окном раздались сдавленные проклятия и вслед за тем бухнули три выстрела, ружейный, пистолетный и снова ружейный. Тири вскочила, отбросив плед, и схватила свои брючки.
Аурел сунулся к окну.
- Не выглядывай! - знакомым голосом велела Тири. Она была уже одета и явно намеревалась ринуться прочь из комнаты.
«Ну уж нет! - разозлился Аурел. - Сейчас я тебя одну не отпущу!»
Он тоже умел быстро одеваться.
- Куда? - зло одернула Тири.
- Туда, - спокойно указал пальцем за окно Аурел. - Кстати, ты забыла надеть очки.
Тири вдруг сграбастала ворот его рубашки и рывком притянула к себе.
- Не лезь в это дело, понял? Не лезь! - свистящим шепотом приказала она, заглянув ему в глаза.
- Щаз-з… - протянул Аурел нарочито миролюбиво и, осторожно перехватив ее руку, мягко высвободился. - Может, мне пока под кроватью посидеть?
Тири скрипнула зубами. И промолчала. Впрочем, Аурел меньше всего сейчас был расположен ее слушать.
Они бегом проскочили коридор, холл и бар. За дверью бара в глаза рванулось летнее солнце. Первым, что заметил Аурел, были три «Креатива» на стоянке рядом с давешним трейлером. Или с другим, но таким же с виду. Тири глядела вправо, на ряд гаражей. Аурел тоже глянул туда - у третьего с дальнего краю бокса не хватало ворот, зато вокруг валялись рваные обломки пластика и перекрученные дюралевые крепления. Там же стоял Грай с ружьем в руках и суетились несколько механиков. Тири бегом направилась к боксу.
Аурел бросился следом. Грай косо взглянул на сестру и отвернулся. Внутри бокса лежали два трупа; еще два безжизненных тела механики вытаскивали из ремонтной ямы. Бетон был перепачкан кровью. С первого взгляда Аурел узнал двух мордоворотов, что стреляли по нему в баре «Потерянный кластер». Только теперь им не светило больше стрелять - их дорожка оборвалась в пропасть на северной границе крохотного, затерянного на равнине городка Троя. И еще Аурел увидел свою верную «Барракуду» - она застыла, опрокинутая набок, у виг-стенда, сиротливо задрав к потолку рукоятку с погнутой тягой сцепления. Руль был безжалостно вывернут, словно она столкнулась на ходу с грузовиком и ее выстелило по твердому полу, царапая и корежа.
- Это команда Лощинина, - вполголоса сказала Тири. Она уже успела надеть неизменные звездочки, за которыми всегда прятала изумрудную зелень глаз. - Нам нужно уходить, Грай…
- Все готово, - утробно буркнул брат. - Садитесь и езжайте.
Тири обернулась к Аурелу.
- Слышал? Ступай за сумкой!
Аурел кивнул и молча побежал через стоянку к бару. Молча купил у Тамары пару «Пенной прохлады», ткнув в нужные бутылки пальцем. В комнате он подхватил сумку, застегнул ее, потом ненадолго заглянул в ванную, ополоснул лицо, сунул под язык капсулу нейростимулятора и выскочил наружу. Тири прилаживала обтекаемый шлем, сидя на новеньком «Квантуме». Аурел присмотрелся - это был даже не «Файрболл», а «Бигфут», писк моды дня завтрашнего. Рядом стоял столь же новенький «Файрболл».
К ним подошел Грай. Он был уже без ружья, в руках тускло поблескивал полироидом шлем Аурела.
- Держи, - проворчал Грай и Аурел с благодарным кивком принял шлем. - Все барахло из твоего бардачка я переселил в «Файрболл». Надеюсь, за ним ты будешь следить так же, как и за своей «Барракудой».
- Не сомневайся, Грай, - сказал Аурел. - Спасибо. Извини, что из-за меня тут шум…
Грай отмахнулся.
- Я не для тебя это делаю, парень. Для сестры.
- Все равно спасибо, - повторил Аурел.
И подумал: странно, что до сих пор не примчались полисы. Прикормлены они, что ли? Или здесь такие побоища в порядке вещей?
Тири, не вылезая из седла, обняла брата и призывно махнула рукой. Двигатель ее «Квантума» завелся с полпинка и тихо заурчал виг-передачей. Аурел тоже запустил двигатель, чувствуя, что сердце перед дорогой начинает биться чаще.
Они прошли северный шлюз Трои спустя несколько минут и устремились по утыканной редкими кустиками травы равнине на северо-восток. Наискосок, к перегону.

