чистой. Приоткрылась дверь. Ухмыляющийся охранник швырнул в проем разовые пищевые рационы и пластиковую бутыль с водой.
– Ну вот. Все встало на свои места, – пробормотал Чен и зубами разорвал полиэтилен упаковки. Разовый рацион использовался только в аварийных ситуациях. Брикет по виду и консистенции напоминал пластилин. На вкус был немногим лучше. Сто пятьдесят граммов насыщенной витаминами и микроэлементами высококалорийной массы способны были поддерживать пассивную жизнедеятельность человека в течение суток. Теоретически можно было прожить на тридцати упаковках около месяца. Вот только никто не пробовал осуществить это на практике.
– Они же просрочены! – воскликнул Саффони, разглядывая свой пакетик. – Похоже, эти рационы прилетели сюда еще вместе со мной. Черт! Они взяли их с моего склада! – Он нахмурился. – Это переходит все границы. Грабить склад лаборатории!..
– Слушай, Серджио. Извини, что влип тут с нами. – Фрэнк виновато улыбнулся. – Не понимаю, какого черта им от тебя нужно?
– А я, Фрэнк, считаю, что оказался тут заслуженно. Нечего было прятать голову в песок. Сам виноват. Это была наша колония. И я отвечал за все, что тут происходило. Теперь уж, конечно, поздно рвать волосы. Но… – Саффони замолчал. – А ладно. – Он махнул рукой. – Скотч, передай воду, пожалуйста.

Хадсон нажал кнопку селектора.
– Приведи этих баранов!
– Всех?
– Да.
Помощник без лишних слов понял, что речь шла об охранниках, дежуривших в ночь побега. Все они, трое с «Фри Сквер» и двое дежуривших у шлюза, сейчас содержались в первой и второй камерах. Третью занимали сами беглецы и Саффони. Четвертая пока пустовала. «Как переменчива судьба, – подумал помощник Хадсона. – Сегодня ты в форме и с дубинкой, а завтра толчешься на „Фри Сквер“ перед контейнером с помоями. – Он вызвал дежурную смену: – Приведите заключенных из камер один и два».
Хадсон разглядывал провинившихся, робко топтавшихся у стены. «Конечно, позже их нужно обязательно отправить на „Фри Сквер“ в назидание остальным. А пока их еще можно эффективно использовать».
– Как думаете, парни, из-за кого вы попали в камеры?


* * *

– Какого черта ты втянул в это дело Серджио? – сердито шептал Фрэнк на ухо Скотчу. – Ты эту свою запись на «Централ Плаза» еще не показывал?
– Ну, не кипятитесь, Фрэнк. Он не хотел давать транспортер. А когда увидел, что все так серьезно…
– Да… Теперь все действительно серьезно. Эти скоты дубасят по почкам шефа планетологической лаборатории, человека, который в общем-то и создал Ганимед-6. А если они докопаются до истины…
– Тише, Фрэнк. – Раздался лязг засова. Двери камер, в отличие от абсолютного большинства дверей в Ганимеде-6, не были оснащены электронными замками. Вошли двое охранников.
– Йен Питерсон, следуйте за нами.
Скотч ухмыльнулся, храбрясь.
– Так официально?
Через минуту дверь снова открылась.
– Фрэнк Бэрри.
– Вы уже успели оборудовать две пыточные?
– Иди, иди. Сейчас тебе будет не до смеха.
Фрэнк, приготовившийся к прогулке по коридорам, был удивлен. Его довели до соседней камеры и открыли дверь. «Одиночка? Ну и ладно», – подумал Фрэнк. Когда дверь за ним закрылась, он понял, что очень ошибся. С трех коек на него устремились испепеляющие взгляды. «Гениальный ход, Хадсон». Харвестмастер прижался спиной к стене. «Без драки я не сдамся. Их трое, и они здоровые, как быки, но пару носов я расквашу!» Бывшие охранники, не торопясь, окружали жертву. Фрэнк принял оборонительную стойку, приготовился. Первый удар он прозевал, сказывался возраст, реакция уже не та, да и мышцы… Но опыт все же сыграл свою роль. В былое время Фрэнк не раз попадал в уличные потасовки. Главное, срубить лидера. Фрэнк резко ушел вправо, сделал под-шаг и, повернувшись, воткнул прямой в ухо самому ретивому. Взвыв от боли, тот присел на корточки. Развивая успех, Фрэнк снова переместился и, перед тем как его свалили, успел провести еще серию. Каждому из нападавших досталось, как минимум, по парочке хороших джебов. Тому, которого харвестмастер определил в лидеры, на закуску прилетел классический апперкот, просто загляденье. На этом успехи Фрэнка закончились. Его повалили на пол и начали банально пинать ногами. Фрэнк понимал, что долго не выдержит. Улучив мгновение, он несколько раз перекатился и на последнем адреналиновом выбросе снова вскочил на ноги. Он не чувствовал боли, пока. Он видел перед собой лишь перекошенные лица противников. Мгновенно собравшись, он встретил нападавших градом ударов. Те, растерянные, ошеломленные новой волной неожиданной боли, чуть отступили. Но тут Фрэнк сломался. Дыхание сбилось, сердце заколотилось, словно у пойманного воробья, в глазах потемнело. Организм сказал «Стоп». Харвестмастер с удивлением уставился на вдруг закружившиеся стены и повалился навзничь на бетонный пол.

– Доброе утро, джентльмены, – сказал Скотч. На такие случаи у них в организации были специальные люди – «мясо». Ему не было нужды качать мышцы. Он в организации работал головой. А когда требовалось физическое воздействие, один звонок и… ребята с фатальной эффективностью выполняли поставленные задачи. Скотч попытался вспомнить что-нибудь из виктимологии. Кажется, на координатной прямой были две точки. Эффективный, решительный отпор и полная пассивность жертвы. В обоих случаях возможно выживание. Интерес нападавших угасал, когда самим больно и страшно и когда неинтересно. Оказать решительный отпор двум профессиональным охранникам Скотч не мог. Оставался второй вариант.
– Парни? Может, договоримся?
– Ага. После того, как я размажу твою физиономию об эту стену!
«Не договоримся…» – вздохнул Скотч и лег на пол. Он свернулся калачиком. Локтями закрыл печень и почки, ладонями лицо. Бывшие охранники растерянно остановились.
– Эй! Вставай! Дерись, как мужчина.
– А какой смысл? – сквозь ладони ответил Скотч.
– Черт! Вставай! – один из эсбэшников попытался поднять торговца.
Тот сразу же подтянул ноги, сохраняя позу эмбриона. Второй охранник пытался оторвать руки Скотча от лица и ударить его. После пары несильных тычков его снова бросили на пол.
– Тяжелый, сволочь!
Промучившись минут пятнадцать, эсбэшники отстали. Скотч уселся в углу и начал тихую пропаганду:
– Подумайте, парни. Компания платит вам мизер! В других колониях за такую же работу люди получают в десять раз больше. И кроме того, вы тут нарушаете кучу законов. Каждый из вас может загреметь в тюрьму. Когда сюда приедут инспекторы ООН, никто не сможет вас прикрыть.
– Какие еще инспекторы?
– По правам человека! Вы что же думаете, вам простят ущемление прав граждан различных государств? Поднимется такой вой! Вы все сядете! Вместе с Хадсоном и Буше!
Через полчаса открылась дверь камеры. Вошел Хадсон.
– Теперь вы точно окажетесь на «Фри Сквер», – сквозь зубы обратился он к своим подчиненным. – Скотч! Пошел вон отсюда!
Через минуту Скотч уже был в третьей камере. На нижней койке лежал Фрэнк.
Рядом с ним стоял Чен, держа на весу капельницу.
– Посмотри, что они с ним сделали!
– Я их тоже неплохо уделал, – прохрипел харвестмастер.
– Фрэнк, ты уже староват для таких фокусов, – успокоил его Чен.
Скотч понуро пошел к своей койке. Экран под потолком радостно вещал: «…осталось всего три дня до прибытия представительной комиссии с Земли. Возглавляет комиссию мистер Пресс. Все население колонии с воодушевлением готовится к встрече высоких гостей…»

