белым, как полотно. Его рыжеватые волосы слиплись от
запекшейся крови, череп был рассечен цуранийским мечом. При
одном взгляде на монарха всем собравшимся у носилок стало ясно,
что он не протянет и нескольких минут.
- Отнесите его величество в мою палатку! - распорядился
Кулган. - Я перевяжу его рану и напою его целебным снадобьем.
- Нет, не троньте меня, - слабым голосом возразил Родрик. -
Мне уже ничем нельзя помочь.
В наступившей тишине стало слышно, как дыхание со свистом
вырывалось из его посиневших губ.
- Лиам... - прошептал король. - Приведите сюда Лиама.
Вскоре принц предстал перед Родриком в окружении
гвардейцев, которые стерегли его, связанного, с самого утра.
- Я был болен, герцог Лиам. Не так ли? - силясь улыбнуться,
спросил Родрик.
- Ваше величество! - и принц опустился на колени перед
носилками.
- Не возражай мне. Я был болен, но никто из вас не решился
сказать мне об этом. - Он помолчал и едва внятно пробормотал: -
Да я бы и не поверил вам.
В лагерь один за другим возвращались отряды, принимавшие
участие в бою с цурани. Паг различил знамена Рэна, Садары,
Вабона, Родеза, Тимонса.
- Не хватает только Бас-Тайры, - шепотом сказал он Касами и
Лори. - Этому Гаю нельзя отказать в уме и дальновидности! Он
отсиживается в Крондоре, ожидая, когда престол освободится.
Солдат и офицеров, плотным кольцом обступивших носилки
Родрика, растолкал вернувшийся с поля боя герцог Брукал. Он
опустился на колени рядом с Лиамом.
- Вот ты и засвидетельствуешь мою последнюю волю, -
прошептал Родрик.
-Я... я к услугам вашего величества, - со вздохом отозвался
герцог.
- Лиам, дай мне руку! - потребовал король. Когда принц сжал
пальцами его вялую ладонь, монарх собрал последние силы и
внятно, отчетливо проговорил:
- Мы, Родрик, четвертый правитель Королевства Островов,
носящий это имя, находясь на смертном одре, назначаем
наследником престола и единоличным властителем нашей державы
присутствующего здесь Лиама кон Дуана, принца крови и нашего
кузена, как старшего из представителей царствующего дома.
Лиам бросил на Брукала тревожный взгляд, но тот жестом
приказал ему молчать.
- Я, Брукал, герцог Вабона, свидетельствую это!
- Да простят меня все, - проговорил король, - кому я
причинил зло! Я сожалею о кончине Эрланда, виновником которой
считаю в первую очередь себя, и о казни, учиненной над Керусом.
Разум мой, долгие годы находившийся во власти демонов, ныне
снова стал ясен, дабы я мог раскаяться в содеянном перед
кончиной. - Он с мольбой взглянул на Лиама и добавил: - Но
прошу тебя, принц, не чини расправы над кузеном своим Гаем де
Бас-Тайрой! Он действовал по моему повелению и потому не
заслужил позорной смерти!
- Обещаю вам это, ваше величество!
Из уст короля вырвался слабый стон, и голова его бессильно
свесилась на грудь. Кулган подбежав к монарху, пощупал его
запястье.
- Его величество еще жив, но навряд ли он придет в сознание
до самой своей кончины. Отнесите его в палатку! - велел он
гвардейцам.
Лиам схватил Брукала за руку.
- Герцог! Вы дали ложное свидетельство и принудили меня
пойти против моей совести! Ведь старший в нашей семье не я, а
Мартин, и вы поклялись отцу защищать его права.
- Потише, ваше высочество, - возразил старый герцог. -
Неужто вы не понимаете, что, если Мартин будет объявлен
наследником, это даст Гаю право оспаривать его права, ведь
старший сын герцога рожден вне брака! Если вы, подобно мне,
желаете уберечь страну от гражданской войны, вам надлежит
именоваться наследником престола вплоть до дня коронации, когда
все соискатели предстанут перед священниками Ишапа и Советом
лордов, будь он трижды неладен. А произойдет это, как вам
известно, на тринадцатый день после погребения его величества
Родрика в королевском склепе Рилланона.
Лиам тяжело вздохнул и наклонил голову.
- Вы правы, герцог. Мне не остается ничего другого, кроме
как объявить себя наследником согласно воле монарха. У меня
будет достаточно времени все как следует обдумать до дня
коронации.
Солдаты отдыхали у костров, освещавших поляну тусклым
красноватым светом, когда Кулган вышел из своей палатки и
крикнул:
- Король умер!
Он протянул подбежавшему Брукалу перстень с королевской
эмблемой, снятый им с руки покойного Родрика, и герцог надел
его на средний палец Лиама.
- Король умер! - наперебой выкрикивали солдаты и офицеры,
окружившие герцога, Кулгана и принца. - Король умер! Да
здравствует наследник! Да здравствует Лиам!
Принц жестом приказал толпе умолкнуть, и на поляне вмиг
воцарилась тишина.
- Нынче - день глубокой печали, а не торжества, - сказал
Лиам. - Нам надлежит встретить рассвет в молчании и молитвах о
душах тех, кто покинул этот мир в минувшие сутки. Помянем же
добрыми словами отца моего, герцога Боуррика, и всех, кто
сложил головы в долине Серых Башен, и нашего почившего монарха
Родрика Четвертого!
Через четыре дня принц получил весть с Келевана. Император
извещал его о своем согласии на заключение мира. Пергамент с
мирным предложением Лиама доставил в Ассамблею командующий
цуранийскими войсками Ватаун. В ночь, когда скончался Родрик
Четвертый, Паг продиктовал текст мирного предложения Лиаму,
скрепил свиток черной печатью Всемогущего, облачился в свой
черный балахон и отправился в долину.
Принц, герцог Брукал и Кулгаи ловили каждое слово Пага,
переводившего послание Ичиндара на королевское наречие. Юный
император намеревался лично прибыть на Мидкемию в течение
ближайшего месяца, чтобы подписать договор о мире с королем,
которого изберет к тому времени Совет лордов.
Когда эту новость сообщили воинам и их командирам, в
огромном лагере началось такое веселье и ликование, что Пагу и
Кулгану, уединившимся в палатке чародея, пришлось прибегнуть к
своему искусству, иначе они не смогли бы расслышать друг друга.
Оба чародея пробормотали магические формулы, и шум, крики, бой
барабанов и топот множества ног внезапно смолкли. В палатке
воцарилась тишина, ибо звуки из внешнего мира перестали в нее
проникать.
- Ну вот, Паг, - с усмешкой проговорил Кулган, глядя на
ученика своими лучистыми синими глазами. - Теперь мне придется
брать у тебя уроки. Ведь ты смог без всякого внешнего фокуса
проделать то, для чего мне потребовался амулет. - И он разжал
ладонь, на которой поблескивал металлический шарик.
- Но я по-прежнему не знаю, как подступиться ко многому из
того, что не составляет для вас никакого труда! - возразил Паг.
- Скажешь тоже! - и Кулган погрозил ему пальцем. - Но я
всегда возлагал на тебя надежды, дружок. Даже в ту пору, когда
ты не умел привести в действие простейшие из заклинаний.
- Но ведь тогда, в день Выбора, вы взяли меня в ученики из
жалости, потому лишь, что меня не выбрал никто другой из
мастеров. А я так мечтал стать воином или мореходом!
- Это не совсем так, - чародей помотал головой и затянулся
из своей неизменной трубки. - Я догадался о твоем даре еще во
время нашей встречи, когда ты глядел в мой магический кристалл.
Но мне не удалось развить твои способности, дружок. Какое
счастье, что этим занялись Всемогущие на чужой планете. Теперь
мы с тобой славно поработаем! Когда наш король и их император
заключат мир, мы сразу же приступим к строительству школы магов
и набору учеников.
- Согласен.
В палатку Кулгана заглянула Кейтала. Она собиралась
передать мужу и придворному чародею приглашение принца на
скромное торжество, которое он устраивал в штабном павильоне.