~# run console 5

~# run console 5
@comment: ultimate outside
Шамил не отвечал вторые сутки. Напрасно Энди и Злыдень пытались достать терминалы «Креативов» - те или были отключены от диалов или попросту уничтожены. Зная Шамила, можно было предположить лишь худшее.
Силовое крыло просто убрали. Устранили, сняли с доски, как докучливые вражеские фигурки. Верных, не раз испытанных в деле людей. Лощинин даже растерялся: если убрали Шамила и ребят - что же делать дальше? Он вновь и вновь вытрясал душу из наемных хакеров, но, похоже, эта проблема не решалась прямо из кресла перед голокубом. Энди и Злыдень, да и Жмур тоже, были мастерами своего дела, но только в зыбком спейсе сети. Лощинину же требовалось взять за шиворот обычных людей в обычном мире, если не получалось через сеть.
Не посылать же Килограмма? Хотя, этот, наверное, справился бы. Но и Шамил должен был справиться, если честь по чести говорить, мозгов у Шамила поболее, чем у Килограмма… Было. Было поболее, - поправил себя Лощинин. Тешить себя бессмысленными надеждами он не привык.
Но кто же знал, что Фриппи не просто сетевой шалопай?
Лощинин зло опрокинул рюмку бренди.
Что же получается? Если Шамила с ребятами убрали… значит, за Фриппи кто-то стоит. Кто-то, кому нужен украденный файл… В принципе, охотников до этой информации хватает, но пока исходник лежал на сервере Лощинина ему было плевать на охотников. А теперь, когда сервер выпотрошен, не плевать. Теперь тот, у кого файл, обогнал Лощинина, а это может не понравиться Фариду. Дьявол, это точно не понравится Фариду! Даже странно, что он до сих пор молчит.
Бластер выдохнул мелодичный сигнал входящего. В голокубе сгустилось и обрело резкость изображение - знакомое, всегда улыбающееся лицо.
Как обычно, неприятный звонок раздается именно тогда, когда начинаешь удивляться, почему он до сих пор не прозвучал.
- Здравствуй, - приветливо поздоровался Фарид. Лощинин облился холодным потом, ибо знал что обычно кроется за приветливостью Фарида.
- Здравствуй, Фарид.
- Как дела, дружище? - Фарид был само благодушие.
- Потихоньку, Фарид…
Тот покачал головой:
- Ай-яй-яй! У тебя дела всегда шли весьма шустро, у тут - потихоньку… Ай-яй-яй…
Лощинин виновато развел руками.
- Не везет тебе, - вздохнул Фарид. - Шамил был хорошим работником.
«Был, - содрогнулся Лощинин. - Значит, Шамил мертв, и Фарид об этом знает. Конец надеждам на чудо.»
Он опустил голову чтоб не видеть, как с лица Фарида исчезнет улыбка, а глаза станут стальными.
- Ну, вот что, дорогой! - Фарид наконец перешел к тому, ради чего звонил. - Времени мало. Кончай валять дурака и найми профессионала. Ты знаешь о ком я. Он сейчас свободен. И не жмись, оплати по полной. Иначе… мне придется искать нового партнера - ты же знаешь, наш бизнес не терпит неудачников. Ты понял меня, Володенька?
- Понял, Фарид, - тихо ответил Лощинин, не поднимая головы.
- Вот и славно, - улыбка вновь поселилась на лице Фарида. - Мы всегда понимали друг друга! Я верил в тебя, дружище.
Лощинин молчал, хотя по идее должен был сейчас благодарить Фарида. Может быть поэтому Фарид его и возвысил в свое время, едва заметил, что Лощинин не спешит благодарить на словах?
- Удачи! Я верю, ты справишься…
Изображение Фарида схлопнулось в светящуюся точку и сессия прервалась.
Лощинин некоторое время сидел молча, тупо глядя в опустевший голокуб. Потом вызвал секретаршу.
- Уль, кофе, пожалуйста…
Чашечка, над которой вился ароматный шлейфик, возникла на столе словно по волшебству.
Лощинин вызвал записнуху и нашел адрес, по которому еще не обращался ни разу. И всегда надеялся, что обращаться не придется.
call Кипрово_4999117
Он дождался коннекта и уставился пока еще мутный спейс голокуба. Долго никто не отвечал, потом сонный голос, так и не включив изображение, осведомился:
- Ты кто?
- Лощинин.
- Кто?
- Лощинин!
- «Яуза», что ли?
- Да.
- Чего нужно?
- Заказ есть. Я сейчас подъеду. Удобно?
Бесплотный голос секунду поколебался.
- Ладно, приезжай. Только жлоба своего в машине оставь, да пива купить не забудь. И учти, «Пену дней» я не люблю…
- Понял. Сейчас буду.
Лощинин ничего не стал объяснять сейчас. Потому что с Платоновым договариваются только с глазу на глаз. И без свидетелей. Только. Это закон.
- Килограмм! - сказал Лощинин, не оборачиваясь. - Сейчас в Кипрово поедем. Держись близко.
Килограмм с усилием кивнул. С некоторой растерянностью Лощинин подумал - что бы он стал делать, если бы узнал, что верного Килограмма тоже убрали? На кого тогда надеяться в этом мире?
Потом он вознамерился сгонять секретаршу за пивом, велев ни под каким видом не брать «Пену дней», но запасливая Уля гордо вытащила из скрытого под настенной панелью холодильника упаковку «Хейнского». Лощинин вздохнул и чмокнул секретаршу в розовую щечку. Щечка тут же стала еще розовее, чем раньше.
Потрепанный «Азтеч» затормозил перед стильным восьмиугольным домом в Кипрово спустя полчаса. «Панас» Килограмма припарковался в стороне, у пышных кустов холларии, что росли между дорогой и тротуаром. Ухватив упаковку «Хейнского» за картонную ручку, Лощинин ступил на тротуар и огляделся. Он знал, что Килограмм сейчас смотрит на него сквозь черные очки, а взгляд у Килограмма тяжелее свинца. Зато успокаивал этот взгляд: своему шефу Килограмм был предан.
Платонов долго не открывал, наверное рассматривал в голокубе посетителя, мнущегося неловко перед дверью. Это он любил, завести изображение с камер-датчиков перед дверью на терминал. И глядеть, как теряется тот, кто приходит в этот дом впервые и впервые прикасается к шершавому сенсору звонка-привратника.
Лощинин впервые стоял здесь, изредка касаясь сенсора подушечкой указательного пальца, но повадки хозяина знал прекрасно, поэтому просто ждал, не высказывая нетерпения. Килограмм, наверное, уже начал беспокоиться и озабоченно шевелить губами, таращась в окно, потому что шеф непонятно почему торчал перед модерновой, затянутой в пластикожу дверью вместо того, чтобы давно войти внутрь.
Наконец дверь медленно отворилась, наверное ее двигал небольшой сервомотор, потому что никто не показался в светлом проеме.
- Заходи, - донеслось откуда-то из глубины дома. - Пива принес?
- Будто ты не видел, - проворчал Лощинин, помахав перед носом увесистой упаковкой. - Куда заходить-то? Я у тебя не был ни разу…
После секундной паузы донесся ответ:
- Налево, потом направо…
Лощинин взглянул налево - полуоткрытая дверь, с непонятной целью исписанная красным маркером. Каракули не были похожи на шалости ребенка-несмышленыша, но и понять их никак не удавалось.
В комнате царил полумрак. Просторное ложе неведомый дизайнер расположил прямо на полу; рядом стояло глубокое кресло-качалка, прямо перед большим телекубом последней модели. Хозяин расслабленно откинулся в кресле, еле заметно покачиваясь. У кресла виднелся заставленный тарелками низкий столик, под ним кое-как валялись пустые пивные бутылки. Пища на тарелках засохла, верно, еще вчера.
- Садись, - пригласил Платонов, указывая в сторону еще одного кресла. Это кресло, в противоположность хозяйскому, степенно и неподвижно покоилось на мохнатом ковре у самого окна, сейчас занавешенного тяжелой бархатной шторой.
Пиво еще хранило прохладу конторского холодильника. Подавая упаковку хозяину, Лощинин подумал, что нужно будет сводить секретаршу в ресторан. Наверное, она этого давно ждет, раз так старается. Или не так? Или Уля просто дорожит работой? Денег ей, что ли, больше платить? Так ведь вроде немало и сейчас платится…
Платонов легко свернул пробку с горлышка голой рукой, швырнул металлический кругляш под столик и с ясно видимым удовольствием присосался к первой бутылке «Хейнского». Пиво, пенясь и тихо клокоча, исчезло в несколько глотков. Наверное, Платонов пьянствовал уже не первый день.
- Выкладывай, - наконец оторвался он от бутылки, утираясь похожей на небольшую лопату ладонью.
