неестественным ни для йуужань-вонга, ни для человека образом; шипы
и колючки начинали расти и выше локтя, и вокруг них роились маленькие черные
точки - пожиратели гноя. Вики подавила в себе дрожь. Несмотря на все увечья и
украшения Цавонга Ла, она нашла его в некоторой степени привлекательным - сила
и честолюбие в мужчинах всегда притягивали ее, то была ее тайная слабость -
однако поразившее его гниение, которое угрожало лишить его как лапы раданка,
так и его могущества, было ей противно.
Стражники и Вики остановились перед Цавонгом Ла. Он обернулся и уставился
на нее.
- Ты можешь чувствовать себя удостоенной чести, - сказал военачальник. -
Обычно персоны моего положения не присутствуют при уничтожении отходов.
Вики посмотрела на него, затем - опять на яму, переполненную тьмой. В
очертаниях этой тьмы, по ее краям, она увидела шевеление, которое вдруг
показалось ей знакомым. Точно так же двигались маленькие черные точки -
пожиратели гноя, что кишели на руке Цавонга Ла.
Она сумела скрыть внезапное отвращение.
- Это и есть судьба, уготованная мне?
- Да, - военачальник жестом показал на одного из стражников. - Денуа Ку
убьет тебя. Если ты будешь вести себя учтиво в эти последние мгновения жизни,
я позволю тебе выбрать способ твоей смерти. Он может сломать тебе шею,
заколоть тебя змеежезлом, или жезл укусит тебя. После этого твое тело будет
брошено в яму. Существа, обитающие там, некоторое время будут его
игнорировать, пока оно не начнет испускать запахи разложения, и тогда они
набросятся на него, начнут медленно пожирать, пока оно не превратиться в
ничто. Ты исчезнешь во тьме, Вики Шеш, и перестанешь существовать, как будто
тебя никогда и не было.
Желудок Вики свела судорога, однако выражение ее лица оставалось
спокойным, лишенным эмоций.
- Почему бы мне просто не прыгнуть туда самостоятельно? Я утону, и ваши
жучки заполнят мои легкие. Тогда эти два безымянных ничтожества у меня по
бокам не будут в этом участвовать.
По вытянувшимся фигурам стражников Вики почувствовала их ярость, но
Цавонг Ла лишь разинул глаза; вид у него был несколько удивленный.
- Ты так жаждешь компенсировать свою ошибку?
- Конечно, я сделаю это таким способом, если вы этого требуете; служить
вам - моя обязанность. Но еще больше я жажду, чтобы вы прекратили мне лгать.
Чтобы вы прекратили эту конкретную пытку, Я прыгну туда прямо сейчас.
- Я лгу. Интересное обвинение. Умышленное оскорбление. - Цавонг Ла опять
улыбнулся. - Ты можешь так говорить, потому что думаешь, будто тебя не может
ждать ничего хуже смерти. Если ты так считаешь, то ты ошибаешься.
- Я говорю, что вы лжете, вот по какой причине: вы расправляетесь со мной
не потому, что я вас подвела. Другие подводили вас, и им было позволено жить..
. потому что они остаются надежным ресурсом, на который вы можете полагаться.
Вы отправляете меня на смерть, потому что решили, что я больше не представляю
для вас ценности. Я больше не ресурс.
Насколько это было возможно, на лице Цавонга Ла появилось задумчивое
выражение.
- Впечатляет. Ты все изложила верно. Я убиваю тебя, потому что ты больше
не являешься ресурсом, Вики.
- Я ресурс. Мое самое мощное оружие по-прежнему со мной, военачальник -
это мой мозг. Сидя в камере, я использовала его, и я раскрыла угрозу вашей
власти над йуужань-вонгами, вашим планам относительно этой галактики, вообще
всему, что вы считаете своей целью. Вы в опасности, о которой даже не
догадываетесь. Одна я раскрыла тайну.
- Так назови ее.
- Нет, - Вики посмотрела на стражников. - Не буду, пока эти недостойные
слышат мои слова. Их вообще никто не должен слышать, кроме вас.
Цавонг Ла сделал жест. Стражники схватили Вики под руки и без видимых
усилий подняли ее над ямой. Снизу выпрыгнули черные точки и уцепились за ее
ноги. Некоторые соскочили обратно.
- Все, что ты собираешься мне сообщить, они могут слушать, - молвил
Цавонг Ла. - В последние мгновения твоей жизни.
Вики снова взглянула на него. Она сумела скрыть страх, который
чувствовала, и голос не выдал ее.
- Вы и я - единственные в этой комнате, кого я не считаю вашими врагами.
Я не стану рассказывать то, что знаю, перед незнакомцами, потому что мои слова
могут оказаться для вас роковыми. Если я сейчас умру, не раскрыв секрета, вы
сможете догадаться сами и все равно спасетесь. Я не предам вас. Так что
отпустите меня.
Она сделала сердитое лицо, и ее злость не была показной - страх, который
она ощущала, был реальным и питал весьма реальную ярость.
Долгое время Цавонг Ла разглядывал ее, затем мановением руки прогнал
стражников. Они отступили на шаг, перенеся Вики ближе к твердому полу, и
отпустили ее. Вики неуклюже опустилась на землю, почти упала; одно неверное
движение - и она свалилась бы в яму. Стражники развернулись и вышли из
комнаты.
Вики почувствовала, как впервые, очень слабо, в ней шевельнулась надежда.
Она контролировала ситуацию, по крайней мере в этот момент. Если ей удасться
закрепить это хрупкое преимущество, она может остаться в живых.
Цавонг Ла продолжал пристально разглядывать ее.
- Итак?
- Ваше тело отвергает последние модификации, - заговорила Вики; слова
хлынули из нее потоком. - Я знаю, что вы думаете. Вы считаете, что это
послание от богов, что они требуют от вас узнать правильный путь к их
благосклонности. Однако на самом деле это не так.
- Вас предали, военачальник. Предали формовщики. Они пересадили вам
испорченную конечность. Вам угрожает превращение в Опозоренного. Скоро они
начнут рекомендовать вам разные действия - военные операции, политические
акции. Когда вы начнете делать то, что они говорят, проблемы с вашей
конечностью уменьшатся. Но как только вы откажетесь выполнять требования
формовщиков, проблемы появятся снова. Вы станете их рабом, военачальник.
Цавонг Ла молчал. Выражение в его глазах было неразборчивым.
"Презренный, предсказуемый дурень, ты в моих руках". Вики подавила
чувство эйфории - она не могла допустить, чтобы оно отразилось на ее лице.
В камере она пустила в ход свои способности, чтобы изобрести и
предотвратить измену - не вычислить источник проблем, беспокоящих Цавонга Ла,
но состряпать обвинение, которое объясняло бы их все, историю, опровержение
которой потребует времени и усилий. Она использует это время, чтобы найти
какой-нибудь способ сбежать от йуужань-вонгов.
- Интересная идея, - сказал военачальник. - Что, если ты ошибаешься?
- Я не ошибаюсь. - Вики бросила на него самый равнодушный взгляд. - Я
всего лишь прошу возможности увидеть, как подтвердится моя теория. После этого
убейте меня, если захотите. По крайней мере я умру с победой.
Цавонг Ла довольно долго смотрел ее, затем кивнул сам себе: - Посмотрим.
Я выделю тебе обязанности, которые ты будешь исполнять, пока доказательства не
будут в моих руках... или пока не кончится мое терпение.
Он выкрикнул несколько слов на своем языке, стражники вернулись и встали
у Вики по бокам. По мановению руки военачальника стражники взяли Вики за
плечи, развернули и вывели обратно в коридор.
С каждым шагом увеличивалось расстояние между ней и ямой. С каждым шагом
ослаблялась тугая удавка страха на ее сердце. Шаги были словно барабанный бой,
сопровождавший слова, что пульсировали в ее мозгу: "Я жива. Я жива. Я все еще
жива".




Оккупация Борлейас. День 3

Комлинк запищал и разбудил Веджа. Его ноги в ботинках соскользнули со
стола и ударились о пол с громким стуком. Ведж поднялся и какое-то время
размышлял, где он и что здесь делает.
Офис был погружен в темноту. Понятно, заснул, не добравшись до временной
квартиры. Ведж схватил комлинк и поднес к уху.
- Слушаю.
Он протер глаза, стряхивая с себя сон, и подумал о том, сколько же минут
отдыха ему удалось урвать.
- Генерал, это "Мон Мотма". Одно из наших патрулирующих звеньев сообщает,
что в систему входит транспорт с эскортом истребителей.
- Йуужань-вонги или беженцы?
- Ни те, ни другие, сэр. Их офицер связи говорит, что это официальный
транспорт Консультативного Совета Новой Республики. Их аутентификационный код
подтвердился.