Однако, увидев, что волшебники погружены в ученую беседу и не
замечают ничего вокруг, она с улыбкой попятилась и задернула
полог палатки.

Глава 13. ОБМАН

Тэйтар обвел глазами собравшихся в тронном зале членов
королевского совета. Томас, как всегда, встал возле трона
Агларанны. Кроме него и эльфов, сюда был приглашен Мартин
Длинный Лук. Он остался у сплетенной из ветвей стены зала, за
пределами Круга Совета.
- Я имею сообщить вам, - прокашлявшись, повел речь старый
Тэйтар, - что волшебники Эльвандара не склонны более видеть в
присутствующем здесь Томасе одного из валкеру.
- Рада слышать это, - улыбнулась Агларанна. - Но неужто ты
считаешь это достаточным поводом для созыва экстренного совета?
- Позвольте мне договорить, ваше величество. Нас тревожит
неопределенность положения, занимаемого Томасом при дворе. Ведь
он - отец вашего будущего ребенка! При этих словах королева
побледнела и опустила глаза под пристальным взглядом Томаса.
- Я... я не хотела говорить тебе, пока война не закончится, -
пробормотала она. - Ты не должен думать ни о чем, кроме защиты
Эльвандара от пришельцев.
- Так это правда?
- Да. У нас будет ребенок, Томас.
- А посему вам следует сочетаться узами брака, - вставил
Тэйтар.
Принц Калин выступил вперед и окинул Томаса недружелюбным
взглядом.
- Учти, если ты намерен властвовать над нами, я
воспротивлюсь этому. Я как законный наследник престола буду
отстаивать свои права!
Томас подошел к принцу и положил ладонь ему на плечо.
- Успокойся, Калин! У меня и в мыслях не было притязать на
трон и корону! И не я поднял вопрос о браке с твоей матерью! Но
раз того требуют обстоятельства, - он с улыбкой взглянул на
Агларанну, - я желал бы стать консортом, чтобы положение мое
при дворе, как выразился Тэйтар, стало определенным. Я не
претендую на какую-либо власть, кроме той, какой тебе будет
угодно наделить меня. Если ты решишь отказать мне в этом, я
беспрекословно покорюсь твоей воле. - Калин кивнул и
вопросительно взглянул на Агларанну.
- Желаете ли вы, королева, взять в мужья Томаса из Крайди?
-строго вопросил Тэйтар.
- Я желаю этого всем сердцем! - отозвалась Агларанна. -
Имеет ли кто-либо из членов совета возражения против моего
выбора?
- Нет! Нет, не имеем. Мы согласны, - ответили эльфы.
- Совет Эльвандара одобряет ваше решение, - подытожил
Тэйтар.
Калии подошел к трону матери и поцеловал ее руку.
- Ты поступил мудро, - сказал он Томасу, - и решением своим
предотвратил многие беды, которых я опасался. Благодарю тебя.
- Разве я мог принять иное решение? - удивился Томас.
- Твои права на престол неоспоримы, и я первым поднял бы
свой меч против всякого, кто посягнул бы на них. Но я намерен
требовать, чтобы дитя, родившееся от нашего брака, было
признано законным принцем или принцессой! Пообещай мне, Калин,
что позаботишься о нашем ребенке, когда мы с моей королевой
отправимся на Благословенные острова.
- Обещаю! - кивнул принц. Он поднял руки над головой и
крикнул переговаривавшимся между собой членам совета: - Тише! Я
объявляю Томаса из Крайди главнокомандующим войск Эльвандара и
принцем-консортом королевы. Его слово отныне - закон для всех,
кроме моей матери и меня.
-Признаете ли вы это решение принца законным? - обратился
Тэйтар к членам совета. Те молча поклонились сперва королеве, а
затем Томасу.
Мартин подошел к своему другу и обнял его.
- Поздравляю тебя! Я покину Эльвандар с легким сердцем. Под
сенью священных деревьев наконец воцарилось счастье и согласие!
- Неужто вы собираетесь оставить нас? - спросила Агларанна.
- Мне давно пора вернуться в Крайди, - со вздохом ответил
Мартин. - Ведь войне не видно конца, и принцу Аруте могут
понадобиться мои услуги. Да и Гаррет, боюсь, утратит свои
навыки разведчика, нежась здесь на мягком ложе и объедаясь рагу
из оленины.
- Но ведь ты останешься на празднование нашей свадьбы? - с
надеждой спросил Томас.
Мартин начал было извиняться, но королева перебила его:
- Мы устроим торжество завтра же поутру.
- Что ж, - усмехнулся охотник. - В таком случае мы с
Гарретом задержимся у вас еще на денек!
В дверном проеме внезапно показалась приземистая фигура
Долгана. Он приблизился к трону и поклонился Агларанне.
- Примите мои поздравления, королева!
- Да откуда же тебе известно о том, что здесь произошло? -
удивился Калин.
- Да мало ли откуда! - хитро прищурившись, усмехнулся гном.
Агларанна засмеялась своим серебристым смехом.
- Долган, ты неисправим! Ведь ты опять подслушивал у стены!
- Просто прогуливался неподалеку, - с напускным смирением
возразил Долган. - И случайно услыхал, о чем вы тут толковали.
Лори перебрался через реку и спешился.
Лиам не случайно поручил именно ему доставить в Эльвандар
весть о скором прекращении войны. Безупречно владея цуранийским
языком, менестрель легко миновал расположение войск противника,
объяснив начальникам встреченных им патрульных отрядов, куда и
зачем он направлялся.
Он расседлал усталого коня и стал протирать его спину
щеткой, вынутой из дорожной сумы.
- Приветствую тебя. Лори из Тайр-Сога!
Менестрель удивленно вскинул голову. Из-за толстого ствола
дуба вышел невысокий темноволосый мужчина с седыми висками. Он
был одет в коричневый балахон, подпоясанный веревкой, и
опирался на гнутый посох из дубового корня. Лори был уверен,
что никогда прежде не встречал его.
- Разве мы знакомы? - спросил он.
- Нет. Но я знаю, кто ты и куда держишь путь, - ответил
незнакомец, неторопливо приближаясь к нему. - Скажи, что именно
принц Лиам поручил передать королеве эльфов?
На лице менестреля отразилась внутренняя борьба. Незнакомцу
и впрямь было известно многое, он держался со скромным
достоинством и дружелюбием. Менестрель готов был проникнуться
доверием к нему и поведать о своей миссии, но ведь принц не
уполномочил его сообщать кому-либо о его устном послании к
Агларанне.
- Поверь, расспрашивая тебя об этом, я руководствуюсь
самыми добрыми побуждениями по отношению ко всем, кто живет на
этой планете. - Лори все еще не решался ответить на вопрос
незнакомца, и тот, усмехнувшись, проговорил: - Хорошо же, я
докажу тебе, что знаю больше, чем ты полагаешь. Лиам объявлен
наследником престола. Через две-три недели в долину прибудет
император Цурануани, чтобы заключить с ним мирный договор.
Именно это ты собирался поведать Агларанне, не так ли?
Лори кивнул.
- Видишь ли, я сам направлялся во дворец королевы эльфов.
Давай-ка я передам ей сообщение Лиама, а ты, менестрель,
возвращайся в лагерь принца. Но не говори ему о нашей с тобой
встрече. Сообщи, что ты видел королеву и принца-консорта, что
ты передал ей весть о скором прекращении войны. Ты можешь также
заверить Лиама от имени Агларанны и Долгана, что эльфы и гномы
явятся в долину на встречу с императором Ичиндаром.
- Хорошо. Я так и сделаю, - согласился Лори. Он не знал,
правильно ли поступает, но у него не хватило духу отказать
незнакомцу, за мягкими, сдержанными манерами которого
угадывались недюжинная сила и привычка повелевать. - Я скажу,
что виделся о королевой эльфов и доставил ей сообщение принца
Лиама.