Свет в камере выключили ровно в одиннадцать. Стихло и бормотание плазменного экрана. Но никто в камере не спал. Затаив дыхание, пленники прислушивались к каждому шороху за дверью. Прошло около часа. Молодость взяла свое, и вскоре раздалось сопение Скотча. Фрэнк, лежа на спине, пытался представить лица Эллен и Джонни. «Я должен выжить. Выжить и вернуться! Ради них». Фрэнк вздохнул. У него ничего не получалось. Он не мог вспомнить лица. Лица самых близких ему людей. В голове стоял гул. Ему никак не удавалось сосредоточиться. Тело ныло сразу в тысяче мест, перед глазами стояла белая кафельная плитка. Ожидание пронзительной боли давило, он больше ни о чем не мог думать. Внезапно в мозгу возник Гинз. То, как он расхаживает по кабинету, рубя ладонью воздух. Отсчитывая проблемы, которые нужно решить, чтобы все они вернулись на Землю. Фрэнк успокоился. «Я вернусь», – прошептал он разбитым губами и провалился в неспокойный сон.

– После помывки приведите ко мне Фрэнка Бэрри, – приказал Буше. – И ваша идея с пауками в банке мне чертовски нравится, мистер Хадсон. – Буше плотоядно усмехнулся. Он устал и был зол, как черт. Но идея Хадсона привела Буше в доброе расположение духа.
Ровно в два тридцать ночи раздался лязг засова. На этот раз свет не включали. Пленников выволокли из камеры, и через минуту они были в душевой. На этот раз расклад был немного другим. Возле белой стены стояли пятеро провинившихся охранников. Дрожащие, в мокрых комбинезонах.
– Итак, парни! Прибыла команда соперников. Вы можете приступать. Вам полный карт-бланш, единственное условие – они должны остаться живы! – старший расхохотался и отошел подальше.
– К стене, скоты! Быстро! Раздеться! – заорали мокрые охранники. Еще пять секунд назад они стояли жалкие и растерянные под ледяной струей воды. Теперь мир для них встал на место.
Такого жестокого побоища Фрэнк не видел ни разу. Его, как самого «опасного», окружили сразу трое. Упал он после второго удара и все дальнейшее видел под углом девяносто градусов. Лежа щекой на мокром кафеле, с трудом загоняя воздух в отбитые легкие. Пятеро здоровенных парней, словно обезумевшие, избивали несчастных пленников. Под кафельным сводом раздавались глухие удары и стоны. Скотч с разбитой головой упал лицом вниз и затих. Один из нападавших схватил шланг и, врубив на максимум, бил струей в упор. Чен пытался закрыть собой Саффони. Его сбили с ног, оттащили в сторону, снова подняли, и снова страшный удар. Чен пролетел несколько метров и, проскользив по мокрому кафелю, ткнулся обмякшим телом во Фрэнка. Саффони пригвоздили кинжальной струей к стене.
– Что же вы делаете, гады! У него больное сердце, – шептал Фрэнк, – больное сердце…
И в этот момент что-то произошло. Внезапно погас свет и раздался тупой удар. Потом шлепок падения нескольких мокрых тел и страшные проклятия.
Вспыхнул луч фонаря. Фрэнк приподнялся и тут же присел, над ним просвистело что-то массивное. Снова раздался тупой удар. В прыгающем луче он увидел Скотча, неистово размахивающего пластиковой скамейкой с металлическими ножками. Хорошенько размахнувшись, он запустил скамейку в старшего охранника, стоявшего в дверном проеме. Раздался вскрик боли. Фонарик звякнул и покатился по полу.
– Уходим! Быстро! – заорал Скотч. Фрэнк в темноте нашарил руку Чена и, нетвердо поднявшись на ноги, потащил его к выходу. Ему оставалось метра два, когда снова вспыхнул свет. Перед глазами блеснула электродубинка.

– Я просто ошарашен, мистер Бэрри! – Буше расхаживал по кабинету, Фрэнк сидел прикованный наручниками к стулу. Кровь с разбитого лица капала на бежевое ковровое покрытие. – Вы ведь могли погибнуть! Это так безрассудно!
– Оставьте, Буше, – харвестмастер с трудом разлепил запекшиеся губы. – Это ведь был ваш приказ. Натравить на нас этих холуев.
– Послушайте, Фрэнк, – Буше понизил голос. – Вы не хуже меня знаете. Это не закончится, пока вы мне не скажете, зачем сбежали из колонии.
– О господи, Буше! Вы до сих пор не поняли? – Фрэнк изобразил на заплывшем лице сдержанное удивление. – Мобиллиум, мистер Буше! Самое дорогое вещество! Перед аварией у нас на индикаторе было восемнадцать процентов. Восемнадцать процентов! Даже если добыть вручную из того места килограммов десять льда, это будет почти два килограмма мобиллиума. Как минимум девять миллионов баксов! А в транспортере внешний багажник рассчитан на полтонны!
Буше задумался. Фрэнк видел, что подцепил его. Конечно, старый хряк не был простаком, иначе не дослужился бы до такой должности в этой компании. Но… «Они все меряют своим мерилом. Для таких людей, как Буше, деньги – все. Деньги и власть. Это для них то, что заставляет вращаться Землю. Они не знают других ценностей. Дружба? О чем вы? У таких людей нет друзей. Только подчиненные и начальники. И хрустальная мечта вскарабкаться на самый верх пирамиды».
– Ну что ж, – Буше потеребил кончик мясистого носа, – до меня доходили сведения об аномалии. Пожалуй, на этом мы закончим нашу беседу. Но она не последняя!
Шеф колонии нажал кнопку, и Фрэнка увели. Из неприметной дверцы в кабинет проскользнул Хадсон, уселся в кресло.
– Ну, что ты думаешь?
– Не исключено, что нас пытаются водить за нос, мистер Буше.
– М-да-а…
– Про этот чертов мобиллиум знает почти вся колония! Может, они просто задумали подсунуть нам самое очевидное?
– Мы круто обошлись с Бэрри, и разговоры про самородок прекратились. Но я чувствую, что история не так проста, как кажется. Когда был первый контакт? Помнится, в две тысячи сотом?
– Вы думаете, они наткнулись на шар?
– А где, по-твоему, они болтались почти двенадцать часов? И как выбрались на поверхность? Если об этом пронюхают газетчики на Земле, поднимется такая вонь. Конец бизнесу! И нам с тобой, Хадсон, не сносить головы.
– Очень подозрительно, что маршрутная карта в спасательном транспортере стерлась.
– Ты проверил этих людей?
– Да, они все надежные. Экипаж только недавно поступил на работу и был тщательно проверен.
– Может, и правда случайность? – Буше устало усмехнулся. – Мы с тобой становимся параноиками. Что с «Морфеусом»?
– Отлично. Система работает как часы.
– На время комиссии приостанови.
– Он хоть стоит того? Этот проект?
Буше хохотнул:
– А как же. Эти скоты вкалывают теперь в полтора раза больше. За те же гроши! И даже не замечают этого. И хотя личная производительность упала на двадцать процентов, общий объем производства вырос на восемнадцать!
– А у соседей?
– В Ганимеде-7 прирост только двенадцать процентов. Так что жди прибавки, Хадсон.
Буше зевнул.
– Займись завтра Скотчем. Нужно распутать этот клубок.
– Мистер Буше. У меня в ближайшее время нет ни секунды свободной. И ни одного человека, все заняты подготовкой к встрече комиссии.
– Да… да… Чертова комиссия. У меня тоже все дни расписаны по минутам.
Надо проверить все боксы, украсить ворота и еще уйма дел! Ладно, натрави на них этих своих кандидатов на «Фри Сквер». И еще. Про наши местные дела ни одного слова не должно дойти до комиссии. Не хватало еще, чтоб кто-нибудь из боссов узнал про наш с тобой бардак. Побег, взлом главного шлюза, да нас сожрут живьем! – Буше с трудом поднялся. – Ладно. Уже половина четвертого. Пора отдыхать. Не давай расслабиться этим ублюдкам. И, – Буше снова сладко зевнул, – держи меня в курсе.

