттенок. Знаки маркировки, вкрапленные в металл, уцелели, но все остальное было покрыто вмятинами от ударов солидных, величиной с кулак, "камней.
– Ивен, посмотри-ка сюда! Если бы мы сейчас были на Луне, корабль не допустили бы к вылету. Его бы не выпустили из ангара.
– Хорошо было бы, если бы мы были там. Послушай-ка, Джосс. У нас есть немного побитый, зато целый корабль, а не блестящие отполированные обломки, разбросанные по ущельям.
– Гм… да, – поперхнулся Джосс, представив себе мрачную перспективу. Рано утром они провели сеанс связи с Луной. Лукреция, конечно же, сразу высказала пару острых замечаний по поводу присутствия у них на борту гражданского лица, да еще и противоположного пола. Но Элен была их проводником, они не могли отказаться от ее услуг, Лукреция недвусмысленно намекнула на недовольство Центра их медлительностью при проведении поисков, а также остановкой в Томстоуне, которую Центр считал едва ли необходимой.
Закончив разговор, они направились к расчлененной гондоле двигателя.
Идти пришлось около получаса. Джосс опять вытащил микровидеокамеру и начал съемку.
– Все это нужно было сделать еще прошлой ночью, – проворчал он. – Посмотри, какие зазубрины оставил гравий.
Ивен покачал головой:
– Этому ты помочь никак не мог.
– Да. Ну ладно, отметины, по крайней мере, хорошо различимы. – Он выпрямился и легонько пихнул ногой корпус двигателя.
– Ты можешь его немного приподнять? Я хочу посмотреть, насколько изломано дно. Может быть, найдем что-нибудь интересное?
Ивен шагнул к гондоле, осмотрел ее и нагнулся.
– Согни колени, когда будешь поднимать, а то сорвешь спину, – посоветовал Джосс.
Ивен выпрямился и посмотрел на него. Шлем был еще располяризован, и Джосс увидел недоверчивый взгляд напарника. Садиться на корточки Ивен не стал. Он нагнулся, подхватил корпус за обломанный край и плавно приподнял его. Другим концом гондола упиралась в землю. Джосс стал кружить вокруг, делая снимки, и вдруг остановился.
– Со счастливым рождеством. Приехали! – он был явно чем-то поражен.
Ивен и Элен Мэри вопросительно посмотрели на него.
– Ивен, – попросил Джосс, – ну-ка, перейди на другой край и стань немного в сторону, чтобы лучше было видно.
Тот выполнил его просьбу. Джосс вздохнул и молча указал на дно гондолы. Ивен наклонился, вытянул шею, проследил взглядом за взглядом напарника и увидел огромную, аккуратную круглую дыру. Это было место влета реактивного снаряда. Лазерный луч здесь явно был ни при чем. Куски металла вогнулись внутрь по всей окружности. Другая часть гондолы, откуда должен был вылететь снаряд, просто отсутствовала: она была расплавлена тем же лазерным лучом, которым отделили гондолу от корпуса разбившегося крейсера.
– Снаряд был очень мощным, – сказал Джосс, проводя рукой по краям пробоины.
Элен Мэри ошеломленно посмотрела на него.
– Что это могло быть?
Джосс пожал плечами.
– Ивен?
Ивен просунул руку в металлической перчатке внутрь пробоины и поводил там, ощупав стенки и края.
– Ни о чем подобном я никогда не слышал, – сказал он и взглянул на Джосса, – действительно очень любопытно.
– Посмотри, что произошло с металлом. – Джосс указал на края пробоины. – Он просто порван. И совсем не так, как основной корпус после взрыва изнутри. – Он покачал головой. – Что-то выстрелило в корабль во время его полета, и снаряд был очень массивным и идеально-круглым. Что ты думаешь об этом?
Ивен не ответил.
– Не сможешь ты отломить мне кусочек этой вогнутой вовнутрь обшивки? – попросил Джосс. – Хочу посмотреть кристаллическую структуру металла. А я тут пока…
Он направился к остову крейсера. Ивен и Элен Мэри потянулись за ним.
