К карману его был пришпилен аккуратный бейдж с голограммкой, надписью «Ингресс-проект» и именем, а скорее - прозвищем: «КИПА». Все как и обещал Энди.
- Добрый день! - поздоровался Аурел.
Парень оторвал взгляд от голокуба; Тири ему просто кивнула. Колотить по клавиатуре парень не перестал. Аурел отметил, что мнемоюсты к терминалам не подключены - от двери хорошо виднелись все порты. Соответствующие разъемы вообще не были задействованы.
- Здрасте, - наконец поздоровался Кипа. - Минутку, я с Энди консультируюсь…
Аурел меланхолично притянул к себе Тири, прижался щекой к ее щеке и оцепенел.
Ждать так ждать. Всегда так бывает - сначала говорят, что за двадцать минут ты должен примчаться чуть ли не в другой конец Сити, а потом оказывается, что нужно подождать перед чьей-нибудь дверью или вот такой зеленой занавесью час-полтора. Ничего удивительного.
Однако Кипа управился подозрительно быстро. Буквально за пару минут.
- Так… - сказал он, отрываясь от терминала. - Так. Энди сказал, с мнемоюстами вы работаете свободно. Это правда?
- Правда, - подтвердил Аурел.
Собственно, что он, что Тири могли вообще обойтись без оных, но рассказывать об этом первому встречному-поперечному… Информация неполна, но правдива, как, собственно, чаще всего и бывает.
- Это хорошо. Все готово, связь стабильная, реципиенты по ту сторону барьера в зоне досягаемости. Можно начинать.
Кипа проворно вскочил и отодвинул правую половину занавеси.
- Прошу. - Второй рукой он сделал приглашающий жест.
За занавесью комната продолжалась. Разделена комната была примерно пополам, только по эту сторону располагался не стол с терминалами, а два кресла со знакомыми насадками, отдаленно похожие на стационарные фены в раздевалке любого бассейна. Еще имелась вертикальная стойка наподобие многопотокового хаба или концентратора.
- Садитесь, - пригласил Кипа.
- Минуточку. - Аурел машинально сжал ладонь Тири; они так и не разняли рук. - А в кого нас… э-э-э… подселяют?
- Не знаю, - беспечно отозвался Кипа. - Этим вопросом занимался Энди. Только для него барьер - всего лишь малозначащая условность. А я туда заглядывать не умею.
- Да какая разница, Ури, - тихо сказала девушка. - Мы ведь ненадолго.
- Разница… Есть разница, - проворчал Аурел и покорно опустился в кресло. Тири уселась в соседнее. Краем глаза Аурел увидел, что продолговатая, похожая на половинку яйца шапка «фена» медленно опустилась ей на голову. А потом край такого же «фена» перекрыл обзор - в поле зрения остались только гнутые хромированные тяги да пучок разноцветных проводков.
«Елы-палы, - отрешенно подумал Аурел. - Во что я снова ввязался?»
И тут же мысленно поправился:
«Не я, мы. Нас ведь двое теперь. Я и Тири».
С некоторых пор он находил эту поправку очень важной.
~#CONDITION: IMAGE COPYING
~#MODE: START
Голос Кипы долетел откуда-то издалека:
- Начинаем!
И началось.
Это было похоже на вход в Сеть, как умели Аурел и Тири, без мнемоюстов. Мимолетное ощущение потери тела, когда Сеть впитывает тебя. Когда чувства начинают воспринимать потоки данных. Когда монтируешься к шине и общаешься с машиной напрямую, в двоичном коде. Сознание и подсознание, конечно, подсовывают тысячи знакомых образов и ощущений, но какая-то часть тебя все равно знает, что происходит всего лишь быстрый обмен замысловатыми последовательностями нулей и единиц.
И не более.
Вот и сейчас Аурел ощутил себя в виртуальности - в гигантском трехмерном мегаполисе. Свет, полно света. Светятся и кубы серверов, и свечи роутеров, и пятна чужих холдов. Светятся подвижные пользователи, светятся передаваемые пакеты… Целое море света.
Аурела и Тири влекло куда-то вверх. Только здесь, в виртуальности, можно было насладиться полетом - реальный мир этого не позволял. Хотя Аурел знал: там, куда они направляются, с тяготением все обстоит совсем иначе, там люди активно строят многоэтажные здания без всяких компенсаторов и вовсю пользуются рукотворными летательными аппаратами. Похожими на обыкновенные автомобили, только размерами, как правило, побольше.
Мгла на некоторое время заволокла сознание, пришло ощущение короткого падения; а затем - с отчетливо отдавшимся в ушах щелчком Сеть выплюнула их.
~#CONDITION: IMAGE COPYING
~#MODE: FINISH
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
Сначала Аурелу показалось, что в глазах двоится. Что он видит сразу две картинки. Одна - все та же перегороженная зеленой занавесью комната на Сидоровича, двадцать семь, с двумя креслами и хлопочущим у аппаратуры Кипой. Вторая - низкое сумрачное помещение, похожее на подвал, где вместо одной стены сплошная вязь не то газовых, не то водопроводных труб, а вместо противоположной - стойки с жидкокристаллическими девятнадцатидюймовыми экранами. В основном экраны были мертвы. Кроме того, в комнате имелись уже знакомые кресла, только их было гораздо больше, чем два. Больше даже полутора десятков.
«Фены» количеством два поднялись с головы Аурела. Аурел осмотрелся.
И понял, что его сознание продолжает вмещать чувства Аурела, который остался на Сидоровича, двадцать семь, но и начало улавливать все, что видит, слышит, обоняет и осязает еще один человек. Тот, кто находится в данный момент в незнакомом подвале. Надо полагать, где-то в Москве.
«Черт! - встревожился Аурел. - Что-то явно прошло не так, как намечали… Где-то сбой…»
Он попытался встать; одновременно двумя телами. Одно (старое) оказалось пристегнуто к креслу и поэтому сумело лишь слегка приподняться, прежде чем приникнуть назад к широкой спинке. Второе неуклюже встало на ноги и тотчас рухнуло на пол, не сделав даже единственного шага.
Странно было ощущать боль лишь половиной сознания. Боль получилась мощная, полновесная - попробуйте с размаху впечататься в бетонный пол. Аурел-московский разбил нос, ушиб плечо и оцарапал ладони. Аурел-из-Сити, цел-целехонек, продолжал сидеть в кресле и недоумевать.
На соседнем кресле в Сити неподвижно полулежала Тири. Кажется, она была без сознания.
В Москве из соседних кресел по очереди встали четверо мужчин. Потом, через некоторое время, - пятый.
Аурел все это время пытался подняться, но ничего у него не получалось. Мешало первое тело, зафиксированное в кресле.
«Так, - скомандовал себе Аурел, когда легкую панику постепенно сменила здоровая злость. - А ну взял себя в руки! Сосредоточился, сконцентрировался на этой части ощущений!»
Он внутренне напрягся, и - о чудо! - краски комнаты на Сидоровича, двадцать семь, вдруг поблекли, а ощущения сидящего в кресле заметно ослабли. Аурел отрешился, совсем как на тренировке, от ненужных мыслей, концентрируя внимание на чем-то одном.
И дела сразу пошли на лад - ему удалось сесть вторым телом, нашарить в кармане джинсов носовой платок и утереть разбитый нос.
При этом Аурел-один не исчез окончательно, он сместился на периферию восприятия и удивленно оттуда взирал на действия Аурела-два.
- Эй, с тобой что-то не так? - спросил один из уже пришедших в себя после перехода спутников. Понятно, Аурел не узнал никого из пятерых, потому что никогда доселе не встречался с телами москвичей и не видел их лиц.
- Этот без сознания, - сказали из-за спины.
- Сейчас разберемся, - пообещал кто-то еще, тоже невидимый.
Теперь, когда Аурел знал, что и как делать, стало гораздо легче. Он еще надежнее заблокировал моторику Аурела-один и в качестве Аурела-два наконец-то встал во весь рост.
Тело Аурела-два оказалось примерно одного роста с родным; но весил москвич-реципиент на добрых пятнадцать килограммов меньше. Соответственно был более худощавым. К этому предстояло привыкнуть.
«Привыкну», - пообещал себе Аурел.
- Ты кто? - спросил самый заботливый из спутников. Тот самый, который первым обеспокоился состоянием Аурела.
- Аурел, - признался Аурел.
- Я - Злыдень, - назвался заботливый.
В этом мире Злыдень не был толстым. А был он крепеньким, как молодой гриб боровик, светловолосым пареньком лет двадцати.
- А я - Жмур, - не без уныния признался следующий.
Этот тоже мало напоминал настоящего Жмура, даром что носил бороду. Более всего прежний обладатель этого тела походил на еврея-проповедника. Рост - под два метра, черная, совсем не такая, как у настоящего Жмура, борода, старомодные очки с толстыми стеклами, черные костюм, шляпа и штиблеты и даже футляр от скрипки под мышкой.
- РусТех, - сказали из-за спины. Оттуда же, откуда и раньше.
Аурел обернулся.
РусТех-два напоминал не то бандита, не то боксера, не то спецагента в штатском. Невыразительное, совершенно незапоминающееся лицо; чуть свернутый набок нос. Рыжеватая прическа-ежик. Спортивный костюм, кроссовки. Не хватало только полного рта жвачки, но вполне возможно, что ее РусТех выплюнул по прибытии.
- Бай, - зло сказал следующий. - Причем в теле Семецкого!!!
Невысокий лысоватый человечек с печальным взглядом. Похож на одного из погибших в баре Волицка ТПшников.
- А мне повезло, - сказал пятый. - Я в свое тело попал. Чен я. Во всех возможных смыслах…
«А Тири? - подумал Аурел с возрастающей тревогой. - Что с ней?»
- Подружка твоя, кажись, без сознания, - сообщил РусТех.
Фраза его звучала так, словно он плохо прожевывал слова.
Аурел уже почти без усилий повернулся, взглянул и обмер.
В ближайшем кресле, чуть приоткрыв рот и закатив глаза, полулежал полноватый парень, небритый и непричесанный, в заношенных спортивных штанах когда-то зеленого цвета и дешевой клетчатой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На ногах его «красовались» потертые чешки.
- Знакомьтесь, - буркнул из-за плеча Аурела Бай-Семецкий. - Это туловище у нас звалось Тигром. А теперь, насколько я понял, туда подселили подружку Аурела. Чем дальше, тем интереснее…
В этот момент Тири-Тигр шевельнулась (шевельнулся?) и встретилась взглядом с окружающими. Потом Тири посмотрела на торчащие из рукавов волосатые локти, мощные мужские кулачищи, судорожно сглотнула и снова отключилась.
- Беда-а… - протянул Злыдень. - Девку воткнули в тело мужика. Беда-а…
Аурел, забывший на какое-то время о собственных проблемах, с трудом подавил желание длинно и грязно выругаться.