Хадсон вялой походкой шагал по коридорам здания СБ. Он страшно устал.
Сегодня с восьми утра до двух ночи он составлял план встречи и охраны комиссии.
Потом дело о побеге. Хадсон зашел в помещение центрального пульта управления.
Там дежурил его заместитель. Хадсон взглянул на мониторы камер ночного видения.
– Спят?
– Скорее в коме. Наши парни здорово их отделали.
– Запусти-ка им «Морфеуса» в жесткой форме. Не хрен спать!
– Есть шеф!
Хадсон развернулся на каблуках и отправился в свою комнату. На завтра, вернее, на сегодня у него была еще куча дел.

В камере номер три включился экран. Потом вдруг заморгали с эпилептической частотой лампы освещения. Появился звук, и маленький куб камеры стал походить на сумасшедшую музыкальную шкатулку. Дерганая музыка, шипение и режущие ухо повизгивания. Даже сквозь закрытые веки яркий, бешеный свет бил в сердцевину мозга, вызывал тошноту и головокружение. Какофония звуков усиливала эффект. Стоило Фрэнку взглянуть на экран, и окружающее перестало существовать. Расходящиеся концентрические круги втягивали его. Растворяли в себе и в звуках.
– Фрэнк! – Он никак не мог понять, каким образом эти круги узнали его имя. – Фрэнки, старина, очнись! – Кто-то тряс его за плечо. Потом вдруг наступила темнота. Кто-то зажимал ему уши. Бесполезно, звук все равно пробивался. Находил себе дорогу сквозь кости черепа прямо в среднее ухо.
– Фрэнк! Слушай меня! Это я, Чен! – Фрэнк наконец сориентировался. Чен накинул на него одеяло и орал ему прямо в ухо. Потом китаец запел.
Странную гортанную песню. Он самозабвенно пел, его дребезжащий голос не заглушал настенные динамики, но мозг Фрэнка отчего-то выбрал его надтреснутый голос. Безумные волны звука ушли на второй план. На десятой минуте Чен умолк, переводя дух, и Фрэнк подхватил его эстафету. «Viva Las Vegas!..» – с упоением заорал он. Где-то далеко звучал молодой баритон Скотча: «Enjoy the silence…» – Заместитель Хадсона с удивлением разглядывал происходящее в камере номер три. Заключенные, попарно укрывшись от света одеялами, сидели на нижних койках и распевали все: от «Марсельезы» до шлягеров почти забытого короля рок-н-ролла. «Надо послать кого-нибудь забрать у них одеяла», – подумал заместитель, но, порывшись в списках, понял, что послать некого. «А, черт с ними, пускай распевают». Программа «Морфеус-хард» была рассчитана на два часа.

Утром все в камере номер три разговаривали шепотом.
– Чен, передайте воды, пожалуйста, – шептал Саффони.
– Пожалуйста, – так же тихо отвечал китаец.
– Из нас получился бы неплохой фольклорный ансамбль, – шипел Скотч.
Втроем заключенные уселись на полу камеры и завтракали безвкусными рационами.
Фрэнк лежал на своей койке. Ему было совсем худо. Прошедшие сутки доконали его. Друзья с тревогой поглядывали на бледное лицо харвестмастера, совещались, пытаясь придумать, как ему помочь. Наконец, Скотч встал и подошел к двери.
Он постучал. Скорее всего, за дверью никого не было. Но тот, кто следил за ними через камеры, все понял правильно. Минуты через три дверь открылась. Скотч о чем-то тихо переговорил с охранником. Примерно через час дверь снова открылась и в камеру влетел пакет. В полиэтилен был завернут одноразовый шприц с обезболивающим и специальный лечебный коктейль, из тех, что использовали спасатели. Чен и Саффони встали, закрывая Скотча от камер, пока тот делал Фрэнку укол и поил его из маленькой капсулы. Минут через пять харвестмастер уснул. Лицо его снова приобрело нормальный цвет, дыхание стало ровным.
– Как тебе это удалось? – спросил Чен торговца.
– Я рассказал ему про тайник со спиртным.
– Много?
– Что много?
– Много там было?
– Баксов на пятьсот, – с тоской произнес Скотч.
– Не расстраивайся, ты правильно поступил.
– Я знаю… Только жалко такое добро отдавать… таким козлам!

День прошел спокойно. Казалось, про них забыли. Каждый час в новостях сообщали о подготовке грандиозного празднования в честь прибытия гостей с далекой Земли. Фрэнк проснулся около пяти пополудни. С аппетитом вгрызся в вязкую плитку рациона. Глотнул воды. Прошелся по камере.
– Не до нас им сейчас. Они вылизывают стены и термопокрытие. – Фрэнк попрыгал на месте. Сделал несколько быстрых взмахов руками, чуть побоксировал с тенью.
– А-атличная штука, Скотч! Хоть сейчас в бой!
– Мистер Бэрри, вы бы поберегли себя. Не лезьте в пекло, а…
– Да, Фрэнки. Ты бы видел свою рожу. Кончай строить из себя Майка Тайсона.
– Ладно, парни. Уговорили.
Фрэнк начал бегать трусцой из угла в угол.

Буше недовольно поморщился. Достал верещащий видеофон.
– Слушаю тебя, Хадсон. Только кратко, у меня миллион дел.
– Агент компании был найден мертвым в канале старого Амстердама. – Буше вопросительно поднял бровь.
– Агент был послан разузнать о Скотче.
– Мне не кажется, что он был птицей высокого полета, наш Скотч.
– Я тоже так думаю. Судя по последнему сообщению агента, Скотч сбежал от своего работодателя. Возможно, он украл его деньги. Точно мы не знаем. Сумма, скорее всего, небольшая, но вы же знаете, как ЭТИ люди относятся к ТАКИМ вещам.
– Я думаю, Хадсон, ты сумеешь воспользоваться таким превосходным рычагом. – Хадсон кивнул:
– Я поговорю с ним.
– Да, – Буше усмехнулся, – поговори.