– Это больше всего походит на пушечное ядро, – подумал Джосс. – Вот так загадка: что может летать и стрелять пушечными ядрами? – Ничего подобного он не мог себе представить. Пушка на космическом корабле всегда была большой проблемой. Старый как мир, закон Ньютона, до сих пор никем не отмененный, по-прежнему говорил, что всякому действию существует противодействие. Короче, если корабль производит выстрел из пушки, он должен был быть отброшен назад в результате отдачи с импульсом, равным импульсу вылетевшего снаряда. Кое-какие способы решения проблемы нашлись, но оказались очень дорогими и громоздкими. Поэтому космические аппараты чаще всего оснащали лучевым оружием или, в крайнем случае, легкими пушками со статическими механизмами, способными компенсировать отдачу при стрельбе.
На красные камни крейсер отбрасывал длинную синюю тень. Джосс поснимал еще немного разбитую махину, потом аккуратно пробрался через боковую пробоину внутрь. Все выгорело дотла и было покрыто густым слоем жирноватой копоти. Он сфотографировал и пол, и потолок, стены, разбитое оборудование, и стал пробираться в грузовой отсек. Со стен спокойно свисали зажимы и амортизаторы. Они были ослаблены, как и говорил Ивен, но ничем не повреждены и не затронуты огнем.
Джосс осмотрел стены маленького грузового отсека. Как и все на корабле, они закоптели от пожара, но их пластические и металлические покрытия совсем не подгорели и не деформировались. Джосс сделал снимок и потер пальцем по стенке. Действительно, под сажей была совершенно чистая и неповрежденная поверхность.
Джосс тихонько вернулся на нос корабля к командному пульту, скрупулезно снимая все на ходу. Но мог позволить себе некоторое расточительство: его камера обладала памятью в двести мегабайт. Когда Джосс убедился, что заснял каждый квадратный дюйм интерьера, он отложил камеру в сторону и отстегнул от пояса набор судебно-экспертных принадлежностей.
Надо было взять кисточками пробы копоти со стен, пола, потолка, потом – соскоблить образцы выгоревшего пластика и остатки тканей. Да и мало ли что могло ему еще пригодиться?
Пробы раскладывались по маленьким целлофановым пакетикам. Это работа длилась примерно полчаса. Когда Джосс почувствовал, что материала для экспертизы достаточно, он выпрыгнул через пробоину наружу и присоединился к Ивену и Элен Мэри.
– Ну вот, внутри меня больше ничего не интересует. Займемся тем, что снаружи.
– Неужели вам все еще нужны снимки? – раздраженно спросила Элен Мэри.
– Снимков уже достаточно. Теперь мне нужно выполнить одну работу, для которой требуется грубая мужская сила, – он многозначительно взглянул на Ивена. – Офицер?
– Надеюсь, тебе не слишком много нужно? – заворчал Ивен, но голос звучал дружелюбно. Он подошел вплотную к корпусу разбитого крейсера и начал его осматривать.
Джосс хмыкнул.
– Учитывая, что однажды ты поднял приличный осколок астероида, эта штука вполне тебе по силам.
– Так это была скала! – сказал Ивен, шагая к дальнему концу корабля и скрываясь из вида. – А это совсем другое дело. Порода всегда ломается по-своему, но все-таки довольно предсказуемо. А корпус этой штуки был изрядно попорчен огнем, да еще и ударом о поверхность, так что трудно сказать, как она поведет себя. Может, разломится надвое. Тебе это вряд ли понравится.
Ивен замолчал. Через пару минут крейсер качнулся. Потом еще раз. Элен Мэри замерла от изумления. Нос корабля стал медленно, дюйм за дюймом, отрываться от земли. Фут, два, три. Вскоре показались серебристые башмаки Ивена на противоположной стороне, а нос поднимался все выше и выше.
Джосс подождал, пока Ивен не встал в полный рост и с вытянутыми руками не застыл под кораблем, как древний Атлас, держащий на плечах мир.
