депутаты муниципалитета…
Понятно. Вот они, все прелести военного положения. Спасителей-освободителей мы привечаем со всем уважением, а постоянные клиенты могут катиться в дешевую пивнуху!
- В чем дело? - услышал я за спиной до крайности знакомый голос. Обернулся.
- Курт! Черт возьми, ты очень вовремя! Этот сквалыга нас не пускает!
Понятия не имею, как герр лейтенант умудряется в нужный момент изобразить царственно-небрежную холодную презрительность. Видимо, у тевтонов это в крови, заложено на генетическом уровне. Курт смерил швейцара ледяным взглядом и процедил на ломаном французском:
- Эти господа со мной…
Анатоль распахнул двери без единого слова. Отлично, заодно деньги сэкономили.
- У меня увольнение до завтрашнего утра, - докладывал Курт, пока мы поднимались по широкой лестнице. Наверху, в зале, гремел оркестр - вальсы Штрауса. - Решил как следует отдохнуть. Зашел к тебе домой, Луи, но не застал. Рад, что встретились.
- А как мы рады, ты бы знал, - фыркнул я. - О моем утреннем поручении не забыл?
- Отдал соответствующие распоряжения, - абсолютно серьезно сказал Курт. - В нашем взводе завели журнал для записей обо всем необычном, привлек к делу человек тридцать.
- С ума сойти… - Я лишь вздохнул. - Вот она, германская педантичность и организованность! Во всей красе. Можно только позавидовать.
- Было бы чему завидовать, - отозвался Крылов. - Ходить строем -дело нехитрое! Кстати, здесь очень мило…..
“Золотая Арфа” славилась своим ретростилем. Никаких проекторов, цветных ламп, пластика или современной угловатой мебели. Живой оркестр, мягкие кресла а'la ренессанс, непременные подсвечники, позолота. Эдакий кусочек XIX века, затерявшийся в грохочущих данях космической эры. У Полиньи есть вкус, этого не отнимешь.
Народу в главном зале много, около сотни. Германские и канадские офицеры, несколько русских военных. Статские костюмы на их фоне теряются. Несколько зеленых игровых столов, крупье в бордовых пиджаках. Шампанское, легкомысленные девицы в невесомых нарядах, взмыленные официанты. Это зал для элиты. Если хочешь как следует отдохнуть, надо пройти в смежные комнаты, где стоят три-четыре столика и музыка приглушена. Там уютно и нет суматохи.
- Эй? Русланыч! Вы откуда здесь?
Очередная неожиданная встреча. Господин Казаков собственной персоной. Впрочем, ничего удивительного - он прилетел на Гермес вместе с Гильгофом и командой. Судя по всему, уже успел принять на грудь, но лишь самую малость.
- Здравствуй, Луи, сто лет не виделись, - Казаков пожал мне и Коленьке руку, повернулся к Курту: - Господин лейтенант?
- Курт Вебер, шестая дивизия Панцерваффе. Рад познакомиться. Вы служите в Корпусе, герр капитан?
- Можно просто “Сергей” и на “ты”. Обстановка неслужебная, забудем о субординации. Я тоже только что пришел, хотел подыскать приличную компанию. Оказалось, что на ловца и зверь бежит… И что мы стоим?
- Давайте за мной, мсье, - скомандовал я. Через минуту мы оказались в тихом закуточке с отдельным столиком как раз на четверых человек. Официант возник будто из-под земли. Сказал вкрадчиво:
- Если господа собираются провести вечер с дамами, будет лучше перейти в…
- Потом, - отмахнулся Казаков. - Сначала надо передохнуть. Тащи все самое лучшее! И никакой водки, исключительно красное вино! Вина у вас на Гермесе ничуть не хуже французских!
* * *
Спустя полчаса я незаметно оставил изрядно поднабравшихся друзей и спустился вниз. Здание “Золотой Арфы” изучено мною настолько хорошо, что по его коридорам я могу бродить с закрытыми глазами. Крылов и господа офицеры пускай развлекаются, а у меня есть дела - нужно отрабатывать денежки Вени Гильгофа.
Сначала миновать расположенную в дворовом флигеле забегаловку с вполне подходящим наименованием “Мефистофель”, затем направо, по плохо освещенному коридору, лестница в полуподвал. Наглухо запертая дверь. Постучать пять раз.
- Чего надо? - Откинулась маленькая форточка, и на меня неприязненно воззрились два черных глаза.
- Как поживаешь, Рене?
- Глядите, кого принесло! Давненько не заглядывал…
Громыхнул замок, тяжелая металлическая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы я смог проскользнуть внутрь. Надо мной возвышался несимпатичный господин с примесью негритянской крови. Плечищи как у буйвола, на левой щеке фиолетовый шрам от ожога, зубы желтые и обломанные.
- Хочу увидеть мадам, - без предисловий сказал я.
- Зачем?
- Есть серьезный разговор.
- На сумму? - невозмутимо уточнил Рене.
- Не будь меркантильным, сумма порядочная.
- С каких это пор ты стал располагать порядочными деньгами? - криво ухмыльнулся Рене. - Ладно, стой здесь… Но если ты побеспокоишь мадам из-за ерунды, быть тебе битым как в прошлый раз.
Я невольно поежился и предпочел о “прошлом разе” не вспоминать. Кулачок Рене может внушить почтение кому угодно, ваш покорнейший слуга исключением не является.
Оставшись в одиночестве, я все же решился заглянуть в ближайшую комнату. Не скажешь, что заведение процветает, всего два посетителя, глубоко погрузившиеся в мир грез. От сладкого аромата меня начало слегка мутить.
Мадам Елена Коменж содержит опийную курильню. Точнее, здесь можно получить любую дурь на выбор, но генеральное направление - опий. Земной мак отлично прижился на Гермесе. Во времена учебы в колледже я покупал здесь синтетические стимуляторы - не надо думать, что я ангел, все это пробовали, старина Луи и его соученики не исключение. В конце концов, невозможно как следует повеселиться в клубе без пары-тройки таблеток. Да, предосудительно, но если не увлекаться - ничего страшного.
- Давай за мной, - скомандовал Рене, вынырнув из полутьмы. - У тебя десять минут.
Вот и логово мадам Коменж, матриарха подпольного бизнеса на нашем материке. Обстановка вульгарная до полного неприличия - дорогие ткани, ярко-алая обивка мебели, все насквозь провоняло ароматическими палочками. Мадам необоснованно считает себя буддисткой, а потому вокруг полно статуэток и картин соответствующей тематики - заказывала на Земле за бешеные деньги.
- Здравствуй, Луи. Я уже начала забывать, как ты выглядишь. Чем обязана?
Госпожа Коменж выплыла из полос голубоватого дыма и строго посмотрела на меня. Внушительная старушенция. Высокая, сухощавая (если не сказать - тощая), а если бы не расшитый драконами красно-зелено-золотой халат, вполне могла бы сойти за суровую коллежскую преподавательницу. Сигарета в тонком мундштуке.
Впрочем, она не так уж стара - лет шестьдесят, не более того. Из них минимум сорок посвящено семейному предприятию, мсье Полиньи ее родной племянник. А самое главное достоинство мадам Елены - она знает все и про всех.
- Присесть можно?
- Или говори, в чем дело, или отправляйся домой, - нейтральным тоном сказала мадам. - Если хочешь что-нибудь купить, обратись к Рене.
- Хочу, - согласился я. - Покупаю информацию, дорого.
- О ком? И что в твоем представлении “дорого”?
- Скорее “о чем”. Валюта - русский рубль или германская марка. Можно наличными, можно чип-картами Внеземельного банка.
- Сотрудникам зверинца Жерара Ланкло теперь платят русские и их союзники? Не догадывалась о столь эпохальных реформах в сфере образования…
- Елена, я теперь работаю не на Жерара. Это очень серьезные и обеспеченные люди.
Мадам несколько секунд поразмыслила и благосклонно кивнула:
- Пожелай ты меня обмануть, сочинил бы что-нибудь поумнее… Садись! Рене, принеси кофе! А ты можешь начинать говорить.
За четверть часа я сумел достаточно внятно изложить суть проблемы. Интересовало всё, начиная от слухов, заканчивая артефактами, которые, возможно, были кем-то найдены. Особый упор я сделал на сведения о людях, обладающих необычными способностями, - вдруг “синдром Крылова” проявлялся на Гермесе и раньше?
- Тебя наняли частные лица? - поинтересовалась мадам Коменж, выслушав со всем вниманием.
- Ну… Почти.
- Врешь. Никакого “почти” в таком деле быть не может. Ты связался с Конторой, Луи. Большой Конторой с Земли. Что крайне опасно. Нас с тобой используют, а затем… Затем могут быть неприятности.
- Елена, не следует читать слишком много шпионских романов! Я очень хорошо знаю этих людей.
- Теперь ты врешь не мне, а самому себе. Впрочем, рискнуть можно. Я уже стара и мало чего боюсь в этом мире. Каковы расценки?
- Э… Пока это специально не обговаривалось.
- Всегда знала, что из тебя не получится делового человека. Аванс - десять тысяч русских рублей, четверть наличными, остальное - чипом.
- Хорошо, - кивнул я. - Но где гарантия, что…
- Гарантия - мое слово и мои знания. Зайди завтра в это же время. С деньгами.
