плоть регенерирует медленнее, чем
плоть раданка, и поскольку отмирает лишь йуужань-вонгская плоть, это приводит
к тому, что лапа раданка увеличивается в размерах, захватывает все большую
часть вашей руки, а ваша исходная плоть отступает.
- Я это заметил.
- Но это неестественно. Это особенно неестественно, потому что, в-
третьих, лапа раданка, разрастаясь, как будто приобретает черты раданка,
становясь настоящей его ногой - словно кто-то постепенно восстанавливает
зверя, поглощая ваше тело. Странная патология.
- Если это делается по умышлению формовщика, тогда почему таким образом?
Нен Йим убрала оптический прибор от Цавонга Ла и навела его на
поверхность, усеянную взятыми у него образцами тканей.
- Если вы спрашиваете мое мнение, то я бы сказала, что присутствие
пожирателей падали нужно для того, чтобы убедить зевак и тех, уто не искушен в
приемах формовщиков, что отторжение неминуемо; для этого необходимо
пожертвовать плоть паразитам. Однако ваша рука в основном здорова - в том
смысле, что если процесс остановить, она будет так же функциональна, как если
бы трансплантация прошла без осложнений.
- Иными словами, мне грозят отторжением, не причиняя большого вреда.
- Совершенно верно, военачальник.
- А ты могла бы сделать такое? Могла бы заставить имплантант вести себя
подобным образом?
- Думаю, да. Я никогда не задумывалась над такой задачей... но если
применить некоторые приемы - приемы, предназначенные для других целей - то,
думаю, я смогла бы изыскать способ это осуществить.
- И как бы ты поступила со своей жертвой? - Цавонг Ла сел, завернувшись в
плащ, и теперь снова возвышался над невысокой формовщицей.
- Я бы сработала место подсоединения имплантанта таким образом, чтобы оно
реагировало на определенные вещества. Затем, когда имплантант успешно
пересажен, нужно постоянно поставлять эти вещества в точку стыка.
Цавонг Ла покачал головой: - Нет способа скармливать мне этот яд. Слишком
уж суровые меры я предпринимаю, чтобы сохранять свою пищу чистой.
- Он к вам прикасается? - Слова слетели с уст Нен Йим прежде, чем она
успела их сдержать, прежде чем она вспомнила, что особе такого низкого уровня
не положено напрямую задавать вопросы военачальнику, не произнеся
предварительно сложную серию ритуальных фраз. Нен Йим судорожно сглотнула от
внезапно нахлынувшего страха, но упрямо продолжила: - Я прошу прощения за мое
отсутствие манер. Но сдается мне, что, если бы я постоянно осматривала вашу
рану, то могла бы вводить эти вещества непосредственно в нее. Или, возможно,
использовала бы для этого специализированных тварей, напоминающих пожирателей
гноя - они приносили бы эти вещества и тут же умирали, вместо того чтобы
пожирать мертвую плоть.
Военачальник не обратил внимания на нарушение протокола.
- Он прикасается во время осмотров к моей плоти и к плоти имплантанта.
Можешь ли ты нейтрализовать его действия?
- Не знаю. Я даже не знаю наверняка, что это действия формовщика. Это
может быть знак неудовольствия богов. - Нен Йим почувствовала, что ее ответ
вызвал у военачальника раздражение, и продолжала давить: - Но если
предположить, что это все-таки работа формовщика, то мне сначала нужно будет
осмотреть вашу руку сразу после следующего визита формовщика, тогда я смогу
обнаружить вещества или паразитов, которые он может вом подсаживать.
- Будет так, как ты сказала. - Цавонг Ла жестом приказал Нен Йим снять
просторный капюшон, под которым она прятала лицо, когда ее вели в эту
комнату. - Тебя отведут в покои. Составь список всего того, что тебе
понадобится. Если тебя будут спрашивать, почему ты здесь, отвечай, что ты
готовишь мою прислужницу-неверную, Вики Шеш, к некоторым экспериментам.
Словно угадывая мысли Нен Йим, военачальник добавил: - Нет, ты не будешь
с ней экспериментировать. Но этот обман успокоит любопытных.
- Как пожелаете, военачальник. - Нен Йим поклонилась и вновь накинула
капюшон.




Оккупация Борлейас. День 37

- И что же я должна видеть? - спросила Йелла. Она сидела в офисе Данни и
чувствовала некоторую досаду, потому что Данни отнимала у нее время,
необходимое для разведработы.
Данни набрала код на деке Йеллы. Снова начала прокручиваться картинка -
йуужань-вонгские воины в тускло освещенном коридоре. Издавая ужасные боевые
кличи, они гнались за тем, кто держал голокамеру; движения их были слегка
диковатыми.
- Эту запись сделал Там Элгрин. Он был в группе людей в каком-то здании
на Корусканте, когда их обнаружил йуужань-вонгский патруль и погнался за ними.
Когда Там это снимал, он замыкал группу. Потом он выключил голокамеру, чтобы
сосредоточиться на беге, и свалил оттуда. Большей части других это не удалось.
- И что?
- Здесь что-то не так, с этой записью, да и с самим Тамом тоже. Там ведет
себя как-то странно - я думаю, не совсем нормально даже для человека, который
плохо адаптируется к обществу. Поэтому я пытаюсь в нем разобраться. Я
прокручивала эту запись снова и снова, сначала выискивая крохи информации об
охотничьей тактике йуужань-вонгов, потом - о Таме... пока наконец не поняла,
что мое ощущение неправильности никак с йуужань-вонгами не связано.
- Я что-то не догоняю.
- Ну, я как бы у тебя за спиной попросила Призраков просмотреть это.
Чтобы они в свободное время сделали мне анализ этой записи.
- У них есть свободное время? Я что-то не помню, чтобы я давала им
свободное время. Так что же они обнаружили?
- На полу коридора девять комплектов отпечатков ног. Йуужань-вонгов на
картинке можно сосчитать, значит, девятый - должно быть, Там.
- Девять йуужань-вонгов и один человек. - Йелла снова просмотрела запись,
которая прокручивалась циклически. - Ты имеешь в виду, что Там был не в
группе?
- Верно.
- Почему же он солгал? - Ответ стал очевиден прежде, чем Йелла закончила
фразу. - Потому что если бы он признался, что был один, ему пришлось бы очень
постараться, чтобы обьяснить, как он ушел от этих воинов.
- Опять верно.
- То есть он не ушел.
Данни пожала плечами: - Вот и я так решила. Но я не служу в разведке.
- Ты хочешь, чтобы тебя перевели к нам?
Данни улыбнулась: - Не думаю, что мне разрешат.
Йелла извлекла инфочип из деки.
- Не возражаешь, если я возьму это с собой?
- Конечно. Я скопировала запись. Множество раз.
- Хорошая работа, Данни. - Йелла поднялась и пошла к двери. - Дай мне
знать, когда захочешь заняться анализом для разведки.