– Не урони! – на всякий случай крикнул Джосс и нырнул, согнувшись, под корпус, начав еще одну съемку.
Сервомеханизмы на скафандре Ивена как-то странно скрипнули.
– Я припоминаю, как ты сказал то же самое бедной официантке в пиццерии в Серенти, – сказал он. – То, что произошло потом, было ужасно.
Джосс показал:
– Смотри сюда. Здесь должен находиться стабилизационный обтекатель. А его нет. Кто-то оторвал его. Как и все остальное, он начисто срезан.
– Еще один след того, что проделало дырку в двигателе? – спросил Ивен, нагибая шею, чтобы посмотреть.
– Хороший вопрос. Никаких признаков лучевого оружия. Фантазировать мы пока не будем. Я не удивлюсь, если это то же самое оружие, которое разрезало гондолу. Гм… – Джосс замолчал и стал отрывать небольшой изогнутый кусочек металла, свисающий с искореженного металлического купола, оставшегося от обтекателя.
– Хоп! – резко крикнул Ивен.
Джосс тут же отпрыгнул в сторону из-под нависшей над ним громады и, споткнувшись, неуклюже растянулся на земле, не думая даже о сохранности лобового стекла на шлеме. Сейчас гондола упадет – и раздастся страшный грохот.
Но грохота не последовало. Через пару секунд Джосс вскочил на ноги. Ивен стоял все там же, удерживая остов корабля и дружелюбно ухмыляясь Джоссу.
– Ты знаешь, я забыл согнуть коленки, приятель!
– Ты, тупоумный громила! – в сердцах выругался Джосс и обиженно отошел в сторону.
Элен Мэри, – обратился он к девушке, – что бы вы ни делали, никогда не проявляйте энтузиазм, если работаете с этим человеком. У него извращенное чувство юмора.
– Ты закончил осмотр? – спросил Ивен. – Было бы неплохо опустить эту штуку, хотя весит она всего-то тонн восемь-девять.
– Девять с половиной, – уточнил Джосс. – Ну ладно, опускай, если ты так уж устал…
Ивен отступил в сторону, и нос крейсера плавно опустился на то место, где лежал раньше.
– Теперь чего изволите?
– Мне надо быстро провести тестирование собранных материалов, – сказал Джосс. – А затем мы можем заняться поисками отца Элен Мэри. Дайте мне десять минут.
– Хорошо. А мы пока выпьем по чашечке кофе.
Они пошли к «Ноузи». Джосс забаррикадировался в маленькой лаборатории в передней части грузового отсека. Его интересовало поведение огня при пожаре на упавшем корабле. Дверь-перегородка, разделяющая передние и задние помещения крейсера, была открыта, если судить по тому, как копоть покрыла стены. Но задний отсек почти не был поврежден огнем. Он знал, что этому были свои причины. Недостаток кислорода не позволил огню распространяться дальше. В конце концов в атмосфере Марса содержание кислорода в пятьдесят раз ниже, чем в атмосфере Земли. Так что все окислительные процессы проходят чрезвычайно медленно. Но все же…
Он вытащил пробы и стал их перебирать. Наконец выбрал один из пакетиков с копотью и повернулся к небольшому стеллажу с аналитическим оборудованием.
Это была суперновая универсальная установка, позволяющая проводить гравитационный, химический и спектральный анализы, с мощным электронным микроскопом и каунтоскопом видимого света; в случае необходимости он позволял проводить генный биосинтез.
Джосс снял небольшую пробирку со стоящего рядом штатива, наполнил ее жидким реагентом и вставил в специальное гнездо. Затем бросил туда несколько пылинок сажи и установил приборы на режим химического и спектрального анализов. Работа занимала немного времени – около тридцати секунд. Прибор щелкнул, и на маленьком светодиодном экране загорелась строка цифр, а ниже – набор спектральных линий.
Джосс внимательно изучал выходные данные.
– О, даже так! – пробормотал он и на всякий случай сверился с кодировочной таблицей. Нет, память не обманывала его.