Уяснив, что разговор окончен, я поднялся с кресла и направился к выходу. Вздрогнул от окрика Елены:
- Луи! Они слишком поздно серьезно взялись за Гермес. Так и передай.
* * *
- Занятно, весьма занятно… - ворчал доктор, болтая ложечкой в чашке с чаем. - Вы транжира и расточитель, Луи! Ничего себе запросики - десять тысяч! Где я их возьму? Думаете, Веня Гильгоф таскает с собой набитый деньгами сейф? Я не жадный, но такой суммы у меня сейчас попросту нет!
- Есть два предложения, - тотчас откликнулся Казаков. - Разграбить с ведома военной администрации контору Внеземельного байка в Квебеке или одолжить у тех же тевтонов требуемую сумму в кассе дивизии. Эти педанты платят жалованье наличными, но крайней мере части рядовых и унтер-офицерам…
- Не дышите в мою сторону, капитан, - поморщился Гильгоф. - В здешних вертепах подают тормозную жидкость для самолетов или обычный денатурат? Занимались бы лучше делами, а не шлялись по кабакам.
- Дадите четкие указания - будут дела.
- В свое время получите…
Первый день моих трудов на поприще этнографии и культурологии завершился вполне ожидаемо - никаких существенных результатов, кроме туманных намеков мадам Коменж и упившегося до абсолютно скотского состояния Коленьки, коего мы с господином капитаном не без труда дотащили от “Золотой Арфы” до коттеджа Амели в половине второго ночи. Хорошо, что доктор еще не ложился спать и работал на веранде с ПМК - Гильгоф предпочел обустроить свою штаб-квартиру в центре города, а не на борту “Франца”, стоявшего в окраинном Бланьяке.
Бесчувственное тело верного соратника и сподвижника без всякого пиетета сбросили на диван в гостиной, доктор заварил чай и выслушал отчет о наших сомнительных приключениях.
- Покажите, что вы там наснимали. - Гильгоф забрал у меня персоналку, с легким недоумением просмотрел сохраненные данные и подтвердил исходный диагноз: - Бред, разумеется… Скорее всего, некое неизвестное энергетическое явление, отдам снимки на обработку искусственному интеллекту “Франца-Иосифа”, может, хоть он попытается разобраться. Луи, умоляю, не позволяйте Крылову много пить!
- Говорит - организм требует.
- Этот цветок прерии душистой может говорить все, что угодно. Просто не позволяйте. Отчего господин Казаков выглядит как человек, а Коленька - как свинья? Вернее, как стадо свиней?
- У меня опыт больше, - хмыкнул капитан.
- Ладно, оставим в покое неразумное дитя и вернемся к более актуальным проблемам. Луи, этой карге Елене Коменж можно верить? Вдруг она просто авантюристка?
- Конечно, авантюристка. Со своими понятиями о чести, несколько отличающимися от общепринятых. Репутация у мадам есть, и достаточно весомая. Если она хоть что-то знает, то будет готова продать проверенную информацию за солидные деньги.
- Дыра в бюджете, - покачал головой доктор. - Ничего, выход обязательно отыщется, в крайнем случае используем идею с Колониальным банком, найдем деньги в Юрге. Как говорил классик авантюрного жанра, торг здесь неуместен. Луи, завтра вы продолжаете заниматься сбором всех доступных сведений и навещаете вашу криминальную подружку. Послезавтра, если не произойдет ничего экстраординарного, отправляйтесь к родственникам в Роберваль. Коленьку забирайте с собой, пусть глаза мне не мозолит.
- Обо мне, как всегда, забыли? - осведомился Казаков. - Мы уже двое суток в этой деревне, а работы нет. Сами говорите, чтобы я делами занимался!
- У вас, капитан, в центр тяжести воткнуто не просто шило, а огромный кол! Когда последний раз были в отпуске? Полтора года назад? Вот и наслаждайтесь временным затишьем, скоро придется вкалывать круглосуточно…
* * *
- Аванс в полном объеме. - Я выложил на стол перед мадам Коменж упакованный в конверт и схваченный резиночкой сверток купюр вместе с черно-желтой кредиткой банка. - Русской валюты наличными нашли совсем немного, большая часть - германская марка, эквивалент по нынешнему курсу. Устраивает?
Елена развернула плотную бумагу, мельком осмотрела серо-синие банкноты с орлом кайзера и профилем Отто фон Бисмарка. Удовлетворенно кивнула и отправила деньги в ящик стола.
- Для начала неплохо, - хладнокровно сказала мадам. - Устраивайся поудобнее…
- Подожди, Елена. Заказчик хочет встретиться лично. Сейчас.
- Такой договоренности не было.
- Знаю. Этот господин - очень дотошный человек, хочет оценить информацию лично.
- Я не хочу, чтобы он сюда приходил. - нахмурилась мадам. - Исключено.
- Зачем же сюда? Мсье Гильгоф приглашает тебя на ужин в “Золотую Арфу”, викторианский кабинет, через сорок минут.
- Хм… Значит, деловые переговоры в успокаивающей обстановке? Гильгоф - фамилия немецкая?
- Скорее русская, - фыркнул я. - Доктор отлично знает французский язык, ты все поймешь.
- Он еще и доктор? В какой области?
- Биология.
- Черт с вами, почему бы и нет… - немедля решила мадам Коменж. Почему - одной ей известно. - В “Арфе” я буду чувствовать себя непринужденно, а кроме того, незнакомые мужчины уже много лет не приглашали меня отужинать вместе. Он хоть симпатичный?
- Елена!
- Понятно, значит урод. Скажи, что я приду.
Рене запер за мною дверь подвальной курильни, я вышел во двор, обогнул здание, сурово взглянул на Анатоля, и швейцар молча отошел в сторону. Еще вчера понял, что Луи Аркур в фаворе.
Вениамин Борисович скучал в отдельном кабинете за аперитивом и хмуро рассматривал тяжелую деревянную мебель, стилизованную под английские образцы XIX века. На стенах - репродукции картин с парусными кораблями, бронзовые газовые светильники и портреты суровых джентльменов. Непременные канделябры на двадцать свечей. Обстановка суровая и сугубо располагающая к вдумчивым беседам.
- Согласилась? - хмуро поинтересовался доктор, едва я перешагнул порог кабинета.
- Как ни странно - да. Я даже знаю, почему именно. Главная болезнь Гермеса - это скука, у нас никогда ничего не происходит. Мадам весьма заинтересовалась необычным предложением и готова рискнуть.
- Чем рискнуть? - изумился Гильгоф. - Никто не собирается жаловаться в комендатуру на ее подпольный бизнес, душить пожилую даму подушкой или бить по голове рессорой от танка!
- По-моему, у танков нет рессор.
- Неважно! Кстати, Луи, куда вы подевали Коленьку?
- Помогает Жерару в зоопарке, - ухмыльнулся я. - После вчерашнего инцидента я посчитал, что подпускать его к “Золотой Арфе” ближе чем на пушечный выстрел будет нецелесообразно. Мне уйти или остаться?
- Оставайтесь, конечно. Во-первых, надо показать мадам Коменж, что вы являетесь моим доверенным лицом, во-вторых, в вашем присутствии она будет менее стеснительна. Психологический фактор.
Я хотел было сказать, что “стеснительной” Елена отродясь не была, по причине склонности к независимой и насыщенной впечатлениями жизни, но помешал появившийся в комнате метрдотель - что будет заказывать мсье?
Гильгоф решил, что скромничать сейчас незачем, однако предпочтение было отдано не традиционным блюдам, а местной экзотике. Дичь на Гермесе вполне съедобная, тех же глиптодонтов специально разводят на некоторых фермах ради экспорта мяса в Метрополию.
Скепсис доктора вызывал разве что производимый у нас алкоголь, посему было принято решение остановиться на безмерно дорогих, но хорошо знакомых винах, доставленных с Земли прилетавшими весной транспортами. Разорение! Интересно, кто тут страдал по поводу “дыры в бюджете”?
Елена объявилась точно в срок - ровнехонько через сорок минут. Оделась по-деловому, в полосатый брючный костюм. Косметики минимум, серьги, колье и браслет - платина с крошечными бриллиантами, ручная работа. Сколько это стоит, я подсчитать не решился.
- Добрый вечер, мадам, - чуть поклонился Гильгоф, выйдя навстречу. - Позвольте выразить признательность за то, что решили разделить со мной трапезу. Прошу!
- Сначала я хочу узнать, кто именно платит за этот чудесный вечер, - без обиняков ударила в лоб госпожа Коменж. - Луи, ты можешь выйти и закрыть за собой дверь. Я сказала Полиньи, чтобы он накормил тебя бесплатно.
- Мсье Аркур останется здесь, - непреклонно проронил доктор, моментом стерев с лица любезную улыбку. - Он мой помощник и в курсе всех подготовленных к обсуждению вопросов. Вы должны заметить, что стол сервирован на троих.
- Вот как? - подняла бровь Елена. - Высоко взлетел наш птенец, никогда бы не подумала. Видимо, я недооценивала досточтимейшего мсье Аркура в прежние времена, когда он с мастерством опытного актера пытался казаться редким болваном.