В десять часов вечера дверь камеры открылась. Вошел сам Хадсон.
– Мистер Майкл Прайд, прошу вас следовать за мной.
Скотч вздрогнул и побледнел.
– Докопались-таки, – пробормотал он. – Черт! Я отдал за липовый паспорт десять штук, и все коту под хвост!
Он встал и на деревянных ногах вышел из камеры. Хадсон вел Скотча по коридорам один, без сопровождения. Профессиональный охранник был уверен, что легко сможет скрутить хлипкого торговца. В полном молчании они дошли до кабинета Хадсона. Удивленный помощник вскочил по стойке «смирно».
– Я занят, никого ко мне не впускать!
– Есть, сэр.
Когда вошли в кабинет, Хадсон кивнул Скотчу на кресло. Уселся сам, закурил, намеренно помахивая пачкой «Пэлл-Мэлл».
– Думаю, говорить можно без обиняков. Ты влип, Майкл. Мы раскопали про тебя все. Мы можем сдать тебя полиции, а можем – твоим ДРУЗЬЯМ. – Хадсон, довольный, выпустил дым к потолку. – И те, и другие с удовольствием примут тебя.
Скотч собрался. За свою карьеру он выиграл не одну сотню словесных дуэлей, очень часто на пустом блефе. Он откинулся в кресле, закинул ногу на ногу.
– Насколько я знаю, перелет обходится недешево. Какой смысл компании тратить на меня деньги?
– Ты предпочитаешь, чтоб тебя похоронили здесь?
– Бросьте, Хадсон. Сейчас не Средние века. Вы не сможете просто так избавиться от человека. Рано или поздно вам придется ответить на неудобные вопросы. Семь тысяч колонистов подтвердят, что был такой человек – Скотч. И последний раз его видели входящим в здание СБ.
– Ну, может, ты и прав, – улыбнулся Хадсон, – но Земля – не Ганимед. Там таких бедных ублюдков, как ты, убивают по сотне в день. Ты заноза, Скотч. Маленькая заноза в огромной заднице. Для компании отправить тебя на Землю – плевое дело.
– Ну, о чем тогда разговор? Раз вы меня до сих пор не отправили, значит, я для чего-то вам нужен?
– Ага… – Хадсон покачался в кресле. – Ты деловой человек, Скотч. Я не буду на тебя давить. Расскажи подробно о вашей прогулке и можешь катиться ко всем чертям из Ганимеда-6. Хочешь, лети на Землю, хочешь, оставайся на Ганимеде, перебирайся к китайцам, русским – куда угодно!
– Можно сигарету?
– Похоже, наш разговор поворачивает в нужное русло? – Хадсон подвинул пачку и зажигалку на край стола.
– Похоже, да, – кисло улыбнулся Скотч. «Никуда они меня не отпустят. Что бы я ни сказал сейчас, финал будет одним. Какого черта меня понесло? Спокойно торговал спиртным. Нет, надо было поиграть в Дон Кихота. Решил вывести на чистую воду этих ублюдков с их „Морфеусом“. В душе Скотча разразилась настоящая буря. Темная и светлая стороны схлестнулись в яростной схватке. Он колебался между предательством и благородством. Между малодушной трусостью и чувством справедливости. И надо всем этим возвышался холодный, беспристрастный рассудок Скотча. Острый, как бритва, разум, который не раз спасал ему жизнь. „Как ни поверни, нужно водить его вокруг да около, молчать о главном и тянуть время“. Этим Скотч с величайшим искусством и занялся. За полтора часа беседы Хадсон так и не узнал ничего полезного. Скотч говорил, много говорил, охотно отвечал на вопросы. Позже Хадсон много раз прокручивал запись беседы и диву давался, насколько искусно Скотч пудрил ему мозги. В конце концов, устав от него, Хадсон только и смог сказать:
– Иди в камеру, Скотч. Похоже, мы не поняли друг друга. Сегодня в душе тебе достанется больше всех. А потом мы снова поговорим…

Получилось, как обещал Хадсон. Во время ночной «помывки» больше всех досталось Скотчу. Видимо, на его счет проштрафившиеся охранники получили особую директиву. Друзья затащили чуть живого торговца в камеру и осторожно уложили на койку. Досталось всем, но на Скотча было страшно смотреть. Вместо лица – кровавая маска. Глазки-щелочки, расплющенный нос. Он тихо стонал в забытьи. Фрэнк метнулся к двери:
– У Скотча сломан нос! Нужен врач! Приведите врача, сволочи! – Он колотил кулаками в дверь минут двадцать. Потом снова запустили «Мофеуса».
Через пять минут Фрэнк, Чен и Саффони катались по полу, борясь с накатывающими волнами безумия. Теперь им впору было завидовать Скотчу, лежавшему без сознания.
Наступило утро. Снова включился экран. Открылась дверь, и в камеру влетели четыре брикета и пластиковая бутыль с водой. Фрэнк медленно спустился со второго яруса. Тяжело нагнувшись, поднял бутыль и доковылял до Скотча. Он стал вливать воду маленькими порциями в разбитые губы торговца. Тот сделал несколько жадных глотков и затих.
– Извини, дружище, но больше ничем пока помочь не могу. – Фрэнк вздохнул. – А может, мы и умрем здесь? – спросил он сам себя. – Забьют они нас до смерти. Или сойдем с ума…
– Брось, Фрэнк. Нам надо продержаться еще сутки. Завтра прибудет комиссия, и им будет не до нас. По крайней мере, пару дней мы отдохнем.
– Ты так думаешь, Серджио? Ты действительно веришь, что эти ублюдки оставят нас в покое?
– Да у них каждый человек завтра будет на вес золота! Ты думаешь, у них останется время заниматься нами?
– Не знаю, старик. Хотелось бы хоть немного перевести дух. Еще чуть-чуть, и я просто сойду с ума.
– Кончай, Фрэнк. На кого нам еще равняться, как не на тебя! Если ты сломаешься, нам всем крышка. Хватит распускать нюни!
– Ладно, ладно. Давай завтракать. Где там Чен? Эй! Чен! Твой рацион подан. – Харвестмастер наклонился к старику, потряс его за плечо и обмер. Рука Чена безвольно свесилась к полу.
Фрэнк выпрямился и уставился невидящим взглядом в стену. Тихо проговорил:
– А может, это и лучший выход.
Саффони спустился со второго яруса, пощупал пульс Чена.
– Он умер, – ошеломленно прошептал Саффони. Бросился к двери, заколотил кулаками в металл.
– Он умер! Слышите, скоты!? Умер! Вы убили его!

Буше грохнул кулаком по столу.
– Я вынужден работать с идиотами! Я что, давал команду убить кого-нибудь? Дозированное физическое и психическое воздействие! Разве непонятно?! Что мне теперь делать с этим трупом? А?! Хадсон! Может, нам провезти его на каталке через всю колонию? Прямо из здания СБ и в морг. На глазах у тысяч колонистов!
– Мистер Буше. Этого никто не мог предусмотреть. Он умер… так неожиданно, видимо, сердце сдало. Мне очень жаль.
– Тебе жаль? – Буше задохнулся от негодования. – Кого тебе жаль? У нас завтра прилетает куча шишек с Земли, а ты подкидываешь мне еще одну проблему. – Буше замолчал на пару секунд, успокоился и сказал:
– Ночью отправьте его в крематорий.
– Понял, сэр, – козырнул Хадсон.