– Черт возьми! – пробурчал он, и, сорвавшись с места, направился в кабину пилотов. Элен Мэри и Ивен окликнули его из камбуза, удивившись такой спешке.
– Ладно, можете не пристегиваться, – крикнул им Джосс, усаживаясь в командирское кресло. – Я собираюсь взлететь и снова опуститься.
– Ищешь что-нибудь? – поинтересовался Ивен, подходя к пульту управления.
– Скорее, уже нашел кое-что. Там посуда на кухне не побьется?
– Я все сложила в мойку, – отозвалась Элен Мэри и подошла к ним.
– Что же вы обнаружили?
Джосс усмехнулся и посмотрел на них с видом победителя.
– Тот пожар в кабине крейсера не был случайностью, – сказал он.
– Конечно, не был, – подтвердила Элен. – Ведь в них кто-то стрелял.
– Я не то имею в виду. Пожар не был следствием взрыва. – Он отвлекся и занялся пультом управления. Двигатели патрульного крейсера переключились на рабочий режим.
– Так это был целенаправленный поджог? – удивился Ивен.
– Можно сказать и так, – ответил Джосс. – В саже содержится огромное количество фульмината оксидированной ртути. – А сейчас держитесь. – Он резко вывел корабль вверх и начал кружить над местом катастрофы.
– Ну, тогда это бомба, которая взорвалась во время полета, – заключил Ивен.
– Причем не слишком искусно сделанная.
– Да, скорее всего, ручного изготовления. Сложенная из нескольких зарядов. К счастью, это довольно просто обнаруживается. Элен Мэри, а кто добывает ртуть на Марсе?
Она моргнула и засмущалась:
– Понятия не имею.
– Ну что ж… Придется проверить источники ртути, натрия и йода и средства для их переработки. Ладно, с этим позже.
Он настроил сканер на поиск твердых объектов, обладающих специфической силой тяжести, либо одной из трех плотностей. Существовало очень маленькое число способов, которыми можно было удержать фульминат ртути от взрыва, – либо гель, либо клатрат с тяжелой жидкостью, либо плотные кирпичики с воздушной прослойкой для предохранения от самовоспламенения. Направленный ультразвук отражался эхосигналом, а их патрульный крейсер «Ноузи» был оснащен ультразвуковым излучателем. Лукреция, конечно, подписывая разрешение на установку излучателя, лежащее у нее на столе, громко утверждала, что Джосс использует прибор не иначе, как для проигрывания классической музыки.
– Моцарт в ультразвуковой интеграции. Оригинально, – усмехнулся про себя Джосс.
Довольно скоро прозвучал предупредительный сигнал обнаружения.
– Ну вот, пожалуйста, – сказал Джосс и усмехнулся. – Люблю оказываться правым.
Он сбросил скорость и посадил корабль точно на то же место, откуда они взлетели. На экране компьютера светились координаты – дистанция сто девяносто метров. Под углом примерно в десять градусов от большой пробоины в корпусе. Там лежало около килограмма фульмината ртути.
Ивен посмотрел на него нахмурившись.
– Надеюсь, ты не хочешь сделать очередную глупость – притащить все это сюда?
Джосс покосился на Ивена и подумал, что хорошо бы шутки ради убедить его, что именно это он и хотел сделать, но времени тратить не стал.
– Нет, конечно. Мне нужно сделать снимки, и еще я хочу посмотреть, как эта штука изготовлена. Я сейчас выскочу ненадолго. А потом мы сможем заняться поисками вашего отца, Элен.
– Спасибо, – тихо сказала она, и в голосе ее послышалось большое облегчение. Было похоже, что Элен Мэри долго сдерживала себя и не напоминала им про отца.
Джосс сочувственно посмотрел на нее.
– Я вернусь через минуту, – сказал он.