Ведж неодобрительно посмотрел на комлинк. То, что Консультативный Совет
все еще функционировал и имел правомочность, было невероятно. До падения
Корусканта они были помощниками Государственного руководителя Борска Фей'лиа,
которых тот подобрал сам и которые служили смазкой между ним и лязгающей
машиной правительства. Однако после того, как Фей'лиа погиб во время падения
Корусканта, а Сенат Новой Республики распался, Ведж предположил, что
Консультативный Совет рассеялся по космическим маршрутам - каждый его член
поспешил домой, чтобы приготовиться к последующему вторжению йуужань-вонгов.
- Они потребовали чего-нибудь, кроме разрешения на посадку?
- Да, сэр. Они... м-м, потребовали встречи с вами и с вашим генеральным
штабом, причем как можно скорее. Они говорят, что привезли вам распоряжения.
Ведж скорчил гримасу. Как будто ему нужно вмешательство ничего теперь не
решающей группы политиканов.
- Ладно. Расположите две эскадрильи истребителей в круг, чтобы освещали
посадочную площадку где-нибудь подальше от базы. Скажите Консультативному
Совету, что это демонстрация военного почета. Если начнут спрашивать, почему
они никогда о таком не слышали, скажите им, что это традиция Разбойного
эскадрона. Если окажется, что это какой-то вонгский трюк, истребителям
разрешается атаковать без подтверждения. Если нет, проводите членов Совета
сюда, в конференц-зал, и как можно скорее. Сразу же начинайте дозаправку и
ремонт их транспорта - и пускай техники поднимутся на борт, обшарят корабль и
убедятся, что никаких сюрпризов нет. Ясно?
- Ясно, сэр.
- Конец связи.
У Веджа росло ощущение беспокойства - ощущение, которое появлялось у него
всякий раз, когда политики собирались преподнести ему какой-нибудь сюрприз,
ощущение, которое практически всегда оказывалось верным.


Когда Люк и Мара вошли в конференц-зал - он держал чашку дымящегося
шоколада в одной руке и чашку кафа для Мары в другой, у нее обе руки были
заняты Беном - помещение уже было наполовину заполнено офицерами и
консультантами Веджа. Они занимали две трети сидений вокруг главного стола и
стулья позади него; несколько сидений за столом, расположенных ближе всего к
главной двери, подозрительно пустовали. Ведж сидел во главе стола, лицом к
двери, рядом с ним - Тикхо; они о чем-то совещались, тем не менее Ведж тут же
заметил Люка и махнул мастеру-джедаю рукой, снова приглашая к себе.
Выражение лиц большинства собравшихся наводило на мысль, что их лишь
недавно оторвали ото сна. Люк понимал их чувства.
Мара плюхнулась на ближайшее сиденье возде стула, предназначенного для
Люка, рядом с Лэндо. У Лэндо был страдальческий вид, лоб его прорезали
морщины, а глаза налились кровью.
- Похмелюга? - спросил Люк.
Лэндо скривился: - Перестань кричать!
- Я могу высвистать тебе немного кафа.
- Если ты свистнешь, моя голова взорвется, и здесь все будет в мозгах.
Невозмутимая Мара покачала головой: - Мозгов не будет. Только фрагменты
черепа.
Лэндо наградил ее укоризненным взглядом. Люк усмехнулся, подождал, пока
Мара устроит Бена у себя на коленях, и отдал ей каф. После этого он
присоединился к Веджу и Тикхо.
В коридоре послышался шум, грохот ботинок, и в конференц-зал вошла группа
из двенадцати человек.
Некоторых из них Люк знал в лицо.
Пвоу, первый из вошедших советников, был куарреном. Куаррены, грубо
напоминавшие людей, своим видом иногда их нервировали; это были водные
существа с кальмарьими головами и четырьмя щупалцами на месте, где у людей
находится рот и все остальное. Куаррены как раса не заслуживали такой реакции,
однако, по мнению Люка, конкретный советник Пвоу заслуживал; Люк знал его как
загребущее, политически алчное существо, которое не было другом джедаев. Люк
не удивился, когда выяснил, что Пвоу, прямо или косвенно, приложил руку к
формированию Бригады Мира - коллаборационистской организации, которая похищала
джедаев и передавала их йуужань-вонгам. Сейчас Пвоу был одет в зеленую мантию
до пят, приятно контрастировавшую с его гладкой оранжевой шкурой. Когда он
вошел в комнату, его бирюзовые глаза принялись сканировать помещение, нашли
Люка, на миг остановились на нем и побежали дальше. Пвоу уселся на стул как
раз напротив Веджа.
Справа от Пвоу сел Челч Драввад с Кореллии, а рядом с ним - Фйор Родан с
Комменора. Двое мужчин, оба среднего возраста, окруженные уверенной, напускной
аурой политиков, находящихся на виду, старались смотреть лишь на Пвоу, избегая
взглядов всех остальных.
Ниук Ниув, четвертый советник, вошедший в комнату, был саллюстианином.
Если какие-нибудь биоинженеры давным-давно решили создать расу, напоминающую
детские мягкие игрушки, они не могли изготовить никого лучше саллюстиан с их
круглыми головами, большими круглыми ушами, надутыми щеками и очаровательными
нечеловеческими мордочками; лишь эвоки могли бы вызвать больше восторженного
визга у ребенка, увидевшего их в первый раз. Но, как и эвоки, саллюстиане
могли быть опасными врагами, а Ниук Ниув был чересчур опасен даже для
саллюстианина. Он был противником джедаев с самого своего вступления в
Консультативный Совет. Он сел слева от Пвоу.
Ниув был последним членом совета. Остальные из их компании оказались
помощниками, с деками в руках и обеспокоенными выражениями на лицах, и
охранниками, с бесстрастными лицами и бластерными ружьями на краул.
Люк встал одновременно с остальными - традиционная дань уважения членам
Сената и Консультативного Совета - но от всех присутствующих в комнате до него
донеслись волны раздражения и обиды. Такое большое количество охранников
означало, что советники не доверяют мерам безопасности, предпринятым Веджем.
Это было оскорбление, Люк только не знал - случайное или умышленное.
Ведж сказал: - Советники, добро пожаловать на Борл...
Пвоу поднял руку: - Генерал Антиллес, вы обращаетесь на только к
Консультативному Совету, но к Государственному руководителю.
Ведж моргнул, и его взгляд переместился на пряжку, скреплявшую мантию
Пвоу. Сделанная из золота, она представляла собой символ Новой Республики в
окружении звезд. Борск Фей'лиа иногда носил ее. Люк видел, что Ведж мучительно
старается подобрать ответ - назначение Пвоу на пост Государственного
руководителя не могло быть законным, как ни напрягай воображение, однако в
такой неопределенной ситуации это просто могло быть практической реальностью.
- Поздравляю с повышением, - сказал Ведж. Он жестом велел всем сесть и
уселся сам. - Если мне позволено спросить: где советники Кэл Омас и Трибакк?
Пвоу развел руки - жест неведения: - Увы, мы не знаем. Мы подозреваем,
что они погибли во время нападения на Корускант.
- Еще две трагедии в списке утрат.
- Воистину.
Это была потенциально плохая новость. Омас, сенатор, представлявший
переселенцев с Олдераана, и Трибакк, вуки с Кашиийка, являлись здравомыслящими
существами, не имеюшими иррациональной неприязни к джедаям. Они оказывали
смягчающее влияние на Консультативный Совет. Теперь, если их действительно не
стало, в совете остались по большей части противники джедаев - те, кто часто
выступал за отыскание пути соглашения с йуужань-вонгами; они хотели остановить
войну путем переговоров.
Люка вдруг охватили подозрения. Действительно ли двое недостающих
советников погибли на Корусканте? Или, может, они были умышленно оставлены
этими дельцами-бюрократами? Не вытолкнули ли их из шлюза по пути сюда? Он
дернул головой, отгоняя эти мысли.
Мара наклонилась вперед, они чуть не столкнувшись лбами.
- Я почувствовала, - прошептала она. - Я тоже об этом подумала.
Лэндо нагнулся к ним.
- Для этого Сила не нужна, - шепотом сказал он. - Я прочитал это у Люка
на лице.
- Ш-ш-ш, - прошептал Люк. - Или я начну шуметь.
Лэндо поспешно отодвинулся.
Пвоу продолжал смотреть на Веджа, его поза отчетливо выражала нетерпение:
- Можно начинать.
- Мы начнем через минуту, - сказал Ведж. - Члены моего генерального штаба
все еще собираются.
На его лице застыла легкая улыбка. Люк понимал, что это лишь личина,
маска, скрывающая возбуждение и раздражение.
Пвоу поглядел на него с укоризной: - Я так понял, что вы будете готовы.
Время поджимает.