Фрэнк и Саффони сидели на полу, опершись на холодную стену. На одной койке коченел труп Чена. На другой метался в бреду Скотч.
– Ну, что будем делать?
– Не знаю, Серджио. Все, что у нас есть, это пара брикетов еды и бутыль воды. Чену мы уже никак не поможем, да и Скотчу тоже вряд ли. У меня нет спрятанного ящика спиртного. Так что подкупать охранников нечем.
– Нам нужны медикаменты. Сомневаюсь, что они решили нас угробить. В противном случае мы бы уже были мертвы.
– Я тоже так думаю. Попробуй объяснить это засранцам за дверью.
Саффони встал перед камерой видеонаблюдения в углу и начал размахивать руками. Минут через пятнадцать, утомившись, он снова сел. Прошло два часа. Неожиданно дверь открылась, в щель пролетела пластиковая аптечка. Фрэнк и Саффони одновременно бросились к ней, словно к величайшей драгоценности. В аптечке было все необходимое: обезболивающее, две капсулы с лечебным коктейлем, пластырь, мазь. Оказав первую помощь Скотчу, друзья снова уселись на пол.
– Эх, закурить бы сейчас. – Саффони помолчал. – У него ведь никого на Земле не осталось? – он кивнул в сторону Чена.
– Я слышал, все погибли…
– А как он попал на «Фри Сквер»?
– Ну ты ж знаешь, как тут у нас… – Фрэнк запнулся, – у них в компании. Не важно, какой ты работник, главное, чтоб беспрекословно подчинялся и гриву держал опущенной. А Чен мастер был – золотые руки. Дело свое знал до мелочей. От бога, в общем, механик. Ему на все эти плакаты, заборы, клумбы наплевать было, главное – дело. Вот и убрали его.
– Я думаю, им еще и пенсию ему платить неохота было. Уволили, и дело с концом.
– И это тоже. Ты даже не представляешь, Саффони, насколько у меня глаза за последние месяцы открылись. Спасибо Скотчу. Заставил задуматься. Раньше ведь как? Пришел с работы, пожрал концентратов, помылся по звонку – и в кровать, потому как завтра опять к семи подъем. А на работе и вовсе подумать некогда. Выходные, сам знаешь. Да и гонишь от себя посторонние мысли. При тебе пинают кого-нибудь, а ты взгляд отводишь – не меня и ладно. Сплошное паскудство, одним словом.
– Как думаешь, Фрэнк. Чем эта история закончится?
– Хорошо, думаю, закончится, мы этим ублюдкам еще так под зад дадим!. – Фрэнк наклонился к самому уху Саффони: – Гинза помнишь?
– Конечно.
– Он нам поможет.
– Это как?
– Ты Гинза плохо знаешь. Он из любой передряги выход найдет.
– Хотелось бы верить.
– А ты верь. Нам тут без веры, точно, крышка. Ухайдокают нас в этой душевой, без веры. Или крыша съедет от чертового «Морфеуса»!
– Тише ты!
– Ладно, проехали. Спать я хочу. – Фрэнк, кряхтя, улегся на бок прямо на полу. Поворочался, устраиваясь, и закрыл глаза.
Саффони тем временем остался сидеть, глядя в одну точку. «Завтра в двенадцать часов дня по местному времени в Ганимеде-6 произойдет посадка планетарного челнока с комиссией компании на борту…» – под бормотание плазменного экрана Саффони сам не заметил, как тоже уснул.
– Слушайте, Хадсон, – Буше устало потер переносицу. – У нас еще проблема. Надежный человек из центрального офиса кое-что сообщил мне. В общем, в составе комиссии будет Крюгер. Этот старый лис сунет свой нос во все наши дела. Мы должны быть идеально чисты. Есть идеи?
Хадсон задумался на минуту.
– Я выпущу на время своих пятерых баранов, все равно никуда не денутся. А Фрэнка Бэрри и остальных переведу в четвертую камеру. За пару часов мы сделаем фальшивую стену в коридоре, спрячем дверь камеры за ней. Посидят голубчики пару суток.
– А остальные камеры?
– Снимем засовы, вернем на место стандартные электронные замки. Со склада привезем пару сотен коробок с разным хламом и скроем за штабелями нары и толчки.
– Иногда вы на удивление хорошо соображаете, Хадсон. Надо еще провести полную проверку жилищ работников. Чтоб ничего запрещенного. По моим данным, очень возможно, что Крюгер и сюда сунет нос. И не он один.
– Хорошо, мистер Буше.

Фрэнк проснулся. Он услышал голос Скотча. Тот стоял над телом Чена и, теребя его, все повторял:
– Мистер Чен. Что с вами? Проснитесь.
– Он умер, малыш, – тихо сказал Фрэнк.
– Что?
– Он умер. Еще ночью. Похоже, сердце не выдержало.
Скотч опустился на свою койку. «Кажется, это заходит слишком далеко. Это я во всем виноват. – Скотч закрыл лицо руками. – Если бы не мои дурацкие амбиции. Воевать с системой? Это ж каким надо быть идиотом? В ближайшее время они расправятся и с нами».
– Не дрейфь, Скотч. Мы выберемся.
В этот момент дверь камеры открылась.
– Выходите! – в коридоре стояли шесть охранников. По электродубинкам, включенным на максимум, пробегали молнии разрядов. Переселили пленников очень быстро. Они лишь успели заметить суету с инструментами возле дверей первых двух камер. Вдохнув воздух четвертой камеры, Фрэнк удивился. Что-то было не так. Через секунду он понял. В этой камере не пахло кровью и болью. В остальном она была точной копией предыдущей. Тот же плазменный экран под потолком. Тонкая пластиковая перегородка у толчка. Им вслед влетел пакет с шестью брикетами рационов и две полуторалитровые бутыли питьевой воды. Нижнюю левую койку, в третьей камере она досталась Чену, никто не занял.
– Что с ним будет? – спросил Скотч со своего второго яруса.
– Кремируют и засунут в стену на «Фри Сквер», – с каким-то ожесточением ответил Фрэнк. – Он так не хотел туда… – Харвестмастер почувствовал закипающий гнев. – Я не прощу им этого!
– Успокойся, Фрэнк. – Саффони перегнулся со своей верхней койки, заглянул в глаза Фрэнку. – Держи себя в руках и не делай глупостей. – Он понизил голос: – Что-то подсказывает мне, что мы тут проведем всего одну ночь.
– С чего это вдруг?
– Интуиция.
Охранник, сидя на корточках, торопливо курил.
– Чертова комиссия! У меня в контракте нет ни слова о работе грузчиком.
– Это в каком смысле? – спросил сидящий напротив Дэн.
– Они заставили нас таскать сотни ящиков. Мы набили ими первые три камеры до потолка.
– Подожди, ты ж говорил, что там кого-то держали.
– Ну да, держали. Наших парней, ну, которые проштрафились, выпустили. А Фрэнка, – охранник осекся, посмотрел на Дэна выразительно, – помни, я этого не говорил. Короче, остальных перевели в четвертую и сделали фальшивую стену. Не хотят, чтоб комиссия увидела весь этот беспредел. Они ж там выглядят как после гестапо. Живого места нет. Хадсона за такое точно по головке не погладят. И потом, говорят, с нашими шишками еще журналисты какие-то. Вроде, ручные, статьи на Земле будут писать про то, как нам тут классно живется. – Охранник криво улыбнулся. – Ладно, побегу я, Дэн. Сменный хватится – несдобровать. Спасибо за сигареты.
– Да мне не жалко, – искренне отозвался Дэн.

Хадсон упал в свое кресло. Голова шла кругом. Проблемы сыпались одна за другой. Надо проверить больше тысячи помещений. Что-то решить с населением «Фри Сквер». Теперь еще эти камеры. Он знал Крюгера. Чертовски дотошный старик. Запросто может пошарить по шкафам колонистов, и если найдет там что-нибудь запрещенное… А эти с «Фри Сквер». Они такое могут наговорить. Их надо убрать из колонии. Убрать с глаз долой. Внезапно решение пришло само собой. Он включил видеофон.
– Крэй, какова вместимость стандартного магнитопоезда?
– Сто двадцать человек, если забить под завязку.
– А сколько у нас болтается на «Фри Сквер»?
– Сто пятьдесят четыре.
– Отлично. Пускай заканчивают к утру уборку. В одиннадцать ноль-ноль погрузите их в резервный магнитопоезд и отгоните к самому дальнему боксу.
– Сэр, им воздуха хватит часов на пять.
– Ну и что. Через пять часов пригоните его сюда, заправите и, не выгружая, снова долой из колонии. Главное, чтоб их не было тут во время комиссии. Остальное не важно.
– Понял, сэр.
– Что с проверкой помещений?
– Я думаю, к полудню закончим.
– Постарайтесь, иначе я с вас шкуру спущу. Окажетесь в том же поезде!
– Есть.
Хадсон выключил видеофон и вспомнил про диски с записями приказов Буше в своем сейфе. «Крюгер запросто может заставить меня открыть сейф. А там…» В общем, за содержимое сейфа Хадсона любой колонист мог оказаться на «Фри Сквер» уже через пару часов. Шеф СБ вздохнул и направился к неприметной титановой дверце.