Когда незнакомец скрылся среди деревьев, менестрель
облегченно вздохнул, поспешно оседлал коня и вновь перешел реку
вброд. Он был рад, что избежал путешествия через заколдованный
лес, полный тайн, чудес и опасностей.
Ни Томаса, на Агларанну не удивило появление на огромной
поляне, где торжество по поводу их свадьбы было в самом
разгаре, невысокого человека с темной бородой и седыми висками,
облаченного в коричневый балахон и опиравшегося на
страннический посох.
Приблизившись к почетным местам, на которых восседали
королева и принц-консорт, Макрос поклонился и с улыбкой
проговорил:
- Примите мои приветствия и поздравления, ваши величества!
- Добро пожаловать за наш стол. Черный Макрос! - ответила
Агларанна. - Мы с Томасом и все мои подданные рады видеть тебя.
- Я рад был бы принять ваше приглашение, - сказал Маркое и
развел руками, - но у меня очень мало времени. Я должен
заняться неотложными делами, но прежде... Прежде я хочу
сообщить вам важные новости. Король Родрик Четвертый и герцог
Боуррик скончались от ран, полученных в сражениях с цурани.
Принц Лиам объявлен наследником престола.
Услышав это, сидевший неподалеку Мартин побледнел и впился
глазами в лицо волшебника.
Томас сдержанно сказал:
- Ты принес печальную весть, Макрос! Я не был знаком с
королем, но хорошо знал и очень любил герцога Боуррика. Мне
жаль принцев и принцессу, которые понесли тяжелую утрату.
- Мартин Длинный Лук, - сказал Макрос, приблизившись к
охотнику, - тебе надлежит немедленно вернуться в Крайди. Ты
проводишь принцесс Аниту и Каролину в Крондор.
Мартин собрался было заговорить, но волшебник жестом
приказал ему молчать и склонился к самому его уху. Тихо, так
что никто из находившихся поблизости не слыхал его, он
прошептал:
- Отец твой перед самой своей кончиной открыл Лиаму и
герцогу Брукалу тайну твоего рождения. Он говорил о тебе с
любовью и раскаянием.
Охотник опустил голову, чтобы никто не увидел слез,
застилавших его глаза. Макрос выпрямился и с улыбкой произнес:
- Но у меня есть и радостные вести для всех вас. Через
двадцать дней принц Лиам и император Цурануани Ичиндар
- Ваше высочество, благодарите богов за этот шторм! -
Королевством и Империей!
Радостные возгласы эльфов и гномов огласили огромную поляну
и ее окрестности. Листья-светильники на волшебных деревьях
вспыхнули ярче.
- А теперь, ваше величество, - обратился Макрос к
Агларанне, - я желал бы, если вы не возражаете, поговорить с
вашим супругом наедине.
- Ну разумеется. Макрос, - улыбнулась королева и шепнула
Томасу:
- Возвращайся поскорее.
Волшебник быстро направился к краю поляны. Томас,
поднявшись из-за стола, последовал за ним. Когда стволы
деревьев скрыли их от пировавших у дворца, Макрос повернулся к
Томасу и проговорил:
- На тебя возлагается весьма ответственная и сложная
задача, Томас. Но я уверен, что ты с ней справишься. Ведь
именно тебе суждено положить конец этой войне.
Томас удивленно пожал плечами.
- Я не понимаю, о чем ты. Ведь бои закончились, и через три
недели правители враждующих стран заключат мирный договор.
- Войскам, которыми ты командуешь, надлежит атаковать
цуранийскуго армию, когда Ичиндар и Лиам удалятся в шатер для
подписания договора. Лишь этим можно будет предотвратить
действия изменников, которые жаждут гибели Королевства и
вынашивают коварные планы. Ты один сможешь сорвать эти планы и
избавить страну от нависшей над ней угрозы.
- О чем ты, колдун? - недоверчиво спросил Томас.
- Я не могу сказать тебе большего, - покачал головой
Макрос. - Ты приведешь свои войска в долину и дашь сигнал к
наступлению, когда правители окажутся в шатре.
- Не слишком ли многого ты хочешь от меня? _ возмутился
Томас. - На каком основании ты требуешь от меня слепого
подчинения твоим приказам?
- Ты обязан мне столь многим, Томас из Крайди, что на твоем
месте я не стал бы сомневаться в правомерности моих требований!
- сурово произнес волшебник. В глазах его загорелись искры
гнева, и добродушное, улыбчивое лицо на миг приняло столь
свирепое выражение, что Томас в испуге попятился, чувствуя, как
по телу его пробежал холодок.
- Что... что ты имеешь в виду? - выдавил он из себя.
- Я направлял твой путь и оберегал тебя от бед все эти
долгие годы. Я вывел тебя к подземелью Руага, когда ты едва не
заблудился в Мак Мордейн Кадале. Я оставил доспехи валкеру и
молот Тоулина в сундуке дракона в чаянии того дня, когда вы с
Долганом придете за ними. Не сделай я этого, и нынче от
Эльвандара, который так мил твоему сердцу, осталась бы лишь
горстка пепла. Я помог Тэйтару и его ученикам ослабить
разрушительное воздействие чар Древнейших, которому ты
подвергался, облачившись в доспехи Ашен-Шугара и взяв в руки
его меч. Когда ты предавался мечтаниям и видел перед собой
призраки прошлого, это я спасал тебя от безумия и возвращал
твое сознание в настоящее. - Чародей отступил на шаг назад и
возвысил голос. - Это я помог тебе выйти победителем из схватки
с валкеру, изменив облик пленного цуранийского подростка. Я был
неправ, говоря, что ты обязан мне многим. Ты обязан мне всем,
Томас из Крайди. И тем, что остался в живых, и тем, что
уподобился эльфам, не утратив силы и отваги Древнейших и своей
человеческой души.
- Кто же ты? - дрогнувшим голосом спросил Томас. Впервые с
того дня, когда он нашел в сундуке Руага доспехи валкеру, душу
его обуял ужас. Он понимал, что Макрос, обладавший огромной
магической силой, мог бы в мгновение ока уничтожить все живое
окрест, захоти он этого. Со страхом взглянув в лицо чародея, он
обнаружил, что тот беззвучно смеется.
- Прости,- пробормотал Макрос, издав легкий смешок. - Я
забылся и наговорил лишнего. Я прошу, чтобы ты выполнил мою
волю не из благодарности за все то, что я для тебя сделал, а из
любви к этой планете, которой в одинаковой степени были
подвластны и грозный валкеру, и мальчик из Крайди. Запомни,
Томас, что если в решительный момент ты дрогнешь, если упустишь
время, наша Мидкемия будет безжалостно уничтожена врагом.
Клянусь тебе, что это правда.
- Я сделаю все так, как ты велишь, - сдвинув брови,
пообещал Томас.
- А теперь возвращайся к своей красавице Агларанне,
принц-консорт Эльвандара, - улыбнулся волшебник. - Я же должен
торопиться в Каменную Гору к Харторну, чтобы приказать ему
присоединиться к твоей армии, когда настанет время.
- А он поверит тебе?- с сомнением спросил Томас.
- Разумеется,- хохотнул Макрос. - Еще бы он мне не поверил.
- Я соберу под свое знамя всех эльфов и всех гномов Серых
Башен, - пообещал Томас. - И уничтожу изменников, замышляющих
зло, без всякой пощады! Надо раз и навсегда положить конец этой
войне.
Макрос кивнул, взмахнул своим посохом и исчез. Томас
поспешил к пирующим.

Глава 14. ИЗМЕНА

Все произошло так, как предсказывал Макрос. Томас и его
воины, затаившись среди деревьев у восточной оконечности
долины, видели, как из небесных врат выплыли носилки, на
которых восседал юный император Ичиндар. Принц Лиам верхом на
белоснежном жеребце ожидал его у выстроившихся для
торжественного парада войск Королевства. Армия цурани была
представлена немногочисленным отрядом не более чем в тысячу
человек. Основные силы неприятеля покинули Мидкемию за
несколько дней до встречи двух властителей.