Платонов слыл лучшим и самым высокооплачиваемым в сити убийцей. Самым странным было то, что убивал клиента он исключительно редко - практически всегда доставлял живым заказчику. За дела, когда требовалось просто кого-нибудь втихую хлопнуть, он просто не брался. За убийства видных людей он не брался тем более. А вот разыскать самоуверенного ловчилу, сперевшего у одной из контор нечто важное и тепленького приволочь его прямо в кабинет шефа или догнать на перегоне лоха с чемоданом денег - вот такие дела Платонов любил. Тем не менее его считали обычным киллером, правда - лучшим из. Не гнушался он и съездить на разборку, но если дело доходило до стрельбы (а случалось это опять же крайне редко), финал всегда получался одинаковым: Платонов и команда, пристрелив парочку коллег-оппонентов, брала остальных живыми, чтобы затем получить за них выкуп. Кто его только не пытался перетянуть на свою сторону - даже Фариду этого не удалось. Платонов предпочитал оставаться вольным охотником и договариваться с ним имело смысл только непосредственно перед делом. Брал он дорого, но никто и не думал экономить, если действительно намеревался заполучить Платонова в свою команду - хотя бы на один раз.
- В общем… - начал Лощинин, - пропало у меня кое-какое файло…
Платонов оторвался от второй бутылки пива и пристально поглядел на Лощинина.
- Хакеры? - спросил он бесцветно.
- Да.
- Но у тебя же грамотный персонал. Энди, например… Неужели влезли?
Лощинин развел руками:
- Увы… Энди и сам не понимает как это произошло. Помнишь, рядом с сумеречной перебой с энергией был? Когда повервод повредили?
- Ну? - Платонов снова отхлебнул, но всего глоток. Значит, заинтересовался.
- Файло пропало когда мой терминал был отключен. Понимаешь?
- Нет, - ответил Платонов. - Не понимаю. Впрочем, ладно. Почему я?
- Шамил и его четверка мертвы, - честно сказал Лощинин, стараясь, чтобы это прозвучало не очень уныло. Получилось плохо.
Вот теперь Платонов заинтересовался всерьез. Даже пиво отставил в сторону.
- Давай, давай, не молчи, - поторопил он. - Кто заказчик - ты или я?
Лощинин засуетился:
- Мы вычислили кто это… почти наверняка. Некто Фриппи, хакер-одиночка. Его не знают в сетях.
- Действительно, - подтвердил Платонов. - Я его не знаю. Даже не слышал никогда.
- Он всегда оставляет трек в пределах чужого холда. После того, как файл у меня пропал - он затер даже бекапные копии - его следов не могли отыскать в сети несколько недель. А когда нашли, он сумел уйти от Шамила с командой на перегон. В этом ему помогла девчонка по имени Тири, бывшая подружка…
- Гонзы. Знаю, - сказал Платонов.
- Их настигли в Трое. Это…
- Южнее перегона… У Добрича. Знаю.
- Собственно… все. Потом позвонил Фарид.
Платонов кивнул:
- Понятно. И сказал - хочешь жить, зови меня. Ладно, я берусь. Таксу ты знаешь. Половину вперед, как обычно.
Лощинин полез в карман пиджака и достал толстый, набитый крупными купюрами конверт. Взвесив его на ладони, Платонов, даже не заглядывая внутрь, швырнул в сторону бюро. Конверт спланировал к пачке точно таких же, вскрытых.
- Начну вечером - пиво только допью и в себя приду. А ты пока рассказывай подробности, - сказал он. Лощинин кивнул в ответ.
- Кроме бригады Шамила я планировал использовать пятерку сетевиков из-за барьера…
Платонов даже пивом подавился.
- Зачем?!!
Помявшись, Лощинин ответил правду:
- Посоветовали… Камилл посоветовал.
Платонов покачал головой, как бы говоря «Ну-ну…» и вновь приложился к «Хейнскому». Бутылке сразу основательно полегчало.
- Их вытащили черт знает где, на перегоне, в глубине материка. Правда, не в самом центре, относительно близко к сити. Дали четыре джипа и инструкции - Камилл словно предвидел, что Фриппи ускользнет от меня в самом городе и вырвется на перегон…
О том, что Камилл вел свою игру, Лощинин решил не говорить. И о том, что Камилл исчез из сити некоторое время назад, именно в тот день, когда Фриппи проявился в «Потерянном кластере». Причем на несколько часов раньше.
- Какая у клиента тачка? - поинтересовался Платонов.
- «Сигейт Барракуда», если еще не сменил. Да и зачем менять?
На это Платонов не ответил.
- Короче, этот Фриппи влез на терминалы джипов и заменил хинт. Точнее, слегка подпатчил. И эти кретины теперь уверены, что должны его охранять. За мои, ядрена вошь, деньги! - Лощинин в сердцах махнул рукой.
- Нечего с чайниками дело иметь, - пожал плечами Платонов, откупоривая третью бутылку. - Тебе известно кто платит дважды, а, Лощинин?
- Известно, - проворчал Лощинин успокаиваясь. - Но ведь обидно!
- Сам виноват. Хорошо, а кто мешает тому же Энди влезть на холд этого умника и выпотрошить его?
Лощинин фыркнул, показывая, что уж до этой мысли он и сам бы дошел.
- У этого умника просто нет холда. И станции нет. Он - плавающая нода.
- Понятно, - Платонов покачался в кресле. - Ковбой, значит. Это славно, обломаем ему перья.
Поборов хрипоту и колебания, Лощинин предостерег:
- Это не просто ковбои-недотепы… И парень, и девка. Они смогли убить Рюкзака прямо через сеть - выжгли ему мозги. И Энди едва не сожгли, еле успел мнемоюсты сдернуть…
Платонов пристально взглянул на Лощинина. В том, что Лощинин говорит правду, сомнений не было - Платонову не врут, нанимая на дело. Потому что единственный умник быстро узнал вкус смерти и заплаченные деньги так и остались валяться в луже его собственной крови. Также Платонов был уверен, что заказчик не рехнулся - слишком стройная картина, да и… в общем, уверенность в этом не покидала Платонова ни на секунду. Получалось, что изменчивая сеть позволяет делать то, чего раньше никто не умел - убивать прямо в киберспейсе. Убивать пользователя, проникшего в сеть, а не просто его программы и ядра. А значит, он обязан научиться делать это. И научат его эти ковбои-воры. Чем скорее, тем лучше.
- Оставь входной пароль по приоритетному линку, - сказал он Лощинину, поднимаясь. - Я выезжаю прямо сейчас.
- Беспарольный, - буркнул Лощинин. - К чему терять несколько секунд?
- Логично, - качнул головой Платонов, вставая. Встал и Лощинин. - Возникнут вопросы, буду тебя теребить. И не сомневайся - далеко не уйдут.
Лощинин внутренне ликовал. Он понял, что Платонов сам почему-то заинтересовался этим делом, а когда Платонов увлекается, можно спать спокойно - месяц-другой, и с перегона клиент будет притащен упакованный и тихий, согласный на все.
Он вышел за дверь, щурясь на солнце, а Платонов в доме полез под душ. Бутылка недопитого «Хейнского» затерялась на столе, слившись с общим беспорядком.
Уже в машине Лощинина настиг зов Эндиного терминала. Палец привычно утопил клавишу ответа.
- Что там? - спросил он, глядя не в голокуб, а на дорогу, потому что сидел за рулем. На голокуб он просто косился.
Бородач в сумраке куба мрачно сообщил:
- Я кое-что выяснил, Володя. О «Сигейте» Фриппи можете забыть.
Энди многозначительно замолчал, и Лощинин был вынужден его поторопить:
- Ну выкладывай, выкладывай!
- Я полазил по серверам Трои. Короче, Шамил погиб на территории механических мастерских у северного шлюза. Владелец мастерских - Грай Самарин. Родной брат Тири. Одновременно мастерские служат перевалочным пунктом нелегальной торговли запчастями к мотоциклам ручной сборки. Ну, и собранными мотоциклами там приторговывают, сами же, видимо, и собирают. Так что…
- Понятно, - мрачно сказал Лощинин. - Какую тачку им дали, естественно, не откопаешь ни в каких отчетах… И одну ли. Ладно, спасибо.
Лощинин отключился от Энди и вызвал Платонова. Тот, чертыхаясь, полез из душа. Но информацию он ценил превыше всего, особенно такую, которая пригодится в деле.
Спустя двадцать минут Платонов вывел из гаража обтекаемый «Бас-Лоджик», на котором мог обогнать даже президентский «Текрам», и помчался к восточному шлюзу.
Перегон принял на гладкую прямую спину еще одну песчинку - самую быструю из всех.