- Спасибо, Елена, - желчно ответил я, обидевшись не столько на “болвана”, сколько на тонны яда в ее голосе. Слово “досточтимейший” она произнесла так, что мне следовало бы застрелиться на месте. Впрочем, заслужил, скрывать нечего…
Гильгоф взглянул на меня, и в глазах Вениамина Борисовича я прочел четкий и недвусмысленный приказ: “Сядь, заткнись и не встревай”. Я предпочел внять совету - Веня нежданно приоткрыл свое “двойное дно”, и на меня дыхнуло неприятным холодом. Холодом, способным обжечь насмерть.
- Луи вчера сообщил вам, какого рода сведения меня интересуют. - Доктор вновь обрел вид галантного кавалера, налил вина даме и щелкнул зажигалкой - мадам Коменж курила не переставая. - Чтобы не вызывать дополнительных затруднений, обязан сообщить, что я являюсь сотрудником одного из правительственных департаментов Российской Империи, прочие титулы и звания не имеют ровным счетом никакого значения. Вы можете верить мне на слово?
- Вполне, - согласилась Елена. - Логика необременительная. Я слышала о вашем визите на Гермес в мае, вы тогда много времени проводили в русском консульстве, Луи покупал для вас гиппарионов и снаряжение… У вас есть деньги и влияние, вы постоянно общаетесь с чинами из новой администрации. Квебек - очень маленький город, любой новый человек здесь как на ладони. Нет оснований не верить. По крайней мере, в данном конкретном вопросе.
Пришлось сделать паузу - подавали первую перемену блюд. Судя по оценивающим взглядам служек, я сделал вывод, что хозяин, племянничек мадам Коменж, настороже - не понимает, что понадобилось иностранцу от любимой тетушки.
- …Наверное, я смогу посодействовать в ваших изысканиях, - невозмутимо продолжила мадам, когда официанты убрались. - Вы, мсье Гильгоф, полагаете, что кроме людей на Гермесе обитают другие существа?
- Определение “существа” в данном контексте некорректно, - уточнил доктор. - Под ним можно подразумевать насекомых или гигантских варанов. Будем точны в дефинициях: я убежден в присутствии чужого разума на данной планете.
- Это было заблуждение номер один, - снисходительно ответила мадам. - Если Они реально существуют, то бывают здесь лишь изредка.
- Они ? Следовательно, вы знаете о существовании Чужаков? Если говорите настолько уверенно?
- Любой внимательный человек, особенно происходящий родом из старинных семей, начинавших обживать Гермес в прошлом столетии, может сделать выводы на основе собственных наблюдений и исходя из опыта предков, - сказала Елена. - В наши времена острота восприятия притупилась, постоянные обитатели Гермеса не обращают внимания на мелочи и детали, из которых более чем возможно выстроить любопытнейшую картину. Признаться, я ошеломлена… Серьезные ведомства земных держав впервые за сто двадцать лет заинтересовались этой проблемой?.. Не чудо ли? Могу я спросить, нападение армии Исламского Халифата на Гермес и высадка союзников связаны с темой нашего разговора?
- Исчезающе мало, - покачал головой Гильгоф. - Процента на два. Остальное - большая политика, если вас удовлетворит такая формулировка.
- Хотите первыми вступить в контакт с Чужаками? - неправильно поняла доктора Елена. - Впрочем, это не мое дело. У вас, мсье, конкретные вопросы, у меня - конкретные ответы. Замечу, что большинство из них окажутся далеко не самыми исчерпывающими. Догадки, собственные умозаключения и не всегда проверенные сведения из провинций и с соседнего континента. Считайте это моим хобби…
- Ну вот, а вы были недовольны нашим очаровательным Луи, - едва заметно улыбнулся доктор. - Оказывается, у него неплохая интуиция. У каждого человека есть тщательно скрываемое от других увлечение.
- Боюсь вообразить, чем увлекаетесь вы, мсье, - парировала Елена.
- Я? Хобби самое невинное - коллекционирование парусников в бутылках. Архаизм? Да. Но я чересчур обременен современностью и поэтому отдаю предпочтение седой старине. Это позволяет избавиться от скуки.
- Всегда полагала, что жизнь в Метрополии менее тосклива, чем у нас, - с неподражаемым сарказмом хмыкнула мадам Коменж. - Вот и отыскалось сходство между двумя мирами - Землей и Гермесом. Мы все скучаем, но по-разному. Схему диалога примем такую: вы спрашиваете, я отвечаю. Некоторые ответы смогу подтвердить материальными доказательствами. Готовы, доктор?
- Почему бы и не поиграть в вечную игру “вопрос-ответ”? - не менее смело ответил Гильгоф, начиная увлекаться. - Весь к вашим услугам, госпожа Коменж! Кстати, вино в вашем бокале иссякло. Вы не против новой порции нектара?
- Будем соблюдать меру, мсье. Для начала… - Елена извлекла из сумочки сложенный вчетверо лист бумаги: -…для начала ознакомьтесь с этой схемой. Здесь обозначены все известные мне “дыры” в ближайшем радиусе от города.
- Дыры? - Гильгоф посмотрел на мадам Коменж недоуменно. - Что это такое?
- Представления не имею, как обозначить данное явление иными словами, я не поэтесса. Дыры, прорехи, ямы, червоточины… Пока известно шесть “дыр”, но я убеждена - их значительно больше.
- Давайте говорить доступным языком, - поднял ладони доктор. - Может быть, для вас означенные “дыры” столь же естественны, как свет солнца и утренний кофе, но я решительно ничего не понимаю. Куда ведут эти прорехи?
- В никуда, - дернула плечом Елена. - Рано или поздно сами увидите…
“…На основании выводов, сделанных руководителями совместных российско-канадских исследовательских центров “Ниагара”, “Принц Эдуард”, “Томск” и “Волков-VIII”, а также группами экспертов ООН, Института Ксенобиологии Женевы, и согласно заключению специальной комиссии Комитета по Колонизации планета земного типа “ГермесLV-918” (система Вольф 360) может быть признана пригодной для колонизации человеком в ограниченных масштабах со следующими оговорками:
- Правительства государств, зарегистрировавших поселения на Гермесе, в полном объеме принимают на себя обязательства по обеспечению безопасности своих граждан.
- Правительства означенных государств при содействии Комитета обеспечивают карантинную и таможенную службы в пределах Солнечной системы для строжайшего контроля за любыми формами жизни, завозимыми с Гермеса на Землю.
- Также обеспечивают постоянное присутствие на Гермесе научного персонала, призванного осуществлять исследования в области микробиологии и эпидемиологии…
- Присутствие на Гермесе военного контингента признается нецелесообразным, так как защита населения от хищников-эндемиков может осуществляться силами колонистов. Планета признается Комитетом безопасной для проживания людей при условии соблюдения поселенцами необходимых мер предосторожности в отношении эндемичной фауны”.
Выдержка из заключения Комиссии по Колонизации ООН от 22.05.2174 года, Нью-Йорк, США.
Глава четвертая
Второй рассказ капитана Казакова
СЕКРЕТ, КОТОРЫЙ НЕ СЕКРЕТ
Гермес, звездная система “Вольф 360”. Середина августа 2282 года
Не будем воображать, что служба в ВКК хоть отчасти соответствует измышлениям сочинителей романов и творениям посредственных кинорежиссеров, действующих по традиционной схеме: “наши” высадились, встретили толпу чудовищ, а потом так стреляли, так стреляли…
Можете поверить моему опыту, киношные сражения, когда сталкиваются космические флоты тысячу на тысячу кораблей или бесчисленные дивизии земной пехоты бьются едва ли не врукопашную с ничуть не меньшим количеством лупоглазых монстров, не имеют никакого отношения к реальности. В основе тактики современной войны лежат три главнейших постулата: молниеносность, мощнейшая поддержка с воздуха и из космоса, минимум потерь в войсках.
Заметьте, я сказал “в основе тактики войны”, а не “в тактике спецопераций” наподобие инцидента на Геоне двухлетней давности, когда моему небольшому подразделению числом в полтора десятка человек плюс биоробот противостояли дюжина террористов “Нового Джихада”, захватившие базу Европейского сообщества, и третья сила - девятнадцать вышедших из-под контроля кремнийорганических хищников, случайно обнаруженных американцами на LV-426 и завезенных на Геон. Что и говорить, твари тяжелые в общении, кусачие и отнюдь не наделенные привлекательным обликом, но “монстрами” их все равно не назовешь, - я, как человек без особого воображения, предпочел смотреть на этих существ лишь как на агрессивных животных, пускай весьма сообразительных и обладающих неким подобием “коллективного разума”.
Когда перед тобой не киношное “чудовище”, а всего лишь обычный зверь, отношение к нему меняется. Вы бы стали бояться привычных медведя или волка? Никто не спорит, они опасны, но если у вас в руках оружие и вы хорошо обучены им пользоваться - риск пострадать от когтей и зубов снижается до минимального.