Лиам отсалютовал прибывшему императору и пригласил его в
свой походный шатер, украшенный множеством знамен. Томас и
эльфы видели, как Лиам под руку с императором Ичиндаром исчез в
шатре. Следом за монархами туда вошли Арута, Кулган, отец Тулли
и Паг, взявший на себя обязанности переводчика, а также граф
Вандрос, герцог Брукал и несколько представителей знатнейших
семейств Цурануани.
Томас и его воины не сводили глаз с цуранийских солдат. Те
стояли неподвижно, палимые яркими лучами летнего солнца. Вдруг
воздух перед глазами эльфов и гномов заколебался, и в знойном
мареве они увидели, как неприятельские солдаты схватились за
рукоятки своих мечей и вынули их из ножен.
- Вперед! - скомандовал Томас. - В атаку!
Внимание Ичиндара и Лиама, провозгласивших тост за дружбу
между Цурануани и Королевством, привлек донесшийся снаружи шум.
Руки с воздетыми кубками замерли в воздухе. Властители двух
государств обменялись недоуменными взглядами. В эту минуту
полог шатра приподнялся, пропуская цуранийского офицера.
- Измена! - выкрикнул он. - Ваше императорское величество!
Лесные великаны и толстые карлики напали на наши отряды!
Ичиндар бросился к выходу из шатра. Зрелище, представшее
перед его взором, ошеломило его.
- Так вот каковы ваши мирные намерения! - гневно бросил он
Лиаму. - Изменники и предатели! Я уничтожу вашу страну!
Он бросился прочь из шатра. Следом за ним на поляну
выбежали остальные цурани, принимавшие участие в переговорах.
Лиам не понял слов императора, но по его искаженному
ненавистью и отчаянием лицу, по шуму и крикам, доносившимся с
поляны, понял, что между противниками снова завязался бой.
- Что... что случилось? - спросил он, растерянно обводя
глазами своих приближенных. - Кто отдал приказ о наступлении?
- Боюсь, что произошло недоразумение, - проговорил Паг,
выходя на середину шатра. - Но оно может дорого обойтись нашей
стране, если мы не предпримем срочных мер.
- Что же ты предлагаешь? - с ноткой негодования в голосе
спросил Арута. - Отказаться от боя? Отступить перед ничтожной
горсткой цуранийских солдат, которые наверняка и повинны в
случившемся?
- Я не знаю, по чьей вине на нашей земле снова льется
кровь, - глядя в глаза принцу, ответил Паг. - Но мне известно,
что численность цуранийских войск превышает миллион. Если мы
теперь же не закроем небесные врата, не уничтожим рифт, то
через несколько часов вся эта огромная армия, отряды всех
кланов, доныне не принимавших участия в войне, окажутся здесь.
Они не оставят от Королевства камня на камне. Поверьте, ваши
высочества, я знаю, что говорю.
Лиам кивнул и с тяжелым вздохом проговорил:
- Если ты и в самом деле способен закрыть рифт, действуй,
Паг. Но прежде надо убедиться, что путь к Звездным Вратам
открыт. Я не желаю, чтобы ты, единственный чародей на нашей
планете, владеющий искусством Высшей магии, рисковал собой.
Паг выглянул из шатра. Он видел, как немногочисленный отряд
цурани кольцом окружил узкую платформу с установленными на ее
концах столбами. Несколько придворных под руки вели к Звездным
Вратам упиравшегося Ичиндара. Император то и дело озирался и
выкрикивал угрозы в адрес коварных противников. Паг не мог
разобрать его слов, но по лицу юного императора он видел, что
тот, распалившись гневом, жаждал скрестить мечи с
неприятельскими воинами. Но на подмогу к главам кланов
поспешили солдаты, и вскоре Ичиндара насильно втащили в
небесный коридор.
Но силы противников были неравны, и через несколько минут
воины Королевства оттеснили цуранийских солдат от рифтовой
машины.
- Я не знаю, удастся ли мне закрыть выход в небесный
коридор и уничтожить рифт, - сказал Паг стоявшим возле него
Лори и Кулгану. - Но по-моему, настало время попытаться сделать
это.
- Остановись!
Паг взглянул туда, откуда донесся этот властный голос.
Слева от шатра он увидел невысокого человека в коричневом
балахоне.
- Макрос! - воскликнул Кулган, ошеломленный этим внезапным
появлением.
- Я выполнил свое обещание, - с невеселой улыбкой
проговорил волшебник, - и явился перед вами, когда вам
понадобилась моя помощь. Тебе не удалось бы одному уничтожить
космическую тропу на Келеван, - сказал он, обращаясь к Пагу. -
Как, впрочем, и я не смог бы сделать это без тебя. Идемте же,
крайдийские чародеи!
Он взмахнул посохом, и через мгновение оказался у рифтовой
машины вместе с Пагом и Кулганом.
- Я вижу, мой посох при тебе, - усмехнулся он, глядя на
Кулгана. - Покрепче упрись в землю его острием, если тебе дорог
твой ученик. С помощью этого посоха ты сможешь помочь Пагу
вернуться на Мидкемию из первозданного хаоса, в который мы с
ним погрузимся через несколько минут. А пока выслушайте меня,
вы оба! Когда рифт будет уничтожен, отправляйтесь не мешкая на
мой остров. Там вы получите объяснение всему, что свершилось на
Мидкемии и Келеване в последние несколько лет.
- А что же ты? - спросил Кулган.
- Не беспокойся обо мне, - усмехнулся Макрос. - Моя судьба
давно предрешена. Как и твоя роль в этом спектакле! А теперь
изо всех сил обопрись на посох, друг Кулган. И прощай! Нам
пора!
Он взял Пага за руку. Мгновение, и оба волшебника исчезли в
пронизанной слабым мерцанием пустоте небесных врат.
Паг, рассчитывавший попасть на Келеван вместе с Макросом,
против всякого ожидания оказался в мглистом пространстве без
света, без малейшего движения воздуха, без конца и без начала.
Душу его объял ужас. Он был здесь совсем один! С трудом разжав
онемевшие губы, он прошептал:
- Макрос...
Где-то вблизи послышался сдавленный смешок.
- Я здесь, Паг. Ты не видишь меня, потому что тут нет и не
может быть света.
- Но где же мы?
- Мы в пространстве между мирами, там, где прежде бушевали
Войны Хаоса. Я приложил все свои силы к тому, чтобы изменить
облик этого гиблого места. Иначе рассудок твой не выдержал бы
представшего перед твоим взором жуткого зрелища.
- Поторопимся, Макрос! Ведь там, на Мидкемии, каждую
секунду гибнут люди!
- Здесь нет времени, Паг. Сколько бы мы ни находились между
мирами, ты вернешься в долину через сотую долю мгновения после
того, как мы покинули ее. Ты мог бы состариться и умереть
здесь, а там, где идет сражение, занесенный над чьей-то головой
меч так и не успел бы опуститься на шлем жертвы!
- Я преклоняюсь перед твоим могуществом. Макрос, - с
чувством произнес Пат. - Ведь это ты много веков тому назад
сдвинул в сторону рифт, сквозь который Враг пытался проникнуть
на Келеван. Я узнал тебя!
- А-а-а, так ты помнишь о моем маленьком фокусе? - хихикнул
волшебник. - Я тогда и вправду был значительно моложе. Но рифт,
о котором ты говоришь, образовался стихийно, и выходы из него
не были закреплены на Келеване и в небесном пространстве,
поэтому мне и удалось сместить его в сторону от твоей второй
родины. Но тот звездный коридор, в котором мы находимся, я не
смог бы сдвинуть с места даже на дюйм. Врата, ведущие в него с
Келевана и Мидкемии, фиксируются с помощью рифтовых машин,
которые приводят в действие Всемогущие. Единственное, что мы с
тобой можем, - это уничтожить его. Но прежде чем это случится,
я хочу сказать тебе следующее: ты многое поймешь, когда
побываешь на моем острове. Некоторые из тайн происходящего
откроются тебе, когда ты прочтешь мое завещание. Пока же прошу
тебя об одном! Поверь, что все мои действия были продиктованы
крайней, насущной, острейшей необходимостью. И не поминай меня
лихом, дружище Паг.