~# run console 2

~# run console 2
@comment: net find movie
Теперь Злыдень был осторожным и расчетливым. Он не хотел разделить судьбу бедняги-Рюкзака и не ослаблял внимания ни на секунду. Сеть научилась убивать - кто знает, чему она научится завтра? Впрочем, где-то в глубине души Злыдень понимал, что сеть ни в чем не виновата, как не виноваты вирусы, написанные озлобленным на весь мир хакером. Люди - в конечном итоге во всем виноваты люди. Это они убили Рюкзака, и сеть тут не при чем. Просто на этот раз смерть вырвалась именно отсюда, а мало ли в мире мест, откуда готова вырваться смерть?
И Злыдень полнился решимостью найти этих людей, а найдя - покарать. Потому что не мог смириться со смертью. Убив Рюкзака эти люди убили частичку самого Злыдня, частичку Жмура, частичку Энди, частичку каждого, кто хоть раз погружался в киберспейс без зла в умыслах и ненависти в сердце. Почему? - в сотый раз спрашивал себя Злыдень, - почему самые лучшие плоды человеческого гения в конечном итоге бывают приспособлены для самых низменных целей? Почему человек не может оставаться чистым, ему обязательно нужно стать вором, насильником, убийцей… Даже побывав на месте жертвы и во всей полноте познав горечь, страх и унижение человек остается зверем в отношении остальных, в отношении всех, кто не входит в знакомую стаю? Или это так крепко зашито в генах и пропечатано в каждом нейроне?
Как и все Злыдень не замечал, что сам погрузился в сеть с жаждой найти и убить. Свершить месть. Месть - это святое, думает каждый. Наверное, виноват только первый в истории человечества убийца, а все прочие лишь мстят друг другу…
Но сейчас мысли Злыдня были заняты не этим. Найти. Найти следы этого странного дуэта, оставляющего загадочные треки в местах пребывания. По правде сказать, Злыдень так и не понял почему они оставляют трек. Собственно, это единственная ниточка по которой их можно отследить достаточно быстро. Неужели они этого не понимают? Сомнительно. А, может, им нужен риск, нужна игра, щекочущая нервы? Может, без этого жизнь им кажется пресной? Злыдень знавал таких людей. Как правило, финал их был на редкость плачевным. Что и неудивительно. По крайней мере, Злыдень не удивлялся. А раз оставляют треки, Злыдень их найдет.
И он неустанно шарил по серверам в окрестностях Трои, отслеживая эхо-входящие, особенно приглядываясь к неожиданным врезкам вдалеке от узлов-развязок. Это было вполне в манере Фриппи-слайдера: вонзиться в капилляр в произвольном месте. Сам Злыдень толком и не разобрался как именно он это делает. Наверняка есть способ, только зачем? Насколько Злыдень помнил, тотальной охоты в сетях еще никто не затевал, Лощинин стал первым, кто вознамерился найти клиента, удери тот хоть до самой зоны высадки.
Но Злыдень шарил напрасно. Фриппи со своей подружкой опять исчезли. Даже не растворились в мутных закоулках киберспейса - просто ушли из сети.
Но что-то подсказывало Злыдню: ненадолго. И он ждал, терпеливый старый паук, в тенетах которого билась не одна изловленная муха.
Мнемоюсты холодили виски. Киберспейс дышал мраком и светом; перед тем, как уйти в сеть, Злыдень обернулся на Жмура, и как всегда мысленно потянулся туда, в сплетение бекбонных потоков, в незримый и нематериальный мир сети, который даже неизвестно как выглядит на самом деле. Ведь человеческое сознание подсовывает проверенные и с детства знакомые образы, потому что у людей нет специального чувства, как зрение или слух, которое могло бы пригодиться в сети. А мнемоюсты не в счет, потому что это такой же механический придаток к нервной системе, как борда или диал.
Проваливаясь в сеть, Злыдень подумал, что человек станет хозяином киберспейса только когда срастит себя с терминалом. Когда непонятно станет, где заканчиваются нейроны, а где начинаются процессорные вектор-поля. Но останется ли он человеком?
Густой, как деготь, спейс холда казался теплым. Искра-Злыдень поискал Жмура и нашел - тусклую звездочку на фоне бестелесной мглы. Выход из холда стерегли два вылизанных до последнего байта сторожа-цербера. Скольким самонадеянным новичкам эти два увальня переломили хребет… Систему потом, небось, приходилось по трое суток поднимать. Жмура церберы прекрасно знали, тем более, последнее время его присутствие на холде отложилось у них в буфере намертво. Наскоро перебрав линки, Злыдень отыскал флэш на восток и, проскочив мерцающий розовым узел, втянулся в полупустой капилляр. Некто сияющий, как солнце, явный чайник, суматошно шарахнулся с дороги. Злыдень терял яркость по мере того, как удалялся от своего холда. Жмур совсем перестал светиться, став твердым, как кристалл, сгустком пустоты.
И снова Злыдень задал себе вопрос: где дом? Здесь, в киберспейсе? Или там, в реальном и скучном мире? И снова он поймал себя на мысли, что не знает правильного ответа.