!TASK 00
OWNER: Andy Trushin (mind emulation)

Аурел набросился на Энди, едва тот локализовался в пределах условленного холда. Точнее, не на холде даже, а на откупленном ко времени операции виртуальном чате. Чат имел статус инвайтного, то есть первый попавшийся пользователь присоединиться к нему не мог, а на промежуточных точках отследить их общение было трудно в силу того, что все пользовались кодировкой из родного, оставшегося теперь за барьером мира. На всякий случай Энди загодя написал и прикрепил к каждому кодировщику чат-клиента наспех слепленного демона, дабы попытку перекодирования отслеживать тут же.
- Ты в кого мою девушку вклеил! - заорал Аурел на не успевшего даже прилечь на травку Энди Трушина.
Энди сказал: «Хм!» и вальяжно умостился на лужайке. Малевать новые пейзажи ему было конкретно лень; к тому же валяться на виртуальной травке ему нравилось еще и потому, что отсутствовал риск подцепить соответствующие болячки. Энди помнил, что от валяния на травке бывает не то радикулит, не то ревматизм. А возможно, и воспаление легких. Но хорошего мало.
Аурел навис над ним, как поднятый в поле гравикомпенсатора груз. Остальные столпились поодаль, в том числе и двое нанятых москвичей.
- А в кого? - подпустив во фразу беспечности, ответил Энди. Вопросом на вопрос, как прожженный одессит.
Мимоходом он подумал, что Одесса в родном мире очень напоминала Одессу местную - южный приморский город, славящийся неповторимым колоритом. Колорит, говор одесситов и их неизменные шуточки позволяли предположить, что одна Одесса произошла от другой. Но какая от какой - теперь, верно, уже и не выяснишь.
- В мужика! - рявкнул Аурел.
- Ай, брось, - отмахнулся Энди. - Все равно вы больше времени в Сети проводить будете, а там она может, быть кем захочет.
Аурел от подобного заявления попросту оторопел. Приоткрыл рот и замер, как первоклассник, неожиданно повстречавший на улице настоящего живого слона.
- У меня не было времени искать женщину-реципиента. Я ведь не собирался тащить сюда твою Тири, она сама вызвалась. К тому же, если Камилл узнает о переброске, он будет в первую очередь искать вашу парочку. А так - обломается Камилл!
Чувствовалось, что Аурел многое хочет высказать Энди Трушину. Но то ли беспечный тон Энди, то ли известная логика в его словах заставили Аурела промолчать.
«В самом деле, - подумал Энди. - Ну какая разница - в чьих они тут телах? Разве что трахаться вряд ли захотят, раз оба мужики…»
- Ладно. Первым делом вам нужно где-нибудь обосноваться в Москве. Причем лучше вразнобой. Ты, - Энди обратился к Чену, - вроде устроен. У себя можешь. Ты, Бай, по идее должен знать, где живет Семецкий.
- Знаю, - сердито вздохнул Бай. И добавил словно бы внутрь себя: - А ты вообще молчи!
По-видимому, он общался с Семецким.
- Ну а остальным придется жилье снимать. Лучше подальше от центра, в спальных районах. И желательно подальше от метро. Я тут счетов наоткрывал… Держите доступ. На первое время должно хватить…
Энди принялся метать подельщикам матовые шары с цифровыми кодами к кредиткам. Их впитывали выброшенными навстречу ладонями.
Это было похоже на неправильный баскетбол.
- Обустроитесь - выходите на связь. Куда идти, вы все знаете… Все пока.
Энди, вдруг ставший похожим на фокусника, громко хлопнул в ладоши, и всю команду враз выбросило за пределы холда. И вообще выбросило из Сети.

!TASK 0F
OWNER: Аурел Чогоряну (main)

Было слышно, как где-то невдалеке размеренно капает вода.
- Здравствуй, Москва, - буркнул с высоты новообретенного роста Жмур и оглядел неприветливое помещение. - Ну что, потопали?
Аурел со смешанным чувством посмотрел на свою спутницу. Или спутника - поди теперь разбери!
- Тири… - тихо сказал он.
Тот, в ком теперь жила его любовь, сердито поскреб щеку и сказал:
- Знаешь что? Зови меня Тигри, если уж на то пошло. И давайте поскорее справимся с этим чертовым делом, чтоб можно было спокойно вернуться. Давайте?
- Давайте, - согласился Чен. - Сема… в смысле, Бай, пойдем, наверное, в контору. Надо народу денег немного обналичить да по объявлениям пошерстить.
- Разумно, - согласился Бай. - А где мы, кстати, находимся?
- Понятия не имею. Хотя стоп, я же сюда недавно приехал. Э-э-э… На Рязанке мы, недалеко от эстакады. Во дворах.
Видимо, не только у Аурела двоилось восприятие.
Они выбрались из подвала; у самого выхода встретился угрюмый субъект в промасленной робе. В руках субъект вертел позвякивающую связку ключей.
На прощание он не ответил - просто запер за всеми дверь.
Москва встретила их тусклой промозглой сыростью. Дом, в подвале которого они финишировали, выглядел таким же грязным и неопрятным, как и недавний подвал. Да и окрестные дома выглядели не лучше. Где-то невдалеке шумело шоссе, и судя по звукам, движение там было весьма плотное.
Аурел уже знал, что Москва поразит его многоэтажностью. Вопреки ожиданиям ничего особенного он не ощутил: в Зонул Сенсера он видел дома и повыше.
«Может, хоть от неприятия высоты отучусь, - подумал он. - Тоже ведь польза…»
Аурел родился и вырос в горах Южного Пояса и был одним из немногих, кто (помимо жителей Сити) знал страх высоты.
Реальный страх. Для него все, что выше двух человеческих ростов, означало близкую смерть.
Но здесь все не так.
Первое, чем поразила Аурела Москва, - количеством людей, строений и автомобилей. Если по выходу из подвала дворы еще нельзя было назвать людными, то когда они вышли к шоссе и поймали двух частников, стало по-настоящему неуютно. А когда помчались сквозь огромный индустриальный район, на каждом перекрестке Аурел видел толпы, несметные толпы спешащих куда-то людей.
Наверное, этот мир был заселен куда более густо, чем представлялось с самого начала. И он был потрясающе тесен - дома стояли впритык, громоздились друг на дружку, льнули один к одному, совершенно не оставляя свободного пространства. Город предстал перед пришельцами из-за барьера тесным и удушливым, как муравейник.
Впрочем, он таким и был уже много лет.
За время, пока ехали от финишного подвала в офис фирмы «ТП», успели бы проехать добрый десяток городков, подобных Сити. Десятка два зон высадки, вдоль и поперек. А Бай, печально вздохнув, сказал, что они переместились не так уж и далеко - с Рязанского проспекта на Сокол.
Офис ТПшников располагался чуть в стороне от людного проспекта, на одной из боковых улиц. Было зелено: высоченные деревья росли там и сям, заслоняя унылое серое небо. Небо было похоже на объем голокуба, настроенного на пустой канал. Такое же зернистое, подернутое мелкой рябью облаков. На фоне серого неба и мокрого черного асфальта растительная зелень выглядела неправдоподобно яркой и свежей. А на Рязанке, там, где Москва впервые явилась взгляду Аурела, деревья показались чахлыми и больными.
С водилами-грачевщиками расплатился Чен. Единственный, у кого нашлись внятные деньги.
- Входите. - Бай первым поднялся на невысокое крылечко и распахнул входную дверь.
Рядом с дверью на стене виднелась табличка: «Институт коммунального хозяйства».
- Бай, - обратился к помеси двух аборигенов Тигри. - А одежду где здесь купить можно? Есть магазины?
- Есть. А что?
- Даже если я временно мужик, - зло сказал Тигри, - в обносках я ходить не собираюсь.
Одежда Тигра и впрямь изысканностью не блистала. Единственное ее достоинство - она была чистой.
- Потерпи, - просительно выдохнул Аурел. - Обустроимся, только потерпи немножко.
Он не знал, как держаться с подругой, по капризу момента угодившей в мужское тело. Не знал и от этого злился. По-прежнему.
Фирма «ТП» занимала в институте несколько комнат в правом крыле подвала.
«Снова подвалы, - подумал Аурел, спускаясь по выкрашенной в красно-коричневый цвет каменной лестнице. - Здесь нечего бояться высоты, но все равно люди стремятся под землю. Странно. Очень странно».
В офисе нашлось все - и приличные терминалы, и диван, и пара кресел, и электрический чайник на низком столике, и даже литровая бутылка водки в сейфе.
Чен первым делом полез за ней.
- Не знаю, кто как, - объявил он, - а у меня мысли двоятся. Надо бы для успокоения тяпнуть…
- Закуси нет, - тихо буркнул Бай из кресла. Чен подозрительно на него покосился:
- Это кто говорит? Ты, Бай? Или Сема?
- Угадай с трех раз, - фыркнул тот. - Я, кстати, тоже не люблю без закуси, не только Сема.
- Так сходить надо, - пожал плечами Злыдень. - Я могу. Только не знаю куда.
- Щаз, кредитки оформим - и слетаем. Но по первой можно и так, - предложил Чен. - Тем более вот минералочка есть. Кто привередливый - запивайте.
Чен сноровисто, экономными одинаковыми движениями наполнил семь пластиковых стаканчиков.
- Мне непол… - начал было Тигри, но осекся на полуслове. - Хм… А впрочем, ладно. Надеюсь, ваш приятель пил водку наравне со всеми.
- Даже лидировал обыкновенно! - заверил Бай. - Меня с Семой так точно обгонял.
- Ну, - вздохнул Чен, - поехали!
И одним глотком опорожнил стаканчик.
Аурел как раз запивал свою долю (водка оказалась на редкость забористой), когда дверь офиса распахнулась и на пороге возник средней статуры бородатый человек во влажном плаще и тронутых мокрой пылью туфлях. Голова у него тоже была влажная; капельки воды отсверкивали в чуть вьющихся жестких волосах.
- День добрый, коллеги, - поздоровался он, с некоторым удивлением разглядывая гостей. - В Медведково льет, блин, как в феврале! И мне налейте…
- Это Син, - шепнул Аурелу Байкалов. - Настоящий. Московский.
И пересел за терминал. Он явно собирался заняться кредитками.
В общем, литр ушел без всякой закуси. Аурел почувствовал приятную расслабленность; ощущения оставшегося дома двойника постепенно тускнели и сходили на нет. Он оставался один на один с новым миром - один на один, несмотря на то, что играть предстояло в команде.
Гости по очереди садились за терминал и вводили коды; Бай только успевал выщелкивать из пластиковой кассеты новехонькие кредитные карточки с еще девственно-чистой рабочей полосой. Чен с соседнего терминала влез на сервер биржи жилья и копался в разделе «Сдаю». РусТех стоял рядом и с интересом изучал новую для себя аппаратуру и новый софт, новый вплоть до операционки. Злыдень и Жмур, подозрительно поблескивая глазками, выспрашивали у Синицына координаты ближайшего магазина, а Тигри, уронив голову на руки, а руки - на столешницу, застыл за угловым столом, на котором не было даже терминала, только древний конторский калькулятор неизвестной Аурелу фирмы CITIZEN.
«Москва, - мысленно вздохнул Аурел. - Чужой мир. Подумать только…»