Он отсутствовал десять минут, не больше. Пришлось задержаться, чтобы установить на месте катастрофы флаг-передатчик, предупреждающий, что этот участок находится под юрисдикцией Солнечной Полиции, и несанкционированный доступ на него влечет за собой штрафы и другие наказания. Маленькая установка имела следящую камеру и была неплохим сторожем в подобной ситуации. Она громко предупредит всякого любопытного, подошедшего слишком близко, и сообщит о нем на крейсер.
«Ноузи» взлетел. Они решили продолжить намеченные день назад поиски. Элен уселась в кресло Ивена, Джосс – в свое собственное, а Ивен – в то же самое кресло пассажира. Снова потекли утомительные часы ожидания.
– Не знаю, как мы сумеем отчитаться перед Лукрецией, – проговорил Ивен после двух часов полета. – Все, что мы имеем, – только догадка.
Джосс растянулся в кресле и бросил ленивый взгляд на дисплей. Там помигивало изображение скиммера.
– Да, веских доказательств и свидетелей пока нет, – сказал он. – Реконструкция происшедших событий довольно нечеткая. Но мы хотя бы знаем, что крейсер подвергся нападению и обстрелу со стороны того, кто очень хорошо знал, куда надо целиться.
– Вот в чем дело, – добавила Элен Мэри, не отрывая глаз от местности, которую они пересекали, – в том, что стреляли слишком точно. В оба двигателя. И крейсер не смог продолжить полет.
– Ну, это зависит от того, когда был сделан первый выстрел, и когда второй, – объяснил Джосс. – Давайте представим это таким образом. – Он скрестил руки на груди, откинулся в кресле и поглядел в иллюминатор на бескрайнюю пустыню красных скал, песка и пыли. – Пусть кому-то известно время прибытия спутника с прототипом и приблизительный маршрут следования. У бандитов есть оружие. Оно стреляет чем-то, похожим на пушечные ядра, и установлено на пути следования крейсера. Корабль пролетает над районом обстрела, они стреляют и выводят из строя матрицу стабилизации. Крейсер теряет балансировку. Пилот думает, что неприятность все же не очень велика, и можно благополучно приземлиться. Он не посылает сигнал SOS, рассчитывая на собственные силы. Когда крейсер подходит близко к поверхности, те бандиты стреляют еще раз. И поражают снарядом двигатель. Потом кому-то приходит в голову разрезать гондолу пополам и скрыть входное отверстие ядра. Впрочем, может быть, что это было сделано по какой-то другой, еще более нелепой причине. Корабль садится (а это произошло бы в любом случае), но ему уже не взлететь.
Джосс посмотрел на реакцию Ивена. Великан-валлиец согласно кивал.
– Обычно при полете этих кораблей бывает так: если один из двигателей отказывает, на другом можно вытянуть, изменив балансировку. Но если система балансировки выведена из строя, у самой земли корабль легко попадает в ловушку. К тому же – корабль невооруженный.
– Потом эти люди проникли внутрь и забрали все, что им нужно, – сказала Элен Мэри, все еще не отрываясь от иллюминатора. – Может быть, они сказали вашим коллегам, что собираются взорвать крейсер, если те не выйдут. Поэтому экипаж и покинул корабль.
– Я бы так и сделал на их месте, – подтвердил Ивен. – Никакая груда оборудования не стоит того, чтобы ради нее жертвовать собственной жизнью. Сколько бы за это не было заплачено.
– Пожалуй, я тоже сделал бы так, – сказал Джосс. – Смотрите: они вышли… их забрали с собой. Прототип декодера разблокировали, внутрь корабля заложили взрывные устройства и имитировали внезапный взрыв и пожар. Один из зарядов не разорвался и упал неподалеку, но люди, ободравшие крейсер, в спешке не заметили этого и скрылись с декодером и нашими коллегами.
– Но куда? – спросила Элен Мэри.
Джосс покачал головой.
– Вот это нам и предстоит выяснить, – сказал он. – По крайней мере, это лучшее из всего, что сейчас можно предпринять. Ивен! Я что-нибудь упустил?
Ивен задумался.