В коридоре послышались шаги. Вошел сердитый Бустер Террик и направился к
месту у стола, рядом с Тикхо. Затем раздались еще шаги - дробные бегущие шажки
- и в дверь влетела Данни Куи, жонглируя деками и портативными экранами;
непокорная масса ее белокурых волос была собрана в несимметричный "конский
хвост". Данни скользнула на сиденье у двери, прямо за Корраном Хорном, и
взглянула на Веджа.
- Извиняюсь, - сказала она.
- Не за что извиняться, - ответил Ведж и посмотрел на одного из
охранников Совета. - Дверь.
Охранник бросил взгляд на Пвоу, увидел его утвердительный кивок и закрыл
дверь.
- Теперь можно начинать, - сказал Ведж.
Пвоу кивнул.
- Да, конечно. Во-первых, хочу заверить всех вас, что правительство Новой
Республики во вполне рабочем состоянии. Воспользовавшись экстренными
полномочиями, что легли на нас со смертью Борска Фей'лиа, и временным
беспорядком, охватившим Сенат, Консультативный Совет возложил бремя власти на
себя. Сейчас мы составляем планы реорганизации наших вооруженных сил и
возвращения Корусканта. Мы поддерживаем связь с правителствами всех планет
Новой Республики, признающих наше руководство и ожидающих приказов.
Люк с Марой переглянулись. Мара глотнула кафа и скривилась, как будто
причиной была горечь напитка.
Ведж ответил на заявление Пвоу лишь кивком головы.
Пвоу сделал паузу - он явно ожидал большего - и затем, после минуты
напряженной тишины, продолжил: - Мы поздравляем вас с вашим успехом на
Борлейас, генерал.
- Спасибо... но мы пока не добились особых успехов. Мы овладели этим
объектом, использовав превосходство в силе, и это ничего не говорит ни об
одной из сторон конфликта.
- Да, конечно. Тем не менее я должен услышать подробности того, что вы
здесь совершили.
Без видимых эмоций и лишних слов Ведж вкратце изложил членам
Консультативного Совета ситуацию на Борлейас. Люк видел, как при этом
советники кивают и перешептываются друг с другом.
Когда Ведж закончил, Пвоу сказал: - Вы поступили очень хорошо, что
перехватили инициативу, предугадали нужды Новой Республики и отозвались на
них. Не то чтобы я этого от вас не ожидал. Однако теперь нужно вернуть ваши
действия в командную структуру Новой Республики, чтобы их можно было
координировать с остальным нашим ответом на эту катастрофу. Сиен Сау остается
главнокомандующим нашими вооруженными силами, и вы по-прежнему будете получать
приказы от него. Вот первый пакет.
Ниук Ниув отправил через стол инфочип. Ведж поймал его и вставил в свою
деку.
- Поскольку здесь ваши наиболее близкие помощники, я поделюсь вашими
приказами с ними, - сказал Пвоу.
Ведж взглянул на него. Его лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде
читалось предостережение, укор. Обьявить таким образом приказы для командира
подчиненным ему офицерам означало поставить под сомнение компетентность
командира, отказать ему в праве ограничения информации, передаваемой
подчиненным.
Пвоу проигнорировал взгляд Веджа и продолжил: - Чего мы от вас хотим,
генерал Антиллес - чтобы Борлейас стояла неприступной твердыней на пути
йуужань-вонгов, даже после того, как поток беженцев с Корусканта прекратиться.
Йуужань-вонги не смирятся с мыслью, что контролируемая Новой Республикой
военная база находится так близко к Корусканту, на таком оживленном
гиперпространственном перекрестке, и они двинутся на вас. Это даст нам
критически важное время, чтобы перегруппироваться и выручить вас. Когда это
будет сделано, мы сможем использовать Борлейас как ступеньку для отвоевания
Корусканта. Вы должны продержаться любой ценой. Можем ли мы рассчитывать на
вас?
Вместо ответа Ведж спросил: - Какие силы и средства я получу для
выполнения этого задания?
Пвоу моргнул.
- Большая часть Группы флотов три на данный момент далеко отсюда, верно?
- Да. На рандеву в глубоком космосе, на заданиях, координируется с
другими группами флотов и так далее. Для этой операции, что вы описали, мне
придется привести эти части сюда.
- Отнюдь нет. Вы себя недооцениваете, генерал. Мы оставим вам большую
часть боевой техники, которой вы в данный момент располагаете в системе Пирия.
Этого должно хватить до прибытия помощи. Конечно, вы сможете принимать под
свое командование любые суда, прибывающие с Корусканта, и любые отряды
добровольцев, которые пожелают к вам присоединиться.
Ведж покачал головой: - Советник Пвоу, боюсь, я вынужден отвергнуть ваше
задание.
Все приглушенные разговоры в конференц-зале разом стихли. У Люка возникло
еле уловимое чувство нереальности. За долгие годы он видел, как Ведж по-своему
интерпретировал распоряжения или поворачивал их так, как считал наилучшим для
Альянса или Новой Республики, но никогда он не отказывался от приказов.
Пвоу выпрямился в своем кресле, сделавшись выше и как-то крупнее. Он
произнес низким голосом, лучше доносившимся до публики в дальних углах: -
Возможно, я сделал ошибку, сформулировав это в виде просьбы, генерал Антиллес.
Вы должны понимать, что на самом деле это приказ.
Ведж кивнул: - Тем не менее я отказываюсь его выполнять.
- Как офицер Новой Республики вы не можете этого сделать.
- Я подаю в отставку.
- В этот период кризиса такой поступок может быть истолкован как акт
измены, - сказал Пвоу. Люк чуть ли не физически ощущал ярость куаррена, но он
чувствовал, что она не совсем справедливая - Пвоу был в ярости оттого, что
получил отказ, а не потому, что действительно верил в это обвинение в измене.
Впервые с начала встречи Ведж улыбнулся; Люку показалось, что он
старается подавить смех. Но улыбка эта была невеселой. В мгновенном видении
Силы Люк увидел, как Ведж быстрым, плавным движением достает бластер и
стреляет Пвоу прямо в рожу. Люк вздрогнул, рука автоматически потянулась к
эфесу светомеча, прежде чем он понял, что это картина не того, что Ведж
собирался сделать - просто ему этого хотелось. Люк поразился той ярости,
которую Ведж удерживал внутри себя.
Но Ведж просто сказал: - Измена. Какое странное обвинение при данных
обстоятельствах. Но мы не станем в это углубляться. Так же как и в
легитимность вашего самопровозглашения Государственным руководителем. Вместо
этого я предлагаю вам сделку, советник Пвоу. Я называю военные объекты и свои
права, вы даете мне их под это задание, и я принимаю командование. В противном
случае я передам вам заявление об отставке, прежде чем вы сделаете сотню
шагов.
Лицо Пвоу исказилось от ярости: - Вы не можете диктовать условия
руководству!
- В данных обстоятельствах - могу.
Пвоу повернулся к Тикхо, сидевшему подле Веджа: - Полковник Селчу, я
произвожу вас в генералы. Вам дается то же задание, которое я описал этому
предателю... - Его голос осекся, когда Тикхо покачал головой.
Пвоу сделал долгий, глубокий вдох. Его глазки забегали взад-вперед,
оценивая других офицеров в комнате. Наконец он расслабился и откинулся на
спинку кресла.
- Что ж, во имя духа сотрудничества я готов выслушать, чего вы от меня
хотите.
Ведж начал загибать пальцы.
- Во-первых, вся техника, которая в данный момент находится в системе
Пирия, включая дополнительные силы, собранные нами во время отступления с
Корусканта, и те, что направляются сюда, остается под моим командованием для
выполнения этой операции.
Тут Люк заметил то, чего советникам не было видно: Ведж ткнул Тикхо под
столом; Тикхо открыл деку и начал что-то набирать, изредка поглядывая на
Веджа, словно фиксируя слова генерала, но Люк был уверен, что Тикхо выполняет
совершенно иную задачу.
- Во-вторых, мне нужна "Лусанкия".
Пвоу чуть не выпрыгнул из кресла: - Самый мощный корабль, который остался
в нашем флоте? Не думаю.
- А я думаю. И, поскольку вонги решат блокировать систему Пирия и
поставки станут проблематичными, мне понадобится трехмесячный запас
продовольствия, медикаментов, топлива и боеприпасов для всей группировки. Я
даю вам три дня с момента вашего отбытия из системы, чтобы все это доставить.
Если вы этого не сделаете, мы уйдем. И еще одно.
Пвоу процедил ледяным голосом: - Всегда еще одно!
- Я должен иметь право прямой связи с любым офицером в вооруженных силах,
чтобы пригласить его или ее присоединиться к нам, и право принять его или ее
под мое командование - без согласования с командиром.
- Антиллес, вы явно сошли с ума. Вас давным-давно надо было выгнать на
пенсию.