Непосредственно штурм захваченного террористами жилого комплекса на Геоне, когда пришлось чуточку пострелять, продолжался всего четверть часа. Большую часть заложников мы вывели в безопасную зону, а здания с остававшимися там животными попросту уничтожили мощнейшим зарядом объемно-взрывного действия, чтобы долго не возиться, истребляя хищников по одному. В моей команде не было ни погибших, ни раненых - немаловажная деталь. Святая обязанность любого командира победить или вообще без потерь, или свести их к наименьшим цифрам. Подозреваю, что орден святого Михаила мне вручили не столько за фактическую удачу операции, сколько за грамотную тактику. Что ж, спасибо преподам из училища ВКК, где знания вбивали накрепко и навсегда.
Совсем другое дело - масштабные боевые действия, с вовлечением частей регулярной армии, авиации и военно-космических сил. Первым и последним сверхмасштабным конфликтом со времен мировых войн XX века была отгремевшая почти два десятилетия назад Азиатская война 2264 года, догнавшая по количеству безвозвратных потерь мировые войны XX века.
К сожалению, этот жесточайший кризис был вызван не столько политикой президента Исламского Союза Юсуфом ибн-Сабади и ультраконсерваторами из его правительства, сколько самоуспокоенностью и благодушием международных организаций и руководителей великих держав - после долгих столетий равновесия и мира (мелкие региональные стычки исключаем) они не сумели рассмотреть надвигающуюся угрозу и получили невиданную катастрофу по полной программе.
Азиатская война была выиграна за сто тридцать часов, статус “мировой” она не получила, хотя в ней участвовали все сверхдержавы, кроме оставшегося нейтральным Китая, общее число жертв исчислялось почти шестьюдесятью миллионами, впервые за всю историю было широко применено ядерное оружие.
В грандиозной битве на пространстве от Египта до Индии принимали участие сосредоточенные над Центральной Азией космические флоты - мы и немцы атаковали эскадру Халифата, флот США и Объединенной Европы окутал территорию противника куполом электромагнитных помех, подавлял с орбиты наиболее активные очаги сопротивления, уничтожал низколетящие крылатые ракеты и стационарные шахты.
На третьи сутки войны российские и переброшенные в район Каспийского моря германские сухопутные части совершили бросок на Тегеран. Индия ударила с востока и юго-востока, европейский контингент вместе с маленькой, но весьма боеспособной армией Израиля захватил ключевые точки - Каир, Дамаск, Эр-Рияд и Амман. К вечеру пятого дня, когда положение Халифата стало безнадежным, ибн-Сабади был убит своими соратниками и новое правительство запросило перемирия. Капитуляцию подписали в Тегеране на следующей неделе.
Российская Империя потеряла 255 тысяч человек - узбекские и туркменские приграничные области вместе с находившимися там военными базами накрыло пятью тактическими боеголовками. Служивший в ВВС сын адмирала Бибирева не успел даже забраться в самолет после объявления боевой тревоги, аэродром под Самаркандом оказался в самом эпицентре, там все превратилось в пар за долю секунды.
Нашему Генштабу и союзническому Оберкоммандо надо ставить золотой конный памятник - среагировали моментально, без задержек и волокиты. Никакого официального объявления войны и прочей чепухи, никакого “иду на вы” или попыток урегулировать конфликт путем долгих и никому не нужных переговоров.
Войска на границе встали в стратегическую оборону, не позволив многочисленной армии Халифата прорваться через Центральные Каракумы и Зеравшанский хребет на север, ВКК за день уничтожили ударные группировки наступавших на Империю частей из космоса и с воздуха. Еще через сутки началось стремительное наступление на Тегеран, по большому счету оказавшееся легкой прогулкой - дорогу танкам проложили Космический Корпус и авиация. В город мы не входили, опасаясь потерь, лишь блокировали столицу Халифата и спокойно дождались капитуляции.
Вот вам пример большой войны. Однако от постоянных “малых” войн человечество избавиться не сумело. Только за восемь десятилетий XXIII века их произошло не менее тридцати пяти - этнических, пограничных, экономических, каких угодно! Войны велись на пределами мира “высокой цивилизации”, как теперь именуют Северную Америку и Евроазиатский континент от Лондона до Пекина и Токио. Африка, Южная и Центральная Америка, Юго-Восточная Азия были и остаются основной головной болью супердержав - перенаселение, ограниченные ресурсы, голод. Лишь огромная Бразилия осталась спокойным островком в бушующем море малых наций благодаря порядочной территории, разумной демографической и сельскохозяйственной политике и немалой военной мощи - только у бразильцев есть заслуживающий внимания космический флот и право говорить с титанами нашего мира если не на равных, то по крайней мере с достоинством.
Большинство других государств принадлежат даже не к “третьему миру”, а к “странам с незначительным уровнем развития”, как политкорректно именуются эти трущобы цивилизации. Помогать нищим мы не можем - своих бы прокормить.
- …Так или иначе человечество давно стояло на пороге тяжелого кризиса, - не переставал разглагольствовать Веня Гильгоф, пока мы ехали на армейском джипе к Бланьяку. Машину он вытребовал лично для себя у германской военной администрации, причем немцы предоставили доктору внедорожник без всяких разговоров. - Ограничить рождаемость в Африке или у латиносов мы не в состоянии, продовольствием и энергией полностью себя обеспечивают только благополучные страны Северного полушария Земли, значительную часть ресурсов уже сейчас приходится завозить извне - металл с Марса, нефть с Венеры, возможности Гермеса в аграрной сфере неисчерпаемы, было бы кому работать. Не появись “аномалия”, лет через сто-двести Земля окончательно разделилась бы на две неравные части: богатое и пользующееся всеми благами небольшое население севера и бесчисленная, нищая, голодная, а потому искренне ненавидящая нас многомиллиардная орда, обитающая возле экватора и к югу от него. И что характерно, никто не представляет, как выправить положение!
- Ничего, скоро всё само собой выправится, - съехидничал я. - Эвакуироваться-то сумеют лишь представители “золотых миллиардов”, остальные просто исчезнут и не станут впредь представлять угрозу нашей комфортной и сытой жизни…
- А вы думаете, будет лучше потерять “золотые нации” и заселить Гермес неграми, не умеющими даже написать собственное имя веточкой на песке?
- Веня, вы человек гуманной профессии. Вам неприлично быть расистом!
- Да поймите вы, капитан, расизм здесь ни при чем! Равно как и мои или ваши этнические корни. Сейчас великое понятие “человек” сузилось до формулы “нужный человек”. Будь он русским, негром, китайцем, евреем или эскимосом! Нам понадобятся после Катастрофы знаменитые нью-йоркские безработные в двадцатом поколении? Привычный образ жизни которых - получать субсидии от правительства, как делали их бабушки-дедушки еще триста лет назад?
- Нет, конечно…
- Следите за дорогой, черт бы вас побрал! Дети ведь!
Я сидел за рулем, доктор же предпочел оккупировать соседнее кресло, по-американски положить ноги на “торпеду” и предаваться своему любимому развлечению: говорить об умном. Я, отвлекшись, едва успел вдавить педаль тормоза перед летней католической школой - квебекских детишек, которые не могу г. уехать за город к родственникам, отдают на воспитание и присмотр сестрам Ордена святой Терезы Бомбейской, давным-давно обосновавшегося на Гермесе.
Практичность Римско-Католической Церкви всегда была на высоте - франко-канадское население Нового Квебека в основе своей исповедует католицизм, и Ватикан не поскупился на строительство нескольких храмов, Апостольскую администратору, а также учебные заведения, пускай обустраивать их пришлось на другой планете и за колоссальные деньги.
Джип остановился, пропуская идущих через дорогу парами девочек лет пяти-шести. Предводительствовала молодая монахиня Ордена в бело-синем. Район здесь чудесный, масса зелени, в которой утопают дома с белоснежными фасадами. За ажурной оградой школы - игровые площадки, цветники, серебристые струйки поливочных машин.
По газонам бродят безобидные w-глиптодонты, только не здоровенные, как в саванне, а маленькие - не крупнее своих земных родственников. Причем местная разновидность броненосцев, как мне рассказывали Гильгоф и Коленька, на Гермесе является таким же привычным домашним животным, как кошка на Земле. Только кошка может укусить и оцарапать, а глиптодонт никогда не причинит вреда человеку, даже самому маленькому ребенку, - если его будут обижать, зверек просто свернется в бронированный шар, а потом втихомолку сбежит.
- Идиллическая картина, - вздохнул Гильгоф, когда детский сад освободил дорогу и машина рванулась дальше, - предпочитаю ездить быстро, тем более что трасса свободна, а жмущиеся к обочине велосипедисты ничуть не мешают. - Только духового оркестра в парке не хватает. Ого, слышите? Кажется, мы опаздываем!
Над Квебеком тяжело прокатился низкий глухой гром, будто в отдалении рычала надвигающаяся гроза или началась артиллерийская канонада. Звук этот, однако, был самым мирным - знающий человек моментально поймет, что в атмосферу планеты входят несколько крупных космических кораблей.
Середина августа. Одно из редких “окон”, когда активность Вольфа 360 снижается и земные транспорты могут без особых опасений появляться в этой звездной системе. Время, когда наступает пора отправлять собранный урожай заказчикам, принимать доставленные из Метрополии товары и единичных колонистов, решивших начать новую жизнь в мире, столь разительно отличающемся от Земли и одновременно так на нее похожем.