!TASK 08
OWNER: Shade

Камилл появился вновь очень не скоро. Впрочем, у Шейда не было возможности контролировать время - он был заперт в пределах тесного холда, запароленного на уровне системных запросов. Единственное, что ему удавалось сделать, - это метаться по секторам и бегло просматривать содержимое. Некоторые программы даже запускались - большей частью примитивные двухмерные игрушки вроде пасьянсов или геометрика. А отслеживать время, находясь в Сети, Шейд не умел. Когда он занимался привычным ломом, предварительно всегда крепил к себе таймер, поэтому проблем не возникало. Здесь же доступ к системному времени был надежно заблокирован.
Шейд то метался по холду, то впадал в дремотное оцепенение, то тупо раскладывал очередной пасьянс, то пробовал гадать на тех же картах. Неизменно выпадали крутые хлопоты в казенном доме.
Голос, как и в прошлый раз, прозвучал неожиданно.
- Шейд!
Шейд встрепенулся.
- Камилл?
- Не соскучился?
- Соскучился, - осмелился признаться Шейд. Конечно, он соскучился вовсе не по Камиллу. Просто одиночество и неопределенность успели накалить его тревогу до запредельного состояния.
Камилл оглушительно захохотал, словно кондовый мультяшный злодей. Это неожиданное сходство с заезженным ширпотребовским стереотипом неприятно поразило Шейда - поразило в самое сердце.
- Когда ты меня отправишь? - жалобно спросил он. - Я домой хочу. Я сделаю все, что ты попросишь, только поскорее…
- Не попрошу, - жестко поправил Камилл, - а прикажу. Разницу уяснил, Шейд?
Столько в голосе Камилла было напора и силы, столько угрозы, столько мощи, что Шейд тотчас сник:
- Уяснил…
- Молодец, Шейд. Ладно, слушай. Говорят, ты умелый хакер. И при этом умный. Не образованный, не натасканный, не адванснутый - просто умный. Ты знаешь, в чем разница. Ты не ломаешь просто так, ради удовольствия. Ты относишься к лому исключительно как к работе и лишний раз ни за какие ковриги не пошевелишь пальцем. Именно такой исполнитель мне и нужен.
Камилл сделал паузу; нарушить молчание Шейд, конечно же, не осмелился.
- Нужно найти в Сети одного ловкача… Найти и прижучить. Думаю, тебе это по силам. Найдешь?
- Найду… - пробормотал Шейд. - Только… Из дома мне было бы легче…
- А ты и есть дома, - хмыкнул Камилл. - Ты ведь в Сети.
Шейд долго молчал. Камилл, кажется, ожидал вопросов. Когда тишина стала особенно тягостной, невыносимой, Шейд все же решился нарушить ее:
- Скажите… А почему бы вам не отослать за этим ловкачом своих людей? Хотя бы того, который привез меня? Скрутили бы ему руки. Или сразу шею, если конечная цель такова…
- Потому что этот ловкач больше не существует в реале. Как и ты, впрочем. Понимаешь, что это значит?
- Нет, - честно признался Шейд.
- Тот парень, которого я ищу, в реале убит. Но его сознание сохранилось в Сети, и оно ведет себя как обычный юзер с мнемодоступом. Только покинуть Сеть сознание не может - оно обречено на существование исключительно здесь, в виртуальности. Ему некуда выходить. С тобой та же история, только ты пока не убит. Я могу вернуть тебя в тело, но не раньше, чем ты поймаешь моего ловкача. И у тебя есть трое суток, не больше, иначе в мозгу начнутся необратимые изменения, и тело погибнет. А ты соответственно останешься здесь. В Сети. Так что на твоем месте я поторопился бы…
Шейд ошарашенно слушал откровения Камилла. Своего новоявленного диктатора. Трое суток. А потом…
«А что потом? - с неожиданной злостью подумал Шейд. - Что потом? Смерть? Я и так живу лишь в Сети. Нужно оно мне, это жирное и инертное тело, вечно получающее по морде у собственного подъезда? Тело, которое нужно кормить, которому нужно ежечасно посещать сортир, которое болеет и когда-нибудь начнет стариться… Черт бы его побрал…»
Если бы Шейд умел читать мысли Камилла, он бы понял, что Камилл испугался. Ненадолго, всего на мгновение, а может, и меньше. Но Камилл определенно не учел, что желание воссоединиться со своим телом у Шейда может оказаться отнюдь не таким горячим, как ожидалось. Камилл вообще не задавался подобным вопросом: само собой разумеющимся представлялось инстинктивное цепляние разума за бренную оболочку. И вдруг - такой поворот!
Но Камилл быстро нашелся.
- Трое суток, - отрезал он сухо. - Тело твое погибнет, а тебя я попросту сотру. Вот так…
Перед несуществующими глазами Шейда побуквенно вспыхнула белесая одиночная строка:
~#mv shade/dev/null
Вот этого Шейд действительно боялся. Он так много времени проводил в Сети, что в какой-то момент стал больше отождествлять себя с сознанием, нежели с телом. Но потерять сознание, потерять себя… Закончиться как личность, угаснуть в бескрайнем мраке…
Этого боятся все, независимо от того, думают ли они о сознании или же о теле.
Это - Смерть. То, что ждет всех, и то, о чем большинство старается думать как можно реже.
- Я согласен, Камилл, - прошептал Шейд. - Я согласен. Кого нужно найти? Давай я займусь этим сейчас же, раз времени так мало.
- Его зовут Энди Трушин. Вот адреса его почтовых ящиков в нашей Сети…
Камилл, сам по-прежнему оставаясь невидимым, вбросил в пределы холда несколько адресных строк, издалека похожих на слабо мерцающие лампы дневного света.
- Он что-то затеял, как мне кажется. Садись ему на хвост и отслеживай по возможности все доступы. Ни во что не вмешивайся. Только следи. Я хочу знать, куда он ходит в Сети? С кем встречается? Что его интересует? Ты понял?
- Понял.
- Приступай…
И на Шейда свалилась еще одна строка. С вожделенным паролем.
Он схватил ее наперевес, как огромный ключ, белую и сверкающую, разом взмыл к выходу из каталога-холда и с размаху вогнал меж двух точек. Холд лопнул, словно яйцо, выпускающее в мир новорожденную жизнь. Отовсюду хлынул свет, а наверху стал виден радужный тоннель сетевого доступа и смутные очертания большого, похожего на исполинский решетчатый куб сервера вдали.
- Помни, - сказал Камилл. - Даже если ты шатаешься черт знает где, личность твоя записана все равно здесь, на моем диске. Одна-единственная команда - и тебя нет. Нужный скрипт уже наготове.
- Я помню… - беззвучно прошептал Шейд.
Впервые он уходил в Сеть без личины. Лишь эфемерное колышущееся облачко скрывало продолговатые коконы с адресными строками, и ничто на первый взгляд коконы между собой не связывало.
Шейд умел паковать информацию в удобный и приемлемый для сетевых работ вид.
«Ну, - подумал он. - За дело…»
- И не ошибись, - накатил откуда-то сзади знакомый льдистый голос.
Накатил - и истаял.