- Я там был, Пвоу. И надо было там и остаться. И если бы Консультативный
Совет играл свою роль в войне с йуужань-вонгами соответствующим образом, я бы
остался на пенсии.
Ведж развел руки в стороны, ладонями вверх - жест, говорящий: "Я все
сказал".
- Итак?
- Отказываю, конечно.
- Как хотите. Как только эта встреча закончится, я прикажу группировке
покинуть Борлейас. К тому времени, когда вы соберете другие оккупационные
силы, йуужань-вонги займут эту планету. И я не блефую.
Пвоу уставился Веджу в глаза, и конференц-зал снова наполнился щепотом.
Наконец Пвоу произнес: - Один момент.
- Да хоть два.
Пвоу отодвинулся, чтобы посовещаться с остальными членами
Консультативного Совета. Ведж повернулся к Тикхо. Бормотание вокруг сделалось
громче.
Люк наклонился к Маре и Лэндо.
- Временами, - сказал он, - я жалею, что у меня нет такой политической
проницательности, как у моей сестры или у вас. Что делает Ведж?
- Пвоу лжет, - ответила Мара. - Он хочет, чтобы Ведж укрепил Борлейас, а
йуужань-вонги пришли и раздавили его. Но он никого не пошлет на подмогу
Борлейас. И никто другой не пошлет. Борлейас падет, и все, кто здесь
находятся, погибнут.
Люк нахмурился: - Тогда какой смысл за нее держаться?
- Это даст членам Консультативного Совета время, чтобы добраться домой и
приготовиться. Приготовиться к войне, или приготовиться к тому, чтобы
заключить с йуужань-вонгами сделку на максимально выгодных условиях. Это даст
время и уцелевшим членам Сената. И если они все сделают как надо и убедят
Веджа сражаться до последней капли крови, эта маленькая битва может даже
произвести впечатление на йуужань-вонгов, и тогда они смогут на переговорах
добиться более выгодных условий.
Люк бросил взгляд на Веджа.
- Значит, все, о чем он торгуется - это военная сила, чтобы подольше
продержаться?
- Верно.
- Но все, кто остануться, обречены на смерть. На бессмыссленную смерть.
Просто она придет немного позже.
- Верно.
- Извини, что спросил.
Мара вымученно улыбнулась: - Если он торгуется, значит, у него в рукаве
кое-что заготовлено. Ты же знаешь.
Члены Консультативного Комитета закончили совещаться, и Пвоу опять
повернулся к Веджу. Разговоры в комнате мгновенно утихли.
- Генерал, я осуждаю ваши методы и вашу заносчивость. Я не представляю,
что вы можете ожидать какого-либо продвижения в вашей военной карьере после
выполнения этого задания.
Ведж кивнул. Его лицо выражало покорность и внимание - или что-то вроде
этого. Люк подумал, что на самом деле это было издевательство над означенными
чувствами.
- Но вы согласны.
- Да. Мы согласны. Я с удовольствием освобождаю вас от командования
Группой флотов Три, даже если я вынужден оставить вас в нынешнем звании и в
должности командующего этим гарнизоном.
- Как только ваши приказы, подтверждающие определенные мною условия,
будут переданы по ГолоНету нашим вооруженным силам, можете считать, что я тоже
согласен. - Ведж взглянул на деку Тикхо. - Но я вам советую, чтобы это
произошло скоро. Разбойный эскадрон докладывает об обнаружении объекта,
который может быть йуужань-вонгским разведывательным кораблем. Эта планета
очень скоро превратиться в район военных действий.
Ведж встал и обвел взглядом помешение: - Собрание окончено. Через пять
минут - короткое совещание по планированию операции. - Он показал на Люка,
Мару, Лэндо, Бустера и других, давая понять, что ждет их на этом совещании.
Члены Консультативного Совета, которые вдруг оказались вышвырнутыми из
рабочего процесса, поднялись, поглядывая с некоторой неуверенностью на Веджа,
который уже не обращал на них никакого внимания. Охранник, с которым Ведж
связался еще раньше, снова открыл дверь, и они вышли с Пвоу во главе. Люк
чувствовал в куаррене одновременно раздражение и удовлетворение.
Люк покачал головой. Удовлетворение. Пвоу был доволен, потому что знал,
что Ведж умрет. Люк почувствовал нарастающий гнев. Он опять качнул головой и
развеял гнев - не прогнал его прочь, а просто отпустил, дал ему рассеяться.
Мара улыбнулась: - Я почувствовала.
- Трудно все время оставаться невозмутимым мастером-джедаем.
- Я и не хочу, чтобы ты все время оставался невозмутимым мастером-
джедаем, Селянинович.


Гэвин Ларклайтер направился к Веджу. Он услышал, как генерал шепнул
Тикхо: - Какие результаты?
Тикхо прошептал в ответ: - Все корабли Группы флотов Три в радиусе
четырех часов пути от Борлейас уже в гиперпространстве и направляются сюда.
- Молодец.
Гэвин наклонился к командиру и снизил собственный голос до шепота: -
Генерал, никто из патрульных Проныр ничего мне не докладывал о замеченном
йуужань-вонгском разведчике.
- Конечно, докладывали. Пять или шесть часов назад. На орбите Борлейас.
Гэвин нахмурился, пытаясь вспомнить.
- Минуточку. Это же был просто сожженный корпус коралла-прыгуна. Того,
которого мы уничтожили, когда прибыли сюда.
- Верно. Коралл-прыгун может использоваться как разведовательный корабль?
- Конечно.
- И Разбойный эскадрон доложил о его обнаружении.
- Ясно.
Гэвин почувствовал, как его недоуменное выражение сменяется грустной
улыбкой. Он окинул взглядом комнату, которую покидали последние члены
Консультативного Совета, их движения недвусмысленно говорили о торопливости и
нервозности.
- Сэр, ваша способность вводить в заблуждение, не говоря неправды - это
выше моего понимания.


Через несколько минут после того, как челнок Консультативного Совета ушел
с орбиты, Ведж велел захлопнуть дверь конференц-зала и поставил снаружи
охрану. Он обвел взглядом лица тех, кого попросил остаться - Тикхо, Люка,
Мары, Лэндо, Бустера, Данни, Гэвина и Коррана.
- Кому-нибудь непонятно то, что произошло? - спросил он.
Оказалось, Люку.
- Это правда, это действительно правда, что нас сейчас бросили нексам?
- Подумай об этом вот с какой стороны, - сказал Ведж. - Пвоу только что
отдал мне самый большой из оставшихся военных кораблей и достаточно техники,
чтобы заметно уменьщить способность Новой Республики обороняться от йуужань-
вонгов. С холодно-аналитической точки зрения политика, оправдывают ли такую
жертву жизни беженцев с Корусканта или военная значимость Борлейас?
Люк покачал головой: - Нет.
- Тогда напрашивается единственный вывод - этот так называемый
"Консультативный Совет" бросил Новую Республику на произвол судьбы. Эта банда
коллаборантов заранее решила, что мы проиграем, что йуужань-вонги станут
главенствующей силой в галактике. Они уже сдались. И, если учесть их
политическую власть, их сдача вполне может стать приговором Новой Республике.
- Догадываюсь.
- Теперь вернемся к Борлейас. Мы в худшем положении, чем думали, -
продолжал Ведж. - Раньше мы думали, что взорвем эту каменюку, соединимся с
Белом Иблисом и Кре'феем и будем планировать, как помочь восстановить Новую
республику. Теперь мы этого не можем. Мне бы очень хотелось услышать какие-
нибудь идеи насчет того, как мы можем нейтрализовать ущерб, который
Консультативный Совет по всем признакам намерен нанести нашим шансам на
выживание - как здесь, на Борлейас, так и в галактике в целом.
- Прежде чем мы за это возьмемся... - Люк хмуро взглянул на старого
друга. - Ведж, если не предвидится никакого хорошего исхода, зачем ты принял
это назначение?
- Ну, потому что в определенном смысле Совет прав. Систему Пирия нужно
удержать. Йуужань-вонгов нужно остановить. И, если вы простите мне некоторое
самомнение, я не думаю, что они найдут на замену кого-нибудь такого же
умелого, как я. Это будет командир, который будет слепо следовать их приказам,
и все закончится гибелью гарнизона от рук йуужань-вонгов. - Ведж пожал
плечами. - Я не собираюсь здесь умирать, Люк. И, хоть я и не думаю, что смогу
удержать Борлейас, я попытаюсь сделать все, чтобы от этого названия йуужань-
вонгские детишки начинали хныкать.
Он снова переключил свое внимание на всех собравшихся.
- Итак, по поводу моего вопроса.