- А как же ты?
- Я сумею позаботиться о себе, - усмехнулся Макрос. - А
теперь возьми меня за руку и направь всю магическую силу,
дарованную тебе богами, туда, где я нахожусь. Не мешкай!
Паг протянул руку на звук голоса Макроса. Через мгновение
ладонь его коснулась тонких пальцев волшебника. Внезапно вокруг
заполыхали молнии, с шипением свиваясь в огромные клубки, и
голос Пага, крикнувшего чародею: "Прощай!", потонул в
оглушительных раскатах грома. Макрос исчез, и сразу же вслед за
этим буйство стихий прекратилось так же неожиданно, как и
началось. Оглушенный и ослепленный этой чудовищной атакой
небесных сил, Паг очутился в кромешной тьме. Разум его
отказывался воспринимать происшедшее, и вскоре он начал
медленно погружаться в небытие. Вдруг откуда-то издалека до
него донесся знакомый голос. Паг пытался и не мог вспомнить,
кому он мог принадлежать. Голос звучал все настойчивее, и
вскоре Паг почувствовал, как в грудь его уперся какой-то
твердый предмет с острым концом. Последним усилием угасавшего
сознания он заставил себя поднять руку и сомкнуть пальцы вокруг
деревянного стержня. Посох...
- Кулган? - едва разжимая губы, прошептал он и лишился
чувств.
Первым, что увидел Паг, очнувшись от забытья, было лицо
склонившегося над ним старого чародея.
- Хвала богам! - всплеснул руками Кулган. - Ты остался жив,
дружок! А я уж и не надеялся, что сознание вернется в твое
окоченевшее тело!
- Это ты спас меня, Кулган, - прошептал Паг.
- Ну уж, - смутился старик. - А даже если и так, то долг
платежом красен. Ведь ты пожертвовал собой в этой самой долине,
когда цуранийский волшебник хотел взять меня в плен!
Паг слабо улыбнулся.
- Это было так давно, Кулган! Скажи лучше, что здесь
происходит?
- Рифт уничтожен. Неприятельские воины во главе с Касами
сдались в плен. Это твоя победа, Паг!
- Нет, не моя, а Макроса! Он не вернулся? - спросил Паг,
заранее зная ответ.
Кулган покачал головой.
- Нет, дружок. А когда ты очутился здесь, посох, что он
подарил мне, исчез!
К чародеям подошел Мичем.
- Хозяин, вам с Пагом надо бы пройти в шатер к принцу
Лиаму. А то как бы беды не случилось...
Озадаченные его словами, Паг и Кулган побрели к шатру
принца, над которым по-прежнему реяли знамена герцогств
Королевства.
Увидев у стола, за которым сидел Лиам, светловолосого
великана с лицом Томаса и глазами эльфа, Паг чуть было снова не
лишился чувств. Но Томас предостерегающе поднял руку, и Паг
сдержал слова восторга, которые готовы были сорваться с его
уст. Принц окинул вошедших усталым и горестным взглядом и
обратился к главнокомандующему Эльвандара:
- Объясни, почему ты отдал своим воинам приказ атаковать
цурани.
- Но ведь я уже говорил вам, что они вынули мечи из ножен и
собирались броситься к вашему шатру. Я просто не мог поступить
иначе!
К столу приблизился Касами.
- Это неправда! - горячо заговорил он. - Даю вам слово,
принц, что мы обнажили оружие лишь после того, как эльфы и
гномы напали на нас!
- Разве я не предупредил властителей Эльвандара, что в
долине будет подписан мирный договор, что бои должны
прекратиться раз и навсегда? - устало спросил Лиам, снова
взглянув на Томаса.
- Как же, как же! - вмешался в разговор Долган. - Я сам там
был, когда колдун доставил вашу весть королеве и
принцу-консорту.
- Какой еще колдун?! - изумился Лиам. - В Эльвандаре
побывал трубадур Лори!
- Ничего подобного! - возразил Томас. - Я никогда не
встречал трубадура Лори, а известие о мирном соглашении и об
измене, которую замышляют цурани, доставил нам Макрос. - Так
оно и было, - подтвердил Долган.
- Выходит, именно он и затеял все это, - задумчиво
проговорил Кулган. - Знаете, принц, бесполезно искать виновных
среди ваших подданных. Макрос наверняка знал, что делал.
Видимо, он полагал, что настало время затворить небесные врата,
и прибег к этой уловке, чтобы не дать нам всем возможности
опомниться и помешать ему. Это на него похоже!
- Давайте в таком случае вернемся в лагерь и отложим на
потом разговоры о случившемся, которого мы не в силах изменить,
- предложил Арута.
Всадники ехали шагом, тесной группой, переговариваясь друг
с другом.
- Какого ты мнения о цуранийских воинах? - обратился Лиам к
графу Ламута.
- Наивысочайшего, принц! - отозвался Вандрос. - Я не
променял бы их даже на наталезских разведчиков, окажись их
армия под моей командой.
- А ведь я как раз собирался предложить нашему другу Касами
службу под твоим началом, - сказал принц.
Касами, понуро ехавший на своем вороном жеребце, при этих
словах Лиама вскинул голову.
- Неужто такое возможно, ваше высочество?
- А почему бы и нет? Если ты и твои люди принесете присягу
на верность короне, вам будет поручено охранять северные
границы государства от троллей и гоблинов. Не тревожься, работы
там хватит на всех.
- Что правда, то правда, - вставил старый Брукал. -
Ламутский гарнизон понес огромные потери в этой войне, будь она
неладна. Ему совсем не помешает такое мощное подкрепление!
- Я полагаю, наш друг Касами достоин звания капитана, -
сказал Вандрос. Щеки Касами зарделись от гордости. -
Подъезжайте поближе ко мне, капитан. Мы с вами теперь же
обсудим ваше новое назначение и обязанности воинов, находящихся
под вашим началом.
Арута дотронулся до плеча брата.
- Не довольно ли говорить о государственных делах, Лиам?
Ведь мы должны теперь же отпраздновать окончание войны!
- Разумеется! - согласился старший принц. - Когда мы
вернемся в лагерь, прошу вас всех пожаловать в штабной шатер. Я
рад буду видеть у себя твоих жену и сына, Паг.
- Жену? Сына? - недоуменно переспросил Томас.
Паг рассмеялся:
- Ты еще многому удивишься, друг Томас, когда мы с тобой
подробно поговорим обо всем, что произошло с нами за долгие
годы разлуки.
- А знаете, - с лукавой улыбкой проговорил Арута,
приближаясь к двум друзьям, - однажды мне довелось услышать
разговор, который вели два крайдийских мальчишки, взобравшиеся
на воз с сеном.
Всадники, все до единого, обратились в слух.
- Так вот, - продолжал принц. - Один из них, светловолосый
ученик воина, похвалялся, что прославится в боях и будет с
восторгом принят в Эльвандаре. - Щеки Томаса зарделись. Паг
рассмеялся и сказал:
- Я помню этот разговор.
- А другой, - продолжал Арута, - щуплый темноволосый ученик
придворного чародея, пообещал, что станет великим магом.
- Может быть, - смущенно улыбнувшись, пробормотал Паг, -
моему Уильяму тоже суждено претворить в жизнь свою детскую
мечту.
Арута расхохотался. Паг воззрился на него с удивлением.
- Пусть лучше его мечта останется неосуществленной! -
воскликнул принц. - Ведь минувшим вечером он сообщил мне, что
хотел бы, когда вырастет, стать гномом!
Всадники встретили эти слова .дружным смехом.
Арута, заметив, что старший Лиам снова нахмурился, вернулся
к нему и положил руку ему на плечо.
- Не казни себя за то, что случилось. Ведь содеянного не
воротишь! Я понимаю, что тебе больше всего на свете хотелось бы
объяснить Ичиндару, как все произошло. Но мост между нашими
планетами разрушен, и восстановить его, если верить словам Пага
и Кулгана, не под силу никому. Подумай лучше о предстоящей
коронации.