- Двойное Солнце - лидер готова, - сказала Джайна. - Все четыре включены,
свет зеленый.
Вибрация двигателей "иксокрыла", вой моторов, раздававшийся по всему
ангару для спецопераций - все это отзывалось в ее сознании знакомыми и
долгожданными ощущениями.
- Двойняшка-2 готов. - Это был Kyp. - Прикрой меня своим щитом, богиня.
- Двойнящка-3 готов. - Джаг, как и прогнозировала Джайна, воздержался от
острот и неуместных замечаний.
- "Рекордное время" готово к старту.
Через несколько секунд они взлетели - два "иксокрыла" и "когтелет" Джага
образовали щитовую тройку, а за ними ковыляло "Рекордное время", десантный
транспорт, разбитый при взятии Борлейас и затем скл"панный обратно. Они легко
выскользнули из ангара и устремились в звездное небо, едва начинавшее сереть в
предвестии зари.
Джайна бросила взгляд направо, на "когтелет" Джага. Эта разновидность ДИ-
истребителя имела стандартный сферический кокпит и две капсулы ионных
двигателей, как у классических ДИ-истребителей и перехватчиков, однако в точке
соединения двигателей с кокпитом торчало четыре загнутых вперед когтеобразных
крыла солнечных батарей. Джайна не знала, удовольствие или раздражение
вызывает у нее артистичное совмещение несовместимого в дизайне этого корабля,
включенного в ее эскадрилью, состоявшую в основном из "иксокрылов". Она
попыталась думать как йуужань-вонгская богиня.
Несколько минут спустя, когда они вышли далеко за пределы атмосферы
Борлейас и направились к участку пространства системы Пирия, достаточно
удаленному от зон действия флота, Джайна включила комлинк: - Кип, напомни мне,
чтобы я отдала приказ пилотам эскадрильи - пусть каждый по-своему украсит свой
истребитель. И чтобы никакого однообразия. Астромехов тоже.
- Будет сделано, богиня.
Джаг заговорил: - Входим в зону учений через десять, девять, восемь...
Через несколько мгновений истребители замедлили ход, остановились
относительно далекой Борлейас и повисли в пространстве, поджидая "Рекордное
время".
Джайна спросила: - Как ты собираешься украсить свой истребитель, Джаг?
- Черный шар, - немедленно отозвался тот. - Когти серебристого цвета, с
кроваво-красными брызгами. Как будто вся штуковина - живое оружие с когтями.
Металл, ясное дело, чтобы позлить вонгов, иначе я бы выбрал более естественный
цвет когтей.
- Ты все это придумал после того, как я решила, что все должны украсить
свои истребители?
- Нет. Я обдумал дизайн несколько дней назад, когда вычислил, что ты
отдашь эту директиву.
- Несколько дней назад? - Джайну на миг охватило удивление и одновременно
раздражение. Как он смеет предсказывать ее поступки?
Как он смеет предсказывать их так успешно?
Она тут же отогнала от себя эти ощущения. Рыцари-джедаи должны быть
невозмутимыми. Лидеры эскадрилий не должны позволять своим пилотам действовать
им на нервы. Не нужно показывать, что тебя застали врасплох, даже если тебя
действительно застали врасплох. Джайна улыбнулась: - Что ж, хороший дизайн.
Одобряю.
- Спасибо. - В ответе Джага прозвучала еле заметная насмешка, и Джайна
заметила, что ее настроение начало немного портиться. Некоторые пилоты Новой
Республики считали, что Джаг Фел ведет себя так, словно он лучше всех, но это
не было правдой. Правдой было то, что он, казалось, всегда обнаруживает обман,
всегда узнает правду, спрятанную за словами, которые ему говорят. Никому не
нравится, когда на его ложь не обращают внимания, когда с него срывают маску.
С другой стороны, это значило, что Джагу труднее вести себя так, будто он
прислуживает воплощению богини. Джайна усмехнулась. Она найдет способ
заставить его чувствовать себя неуютно, пробьет его невозмутимое поведение.
- "Рекордное время" выходит на позицию. - Сообщение, раздавшееся в
комлинке, оторвало Джайну от раздумий.
- Развернуть цели, - сказала Джайна. - Отлично, Кип, покажем Джагу, как
это делается с помощью Силы.
Из одного из отсеков "Рекордного времени" хлынул поток грузовых
коньейнеров. Это были наиболее поврежденные из всех контейнеров, которые
использовались для доставки припасов гарнизону в системе Пирия - слишком
смятые или разъеденные, чтобы их можно было использовать дальше. Теперь у
каждого на торце было нарисовано по мишени; к мишеням были прикреплены
сенсоры. Контейнеры кувыркались в пространстве со скоростью, которую им
сообщило "Рекордное время".
Джайна повела свое звено в петлю, которая должна была привести их к
траэктории контейнеров под углом в девяносто градусов.
- Я открыт, богиня.
Джайна подавила гримасу. Конечно, она должна была знать, что Кип готов к
связи через Силу, которую они проверяли. Она должна была это почувствовать.
Однако она оставалась чуть-чуть закрытой. Так было лучше. Джайне не
хотелось, чтобы соединение с Кипом было тесным до такой степени, чтобы, когда
она последует за своими братьями к смерти, он почувствовал это в Силе и потом
мучился.
"Когда", не "если".
Поэтому, хотя она и позволила ему помочь ей вернуться с темного пути, по
которому недавно шла, и даже несмотря на то, что она признала его своим
учителем - хотя по-настоящему никто как учитель не мог заменить ей Мару - все
же лучше было держать Кипа на некотором расстоянии.
Однако вести себя так все время было нельзя, и Джайна, чувствуя некоторое
смущение, потянулась в Силе к Кипу, нашла его, и они объединили свои разумы.
Связь не была такой близкой и эффективной, как у Люка с Марой. Ну, так
Джайна этого и не хотела. Такое ментальное сближение не могло привести ни к
чему хорошему.
Джайна нахмурилась, подумав о том, откуда эта мысль взялась и засек ли ее
Кип. Но от Кипа не поступило никаких эмоций. Наверно, не засек.
- Ладно, Джаг. Мы с Кипом выберем цель и собьем ее. Сенсоры скажут нам,
как близко пришлись выстрелы и насколько хороша наша координация через Силу.
Для прикола я хочу, чтобы ты тоже посмотрел, сколько времени тебе потребуется,
чтобы пробить дыру в мишени между нашими пробоинами.
- Будет исполнено.
Они повернули к одной из целей; Джайна и Кип летели рядом друг с другом с
точностью, достижимой только при использовании Силы. Джаг следовал за ними,
держась посредине и чуть сзади; он маневрировал так быстро и точно, насколько
это вообще было возможно без координации через Силу.
Джайна выбрала цель - контейнер, который кувыркался, вращаясь вокруг
продольной оси, на два контейнера дальше вправо от того, к которому они
летели, - и выстрелила. Ее и Кипа счетверенные лазеры полыхнули, казалось, в
одно мгновение, одновременно поразив мишени на контейнере, и оба торца коробки
превратились в расплавленный шлак. Через долю секунды залп Джага ударил в
центр вращающейся массы, расколов ее надвое.
- Неплохо. - Джайна сверилась с пультом связи. - Четыре сотых секунды
между нашими с тобой выстрелами, Кип; твой был вторым. Надо эту цифру
сократить. Джаг, ты отстал от Кипа на двадцать шесть сотых секунды. Очень
здорово, учитывая, что ты не знал, какой контейнер я выбрала.
- На самом деле я знал. Я понимал, что это не будет тот, к которому мы
направляемся. Варианты были - пятьдесят на пятьдесят, а ты в большей части
случаев уходишь вправо. Я догадался, что ты выберерешь не первую цель, и
настроился на вторую справа. Конечно, если бы я ошибся, мне потребовались бы
намного большие доли секунды, чтобы поразить выбранную тобой цель.
Джайна тяжело вздохнула. Джаг определенно решил вывести ее из себя своими
попытками предугадывать ее действия. Она снова обуздала свои эмоции, добившись
некоего подобия спокойствия, и щелкнула комлинком в знак подтверждения.
- Сделаем еще заход, - сказала она.
Второй заход мало отличался от первого. Между выстрелами Джайны и Кипа
по-прежнему был интервал в четыре сотых секунды. Контрольный выстрел Джага
настиг цель, пожалуй, еще быстрее, чем в прошлый раз.
- Ты угадал, что я выберу цель через одну слева, - сказала Джайна.
- Да.
- Еще раз.


Когда Люк закончил паковать рюкзак на сегодняшний день, в квартиру вошла
Мара. На руках у нее сидел Бен, он дергал ее за волосы и совал их себе в рот,
но Мара смотрела только на Люка.
- Я отправляюсь с тобой на Корускант.
Люк тут же забыл о рюкзаке.
- И что же заставило тебя передумать?
- Время. У меня было время успокоиться, время надо всем поразмыслить. Я
поняла, что ты как никто иной способен остановить врага, который угрожает
Бену, и что никто не прикроет твою спину лучше меня.
Она пожала плечами и заглянула в лицо сына.
- В конце концов я пришла к выводу, что если я буду дожидаться, когда
враги Бена доберуться до меня раньше, чем я убью их, то я уже подвела его.
На лице Мары читалась такая тоска, что у Люка сжалось горло.
- Послушай, мы с Тахирай собираемся в джунгли, закладывать новые
грависенсоры. Не хочешь пойти с нами?
Мара кивнула: - Как думаешь, Лея посидит с ребенком?
- Мне почему-то кажется, что с превеликим удовольствием.