Фрэнк просыпался и снова засыпал. Экран на ночь не выключили, и он все бормотал: «Осталось двенадцать часов до прибытия… Десять… Восемь». «Они ждут их, словно внеземную расу с дружественным визитом, – подумал Фрэнк. – Такая суета из-за десятка надутых индюков. С ума сойти». Когда прозвучало «осталось шесть часов», Фрэнк подумал: «Похоже, „помывки“ сегодня не будет. Прав Саффони. Им сейчас не до нас».
Хадсон, невыспавшийся, злой, руководил погрузкой в магнитопоезд. Оборванных обитателей «Фри Сквер», не церемонясь, загоняли в вагоны. В ход шли дубинки, тяжелые башмаки, иногда кулаки. К шефу СБ подбежал бледный охранник, сунул ему в руку маленький сверток.
– Это нашли в квартире Полански. Раньше там жил Фрэнк Бэрри.
– Я знаю, – зло огрызнулся Хадсон и развернул сверток. Секунду он растерянно смотрел на содержимое, потом резко сунул это в карман и, тоже побледнев, резко скомандовал:
– Заканчивайте погрузку, – и стремглав бросился к административному зданию.

– Что это? Камера? – Буше уставился на лежащий на столе смятый лист бумаги. В центре листа темнел миниатюрный приборчик.
– Это SX-5. Профессиональное устройство наблюдения. Пишет видео, звук и передает в зашифрованном виде на приемник. Расстояние передачи до километра. Качество записи очень высокое. Не понимаю, как вообще оно могло попасть в Ганимед-6. Даже у нас нет таких игрушек.
– А кто у нас провозит в колонию все что угодно? Спиртное, сигареты?..
Хадсон хмыкнул.
– Они должны умереть, Хадсон! Все! Ты меня понимаешь? – Буше говорил тихо, почти шептал. – Не сейчас. До прилета шишек осталось двадцать минут. Но через двое суток я хочу услышать от тебя, что у нас больше нет этой проблемы. Но сначала найди диск с записью. Делай что хочешь! Поджаривай их, загоняй иглы под ногти, все что угодно! Реши эту проблему. ТЫ ПОНЯЛ, ХАДСОН?! – Последнюю фразу Буше проорал, брызгая слюной в лицо неподвижно застывшего по стойке «смирно» шефа СБ.