- Я не уверен, что ишапианский первосвященник коронует
именно меня, - уныло отозвался Лиам.
- Да брось ты! - возразил Арута. - Ведь я не собираюсь
претендовать на престол, а других братьев у нас с тобой нет.
Лиам отвел глаза в сторону и печально вздохнул. Он все
никак не мог решиться поведать Аруте о последних словах отца.

Глава 15. ЗАВЕЩАНИЕ

Корабль встал на якорь. Когда весельная лодка причалила к
берегу, первым из нее выскочил Арута. Приказав гребцам ожидать
их возвращения, он помог ступить на песок дородному Кулгану и
направился к тропинке, что петляла между утесов и вела к замку
Макроса. Паг, Кулган и его верный франклин последовали за
принцем.
Стоило им приблизиться ко входу в замок, сложенного из
черного кирпича, как массивная входная дверь распахнулась, и
навстречу путникам вышло существо, отдаленно напоминавшее
гоблина.
Мичем схватился за рукоятку кинжала, но странное создание,
облаченное в ливрею и панталоны, не проявило никаких враждебных
намерений. Напротив, оно учтиво поклонилось прибывшим и
скрипучим, слегка надтреснутым голосом произнесло:
- Добро пожаловать, господа! Проходите в замок и будьте как
дома.
Путники, обменявшись недоуменными взглядами, прошли в
просторный полутемный холл.
- Меня зовут Гейтис, и я в вашем полном распоряжении, -
любезно проговорил гоблин и обнажил в улыбке два ряда острых
белых зубов. При этом его зеленоватая кожа собралась складками
у носа и висков. - Мне ведено проводить вас в кабинет хозяина.
- Макроса Черного? - спросил Кулган.
-Вот именно, - кивнул Гейтис. - Прошу вас, следуйте за
мной.
Путники поднялись на верхнюю площадку одной из башен вслед
за удивительным слугой исчезнувшего волшебника и остановились у
массивной дубовой двери.
- Мой хозяин сказал, что вы сумеете ее открыть, - сказал
Гейтис. - А если вам это не удастся, то мне надлежит обойтись с
вами, как с самозванцами! - веско добавил он.
Паг направил свою мысленную энергию на дверь, приказав ей
отвориться, но в ответ на его усилия среди прожилок дерева
вдруг вырисовались очертания пухлых губ. Вот они выступили из
дубовой поверхности двери и зашевелились, произнеся на
чистейшем цуранийском языке:
- Каков твой главный долг?
Не успев обдумать вопрос, Паг машинально выпалил:
- Служить Империи.
Деревянные губы втянулись в поверхность двери, и та
отворилась.
- Все, что вы видите здесь, находится в вашем полном
распоряжении, - любезно произнес Гейтис, входя в кабинет следом
за гостями. - Располагайтесь поудобнее, а я сейчас подам вам
сласти и напитки, а также послание моего господина.
Гоблин вышел из кабинета и стал спускаться вниз. Кулган, а
затем и остальные, окинув беглым взглядом полки с книгами и
свитками, склонились над массивным столом, на котором была
разложена большая карта.
- Да ведь это Мидкемия! - воскликнул Паг, едва взглянув на
пергамент. - Смотри-ка, Кулган, здесь столько стран и даже
материков, о которых мы никогда не слыхали. Ведь это бесценное
сокровище!
- Согласен с тобой, - кивнул чародей. - Благодаря этой
карте мы значительно расширим свои представления о планете, на
которой живем.
Арута и Мичем не успели включиться в разговор. На пороге
кабинета появился Гейтис с подносом, уставленным тарелками и
кубками, и пергаментным свитком под мышкой. Поклонившись
гостям, он поставил поднос на маленький круглый столик в углу
комнаты и протянул свиток Кулгану.
- Я покину вас, - сказал гоблин, - но, если вам понадобятся
мои услуги, произнесите мое имя, и я тотчас же снова предстану
перед вами.
Кулган рассеянно кивнул и сломал черную печать с
вытисненной на ней буквой "М", скреплявшую края пергамента.
Он внимательно оглядел своих спутников, занявших места за
столом, и начал читать:
Приветствую вас, мои собратья Кулган и Паг! Я примерно
представляю себе, какие вопросы вы хотели бы мне задать, и
постараюсь в этом послании дать на них ответы.
Вас наверняка интересует, кто я такой и откуда взялась та
магическая сила, коей я обладаю.
Скажу вам вкратце, что я родился на планете, удаленной как
от Мидкемии, так и от Келевана в пространстве и времени, и
прожил много веков, побывав в разных мирах и вне их пределов.
Народ, к которому я принадлежу, так же смертен, как жители
Королевства и Цурануани, как все люди, населяющие Вселенную, и
я не ведаю, почему век мой оказался таким долгим. Возможно, это
благословение - или проклятие - богов, а быть может, я сам
навлек на себя бессмертие во время моих первых дерзких исканий
в сфере Высшей магии.
Став волшебником, я служил великим королям и бедным
крестьянам, управлял судьбами миров и простых смертных. Мне
ведомо мое будущее точно так же, как другим известно их
прошлое. Все, что мне приходилось делать, продиктовано не моими
желаниями, не моими склонностями или фантазией, а лишь волей
богов, во власти которых я неизменно пребываю.
Кулган поднял глаза на Пага.
- Теперь понятно, откуда ему было так много известно обо
всех и обо всем, - глубокомысленно изрек он и вернулся к
чтению.
Но никогда прежде передо мной не ставилась такая сложная
задача, как уничтожение небесной тропы между Мидкемией и
Келеваном. Я знал, что осуществление этой задачи повлечет за
собой множество жертв, но не мог изменить предначертанного
богами.
Я не мог закрыть звездные врата без помощи Пага, и ему было
суждено провести много лет в плену на Келеване, чтобы овладеть
искусством Высшей магии и подчинить себе те волшебные силы, что
дарованы ему божествами.
Необходимость уничтожить рифт была продиктована
забывчивостью и беззаботностью цуранийских Всемогущих,
открывших этот небесный коридор. Ведь рано или поздно в него
проник бы Враг, однажды едва не уничтоживший Келеван. Теперь же
он направил бы свою безудержную жажду разрушения на Мидкемию.
Спасти ее не смог бы никто. Это могло бы произойти через
месяцы, годы или столетия. Не все ли равно? Главное, что с
возникновением, космического коридора Мидкемия была обречена
стать жертвой Врага.
Причины, по которым мне пришлось прибегнуть к обману, чтобы
уничтожить космический коридор, должны быть для вас очевидны.
- Что он имеет в виду? - перебил чтение Кулгана Паг. - Я
так до сих пор понятия не имею...
- Я тоже, - кивнул Арута.
- Но это же ясно как день, - улыбнулся Кулган. - Выгода
торговли и дружеских контактов Мидкемии с Келеваном была
настолько велика, что Макросу не удалось бы убедить принца и
императора в необходимости уничтожения связующего моста между
ними. И даже поверив ему, они, поддаваясь естественной
человеческой слабости, тянули бы с принятием решения,
откладывая его со дня на день, с недели на неделю, с года на
год. А угроза вторжения беспощадного Врага на Мидкемию между
тем возрастала бы, и рано или поздно... - Он покачал головой и
продолжил чтение:
Мое знание будущего ограничивается моментом уничтожения
рифта. Что случится после этого, мне неведомо. Возможно, я
погибну в пространстве меж двух миров. А быть может, закрытие
небесных врат знаменует новую эру моего существования.
Как бы то ни было, я завещаю вам обоим мою библиотеку.
Здесь вы найдете множество исследований о природе Высшей и
Низшей магий, которые пригодятся вам, когда вы учредите школу
магии. Для чародеев Королевства начинается новая, счастливая
эпоха, и я приветствую ее, сердечно прощаясь с вами и желая вам
успехов на этой стезе.
-Подписано: Макрос, - проговорил Кулган, бережно сворачивая
пергамент.