Люк, Мара и Тахирай углубились в джунгли на пятсот метров от края мертвой
зоны. Войдя в джунгли, они приняли ряд мер, чтобы избавиться от йуужань-
вонгов, которые могли за ними следить, и сейчас дошли до первой из намеченных
зон.
Люк поставил рюкзак на землю и и извлек из него молоток с короткой
ручкой.
- Смотри, - сказал он Тахирай. - Любимое оружие рыцарей-джедаев до
изобретения светомеча.
Тахирай нахмурилась, тряхнула челкой, в зеленых глазах появилось
замешательство.
- Вы смеетесь?
- Конечно, смеюсь. Давай-давай. Джедайский кузнечный молот...
Ухмыляясь, он повернулся к жене: - Мара!
Та достала из своего рюкзака штырь - длиной в две трети метра, сделанный
из металла, расширяющийся на конце. Она услужливо поставила его заостренным
концом на землю: - Вперед. Я всегда считала, что ручной труд, при котором
тяжелыми железяками ударяют по другим тяжелым железякам - это мужская работа.
Быстрыми сильными ударами Люк вогнал штырь в землю, так что его "голова"
сравнялась с поверхностью. Сверху он набросал земли и листьев.
- И это должно излучать гравитационные колебания? - недоверчиво спросила
Тахирай.
- Ага. - Люк бросил молоток обратно в рюкзак и закинул ношу на спину. Она
весила меньше - на несколько килограмм меньше, чем когда он ее снял. Люк
сделал вид, что не заметил, так же как и того, что земля под рюкзаком
оказалась изрытой, хотя перед тем была ровной.
- Готовы?
- Готовы, - заявила Тахирай. Мара кивнула.
Когда они достаточно удалились от места первой остановки, Люк прошептал:
- Ну, что?
- По-моему, за нами следили, - шепнула в ответ Тахирай. - То есть мне
кажется, что йуужань-вонги должны за нами следить. Но я не уверена.
- А я уверен, - сказал Люк. - Разве ты не почувствовала, как притихли
насекомые впереди, к востоку от нас?
- Я... - Тахирай смутилась. - Я бы почувствовала, если бы думала об этом.
Но я как-то не подумала...
- Не расстраивайся. Ты думала как вонг...
- Йуужань-вонг.
- Как йуужань-вонг, а не как джедай. Я подозреваю, что это непросто -
думать и так, и так одновременно. Не правда ли?
Тахирай покачала головой: - Значит, они впереди нас. Но я считаю, что это
не та группа, которая за нами следила. У той группы не было столько времени,
чтобы обогнать нас и оказаться впереди.
- Неплохо, - сказала Мара. - Когда их ждать?
- Они дождуться, когда мы уже не сможем услышать, что делает первая
группа в том месте, откуда мы ушли, - сказала Тахирай. - Но они нетерпеливы.
Это случится очень скоро после того, как мы отдалимся. Примерно... сейчас!
Тахирай включила светомеч; его шипение возвестило появление сияющего
клинка, взметнувшегося как раз вовремя, чтобы отбить жука-пулю. Жук вспыхнул и
с треском исчез.
Люк достал собственный светомеч и повернулся к Тахирай боком. Одним
глазом он увидел, что Мара сделала то же самое, развернувшись другим боком.
Они встали спина к спине, готовые встретить йуужань-вонгских воинов, которые
выскакивали из джунглей.
Их было пятеро, и первый из них, который напал на Люка, двигался очень
быстро; он бросился в атаку, рассчитывая на то, что первый жук-пуля отвлек
джедая. Люк повернул светомеч, перехватив шипящий змеежезл, и рванул его
назад, отправив йуужань-вонга в свободный полет. "Он твой", - передал он.
Почти не глядя, Мара отвела свой клинок и вонзила его в лицо пролетавшего
мимо воина.
Следующий напал на Тахирай, держа жесткий змеежезл обеими руками. Она
парировала первый удар, потом второй, и заехала ему по колену, однако удара ее
босой ноги по вондуун-крабовой броне воин даже не заметил.
Еще двое, заходя в совместную атаку, выскочили из-за завесы качающихся
папоротников и бросились на Мару. Она перебросила светомеч таким образом, что
торец рукояти оказался возле ее большого пальца; Мара направила клинок вниз и
махнула им вперед-назад, отбивая удары змеежезлов по ногам и используя
светомеч в качестве щита. Когда один из воинов поднял руки, чтобы обойти ее
защиту сверху, Мара от души врезала ему в челюсть, и йуужань-вонг покатился
обратно в папоротники.
Последний воин напал на Люка. Этот был более медлительным, более
осторожным, чем его приятели. Люк сделал финт, замахнулся для возратного
удара, увидел, как соперник, защищаясь, поднял змеежезл... и тут что-то в позе
и движениях воина насторожило его. Люк упал на одно колено, и яд, выплюнутый
вражеским змеежезлом, без вреда пролетел у него над головой.
Нет, не совсем без вреда. Люк вдруг увидел, что струя изогнулась в
сторону Тахирай. Та сделала шаг назад, потащив за собой противника, и яд
забрызгал маску воина, просочившись в смотровую щель. Воин булькнул и
споткнулся, вопя от боли или страха.
Люк присел и взвился в воздух, перепрыгнул через своего противника, на
ходу развернулся и с головокружительной скоростью обрушил светомеч ему на
голову. Враг принял удар на змеежезл и, как только мастер-джедай приземлился,
сделал выпад заостренным концом жезла. Люк отразил укол своим клинком, отведя
жезл на пару сантиметров, и направил в зазор свое оружие. Враг отпрыгнул
назад, чтобы светомеч не отсек ему пальцы.
Противник Тахирай лежал на земле, из одной его глазницы вытекал яд, из
другой поднимался дым. Тахирай опять встала в позицию - как раз вовремя, чтобы
перехватить второго врвга Мары, вернувшегося из-за папоротников. Застигнутый
врасплох ураганом ее атак, йуужань-вонгский воин начал пятиться назад; оба
исчезли в зарослях.
Противник Люка вдруг быстро выбросил змеежезл головой вперед. Люк сделал
шаг в сторону, и ядовитая змея прошла на волосок от него, выхлестнувшись на
всю свою длину. Затем рука Мары схватила ее у самой головы и резко рванула.
Противник Люка дернулся вперед, на один роковой миг потеряв равновесие, и Люк
ударил светомечом в уязвимое место под шлемом воина. Плоть вскипела, и голова
отделилась от туловища. Воин упал.
Люк обернулся. Мара бросила захваченный змеежезл в лицо своему врагу;
воин презрительно отшвырнул его и поднял собственное оружие.
Люк метнул в воина свой светомеч и ловко потрогал его Силой, чтобы
сделать полет химерным и непредсказуемым. Воин отбросил и его, но это отвлекло
его слишком надолго; Мара сделала выпад и вонзила светомеч в его правое плечо,
полностью отрубив руку. Когда воин упал, Мара довершила дело ударом в лицо.
Люк сделал жест, и отключенный светомеч перелетел в его руку. Он снова
включил оружие.
- Тахирай?
- Я здесь. - Она вышла из зарослей, целая и невредимая. - Похоже, мой
что-то нес.
Тахирай держала в руке металлический штырь.
Люк нахмурился: - Это что, тот, который мы установили?
- Нет, это другой.
Мара улыбнулась: - Повезло.
- Идем, - сказал Люк. - Пока еще кто-то не решил заглянуть на огонек.
Они двинулись к следующему месту закладки. Там они забьют в землю другой
штырь - штырь, содержащий в себе сенсорное оборудование, но предназначенный
для того, чтобы быть найденным и уничтоженным йуужань-вонгами.
Ибо настоящие сенсоры лежали у Люка в рюкзаке. Каждый из них являлся
маленьким дроидом, размером с вездесущих служебных микродроидов, которых полно
на любом большом корабле. Эти дроиды несли на себе такие же грависенсоры,
какие были на штырях, но были также оснащены землеройными двигателями,
позволявшими им выбираться через щель в стенке рюкзака и закапываться в мягкий
грунт. Йуужань-вонги могли обнаружить все забитые штыри, могли их все
повытаскивать... но все шансы были, что они не заметят ни одного зарывшегося в
землю дроида.
Люк сражался против многих хитрецов, но, как правило, был рад, когда
хитрецы сражались на его стороне.


Уничтожая мишень за мишенью, Джайна научилась более успешно выбирать
цель, которую Джаг не мог предугадать; время между выстрелами Кипа и Джага
стало расти, пока не достигло половины стандартной секунды. Джайна решила
считать это своей маленькой победой; по крайней мере Джаг уже не был так
уверен в своем умении предсказывать ее мысли. Однако зазор между выстрелами
Джайны и Кипа оставался примерно тем же.
- У меня на этот счет идея, - сказал Джаг. - Насчет вашей координации
через Силу.
Джайна чуть не расхохоталась.
- Джаг, да ты же ничего не знаешь о Силе! Ты так же глух к Силе, как твой
дядя.
- Да, и мой дядя тоже бы об этом догадался. Я рассматриваю эту вашу связь
через Силу как нечто вроде нейроинтерфейса между тобой и Кипом. Если
предположить, что она позволяет передавать сигналы со скоростью света, то от
твоего сигнала стрелять, по сути, срабатывает и твой рефлекс, и Кипа. Верно?
- Может быть.
- Тогда, возможно, разница между моментами выстрелов грубо повторяет
разницу физических реакций. Ты на много лет младше Кипа. Может, тебе надо
немного промедлить, когда примешь решение стрелять - такое короткое время, как
только сможешь, или же позволь Кипу выбирать цели и стреляй по его команде.
Джайна посмотрела через плечо на "когтелет" Джага, летевший рядом с ее
"иксокрылом" и чуть сзади, и адресовала пилоту недоверчивый взгляд.
- Да, ясное дело. Проверим это.
При следующем заходе разница между выстрелами Джайны и Кипа составила
одну сотую секунды, по-прежнему в пользу Джайны.
Кип присвистнул: - Здорово у тебя голова работает, Фел. Если повторить
это еще несколько раз... - его голос сорвался.
Джайна тоже почувствовала. Она уставилась в пространство - в направлении
звезды Пирии.
- Что такое? - спросил Джаг.
- Что-то... - Джайна переключила комлинк на общую частоту и вызвала
навигационную программу. Она сориентировала "иксокрыл" в направлении источника
беспокойства, чтобы получить точные данные о курсе на эту отдаленную точку.
- Двойное Солнце - лидер вызывает Контроль.
- Контроль слушает, - растягивая слова, ответил равнодушный мужской
голос.
- Вы что-нибудь видите на той стороне системы - скажем, примерно в
направлении Аркании?
Несколько секунд динамики молчали.
- Не подтверждаю.
- Там что-то происходит... мое звено отправляется туда. Держите ушки на
макушке.
Она снова переключилась на частоту эскадрильи: - Поехали, смертные.
- Как прикажешь, богиня.
Джаг ответил щелчком комлинка.




ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Оккупация Борлейас. День 37

Джайна и ее пилоты мчались через систему Пирия с максимальной скоростью,
которую могли развивать их маршевые двигатели; они повернуди к звезде Пирия,
получили небольшой гравитационный импульс и устремились к источнику
возмущения, которое чувствовали Джайна и Кип. Возмущение не ослабевало. Более
того, оно становилось все отчетливее и сильнее.
Через несколько минут комлинк на Контроле взяла Йелла Вессири: - Что у
вас там?
- Я не уверена. Просто ощущение в Силе.
- Значит, это не йуужань-вонги.
- Оно может быть связано с йуужань-вонгами, - сказал Джаг.
- Это верно.
Джайна спросила: - Вы можете направить свои сенсоры вдоль нашего курса и
посмотреть, что там впереди?
- Невозможно. Между нами и вашим курсом кучка солнечной материи. Но мы
переводим "Мечту Повстанца" на другую позицию, чтобы отслеживать ваш курс и
передавать информацию. Она будет на месте через... она уже на месте. - Йелла
на миг замолчала. - "Мечта повстанца" докладывает: один большой сигнал, на
входе множество меньших. Гравитационные аномалии показывают, что это йуужань-
вонги. Генерал Антиллес приказывает вам взглянуть на них, но только осторожно.
- Мы на месте.
"Генерал Антиллес приказывает". Джайна покачала головой. Ведж прав,
понадобится время, чтобы привыкнуть к этой игре в богиню.
Довольно скоро далекие аномалии на ее сенсорах превратились в пятнышки, и
Джайна смогла разглядеть их на своем экране.
Ближе всех находился йуужань-вонгский аналог фрегата с эскортом кораллов-
прыгунов. За ним, на некотором расстоянии, окруженный заслоном из йуужань-
вонгских кораблей основного класса...
Джайна включила комлинк: - Контроль, это корабль-мир, огромный даже по
вонгским стандартам!
Во рту вдруг стало сухо. Это был не тот корабль-мир, что болтался на
орбите Миркра и на котором погибли Энакин и Джесин, но прошло так мало
времени, и от одного взгляда на громадный живой звездолет становилось больно.
- Принято, Двойное Солнце - лидер. Возвращайтесь.
- Нет. - Джайна проделала маленькую коррекцию курса, направив свое звено
на пересечение с приближающимся фрегатом. - Надо узнать, почему они нас
прощупывают такими маленькими силами.
На частоте эскадрильи вклинился голос Джага: - Эти "маленькие силы" имеют
в своем составе фрегат. Этого хватит, чтобы у нас начались большие проблемы.
- Да, но именно там я чувствую возмущение в Силе.
Возмущение, как определила Джайна, не было похоже на беспощадное желание
убивать, характерное для воксинов. Нет, оно скорее напоминало боль.
Фрегат и его эскорт были уже видны. Трое кораллов-прыгунов - четвертая
часть заслона - отделились от формации и направились в их сторону.
- Три? - оскорбленно промолвил Кип. - Они считают, что трех кораллов-
прыгунов для нас достаточно?
- Нет, - отозвался Джаг. - Они должны на задержать. Мы можем или
проигнорировать их и получить по порции плазмы в дюзы, или расправиться с ними
и упустить фрегат.
- Мы расправимся с ними, - решила Джайна. - А потом догоним фрегат.
Кораллы-прыгуны приближались, стреляя на ходу.
- Поиграем в новую тактику. - Джайна расширила область своего восприятия
в Силе, нашла ожидающего ее Кипа, как будто ухватилась за протянутую руку. Они
выстроились в свою предыдущую формацию - два "иксокрыла" впереди, "когтелет"
посредине и чуть сзади. Почти как один они стали выписывать петли, бочки и
развороты, уклоняясь от плазменных залпов и гратчинов.
Джайна выбрала цель - коралла-прыгуна сзади и справа. Кип выбрал момент
стрельбы. Довин-тягун "скока" подставил свою воронку прямо под выстрел Джайны,
однако выстрел Кипа расклолшматил нос коралла-прыгуна, уничтожив довина. Затем
лазерные лучи Джага прошили "скока" от носа до фонаря кабины, оставив
дымящиеся отверстия. Мертвый коралл-прыгун продолжил полет по баллистической
кривой, в то время как остальные пронеслись мимо Двойных Солнц, разворачиваясь
для следующей атаки.
Джайна посмотрела на сенсорную панель, чтобы узнать время задержки атаки
Джага.
- Три четверти секунды! Джаг, ты не угадал.
- Скорее я научил тебя быть чуть более непредсказуемой.
Джайна натянуто улыбнулась. Что бы ни случилось, персональные щиты Джага
всегда отражали стрелы ее критики.
- Сделаем то же самое еще раз. Шансы теперь "пятьдесят на пятьдесят" -
может, на этот раз Джаг угадает правильно.


Курс йуужань-вонгского фрегата пролегал близко от звезды Пирия; враг
направлялся к Борлейас, повторяя в обратном порядке маршрут отряда Джайны. Как
только Джайна, Кип и Джаг покончили с тремя "скоками", которых послали их
задержать, они бросились в погоню за фрегатом и быстро его настигли.
Фрегат покинул орбиту звезды и по прямой помчался к Борлейас. Сенсоры
Джайны показывали, что "Мечта повстанца" разворачивается на перехват; судя по
сообщениям, эскадрильи истребителей взлетали как с планеты, так и с
"Лусанкии". Фрегат не мог приблизиться к Борлейас настолько, чтобы причинить
какой-либо вред.
- Фрегат замедляет ход, - сообщил Кип. - Разворачивается. Меняет курс. Он
знает, что все это напрасно.
- Погодите, погодите, - сказал Джаг. - Наведите камеры на его брюхо.
Джайна послушалась и увидела, что в нижней части корпуса фрегата
появилась длинная щель. Отверстие на вид было влажным и напоминало
отвратительную пасть хатта, которая медленно открывалась в исполинском зевке.
На глазах у Джайны дыра начала извергать из себя какие-то предметы -
крошечные фигурки неправильной формы посыпались в пространство, двигаясь по
первоначальной траэктории фрегата.
Джайна скривилась. Фигурки непрерывно извивались. Еще какое-то
органическое оружие? Возможно, какие-то организмы для обработки планеты, раз
их просто сбросили с такого расстояния, а не направили на определенную военную
цель.
Тут она осознала, что возмущение, которое чувствовалось в Силе,
перемещается вместе с этими фигурками. У Джайны свело желудок. Она врубила
ускорение и с ревом понеслась к облаку извивающихся фигурок, позабыв о фрегате
и его эскорте, которые поворачивали обратно.
Через несколько мгновений она уже знала, ЧТО выбросили в космос йуужань-
вонги.
Люди. В основном это были люди, изредка попадались саллюстиане, родианцы
и деваронцы. Мужчины и женщины, всех возрастов, голые...
Нет, не совсем голые. Приблизившись, Джайна увидела, что тела закутаны во
что-то прозрачное, и такие же прозрачные мешки были надеты им на головы. Их
вырядили в какой-то вариант углита-плащаника, йуужань-вонгского аналога
скафандра; вполне возможно, это обеспечит им еще немного жизни, пока они будут
лететь в открытом космосе. В конце концов несчастные замерзнут, умрут от
удушья или сгорят в атмосфере Борлейас. Но всем им до смерти оставались
считанные минуты.
Какая-то саллюстианка заметила приближающийся "иксокрыл". Она повернула
голову и умоляюще посмотрела на Джайну, глаза ее были расширены от страха.
Джайна могла лишь беспомощно смотреть на нее.
Тут она услышала голос Джага:... выбросил в космос заложников. Похоже,
они в углитах-плащаниках или вроде того. Они приближаются к Борлейас по
баллистической траэктории. Я не думаю, что микрогравитация планеты уже начала
придавать им ощутимое ускорение. Оценить время, которое им дадут скафандры, я
не могу. Вижу двадцать два объекта, повтаряю: двадцать два. Остаюсь наготове.
Его слова - бесстрастные, как диагноз - вырвали Джайну из задумчивости.
Она поглядела вслед удаляющимся фрегату и кораллам-прыгунам.
- Не делай этого. - Это был голос Кипа, и Джайна почувствовала в Силе то
же самое, что он сказал по комлинку. - Они пытаются диктовать нам свои
условия.
- Спокойствие, - прошептала Джайна. Ей показалось, что она произнесла это
очень громко, что звук ее голоса разорвет оболочку, и ее растущий гнев выйдет
наружу. - Путь джедая - спокойствие.
Она потянулась с помощью Силы, нашла саллюстианку и потащила ее вверх.
В скорости саллюстианки не наблюдалось никаких изменеий. Джайна рванула
сильнее.
- Кип, ты можешь спасти хоть кого-нибудь?
- Может быть. Придется поглотить ужасающее количество кинетической
энергии. - Присутствие Кипа в Силе ослабло, он переключился на более насущные
дела. Одна из летящих вниз фигурок на сенсорном экране Джайны начала
тормозиться.
Джайна потянула саллючтианку еще сильнее, и наконец увидела, что ее
падение замедляется.
- Джаг, ты здесь ничего не сможешь сделать. Возвращайся на Борлейас,
приведи сюда пару челноков...
- Я уже вызвал челноки. И я скажу, когда я буду бесполезен. Советую вам
прекратить попытки затормозить их и делать, как я.
"Когтелет" Джага вырвался вперед, аккуратно проник в облако жертв,
поравнялся с ними, а затем слегка обогнал.
Затем, маневрируя с ловкостью, которая, казалось, лежала за гранью
возможного, Джаг повернул свой "когтелет" вдоль оси и полетел боком, пока не
оказался в нескольких метрах от чернокожего мужчины. Джаг на долю секунды
включил маршевые, и "когтелет" затормозил. Истребитель врезался в человека на
скорости двадцать-тридцать километров в час; мужчина, оглушенный, но не
полностью, неистово замолотил руками, отдаляясь от Борлейас.
"Когтелет" повернулся; как только жертва оказалась вне досягаемости
ионного выхлопа, Джаг снова тронул маршевые и стал осторожно перемещаться,
пока не поравнялся со следующей жертвой. Ее он тоже ударил - так нежно, как
только мог; похоже, удар ушиб тви'лекке руку, но при этом отправил ее в
сторону под таким углом, что угодить в атмосферу Борлейас несчастная уже не
могла.