~# run console 1

~# run console 1
@comment: crossroads
За неделю проехали десять мегаметров к западу, а Бай почти вылизал нового резидента. Назначение у того было простым, как байт: шнырять в сети до тех пор, пока не будет найден след Аурела, а затем по следу проникнуть на Ауреловский терминал и тут уж вовсю заявить о себе. Аурел обратит внимание, в этом Бай не сомневался. А потом они встретятся где-нибудь на перегоне, и уже вместе начнут долгий бросок на восток, к зоне высадки. С погоней на хвосте и холодком в груди, когда дух захватывает от близкой опасности и риск щекочет натянутые нервы.
Джипы стояли чуть в стороне от укатанной трассы; двигатели потрескивали, остывая после многочасовой непрерывной работы. Чен поставил палатку и возился у печки, Тигрис, помахивая оранжевым пластиковым ведром с когтистыми нашлепками «Тигриной лапы», отправился к протекавшей невдалеке речушке. Син колдовал над вскрытыми банками с ветчиной и зеленью, сноровисто орудуя большущим ножом. Бай единственный из всех устранился от хозяйственных хлопот по молчаливому согласию остальных - его делом была работа с сетью. Резидент он намеревался отпустить на свободу сегодня, предстояло только примирить базовый массив программы со ссылками на полиморфные переходы. Массив с переходами мириться не желал, компилятор вопил о помощи, Бай злился, колотя по клавишам. Мнемоюсты надевать не хотелось, а, может, Бай просто ленился, но все пытался довести резидента по старинке, вручную. Резидент упирался.
Промучавшись минут десять, Бай чертыхнулся, нацепил все-таки мнемоюсты и для начала решил глянуть в хелпы. Хелпы, как выяснилось, в стандартном пакете отнюдь не лежали, за ними нужно было лезть на черт знает какой удаленный сервер. Бай тихо изумился такой наглости софтовиков и покорно полез на указанный сервер.
Спасибо, хоть линков с этим сервером было завались, не пришлось ждать. Бай по-хозяйски обосновался на холде и принялся листать тамошние файлы. Как всегда он отвлекался, потому что файлы попадались интересные.
А.Тюрин, А.Щеголев «Психологические тупики компьютерной эры»
Бай знал этот файл! Он был записан в России, хоть и не в родной Москве, а в вечном городе-сопернике. Точнее, даже не в Питере, а в Бехтерево. И неоднократно приходилось на него ссылаться еще во время учебы. Выходит, софт и базы кочуют через барьер в обе стороны. Впрочем, это правильно. Information must bee free, старый, как мир, девиз хакеров. Бай его вполне разделял, хотя их фирма торговала софтом. Но - бизнес есть бизнес. Даже если убеждения с ним расходятся. Иначе не выжить.
Р.Гонсалес «RISC-архитектура полихордных кристалов»
О кристаллах Бай не знал ни бельмеса, ни о полихордных, ни о каких-либо других.
С.Лукьяненко «Узор теней»
Это вообще фантастика конца прошлого века. Тоже, кажется, из родного мира. Фамилия показалась Баю знакомой.
К.Ван Хелдерн «Истоки технократического культа»
Надо же, и эта вещица знакомая!
Дьюла Чонгради «Блюда из птицы»
«Скачать, что ли? Синицыну. Пусть готовит… Хотя, какие, к дьяволу, блюда, если здесь птиц просто нет?» - подумал Бай рассеянно и обратился к следующему файлу. В тот же миг рядом с ним на холде кто-то шевельнулся. Бай взглянул, ожидая увидеть ярко горящую искру. Чайника. Но рядом густел непроглядный мрак.
Кто?
не твое дело - неожиданно невежливо отозвался мрак. Бай рассердился и попробовал отсечь пришельца. Тщетно, тот перехватил доступ, словно Бая здесь вообще не было.
отвянь - посоветовал мрак. - я - дайвер .
Да хоть папа Карло! - огрызнулся Бай и попытался вторично выбить доступ. С тем же успехом он мог тянуть себя из болота за усы.
слушай чего привязался - сказал некто, назвавшийся дайвером. - я работаю .
Я - тоже.
Манера собеседника обходиться без интонаций раздражала. Дайвер - это, интересно, кто? Бай слышал такое слово впервые.
слушай урод тебя тоже когда-нибудь вытаскивать придется отвяжись чайник загнется ведь
Только теперь Бай заметил в пределах холда апатичного юзера, прикипевшего к радужному, как кругляш диска, файлу. Файл был подозрительный, похоже психотропный. Юзер уже ничего не соображал. Бай протянул несуществующую руку с чувствительной точкой посреди ладони и просканировал чайника, как мог. Тотчас же Бая скрутило, словно язвенника во время приступа. Файл переливал часть себя на контуры мнемоюстов, а значит - в мозг незадачливого чайника. Двоичным кодом. Файл-паразит. Новый вирус, Бай слыхал о таких, но еще никогда не сталкивался. Ему стало жутко. Похоже, в сети приходила реальная смерть.
Это открытие застало Бая врасплох. Хоть он и ожидал чего-то подобного. Но все казалось, что это еще далеко в будущем. Хотя к тому, что любое знание устаревает мгновенно, Бай давно привык. Сеть меняла лицо ежесекундно.
Дайвер вился вокруг предательского файла, опутывая веретенообразное тело тонкой серебристой нитью. Мгновение, и нить располосовала веретено на несколько неравных частей. Паразит замедлился, словно споткнувшийся конь. Чайник тут же вяло зашевелился. Кажется, он пытался снять мнемоюсты, там, у себя перед бордой. Здесь это выглядело как попытка искры пригаснуть, обратиться в стремительную точку-тень и выброситься из пределов холда. Ничего у чайника, конечно, не вышло - файл-убийца держал того на прочном поводке, подчинив себе моторные связи живого мозга.
«Ну и дела! - подумал Бай. - И это на сервере, куда рекомендуют лезть за хелпами!»
Тем временем дайвер рассек тело файла еще на несколько частей и стремительным броском обволок безвольного чайника, словно капля воды в невесомости. Чайник сразу прекратил трепыхаться. Бай успел заметить, как дайвер рвет губительную зависимость от постороннего «мастера».
«Оживет сейчас», - понял Бай. Он не ошибся, чайник наконец принял осмысленный вид попытался шмыгнуть прочь, но дайвер умело взял его за шиворот и повлек за собой совсем в другую сторону.
«Так это спасатель, - запоздало догадался Бай. - Интересно, что за контора?»
Он не успел додумать. Вирус, снова слипшийся в единый ком, стремительно атаковал Бая, единственного, кто остался в пределах холда. Тонкое блестящее, как жало бормашины, щупальце метнулось к еле заметному во мгле киберспейса сгустку. Но с Баем такое фокусы не проходили - он расчетливо и безжалостно снес паразиту кодовую область. Искрошил ее в мелкую капусту. Теперь файл-убийца больше не был программой: всего лишь набором бессмысленных команд, запустить которые не в состоянии даже господь Бог. А значит он стал неопасен.
Но на душе у Бая стало на редкость гадко. Что за подонки пишут подобную жестокую психотропщину? Давить таких…
Едва он вывалился из сети, в уши толкнулся напряженный голос Чена:
- Эй! Очнись наконец! Давай-давай!
В глазах Бая постепенно формировалось осмысленное выражение и Чен с облегчением вздохнул.
- Черти тебя дери! Что с тобой?
Бай уже мог говорить.
- В смысле? Я по сетям шарюсь, - он никак не мог взять в толк тревогу компаньона. - Не первый же раз… Что случилось-то?
Чен жестко поглядел на него.
- Я снял с тебя мнемоюсты час назад. Понимаешь?
Бай тупо уставился ему в лицо.
- То есть… как час назад? Я же должен был тут же вывалиться!
- Вот именно, - подтвердил Чен. - Но ты не вывалился. По-моему, ты этого просто не заметил.
И вот тут Баю впервые стало по-настоящему страшно.