!TASK 01
OWNER: Zlyden & Zhmur

Квартиру Жмур и Злыдень сняли у черта на рогах - в Бирюлево. Рядом с кинотеатром «Керчь». В ошеломительно высоком многоподъездном доме, стоящем торцом к проезжей части. Хорошо еще, что квартира искомая располагалась всего лишь на втором этаже. Не пришлось давить на собственные нервы, выглядывая в окно, и карабкаться в немыслимую высь по тесной, вызывающей острые приступы клаустрофобии лестнице.
Злыдень ведь большую часть жизни провел в Еланце, небольшом городке при перегоне. А в небольших городках не бывает высотных зданий, это удел Сити и зоны высадки. Редко какой городишко на огромном континенте родного мира мог похвастаться двухэтажным зданием.
В глазах Аурела, когда разъезжались, Злыдень прочел то же замаскированное замешательство. Лично ему, Стасу Шиманскому по прозвищу Злыдень, больше всего били по естеству две вещи: несметные толпы на улицах и прорва высотных зданий.
До Бирюлево ехали, казалось, целую вечность, то и дело застревая в обширных пробках. Зато когда появлялась возможность - таксист гнал так, что дух захватывало. Словно по перегону. Но по перегону гнать - милое дело, трасса широкая, гладкая и пустая. Если одна-две машины навстречу за час попадутся - считай, движение плотное. А тут…
В общем, Злыдень со Жмуром не могли дождаться финиша. Чтобы набить как следует холодильник, распаковать и установить свежекупленные терминалы и надолго ухнуть в Сеть. На поиски скользкого и неуловимого противника. Камилла.
Того, кто заставил бояться и убегать.
Ведь лучшее средство против страха - устранить причину, его порождающую.
Соседи лениво глазели, как они таскают на второй этаж картонные коробки с аппаратурой.
После простора и роскоши берлоги Злыдня эта двухкомнатная клетушка казалась вопиюще тесной. Впрочем, Злыдень уже понял, что этот мир населен непростительно плотно.
«Ну и фиг с ним, - подумал Злыдень с легким раздражением. - Хватит уже удивляться…»
Пока ввергли терминалы в рабочее состояние и оттестировали систему, за окнами начало темнеть. Под пристальным взглядом Жмура Злыдень стянул мнемоюсты с висков, задумчиво почесал непривычно плоское пузо и многозначительно вопросил в пустоту:
- А что обыкновенно делают после апгрейду? Или, скажем, установки нового железа?
- Пьют пиво, - с готовностью подсказал Жмур и алчно пошевелил бородой.
Злыдень фыркнул:
- Мы ж днем водку жрали.
- Ну и что? - беспечно спросил Жмур. - Выветрилась давно. Особенно после этих… погрузочных работ.
- Ну, лады. Пошли, что ли, съестного наберем.
- И пива! - добавил Жмур ревниво.
- Разумеется, друг мой, разумеется! И пива тоже. Тем более что местного мы до сих пор не пробовали.
В ужасающе узком коридоре они облачились: Злыдень в кожаную куртку и ботинки на рифленой подошве, Жмур - в длинный черный балахонистый плащ, черные туфли и черную широкополую шляпу. Кроме того, Жмур взял с собой футляр от скрипки.
- Слушай, - спросил его Злыдень, когда спускались по лестнице. Подальше от перил спускались, у самой стеночки… - На фига ты скрипку с собой таскаешь?
- Это не скрипка, - вяло объяснил Жмур и глубоко вздохнул. - Неуютно мне без нее, понимаешь?
Злыдень только загадочно хмыкнул.
Болтая о том о сем, они добрели до ближайшего супермаркета - нормального, большого и низкого, одноэтажного и оттого кажущегося потрясающе родным. Накупили еды и пива. Еды - ленивой: либо готовой, в вакуумной упаковке, либо быстро готовящейся, вроде пельменей. Пива набрали всякого, от тверского «Афанасия» до шестой «Балтики», черной и плотной, как деготь. С руками, полными пакетов, отправились в обратный путь.
Группа стриженных наголо подростков перехватила их перед самым подъездом свежеснятой квартиры.
- Вот они, - неприветливо буркнул один, худой, как вобла, и прыщавый. Глаза у него бегали, словно у пойманного на горячем рыночного жульмана.
- Ага, - отозвался другой, коренастый и крепко сбитый, с квадратной челюстью и впечатляющими надбровными дугами.
Злыдень машинально опустил пакеты под ноги. Краем глаза он видел, что Жмур сделал то же самое и теперь сдергивает с плеча скрипичный футляр.
Стало тревожно и неуютно, потому что вид у подростков был однозначно недобрый и насчитывалось их ажно семеро. Но неожиданно Злыдень осознал, что страшно только ему, Злыдню, пришельцу из-за барьера. А хозяин нынешнего тела, доселе тихо отсиживавшийся где-то в глубине серого вещества, выныривает из тени, и от хозяина истекает веселая злость и не менее веселая уверенность в своих силах.
- Эй, длинный! Ты жид? - угрюмо поинтересовался подросток-вожак. - Фигли ты Россию продал, а, жидяра?
Жмур аккуратно опустил футляр рядом с пакетами, спрятал во внутренний карман очки и снял шляпу.
Подростки атаковали стремительно и синхронно, как крысы. Наверное, вожак подал им какой-нибудь незаметный со стороны сигнал.
С некоторым изумлением Злыдень вместе с оживившимся партнером по телу принял первого из атакующих на носок ботинка, молниеносно увернулся от чьих-то кулаков и хищно ударил. Раз, другой. Рядом порывисто двигался Жмур, тоже рассыпая удары, только не руками-ногами, а непонятной гибкой палкой, которую, наверное, вытащил из футляра.
Все заняло секунд восемь-десять. По истечении этого времени агрессивная местная молодежь полегла на мокрый асфальт, щедро оросив его собственной кровью. Потери гостей из-за барьера ограничились разбитым кулаком Злыдня.
- Ух ты, - с легкой растерянностью сказал Жмур и ловко крутнул своим оружием. Теперь Злыдень рассмотрел, что снаряд его состоит из трех круглого сечения палок длиною сантиметров по сорок и диаметром сантиметра три-четыре, скрепленных торцами, как связка сосисок. Орудовал ими Жмур с убийственной сноровкой.
Вопреки ожиданиям, зевак стычка не привлекла, наоборот, окружающие мгновенно куда-то попрятались и исчезли. Но в окна пялились со жгучим интересом. Наверное, эта когорта недорослей успела нагнать изрядного страху на аборигенов.
- Вот паршивцы! - воодушевленно сказал Злыдень и сердито пнул ногой ближайшего. Тот даже не пикнул.
- Пойдем-ка. - Жмур уже спрятал в футляр свое орудие, надел шляпу и теперь подхватывал с асфальта опрокинутые в пылу схватки пакеты.
Злыдень последовал его примеру. Отперев кодовый замок подъезда, они нырнули в спасительную темноту: лампочки в подъезде по местной традиции не горели.
Под взглядами любопытствующих жильцов Злыдень почему-то напрягся. Не хотелось ему торчать на виду, словно актеру на освещенной сцене.
Дома они кое-как запихали покупки в холодильник и, не сговариваясь, залпом осушили по бутылке пива.
- Жмур, - тихо поинтересовался Злыдень чуть погодя. - Ты дома… это… драться умел?
- Не особо, - признался Жмур неохотно.
- А я вообще не умел.
Жмур нервно тискал бутылку.
- Что же получается? - рассуждал Злыдень. - Ребята, в которых нас подселили, явно не дурни подраться. Интересно, Энди об этом знал?
- Думаю, знал, - отрывисто сказал Жмур. - Думаю, что он таких специально выбрал. Потому что нам предстоит не просто охота, а охота на рыбу крупную.
- Почему ты так думаешь? - поинтересовался Злыдень.
- Потому что у меня в футлярчике, кроме палок, еще кое-что есть, - пояснил Жмур и откупорил вторую бутылку.
- Что?
Вместо ответа Жмур сходил в коридор и принес то, что для всех остальных выглядело вместилищем безобидного музыкального инструмента. Принес и открыл.
На вишневом бархате, помимо аккуратно сложенных палочек-сосисок, в специальных углублениях лежали два больших черных пистолета и рядом - по запасной обойме. Что-то подсказало Злыдню - это не пугачи и не муляжи какие. Это самые настоящие пушки. Заряженные боевыми.
- Знаешь, Злыдень, - тихо сообщил Жмур, - я нисколько не сомневаюсь, что умею ими пользоваться. И должен тебе сказать еще кое-что.
Жмур нервно хлебнул пива и продолжил:
- Я совершенно отчетливо сознаю, что Жмуру из-за барьера сейчас должно быть страшно. Страшно и тревожно. Но мне сейчас не страшно. Совсем. Я не боюсь. Я знаю, что я - сильный. Что я сумею…
Голос Жмура сорвался, наверное, от легкого волнения. Он махнул рукой и снова присосался к бутылке.
- Черт, - пробормотал Злыдень. - Мысли ты, что ли, читаешь? Я ведь примерно то же самое ощущаю, только сформулировать до сих пор не мог.
- Знаешь, что это напоминает? - утерев пену с усов и бороды, спросил Жмур. - Апгрейд. Наращивание мощностей. Расширение возможностей старой тачки…
- Или, - подхватил Злыдень, развивая неожиданно вспыхнувшую мысль, - расширение стандартных функций. Жмешь контрол-функция и получаешь что-нибудь новенькое. А?
- Вот-вот, - подтвердил Жмур. - Энди нас расширил. К умению хакеров добавил умение бойцов реала. И мне это, черт возьми, нравится.
- Мне тоже, - тихо признался Злыдень. - Дай-ка мне еще бутылочку, друг! Выпьем за удачный апгрейд любимых нас!
Холодильник был рядом.
:END PRERARE PROCESS
:GOTO STEP_1
:STEP_01 «ALT»
:START LOCAL PROCESS
rem {Alternative}
rem Полная или частичная замена стандартных функций новыми.