Звено Джайны сумело развернуть все двадцать две жертвы и предотвратить их
падение в атмосферу Борлейас. Спасти всех не удалось; четверо умерло от
разгерметизации прежде, чем их подобрали челноки, остальных отправили в
медотделение биостанции с разными стадиями обморожения. Однако никто из них не
превратился в страшный метеор, сгорающий в атмосфере планеты.
Летное мастерство, проявленное при спасении жертв, было достаточно
примечательным, чтобы приземлившиеся пополудни челноки и звено Джайны
встретили аплодисментами, но пилоты отмахивались от всех проявлений восхищения
и оставались угрюмыми.
Прошел слух, что йуужань-вонгский корабль-мир расположился на отдаленной
орбите, за пределами самой крайней планеты системы Пирия. Там он и оставался,
окруженный большими кораблями и кораллами-прыгунами.
Через голокамеру, установленную в ангаре для спецопераций, Ведж наблюдал
за прибытием Джайны и ее пилотов; затем он выключил картинку.
- Я был прав, - сказал он. Его голос был достаточно тихим, чтобы не
перекрыть уровень вечного бормотания, заполнявшего центр управления
операциями.
- Ты был прав, - согласился Тикхо. - Вонги привезли с собой большие пушки
и канонира с собственным стилем.
- Всех спасенных жертв, включая, тех, кто не выжил, а также всех, кто
имел с ними физический контакт, прогнать через дезинфекцию. Пусть за этим
присмотрят Данни и Силгхэл. Поверхность "когтелета" Фела осмотреть и тоже
продезинфецировать. Они могли предусмотреть тактику Фела и чем-то обработать
жертв.
Тикхо кивнул: - Принято.
- Еще одно, - Ведж посмотрел Тикхо в глаза. - Ты прослушивал трафик
Джайны. Она была в отчаянии, что не может спасти этих людей.
- Да.
- На темной стороне так себя не ведут, по крайней мере насколько я себе
это представляю. Я в приватном порядке расспросил Кипа, и он вполне уверен,
что она отходит от своего прикосновения к темной стороне.
- В смысле, - спросил Тикхо, - ей можно доверять? Возможно, даже
настолько, чтобы ввести ее в "узкий круг"?
- Точно.
На лице Тикхо не было видно никаких эмоций, кроме тщательного обдумывания
этого вопрса. Наконец он кивнул: - Мозги и желудок в согласии. Я думаю, ей
стоит доверять. Она Соло.
- Я тоже так думаю. Она войдет в список.




Йуужань-вонгский корабль-мир, орбита Пирии

У йуужань-вонгского пилота был до абсурдности человечий лоб, покрытый
татуировками, скрывавшими уродство. Воин стоял, склонив голову и скрестив руки
в салюте на груди, пока Чулканг Ла жестом не приказал ему выпрямиться. Чулканг
Ла спросил: - Твое имя?
- Чарат Краал.
- Ты пилот из домена Краал и его колонии на той планете, что более всего
пригодна для обитания?
- Да, военачальник.
- Не называй меня военачальником. Военачальник - мой сын. И отвечай: для
чего ты завладел кораблями флота Вирпуука Ча, склонив эти корабли к мятежу
против его преемника?
Чарат Краал посмотрел ему в глаза: - Моя и его цели расходились. Его цель
была - спасти то, что осталось от его изувеченного флота. Моя - поправить
положение йуужань-вонгов в этой системе. Я решил, что моей цели следует отдать
предпочтение.
- Значит, главное, чего ты добился с присвоенными ресурсами - это
ощутимый урон воинам и машинам неверных?
- Я бы сказал, что я нанес им ничтожный урон. Моим намерением было
наносить им ничтожный урон.
Чулканг Ла подавил улыбку. Чарат Краал маршировал на казнь со
спокойствием и отвагой, приличествующими йуужань-вонгскому пилоту.
- Объяснись.
- И до, и после прибытия флота Вирпуука Ча я использовал свои силы, чтобы
тревожить неверных - не потому, что воображал, будто могу их разбить с
имеющимися ресурсами, но потому, что таким образом можно было добыть
информацию, о них самих и об их намерениях.
Чарат Краал подал знак сопровождавшему его пилоту - ни в чем не повинному
пилоту, который, в случае чего, расскажет Краалам о его смерти. Пилот подал
ему записывающий виллип - губчатое существо размером с голову йуужань-вонга.
- Вы позволите?
Чулканг Ла коротко кивнул головой.
Чарат Краал положил записывающий виллип на пол командного помещения и
стал его поглаживать, чтобы разбудить. Виллип сплющился в диск и начал
светиться резким желтым светом. Свет поднимался все выше, пока не начал сиять
весь воздух вокруг, затем начал складываться в трехмерные картинки.
Чарат Краал продолжал гладить и тыкать зверушку, и картинки над ней
менялись. Сперва появилось изображение жилища "грашал" - очевидно, главного
дома Краалов на Борлейас, - затем пошли изображения кораблей неверных,
атакующих планету, снимки ночных стартов кораблей, снимки главных кораблей
неверных на орбите.
Наконец прокрутка закончилась, и возникло изображение штаб-квартиры
неверных, снятой с воздуха - высокое изогнутое здание с множеством пристроек
окружала выжженая зона, которая ближе к зданию была битком набита космическими
кораблями.
- Это их обиталище, - сказал Чарат Краал. - Здесь живет их генерал со
своим штабом. Он руководит всеми операциями отсюда, вместо того чтобы
находиться в сравнительной безопасности на одном из своих треугольных
кораблей. Здесь живет много джиидаи, они постоянно патрулируют джунгли вокруг
базы.
- Сколько джиидаи?
- Неизвестно... где-то с десяток. Их число постепенно увеличивается. Двое
из них - Люк Скайуокер и его жена Мара.
- Что насчет Джайны Соло?
- Она тоже здесь. Мне кажется, ее положение несколько изменилось. Прежде
считалось, что самый выдающийся из джиидаи - это Люк Скайуокер. Теперь,
похоже, титул перешел к ней.
- Продолжай.
- Интерес неверных к этому месту сначала ставил меня в тупик, но сейчас
мне кажется, что я разгадал загадку. Когда Краалы заняли этот мир, его
защитники, взятые в плен, на допросе показали, что здесь некогда проводились
секретные медицинские эксперименты. Создавались новые формы жизни. Короче, это
был их эквивалент формовочной лаборатории, и неверные защищают ее так яростно,
что я подозреваю, что они проводят там какую-то формовку.
- Формовку чего?
- Не знаю. Как по мне - что бы они не делали, оно было бы в большей
безопасности на каком-нибудь из их треугольных кораблей, поэтому, очевидно,
проект должен выполняться здесь. Это наводит на мысль, что либо оборудование,
с которым они работают, слишком тонкое, чтобы его можно было перемещать, либо
существо, которое они проектируют, должно быть создано в живом мире. И,
поскольку они мастера создавать оборудование и работать на нем, последний
вариант кажется мне более вероятным.
Чарат Краал снова пустил изображение над виллипом, прокрутив серию из
множества стартов, и остановился на снимке чудесатого аппарата, взлетающего с
биостанции. Аппарат не имел гладких обводов, как у большинства машин неверных.
Он напоминал сегмент металлической трубы высотой в человеческий рост и длиной
в двадцать метров, согнутый посредине под прямым углом. Угол рассекала другая
труба, имевшая метр в диаметре и пять в длину. В точке перегиба был приделан
двухместный кокпит - похоже, снятый с истребителя; пилоты сидели спиной к
меньшей трубе. На обеих половинах большей трубы были установлены двигатели,
ориентированные в том же направлении, что и меньшая труба. Концы труб были
закрыты заглушками, которые, по всей видимости, могли расходиться в стороны.
- Существует три таких, - сказал Чарат Краал. - И есть еще четвертый с
тремя выступами, расходящимися под одинаковыми углами, а четвертый выступ
образует с тремя остальными прямой угол; я видел его, но не смог заснять. Мои
шпионы, которые подслушивают разговоры неверных, когда получается подкрасться
достаточно близко, называют их "труболетами"; они - часть операции под
названием "Звездный копьем"т". Все три летают очень плохо. Они поднимаются в
космос и занимают строго определенные позиции по отношению к друг другу, на
довольно большом расстоянии, так что все три аппарата становятся углами
треугольника, а четвертый - его центром масс. Затем они несколько минут
обмениваются сигналами. Что это значит - неизвестно.
- Твои предположения?
Чарат Краал заколебался.
- Я всего лишь пилот, а не формовщик и не один из их безбожных ученых. Но
у меня есть консультант, которая разбирается в их математике лучше меня, и она
проанализировала их деятельность. Она говорит, что если перпендикулярный
выступ центрального аппарата расположить строго под прямым углом к
треугольнику, образованного тремя другими аппаратами, то он будет смотреть
точно в направлении системы Корусканта. Это может быть устройство слежения,
устройство связи или оружие, нацеленное на их бывшую столицу.
- Любопытно. - Чулканг Ла оценивающе посмотрел на пилота.
- Великий, если мне позволено... если вы собираетесь отдать приказ убить
меня за мое нахальство, я прошу вас - не отдавайте меня на казнь, а повелите,
чтобы я убил себя сам, Тогда я удостоюсь великой чести: послужить, хоть бы
краткое мгновение, самому Чулкангу Ла.
На лице старого йуужань-вонга проступило раздражение.
- Молчи. Чарат Краал, я произвожу тебя в звание командира авиакрыла. Твой
отряд будет доукомплектован и станет полноценным авиакрылом. Ты будешь
выполнять мои специальные задания, часто совместно с другими боевыми крыльями.
Одной из твоих задач будет изловить Джайну Соло; я буду отдавать тебе и другие
приказы. Отчитываться будешь непосредственно передо мной. Ты все понял?
- Я понял, о Великий. - Лицо Чарата Краала подергивалось, хотя он пытался
сохранить бесстрастное выражение.
- Ступай.