Вполне естественно, что эти несколько кратких дней являются для Квебека временем всеобщего аврала. Еще бы - погрузить на ежедневно прибывающие челноки сотни тысяч тонн зерна, мяса и полуфабрикатов, распределить по складам доставленные материалы и продукцию, принять туристов (пускай их не более сотни) и новых поселенцев (этих еще меньше), поднять все службы обеспечения, транспорт, привести в готовность спасательные службы - пускай звезда сейчас не настолько яростна, но мало ли что? Работы - непочатый край!
Вчера мы получили уведомление по линии Планка, что конвой сформирован и семнадцать транспортов в сопровождении четырех боевых кораблей собираются в дорогу. От Солнечной системы до Вольфа 360 сравнительно недалеко, семь целых и двенадцать сотых световых лет, время прохода по Лабиринту - час сорок минут земного стандарта. По прибытии огромные грузовики встают на стационарную орбиту и сбрасывают атмосферные модули, которые и будут перетаскивать грузы в космос, на корабли-носители. Прежде чем Вольф 360 опять начнет исторгать из своих глубин титанические протуберанцы и планета окажется посреди настоящего “солнечного урагана”, транспорты должны уйти к Земле. На всё про всё - шесть или семь суток.
Нам с доктором должны были доставить кой-какую интересную аппаратуру с “Кронштадта”, вот мы и сорвались с утра пораньше. Луи с Крыловым улетели в Роберваль самолетом вчера днем, подчиненные мне олухи во главе с Андрюхой Ратниковым - лучшим сержантом-профессионалом, существующим в природе, - также вчера отправились на тевтонскую базу, дивизия “Хаген” начинала очередные маневры, точно но расписанию учебного плана. Плевать, что предыдущие учения происходили еще на Земле и в совершенно других условиях. Орднунг есть орднунг, будь тут хоть десять Апокалипсисов, но германская армия обязана следовать утвержденной командованием схеме обучения и подготовки личного состава. Господи, ну и организация с дисциплиной у союзников - черная зависть гложет! Причем солдатами-то служат призывники, а не добровольцы, как у нас…
Таким образом, мы с Веней Гильгофом остались в Квебеке вдвоем. Живем на вилле Жерара и Амели Лан-кло, за “Францем-Иосифом” приглядывает незаменимый Сигурд, которого военный персонал аэродрома считает обычнейшим пилотом - андроид настолько старательно косит под человека, что даже его создатель, Удав Каа, не отличил бы.
Свою роль здесь играет очередная шуточка адмирала Бибирева: Сигурда вполне официально зарегистрировали как подданного Российской Империи, выдали надлежащие документы, создали ему “легенду” и присвоили звание младшего лейтенанта ВКК. О том, что он и его собратья, входящие в “штатное оснащение” “Карла Великого” и “Бонапарта”, являются синтетическими людьми новейшей и самой перспективной модели, знают очень немногие. Бибирев уверяет, что эти андроиды на основе кремний-органики в перспективе будут нашим “секретным оружием”, но я адмиралу не верю - исключительно сложное производство, каждый такой организм с системой искусственного разума обходится в десятки миллионов рублей. Крайне дорогая игрушка.
Я, впрочем, оговорился. Синтетик типа “Эрвин-II”, созданный гением Удава, “игрушкой” не является. Помните, что я недавно говорил про зверюг с LV-426? Их надо воспринимать как обыкновенных животных, а не как монстров, тогда все будет нормально. Вот и Сигурда я принимаю в качестве вполне полноценного человека, а не подчиненного “венцу творения” андроида. Да, люди создали новую расу разумных существ, а коли так - извольте относиться к этой расе соответственно и не именовать наших помощников, адъютантов и (частенько) спасителей “ходячими кофеварками”.
Между прочим, на Геоне жизни очень многих людей были спасены лишь благодаря замечательному андроиду американской модели “Bishop”, теперь считающейся устаревшей. Сигурд обладает большинством всех присущих человеку качеств, только легендарная “свобода воли” ограничена - он не способен причинить вред своему владельцу. Заметьте, не просто “человеку”, а именно “владельцу”, приказы которого обязан исполнять.
Да вот, пожалуйста, наглядная иллюстрация. Наш с Веней джип миновал КПП у въезда в Бланьяк. немецкий унтер-офицер откозырял и указал, как ехать, чтобы не нарушать установленный порядок движения в зоне аэродрома, я быстро вырулил к черно-серебристому “Францу-Иосифу”. Наше летучее сокровище поблескивало на солнце гладкой обшивкой и золотыми мечами Лейбштандарта на киле. Сигурд вместе с тремя праздными капралами Люфтваффе восседал на левом крыле-стабилизаторе корабля и безмятежно потягивал сигаретку - некоторые человеческие пороки коснулись и андроидов. Так оно выглядит натуральнее.
- Господин штаб-офицер, разрешите доложить! - Было впечатление, что Сигурд проглотил окурок (хотя на самом деле незаметно выкинул за спину, вон он на стабилизаторе валяется!), спрыгнул на землю, вытянулся и уставно козырнул: - В настоящий момент…
Немцы аккуратно слезли с крыла и воззрились на меня настороженно, оставаясь на втором плане. Все-таки я был в форме и при орденской колодке. Более того, они заметили ленточку Железного Креста под пуговицей кителя - в Германии к данной награде относятся с неизмеримым пиететом, она даруется кайзером исключительно за боевые заслуги. Человеку гражданскому этот старинный орден, учрежденный еще во времена Наполеоновских войн, получить невозможно.
- Вольно! Отдыхайте! - перебил я.
- Есть отдыхать! - рявкнул в ответ Сигурд. Андроиду явно нравилась столь необычная для искусственных людей роль. Спросил, понизив голос: - Я нужен?
- Сказано - отдыхай.
- Посмотрите, посмотрите, какое зрелище! - Гильгоф дернул меня за рукав и увлек в сторону, чтобы “Франц-Иосиф” не загораживал обзор. - Приземляются!
Двенадцать тяжелых транспортных челноков подходили к Бланьяку, звеньями по четыре, выныривая из белоснежных кучевых облаков, висевших над равниной Новой Канады. Ну да, впечатляет - дюжина многотонных кораблей, идущих на атмосферных двигателях, смотрится не менее грозно, чем боевая эскадра.
- Не понимаю, - нахмурился доктор. - Сергей, вы не видите ничего странного?
- Ровным счетом нич… Э, минутку! Грузовиков… раз, два, три, семь… Десять! И два пассажирских!
- Вот и я о том же!
* * *
- Я предупреждал, что наша чрезмерная активность на Гермесе вызовет нездоровый интерес со стороны конкурентов. - Гильгоф уставился на монитор дальней связи в кабине “Франца”, на котором отображалась сводка Центра Транспортного Контроля. - Чудеса, волшебство и магия с разоблачением: сразу тысяча восемьсот граждан США вдруг решили расстаться с благополучной и комфортабельной жизнью в оплоте мировой демократии и обрекли себя едва ли не на тьму Средневековья. Как они будут выживать в здешних первобытных условиях, бедняжки? Заметили, женщин среди общего числа новых колонистов всего-то четыреста семьдесят шесть, детей вообще нет…
- Тихая оккупация, - фыркнул я. - Надо бы отправить запрос на “Кронштадт” - с кем имеем дело? Высокое начальство не могло не обратить внимания…
- Успеется. - Веня пробежался пальцами по клавиатуре. - Ага, официальное разрешение правительства Канады на организацию штатовского поселка в рамках протектората получено, регистрация в ООН, номер в колониальном реестре… Ответ напрашивается сам собой - наши заклятые друзья решили создать собственный плацдарм на Гермесе. Чисто на всякий случай. Отлично их понимаю. Сначала эту невзрачную планетку собирался прибрать к рукам Халифат, потом аллахакбаровцев с треском вышибли отсюда русские и немцы, но возвращать войска на Землю по окончании инцидента союзники не намереваются… У американцев есть повод всерьез призадуматься: чего же такого интересного мы здесь откопали? Оцените список грузов для новой колонии - не слишком ли много оружия? Самооборона - это святое, но зачем столько? Чуть ли не по два ствола на рыло. Хозяйственные люди, как посмотрю…
- Традиционная схема, - недовольно проворчал я. - Сейчас они обустроятся, потом заявят, что военная администрация в протекторате нелегитимна и противоречит всем мыслимым принципам демократии, потребуют суверенитет колонии в рамках ООН, а чтоб мы их, маленьких, не забижали - обратятся с просьбой к Вашингтону ввести сюда войска, пусть защищают… Дальнейшее развитие событий вполне предсказуемо.
- Справедливая точка зрения, Сергей. Именно так и будет, никаких сомнений. Знаете, что в этой истории самое потешное? Договариваться о выделении земель для проживания им все равно придется с тевтонами и нами - у объединенного командования мандат ООН, все законно. Очень надеюсь, что военным хватит ума задвинуть дорогих гостей в какую-нибудь задницу наподобие полуострова Бофор, на самом юге. Придется посодействовать этому по нашей линии, иначе америкосы начнут совать длинные носы туда, куда не следует. Пока ни о каком серьезном соперничестве на Гермесе речь идти не может, у нас большая фора, но кое-какие подробности здешнего странного бытия не должны оказаться достоянием широкой общественности и стать объектами нездоровых сенсаций. Я разве не прав?