!TASK 0F
OWNER: Аурел Чогоряну (main)

Район, где удалось снять тесную трехкомнатную квартиру, назывался Новокосино. Располагался он уже за кольцевой дорогой, опоясывающей Москву. Бай сказал, что последние лет двадцать город стал выплескиваться за условную границу. В одном из таких прорывов, на восточной окраине, и обосновались Аурел с Тигри.
По местным меркам квартира считалась просторной, но иномиряне потихоньку стали привыкать к здешним понятиям. Жить можно - и ладно.
Вечер первого дня целиком ушел на установку техники, на ее освоение, на заботы о быте в ближайшие несколько дней. Им ведь предстояло надолго ухнуть в виртуальное состояние, в Сеть. Единственное, что у виртуальщины общего с реалом, - это время. И там, и там оно течет одинаково. Только в Сети быстрее реагируешь на раздражители, потому что естественная мощь человеческого мозга суммируется с быстродействием кристаллических вычислителей. Мозг не так скор, но зато сразу отсекает все бесперспективное и ненужное. Процессор туп, но зато позволяет обрабатывать впечатляющие массивы информации за микросекунды.
В сущности, именно этого и не хватало обычным пользователям, пользователям с мнемоюстами. Естественный фильтр, ограниченная скорость обмена между мозгом и процессором сводила все преимущества симбиоза практически на нет. Другое дело - прямой доступ!
Аурел периодически задавал себе вопрос: а как, собственно, они будут искать Камилла в Сети? Безусловно, Энди насчет этого озаботился, но пока своими планами что-то не спешил делиться.
Сидя перед клавиатурой и голокубом, Аурел привыкал к новому. К новому формату адресов, к новой идеологии и организации Сети. Протоколы передачи данных здесь, ясен перец, свои. Но происходящее в голокубе или ощущения при мнемодоступе практически не отличались от привычных. Программисты и технари ведь стремятся к одному и тому же. А какими путями они достигают результата - пользователь зачастую и не знает. Да и вопросом таким почти никогда не задается. Потому что не его это дело и не его хлеб.
Энди пожаловал в гости около полуночи, когда Аурел блуждал по серверам в поисках интересностей. Ничего конкретного он не искал, просто перебирал ссылки и проглядывал содержимое выложенных ко всеобщему доступу страничек. Попадались забавные. Правда, сравнительно редко.
Объемное тело очередной странички вдруг схлопнулось в плоскую картинку и прилипло к дальнему срезу голокуба. В освободившемся пространстве возникла вращающаяся сфера, постепенно обретающая прозрачность. Потом стало ясно, что сфера - это нечто вроде голокуба, только непривычной формы. Внутри сгустилось изображение головы Энди Трушина. Борода у него почему-то была заплетена в десяток коротких косичек.
- Привет. Освоились? - вопросил Энди бодро.
- Осваиваемся, - сказал Аурел и вдруг подумал, что уже часа три не обращал внимания на Тигри. И не знает, чем он/она занимается.
Обернулся - дверь в комнату по ту сторону коридора была открыта. Тигри точно так же сидел перед терминалом и глядел в голокуб, но, судя по каменной неподвижности, ушел в Сеть с мнемодоступом.
Энди в голографической сфере скосил глаза. Кажется, он нашел в Сети Тири (в Сети ведь она примет один из привычных обликов, ничего общего не имеющего с телом, что приютило ее в Москве).
- Давай ты тоже заходи, - сказал Энди.
Привычное усилие - и Аурел скользнул в Сеть.
Как в воду со скалы. Разбежавшись.
Пространство недавно созданного холда пошло медленными ленивыми волнами, принимая его тело. Зеленоватый сумрак царил вокруг; где поплотнее, где пожиже и попрозрачнее.
Энди парил в самом центре, растопырив руки и ноги, словно парашютист в свободном падении, еще не выпустивший из ранца пестрый спасительный купол. Впрочем, Аурел по-прежнему не знал, что такое парашют.
Потом пришла Тири. Очень похожая на себя живую, только с зеркальной, будто хромированной кожей. Любила она образ ртутной девочки-терминатора. И крошила в этом образе не в меру ретивых сетевиков весьма умело и весьма беспощадно.
«Злится, - понял Аурел. - Еще бы не злиться! В мужском теле-то…»
- Ну что? - вопросил Энди буднично. - Опять травку сотворить?
- Чего ты ее так любишь? - проворчал Аурел.
- Это тебе легко не любить травку-то, - недовольно буркнул Энди. - Ты ее каждый день видишь.
Аурел устало вздохнул:
- Снаружи я вижу в основном дасфальт. Ну, в лучшем случае - тротуарную плитку.
- Дасфальт любят только маньяки, - заявил Энди и неожиданно разоткровенничался: - Кстати, в Москве улицы покрыты другой массой, местные ее называют «асфальтом». Без «д».
Умолкнув, Энди плавным пассом устелил условный «низ» холда… нет, не травкой. Гладким дощатым полом с плотно пригнанными досками. Миг - и выросли стены из полупрозрачного светлого материала вроде рисовой бумаги, и легкая сводчатая кровля, непонятно на что опирающаяся.
Впрочем, в виртуальщине ей не нужно было ни на что опираться, кровля могла парить, не падая, повинуясь одной лишь воле создателя.
Она и не падала.
- О! - оценил Аурел. - Хоть какое-нибудь разнообразие. А то все лужайки какие-то да газоны…
Энди тем временем успел облачиться в просторное, по его внушительным габаритам, кимоно. Косички из бороды пропали, борода из широкой и лопатообразной стала узенькой и длинной, почти козлиной. Волосы почему-то оказались собраны в тугой шар на темени и проткнуты хромированной спицей. Аурел склонялся к мысли, что подобная прическа скорее подошла бы женщине. Но потом вспомнил, что Энди, в сущности, бесплотен и беспол. Теперь он всего лишь дух информационного мира, несколько терабайт двоичного кода, записанного неизвестно где и неизвестно как сохраняющего целостность.
От этой мысли враз стало нестерпимо зябко, словно при осознании неотвратимой и неизбежной смерти. Каждый человек периодически вспоминает, что век его небесконечен и что когда-нибудь он обратится в бессмысленный комок мертвой плоти, ничего уже не чувствующей и не значащей. И что этот комок кто-то будет резать скальпелем, дабы установить причину смерти, кто-то будет одевать в последний костюм, кто-то будет укладывать в тесный продолговатый ящик, кто-то уронит слезу-другую, а впереди останется только квадратный зев печи крематория и равнодушное небо, которое вберет в себя все оставшееся от некогда неповторимой личности, от страданий и надежд, от знаний и привязанностей. «Лучше уж так, - подумал Аурел, непроизвольно передернув плечами. - Лучше потеряться в Сети, чем просто исчезнуть, стать чернотой и ничем. Я этого не испытал, но ей-ей, лучше эта чудовищная эмуляция жизни, чем ничто».
- А мебель ты не догадался сотворить? - послышался знакомый голос, и Аурел моментально обо всем забыл.
На дощатом полу стояла она, Тири, его Тири, - не ртутная девочка-терминатор, а живая девчонка, в джинсах, ботиночках от Монтрея, любимой куртке и неизменных очках-звездочках.
Аурел едва не задохнулся от внезапно нахлынувшего понимания, понимания, насколько он соскучился по ней, по настоящей Тири.
- Мебель… - проворчал Энди. - Слишком уж вы увлекаетесь частностями, коллеги…
- А чем увлекаешься ты? - спросила Тири с неожиданным интересом.
- Делом, - отрезал Энди, оценивающе оглядел собеседников. - Пора бы и поработать, а?
- Командуй. - Аурел картинно повел плечами. - Я до сих пор не представляю, что нам предстоит совершить. Что ломать и как результатами лома распорядиться…
- Нет, Аурел. - Энди отрицательно покачал головой. - Первые шаги к цели предстоит сделать отнюдь не в Сети. В реале.
- В самом деле?
Аурел был само внимание.
- Ну подумай сам. Как мы можем посредством Сети в этом громадном городе выйти на Камилла? А на твоего двойника в теле Бая? Да мы их можем годами искать и все равно не обнаружим. Другая статья - реал.
- Постой. - Аурел, похоже, начал понимать. - Действительно… Мой двойник ведь в теле Бая находится. А ТПшники явно знают, где Бай жил в Москве!
- Именно! - подтвердил Энди. - Но сначала тебе нужно слегка… подготовиться.
- Горю желанием, - фыркнул Аурел.
- Тогда раскрывайся.
- Что?
- Раскрывайся. Я кое-что загружу в твое сознание.
- Что именно?
- Не спрашивай. Но это тебе очень пригодится. Не в Сети, нет. Там, в реале…
Почему-то Аурела резанули последние слова - «там, в реале…». Они были произнесены с такой глухой и неизбывной тоской, что по коже продрал мороз. Для Энди нет больше никакого «там». Есть только «здесь», что означает - в Сети.
Наверное, это очень тяжело.
- Начинаю, - буркнул Энди и вытянул навстречу Аурелу руки. С пальцев его сорвались сияющие нити, сотканные из мельчайших буковок и цифирок, и эта световая лавина разом обрушилась в разум Аурела.
Ему показалось, что мнемоюсты раскалились и стали мягкими, как пластилин.
А потом все кончилось.
Стало пусто и гулко, как в порожнем транспортном контейнере. Сознание потрескивало, остывая, а к виртуальному потолку холда, завиваясь в колечки, поднимался виртуальный дымок. От головы Аурела.
- И все-таки… Что это было?
- Скоро узнаешь.
«Черт бы тебя побрал с твоими загадками», - раздраженно подумал Аурел.
Энди не обратил внимания, хотя Аурел очень подозревал, что в Сети тот способен улавливать мысли собеседников.
- Завтра с утра за вами заедет РусТех. Надо постараться и перехватить псевдо-Бая по пути в контору Камилла.
- А может, на обратном пути? - предложил Аурел. - Заодно узнаем, где контора Камилла расположена.
Энди фыркнул.
- Ты думаешь, я не знаю, где она расположена? На их стандартных бланках указаны адреса - и сетевые, и реальный. А шаблоны любых бланков лежат у них на серваке и даже ничем не защищены, потому что Камилл создает иллюзию и имидж легальной фирмы.
- Понятно, - вздохнул Аурел.
- Вот и ладненько. Выходите и отсыпайтесь. Завтра - ключевой день.
- Пока, - попрощалась Тири и вышла из виртуальности.
Аурел задержался еще на миг - для того, чтобы взглянуть Энди в глаза. Долго и пристально.
Но Энди, виртуал из виртуалов, мог нарисовать в несуществующих глазах все что угодно. И скорее всего - так и делал.
Во взгляде его читалось ободрение со штришками покровительства. Мол, крепись, пацан, если что - большой дядя рядом.
«Боже мой, - подумал Аурел. - Во что я ввязался? Зачем я научился ходить в Сеть без мнемоюстов? Зачем?»
Все необычное кажется нам то благом, то проклятием, в зависимости от обстоятельств. И никуда от этого не деться, сколько себя ни обманывай.
С этим неожиданно выкристаллизовавшимся выводом Аурел вывалился в реал. И послушно пошел отсыпаться.
В постели ему стало смутно и одиноко - ведь, с одной стороны, Тири находилась здесь же, рядом, в соседней комнате. И в то же время ее не было, был незнакомый мужик с внушительными волосатыми кулачищами. От подобного абсурда хотелось выть.
Но выть Аурел позволял себе только мысленно.