~# run console 3

~# run console 3
@comment: turn
Раньше Аурел пребывал в уверенности, что умеет ездить быстро. Но то, что вытворяла со своим «Квантумом» Тири даже ему показалось безумием. Они неслись через степь, как болиды, лишь по глупому недоразумению природы не обгоняя звук собственных моторов. Их путь не был абсолютно прямым, потому что перегона еще не достигли, и Тири то и дело виляла вправо-влево, объезжая рыхлые кустики перекати-поля и едва заметные неровности почвы.
К вечеру Аурел вымотался совершенно и когда Тири притормозила, а затем слезла с мотоцикла, он ощутил немедленное облегчение. Спина ныла, а ноги стали словно деревянными.
- Умаялся? - спросила она. Насмешливо, но беззлобно.
Аурел кивнул.
- Ну, ты горазда за рулем! Никогда бы не подумал.
- Мужчинам вообще не свойственно думать, - ответила Тири. - Как правило.
- Ну-ну, не обобщай. Некоторым очень даже свойственно, - хмыкнул Аурел.
Тири, опуская «Квантум» на землю, ехидно заметила:
- Если ты имеешь в виду себя, то я не согласна. Ты такой же пень, как и остальные.
Аурел обиделся:
- Да, ну тебя… Тоже мне - феминистка.
- Реалистка, - поправила Тири.
- Злая ты.
- А ты добрый?
- Ну, уж не такой, как ты.
- А с чего мне быть доброй? С того, что меня вынуждают убивать? Меня, женщину? Я рожать должна, а не убивать, понял?
Аурел остыл.
- Неужели тебя вынуждали убивать?
Тири не ответила. Пнула монтреевским ботинком шершавый мотоциклетный скат и полезла в бардачок.
- Давай, шевелись, - мрачно сказала она несколько позже. - Есть охота.
Аурел тоже уложил мотоцикл, чтоб не так издалека был виден посреди равнины, и выгреб из бардачка сумку и спальник.
Через каких-то десять минут, разгоняя сгущающиеся сумерки, весело потрескивал костер, на треноге чернел закопченный котелок, а внутри котелка многообещающе булькало. Аурел плотоядно принюхивался, Тири с ложкой в руке колдовала у посудины с варевом. Звезды, единственные обитатели небес, молча глядели на них с высоты.
Аурел чувствовал, что спутница готова выговориться. Нужно только поестественнее подвести ее к монологу. Черт возьми, чем больше Аурел размышлял над этой историей, тем менее понятной казалась она. Логики не было - вот главное, что лишало внутреннего равновесия. Аурел не любил отсутствия логики. Точнее, не отсутствия, а неочевидности, потому что логика присутствует во всем, нужно только суметь вытащить ее на поверхность. Получалось не всегда, у Аурела, по крайней мере. И вот эта-то загадочная глубинная логика и грызла постоянно, и донимала, словно настырный комар над ночной постелью: жужжит, кружится, и сколько руками не маши - не улетает.
Проглотив обжигающий ужин, почти не почувствовав вкуса, Аурел с довольной ухмылкой извлек из сумки припасенное в Трое пиво. «Пенная прохлада» - самое то после дня в седле. Легкое, сладковатое питье, источник спокойствия и вечернего умиротворения. Аурел, застонав от удовольствия, опрокинулся на спину. Тири с завистью взглянула на него.
- Поделился бы, что ли… Джентльмен…
Аурел сунул руку в сумку и показал ей вторую бутылку. Девушка вопросительно подняла бровь.
- Пора бы и объясниться, - предложил Аурел. - А?
Тири пожала плечами. Тогда он метнул ей бутылку. Коротким выверенным движением Тири поймала продолговатый прохладный снаряд. Свернула пробку и сделала первый глоток.
- Я - твой ангел-хранитель, - тихо сказала она потом. - Ты ведь ходишь в сеть без мнемоюстов, слайдер. И думаешь, будто это страшная тайна.
Аурел смутился. Он и вправду считал это своей главной тайной. Не единственной, разумеется, но главной.
- Ты, конечно, считаешь, что ты один такой. Так?
И Аурел начал кое-что понимать. «Сюда чуть не прорвался один из псов Лощинина. Мне пришлось его сжечь…» Святая вода, неужели она тоже? Неужели она тоже умеет общаться с сетью напрямую, в двоичном коде? Инстинктивно? Как он, Аурел Чогоряну, кибертелепат, способный считать данные с терминала даже при отключенном питании?
- Ты… Ты тоже?
- Да.
Тири глядела ему в лицо и в звездочках-плексах отражались крохотные язычки пламени. Она была очень грустной.
- И… тебе это не нравится? Не нравится этот дар?
Она усмехнулась.
- Дар? Скорее уж - проклятие.
Аурел поперхнулся пивом.
- Проклятие? Почему, елы-палы? Это же золотое дно!
- Потому что я ненавижу сеть. Я ненавижу терминалы, клавы, диалы, диски, я ненавижу все это равнодушное железо.
Она говорила негромко и без каких-либо эмоций в голосе, словно давно смирилась со своей ненавистью.
- За что можно ненавидеть сеть? - глухо спросил Аурел.
Тири пожала плечами:
- А за что ее любить? За то, что она отнимает у нас подлинные чувства? За то что пичкает нас суррогатами и психотропщиной? За то, что она не позволяет мне заниматься делом, которое я люблю? За что?
Аурел не ответил. Ему нечего было ответить - просто нечего. Ведь он любил сеть. Точнее даже не любил - он был частью сети и не мыслил себя без киберспейса. Собственно, он жил там - а в реальном мире только отсиживался. И скучал при этом. Единственное, что интересовало его вне сети - это скорость. Это мощь мотора, бьющегося в унисон с сердцем и мыслями, это ветер в лицо и бесконечность равнины, бесконечность впереди, за спиной, справа, слева… Только это. А она говорит - проклятие…
- Каким делом не позволяет тебе заниматься сеть? - спросил он наудачу.
Тири дернула плечом и отвела взгляд. Теперь она неотрывно глядела в костер.
- Не все ли равно?
- Не все.
- Давай не будем об этом, Ури, - попросила она. - По крайней мере, сейчас.
Когда она называла его Ури, возражать просто не хотелось. Чисто женский подход, но какой действенный…
И он не стал. Просто молча пил пиво и размышлял.
Значит, она тоже уникум. Но если она ненавидит сеть, почему столько умеет? Аурел, например, смутно догадывался о способе, посредством которого можно сжечь чужой мозг. Во всяком случае, его догадки нуждались в серьезной проверке. Если собрать примитивный психоусилитель со стандартным селективным портом input/output, задача упростится, но насколько? Можно только догадываться.
Ну, ладно. Следующий вопрос: а откуда она знает о памятном визите на сервер Лощинина? Кажется, Аурел предусмотрел все, замел все следы… Люди Лощинина должны искать Фриппи, а не Аурела Чогоряну. И вот - пожалуйста. Досекретничался.
А вдруг некто, заинтересованный в кибертелепатах, следит за всеми странностями в сети и тихо копит факты? Ведь если точно знать, что кибертелепатия возможна, если отчетливо представлять что именно ищешь, факты засечь не так уж и трудно. Сотня-другая вейтеров на крупных бекбонных стыках, на магистральных серверах, выборочно - в капиллярах… Уже интереснее. Значит… Значит, есть еще люди, которым для погружения в киберспейс не нужны мнемоюсты и вообще не нужен психомодуль?
Аурел даже приподнялся на локтях. Вот она, глубинная логика. Они спасают своего, который считает себя одиночкой. Все просто, как и ожидалось.
Он победно взглянул на девушку, но она по-прежнему глядела в костер.
- Скажи, Тири, - спросил он как мог мягко. - Ты тоже оставляешь эхо? В виде трек-файла?
- Да, - ответила она неохотно. - «Ваш CMOS покрыт инеем».
- Значит, с этим нельзя бороться?
- Нельзя. Попробуй побороться с эхом в пустой комнате. Что получится?
«Точно, нас много. И она знает об остальных. Слишком уверенно отвечает, словно речь идет об истине, известной со школьной скамьи. То, что не сам понял, но вызубрил с пеленок».
- Понятно, - сказал он вслух. Завтра они еще поговорят. Будет шанс кинуться не только кибертелепатом, но и просто… Если только он все угадал правильно.
- Давай спать, - попросила Тири. - Я устала.
Аурел потянулся к серебристому спальнику.
«Завтра, - подумал он. - Завтра. Но почему она не любит киберспейс?»
И очень непоследовательно ответил сам себе:
«Женщина…»

~# skip a period

~# skip a period
В следующую неделю разговора у них так и не получилось. Тири гнала свой «Квантум», словно за ней по пятам неслась стая саблезубых тигров, а вечером ее не хватало даже на то, чтобы выпить несколько глотков кофе. Аурел тоже выматывался, но терпел, сцепив зубы. Тири же помалу становилась прозрачной - не то от усталости, не то от переживаний. Аурел никогда не думал, что из-за нервов может произойти такое - но, похоже, спутнице не давала покоя смерть одного из лощининских сетевиков. Не то чтобы Аурел оправдывал убийство вообще… Но здесь ведь явная оборона - не ты, так тебя…
А кто заставлял тебя воровать у Лощинина файл? Удаль захотел показать, хакер недоделанный? Или на деньги прельстился? Вот он, результат: такой же парень, как и ты, только не вор, а просто обитатель принадлежащего всем киберспейса, валяется лицом на столе, и вместо мозгов у него каша, а девчонка, тает прямо на глазах… На твоих, между прочим, глазах, пытаясь тебя спасти, вора, хвастуна и подонка!
Аурел остервенело выкручивал правую рукоятку, пытаясь не отстать от Тири. Он пытался придумать себе оправдание, и от этого на душе становилось еще гаже. Он хотел развернуться и поехать назад, к сити, прямо в лапы к лощининским торпедам, но представил, что скажет Мечта и отказался от этой мысли.
Вечерами он пытался накормить Тири, но она не слушалась, только пила воду, жадно и помногу. Ночами он прижимал к себе ее, словно этим мог защитить, и все время просыпался, когда она вздрагивала во сне. А утром все начиналось сначала.
На двенадцатый день Аурела разбудило солнце - отразившийся от хромированного крыла «Квантума» лучик резанул по зрачкам, и сразу же под веками вспыхнули мириады радужных пятен. Аурел зажмурился, приподнялся на локте и потряс головой. Зрение быстро восстановилось, но матовые светляки еще долго ползали перед глазами, старательно избегая фокус.
Тири рядом не было. Он огляделся - девушка сидела на корточках у тихо поющей печки и, обжигаясь, пила бульон из пластикового пивного стаканчика. О том, что это бульон, Аурел понял из валяющейся тут же яркой упаковки с глупой коровьей мордой на желтом фоне. Бульонный кубик размером едва ли больше игральной кости был завернут чуть не в квадратный метр фольги.
- Доброе утро… - сказала Тири и впервые за двенадцать дней улыбнулась. - Как спал?
- Крепко… - пробормотал Аурел, выползая из спальника.
- Какое сегодня число?
Аурел взглянул на часы.
- Семнадцатое. А что?
Тири пожала плечами.
- Так… Надо же знать.
- Зачем?
Вернувшись к бульону, она не ответила. Но Аурел ни секунды не сомневался, что спрашивала она не просто так. Связь какая-нибудь, не иначе… Ну, да ладно: хандрить перестала, и на том спасибо.
Потом он тоже пил острый бульон и закусывал вяленым хеком, думая, что давно пора заехать в какой-нибудь городишко и набить продуктовые сумки до отказа. Смертельно хотелось пива, уже не первый день. И еще очень тянуло достать из пакета броду с диалом и щелкнуть клавишей питания… Но «коннект твой - враг твой»… В два счета отсекут. Не Лощинин, так полисы: после стрельбы в Трое, небось, такое творится…
«А чего, собственно, бояться? - спросил себя Аурел. - Стрелял не ты. Поди еще докажи, что Аурел Чогоряну и… ну, просто - Тири - к этому причастны?»
Почему-то верилось, что угрюмый Грай не проронит при полисах ни слова, если вообще те что-нибудь заподозрят. А вот при лощининских молодцах… Эти умеют убеждать!
Интересно, Лощинин и его свора отсекли, где пропал Шамил со своими парнями? От этого многое, если не все, зависит. Отсекли, наверное, не полные же они лопухи, в самом-то деле. Сколько успели отмотать от Трои? По самым скромным прикидкам - не меньше пятнадцати тысяч километров. Но это не по прямой, сначала они шли на северо-восток, потом, не доходя до перегона, отклонились точно к востоку. Так и неслись параллельно перегону, в стороне от городков и дорог… Иногда только пересекали южные трассы, ответвляющиеся от трансконтинентальной нити.
- Надо к перегону двигать, - сказала Тири и Аурел вынырнул из мыслей, словно из киберспейса. - Городишко должен быть неподалеку, Мелекесс зовется. Заедем туда. Дня за два доберемся, если темпа не сбавим. Ты как? Выдержишь?
Аурел поморщился. Еще и подкалывает!
- Ты бы выдержала. А уж я не сломаюсь, - пробурчал он с недовольством.
Тири склонила набок рыжую, как встающее солнце, голову.
- Ты бывал когда-нибудь в зоне высадки? - спросила она вкрадчиво.
Аурел мимоходом подумал, что хандра ее испарилась как-то уж слишком резко, в одночасье, а это подозрительно.
- Следует ли понимать это как «Ты проходил на своей „Барракуде“ перегон от старта в сити до финиша в зоне высадки?» Нет, не проходил.
- А я проходила. Четыре раза. Два туда и два обратно.
Аурел подавился хеком. То-то она с «Квантумом» как одно целое…
- Сколько ж тебе лет было в первый раз?
- Десять.
Аурел недоверчиво хмыкнул.
- У папы за спиной?
- Нет, - ответила Тири. - За рулем. Папа только ехал впереди. У него был потрепанный «Мегаполис», ты таких и не помнишь, наверное. А у меня «Ксебек тридцать один-двадцать», тоже еще та развалина. Ничего, доехали… После этого мне подарили первую приличную тачку - «Коннер» CFS восемьсот пятидесятый, возвращалась я уже на ней. Помню, как плясала и вопила от счастья в зоне высадки рядом с новеньким «Коннером», глядя как «Ксебек» гибнет под прессом… А как мне нравился запах смазки!
Аурел усмехнулся. Наверное, Тири любит только скорость. А ее заставляют ходить в сеть, которую она ненавидит… Но кто может ее заставлять? Отец? Гуру? Муж?
Нет ответа.
- Ладно, - вздохнул Аурел, поднимаясь. - Я так хочу пива, что готов мчаться до твоего Мелекесса без остановки, пока не свалюсь.
Тири натянуто усмехнулась и начала сворачивать кухню. Аурел собрался помочь, но она цыкнула на него и велела лучше проверить мотоциклы - в порядке ли. Это было куда веселее, чем скрести грязный котелок и мыть ложки, поэтому Аурел охотно согласился.
Вскоре они вновь рванулись в сизую летнюю даль, распихивая плотные, как вата, слои нагретого воздуха. Моторы гудели ровно, без надрыва, и в такт им бились два сердца; Аурелу казалось, что «Квантумы» чувствуют седоков нутром, и радостно подчиняются каждому их движению.
Потому что моторы всегда отвечают взаимностью тому, кто их любит. В отличие от живых человеческих сердец.
Аурел видел перед собой обтянутую серебристой курточкой спину Тири и решительно подумал: в Мелекессе. В этом чертовом, притаившемся у перегона городишке, я скажу ей все. Скажу, что не не отпущу ее от себя. Ни на шаг. Что понял, зачем живу в этом, в сущности, бестолковом и бессмысленном мире - чтобы встретить ее и больше никогда не отпускать от себя. Ни на шаг. Что чихал я на приказы ее таинственных хозяев - надоело. Купить домишко в том же Мелекессе, кормиться сетью помалу, а если ей сеть не по нутру - пусть носится на мотоцикле вокруг городка, но не удаляется больше, чем на шаг…
Но только Тири рассмеется в ответ, наверное. Или просто отмахнется и снова исчезнет неведомо куда, велев ему сидеть в убогой комнатушке мотеля и носа наружу не высовывать…
«Ей нужно было родиться мужчиной, - вздохнул Аурел и тут же подумал: - Не дай бог…»