– Пожалуй, да. А зачем им было забирать с собой экипаж? Прошу прощения за нехорошую мысль. Но почему бы им было не взорвать его вместе с крейсером так, чтобы вся картина была абсолютно естественна?
Джосс немного подумал.
– Плохо согласовали операцию? – предположил он. – Не все хорошо продумали: что место падения будет обнаружено, что будут искать останки тел и что возникнут подозрения по поводу их отсутствия. Хотя они могли рассчитывать, что ко времени обнаружения корабля никаких компрометирующих следов не останется. Так и было бы, если бы поисковая группа прибыла через месяц. Или… – от этой страшной мысли у Джосса волосы встали дыбом. – Или Элен Мэри права: кто-то из экипажа был связан с бандитами, и те решили, что если обнаружат отсутствие одного из тел, это будет еще подозрительнее. Поэтому-то они и забрали всех с собой.
– А может быть, – предположила Элен Мэри, – налетчики подумали, что члены экипажа помогут им запустить декодер, или что-то вроде этого…
– В составе экипажа был один только человек из технического персонала, – возразил Ивен. – Тогда бы они убили остальных.
Джосс расслабился и вздохнул.
– Плохи наши дела, ребятки, – сказал он. – Мы должны бы выяснить, куда они делись… а я не представляю, как это сделать.
Ивен выглядел угрюмо.
– Они вряд ли зарегистрируют план полета с конечной целью «несанкционированной кражи оборудования», – сказал он, – и все же, когда мы вернемся в Белее, мы сможем сделать заявку на просмотр всех планов полетов за этот отрезок времени и просмотреть интересующие нас сведения по перемещениям в данном районе.
Джосс кивнул.
– Я все же хочу посмотреть, – сказал он, – из чего они выпускали эти ядра…
На сканере прозвенел сигнал. Элен Мэри подпрыгнула в кресле, как будто в нее выстрелили, и стала напряженно смотреть в иллюминатор. Потом опять погрузилась в кресло и слабо улыбнулась.
– Не стоит волноваться, – проговорила она. – Это всего лишь пара буровых установок для разработки мха.
Джосс выглянул в иллюминатор. Буровые были передвижными продолговатыми машинами на гусеничном ходу, каждая размером с небольшой дом, – с огромными ковшами спереди, которые захватывали громадные глыбы породы и отправляли по транспортерам внутрь на переработку.
Ивен подошел к иллюминатору и тоже взглянул.
– Да, это они, – сказал он. – Слушай, Джосс, а зачем ты на них настраивал сканер? Мы же ищем скиммеры.
– Да, это так, – ответил Джосс. Он проверил настройку сканеров по компьютеру, вывел на дисплей выходные параметры текущего режима и несколько мгновений просматривал их.
– А, понятно. Это была тревога по поводу географической аномалии. – Он вывел карту местности на экран дисплея. – Смотри, мы пролетаем над краем Полосы.
Ивен посмотрел на экран, потом на работающие внизу буровые, потом снова на экран.
– А я-то думаю, что в этом месте такой странный цвет мха, – сказал он, – да и грунт намного темнее, чем следовало. Концентрация оксидов…
Глаза у Элен Мэри расширились и она снова взглянула вниз.
– А ведь вы правы…
Ивен перегнулся через плечо Джосса и попытался вспомнить, какие клавиши надо нажимать на пульте управления.
– Вот как, – подсказал Джосс и набрал код, который вывел на экран отсканированный участок грунта. Побежали цифры.
Ивен шумно выдохнул.
– Так это же, – сердито проговорил Джосс, – это же, друзья мои, охраняемая территория. А она вдруг превращается в место раскопок! Какого же черта они здесь роют?
Он отключил автопилот.
– Лучше пристегнитесь, мы не можем допустить, чтобы они тут копались!
Ивен нырнул в свое кресло. Джосс направил «Ноузи» вниз под углом в двадцать градусов, и корабль понесся прямо на работающие внизу буровые.
Полоса простиралась отсюда еще на восемьдесят километров, почти до Валлис Маринерис. Но охранялся весь артефакт, и сердце Джосса просто разрывалось от ярости при виде такого наглого нарушения закона.