!TASK 03
OWNER: Дмитрий Байкалов

- Нет, - уверенно сказал Бай. - Раньше одиннадцати он не выйдет. Что я, себя не знаю?
- Смотри, - фыркнул и в Москве не изменивший джинсе РусТех. - Тебе виднее, конечно, но если упустим сегодня, считай, день потеряли.
Тигри угрюмо поднял/подняла взгляд на тщедушное тело, в котором пребывал ныне Бай.
А тот мечтательно уставился в закругленный свод арки:
- Эх… Возьмем - вернусь в свое тело, как хотите. А то вчера тумбу передвинуть хотел - не поднял, блин…
- Без аппаратуры не вернешься, - вздохнул Аурел.
- Почему без аппаратуры? - удивился Бай. - Мы ж меня… э-э-э… пленного на Рязанку повезем, в тот подвальчик, куда прибыли. А там аппаратуры навалом!
- Да? - живо заинтересовался/заинтересовалась Тигри. - Тогда и я хочу переселиться! Пошел Энди со своей конспирацией куда подальше!
- Тише, тише, - примирительно шевельнул руками Аурел. - Люди сейчас оборачиваться начнут!
Прохожие, тянувшие через двор к метро, действительно начали коситься на необычную компанию в арке.
- Интересно, - спросил Бай, - в кого ты собираешься переселяться?
- В женщину, - отрывисто бросила Тигри.
На этот раз - именно бросила, хоть и сказано это было знакомым всем ТПшникам баском.
- В какую?
- В любую.
«Так уж и в любую, - с легким сомнением подумал Бай. - Небось в старуху не полезешь…»
Стоящий посреди двора у спортплощадки Злыдень вдруг сделал условный знак: «Внимание!»
Надо понимать, псевдо-Бай вышел из подъезда. Псевдо-Бай и псевдо-Аурел. Два в одном.
Реальность завивалась в причудливые петли.
Бай в облике Семецкого сделал несколько шагов в направлении двора и, когда псевдо-Бай, целеустремленно шагающий к арке в дальнем конце двора, оказался в поле зрения, негромко позвал:
- Эй, Дима!
Псевдо-Бай замедлился, повернул голову. Глаза у него были очумелые, словно у только что подравшегося кота. Медленно вытащив из ушей бусинки наушников, псевдо-Бай спросил:
- Что?
- Сюда иди! - махнул рукой «Семецкий».
Псевдо-Бай мгновение поколебался и шагнул к арке.
Но первым под арку вошел не псевдо-Бай, а Жмур - высокий, весь в черном и с футляром от скрипки, - делающий вид, что просто проходит через двор. Посреди арки он запнулся, замедлился, а когда псевдо-Бай оказался точно у него за спиной, резко и экономно двинул жертве локтем под дых. Потом полуобернулся и добавил ладонью по шее.
Упасть псевдо-Баю не дали - подхватили под локотки. К арке тотчас подкатил микроавтобус - за рулем сидел Чен, с ним рядом - РусТех. Псевдо-Бая спешно погрузили в салон.
Когда ловко взятый «язык» уже вытянулся на сплошном «диванчике» из четырех сидений, что раскинулся по всей ширине автобуса в задней части салона, в арку на свою беду вошла девушка лет двадцати. Сделав по инерции несколько шагов и, видимо, почувствовав неладное, она остановилась, но было уже поздно.
Стоящий дальше всех от выхода из-под арки на улицу Тигр стремительно переместился к ней, схватил одной рукой за плащ, второй зажал рот, силком протянул к автобусу и запихнул внутрь. Над ладонью Тигра, поросшей редкими рыжими волосками, полнились ужасом огромные черные глаза.
РусТех мрачно обернулся на переднем сиденье и свинцово взглянул на пленницу:
- Веди себя тихо! - угрюмо предупредил он.
Похоже, РусТех все понял. Сразу же. Поэтому фраза его прозвучала негромко и практически не содержала угрозы. Но тем не менее показалась очень веской.
Гости из-за барьера грузились в салон и торопливо рассаживались. Последним внутрь шмыгнул Злыдень и с хрустом захлопнул дверцу.
- С почином, - буркнул он удовлетворенно.
Микроавтобус тронулся, а на подвешенном к потолку мониторе не замедлила появиться физиономия Энди Трушина.
- На Рязанке все готово, - бодро сообщил он. - Поддайте-ка скорости, орлы… и орлицы.
Он тоже все понял. И не стал задавать лишних вопросов по поводу присутствия в салоне не известной никому девушки. По крайней мере - сейчас не стал.
Езда по Москве совсем не походила на гонку по перегону. Там - стремительное и безудержное движение, равномерное и мощное, здесь - пунктир, чередование разгонов и торможений, бесконечная лавировка в плотном автомобильном строю. Бай еще не успел как следует забыть Москву и сейчас глядел в окно с легкой ностальгической грустью. А вот в глазах Жмура и Злыдня, вынужденных придерживаться за поручни, цвело непонимание и скепсис. Для них рейс сквозь Москву был чем-то непривычным и совершенно чужеродным.
Чен гнал микроавтобус умело и рационально. Втискивался в бреши потока, если нужно - подрезал, если нужно - пропускал. На Рязанке зацепились за «зеленую волну» и довольно долго проскакивали светофор за светофором без малейшей задержки. В этот момент даже Жмур со Злыднем заметно повеселели.
Свернули в давешний дворик; здесь было так же пустынно, только чуть в стороне от дома, рядом с мусорными баками, бомжеватого вида забулдыги сгрудились около ржавой бочки, в которой робко полыхал рыжий огонек.
РусТех выскочил первым и деловито сунулся в подъезд. Отсутствовал он около минуты, потом дверь подъезда распахнулась, и РусТех с порога призывно поманил рукой.
Псевдо-Бай к этому времени еле-еле успел очухаться, но в себя все равно еще толком не пришел. Девушку пришлось выключить: на выходе она попыталась вырваться и закричать.
Не успела - только коротко взвизгнула и обмякла в руках Злыдня.
В подвале капала вода и вообще было сыро и промозгло. Угрюмая личность со связкой ключей в руках безмолвно таращилась на гостей из темного тупичка. В помещении с аппаратурой хлопотал парень, чем-то неуловимо напоминающий РусТеха - не внешностью, нет. Не то экономностью движений, не то уверенным видом. Не то джинсой… Но все-таки дело было не только в джинсе.
- Сначала перетаскивайте меня, - не терпящим возражений тоном заявила Тигри. - Это мерзкое туловище у меня уже вот где сидит…
Оглушенную девушку бережно уложили в одно из кресел.
Энди Трушин, перебравшийся с экрана автобусного монитора на экран монитора местного, пробурчал откуда-то из дальнего угла, где были установлены динамики:
- Эй, кто-нибудь, поправьте камеру, а то я вижу только стену и малость потолка…