~# skip a period

~# skip a period
Мелекесс выполз из далекой непрозрачной дымки, как краб из прибоя. Аурел прищурился - так было лучше видно. Издалека городок выглядел в точности как Троя - наверное, все Трои, Мелекессы и Снуги похожи друг на друга, как терминалы одной модели, только названиями и различаются. Такой же шлюз на въезде. Такие же мастерские рядом с заправочной станцией. Такой же бар, только на рекламном щите вместо гигантского гамбургера красуется тарелка с жареной картошкой и румяной котлетой. Правда, вместо великана-Грая их встретил щуплый сутулый старик в сером истертом рабочем комбинезоне.
- Добро пожаловать в Мелекесс! - сказал он неожиданно приветливо.
Тири сдержанно кивнула и бросила шлем на седло.
- Топливо? - осведомился старик. - Смазка? Регулировка?
- Спасибо, - Тири покачала головой. - У нас все в норме. Просто стоянка.
Аурел откинул ножку и «Квантум» послушно замер, склонив руль и переднее колесо немного в сторону.
- Заплатите в баре, терминал там, - сообщил старик. - Бармена зовут Нахт.
Тири еще раз поблагодарила и направилась к вертящейся двери бара. Аурел последовал за ней.
- Если что, ищите меня в мастерне, - сказал старик Аурелу в спину. - Это там…
Аурел даже не стал смотреть - где. Просто вошел в бар вслед за Тири, хотя где-то в уголке сознания трепетала маленькая мысль - так поступать невежливо. Все-таки старик… Но основное место в голове занимали другие мысли: ПИВО и ДУШ.
Как выяснилось, мысли Тири совпали с его мыслями полностью. Ближайшие пару часов их мало что интересовало помимо этого.
Когда Аурел, чистый и расслабленный, растекся по креслу и еле-еле ворочал рукой, держащей пивную бутылку, он понял, что рай иногда спускается с недостижимых небес на землю. Сколько он сидел - Аурел и сам не почувствовал; только блаженство его прервала Тири. Дверь, по обыкновению, спутница отворила пинком. Аурел скосил глаза, потому что шевелиться не то что не хотелось - тело вообще временно исключило всякое движение из числа достижимых понятий. Тири успела переодеться - привычные ее брючки испарились куда-нибудь в утилизатор, а теперь она носила монтреевские же джинсы, в довесок к стильным ботинкам. Но серебристая курточка сохранилась. Правда, вместо темно-серой футболки с загадочной надписью «Отдаю фреки только на ZyXELе» из-под курточки выглядывала красная клетчатая рубашка. Джинсы ей шли. Впрочем, Аурелу казалось, что Тири будет хороша в любой одежде.
- Держи, - сказала она и метнула Аурелу продолговатый пакет, который до этого держала в руках. Аурел даже не шевельнулся и пакет мягко шлепнулся ему на грудь.
- Что там? - осведомился он, с трудом поборов нежелание делать что-либо, даже издавать звуки.
- Одежда. А свою выбрось.
Аурел тихо изумился.
- Уже выбросил. С каких это пор ты стала заботиться о моем гардеробе?
- С тех пор, как сплю с тобой в одном спальнике, - холодно парировала его выпад Тири. - Мне приятнее, когда ты чистый.
- Будешь тут чистым в первый же день, - проворчал Аурел. - Пылища в степи, шмоток не напасешься…
- Ничего, - успокоила его Тири. - Перетерпим до следующего городка.
- Ладно, спасибо… - Аурел продолжал ворчать, потому что ему по-прежнему хотелось лишь пребывать в кресле и потягивать пиво. - Надеюсь, там не мини-юбка?
Тири фыркнула.
- Я не люблю юбок… Вы, мужчины, хоть и лопухи, но одежда ваша все-таки удобнее…
Аурел развернул пакет. Там была такая же клетчатая рубашка, как и на Тири, и джинсовая пара от Говарда Шепарда. Только и осталось, что присвистнуть.
- Откуда ты знаешь, что я ношу Шепард? - спросил Аурел с немалым удивлением.
Тири ехидно объяснила:
- Как только я увидела тебя в Шепарде, я тут же догадалась, что ты носишь исключительно Шепард…
Но она улыбалась, и Аурелу хотелось думать, что она рада сделать ему приятный сюрприз.
- Выходи в бар, - сказала она и выскользнула за дверь как раз в тот момент, когда Аурел уже собрался подняться, чмокнуть ее в щеку и рассыпаться в комплиментах и благодарностях.
- Тьфу, - Аурел с досадой бросил пакет на кровать. - И почему я такой тормоз? - спросил он, глядя в овальное зеркало у кровати. Отражение отвечать не собиралось: напротив вид у отражения сохранялся весьма озадаченный и вопросительный.
Он влез в новые, восхитительно хрустящие джинсы, накинул клетчатую рубашку, мягкую, как тополиный пух, сунул ноги в поношенные кроссовки и подумал, что надо бы и их сменить на новье. Куртку он оставил на кровати.
И тут в застегнутой на молнию сумке отчетливо прозвучал сигнал вызова.
Аурел замер. Он привык, что выключенная борда не в состоянии принимать входящие - несмотря на то, что сам мог просканировать содержимое даже выключенного терминала.
Бластер продолжал надрываться в сумке. С опаской расстегнув молнию, Аурел тупо уставился на белый пакет с бордой и диалом. Звук стал громче и отчетливее.
С полминуты Аурел ждал, не решаясь прикоснуться ко взбесившейся технике, вызов продолжал ритмично звучать, словно знал, что хозяин рядом и все слышит. Потом нерешительно протянул руку и медленно потащил борду из пакета. Крошечный глазок над сенсором выключателя был матовым - значит борда действительно не запитана. В конце-концов, неся сумку подмышкой Аурел мог случайно включить борду даже сквозь кожу и пластик пакета. Мог. Но оказалось, что причина не в этом.
«А если ее теперь включить? - растерянно подумал Аурел. - Перестанет трезвонить?»
Он решительно коснулся сенсора и глазок затеплился зеленоватым огоньком. Бластер звучал как и раньше. Пустота над видеотреком сгустилась и секунду спустя чуть выше клавиатуры замерцал голокуб. Пальцы сами утопили Alt-Q. В голокубе возникло темное изображение - внутренность не то бара, не то большой комнаты, в которой в самом разгаре шумела молодежная вечеринка. На Аурела взглянул выбритый до синевы парень. Ему было лет двадцать пять, и еще Аурел заметил, что на нем все та же клетчатая рубашка, точная копия той, что Тири сегодня подарила ему и той, что носила сама.
- Где Тири? - не здороваясь, спросил звонивший напористо. Вообще парень производил впечатление уверенного в себе и агрессивного человека.
- А ты кто, собственно? - осведомился Аурел. В такие моменты он и сам становился до невозможности агрессивным - инстинктивно.
Парень отмахнулся:
- Некогда. Скажи ей, Камилл зовет. Только быстро, ради святого коннектия! Это в твоих интересах тоже.
Так вот ты какой, таинственный Камилл! Тот, для кого Аурел добывал злосчастный лощининский файл! До сих пор они общались только через третьих лиц…
- Может, скажешь в чем дело? А я потом передам.
- На вас охотятся, - неохотно пояснил Камилл. - Проблемы у вас. Новые. Давай, дуй за Тири.
- Ладно, - пожал плечами Аурел и скорым шагом направился в бар. Что-то заставило его торопиться - наверное, предчувствие.
Тири он нашел не сразу, потому что в баре было дымно и темно, только в такт рэп'н'роллу метались по стенам, полу и столикам цветные пятна. Несколько человек танцевали в клубах искусственного белесого дыма. Аурел долго бродил от столика к столику, вглядываясь в лица сидящих. Наконец он увидел Тири - она оживленно общалась с двумя хайрастыми ребятами, похожими на музыкантов.
- Эй, - сказал он, приблизившись. - Тебя Камилл зовет.
Даже в полутьме Аурел заметил, как побледнела его спутница.
- Что? - переспросила она, но не потому, что не расслышала, а потому, что не могла поверить.
- Камилл зовет, - повторил Аурел. Голос у него был блеклый, как незабудка, простоявшая неделю в сухой вазе.
- Что значит - зовет? По сети? - уточнила Тири, словно Камилл мог звать как-нибудь еще.
- Да.
- Я же сказала тебе не касаться борды! - тихо и зло уронила Тири, устремляясь ко внутреннему выходу из бара.
- Я ее и не касался. Сначала, - попытался оправдаться Аурел, но его фраза упала в пустоту. Тири уже убежала, а остальным посетителям бара было глубоко плевать - касался он сегодня борды или не касался.
Аурел умолк, но на него никто по-прежнему не обращал внимания, несмотря на то, что он торчал посреди зала, как одинокий файл на холде. Даже хайрастые собеседники Тири тут же встали и удалились куда-то в дым. В уши назойливо толкался вяжущий ритм рэп'н'ролла, надоевший Аурелу еще в позапрошлой жизни.
Спохватившись, Аурел тоже поспешил прочь, к выходу. Холл и коридор он проскочил с ходу, не обращая внимания на тройку шарахнувшихся в полумрак теней. Узкая полоска света выбивалась из щели между косяком и неплотно прикрытой дверью. Из комнаты доносился тихий рассерженный голос, вполне отчетливый, но Аурел не смог разобрать ни слова. Наверное, говорили на каком-то косом жаргоне, которых придумали вдоль перегона сотни, если не тысячи. Еще доносился приглушенный шум вечеринки, там, на другом конце, откуда звонил Камилл.
Едва Аурел вошел, разговор прервался. Шум тоже. Тири коротко выругалась и протянула руку к борде - похоже, не появление Аурела послужило поводом к окончанию разговора. Она коснулась сенсора под надписью «Power», зеленый глазок индикации питания послушно угас, но голокуб продолжал светиться, как ни в чем не бывало.
В следующую секунду пальцы Тири отдали короткую команду терминалу:
check b mem
Голокуб послушно мигнул, прокручивая тест.
alien resident in base memory detected - вспыхнула алая тревожная строка и Аурел кожей почувствовал как взвились на дыбы церберы, сторожащие in-порт. Впрочем, секундой позже голограммная муть сконденсировалась еще в одну строку, на этот раз зеленую:
virus not found
message generator data inverse point
Наняты охранять вас. Фирма ТП. Идем по перегону с востока навстречу вам. Четыре джипа, «Гризли», «Эфа», «Строгино 4Х», «Лендровер автоклуб». Не разминуться бы! Ждите нас в точке, где получите эту мессагу или идите по перегону, не отклоняясь в стороны.
Бай-бай!
Бай.
Сообщение медленно теряло яркость, растворяясь в голокубе, как кусочек сахара в кипятке. Терминал коротко пискнул, и озадаченно сообщил:
dial init error
optical line not fond
missing connect
hardware trouble… please, wait
Терминал судорожно пытался найти сеть. Но не мог: Аурел ясно видел, что джек волоконки, как и раньше, торчит из гнезда в стене, а диал, тоже отключенный, пребывает в сумке. Как же резидент сумел пробраться в base-память?..
И вдруг Аурел ясно понял - как. Через Камилла. Камилл этот, наверняка такой же, как Аурел и Тири - хакер-кибертелепат. Он заставил работать отключенную от всего борду. При известном усилии это, наверное, можно сделать, читал же Аурел на спор лежащие в кармане собеседника диски… А резидент скорее всего спящий - сидел на горячих точках бекбона, по магистралям сидел, по серверам, и дремал до поры-до времени. Едва Камилл открыл виртуальный капилляр на терминал Аурела, резидент проснулся, мигом собрал ядро мессаги и зашвырнул data-массив прямо в память…
«Стоп! - сказал себе Аурел. - Неувязочка!»
Едва Тири отключила батареи, терминал должен был уснуть, поскольку Камилл больше не подпитывал его. А это значит, что base-память должна сброситься, и «забыть» все, включая злополучного резидента!
Аурел повернул голову к Тири; та возмущенно глядела на него.
- Прекрати! - потребовала она. - Прекрати сейчас же!
- Что прекратить! - недоумевающе протянул сбитый с толку Аурел.
- Прекрати держать борду! Зачем ты это делаешь?
«Она думает, что терминал подпитываю я!» - осенило Аурела.
- Это не я! - заверил он девушку. - Честное слово!
Тири свирепо глянула ему в глаза.
- А кто? Я, что ли?
- Не знаю! Посмотри сама, если не веришь!
И, шагнув к кровати, чтобы не упасть на пол, Аурел скользнул в киберспейс, неощутимое условное пространство, обитель голой информации, ограниченное на этот раз только памятью портативного терминала. Никогда раньше Слайдер.88.слайдер не видел отсеченного от общей сети виртуального мира.