Сперва никто не отзывался. Затем Люк прочистил горло: - Существует два
базовых стиля ведения войны - жесткий и гибкий. Во дни повстанческого Альянса
мы сражались гибко. Новая Республика воюет жестко. От тебя ждут, что ты будешь
сражаться жестко. Но, в конечном итоге, маловероятно, что это поможет. И еще я
думаю, что эта модель выливается в две политики. Если мы и дальше будем
посвящать себя жесткому стилю, мы обречены.
Ведж кивнул.
Лэндо произнес: - Итак, то, что ты говоришь... так что же ты говоришь?
Мара сказала: - Мы говорим, что мы должны перестать атаковать йуужань-
вонгов как Новая Республика. Лучше атаковать их как повстанческий Альянс. Как
здесь, так и на более широком театре военных действий.
- Но повстанческого Альянса давно нет, - возразила Данни. - Он
превратился в Новую Республику.
Люк кивнул: - Верно. Мое предложение... - Он сделал глубокий вдох. - Мое
предложение в том, что настало время для нового повстанческого Алянса. Не
связанного традициями и близоруким образом мышления нынешнего правительства
Новой Республики. Совершенно другого.
- Это заговор, - сказал Бустер. - Мне это нравится.
- Силы сопротивления, - проговорил Ведж. Он метнул Люку острый взгляд. -
Но это должно быть тайное сопротивление. Мы не можем вот так просто
провозгласить независимость от Новой Республики и выступить на войну с
йуужань-вонгами. Секретные отряды в скрытых местах. Операции, не обсуждаемые с
верховным командованием Новой Республики.
- Правильно, - сказала Мара. - И это, если мы все же примем решение,
делает тебя слабым звеном, Ведж.
Тикхо нахмурился: - Наверно, тебе лучше объяснить это замечание.
- Потому что в правовом смысле это измена, Тикхо. Ведж уже
продемонстрировал свою склонность искажать закон - завладев значительной
частью ВС Новой Республики и использовав их несовместимым с его приказами
образом. Это же выходит далеко за рамки той ситуации. Он должен будет
присвоить боеприпасы и технику и передать - не дать взаймы! - приватным силам.
Даже если он победит, он войдет во все исторические анналы с клеймом
предателя. И ты тоже. Ты это сделаешь, Ведж?
Ведж смешался и не смог сразу ответить. Остальные молчали.
Наконец Ведж взглянул Маре в глаза, потом посмотрел на остальных.
- Я думаю, мы стоим на краю аннигиляции. Не только правительство. Вся
наша культура, наша история. Если йуужань-вонги победят, они не обязательно
нас уничтожат... нет, они нас поглотят. Растворят нас в себе. Мы превратимся в
йуужань-вонгов, и все, за что мы сражались, все, к чему стремились, исчезнет.
Как будто мы - голограма, у которой вдруг отключили питание. Мы уйдем без
следа, - его голос сделался хриплым. - Я не хочу, чтобы это случилось с моими
дочерьми или с вашими детьми. Поэтому я предлагаю вот что.
Он достал бластер и толкнул его в центр стола.
- Кому-нибудь нужен бластер? Вот мой. Я хочу, чтобы он лежал там, потому
что в этой комнате нет никого, кому бы я не решился его отдать или в чьи руки
я бы не решился вложить свою жизнь. Вот так я и предлагаю организовать наше
Сопротивление. Пока не посвящайте в это никого, кому вы не доверили бы свою
жизнь и жизни своих детей. Мы будем устанавливать контакты, базы и ячейки, как
делал старый повстанческий Альянс. В то время как Новая Республика бьет врага
там, где он силен, мы подумаем, как поразить его в слабое место. И если Новая
Республика падет - или когда она падет - мы останемся здесь и будем наносить
удары по врагу, совмещая жесткий и гибкий стили.
- Так мы договорились? - Ведж по очереди посмотрел каждому в глаза.
Каждый кивнул или поднял руку - все, кроме Бустера, который прорычал: -
Полагаю, да.
Остальные засмеялись.
- Отлично, - Ведж откинулся назад. - Отныне мы - Узкий круг. То, что
будет здесь сказано, не должно выйти наружу. Народ будет думать, что вы - моя
группа консультантов, а не начало движения сопротивления. Если вы думаете, что
кто-то должен узнать о нашем заговоре, скажите остальным... и мы проголосуем,
ввести его или ее в Узкий круг или нет. Другие, кому мы верим и в ком
нуждаемся, такие как Соло, присоединятся к нам, когда прилетят сюда, если
прилетят.
- Теперь подумаем о гибком способе ведения войны. Йуужань-вонги придут на
Борлейас, чтобы разбить нас. Нужно заманить их, дать им кое-какой
незаслуженный успех, чтобы они стали зависеть от нашей тактики, которую они
смогут предсказывать и от которой мы откажемся, когда сочтем нужным. Мне нужен
"я", и мне нужны "они".
Он повернулся к Тикхо.
Тот сделал глубокий вдох: - Ладно, я могу быть "ими", возможно, с тем же
успехом, что и "тобой". И, конечно, ты можешь быть собой лучше, чем я. Но если
ты будешь за них, а я - за тебя, то каждый будет думать вне своей черепушки.
Ведж кивнул: - Хорошая мысль.
Лэндо сказал: - Я что-то потерялся...
Ведж ухмыльнулся: - Тактическая игра, Лэндо. Когда они решат послать
против нас серьезного полководца - произойдет ли это прямо сейчас или после
нескольких боев - этот полководец будет анализировать нашу тактику, чтобы
применить против нее наилучшую стратегию. Иными словами, чтобы иметь
представление о том, что он будет делать, мы должны предугадать, насколько он
сможет предсказывать наше мышление и нашу тактику. Тогда, если мы сумеем дать
ему в точности то, что он будет от нас ожидать, есди сможем подкрепить его
предубеждения о наших стратегических талантах...
- То позже ты сможешь это прекратить и застать его врасплох, - сказал
Лэндо.
- Правильно. Поэтому на наших сеансах планирования Тикхо будет генералом
Антиллесом, а я буду йуужань-вонгским командующим, кем бы он ни был, и мы
посмотрем, как далеко мы сумеем его завести.
- Я понял, - заявил Лэндо. - По сути, я понял даже лучше, чем ты. Ты
играешь в сабакк.
Ведж обмозговал это заявление с задумчивым лицом: - Наверно, да. И с
самыми высокими ставками, которые я когда-либо видел.




ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Оккупация Борлейас. Дни 4-5

Впервые за много лет Люк встретился с противником, сама сущность которого
поколебала его отвагу и решимость: с бюрократией.
Едва ли не самым страшным оружием этого противника были совещания. Люк
проводил час, два, три, обсуждая с полковником Селчу и группой военных
консультантов анти-вонгскую тактику истребителей, затем шел на такие же
долгие, нудные и утомительные собрания с учеными, размышляющими над причиной,
по которой йуужань-вонги и их твари невидимы в Силе. Люк научился смягчать
свое расстройство, сам проводя встречи и совмещая их с другими занятиями - с
упражнениями, учетом припасов и сеансами обучения юных джедаев на борту
"Искателя приключений".
Меж тем разрабатывался план - "узкий круг" определил структуру
Сопротивления, которое должно было притаиться при приходе йуужань-вонгов, а
затем, когда придет время, развернуться и уничтожить захватчиков изнутри.
Сходное по структуре с джедайским подпольем, организацией которго
занимались Лея и Хан, Сопротивление должно было быть шире и многочисленнее.
Внутренний круг должен был высадить одного или больше доверенных членов на
каждой планете, где это было возможно. Эти члены должны были подобрать бойцов
и организовать ячейки Сопротивления. Каждая ячейка должна была приступить к
организации других ячеек. Ни один член ячейки не должен был знать больше двух
членов Сопротивления за пределами своей ячейки - так лучше локализовать ущерб,
если ячейка будет раскрыта. Каждая ячейка должна была попытаться организовать
базу, которую не смогли бы найти йуужань-вонги - место для хранения машин,
оружия, инструментов, дроидов, вообще всего, что могло понадобиться
Сопротивлению, когда настанет время снова сражаться с йуужань-вонгами.
О существовании "узкого круга" стало известно в группе флотов Веджа; их
назвали Инсайдерами, но все полагали, что это группа военных консультантов. Их
истинная цель оставалась в секрете.
Люк предложил все свои знания и тактические навыки, какие только мог, и
это оказалось больше, чем он думал.
Многие годы после того, как он стал мастером-джедаем - и в течение многих
лет, когда он оставался единственным известным мастером-джедаем в галактике -
он без устали искал сведения о джедаях, какими они были до прихода к власти
Палпатина. Палпатин и его правая рука, родной отец Люка Дарт Вейдер,
систематически уничтожали джедаев и пытались искоренить всякую память об их
существовании. Чтобы восстановить эту память, потребовались долгие поиски. Люк
отслеживал остаточные следы джедаев, находя обрывки здесь и слухи там, и таким
образом научился распутывать эти клубки. Большая часть их вела в никуда;
джедаи, которых он разыскивал, либо благополучно исчезли, либо на время
затаились - лишь для того, чтобы их в конце концов обнаружили и уничтожили
прихвостни Палпатина.