– Эти люди могут и не догадываться, что они делают, – сказал он Ивену и Элен Мэри, – но мы, черт возьми, догадываемся и обязаны их остановить.
Не долетев двухсот метров до земли, Джосс включил тормозные генераторы и осторожно выправил положение корабля, зафиксировав его над одной из буровых установок. Комбайны продолжали свою работу. Никаких признаков того, что подошедший крейсер замечен, не было.
Это ничего не значило. Ивен вспомнил, что машины могут работать на автоматике несколько дней. Оператор может только иногда заходить на пульт управления и проверять объем добытого мха, а так же решать, что лучше: остаться в этом районе или переехать в другой.
Но вдруг справа, рядом с иллюминатором, вспыхнул горячий ярко-белый лазерный луч.
Джосс рефлективно отбросил крейсер влево.
– Это тоже автоматически? – заорал он. – Дьяволы!
– Почему они стреляют в нас? – встревоженно спросила Элен Мэри.
– Не знаю. Попытаемся остановить их, – крикнул Джосс. Он направил крейсер по большому кругу в сторону от лазерных пушек первого бурового комбайна и начал быстро программировать компьютер на отслеживание оружия и считывание его характеристик. На экране появились силуэты буровых комбайнов с отметками пушек, их типов и характеристик.
– У них только энергетическое оружие, – пробормотал Джосс.
Он включил мощную систему внешнего оповещения, настроил ее на чудовищную громкость в пару сотен децибел и сердито прокричал в микрофон:
– ГОВОРИТ СОЛНЕЧНАЯ ПОЛИЦИЯ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ОГОНЬ!
Молчание длилось долго. Потом еще несколько лазерных вспышек полоснули совсем близко.
– Я могу помочь? – озабоченно спросил Ивен.
– Только когда приземлимся, – ответил Джосс, не отрываясь от клавиатуры. – Там ты можешь разбить головы этим идиотам, а я буду стоять рядом и аплодировать.
Стрельба продолжалась. Но все-таки лазерные лучи с большой задержкой били по кораблю. Вторая установка не стреляла.
– А, черт, – сглазил, – подумал Джосс, когда и та озарилась лучами выстрелов. Он вывел корабль на высоту около пятисот метров и дал резкий крен в сторону. У Джосса не было никакого желания попасть под перекрестный огонь. К счастью, это было маловероятно: буровые комбайны двигались очень медленно, а их маневренность, судя по всему, оставляла желать лучшего.
Крейсер описал полукруг и стал заходить с тыла к первой буровой машине. Ее орудия медленно поворачивались, не прекращая беспорядочной стрельбы.
– Видит Бог, я не хотел этого, – компьютер точно определил положение лазерных пушек. Джосс сжал рычаг наведения и нажал на пусковую кнопку. Ослепительный белый лазерный луч выплеснул с крейсера, и пушки одна за другой озарились красными вспышками разрывов.
– Так. Один нейтрализован, – крикнул Джосс.
Тут же еще один луч, так же плохо наведенный, прошел возле носа крейсера.
«Интересно: они знают, куда надо стрелять, чтобы убить, но не умеют правильно наводить на цель, у них нет никакого опыта», – подумал Джосс.
Правда, обогащать их опыт Джосс не собирался. Он сменил курс, запрограммировал выполнение фигуры номер восемь, предоставил компьютеру возможность провести наведение на пушки второй буровой. Затем он нажал на спуск и уничтожил сначала одну пушку, а потом вторую.
Джосс снизил скорость и стал ждать.
Ничего не происходило. Обе буровые замедлили ход и остановились.
– Что теперь? – спросил Джосс. – Слышишь, Ивен?
– Кажется, ты хотел, чтобы я разбил им головы, – ответил тот и отправился надевать свое боевое снаряжение.
Через пять минут он уже стоял перед воздушным шлюзом.
– Как мы будем с ними разбираться? – спросил Джосс. – Мне пойти с тобой? Или лучше остаться на