~# run console 1

~# run console 1
@comment: bug control
Спящий резидент отыскал терминал Аурела спустя две недели после странной истории с мнемоюстами. Днем, когда джипы неслись по равнине, как маленькое бизонье стадо, вминая гонимые ветром шары перекати-поля в укатанную плоть перегона и поднимая косые шлейфики пыли. Бластер заурчал и заулюлюкал, как вейтер-антивирус про виде свежего червяка-пожирателя архивов. Бай тотчас нажал на клаксон и утопил педаль тормоза до отказа. Повиснув на ремне в нескольких сантиметрах от руля, он почувствовал, как жалобно хрустнули ребра. Бай всегда пристегивался в автомобилях - после памятной истории с Васей Шмыковым. Когда непристегнутого Васю увозили в больницу на вертолете, а пристегнутая жена не получила даже царапины. Тем более, в этом мире вертолета не дождешься, хоть до скончания времен сиди, это не Москва.
Мимо пронеслась Тигровая «Эфа» - Тигрис еле успел выкрутить руль и объехать резко затормозивший «Гризли». Чен с Семой и Син, катившие впереди, тоже затормозили. Бай увидел, что дверцы передних джипов открываются и спутники выглядывают, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в поднятой пыли. Боковой ветер быстро сносил пыль к северу.
Бай схватился за терминал и почти без опаски рухнул в сеть, даже не вспомнив о мнемоюстах. Теперь уход в зыбкие сумерки виртуального мира у него получался значительно лучше. Две недели назад, в первый раз, он не сумел войти без мнемоюстов, но уже через три дня полупогрузился в киберспейс. Зрение и остальные чувства словно расслоились: он видел кабину «Гризли» и ощущал пальцами клавиши борды, но в то же время он висел в пределах собственного, недавно открытого, холда. Долго так висеть между реальностью и сетью не получилось, но через какой-то час он нырнул в сеть целиком. И пробыл там больше дискретного часа. С каждым разом проникновение в сеть давалось Баю все легче, словно мозг его постепенно привыкал к новому методу. Через неделю он сунул мнемоюсты в бардачок и напрочь забыл о них.
Резидент нашел Аурела у городка под название Мелекесс, чуть южнее перегона. По прямой от ТП-шников это составляло чуть больше пятидесяти мегаметров. Бай прошелся по файл-рапорту.
Target: located; non-dial connect over SOLO-NET_Server, concentrator N 18588
A Message: sending… completed cps 847634
Прощай, Бай!
Выполнив задачу, резидент тихо распался. Ядро его на миг вспыхнуло и взорвалось праздничным фейерверком, а лог-нити, связывающие разбросанные по всей сети служебные массивы, занялись жидким сизым огнем, и сгорели в одночасье.
- Йо-хо! - крикнул Бай, возвращаясь в кабину джипа. Рядом сидел Синицын, а в водительское окно заглядывал Чен.
- Ну? - нетерпеливо спросили оба.
Бай вздернул кулак с оттопыренным большим пальцем.
- Порядок! Мессага уже на терминале Аурела. Посмотрим, что он нам ответит!
В тот же миг над видеотреком замерцала развернувшаяся голограмма. Ровные строки проползали в толще голокуба и исчезали за плоскостью-ограничителем. Кто-то шарился в холде, общем для всех четырех джиповых терминалов.
- Однако! - сказал Синицын и залез в бардачок. Мнемоюсты он отыскал на удивление быстро. Бай сосредоточился и скользнул следом.
Он стал бесформенной объемной кляксой, черной, как уголь в неосвещенной шахте. Рядом тусклыми искрами переливался Син, похожий на пузатого обтекаемого кашалота. А посреди холда висел полосатый, как оса, ярко-желтый юзер, в котором без труда можно было узнать Тигра. Значит, это не чужак: просто компаньону вздумалось сходить в сеть.
В чем дело, Тигрис?
Син говорил медленно, потому что плохо работал с бордой.
Тигр засветился еще ярче.
Смотрю, как тут вы
Он говорил еще медленнее.
Все в порядке, клиент нашелся - сообщил Бай.
Тигр не ответил - просто вытянул блестящее, как ртуть, жало и указал куда-то за пределы холда, на вывернутый входной капилляр. Бай и раньше замечал, что капилляр почему-то не прямой, но приглядываться к нему и не думал. Теперь пригляделся.
Ах, ты, edit твою DOS! - выругался он и с негодующим шелестом перетек поближе к капилляру. Так и есть.
Капилляр был завернут петлей, и к нему примыкал еще один, черный, и поэтому невидимый. Трюк был прост, как форточка, и назывался хидден-фильтром. Виднелись даже искромсанные обрывки логов, из чего можно было заключить, что доступ к их терминалам пытались получить несколько юзеров, а не один, и что контролировались не все потоки терминалов, а лишь какой-то конкретный. Но какой?
Бай обратился гигантскими, во весь холд, ножницами и яростно щелкнул, обрубая чужой капилляр. Синицын в ужасе пискнул и метнулся прочь, чтоб не угодить под эту чудовищную гильотину. Черный капилляр смялся, словно был сделан из жести, и лопнул; обрубок бессильно повис, сочась густой фосфоресцирующей жидкостью.
Ошеломленный Бай вновь стал кляксой: гнев, поднявшийся в нем, оказывается, способен управлять системой! С мнемоюстами на это ушло бы куда больше времени. Да и силища какая, Бай даже растерялся. Кем же он становится, что за компьютерным монстром?
Теперь он попытался контролировать свою силу, и в общем это получилось. Аккуратно выровняв входной капилляр, Бай свил вокруг него охранную сетку и наскоро привесил вейтера-сторожа. Перелопатил целевые управляющие церберов, мирно дремлющих в уголке холда, (чтоб церберы и близко никого не подпустили к капиллярам) и решил, что для начала достаточно. Теперь шуровать на их терминалах будет весьма затруднительно.
Он вернулся в обычный мир, в последний момент оглянувшись. Холд был пустым и темным. Как и раньше. Только церберы дремали в углу.
«Толку от них», - подумал Бай зло. В глазах светлело, дневной свет рвался сквозь стекла кабины.
- Ты, урод! - Синицын с негодованием ткнул его кулаком. - Ты ж меня чуть не перекусил!
- Извини, - протянул Бай. - Я сам не сразу понял… Привыкаю без мнемоюстов. Еще не привык.
Син, отдуваясь, содрал с переносицы очки и принялся вытирать потный лоб. На висках виднелись красные точки - следы от таблеток-психоусилителей.
«Блин! Каково без мнемоюстов-то! - подумал Бай ошеломленно. - А ведь верно: мнемоюсты по сути контролируют энергопоток мозг-сеть. В обе стороны. А теперь я связан с терминалом бесконтрольно… Значит… Значит, я могу теперь ворочать в сети такими силами, какие мне и не снились? Да что там - вон капилляр перегрыз в момент, а раньше по часу уходило, чтоб его отсечь!»
Сознание своей мощи едва не раздавило Бая. Боязно было даже представить, на что способен энергетически не стесненный юзер в сети. Защиту любого сервера можно щелкать, как гнилой орех. Церберов на чужих холдах гонять, как голубей на крыше. Да что там - можно испепелить мозг любого обитателя киберспейса, загнав на его мнемоюсты короткий пиковый сигнал. Чик - и вместо мозгов кровавая каша.
Словно ударенный гигантским молотом Бай сидел перед бессмысленно мерцающим пустым голокубом в своем джипе.
Чен и Син переглянулись. Их компаньон отрешенно застыл, пялясь не то в бесконечность степи, не то вовсе куда-то внутрь себя.
- Чего это с ним? - спросил Син с опаской, хотя прекрасно знал - что. Просто Бай понял что-то важное, что-то очевидное-невероятное И теперь размышляет можно ли извлечь из этого пользу, или же придется изобретать защиту, и лучше - заранее. Уж кого-кого, а старого своего приятеля Син знал как облупленного, даром что никак не мог привыкнуть к новой физиономии. Впрочем, к его физиономии и круглым очкам, наверное, тоже привыкнуть трудно. А уж к Тигровому цвету кожи и лоснящейся, вечно улыбающейся роже!
- Граждане, - хрипло сказал Бай, прервав мысли Сина. - Граждане, хотите заполучить в помощь всемогущего бога сетей? Так вот, он с вами. Я теперь могу весь этот мир завязать бантиком и поставить на уши. И никто - никто не сумеет мне помешать.
Но тут же подумал: если только под этими небесами больше нет никого, способного погрузиться в киберспейс без мнемоюстов. А кто сказал, что этого никто не умеет?
Незаметно подошедший Сема смиренно сложил ладони у груди и тихо спросил:
- Поедем ли мы дальше, господи? А то торчим здесь уже битый час, и ни на метр не продвинулись. Я же хотел бы побыстрее разделаться с делами и назад, в Москву, аминь…
Чен тихо, как умел только он, засмеялся.
- Ладно, поехали… - проворчал Синицын, открывая дверцу и вылезая из байкаловского джипа. - Где он нас должен ждать, говоришь?
- Э-е-е… - Бай защелкал клавишами, вызывая карту в голокуб. - Под Мелекессом. Это в двадцати мегаметрах… С небольшим.
Было слышно, как у себя в кабине хмыкнул Тигр, и тотчас же завел двигатель. Полосатая «Эфа», выбросив из под колес два пыльных хвоста, рванулась с места. Теперь колонну возглавил Тигр. Спустя несколько секунд тронулся джип Чена и Семы, затем - Синицына, а последним, подождав с минуту, пристроился Бай.
«Ну и ладно, - подумал он. - Хоть в задницу никто не воткнется, если опять резко заторможу!»
Пыль быстро оседала; в степи опять стало пусто, только еле слышное урчание моторов затихало вдали, постепенно растворяясь в стрекоте кузнечиков.

~# run console 2

~# run console 2
@comment: checking base software
Оказавшись в памяти терминала, Аурел осмотрелся. Он висел в центре большой, но конечных размеров сферы. Поверхность ее тускло отливала сталью. Обычной безбрежности киберспейса не чувствовалось, и это было странно и непривычно.
Рядом коротко вспухла искристая клякса, похожая на медузу - Тири. Искры, пробежав по тонкой мантии, угасли, медуза сложилась в комок, будто испуганный еж, и разом обрела серо-стальной цвет, в тон окружающей их сферы. Аурел оставался, как обычно, черным и бесформенным.
Внизу топорщились кристаллические джунгли, кое-где разбавленные игластыми шарами - системные файлы и драйвера. Тысячи переплетенных нитей-связей увили эту диковинную конструкцию на манер плюща. Туда лезть было незачем.
Резидент обосновался в верхней памяти. Белесая сеть, похожая на паутину, затянула условный «верх» сферы. В местах крепления паутинок к поверхности сферы бугрились странного вида выросты, наводящие на смутные мысли о лосиных рогах. За паутиной что-то мерцало и перемигивалось теплым оранжевым цветом.
На стальном боку Тири вдруг прорезалось женское лицо - не очень, почему-то, похожее на саму Тири. Оно сохраняло все тот же матово-серый цвет, кроме глаз: глаза были изумрудно-зелеными. Аурел мысленно хмыкнул. Тири смотрела на резидент-паутину, медленно поднимаясь к ней. Аурел тотчас поплыл следом, на ходу превращаясь в зазубренный, как циркульная пила, диск.
Из-за паутины вдруг протянулась человеческая рука и погрозила пальцем: не приближайтесь, мол! Тири замерла, как показалось Аурелу - озадаченно. Рука тут же исчезла, даже не потрудившись сначала убраться за паутину.
- Пугает! - сказала Тири басом, как брат Грай. Аурел не ответил.
Паутина тем временем выгнулась, словно парус на ветру. Потом слилась с неярким массивом резидента, впиталась в его шероховатую поверхность.
Аурел вырастил длинное щупальце и протянул его в направлении резидента. Массив тотчас явил большие ножницы - намек был достаточно прозрачным. Испытывать щупальце на прочность Аурел не стал. Здоровье дороже.
- Странный резидент! - протянула Тири уже не басом, а своим обычным голосом, только слегка реверберированным. - Больше на демона похож. Смотри, какая аура мощная.
«Какая еще аура? - подумал Аурел с недоумением. - Но на демона и правда больше похож…»
С мягким щелчком Тири распалась на добрую сотню небольших шариков, каждый из которых хранил копию женского лица и пару зеленых точек в качестве глаз. Шарики слаженно, как стая рыбешек, метнулись вперед, но резидент схлопнулся, будто карточный домик и шарики, отскочив не то от поверхности сферы, не то от самого резидента, полетели назад, прямо на Аурела. Пришлось уворачиваться, держа в восприятии их всех, что было непросто. Аурел еле справился.
- Осторожнее! - проворчал он, когда Тири вновь сконденсировалась в нечто целое.
- Мимо, - констатировала она невозмутимо.
- Что ты пытаешься сделать? - попытался прояснить ситуацию Аурел. - Может, скажешь по дружбе?
- Взять