Оккупация Борлейас. День 39

Пилоты эскадрильи Двойных Солнц вылезли из своих "иксокрылов", "Е-крылов"
и одного "когтелета". Обмениваясь шутками и впечатлениями, они двинулись через
ангар для спецопераций к главному зданию, счастливые, что вернулись с задания
без потерь. Сегодня они отконвоировали в космос топорные "труболеты" операции
"Звездный копьем"т", сопроводили их на строго выверенные позиции, их пилоты
выполнили несколько тестов, и все целые и невредимые вернулись домой. Рядом
крутились кораллы-прыгуны, пытаясь разглядеть, что они делают, но не
атаковали... похоже, они наблюдали за маневрами кораблей "Звездного
копьем"та", но были пока не готовы на них напасть. Можно было поспорить, что,
каким бы медлительным и осторожным ни был новый йуужань-вонгский командующий,
он скоро что-нибудь предпримет против "Копьем"та".
Джайна задержалась в посадочной зоне, чтобы немного дистанцироваться от
своих пилотов. Богине не подобает болтать со своими слугами, сказала она себе.
А голос глубоко в ее сознании - голос, к которому она прислушивалась, когда
поблизости не было других джедаев, - прошептал: "И обреченная не должна
слишком сближаться с людьми, которые будут горевать, когда ее не станет".
Она прислонилась к "иксокрылу", не обращая внимания на голоса механиков,
копошащихся вокруг.
Было что-то у нее внутри, что-то чужеродное, от чего ей не суждено было
избавиться. То была холодная ненависть к врагу. Возможно, она была с ней с
самого начала йуужань-вонгского вторжения, после смерти Чубакки и после того,
что случилось потом с ее отцом и ее семьей, но полностью Джайна осознала это,
лишь когда погиб Энакин. Но вот появился два дня назад корабль-мир, была
сделана попытка обрушить невинных в атмосферу Борлейас - и в Джайне снова
начала расти ненависть.
Но ненависть ни к чему не приведет. Она не для джедая. И она тем более
бессмысленна для той, кто вряд ли долго проживет на этой войне, имея столько
врагов; Джайне было некогда тратить время на ненависть, существовали дела
поважнее.
С другой стороны, ненависть могла оказаться полезной для летчика-
истребителя; она позволяла оставаться собранной, придавала сил в бою.
Но все равно это было чувство, причем болезненное. Джайна не хотела его.
Ей оно было не нужно. Она загнала ненависть поглубже, придавив ее весом своей
логики.
Пока Джайна успокаивала саму себя, открываясь Силе, она почувствовала
знакомое, утешающее присутствие. То есть оно, по идее, должно было быть
утешающим; оно излучало вокруг себя ауру утешения.
Джайна обернулась и увидела приближающуюся Тахирай. Джайна улыбнулась ей,
хотя понимала, что улыбка получилась неуверенная.
Когда-то Тахирай была очень близка с Энакином, она даже могла однажды
сама стать Соло. Теперь этого уже не случится, и Джайне иногда казалось, что
Тахирай скоро убредет куда-нибудь, словно планета, которая вдруг освободилась
от гравитации своего солнца. Джайна знала, что она должна бы о ней заботиться,
но это значило положить еще одно чувство поверх всего того, от чего она
пыталась избавиться. Приходилось поддерживать отношения, хотя Джайна считала,
что лучше бы их сразу обрубить.
Одежда, руки и ноги Тахирай были заляпаны зеленым - следы от листьев и
травы, решила Джайна.
- Ты была в патруле?
Тахирай кивнула: - Несколько часов играла в прятки с йуужань-вонгскими
воинами. Правда, ни одного из них так и не увидела. Они-то, похоже, один раз
меня заметили, потому что мне пришлось отбиваться от жука-пули. Когда я
вернулась, то услышала, что твоя эскадрилья идет на посадку. Я подумала -
может, ты захочешь поговорить.
- Нет-нет.
- Может, хочешь немного расслабиться? Тут ребята из Разбойного эскадрона
переделали резервуар биореактора в горячую ванну. Они сейчас на
патрулировании, так что ванна не охраняется...
Джайна покачала головой: - У меня нет времени. Сейчас иду на встречу с
разведгруппой, с Призраками то есть. Будем обсуждать психологическую войну и
Йун-Харлу, йуужань-вонгскую богиню-обманщицу. А потом нужно будет сделать еще
кое-что такое, чего мне делать совсем не хочется.
- И что же?
- Поговорить с Кипом Дэрроном. Хочу передать ему эскадрилью Двойных
Солнц.
- Ты только-только приняла командование, а уже хочешь от него отказаться?
- Всего на несколько недель, я надеюсь. Я отправляюсь на... ну, ты знаешь
об экспедиции дяди Люка?
- Да.
- Я хочу напроситься с ними.
Несколько сикунд Тахирай молчала. Затем сказала: - Джайна, я не думаю,
что это такая уж хорошая идея.
- Я так и знала, что все будут это говорить. Но папа с мамой думают, что
Джесин...
У Джайны вдруг перехватило дыхание. Почему же так трудно произнести слово
"жив"? Ответ пришел одновременно с вопросом: потому что она отчаянно хотела
поверить в то, во что верила Лея, и не могла заставить себя сделать это. Она
не могла позволить себе на что-то надеяться. У них с братом была связь через
Силу, и эта связь давным-давно прервалась. Джесин умер, и тешить себя
надеждами, что он спасся, значило обманывать саму себя, а в нынешнее время
такой самообман мог оказаться роковым. Джайна сделала глубокий вдох и
продолжила: - Они думают, что Джесин там. Я должна лететь туда... чтобы
доказать, что он не там.
- Не делай этого, - тихо, но настойчиво сказала Тахирай.
- Я должна.
- Нет, не должна. По сути, очень вероятно, что из-за тебя Люка с Марой
могут убить.
- Ты невысокого мнения о моем мастерстве.
- Высокого. - В голосе Тахирай не было ни извинения, ни раскаяния. - Но
если бы все зависело от одного мастерства или мощи, ты бы попыталась послать
Кипа Дэррона, не так ли?
- У Кипа не получилось бы. У них с Люком слишком много разногласий...
- Вот именно. Это я и имела в виду. Одного мастерства будет недостаточно.
- И что же еще нужно?
- Ну, тут еще это дело с двойней. Йуужань-вонги хотят заполучить и тебя,
и Джесина, и, что бы они не задумали для вас, оно вряд будет к добру. -
Тахирай на секунду отвернулась. - Джайна, стоит мне всего лишь подумать
определенным образом, и я превращаюсь в йуужань-вонга - на столько времени,
сколько могу выдержать. Это дело с близнецами - не случайное любопытство. Это
одержимость. Там, где близнецы, глаза богов смотрят вниз. Близнецы искажают
реальность вокруг себя. Они священны.
- Ну и что?
- Допустим, Джесин жив. Я надеюсь, что это так. Скажем, ты прилетаешь с
мастером Скайуокером на Корускант. Тебя замечают, но сразу не хватают.
Йуужань-вонги вдруг узнают, что оба близнеца на Корусканте. Чтобы найти Джайну
Соло, они выделят намного больше ресурсов, чем для обнаружения группы
диверсантов, даже если эти диверсанты - джиидаи, то есть джедаи. Так или не
так?
- Ну... так. Но они могут меня и не узнать.
- Могут. Так ты рискнешь жизнями Люка и Мары, потому что "могут не
узнать"?
В Джайне росло отчаяние. Это было похоже на один из тренировочных боев с
дядей Люком, когда она только начинала учиться. Она теснила его, заставляла
защищаться... а потом ей становилось ясно, что на самом деле его превосходящее
мастерство превращало ее выпады в неуклюжие, неуравновешенные действия,