В камере номер четыре царило прекрасное настроение. Фрэнк, ощущая, казалось бы, беспричинную радость, удивлялся. «А всего-то. Ну, оставили нас эти скоты в покое. Одну ночь обошлось без взбучки. А радуемся-то… Все ж таки человек – сволочь по своей натуре. Вчера друг умер, замуровали его уже, наверное, а мы живы и радуемся». – Фрэнк вздохнул и принялся жевать безвкусный рацион, изредка запивая его маленькими глотками. Скотч рассказывал какую-то забавную историю. Саффони похохатывал, раскачиваясь, хлопал себя по коленям.
– И вот я им и говорю: «Парни, это будет крутейший концерт в истории вашего занюханного городишки! Да что там?.. Крутейший концерт в истории всей Европы!» Короче, втюхиваю им тридцать билетов. На весь их, значит, полицейский участок. Со скидкой, заметьте, по двадцать евро – штука. Ну и отпустили меня. Эскорт обеспечили до границ графства. Наверное, до сих пор ждут, когда это к ним новый Элвис приедет? – Скотч так забавно гримасничал, размахивал руками, изображая действующих лиц, что даже Фрэнк улыбнулся. «Какого черта? Чен умер, а нам надо жить. Надо выбраться на старушку Землю и перевернуть весь этот вертеп вверх дном! Оттуда у нас это лучше получится».
Зазвучала бравурная музыка, диктор, захлебываясь, комментировал:
«Итак, планетарный челнок отделился от корабля-носителя. Вы можете видеть на экранах маленькую точку в небе – это работают ионные двигатели челнока, сбрасывая скорость. Через несколько минут посадочные опоры коснутся грунта в двухстах метрах от Ганимеда-6. Специально оборудованная площадка примет гостей с далекой Земли. По предложению старшего мастера Полански, кроме стандартных навигационных ламп, на площадке установлены дополнительные источники света. Они образовывают собой приветствие „Добро пожаловать“. Именно эти слова увидят наши гости на информационных дисплеях при посадке». Минут через десять челнок наконец приземлился. Диктор, тараторя, захлебывался слюной. Фрэнк лежал на своей койке и лениво рассматривал фигурки в скафандрах, направлявшиеся к подоспевшему транспорту. «Все условия, – раздумывал харвестмастер, – челнок в двухстах метрах, автоматический корабль на орбите… Где же Гинз?» Прошел час. Камеры следили за каждым шагом прибывших гостей. Вот Пресс толкает речь, стоя на трибуне. Потом все шишки обедают в рабочей столовке, украшенной живыми цветами. Обед роскошный. Натуральная крольчатина, курица, овощи, рыба. Шишки удивляются. Буше хвалится в микрофон: «Все это выращено в нашей колонии. В следующем году мы собираемся запустить в строй еще один автоматический рыбозавод. Мы не останавливаемся на достигнутом…»
Вокруг сидят «работяги». Все как один в выглаженных новеньких комбинезонах. Чинно орудуют столовыми ножами, вытирают губы салфетками. Видно, что учили их этому пару часов назад. Репетиций, наверное, было с десяток.
Фрэнк усмехнулся. «Где ж все это изобилие было раньше? Какие, к черту, овощи?» Все, что выращивалось в колонии, продавалось за бешеные деньги.
Люди брали, а куда денешься. Поговаривали, что деньги эти шли прямо в карман Буше. А в столовых были только консервы, концентраты да разморозка. Так колонисты называли натуральную пищу, привезенную с Земли. Мясо, овощи, фрукты. Вроде бы все витамины и вещества сохранялись, но вкус… Наконец, комиссия собралась посетить рабочие боксы. Украшенный магнитопоезд уже стоял «под парами» на выезде из Ганимеда-6. На шишек снова напялили скафандры и под бдительной охраной повели к вагонам. Когда поезд тронулся и скрылся за воротами шлюза, казалось, даже диктор вздохнул спокойнее. Трансляция прервалась. На экране появилась заставка: «Следующий репортаж смотрите через тридцать минут». Не было в магнитопоезде передатчика, способного прокачать видео и звук хорошего качества. Одновременно с заставкой полилась тихая музыка. Фрэнк чуть задремал. Внезапно ему показалось, что он услышал стук. На нарах не было подушек, а лишь небольшой подъем в изголовье. И изголовье это было у внешней стены камеры. И вот в эту-то стену, кажется, кто-то стучал. Фрэнк опять различил тихий металлический стук. Он вскочил, сделал знак остальным прислушаться. Скотч приложил ухо к стене. Они не опасались, что их увидят. Скорее всего, сейчас пялиться на экраны наблюдения за камерой некому. Хадсон мобилизовал весь личный состав. Скотч замахал рукой.
– Точно. Кто-то стучит! – прошептал он.
– Надо ответить! Может, это Гинз пытается вытащить нас?
– Если так, то ему придется ломать стену. Надо отойти.
Скотч трижды ударил кулаком в стену. Теперь все различили ответ. Три удара.
Скотч спрыгнул с нар, и все отошли на середину. И вовремя. Раздался грохот, кусок пенобетона упал внутрь, покорежив койки. В стене образовался проем, метра полтора на полтора. Сквозь кружащуюся белую пыль просунулась голова.
Черная бандана закрывала лицо.
– Фрэнк! Вы играли когда-нибудь в пейнтбол?
– Дэн?!
Спасатель закашлялся, шагнул внутрь камеры. За ним тянулась веревка, пристегнутая карабином к поясу. Внезапно в камере погас свет и плазменный экран. Дэн открыл лицо, ухмыльнулся.
– Пошел мой червячок. – Он снял со спины длинный черный чехол и присел на корточки.
– Все сюда. Времени мало. – Спасатель открыл чехол и стал доставать оттуда длинные, больше метра, металлические трубки. Они блестели на свету, пробивавшемся сквозь пыльный проем.
– Это изобретение Гинза – наш козырь. У вас есть минута на освоение. Значит, так. – Дэн взял одну трубку. – Ствол титановый, внутри тефлоновое напыление. Диаметр двадцать миллиметров. К нему прикручен стандартный аварийный баллон. Давление двадцать атмосфер. Ну, это все знают. Берем свинцовую пулю, отсоединяем от ствола шомпол и забиваем пулю в ствол. Опять присоединяем шомпол к стволу. – Все инструкции Дэн сопровождал наглядной демонстрацией. – На баллоне перепускной клапан. Нажимаем. – Дэн прицелился в плазменный экран. Нажал рычаг. Раздался басовитый «вжжжииих», и экран с грохотом разлетелся на осколки. – На баллоне есть вентиль. Четверть оборота – человек при попадании валится с ног и забывает, как его зовут. Откроете на полную, будет труп. Разбирайте.
– А где Гинз? – спросил Фрэнк, крутя в руках самодельное пневматическое ружье.
– Он ждет нас у пятого склада, это прямо возле шлюза.
Фрэнк достал из пластикового контейнера, закрепленного под стволом, тяжелый свинцовый шарик. Забил его в ствол, прищелкнул шомпол обратно на магнитные держатели. Отрегулировал вентиль на четверть. Он никого не хотел убивать.
Жажда слепой мести куда-то ушла. Нужно делать дело. И эта мерцающая металлическая игрушка в руках была лишь инструментом. Инструментом на пути к свободе.
– Давайте, ребята. Не тяните резину, спускайтесь по веревке. Я вас прикрою.
Снаружи, кроме веревки, по которой спустился Дэн, болталась еще одна. Удобная, с предусмотрительно навязанными узлами. Скотч закинул за спину свое ружье. Вместо ремня к стволу была привязана простая бечевка. Он стал спускаться, ловко перебирая руками узлы. Дэн на колене занял позицию у проема. Он походил на заправского снайпера. Ладно прижав к плечу баллон, словно настоящий приклад, он водил стволом, перебирая возможные секторы выстрела. После Скотча к проему подошел Саффони.
– Черт! Высоко!
– Разве ж это высоко? Третий этаж! Давайте, мистер Саффони! У нас нет времени. Сейчас эсбэшники нагрянут.
Шеф планетологической лаборатории, зажмурившись, схватился за веревку. Повис, как сосиска. Потом, видимо, пересилив свой страх, стал медленно, неумело, но все же спускаться.
– Черт! – ругнулся Дэн. – Вот и они.
Фрэнк выглянул. Из-за угла здания показались двое охранников. Увидев происходящее, они остолбенели. Опомнившись через секунду, охранники выхватили дубинки и бросились к стоявшему внизу Скотчу. Они что-то орали на ходу. То ли «стоять», то ли «не с места». Раздался негромкий «вжжиихх», и один охранник упал. Словно налетел с ходу на невидимую перекладину на уровне груди. По инерции он проскользни спиной по термопокрытию. Схватившись за грудь, он свернулся калачиком и стал кататься по земле от боли. Фрэнк выстрелил во второго, но промахнулся.
– Согласен, у меня тоже не сразу получалось, – прокомментировал Дэн, торопливо заряжая свое ружье. Второй охранник уже был метрах в двадцати от Скотча. А тот, уверенный, что его прикрывают, страховал Саффони.
– Скотч! Обернись! – заорал Фрэнк. – Сними его!
Торговец отпустил нижний конец веревки и сорвал с плеча пневматику. Он развернулся и выстрелил почти в упор. Бедного охранника отбросило на пару метров. Он потерял сознание и шлепнулся на землю. Дэн, зарядив ружье, снова занял позицию у проема. Тут он заметил четвертый ствол, который так и остался лежать на полу среди бетонной крошки.
– А где Чен? – спросил он Фрэнка.
– Он умер.
– Ясно. Забили, значит, до смерти. – Дэн скрипнул зубами. – Может, открутим вентили на максимум?
– А это вернет нам его? – Фрэнк, закинув ружье за спину, стал спускаться. Дэн пожал плечами и, подхватив второй ствол, тоже вылез из проема.
Внизу Саффони и Скотч прикрывали каждый свое направление. Из-за дальнего угла здания высунулся охранник, Скотч выстрелил. Тяжелый свинцовый шарик отколол от угла приличный кусок пенобетона. Полетели ошметки, пыль. Охранник больше не показывался.
Через пару секунд Фрэнк и Дэн были внизу. Проверив ружья, беглецы выстроились в каре и двинулись вдоль забора к выходу с территории службы безопасности.
– А как ты-то забрался? – спросил Фрэнк.
– А я с водной башни кошку забросил, тут метров тридцать всего до крыши. – Водной башней в колонии называли десятиметровую водонапорную башню. Синтезированная вода поступала по трубам в башню и оттуда распределялась среди жилых модулей. – Видеокамеры-то вниз направлены, вот я трос натянул и проехался по нему на крышу СБ. Потом по веревке спустился, постучал вам и приклеил тот пластилин, что мне Гинз дал. Рвануло неплохо, а? – Дэн пихнул в бок Фрэнка, улыбаясь.
– Да уж.
– Смотрите! Кавалерия подоспела! – Саффони указывал на бегущих к ним четырех охранников в скафандрах. Огороженная забором территория службы безопасности включала в себя трехэтажную казарму, она же административный корпус, небольшую спортплощадку с турниками, брусьями и прочим. Еще транспортный бокс и пару складских модулей. Вот от них-то тяжело и бежали четыре фигуры в черно-желтых скафандрах.
– Ну-ка, чуть прибавим давление, – Дэн подкрутил на баллоне вентиль. – Если они думают, что скафандры их спасут… – Он прицелился. Остальные тоже присели на одно колено. Выстрелили почти одновременно. Трое охранников взмахнули руками и повалились навзничь. Четвертый, оглядев коллег, опустил электродубинку и стал медленно отступать. Друзья торопливо перезаряжали ружья.
– Я назову свой карабин… – Скотч прищурился, орудуя шомполом, – «Оленебой». Нет! «Супер-Бупер-Пневматик»!
Фрэнк нахмурился:
– Хватит веселиться! Надо делать ноги.
Через минуту они были у ворот. Справа торчала вышка. На втором ярусе суетился охранник, он что-то бормотал в рацию, выхватывал дубинку и снова отправлял ее в чехол. Ворота и дверь на первом этаже, естественно, были закрыты.
– Минуточку! – Дэн прошел вперед. Снял со спины рюкзачок и, покопавшись в нем, достал дурно пахнущий сверток. – Пластилин Гинза! – усмехнулся он. Оторвав приличный кусок буроватого, похожего на смолу вещества, пришлепнул его к замку ворот.
– Движение на шесть часов! – рявкнул Скотч.
– Вот неугомонные.
Со стороны казармы к ним снова бежали охранники. На этот раз их было шестеро, и на них было снаряжение для разгона толпы.
– Ты подумай, чего у них только нет в загашнике.
Дэн торопливо прилаживал к пластилину детонатор. Охранники, прикрывшись прозрачными щитами, наступали. Одетые в кевларовые бронежилеты, шлемы с забралом, высокие ботинки, они были гораздо маневреннее, чем те, в скафандрах. Маневреннее и опаснее. У одного в руках было какое-то приспособление с широким раструбом.
– Вон того держите подальше. Если он газом шарахнет, мы ослепнем. – Дэн присел на колено, прицелился. Тяжелая пуля гулко бухнула по щиту. По плексигласу зазмеились трещины. Наступавший остановился, потер ушибленную руку.
– Прибавляйте давление.
– Зачем? Нужно лучше целиться, – отозвался Фрэнк и, затаив дыхание, нажал на рычаг.
Охранник, который был ближе всех, рухнул как подкошенный, с криком схватился за лодыжку.
– Очень болезненное место, – усмехнулся Фрэнк, доставая еще одну пулю.
Скотч и Саффони переглянулись и чуть подкрутили вентили. Почти одновременно раздались два выстрела. Пули, пробив плексиглас, ударили в бронежилеты. Один охранник, перевернувшись через голову, пролетел метра два. Второй, покрупнее, просто рухнул на спину и затих. Трое оставшихся, увидев направленные на них стволы Фрэнка и Дэна, бросились бежать.
– Эй! Наверху! Держись! – Дэн сделал знак, и все спрятались за выступ вышки.
Он замкнул контакты, ухнуло до звона в ушах. Тяжелый замок пролетел метров двадцать и упал на спортплошадку. Створки ворот со скрипом отворились наружу.
– Пошли, пошли, пошли! – заорал Дэн. Фрэнк встряхнул головой, отгоняя звон в ушах, и устремился за Дэном. Метров через тридцать оглянулся.
Часовой на вышке с грустью смотрел им вслед.