Исследуя способы, благодаря которым джедаи, пережившие перые
Императорские Чистки, сумели это сделать - как они забивались в норы, стирали
свои официальные личности, скрывали свою Силу, прятали светомечи и избавлялись
от охотников - Люк, сам того не осознавая, накопил громадные, хотя и чисто
теоретические, знания этих приемов. Теперь, на собраниях и сеансах записи, эта
информация изливалась из него и, добавленная к разведтренировкам Мары и
других, становилась частью Руководства по основанию ячеек Сопротивления - так
же, как тогда, когда он и его друзья начали формировать джедайское подполье по
всей галактике.
В конце концов, осознав, какую пользу могут принести эти заседания делу
Сопротивления, Люк примирился с ними и даже стал получать от них удовольствие.
И они отвлекали его мысли от беспокойства и боли, которые росли в нем.
Более двадцати пяти лет назад, когда его дядя Оуэн и тетя Беру умерли на
далеком, никому не нужном Татуине, Люк остался один - окруженный новыми
друзьями, но без семьи. Потом, с течением времени, он собрал вокруг себя эту
семью. Среди этих людей не было его отца; Энакин Скайуокер умер через
несколько месяцев после раскрытия своей истинной личности. Однако в Лее Люк
нашел родную сестру; затем его друг Хан Соло стал его зятем. У них появились
дети - Джесин, Джайна и Энакин Соло. Дальше отношения Люка с Марой, которые
эволюционировали от смертельной ненависти с ее стороны к обоюдной любви - к
любви и связи, выражавшейся через Силу, которая размывала границы между ними,
объединяла их мысли и надежды - достигли кульминации в форме брака. Наконец,
появился Бен, который родился всего несколько месяцев назад; семья Люка стала
насчитывать восемь членов, и все они называли своим домом Корускант.
Теперь "дом" был полем проигранной битвы. Семья, собранная ценой таких
жертв и усилий за столько лет, рассыпалась. Юный Энакин Соло был мертв, и все
надежды, которые возлагал на него Люк, рухнули. Джесин пропал; большинство
людей были уверены, что он тоже мертв. Джайна не прилетела на Борлейас; она
отправилась на поиски личного возмездия, а такие поиски зачастую вели к
разрушению, к темной стороне Силы, к смерти... или ко всем трем. Хан залечивал
рану на секретной базе джедаев, и Лея оставалась с ним. Единственные, кого Люк
мог каждый день прижимать к себе, были Мара с Беном, и все трое жили в
окружении врагов.
Всякий раз, когда осознание этого настигало Люка, он мягко выталкивал его
из своих мыслей и погружался в медитацию, концентрируясь на своих намерениях,
своих задачах, на тех, кого он любил. Но эти приемы джедаев лишь ненадолго
избавляли его от тревоги. Тревога оставалась, терпеливо выжидая момент, чтобы
привлечь его внимание и размыть его уверенность. То были йуужань-вонги в его
собственном сознании.


Люк обнаружил себя окруженным листвой и на миг подумал, что он в пешем
патруле в джунглях Борлейас. Однако в следующее мгновение он заметил, что
воздух здесь еще более влажный, чем обычно на Борлейас, а сама природа
окружающей его растительности и деревьев нетипична для этого мира. Деревья
здесь были более мрачными и высокими, их ветви клонились к земле, а темные
озерки грунтовых вод скрывали незаметные движения подводных жителей.
Дагобах. То был мир, где его тренировал Йода - целую жизнь назад.
Значит, это сон. Люк покачал головой. Нет, во снах у него обычно не было
такой ясности мыслей. Если это видение - значит, видение в Силе.
Люк повернулся и оказался перед входом в пещеру. В этом месте он
столкнулся с видением Дарта Вейдера - или самого себя в отличительном одеянии
Вейдера. Теперь уже не было Йоды, который бы предупредил его, чтобы не брал
оружия в это место зла и противостояния, и Люк почувствовал досаду, что
видение не дало ему даже мимолетного удовольствия снова увидеть старого
мастера в ситуации, где его присутствие было бы уместным.
Люк обнаружил, что одет в черное. На поясе висел светомеч. Люк снял его,
спрятал в изгибе ветки и вошел в пещеру.
Внутри его встретили лишь темень и молчание. Но Люк знал, что там что-то
есть - в нескольких шагах впереди, где сгущался мрак. Он не видел его и не
слышал, однако ощущал с помощью Силы. Люк шагнул к нему и почувствовал, что
оно сместилось в сторону, обходя его.
Затем оно метнулось мимо него - от прикосновения Люку стало дурно, в нем
вновь проснулась каждая великая ненависть в его жизни - к Дарту Вейдеру, к
Императору, к самому себе, когда он забрел слишком далеко по пути темной
стороны - и затем тварь покинула пещеру. Люк последовал за ним.
Он вышел на более яркий свет, чем мгновением раньше, и теперь его
окружали вздымающиеся вверх здания, сооружения такой высоты, что небо казалось
лишь слабой лучинкой света. Все вокруг - дюракритовые поверхности, разбитые
лендспидеры и громадные глыбы неузнаваемых обломков - было покрыто зелеными
водорослями и колышущимися травами более бледного оттенка. У его ног лежало
человеческое тело, окутанное той же растительностью.
Тьма, которую он преследовал, была впереди, дальше в узком ущелье между
небоскребами - все так же невидимая невооруженным глазом, все так же
тошнотворно осязаемая в Силе.
Она взметнулась вверх и завертелась подобно торнадо. Увеличилась в
размерах, задев дома с обеих сторон. От прикосновения водоросли и трава вдруг
изменились, теперь они были усеяны большими уродливыми плодами, черными и
лоснящимися, как старая нефть. Затем вся поверхность в поле зрения оказалась
покрытой плодами, и на глазах у Люка они начали осыпаться, отрываясь от своих
черенков. Они падали на землю, взгромождались на вдруг появившиеся ножки и
разбредались во все стороны, неуклюже ковыляя, как маленькие дети.
И каждый из них был переполнен страданием и темной жаждой разрушения.
Один из плодов открыл рот и издал пронзительный вопль. То же самое сделал
другой, затем третий. Воздух наполнился криками.
Чья-то рука схватила Люка за плечо. Он открыл глаза. Мара трясла его,
лицо ее побледнело. Воздух по-прежнему был полон крика, но это был крик Бена,
и Мара держала малыша на расстоянии, словно защищая его от Люка.
- Что это? - спросила она.
- Видение. - Люк восстановил контроль над дыханием и обнаружил, что часть
его сна не исчезла; энергия и угроза темной стороны по-прежнему окружали его.
Бен, чувствительный к Силе, каким могло быть лишь дитя двух выдающихся
джедаев, протестующе вопил.
- Зло присутствует на Корусканте. Ужасное зло темной стороны.




Оккупация Борлейас. День 5

Голограмма показывала знакомое зрелище: дневной пейзаж какой-то части
Корусканта. Огромные, торчащие вверх здания и пестрые оранжевые облака в небе
были характерны для этого мира, хотя видов, подобных этому, было такое
бесчисленное множество, что никто из присутствующих не мог точно определить,
какой участок Корусканта им показывают.
Впрочем, кое-что было другим. Более далекие небоскребы казались аморфными
фигурами зеленого цвета, и причина тому была видна на ближайших зданиях: они
были покрыты материалом, выглядевшим как мох. Из мха торчали предметы,
напоминавшие траву, ветви деревьев и грибы с зонтичными шляпками. Вблизи они
были окрашены в разные цвета; лишь на расстоянии они сливались в одинаковый
зеленоватый оттенок.
Люк нашел голограмму тревожной. Мох и трава были идентичны тем, что
присутствовали в его видении.
В темноте конференц-зала к голопроекции подошел мужчина. Свет,
отбрасываемый голопроекцией Корусканта, ярко осетил его лицо, зелень мха
окрасила его бледную кожу, белые волосы, усы и бороду, придав ему
нечеловеческий вид. Человек этот был согбен годами, хотя и не истощен. Одеяние
его было черным и закрывало все, кроме головы и рук, оставляя зрителям
впечатление, что части его тела свободно парят в воздухе.
Но зрелище не было жутким. Многие из присутствующих знали его лицо уже
много лет. Волам Тсер был политическим историком, в чьих документальных
голофильмах был запечатлен каждый шаг становления Новой Республики с тех
времен, когда она была всего лишь плохо финансируемым, хаотически
организованным повстанческим Альянсом.