ведущие к поражению.
Она проигрывала спор. Побеждала Тахирай, которая была не только младше ее
на несколько лет, но и сама терзалась болью утраты Энакина.
- Люк и Мара не так близки к Джесину, как я. Я его близнец. - В глубине
души Джайна знала, что это необоснованное утверждение, что Люк и Мара обладали
достаточным мастерством, опытом и чувствительностью в Силе. Но именно это был
ее главный аргумент, и она упрямо цеплялась за него.
- Поэтому вместо тебя полечу я.
- Ты?
Тахирай торжественно кивнула: - Кроме тебя, кто справится лучше? Я не
знаю Джесина так, как ты, и в Силе я его не чувствую лучше тебя. Но я знаю его
лучше, чем любой джедай, который не был в ментальной связке на том йуужань-
вонгском корабле-мире. И никто - никто - не знает йуужань-вонгов так, как я;
по крайней мере я знаю, как они мыслят.
Джайна смотрела на нее, не зная, чем парировать этот аргумент.
- Я думаю... - она чувствовала, что накал спора покидает ее, и почти без
усилий погрузилась в раздумья. Она была уверена, что Люк одобрит замену.
- Сдается мне, тебя изрядно захватили эмоции.
- То же самое я бы сказала о тебе. Это возвращает нас к нашему вопросу.
Не летит никто из нас или лечу я?
Джайна вздохнула, признав поражение. Странно, но она не испытывала ни
гнева, ни досады. Просто она чувствовала себя более усталой, чем прежде.
- Ты.
Тахирай начала наклоняться в перед, чтобы обнять ее, но Джайна
увернулась, прежде чем намерение переросло в действие. Она не хотела, чтобы
Тахирай стала ей ближе. Тахирай будет страдать, когда Джайна умрет.
- Спасибо за заботу.
- Всегда пожалуйста... но ты, возможно, не захочешь меня благодарить,
когда выслушаешь мое второе предложение.
В словах Тахирай скрывалось какое-то неохотное предостережение, и Джайна
повернулась, чтобы посмотреть на нее более внимательно. На лице Тахирай была
странная смесь эмоций: забота, понимание, боязнь причинить боль.
- Отлично, - нерешительно сказала Джайна. - Я слушаю.
- Во-первых, поверь мне - я понимаю, что это не мое дело. Но все равно я
должна это сказать. - Тахирай сделала глубокий вдох, собираясь с духом. - Я
думаю, ты должна перестать скрываться от своей матери.
- Скрываться? - Джайна адресовала Тахирай недоверчивый взгляд. - Да она
же везде! Я натыкаюсь на нее по десять раз на дню.
- Ты знаешь, о чем я. Ты избегаешь ее не как участницу обороны Борлейас.
Ты избегаешь ее как свою мать.
- Но это же смешно. Я же не называю ее "Лея" вместо "мама" и не говорю:
"Эй, ты" или "Эй, как тебя там, жена Хана"!
- Ты начала называть ее "мать" вместо "мама".
- Разве? - нахмурилась Джайна, пытаясь вспомнить.
Тахирай стояла и смотрела на нее, и у Джайны было нехорошее чувство, что
девушка смотрит сквозь воздвигнутые ею защитные экраны логики, словно они были
из отлично отполированного транспаристила.
Джайна смягчилась.
- Послушай, - сказала она. - Я люблю свою мать. Но у нас с ней нет такого
контакта, как у большинства матерей с дочерьми. Мы так часто разлучались,
когда я была маленькой... она пыталась вогнать в форму правительство Новой
Республики, а Джесин, Энакин и я жили на маленьких уединенных планетках, с
Чубаккой или Винтер, а потом мы отправились на Явин Четыре.
- Это мешало тебе наладить контакт, или ты просто злилась на нее?
- Глупый вопрос.
- Как сказать. Но ты можешь в любое время связаться с ней, и - щелк! - вы
снова в контакте. - Глаза Тахирай наполнились слезами, и она отвернулась. -
Есть точка, когда ты осозна"шь, что это был последний разговор с тем, кого ты
любишь. Что его больше нет. Ты решила это насчет мамы? Или она насчет тебя?
Взор Джайны заволокло слезами. Ее решимость наконец пропала, она
протянула руки к Тахирай и прижала ее к себе.
- Это не так, - сказала она; из-за комка в горле ей было трудно говорить.
- Не так.
- Ну, раз ты так говоришь, - Тахирай тоже обняла ее на несколько долгих
секунд, потом оттолкнула Джайну от себя, не встречаясь с ней взглядом, - то
мне надо пойти помыться.




ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Оккупация Борлейас. День 39

- Меня, - сказал человек, - зовут Шарр Латт. Я Призрак.
Он был чуть выше среднего роста; волосы, цвет которых всего на несколько
оттенков отличался от белоснежного, были слегка разлохмачены. Глаза у него
были голубые и веселые; он напоминал комика, который издевается над своей
публикой и заставляет ее смеяться. Шарр носил красные штаны и жилет, небесно-
голубую рубашку с длинными рукавами и ботинки; широкая полоса ткани, более
декоративная, чем функционалная, служила ему поясом, и такая же полоска
обвивала его голову. Он говорил с акцентом, характерным для низших классов
Корусканта, а улыбка на его лице могла быть истолкована как лицемерная или
насмешливая - или то и другое одновременно.
Джайна повернулась к спутнику Шарра. Этот был гаморреанцем - одним из
толстых, тупорылых, клыкастых гуманоидов, которые воевали в битвах или
выполняли работы низкого уровня сложности по всей галактике. Гаморреанец был
одет в коричневую одежду человеческого покроя без каких-либо знаков различия.
- А он тоже Призрак? - в шутку спросила Джайна.
- Да, - ответил гаморреанец. Джайна подпрыгнула. Многие гаморреанцы
понимали общегал, однако их голосовые связки не позволяли им разговаривать по-
человечески. Гаморреанец продолжал: - Мое имя Вуурт саБинринг. Можешь называть
меня Хрюком.
В голосе Хрюка слышались определенные механические модуляции, и это
навело Джайну на мысль, что его речь искусственно улучшена. Это обьясняло все.
Чтобы загладить эффект от своего внезапного замешательства, Джайна пожала
обоим руки и спросила: - Так чем же мы сегодня займемся?
Шарр ткнул пальцем в голубоватое окно, показывая на джунгли, начинавшиеся
за выжженой мертвой зоной: - Мы пойдем туда. Найдем озеро с холодной ключевой
водой. Залезем туда и будем мыть друг другу спины, пока Хрюк постоит на
шухере, а потом поглядим, во что это перерастет. - Он пожал плечами. - Или
можно поговорить о психологической войне и о том, как ее вести против йуужань-
вонгов.
- Я выбираю психологическую войну.
Шарр кивнул: - Именно это я и предполагал. И, поскольку Хрюку не нужно
стоять на шухере, я рассчитываю, что он подучит тебя тактике малых соединений
истребителей.
Джайна прищурилась: - Он что, летчик-истребитель?
Гаморреанец кивнул, отчего затряслись щеки и складки сала на животе: -
Бывший. Я служил под началом твоего отца в одной из компаний.
- Кажется, он рассказывал о тебе, когда я была совсем маленькой. Одна из
историй типа: "Когда вырастешь, то сможешь стать, кем захочешь". Гаморреанец,
Который Стал Летчиком-Истребителем. Я тогда решила, что он все выдумал.
- Я в последнее время держался в тени. Летал мало.
- В таком случае тебе вроде как не особо есть чему меня учить насчет
тактики малых соединений.
Гаморреанец растянул рот в улыбке, обнажив еще больше зубов - зубов, на
взгляд Джайны, куда более чистых и ровных, чем у большинства гаморреанцев.
- Я думаю, что сумею тебя удивить, - сказал Хрюк.