- Перед тем, как исчезнуть, он просил, чтобы мы не поминали
его лихом, - добавил Паг.
- Гейтис! - позвал принц Арута.
Слуга Макроса немедленно появился на пороге.
- Тебе известно о содержании этого свитка? - спросил его
Кулган.
- Разумеется, - кивнул гоблин. - Мы всегда пользовались
доверием нашего господина.
- Мы? - переспросил Мичем.
Гейтис улыбнулся:
- У моего хозяина много слуг. Но остальные не решатся
появиться перед вами. Их вид мог бы устрашить вас.
- А кто ты такой? - спросил Паг. - Гоблин?
- Не совсем, - ответил Гейтис. - Мы сродни гоблинам, хотя и
отличаемся от них примерно так же, как эльфы - от братьев
Темной Тропы. Но наше племя почти вымерло. Последних из тех,
кто оставался в живых, господин привез на этот остров.
- Что же ты намерен делать теперь, когда твоего господина
не стало? - спросил Кулган.
- Я буду ждать его, - невозмутимо ответил Гейтис. - Ведь он
может вернуться в любое время - через неделю, через год или
столетие. И дом должен быть готов к его возвращению.
- Но если он вовсе не вернется? - предположил Арута.
- Тогда я состарюсь и умру, ожидая его.
- Мне навряд ли удастся повстречать другого такого великого
мага, как Макрос, - задумчиво проговорил Паг.
Гоблин усмехнулся и возразил:
- Напрасно вы так говорите, господин! Мой хозяин любил
повторять, что решительно не успевает учиться своему искусству
- дела, все какие-нибудь дела мешают. Он бы посмеялся над
вашими словами.
Кулган поднялся со стула.
- Нам надо позвать сюда матросов, чтобы они перетащили все
эти книги на корабль.
- Не беспокойтесь об этом, господин! - сказал Гейтис. -
Возвращайтесь на корабль и ложитесь почивать. К рассвету все
книги и свитки хозяина будут доставлены на палубу вашего судна.
Но чародею явно не хотелось покидать кабинет Макроса. Он
окинул полки с книгами алчным взглядом и развел руками.
- Ничего не поделаешь! Придется мне все же задержаться
здесь. Ведь необходимо составить опись всех этих томов и
свитков.
- Это уже сделано, господин. Ознакомьтесь, пожалуйста. - И
гоблин передал Кулгану несколько свитков пергамента, исписанных
мелким аккуратным почерком. Кулган хотел было развернуть один
из них, но Арута ухватил его за руку.
- Ты прочтешь это на палубе, мастер Кулган, - сказал принц.
- Иначе ведь мы вовек отсюда не выберемся.
Чародей недовольно заворчал и нехотя направился к выходу из
кабинета. У самой двери он протянул руку к ближайшей из полок и
снял оттуда два пухлых фолианта.
- По крайней мере, будет чем занять себя до темноты!

Глава 16. КОРОНАЦИЯ

Прибыв в Рилланон с Острова Колдуна, Арута отправился в
королевскую усыпальницу, чтобы отдать дань памяти герцогу
Боуррику. Он спустился в мрачное подземелье и двинулся вперед
меж двух рядов надгробий, еще у входа приметив в конце зала
фигуру брата.
Лиам, погруженный в свои думы, не расслышал шагов Аруты. Он
поднял голову лишь когда младший принц подошел к нему вплотную
и положил ладонь на его плечо. Слабо улыбнувшись, Лиам кивнул в
сторону каменного саркофага, надпись на котором гласила: "ЗДЕСЬ
ПОКОИТСЯ БОУРРИК, ТРЕТИЙ ГЕРЦОГ КРАЙДИ, СУПРУГ КЭТРИН, ОТЕЦ
МАРТИНА, ЛИАМА, АРУТЫ И КАРОЛИНЫ".
Арута перечитал надпись несколько раз и с еле сдерживаемым
раздражением спросил:
- Кто из нас двоих сошел с ума, ты или я?
- Никто, Арута, - печально отозвался Лиам. - То, что здесь
написано, правда. Отец на смертном одре в присутствии Брукала и
Кулгана признал Мартина своим сыном и приказал мне загладить
несправедливость, которую допустил по отношению к нему.
Понимаешь, ведь Мартин, оказывается, давно уже знал обо всем.
Отец и Тулли с Кулганом были уверены, что он считает себя
подкидышем, рожденным от неизвестных родителей. ..
- Погоди, - поморщился младший принц. - Ты уверен, что
перед смертью отец... вполне отдавал себе отчет в происходящем?
- Да брось ты! - воскликнул Лиам. - Он был в здравом уме и
вполне ясной памяти. А о том, как все это произошло, мне
рассказал Тулли. Отец был тогда молод. Он приехал погостить к
Брукалу, и одна из служанок... через положенный срок родила
Мартина. Когда отец узнал об этом, он был уже женат на маме, а
Мартина отдали на воспитание в Сильбанское аббатство. Ты
знаешь, как любили друг друга наши родители. Отец не хотел
огорчать маму рассказами о своих прошлых... увлечениях и потому
не взял Мартина к себе. Но он сделал это потом, хотя и не
признал его сыном. А Мартину все стало известно от своей
матери, которая навещала его в аббатстве.
- Но ведь сегодня твоя коронация! - простонал Арута,
хватаясь за голову. - Что же будет, если...
- Почему именно моя? Если Мартин решит занять престол
Королевства, я не стану этому противиться.
Арута онемел от удивления и испуга и молча воззрился на
брата. Когда к нему вернулся дар речи, он с негодованием
произнес:
- Все ясно! Один из нас сошел-таки с ума. Ты понимаешь,
что, если Мартин будет объявлен королем, права его станут
оспаривать Гай и его сторонники. Ты и в самом деле желаешь
гражданской войны для нашего многострадального Королевства.
- Поверь, Арута, я не могу поступить иначе! - горячо
заверил его Лиам. - У нас с тобой разные понятия о том, что
надлежит и чего не следует делать, и я знаю, что ты постарался
бы ради интересов страны лишить Мартина его законных прав. Но я
не могу так поступить! Пусть боги рассудят нас.
Придворные стоя ожидали начала церемонии в огромном
коронационном зале дворца. На возвышение поднялись бледные и
взволнованные принцы Лиам и Арута. Чуть поодаль от них
собрались священники Ишапианского монастыря.
- По тому, как встревожены святые отцы, можно безошибочно
заключить, что Арута рассказал им о Мартине, - шепнул Кулган на
ухо Тулли. Тот со вздохом кивнул.
В зале было тесно. Паг как член королевской семьи
оказался у самого возвышения между Каролиной и Кейталой. Их
встреча с принцессой была дружеской и сердечной. Они поговорили
о переменах, происшедших в его судьбе за последние годы,
вспомнили Роланда и герцога Боуррика, жизнь в отдаленном
герцогстве Крайди, когда никто еще не ведал о грядущей войне.
Каролина проявила самые искренние знаки дружеской приязни к
оробевшей в ее присутствии Кейтале и, ненадолго оставшись с
Пагом наедине перед самым началом церемонии, от души поздравила
его с удачным выбором. Возможно, Пагу лишь померещилось, что в
голосе ее при этом прозвучала нотка женской зависти...
Между тем придворные, заполнившие зал, недоуменно
переглядывались и пожимали плечами. Они были не в силах
уразуметь, почему священники так мешкают с началом церемонии.
Всем не терпелось принести поздравления новому королю и
попировать в его честь. Но оба принца и отцы-ишапианцы словно
бы чего-то ждали.
Но вот отворилась боковая дверцы у помоста, и в зал с видом
человека, принявшего трудное и ответственное решение, вошел
Мартин. Когда он уверенно взошел на возвышение, предназначенное
для претендентов на престол, и встал рядом с Лиамом, над толпой
пронесся дружный вздох. Взоры всех присутствовавших впились в
крайдийского егеря. Священники выстроились в шеренгу у края
помоста, и один из них, ударив по дощатому полу своим посохом,
трижды провозгласил:
- Мы пришли сюда, чтобы короновать достойного!