!TASK 0F
OWNER: Аурел Чогоряну (main)

- Эй, кто-нибудь, поправьте камеру, а то я вижу только стену и малость потолка…
Аурел был ближе всех; видеоглазок на гибкой хромированной штанге действительно смотрел отнюдь не в центр комнаты. Наверное, кто-то из проходящих задел. Выпрямив штангу, Аурел справился:
- Так хорошо?
- Чуть ниже, - попросил Энди. - Во, вот так нормально.
- Так что, Энди? - Техник в джинсе, похожий на РусТеха, повернулся сначала на голос, потом сообразил и шагнул в сторону видеоглазка. - Переселять ее в девку или как?
- Переселять! - пробасила голосом Тигра Тири. - И без возражений!
- Черт с ней, - согласился Энди. - Если бабе что-нибудь втемяшилось в голову, проще согласиться, чем уговаривать. Чихать она хотела на чьи-то планы и на заботу о безопасности.
Тигр, не обращая внимания на эти слова, присел в ближайшее кресло и опустил на голову выпуклый колпак мнемосчитывателя. В соседнем кресле, безвольно откинувшись на спинку, уже сидела нежданная жертва Тири. Опуская колпак ей на голову, Аурел на миг замедлился и вгляделся в расслабленные черты пленницы.
Она была красива, красива и привлекательна, и даже расслабленность беспамятства не омрачила этого лица. Аурел подумал, что будет приятно прикоснуться к нему, если знать, что на какое-то время - это лицо любимой.
Серебристый колпак с отчетливым щелчком опустился. Перед глазами остался уводящий в решетчатые недра мнемошлема жгут проводов, забранных в черную гофрированную кишку.
Джинсовый техник коснулся клавиатуры на пульте.
- Поехали! - сказал он сипло и с размаху клюнул указательным пальцем клавишу «Enter_».
Никаких видимых эффектов, никаких звуков. Таинство обмена личностями происходило в полной тишине и неподвижности. Лишь зрители покашливали и переминались с ноги на ногу.
- Готово, - буркнул техник. - Вынимайте. Теперь вторая фаза, тут схема чуть посложнее…
Аурел немедленно убрал вверх мнемошлем и бережно взял за плечи черноглазую Тири.
Уже Тири.
Ее.
Единственную.
Тири все еще пребывала в беспамятстве, но теперь веки ее мелко подрагивали, а глазные яблоки заметно двигались. Что происходило у нее в мозгу? Какие картины являлись сознанию? Аурел не знал. Личность его возлюбленной накладывалась на личность черноглазой незнакомки, воспоминания растворялись друг в друге, возникали и распадались тысячи и тысячи нейронных связей…
- Давай в кресло, хорош обниматься, - буркнул техник Аурелу. - Эй, подержите кто-нибудь девку.
Аурел медленно выпрямился и так же медленно обернулся.
- Еще раз назовешь ее девкой, - отчетливо выговаривая каждое слово, предупредил он, - я тебе все зубы вышибу.
Техник неприязненно фыркнул, ничего не ответив.
Тири охотно подхватил Злыдень. Начавшего приходить в себя Тигра выгнали из кресла и усадили на табурет в углу. Тигр тряс головой и озирался, но, увидев Чена и Семецкого, сразу успокоился, прислонился спиной и затылком к холодной стене и утомленно прикрыл глаза.
- Так, двойной обмен со сдвигом, - бормотал техник за пультом, только что язык не высунув от усердия. Пальцы его так и порхали над клавиатурой. - Наложенное сознание из двойки - в пятерку, наложенное сознание из тройки - на его место. Два восстановления и одна очистка… Готово. Эй, расселись?
Аурел послушно опустился в кресло и, прежде чем нахлобучить колпак, покосился на соседей - Семецкий/Бай и псевдо-Бай/псевдо-Аурел уже надвинули колпаки. В результате перемещений в одном теле должен был психически восстановиться полный Аурел, во втором, в истинном своем теле, полный Бай, а сознание Семецкого должно было очиститься от непрошеных гостей.
Энди знал, что делал. Вытаскивал из игры Камилла втянутые матрицы личностей Бая и Аурела. Тем самым Энди, незримый сетевой фантом, одновременно мог прояснить многие планы Камилла и отследить его недавние действия. Потому что в объединенных личностях доминанты играли на стороне Энди. А пассивные матрицы всего лишь обладали нужной информацией. Доминанта подчинит пассив, а нужная информация станет достоянием команды Энди.
Как просто.
И как сложно.
Холодная игла пронзила сознание Аурела, картинка перед глазами знакомо раздвоилась и стала медленно совмещаться.
:TASKMGR REPORT
~#CONDITION: MULTITASK
~#MODE: END TASK 0A
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
~#MODE: SET CLOSED N-LINES TO TASK 0F
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
~#MODE: SET IMPORT N-LINES TO TASK 03
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
~#MODE: SET IMPORT N-LINES TO LOCATED ADRESSES
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
~#MODE: CLEAN FREE OBJECTS
@comment: COMPLETED SUCCESSFULLY
Когда гулкий звон в голове умолк, Аурел смог встать, но его тут же бережно усадили назад, в кресло. Кто-то поводил перед его глазами двумя пальцами. Аурел поморщился и отвел руку, оказавшуюся рукой РусТеха, в сторону.
- Сейчас, - сказал он, привычно морщась. - Сейчас…
Он снова открыл глаза и вздрогнул. На него глядела черноглазая девушка. Ее лицо было так близко, что он различал неравномерности распределения цвета на радужках. Словно на картинке в давно устаревшем вакуумном мониторе при паршивом разрешении.
- Как ты, Ури? - спросила она незнакомым голосом. Но от интонаций у Аурела защемило внутри.
- Нормально, - сказал он, захлебываясь от не замедливших нахлынуть чувств. - Нормально, Тири.
- Здесь меня зовут Вероника, - зачем-то сообщила она.
Нахлынувшие чувства разом исчезли. Разом. Вместо них осталась пустота. Только стремительно разросшаяся и заполнившая собою все и вся пустота, словно звук чужого имени волшебным образом развеял все очарование момента.
Зато он сразу прикоснулся к мыслям и воспоминаниям похищенной и плененной Камиллом половинки себя.
Вспомнил, как по приказу Камилла ломал какой-то хиленький сервачок в бесполезной, на первый взгляд, почтовой конторе. Вспомнил, как развешивал программы-сшивки по десяткам адресов, раздробленные программы, умеющие дремать неделями, но оживающие по евенту-событию, неотслеживаемые в дреме и неуничтожимые по запуску. Вспомнил, как подбирал управляющие коды к совершенно диким почтовкам, перекачивающим бесконечные цепочки однотипных символов, и как по указке Камилла менял цепочку, допустим, семерок на цепочку, допустим, двоек. Менял по двадцать раз на дню. Как писал коротенькие полубоевые скрипты, ничем серьезно не вредящие, но могущие довести незадачливого сетевика-чайника до белого каления.
Вспомнил гнетущую пустоту вечерами, заполненную чипсами и футболом по телемодулю. Пустоту и тоску по чему-то большему. И еще - отчаяние от неспособности понять причины этой тоски.
Он тогда и не способен был понять причины. Потому что Камилл выдрал из личности Аурела ту часть, которая в состоянии что-либо понять. Осталась часть, охотно подчиняющаяся давлению извне. Приказам Камилла.
Он вспомнил первые размолвки с Тири, когда не пожелал ей уступать - из-за того, что частичка его личности, умеющая уступать, уехала за барьер и осела в Москве.
Он много чего вспомнил и осознал. За какой-то миг. За короткий, как вспышка, как путь почтового пакета от роутера до роутера, миг.
Но понять, что он делает в этом странном многоуровневом, кишащем людьми мегаполисе, все равно не смог.
Как очнулся Бай, Аурел попросту не запомнил.