- Предпочитаю не отвечать на риторические вопросы. Когда начнется разгрузка, берите за шиворот Сигурда, принимайте посылки и разбирайтесь с ними самостоятельно, а я поехал на базу к союзникам - хочу посмотреть что за “Рагнарёк” они собираются устроить…
- Рагнарёк? - не понял доктор. - В каком смысле?
- В прямом. Так маневры называются.
- Вот и замечательно, хоть займетесь чем-то полезным. Вечером встретимся и затем прогуляемся в город - покажу вам интересность в “Золотой Арфе”. Не хочу идти туда один.
- Когда вы так говорите, Вениамин Борисович, у меня мороз по коже. Что такого жуткого вы нашли в зауряднейшем кабаке?
- Во-первых - не я, а во-вторых - я и сам не знаю, что это такое!
- Достойный для ученого мужа ответ. Оружие с собой брать?
- М-м… Наверное, нет. Далеко не каждую проблему можно решить силой.
- Как знаете.
* * *
Уже на подъезде к базе “Аахен” я понял, что веселье у союзников в полном разгаре - в отдалении, за леском, солидно бухали танковые орудия, тихо урчали двигатели, а в небесах кружили винтовые штурмовики, недавно доставленные на Гермес. В нашу высокотехнологичную эпоху увидеть похожий самолет можно либо в музее, либо в частной коллекции какого-нибудь увлекающегося авиацией миллионера. Но для условий этой планеты сравнительно простенький моноплан подходит как нельзя лучше.
В отличие от “Тигров” сие чудо конструкторской мысли не являлось слишком уж приближенной к старинным оригиналам копией - взяли понемногу от всех лучших образцов тех времен, максимально улучшили аэродинамику, поставили современный двигатель и мощное вооружение, в результате чего получилась модель, вобравшая в себя черты немецкого “Ме-109С”, нашего “Ил-10” и американского “Р-47 Thunderbolt”.
Вполне естественно, что новый самолет, поименованный “Доннаром” в честь древнегерманского бога-громовержца, был куда быстрее, маневреннее и надежнее прототипов, а его основной задачей являлась поддержка с воздуха наземных частей, благо воевать в воздухе на Гермесе не с кем. На суше и на море, впрочем, тоже, но лучше перебдеть, чем недобдеть - июльский десант войск Халифата доказал, что не мы одни умные и хитрые.
Если далеко не самый богатый Исламский Союз изловчился скрытно перебросить с планеты па планету аж четыре дивизии и провести высадку с относительно малыми потерями, то мне становится не по себе, когда вспоминаю о нешуточных возможностях и ресурсах Соединенных Штатов, Китая или стран “Азиатского Дракона”. Наше счастье, что пока руководство этих государств не в курсе дела, - иначе кровь давно полилась бы рекой. И нам очень повезет, если огласка будет оттянута на возможно более долгий срок.
Дорога к месту постоянной дислокации дивизии - бетонная. Постарался инженерно-саперный батальон, а готовые плиты раздобыли на квебекском заводе. Командование понимало, что устраиваться на Гермесе придется всерьез и надолго, а потому следует разместить личный состав со всем возможным комфортом. Базу устроили в шести километрах к северу от границы города, место отыскали удобнейшее - тут тебе и речка, и удобная необработанная фермерами равнина, где можно спокойно устроить полигон, а между Квебеком и военным лагерем растет густой лес, являющийся естественным препятствием.
Когда я впервые посетил “Аахен”, то лишь руками разводил - за неполные два месяца тевтоны провели водопровод, из доставленных с собой разборных конструкций возвели ангары для техники и жилые комплексы, не поленились выстроить ограду с непременными караульными вышками, а сейчас начали строить собственный аэродром, будто Бланьяка им мало…
Отлично понимаю командира дивизии - солдат всегда должен быть чем-то занят, для дисциплины и порядка нет ничего страшнее безделья и скуки. А потому база постоянно совершенствуется, превращаясь из палаточного лагеря в чистенький военный городок с собственной инфраструктурой, ремонтным цехом, госпиталем, свинофермой, стрельбищем и прочими абсолютно необходимыми приложениями, дополнениями и придатками. Зато все и каждый при деле - патрулирование, строительство, даже любительское животноводство не дают поводов к лишнему унынию.
Теперь еще и время летних маневров настало - можно погонять боевые машины, пострелять в трофейные танки Халифата, захваченные в июле, поучиться взаимодействовать с винтовой авиацией. Натуральнейшая экзотика - на Земле подобная техника не используется уже три столетия, надо заново учиться с ней работать, причем работать грамотно.
Джип проскочил лесок за пять минут, и я затормозил перед воротами базы. Бетонные столбы, металлическая сетка, поверху - идеально ровные нити колюче-режущей проволоки. Домик контрольно-пропускного пункта пахнет свежей краской.
С немецким языком у меня туговато, похуже, чем с английским, но худо-бедно объясниться могу. Начальник караула с весьма суровым видом проверил пропуск с помощью ручного сканера на аккумуляторах, но о цели визита спрашивать не стал - субординация.
Прямолинейному тевтонскому разуму никак не постичь, что означает русское “штаб-офицер”, поскольку У немцев все проще и понятнее. Вот оберст, он должен командовать полком, а вот лейтенант - командир взвода. Но почему у этих непонятных славян человек в чине капитана носит еще какое-то другое звание, приравненное, считай, к генеральскому, - необъяснимая загадка. Или ты генерал, или капитан - третьего не дано!
Я ухмыльнулся, сунул пропуск в нарукавный карман форменной куртки, вежливо сказал “Danke”, проехал к зданию штаба, украшенному непременным знаменем кайзера и копией штандарта дивизии, припарковал машину на отведенной для этого расчерченной белыми полосами площадке - упаси боже бросить джип где попало, мигом схлопочешь взыскание, будь ты хоть самим Императором! - оставил ключ в замке зажигания, хлопнул дверцей и призадумался: где искать Ратникова и компанию? Судя по грохоту на северо-западе, центр событий давно сместился на полигон - то-то людей на базе почти не видно.
В штаб мне идти незачем, все равно, кроме дежурного офицера и полудесятка сотрудников хозчасти, там никого нет. Отправимся к полигону - идти не больше пятнадцати минут, но есть одна загвоздка: могут не пустить и будут совершенно правы. При всех моих регалиях, допусках и рекомендациях, я нахожусь на территории объекта режимного, полигон сейчас является зоной потенциальной опасности, надлежащего снаряжения при себе нет, разрешение на участие в маневрах союзников я обязан был получить вчера у герра Вюнше и, разумеется, этого не сделал. Здесь бюрократия тоже на уровне, но она не назойливо-занудная, как у нас, а вполне оправданная - кто будет отвечать, если штаб-офицера Казакова на полигоне ненароком зашибут прилетевшей из сияющих далей болванкой?
Пока я ломал голову, звуки стрельбы на время затихли, а вскоре к ровному строю ангаров впереди и слева с неторопливым достоинством подошел взвод из пяти танков. Броня “Тигров” скрыта под слоем желто-коричневой пыли, шасси обляпаны грязью, вид самый боевой. К своей безмерной радости, я различил на башне второй машины темно-красные цифры “446” - машина Курта Вебера, с которым на днях меня познакомил Луи.
Если кто-нибудь вам скажет, что танки не моют, - посмейтесь этому человека в лицо. Очень даже моют. Между бетонными плитами перед ангарами проведены канавки для стока воды, откуда-то мигом появился технический персонал со шлангами, и через пять минут гусеничные монстры засияли под солнечными лучами серебристым покрытием.
Пришлось еще подождать - командиры экипажей отчитывались перед начальством, заводили танки в ангары. Наконец появился взмокший, но явно довольный Курт в черном комбинезоне с розовым кантом по воротнику и мягким погонам.
- Приветствую, герр лейтенант. - Я шагнул навстречу. - Как успехи?
- Серж, здра… О, простите, господин капитан!..
- Я не на службе, общаемся привычным манером. Покатались?
- Второй раз в жизни сидел в машине семь часов подряд, - выдохнул Курт. - С пяти утра до полудня. Зайдешь ко мне в гости? А потом - обедать!
- Давай, - согласился я.
- В душ, переодеться и хоть немного поесть - все мечты в этой жизни. Ничего, сейчас начнут гонять третий батальон, по самой жаре… Шагай за мной!
Я невольно пригнулся, когда над городком на минимальной высоте прошло очередное звено штурмовиков. Похоже, союзники взялись за учебу всерьез.
Обитал Курт в одноэтажном длинном домике, разбитом на квартирки-секции для двух человек. Беззлобно матерясь на своем нордическом наречии, герр лейтенант засунул комбинезон с вымокшим насквозь бельем в серый мешок с надписью “Wascherei” - “прачечная” и исчез в душевой кабинке. Было слышно, как Курт напевает там германоязычное танго с вполне понятными словами “Барселона” и “кастаньета”. Я пока листал обнаруженный на столике полевой устав Рейхсвера, но все равно ничего не понял, слишком много специальных терминов.
- Кажется, я живой. - Курт образовался передо мной отмытым до блеска, ничуть не хуже его “Тигра”, в “тропической” повседневной форме - бежевая рубашка с коротким рукавом, шорты и ботинки с белыми гетрами. - В пятнадцать ноль-ноль разбор полетов у заместителя начальника штаба, успеем передохнуть. Ты так и не сказал, что здесь делаешь, - думал, у тебя дела в городе.