- В Хэйпанском кластере ты сработала очень хорошо, - сказал Шарр. Они
устроились на крыше биостанции. Внизу под ними находились посадочные площадки;
за площадками начинались джунгли, простиравшиеся до горизонта. Полуденное
солнце здорово припекало, но Джайна была рада теплу; во время утренней миссии
она получила достаточную порцию космического холода.
Они представляли собой отличные мишени для йуужань-вонгских наблюдателей,
которые могли скрываться на краю джунглей, но йуужань-вонги традиционно не
пользовались услугами снайперов.
- "Очень хорошо", - повторила Джайна. - В смысле, ты считаешь, что можно
было лучще?
Она лежала лицом вниз на массивном дюракритовом выступе, разглядывая
причальный комплекс в мертвой зоне и наблюдая за механиками, хлопотавшими
вокруг "Рекордного времени". Поверхность, на которой она лежала, вибрировала;
внутри находилась система циркуляции воздуха.
Шарр, который стоял, прислонившись спиной к меньшему выступу,
содержавшему в себе насос, поглядел на свою деку и рассеянно кивнул. В пяти
метрах от них лежал на крыше Хрюк - растянувшись на спине, он засунул руки под
голову, закрыл глаза и наслаждался солнечным светом. Рубашку он снял, выставив
наружу такое необъятное пузо, что Джайна задумалась, нельзя ли на него
посадить лендспидер. Она рассмеялась, представив себе посадочные полосы,
нарисованные на брюхе гаморреанца.
- Так как? - еще раз спросила она.
- Твои трюки были хороши, - сказал Шарр и посмотрел ей в глаза. - Но они
не были многоуровневыми. Ты выдавала один трюк, сбивала их с толку и
уничтожала, и на этом все. Ну, иногда было по два трюка. У тебя один трюк
должен идти за другим, чтобы они никогда не кончались; вот чего они ожидают от
своей богини-Обманщицы.
- Вторая проблема в том, что йуужань-вонги в конце концов разгадали, как
ты их дурачила. Эпизод с маячками, когда все йуужань-вонгские корабли начали
излучать опознавательный сигнал твоего корабля и в итоге перестреляли друг
друга - это было здорово придумано. Но если бы в каждом маячке было немного
взрывчатки, чтобы их можно было взорвать, оставив оплавленные дыры, как от
лазера - тогда они бы так и не поняли, как ты заставила их палить друг в
друга. А ведь именно непонимание, неспособность разгадать фокус наполняет их -
и нас, кстати, тоже - священным ужасом.
- Мне нравится, как это звучит - "священный ужас", - призналась Джайна.
Мысль была настолько приятная, что она даже не стала обижаться на Шарра за
критику своих действий.
- Мы хотим, чтобы они думали, что ты не просто как-то связана с Йун-
Харлой, не просто жрица чего-то там, но что ты и есть ОНА. - Шарр закрыл деку
и сунул ее в карман. - Все, что бы ты ни делала, должно подкреплять это
впечатление, пусть даже и в крайне мелких деталях. По сути, ты уже этим
занимаешься.
Джайна недоуменно посмотрела на него: - Каким образом?
- Богиня не должна работать. И вот ты возлежишь здесь и бьешь баклуши на
глазах у всех пилотов и механиков на летном поле. Богиня ничего не боится. И
вот ты беспечно сидишь на виду у йуужань-вонгов. Богиня превыше смертных. И
вот ты покоишься выше двух своих спутников. Кстати, о спутниках - у богини
должно быть странное окружение. Отсюда гаморреанец и некий идиот в
тошнотворно-ярких шмотках. - Шарр поглядел на свой костюм и содрогнулся.
- Я поняла, - сказала Джайна. - Поэтому Хрюк с нами, хотя и ничего не
говорит о тактике истребителей.
- Очень хорошо, - кивнул Шарр. - Отныне ты на сцене - каждую минуту и
каждый день. Мы не говорим, что ты богиня. Мы просто будем обращаться с тобой,
как с богиней, и ты должна вести себя соответственно.
- Никогда не проси, если можешь приказать, - сказал Хрюк.
- Не делай никакой работы - за исключением того, что делает Йун-Харла, -
сказал Шарр. - А делает она всякие трюки. Не носи сама свои вещи. Приставим
тебе носильщика, если тебе некому это поручить - Не будь скупой в движениях, -
сказал Хрюк. - Большие, размашистые жесты, как будто ты всю жизнь дирижировала
оркестром.
Джайна скривилась: - Люди станут меня ненавидеть. Они подумают, что я
стала ужасной задавакой.
- Это правда, - Шарр снова улыбнулся, на этот раз более искренне, хотя
улыбка по-прежнему была немного насмешливой.
- Но в личной жизни...
- В личной жизни, - сказал Хрюк, - ты будешь продолжать поддерживать
иллюзию. Хотя можешь рассказать обо всем кому-нибудь, кому всецело доверяешь.
- Нет, не может, - возразил Шарр.
- Нет, может.
- Здесь я эксперт по психологической войне, и я говорю - не может.
- А я в три раза тяжелее тебя и могу за раз откусить тебе голову, и я
говорю - может.
- Прошу прощения? - повысила голос Джайна. - Если вы не заметили, я все
еще здесь.
Хрюк открыл глаза и посмотрел на нее, затем они с Шарром обменялись
взглядами.
- Она нас надула, - заявил Шарр, показывая на Джайну.
- Она действительно все еще здесь.
- Послушай, о Великая, - сказал Шарр.
- Не называй меня так.
- Я должен. Мы все должны. Насчет того, рассказывать людям или нет - не
приходиться сомневаться, что у йуужань-вонгов есть здесь шпионы. В нашем
лагере, на нашей базе. Чем больше людей будет знать, что ты на самом деле не
стала заносчивой, как торговая принцесса с Куата, тем более вероятно, что это
станет известно шпионам. Расскажи кому захочешь - но только помни, что с
каждым новым посвященным увеличивается вероятность, что правда выйдет наружу.
- Генерал Антиллес вывел эскадрилью Двойных Солнц из нормальной командной
структуры, - сказал Хрюк. - Это имеет смысл, поскольку богиня не может иметь
формального звания в иерархии Новой Республики.
- Правильная мысль. - Шарр снова извлек свою деку и набрал несколько
слов. - Кстати, это значит, что к твоим пилотам теперь надлежит обращаться по
их максимальным званиям, даже если эти звания не соответвуют командной
структуре твоего подразделения. Полковник Джагид Фел. Мастер-джедай Кип
Дэррон. - Он нахмурился. - Нет, не просто мастер-джедай. Кип Дэррон,
Разрушитель Миров, находится в подчинении у Джайны. В глазах йуужань-вонгов
это будет иметь очень большое значение.
Он снова посмотрел на нее: - Как считаешь?
Джайна улыбнулась. Она надеялась, что далекому наблюдателю, смотрящему на
нее через органическую оптику, эта улыбка покажется очень недоброй, какой она
и была на самом деле.
- Ты говорил о носильщике. Я могу взять себе в слуги кого захочу?
Шарр кивнул: - Вот что значит быть богиней.


- Нет, - сказал Джаг Фел. Он не повысил голоса и даже не повернул головы.
Как ни в чем ни бывало, он продолжал работать гидроключом над нижним правым
"когтем" своего ДИ-"когтелета", миллиметр за миллиметром настраивая
регулировку лазера.
Повсюду вокруг них возились с поврежденными истребителями механики,
взлетали курьерские челноки, проносились на лендспидерах посыльные; неумолчная
какофония не давала их голосам разноситься слишком далеко по посадочной зоне.
- Это важно. - Шарр прислонился к "когтю"; Джаг метнул на него мрачный
взгляд, и Шарр отодвинулся. - Только не надо этих дурацких отговорок типа "моя
гордость этого не позволяет". От этого могут зависеть жизни других.
Джайна, которая не снизошла до разговора с простым смертным и стояла в
нескольких шагах от остальных, злорадно улыбнулась. Она поднесла к глазам
руку, словно любуясь своими ногтями; шпионы йуужань-вонгов вряд ли заметят,
что ногти ненакрашены, обломаны и - как она только что заметила - грязные.
- Я буду рад участвовать в любом плане, если это лучший план по
достижению цели, - отвечал Джаг. Он выпрямился и захлопнул люк, через который
добирался к внутренним системам "когтя". Игнорируя Шарра, он обратился
напрямую к Джайне: - Это не лучший план.