- Я на секунду остановил изображение, - сказал Волам, и все
присутствующие мгновенно узнали его мелодичный голос с аристократическим
произношением, - чтобы вы могли увидеть, что творится на поверхности
Корусканта. На планете началось нечто вроде обновления. Эта растительность
покрывает большую часть поверхности Корусканта. Она распространяется с
невероятной скоростью; все, что вы видите на этой картинке, всего за день до
съемки было голым дюракритом. Темно-зеленое вещество, что-то наподобие
пастообразной пены, выделяет кислоту, разрушающую химическую структуру
дюракрита. Грибы, как я подозреваю, родственны врывчатым грибам с Явина
Четыре; при ударе они детонируют. Более крепкая поросль пускает длинные корни.
Короче говоря, они быстро разрушают сооружения на поверхности Корусканта - а
сооружения, вы знаете, покрывают почти каждый квадратный сантиметр этой
поверхности. Хотя на картинке этого не видно, воздух там становится все более
ядовитым, и оставшееся население спускается на все более низкие уровни,
собираясь вокруг газоочистителей, которые снабжают их пригодным для дыхания
воздухом.
Люк спросил: - Что с рейдами йуужань-вонгов?
Волам посмотрел в его сторону, щуря глаза в тщетной попытке разглядеть
детали в темноте.
- Это знаменитый голос мастера Скайуокера, не так ли?
- Так.
- Йуужань-вонги действительно совершают рейды на нижние уровни. Некоторые
из них как будто проводятся с определенной целью - например, для разрушения
газоочистителей, - в то время как остальные, на мой взгляд, - просто охотничьи
экспедиции. Но самые страшные их атаки - вовсе не рейды; это случается, когда
йуужань-вонги покидают зону. Они эвакуируются на расстояние в много
километров. А затем происходит вот это.
Волам взял в руку маленькое портативное устройство и нажал на одну из
кнопок.
Замершее изображение ожило снова, хотя не появилось ничего нового, кроме
колыхания на ветру ближайших плането-формовочных растений и короткой вспышки
молнии в одной из туч.
Затем что-то изменилось. Кусок этой тучи сделался ярче. Что-то изверглось
оттуда - маленькая пылающая точка с длинным хвостом, падающая под углом на
поверхность планеты.
Точка исчезла за далекими домами. Какое-то мгновение не происходило
ничего, лищь высоко в атмосфере рассасывался дымовой столб.
Вспышка света вдалеке на миг перегрузила сенсоры голокамеры; изображение
превратилось в яркое пятно. Затем картинка вернулась.
Впереди и вдалеке по-преднему стояли здания, но теперь за ними было что-
что еще: высокая колонна дыма, расширяющаяся у верха в отдаленное подобие
гриба.
И еще кое-что неслось на голокамеру - ударная волна. Здания, стоявшие
ближе всего к дымовой колонне, расплылись и исчезли. Ударная волна отчетливым
полукругом быстрее истребителя прошла многие километры, стирая все сооружения
на своем пути. Когда ее передний край приблизился к объективу голокамеры, Люк
услышал, как аудитория затаила дыхание и непроизвольно дернулась назад, словно
пытаясь увеличить расстояние между собой и волной.
Изображение Корусканта задрожало и померкло.
Кто-то зажег в помещении свет, и оно опять из видения судьбы превратилось
в уютный конференц-зал.
Волам стоял во главе стола, по левую руку от Веджа; из всех
присутствующих на ногах был только он.
- Это происшествие едва не стоило жизни моему оператору голокамеры. Там,
- он показал жестом на человека, сидевшего в глубине зала; малый, достаточно
грузный, чтобы выглядеть неуклюже в кресле нормального размера, безразлично
махнул рукой. - Там два дня пролежал без сознания, прежде чем отыскал путь ко
мне, и еще четыре дня болел, потому что слишком надышался токсической
атмосферы. Эффект все еще ощущается.
Ведж спросил: - Какого типа оружие они использовали для достижения такого
результата?
Волам грустно улыбнулся: - Наше собственное. Это была оборонительная
платформа "Голан". Несколькими днями раньше она защищала Корускант от йуужань-
вонгов. Затем, когда она была разрушена, ее сбросили с орбиты на планету. Я не
могу предположить... - он остановился, и на его лице не было видно никаких
признаков того, что заставило его запнуться, но Люк почувствовал острую
вспышку боли. - Я не могу предположить, сколько народа погибло, когда она
ударилась о поверхность. Миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов. Зона
поражения лежит в паре сотен километров к юго-западу от императорского дворца.
Они продолжают сбрасывать вниз спутники и подвески, один за другим. И,
поскольку всего несколько миллионов жителей Корусканта сумели выбраться с
планеты, подавляющее большинство находится в смертельной опасности: в
краткосрочной перспективе - от падающих спутников, в долгосрочной - от
обработки планеты.
- Мы благодарны вам за информацию, которую вы привезли, - сказал Ведж. -
Предоставленные вами образцы будут переданы нашей группе ученых, которые
специализируются на йуужань-вонгских технологиях.
Он сверился с декой.
- Ваш челнок поврежден - это произошло при отправлении с Корусканта?
Волам кивнул: - Одной из причин, почему мне понадобилось несколько дней,
чтобы улететь, было то, что мы собрались в группу с целью массового исхода.
Идея состояла вот в чем: так как их аналоги истребителей неминуемо погнались
бы за нами, некоторые из нас смогли бы уцелеть, а вот одиночный корабль не
смог бы.
- Мой корабль был среди тех немногих, кому это удалось, - виновато
добавил он.
- Повреждения сейчас устраняются. Ваш челнок будет готов через день-два.
Мы можем отослать вас со следующей партией беженцев; мы дадим вам эскорт
истребителей.
Волам огляделся вокруг. Люк видел, как он на кратчайшие доли секунды
фиксирует внимание на лицах нескольких присутствующих, в том числе на лице
самого Люка. Затем Волам снова повернулся к Веджу: - Если можно, я бы хотел
остаться. Я - историк. История делается здесь. Мы не заберем у вас много
ресурсов. Мы будем жить на моем челноке.
- Очень хорошо. - Ведж встал. - А теперь за дело. Сожалею, что сегодня
сплошь плохие новости, но мы должны обновлять свои данные.


Пробираясь к двери, Там принимал поздравления он множества присутствующих
- поздравления с тем, что доставил ценную информацию, поздравления с тем, что
выжил. Он кивал и вздыхал, чувствуя себя не в своей тарелке среди такого
множества людей - среди стольких знаменитостей - и двигался вперед так быстро,
как только мог. Его размер - а он был достаточно высоким, чтобы смахнуть
волосами пыль с дверного косяка, и достаточно грузным, чтобы вызвать улыбку на
лице владельца смэшбольной команды - как обычно, играл против него; по пути к
двери Там умудрился зацепиться ногой за ножку кресла и нечаянно отшвырнул с
дороги несколько человек. Наконец он очутился в коридоре, где по крайней мере
поток народа двигался туда, куда ему было нужно, и спустя несколько мгновений
наконец выбрался на улицу, благодарно вдыхая влажный, теплый воздух Борлейас.
- Что, не любишь толпы? - сказавшая это молодая женщина приблизилась к
отдыхающему Таму.
Он взглянул на нее, и ему снова свело живот. Она была права. Толпы были
злом. Однако привлекательные женщины были не лучше. Из-за них тоже слова
застревали у него в горле, а сердце начинало колотиться. Эта женщина была
стройной, каскад ее вьющихся белокурых волос был стянут в хвост. Глаза - ярко-
синие; в общем, она была из тех, от чьего присутствия становится светло.
Таму понадобилось некоторое время, чтобы припомнить, что же она сказала.
Он даже сумел улыбнуться, что, как он надеялся, должно было свидетельствовать
о его беззаботном настроении.
- Это точно. Я ведь полевой оператор голокамеры, а не городской
мальчишка. Как вообще Волам убедил меня вернуться на Корускант - ума не
приложу.
- Я подозреваю, он здорово умеет убеждать.
- Умеет. - Там напряженно размышлял, стараясь вспомнить, что в таких
ситуациях делают нормальные люди, затем протянул руку: - Там Элгрин.
Она пожала ее: - Данни Куи.
- Кажись, я знаю это имя. Ты почти знаменита.
Он вдруг скривился: - Опять не то ляпнул.
Ее улыбка говорила о том, что она скорее развеселилась, чем обиделась.
- Послушай, Там, у меня к тебе вопрос. У тебя есть какие-нибудь записи,
которые Волам нам не показал? Какие-нибудь кадры с йуужань-вонгами?