- Хотел посмотреть на потешную баталию и найти своих.
- Подожди-ка… Каких-то русских откомандировали в подразделение штурмовой пехоты, как это у вас называется - Schutzengruppe?
- Отделение, - мгновенно перевел я.
- Вот-вот, командовал “сержант армии”, если я ничего не перепутал. С ума сойдешь с вашими званиями!
Я с трудом подавил смешок. “Сержантом армии” был как раз Ратников, причем звание тоже необычное, пускай и не настолько редкостное, как штаб-офицер. После структурной реорганизации вооруженных сил Империи в середине и конце XXI века был введен новый институт “профессиональных младших командиров” - людей, обучавших личный состав, имевших возможность работать в области штабного планирования и способных принимать самостоятельные решения в рамках устава. Нечто наподобие центурионов в армии Древнего Рима. Сержант армии приравнен в статусе к офицеру среднего звена и пользуется непререкаемым авторитетом. Это солдат по призванию, не мыслящий для себя иной жизни кроме армии. Именно такого человека я взял себе в первые помощники и заместители.
- …В общем-то, учебно-боевое задание они выполнили, - со странным выражением на веснушчатой физиономии излагал Курт, пока мы топали к столовой. - Никогда бы не подумал, что в вашей армии учат сносить с лица земли все, что видишь перед собой. Приказ: занять укрепленную высоту при поддержке танков. Результат очевиден - высота просто перестала существовать.
- Н-да, - я почесал в затылке. - Дурное дело нехитрое. Узнаю своих упырей. Ты учитывай, что вооружение у них потяжелее, чем у вашей пехоты. Кроме того, направление деятельности у специальных подразделений несколько другое, чем у обычных армейских частей. Две крайности: или ювелирная работа, или внезапное и полное уничтожение объекта откуда-нибудь из-за холмика…
- Вот я тоже подумал, что действуют они нестандартно. Гляди, опять эти твари!
Перед входом в столовую, на порожке, разлеглись три небольших зверька с желтовато -белой шерстью, черными глазками и короткими лапами. Смотрели на людей заинтересованно.
- Так и не уходят? - спросил я, присев на корточки перед троицей загородивших дорогу диноцератов. - Луи намедни рассказывал, будто они устроили здесь нечто вроде импровизированного Ноева ковчега.
- Шныряют по всему лагерю, - ответил Курт. - Стали привычной частью пейзажа. Странно, на кухню они раньше не заглядывали, диноцераты ведь травоядные…
Я протянул руку, самый крупный зверь обнюхал пальцы, чихнул и с достоинством удалился в кусты. Остальные последовали за ним. Луи предупреждал, что дикий диноцерат может серьезно покусать, но животные не проявляли никакой агрессивности и совершенно не боялись людей.
- Наш зверь оказался самкой, - известил меня Курт. - Назвали - Hulse.
“Гильза” - перевел я. Отличное имя для домашнего животного. А еще говорят, будто у немцев нет чувства юмора.
- Каталась с нами с утра, - продолжал герр лейтенант. - Стрельба, жарко, а ей хоть бы хны. Забралась в корзину для сигнальных флагов, сидит тихонько и смотрит. Разве дикие животные могут так себя вести?
- Откуда я знаю? Гильгоф уверяет, что не могут.
- Бери поднос и пойдем к стойке… Кстати, наш “журнал странностей” медленно, но верно пополняется, можешь обрадовать Луи, когда его увидишь.
- Не раньше чем через три дня, он и Крылов улетели в провинцию к родственникам Луи.
- Вот как? Что будешь кушать?
Людей в столовой почти не наблюдалось - персонал кухни и двое младших офицеров с медицинскими нашивками. Обедать сейчас могут только экипажи, отработавшие свое на полигоне.
- Пожалуй, только салат и немного пива, не могу есть на такой жарище. Поскорее бы дождь начался…
- Вечером надо ждать очередную большую грозу, суббота… Оставь пиво, ты за рулем. Лучше возьми молочный коктейль с мороженым.
Только мы устроились за столиком, как внезапно ожил ПМК, занимавший привычное место на моем левом рукаве.
- Что стряслось? - Я переключился в режим приема видеосигнала, и на крошечном голографическом мониторе появился взлохмаченный образ доктора Гильгофа.
- Вы где шляетесь, капитан? - затарахтел Веня. Когда он взволнован, то начинает говорить с пулеметной быстротой. - Сворачивайтесь и бегом в Бланьяк, потом поиграете с танчиками и пистолетиками!
- Зачем бегом, я на машине…
- У вас десять минут! Тревога по коду “Прага”!
Дисплей погас. Я вскочил, стул опрокинулся.
- Что? - обеспокоился Курт.
- Ничего. Извини, поговорим в другой раз! Пока!
Я пулей вылетел из здания столовой, грохоча ботинками с металлическими накладками на подошве, пронесся к стоянке возле штаба. Джип завелся моментально - да здравствуют сборщики с конвейера фирмы “Бенц”! Быстро сунуть в руки дежурному офицеру пропуск, дождаться, пока откроют ворота, и - по газам!
Для того чтобы не говорить лишних слов, описывая конкретную ситуацию, каждому вероятному событию присваивается определенное кодовое слово. Код “Прага” означает, что в пространство звездной системы Вольф 360 вошел неидентифицированный объект, не зарегистрированный в управлении Транспортного Контроля и не отвечающий на запросы с борта “Франца-Иосифа”, искусственный разум которого присматривал за обстановкой в радиусе трех астроединиц вокруг планеты. Выходит, у нас очередные гости, причем есть вероятность, что…
Не будем фантазировать, сначала нужно разобраться! Тем более что Гильгоф при словах “зеленые человечки” всегда приходит в ярость.
Я уложился в четырнадцать минут - дорога до Бланьяка прямая и ровная, единственные задержки только на КПП.
Обстановка в порту самая деловая - выстроившиеся в дальней части поля транспортные челноки принимают контейнеры, катаются погрузчики, в закрытой зоне справа от административного здания взревывают двигателями только что приземлившиеся штурмовики.
“Франц-Иосиф” стоял, что называется, “под парами”. Сопла атмосферных двигателей мерцают голубым пламенем, выдвинуты дополнительные стабилизаторы, вспыхивают навигационные огни. Едва я взлетел наверх по трапу, как шлюз запечатался, а корабль начал чуть заметно подрагивать - “Франц” готовился к взлету.
- Где пожар? - Гильгофа и Сигурда я обнаружил наверху, в расположенном сразу за кабиной командном центре. “Рулить” доверили самому рейдеру, вернее его компьютеру, владеющему всеми тонкостями пилотирования как в атмосфере, так и в космосе.
- Сядьте, пристегнитесь, - рявкнул Веня, подталкивая ко мне одно из кресел, установленных на длинной рельсе, протянутой вдоль всего тактического терминала. - Попробуем перехватить этого нахала…
- Да в чем дело-то? - Я проглотил последние слова, так как “Франц” взял с места в карьер, сиречь резко ушел вертикально вверх, сразу поднявшись минимум на полкилометра и только затем начав набирать высоту по параболической траектории.
- Эта штука вынырнула из Лабиринта двадцать семь минут назад, точка выхода не зарегистрирована, расстояние - две астрономических единицы. Сейчас объект начал торможение и готовится выйти на высокую орбиту Гермеса, - скороговоркой произнес доктор. - Определить тип корабля невозможно, он защищен неизвестным нам экраном… Хорошо, что “Франц” располагает самой новейшей аппаратурой! Сопровождающие караван транспортов миноносцы гостя вообще не видят, лишь зарегистрировали квантовую волну по выходу из Лабиринта. В крайнем случае запросим у них помощи, пойдут по нашему сигналу…
- Говорите так, словно нам предстоит Трафальгарская битва, - выдавил я. Дышать стало тяжелее, корабль перешел на вторую космическую. - Подняли панику, оторвали меня от обеда…
- Значит, вы не совершенствовали знания в области изничтожения ближнего своего, а набивали брюхо тевтонскими сосисками с капустой и пивом? - фыркнул Гильгоф. - Хотели дела - получите!
- Я привык работать руками, а не полагаться на машинный разум корабля, вооруженного, словно боевой крейсер. Сиди да наблюдай, как “Франц” аккуратно нашинкует любого противника в салат!
- Это не “любой” противник, капитан. - Глаза доктора горели нешуточным азартом. - Уже по точке выхода из Лабиринта можно судить о том, что гость… Не понял?
Гильгоф неожиданно запнулся и стал похож на ребенка, у которого злой дядя отобрал конфетку. По монитору системы опознания “свой-чужой” побежали голубые строчки.
- Неидентифицированный объект передал нам свои характеристики и обозначил маршрут следования, - будто издеваясь, доложил мозг “Франца-Иосифа”. - Судно выполняет маневр сближения, через несколько секунд вы сможете наблюдать его визуально.
- Я подозревал, что именно этого следовало ожидать, - встрял Сигурд, хотя его не спрашивали. - Врубай камеры слежения по левому борту, разрешение - максимальное!