!TASK 0С
OWNER: Данияр Накупов

А работаешь ты кем? - спросила PANTHERA заинтригованно.
Корвин, в реале Данияр Накупов, остро ощутил заинтересованность собеседницы. Что-то ему подсказывало - это действительно девушка, а не удачный виртуал, созданный скучающим сетевиком-мужчиной.
Сисадмином - сознался Корвин.
А что это?
Сисадмин? Ну… Это нечто среднее между шаманом и электриком :)))
lol! А серьезно?
Да так оно и есть. Слежу за сеткой. Если не работает - шаманю. Если не помогает - тянусь к выключателю…
А территориально ты где?
Алма-Ата
У… Далеко…
В этот момент над селектором возник белесый голокуб с бюстом шефа в объеме.
- Накупов! - грозно вопросил шеф. - Ты болгарские данные снял?
- Докачиваю, шеф! - отрапортовал Корвин бодро. - Девяносто один процент!
- Что так долго? - Шеф поморщился. - Опять порнуху, что ли, тянешь параллельно?
- Каналы перегружены! - соврал Корвин. - Особенно между Киевом и Софией. Хохлы вечно экономят на каналах!
Одновременно Корвин отстучал невидимой PANTHER'e:
Сорри, тут работа подвалила… Вечером буду
Ладно, пока
- Смотри у меня! - с начальственным прищуром пригрозил шеф. - На твое место конкурс человек десять! Мигом вылетишь!
«Угу, - особо не пугаясь, подумал Корвин. - Щаз! Из этих десяти одиннадцать - сугубые чайники. Они тебе наработают…»
Шеф всегда орал и угрожал, но вряд ли бы решился действительно сменить умелого сисадмина. Рабочая сетка нужна была всем. Особенно шефу, держащемуся за свое кресло руками, ногами и зубами.
Двумя движениями кисти Корвин вскрыл настройки и перетянул сеттер приоритетов из позиции {50/50} на позицию {75/25} в пользу болгарского траффика. Не останавливать же свой!
Индикатор выполнения приоритетной задачи пополз заметно быстрее.
- Еще минут десять, - заверил Корвин. - И все!
Пакеты докачались почти синхронно. Столбик болгарских данных затенился полностью и исчез из голокуба, сменившись короткой и исчерпывающей ремаркой Done ; столбик массива, который Корвин перекачивал из Москвы, почему-то некоторое время стоял на отметке 100%. Стоял дольше, чем полагалось, хотя соответствующий глазок на хабе сигнализировал, что данные все еще перекачиваются. Но в конце концов и тут возникло долгожданное Done , и Корвин не придал значения неожиданной заминке. Охранные скрипты молчали, значит, никакой гадости вместе с данными он не скачал.
Первым делом Корвин распаковал болгарский пакет и сбросил шефу; потом отвлекся и попутно отследил некоторые странности в пределах холда; пришлось оживить пару дополнительных охранных скриптов. Как оказалось, не зря: кто-то снова пытался подобрать пароль легального пользователя местной сетки. Похоже, приклеившись к могучему болгарскому траффику - попробуй на фоне гигабайтного потока вычленить короткие запросы подстановки!
Не впервые Корвин отслеживал попытки неведомого болгарина влезть в его вотчину. Зачем это было нужно гостю из виртуальности - поди угадай! Как раз вчера Корвин написал коротенький информационный скриптец.
Заблокировав канал, по которому ломился болгарин, и тем самым спугнув его, Корвин добрался до своего нового скрипта, который незамысловато обозвал whois, и считал последние накопленные данные.
Болгарин пользовался точкой входа в Пазарджике, и звали его Незабор Бандлов. Если, конечно, это реальное имя…
«Опять ты, - зло выдохнул Корвин. - Ну погоди…»
Этот болгарин успел достать чуть не всю Алма-Ату, да и из Джезказгана приятели-сисадмины уже неоднократно жаловались.
Устроить ему козью морду? Возни ведь много…
«Но ведь и времени тоже много», - подумал Корвин, все еще сомневаясь.
Потом решительно пододвинул клавиатуру и открыл кубик новой задачи.
Так он и не заметил, что от скачанных московских картинок отделился умело приклеенный исполняемый модуль и тихо осел в глубине холда, ничего не нарушив и ничего не изменив. Ну, почти ничего: только слегка подправив размер свободного места на холде. Ровно на собственный объем.
Теперь он стал невидимым и неощутимым. До часа, когда получит команду на исполнение.

!TASK 08
OWNER: Shade

Следы Энди Трушина в Сети Шейд обнаружил удивительно легко. Да там и делов-то. было чуть, поскольку адреса почтовых ящиков известны. Неудивительно, что Энди выгребал почту очень часто - чем еще заняться неприкаянному узнику Сети, лишенному возможности вернуться в реал, в человеческое тело?
Шейд был осторожен. Трассировать доступ Трушина в он-лайне он вообще не решился. Чутье подсказывало - перед ним истинная сетевая акула. Монстр, которому стоит только щелкнуть пастью - и большая часть сетевого люда примется недоуменно вертеть головой у терминала. И хорошо еще, если их файлы, доступ, а то и терминал окажутся целыми и неповрежденными. Помнил Шейд забавную и одновременно пугающую историю, когда некий пальцатый бизнесмен умудрился наступить на любимую мозоль самому U@P, гуру среди гуру. Через полтора часа, по данным сетевой статистики, означенный бизнесмен никогда не рождался, нигде не учился, не имел никаких счетов, страховок и недвижимости, зато числился в мировом розыске Интерпола, розыске РУБОП и появился в каталогах практически всех крупных гей-серверов с весьма игривым объявлением. Единственное, что U@P оставил ему, - это мобильник. Правильно, должны же были игривые пидоры куда-то звонить…
Относительно Энди Трушина Шейд сразу составил мнение: если этот невольный виртуал и пожиже U@P, то ненамного. Поэтому он долго кружил вокруг да около и ждал удобного момента.
Дождался. Логи и прочий мусор Энди всегда трудолюбиво уничтожал лапшерезкой. Так, что никаких следов не оставалось. Но вот однажды он куда-то, видимо, спешил и потер логи обычным манером. Первый символ обнулился, место на физическом диске было объявлено свободным, но сам-то файл какое-то время еще продолжал лежать все там же, в тех же секторах и кластерах. До тех пор, пока на это место не писалось что-либо еще, поверх.
Шейд успел скопировать парочку логов и принялся их трудолюбиво вылизывать на предмет доступа в различные уголки Сети. Вылизывал часа три; отметил, что более одного раза Энди нелегально лазил на //sannata.ru (!!) и по абстрактному IP-адресу [email protected]. Реальные координаты этого ай-пи удалось вычислить с четвертой попытки - некоторую переадресацию неведомые хозяева все-таки применяли. Орехово-Зуевский проезд, дом 8. Рядом с Рязанским проспектом. Еще показалось интересным вот что: если по всем остальным адресам следы Энди вели дальше, паутиной охватывая все новые и новые линки, то из этого podval'a все вело в один-единственный отросток /gate89//, и дальше след попросту исчезал. Два слэша не перед доменным именем, а после субдоменного тоже наводили на определенные размышления. Из означенного гейта тянулся довольно внушительный жгут еще не потертых доступов с теми же свойствами, из чего Шейд неизбежно заключил, что это либо шлюз какой-либо приватной Сети, либо… либо путь за упомянутый Камиллом барьер. В иной мир.
На сем Шейд решил изыскания прекратить: береженого Сеть бережет. Он честно сдал Камиллу результаты поисков и был неприятно поражен хищной улыбкой своего диктатора. А особенно тем, что Камилл явно не спешил возвращать Шейда в его собственное, протухающее с каждой минутой тело.
Откуда Шейду было знать, что в его теле давно уже хозяйничает чужое сознание?
Информацию, добытую Шейдом, Камилл принял к сведению и исчез. Почему-то оставив доступ к Сети, а не заперев вновь на локальном холде.
Прождав еще немного, Шейд неожиданно даже для себя вдруг подставил в адресное поле podval'ный ай-пи плюс субдомен и поглядел, что из этого получилось.
Получилось, вопреки ожиданиям, то, чего Шейд рассчитывал достичь путем долгих мытарств.
~#gate keeper: start gating procedure y/n?
Виртуально зажмурившись, Шейд сказал «у » и «enter_ ».
В следующий момент он оказался в корне //gate89.
В корне. То бишь по другую сторону шлюза. И с изумлением осознал, что Сеть по эту сторону шлюза выглядит как-то НЕ ТАК.
А потом в подвал на Рязанке нагрянули боевики Камилла и переколошматили всю аппаратуру, о чем Шейд тоже, естественно, знать не мог. Он с некоторой растерянностью воззрился на неожиданно вспыхнувшую алую мигалку:
fatal error, gate access denied
Остаться в чужом сетевом пространстве, когда назад в родную Сеть не пускают, тело находится неизвестно где и в чужой власти, а время, отпущенное телу, утекает, как песок сквозь пальцы… Мало кто не запаниковал бы в подобной ситуации. И не все сумели бы панику быстро унять.
Шейд смог. Потому что чувствовал в себе силу стать своим даже в чужой Сети. А тело… известно, как Шейд относился к бренному телу.

!TASK 03
OWNER: Дмитрий Байкалов

К удивлению Бая, восприятие после слияния со своей ущербной половинкой не слишком изменилось. Помнил он в основном себя, ушедшего за барьер и вернувшегося в Москву. Вместо московских воспоминаний зияли сплошные провалы, заполненные чем-то похожим на клубящийся в оврагах утренний туман. Впрочем, чему удивляться? Память ушла из сознания полу-Бая вместе с половинкой Аурела. Вместе с насильственно подсаженной личностью забарьерного хакера-мнемоника.
Зато как приятно было вернуться в свое, хорошо знакомое и уже почти забытое тело! Увидеть мир не с высоты подмышек, а с полновесных ста девяносто пяти сантиметров! Моторика восстановилась мгновенно, возможно, стараниями заторможенной московской половинки. Да и какая, в сущности, разница, чьими стараниями? Главное - восстановилась.
После манипуляций со слияниями потерянных половинок и сменой тел когорта Энди расползлась по устроенным норам, уговорившись вечером провести очередное совещание. Выбывших из игры Семецкого и Тигра вежливо спровадили в контору.
Бай вначале опасался каких-нибудь трудностей с похищенной девчонкой, но она безропотно последовала за Аурелом. Видать, пребывание в теле Тигра здорово допекло Тири, и она подчинила новую оболочку жестко и полно. Мысленно Бай попытался представить себя в женском теле и немедленно содрогнулся.
Нет уж. Даже в теле Семецкого - и то лучше…
До дома его подбросили Чен с РусТехом. Бай бодро выскочил из микроавтобуса и сделал народу ручкой:
- До вечера!
- До вечера…
Микроавтобус фыркнул и стрелой умчался в тусклый московский день. Бай неторопливо побрел к арке, где его телесную оболочку и часть личности совсем недавно нагло спеленали теперешние соратники в поединке с Камиллом.
Проснулся Бай только к вечеру, чувствуя себя отдохнувшим и куда более цельным. Исчез шов по центру души. Он снова стал собой, самим собой, и неожиданно ярко ощутил это.
Решение остаться за барьером почему-то стало казаться едва ли не глупым.