- Я... - Там ощутил приступ головной боли, но проигнорировал его. Ему не
говорили, что он ни с кем не должен делиться своими записями. Волам Тсер мог
разозлиться, но опять же, в это военное время, когда делиться информацией с
нужными людьми было жизненно необходимо, возможно, он не станет сердится.
- Да, есть. У меня есть запись охотничьей партии йуужань-вонгов. На
средних уровнях Корусканта. Я был там с несколькими людьми. Когда я перестал
записывать и начал реально убегать, я выскочил прямо на эту шайку, и йуужань-
вонги обрушились на тех, кто был позади меня, - он пожал плечами. - Так что я
удрал.
Там вытащил сумку, которую всегда носил с собой и в которой была его
рабочая голокамера, миниатюрная запасная голокамера, записи и болванки для
записей. Он нашел запись, которую искал, и вложил инфочип в руку Данни.
- Вот она. Только, пожалуйста, верни потом обратно.
- Я сделаю копию и скоро отдам. Прямо сегодня.
- Спасибо.
- Рада с тобой познакомиться. - Она подарила ему ослепительную улыбку и
пошла обратно в здание.
- Взаимно.
Сумев наконец совладать со своим пульсом, Там двинулся прочь от здания -
в мертвую зону.
В полукилометре перед зданием выжженное пространство, бывшее когда-то
джунглями, густо усеивали машины и корабли; здесь сооружались два больших
порта, лился дюракрит, из готовых секций возводились металлические стены.
Кругом стояли челноки и истребители, спидеры и ховеры, транспорты и один
большой грузовик с обширной пробоиной в носу.
Там достал свою голокамеру и несколько мгновений снимал эту сцену. Когда-
нибудь, если Новая Республика уцелеет, люди захотят узнать, как все это было.
Боль усилилась так резко, что Таму показалось, что его оглушили. Он
вскрикнул, схватился за голову и едва не упал.
Он знал, почему вернулась боль. Это случилось потому, что он не перестал
повиноваться. Его инструкции были ясны. Он бросил голокамеру в сумку.
Там стал пробираться между кораблями в мертвой зоне к своему - ну, на
самом деле Воламову - челноку.
Конечно, этот корабль лишь выполнял функции челнока, но сконструирован он
был не как челнок. Он начал свою карьеру как бласт-бот "Скачущий Свет" фирмы
Сейнара, четырехместная имперская канонерка. Неуклюжий на вид, он имел нос,
похожий на какой-то химерный футляр для камеры, узкая часть его выпирала
вперед и расширялась, срастаясь с парой крыльев, загибавшихся вниз под острым
углом. Нос соединялся с кормой, которая представляла собой всего-навсего
огромную балку. К балке крепились пластины стабилизаторов - загнутые вперед
крылья, которые могли поворачиваться горизонтально при посадке и вертикально
для стабилизации при полете в атмосфере.
В бытность свою военной машиной корабль был тяжело вооружен. Но много лет
назад, когда Волам Тсер угнал его, удирая с записями строительства имперской
базы, которые имперцы не захотели ему оставить, он начал модифицировать лодку.
Пусковые трубы протонных торпед и сейсмических бомб были убраны, чтобы
освободить больше места для грузового отсека и кабины. Башню для лазерного
орудия наверху заменил транспаристиловый купол, делавший кабину более
просторной и открывавший сидящим внизу еще один вид на звезды. Управление было
упрощено до уровня, при котором оптимальная численность экипажа составляла два
человека вместо четырех.
Помещение за командной кабиной, которое раньше использовалось для
хранения ракет, было переделано в две меньшие каюты - для Волама и его
оператора.
Там фальшиво улыбнулся и махнул рукой механикам. Те приваривали
металлические пластины над дырами в крыльях, устраняя повреждения, которые
челнок получил, когда корабли попутчиков взрывались под огнем кораллов-
прыгунов. Он вскарабкался на правое крыло и торопливо влез в главный люк.
Только если он поспешит, он сумеет управиться с болью.
Войдя в командную кабину, он, не останавливаясь, направился в верхний
коридор. Два шага - и он перед дверью своей тесной каютки. Там ворвался внутрь
- бегом, бегом - и запечатал дверь.
Он снял с койки матрас; под ним обнаружилась камера хранения. Внутри
лежал большой, грубо сферический кусок камня. "Сувенир с Кореллии", - объяснил
он Воламу.
Конечно, он солгал. Пришлось солгать.
Там поставил камень, который был светлее, чем следовало, на койку, и
трижды легонько ударил по его поверхности. Мгновением спустя он ударил снова,
на этот раз дважды.
Камень раскололся по невидимому центральному шву. Он раскрылся, как
океанский моллюск, но вместо двух мясистых створок и возможной жемчужины
внутри обнаружилась лишь аморфная шарообразная масса.
Таму стало плохо при мысли, что придется к ней прикоснуться. Протянув
руку, он нащупал маленткий отросток в верхней части шара. Он стал массировать
его, чувствуя, как живое существо реагирует на его прикосновения. Там отдернул
руку и вытер ее о штаны, хотя гладкое животное не оставило на его пальцах
никаких следов.
Через несколько мгновений шарообразный материал растянулся и принял
приблизительную форму человеческой головы. Там не думал, что это голова
йуужань-вонгской женщины; у нее был резко выраженный лоб, а черты лица не были
изуродованы.
Виллип смотрел на него лицом хозяйки.
- Докладывай, - сказал он. В его речи не было ударений.
Там почувствовал, как его боль исчезает практически до нуля, однако
смятение в его животе, смятение в его чувствах не давало ему расслабиться, как
это должно было быть.
- Мы на Борлейас, - начал он.




Оккупация Борлейас. День 6, перед рассветом

В дверь постучали. Ведж подпрыгнул, распахнул глаза; его сознание было
затуманено, он с трудом догадывался, где он находится и что надо делать.
Он опять был в своем офисе, в кресле, но, похоже, там и задремал. Нельзя
этого себе позволять. Каждая секунда, когда он не будет заставлять себя
работать, может означать чью-то смерть.
Ведж протер глаза и повернулся к двери: - Войдите.
Дверь откатилась в сторону, однако в коридоре за ней никого не было.
Затем показался гость, выглядывающий из-за дверного косяка.
Это был мужчина среднего роста, безволосый - Ведж знал, что он гладко
выбрит, а не преждевременно облысел. Его черные, коротко подрезанные усы и
бородка придавали ему зловещий облик, однако его улыбка - жизнерадостная и
приправленная озорным юмором - рассеивала всякое ощущение страха. Мужчина был
красив той красотой, которой могли обладать лишь знаменитости и несколько
чрезвычайно успешных бизнесменов и преступников.
Ведж поднялся: - Мордашка! Я боялся, что ты пропал на Корусканте. Заходи.
Гарик "Мордашка" Лоран, лидер секретной разведгруппы, известной как
Призраки, покачал головой: - Потом. Сейчас я всего-навсего должен вручить
посылку.
- Какую посылку...?
Она вышла из-за спины Мордашки и бросилась в офис. Высокая - благодаря
среднему росту Веджа они были одинаковой высоты - и стройная, с темно-русыми
волосами, ныне приятно тронутыми сединой. В юности она была редкой красавицей;
теперь же, на взгляд Веджа, морщинки от смеха и тревог лишь подчеркивали эту
красоту, а не умаляли ее.
Внезапно Ведж оказался по другую сторону стола - обежал он его или
перепрыгнул, он не помнил - и заключил ее в обьятия.
- Йелла...
Шума было больше, чем от двух голосов - кто-то закричал: "Папочка!" Ведж
отпустил жену, наклонился и взял на руки своих темно-русых голубоглазых
дочурок, волшебным образом материализовавшихся по обе стороны от Йеллы; он
выпрямился, держа каждую в одной руке - Сайел в левой, а Мири - в правой.
Несколько дней назад, когда Ведж последний раз брал их на руки в их
квартире на Корусканте, он пожаловался, что они становятся слишком большими,
что ему слишком тяжело их поднимать. Сейчас, когда их ручки обвивали его шею,
он едва замечал их вес.
Минуту назад у него не было ничего, кроме боевой задачи. Теперь у него
опять было будущее - будущее, которое он мог прижать к себе, которое он мог
щупать, слышать и обонять. Ведж быстро взглянул на Мордашку, но лидер
Призраков очень вовремя исчез, пока внимание Веджа было занято, и за ним как
раз закрывалась дверь.


Они лежали в темноте в квартире Веджа. Лунный свет струился сквозь
бирюзовый транспаристил, окрашивая все в голубой цвет - кровать, стены и кожу.
- Это не то самое, что смотреть, как умирает твой дом, - задумчиво
сказала Йелла. Она вглядывалась в синий потолок, как будто смотрела сквозь
него и опять видела Корускант. - Не то же самое, как если бы они высадились на
Кореллии.