Из сиявшей точками звезд пустоты вынырнул челнок, донельзя похожий на уменьшенную копию “Франца”, приблизился к нам на расстояние нескольких десятков метров и уровнял векторы движения. Я рассмотрел силуэт пилота за обзорными окнами кабины, непринужденно помахавшего нам ручкой. Оба корабля теперь шли борт в борт - наш рейдер и его младший собрат с золотой ликторской связкой Удава на киле.
- Запрашивают связь через направленный луч, - спокойно доложил Сигурд. - Ответить?
- Разговаривайте с ним сами, капитан. - Гильгоф, похоже, всерьез обиделся. Рассчитывал поохотиться на крупную рыбку, а прилетела змеюка, тоже, впрочем, немаленькая. - Гермес превратился в популярное местечко, прямо-таки туристическая Мекка! Что здесь понадобилось Удаву?
- Какое знакомое лицо! - Изображение появилось на экране прямо передо мной. - Сергей, я совершенно не ожидала, что вы обеспечите почетный эскорт! Клянусь своей невинностью, мы не хотели никого беспокоить…
- Ну все, закончилась спокойная жизнь, - констатировал я. - Добрый день, Лолита.
- Почему так неприветливо? - усмехнулась любимая дочь и наследница Удава. - А-а, понимаю! Вы решили, что “Роммель” не является земным кораблем, и решили лично проверить, кто посетил систему Вольф 360? Мои извинения, это просто новые средства маскировки, тестируем защитный экран следующего поколения. Папа тоже не сидит сложа руки, трудится на износ…
- Вы откуда появились?
- С большой прогулки, - ответила Лола. - Сбросили зонды-наблюдатели в районе Капеллы, Альфы и Беты Близнецов и Альфы Тельца, начинаем обживать новый участок Лабиринта. Но это - цель побочная, папа решил, что мне сейчас нужно поработать на Гермесе, сюда и направляемся. Решили всерьез приняться за ваши Дороги.
- Минуточку! - возмутился Гильгоф. - Лолита Борисовна, при всем уважении к вашему отцу, я…
- Что - вы? - поморщилась Лола. - Никто не отбирает у вас корону и лавры первооткрывателя, доктор. Заниматься всерьез этой проблемой вы пока не в состоянии, других забот предостаточно. На борту “Роммеля” десяток лучших специалистов в самых разных областях, совершенная аппаратура, мы очень неплохо подготовились. Обо всех новостях я буду вас незамедлительно извещать. Опасаетесь за секретность? Абсолютно напрасно, папа хорошо знает свое дело и тех людей, которых нанимает.
- Хорошо, уговорили, - капитулировал Веня, понимая, что спорить с настырной Лолитой бесполезно, а запрещать высадку на Гермес бессмысленно. В конце концов, Удав работает на нас, пускай и остается себе на уме. - Сколько времени вы пробудете на планете? Дислокация?
- Разместимся там, где вы устраивали лагерь в июне, - сказала Лола. - Бибирев по запросу отца переслал нам отчет, он изучен самым внимательным образом. Контакт между “Францем-Иосифом” и “Роммелем” по линии Планка непрерывный, потребуется помощь - немедленно запросим. Хотя в целом мы самодостаточны. Я рассчитываю на полторы недели, но пока неизвестно, как пойдет работа. Папа почему-то уверен, что Гермес является ключом не только к Лабиринту, но и… И вообще ко всему.
- Чему - “всему”? - удивился я.
- К прорыву. Такому прорыву, о котором наша цивилизация и мечтать пока не может. Сверхдальние путешествия, новые сведения о живой материи, энергия, контакты с Чужаками. Этого хватит?
- Оптимист ваш папа, - покачал головой доктор. - Не разделяю его романтических настроений, слишком уж много непоняток… Могу лишь пожелать удачи.
- Принимается, - кивнула Лолита. - Еще раз приношу извинения за беспокойство, отбой…
Связь прервалась, и “Фельдмаршал Роммель” резко ушел в сторону.
- Возвращаемся, - кивнул Сигурду Гильгоф, откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня. - Кто знает, может быть, Удаву и его очаровательной дочурке повезет больше? Никогда не замечали, что самых выдающихся результатов обычно добиваются талантливые любители? Танк изобрел политик - Уинстон Черчилль, поэт Пушкин по образованию был дипломатом, Иосиф Сталин учился на священника, а стал властелином огромного государства. Как говорил один писатель времен XX века - судьба играет человеком, а человек играет на трубе…
- Наш приятель Удав играет не на трубе. Этот инструмент называется “тщеславие”, с помощью которого можно сокрушить любые стены и взять любые крепости.
- Я ему о высоком, а он про любимое “крушить” и “брать”! - огорченно вздохнул доктор. - Вам преподавали философию в училище?
- Не помню.
- Оно и видно. Однако насчет неизбывного удавовского тщеславия вы верно заметили. Этот тип наизнанку вывернется, но статус первого человека, всерьез пообщавшегося с чужой цивилизацией, заработает. Всегда хочет быть впереди планеты всей. Тем и полезен.
* * *
Ближе к вечеру мы приняли краткое сообщение от Лолиты. “Фельдмаршал Роммель” благополучно приземлился на двадцать четвертой параллели, возле безымянного озера, где доктор сотоварищи два месяца назад обнаружили незнамо чей некрополь, а Крылов столь неудачно навернулся в яму и едва не погиб. Последние слова депеши были примечательны: “Успела побродить по Лесу. Замечательное место! Целую всех, до связи. Лола”.
- Замечательное? - скривился Гильгоф. - Мурашки по спине бегают стадами, как вспомню! Холодно, мрачно, мысли неприятные появляются… Я человек чуждый мистике, предпочитаю доверять фактам, а не чувствам, но меня несказанно удивило, что в лесу не отыскался замок Кощея Бессмертного или, на худой конец, болото с блуждающими огоньками, собакой Баскервилей и десятком-другим гремящих цепями завывающих привидений. Очень угнетающе, поверьте на слово.
- Верю, - ответил я, поскольку отдаленно понимал, о чем речь, видел снимки из Леса, сделанные Аней и Коленькой. Даже на голограммах эта чащоба выглядела негостеприимно и зловеще. Отличное место для съемок шекспировской драмы о бородавчатых ведьмах и Макбете, эта публика идеально вписалась бы в пейзаж, дополнив и оживив картину. - Надеюсь, у Лолиты хватит ума не трогать руками то, что выглядит хоть чуточку опасно.
- Зря надеетесь, - отмахнулся доктор. - Она и ее папаша безнадежны, клиническая картина самая прискорбная. Это у них семейное, а лечится только одним способом - строжайшей изоляцией и смирительной рубашкой. Нечто вроде детского стремления сунуть пальцы в огонь, чтобы проверить правдивость маминых утверждений о том, что пламя на самом деле жжется. Но, как известно, Бог хранит детей и пьяниц; надеюсь, и сейчас все обойдется.
- Кстати, по поводу пьяниц, - припомнил я. - Что вы говорили о некоем походе в “Золотую Арфу” нынешним вечером?
- Ах, верно! Сколько времени? Семь с четвертью местного стандарта? Отлично, переодевайтесь в гражданское, через час нас будут ждать. Заодно успеем перекусить, мне все больше и больше нравятся блюда местной кухни. Да, кстати… Утром вы вспомнили об оружии, думаю, следует быть осторожными и запастись чем-нибудь компактным, но внушающим уважение.
- Плазменный пистолет подойдет? - как ни в чем не бывало поинтересовался я.
- Вам дай волю, прихватите с собой атомную бомбу… Вполне хватит Сигурда.
- Ничего себе “что-нибудь компактное”. - Я рассмеялся. - Ладно, пойду его позову, из синтетических людей получаются неплохие телохранители, проверено на практике…
- …А самое главное, они способны запоминать в мельчайших деталях все, что видят и чувствуют! Встречаемся снаружи через пятнадцать минут.
Мы с Сигурдом отыскали на складе “Франца” вполне подходящие светлые рубашки и темно-зеленые брюки от технических костюмов (спасибо Удаву - позаботился даже о гардеробе экипажа!). На вопрос андроида “Куда собираемся?” я ответил честно и кратко: “Понятия не имею, но доктор хочет, чтобы мы его сопровождали. И будь повнимательнее”. Сигурд лишь кивнул - моментом понял, что придется оберегать нежных и хрупких homo sapiens, за которыми со стороны куда более совершенных андроидов нужен глаз да глаз! Что характерно, об оружии вообще не заикнулся - он сам себе оружие.
Я сунул в карман рубашки документы, несколько купюр в сотню канадских долларов, ПМК пристроил к поясному ремню - рукава у рубашки короткие. Взглянул на наше с Сигурдом отражение в здоровенном зеркале центрального салона “Франца”. Ни дать ни взять - воспитанники одного детского дома, одеты стандартно, да и лицом немного похожи.
- Долго вас ждать? - Скучающий Гильгоф бродил вокруг джипа. Сам он машину водить не любит, предпочитает “кататься”. Привык на Земле к личному водителю, вот жлоб! - “Франц-Иосиф”, запирай двери, если что-нибудь экстренное - вызовешь через ПМК!
- Не думаю, что нам следует опасаться воров, - сказал я, наблюдая, как поднимается трап, исчезая в гнезде под левым бортовым