- Да благословят его боги! - хором отозвались остальные
пятнадцать ишапианцев.
- Пусть все, кто притязает на трон и корону Королевства,
выйдут сюда! - воскликнул первосвященник, и Арута с Лиамом, а
немного погодя и Мартин выступили вперед и остановились
напротив святых отцов.
- По какому праву ты желаешь занять трон Королевства? -
спросил первосвященник, дотронувшись посохом до плеча Мартина.
Паг знал, что посох святого отца был наделен волшебной
силой, причинявшей увечье всякому, кто дерзнул бы солгать в
ответ на вопросы ишапианца.
- По праву рождения, - ответил Мартин. Все придворные,
убедившись, что охотник сказал правду, затаили дыхание.
Та же самая процедура была затем повторена в отношении
Лиама иАруты.
- Назови свое имя, - потребовал ишапианец, опустив посох на
плечо Мартина.
- Я - Мартин, старший сын герцога Боуррика, старший из рода
кон Дуанов.
- Я - Лиам, сын герцога Боуррика кон Дуана, _ ответил принц
на вопрос священника.
- Наследник! Это наследник! - раздались голоса из зала.
Выслушав ответ Аруты, ишапианец прикоснулся посохом к плечу
Мартина и провозгласил:
- Тебе, Мартин, старший сын герцога Боуррика, по праву
принадлежит корона. Возложишь ли ты на себя это бремя?
Двое ишапианцев держали наготове расшитую золотыми и
серебряными узорами пурпурную бархатную подушечку со сверкавшим
и переливавшимся в свете факелов золотым обручем на ней. Каждый
из зубцов, венчавших обруч, был украшен драгоценным камнем.
Мартин обеими руками взял корону и, воздев ее над головой,
повернулся к залу.
- Я, Мартин, - твердым голосом проговорил он, - отныне и
навеки отрекаюсь от своего права на корону и трон Королевства
Островов! - С этими словами он подошел к Лиаму и водрузил
корону ему на голову. - Да здравствует Лиам! - провозгласил
крайдийский егерь. - Славьте Лиама, вашего короля!
- Да здравствует Лиам! - подхватил Арута, одарив Мартина
благодарной улыбкой.
Перекрывая шум в зале, первосвященник спросил:
- Согласен ли ты, Лиам, возложить на себя это бремя и быть
нашим королем?
- Я согласен, - кивнул Лиам. - Я буду вашим королем.
Зал взорвался приветственными криками. Священники сняли с
плеч монарха красный плащ и заменили его пурпурной мантией.
Придворные, тесня друг друга, бросились к помосту с
поздравлениями. Мартин и Арута спустились с возвышения и
подошли к Каролине.
- Спасибо тебе, Мартин, - сказала принцесса, пожимая руку
охотника.
- Провозглашаю Лиама Первого королем нашего государства! -
выкрикнул ишапианский первосвященник. На помост вынесли
королевский трон, и Лиам с непринужденной грацией юноши,
привыкшего к походной жизни и седлу, уселся на расшитые золотом
подушки. Когда все придворные поочередно подошли к нему с
поздравлениями, король поднял руку, и в зале воцарилась тишина.
- Прежде чем мы перейдем в пиршественный зал, - сказал он,
- необходимо уладить некоторые дела государственной важности. Я
обещал королю Родрику, что не стану отнимать жизнь у изменника
Гая де Бас-Тайры. Я сдержу свое слово. Но пусть те из вас, кто
в свое время участвовал в его интригах, - он обвел глазами зал,
- доведут до сведения Гая, что ему надлежит в недельный срок
покинуть пределы нашей страны. Иначе остаток своих дней он
проведет в темнице. А теперь покончим с тягостными
обязанностями и перейдем к приятным, - улыбнулся Лиам. - Я
назначаю своего брата принца Аруту правителем Крондора, а также
наследником престола, - до той поры, пока боги не даруют мне
сына. А брат мой Мартин отныне согласно королевской воле
становится владетелем Крайди. Ему присваивается герцогский
титул и все положенные этому званию права. - Мартин побледнел и
с мольбой взглянул на царственного брата, но Лиам сделал вид,
что не заметил его взгляда и продолжал: - Я удовлетворяю
прошение герцога Брукала из Вабона об отставке. Отдыхай, старый
товарищ! Герцогом Вабона назначается милорд Вандрос, изъявивший
желание сочетаться браком с Фелиной, дочерью помянутого
Брукала. А титула графа Ламута удостаивается наш верный вассал
Касами из рода Шиндзаваи, оказавший короне неоценимую помощь в
борьбе с нашими северными соседями.
Новоиспеченные граф и герцог переглянулись и поклонились
Лиаму. Паг взглянул на Касами и не смог сдержать улыбки. Его
цуранийского друга буквально распирало от гордости и
самодовольства.
- А теперь, - воскликнул Лиам, поднимаясь с трона, -
милости прошу всех в Большой зал дворца. Столы там уже ломятся
от яств и вин, музыканты, танцоры и акробаты, поди, совсем
заждались нас! Так будем же веселиться от души!
Пиршество продолжалось уже несколько часов. Кейтала,
вернувшись из отведенных для них с Пагом покоев, с улыбкой
сообщила мужу, что Уильям, оставленный ими на попечение няни,
мирно заснул в обнимку с Фантусом.
Кулган, сидевший рядом с Пагом, усмехнулся в бороду.
- Наконец-то Фантус нашел себе подходящего приятеля.
Паг пристально взглянул в лицо чародея. Ему лишь теперь
пришло в голову, что принц мог бы удостоить награды Кулгана и
отца Тулли. Наклонившись к уху чародея, он сказал ему об этом.
- Что?! - взревел Кулгаи. - Да мы же ведь предупредили его
еще вчера, что довольны своими званиями и достатком и велели не
выставлять нас на всеобщее посмешище! Попробовал бы он
ослушаться меня! _ Чародей засопел. - Я бы его живо превратил в
жабу!
- Так выходит, это правда? - засмеялась Анита, услыхавшая
грозные слова Кулгана с противоположного конца стола.
Паг вспомнил давний разговор с принцессой и улыбнулся:
- А если бы вы знали, в каких причудливых морских тварей
мой учитель грозился обратить Амоса, когда им случилось
повздорить! - сказал он, подмигнув Аните.
- А где же сам Амос? - встревожился Мартин.
- В последний раз я видел его во дворе, когда торопился на
коронацию.
- Неужто он решил удрать от нас? - усмехнулся Арута. - Вот
разбойник!
- Похоже на то, - кивнул Мартин. - Когда мы возвращались из
Крондора, он заявил, что не пробудет в столице и дня. Выходит,
капитан Траск вовсе не шутил.
- Его надо остановить, если еще не поздно! - воскликнул
Арута, поднимаясь со стула. - Ваше величество, вы позволите? -
обратился он к Лиаму.
- Ну разумеется! О чем речь! Ведь мы столь многим обязаны
этому человеку! Отправляйтесь за ним оба и приведите его сюда.
Арута и Мартин бросились к выходу из зала. Роскошный
трехмачтовый корабль плавно выходил из рилланонской гавани. На
капитанском мостике братья разглядели приземистую фигуру Амоса
Траска.
- Амос! - крикнул Арута.
Капитан приветливо помахал им рукой:
- Я рад, что вы оба пришли проводить меня, ваши высочества!
- Амос! Это ведь корабль его величества!
Старый морской волк закивал головой.
- Вот-вот, - крикнул он, сложив руки рупором. - Посудина
что надо! Да и имя подходящее - "Королевская Ласточка"!
Передайте королю, что я ее верну... когда-нибудь!
Мартин расхохотался.
- Ах, разбойник ты этакий! - давясь смехом, воскликнул
Арута. - Так и быть, я попрошу Лиама, чтобы он подарил ее тебе!

- Не делайте этого, Арута! - взмолился Амос, воздев руки к
небу. - Не то вы испортите мне все удовольствие от такой
замечательный авантюры.