Не встретив ни одного охранника, беглецы достигли склада номер пять. Там в кустах жимолости их ждал Гинз.
– Ну и шуму вы наделали, господа! Надевайте скафандры, – он кивнул на транспортную тележку, спрятанную в кустах. Гинз, как всегда, был невозмутим и спокоен. Он уже был в скафандре. В руках сжимал такое же пневматическое ружье, только ствол был чуть подлиннее и сверху красовался оптический прицел – переделанный монокуляр.
– А где мистер Чен?
– Умер, – ответил Саффони, натягивая скафандр. Гинз поджал губы и промолчал.
Помогая друг другу, справились в пять минут.
– Уже, наверное, сто раз тревогу объявили. Хадсон с Буше на ушах стоят, – сказал Скотч.
– Ничего они не объявили. Я всю сеть свалил в даун. Работают только системы жизнеобеспечения. А связь, управление, системы безопасности – все отключено. Они только через сутки смогут пикнуть. Когда червяк отработает.
Фрэнк с удивлением уставился на Дэна. Он-то всегда держал его за простого балагура и весельчака, недалекого, в общем, парня.
– Да, Фрэнк. Мистер Капрушевич, оказывается, обладает весьма специфическими талантами.
– Это ты, что ли, Капрушевич?
Дэн ухмыльнулся.
– Ага. Типа того.
– Готовы? – Гинз поудобнее перехватил ружье. – Пошли. Только тихо.
Инженер почти бесшумно скрылся в кустах. Остальные, пригнувшись, двинулись за ним.

Из кустов напротив шлюза медленно высунулся ствол пневматического ружья. Гинз приник к прицелу.
– Двое у шлюза, – тихо произнес он. – Кажется, им уже сообщили.
На территории колонии работали сейчас только портативные рации. Главный передатчик, заблокированный Дэном, молчал. Охранники нервно прохаживались у технической двери, что-то бормотали в рации. Видимо, общались с пострадавшими коллегами. «Ну и хорошо, – подумал Фрэнк, – у страха глаза велики. Скольких мы там вырубили? Пятерых?» Гинз выстрелил. Охранника закрутило на месте, шваркнуло о стену, по которой он медленно и беззвучно сполз. Второй ошеломленно уставился на лежащего, и тут же получил пулю в грудь из ствола Дэна. Он тоже шмякнулся об стену и со стоном сполз по ней спиной, на подкосившихся ногах. Пятеро беглецов выскочили из кустов и подбежали к массивной герметичной двери.
– Слово за вами, мистер Капрушевич.
– Не вопрос. – Дэн набрал на пульте электронного замка код. Дверь с шипением открылась. – Инженерный пароль! – ответил он на недоуменные взгляды.
Ввалились в шлюз. Быстро побежали по коридору, отделенному от основного помещения прочным стеклом. Ярко освещенный рельс магнитопоезда блестел за стеклом. Огромное помещение главного шлюза способно было одновременно принять четыре харвестера или магнитопезд в три вагона. А на случай прохода нескольких человек пользовались этим коридором. Из него можно было попасть во внутренние технические помещения и в главную диспетчерскую шлюза. На внешней стороне была предусмотрена шлюзовая камера на шесть человек. Первым бежал Гинз. Именно на него и налетел выскочивший из бокового прохода ошалевший техник. Гинз снес его, словно тяжелый грузовик малолитражку. Что-то проорав, техник улетел обратно в проход, откуда появился. Еще метров через двадцать наткнулись на двух охранников-камикадзе. Два здоровяка, набычившись, перекрыли своими массивными телами весь коридор.
– Стоять! – орали они, размахивая дубинками. – Оружие на землю!
– Похоже, слова тут неуместны, – пробормотал Гинз и выстрелил. Один охранник упал, но второй оказался не робкого десятка. Наклонив голову, он ринулся на Гинза. Тот, не успев перезарядить ружье, отступал по узкому коридору. Дэн высунулся из-за плеча инженера и выстрелил, но промахнулся. Стокилограммовая туша врезалась в Гинза и Дэна. Подмяв под себя обоих, охранник зарычал, словно раненый зверь. К счастью, он выронил при столкновении дубинку. Но пудовые кулаки и так могли завершить дело. Саффони, перед которым образовалась эта куча-мала, растерялся. Фрэнк оттолкнул его и, схватив ружье за ствол, врезал баллоном по голове ревевшего охранника. Он узнал его. Они уже встречались на «Фри Сквер» и потом в душевой. Раздался гулкий удар. Охранник помотал головой и заревел еще громче. Фрэнк перехватил ружье, крутанул вентиль на минимум и выстрелил ему прямо в грудь. Того словно пружиной подбросило. Пролетев метра два, он рухнул на металлический пол и наконец затих. Фрэнк покрутил ружье, протянул руку Гинзу.
– Хорошее изобретение. В самый раз против таких идиотов.
Через десять секунд все были в шлюзовой камере. Торопливо надевали шлемы, проверяли скафандры. Раздалось шипение. Началась откачка воздуха.
– Можете говорить открыто, – прозвучал в наушниках чуть искаженный голос Дэна. – Я перестроил в скафандрах систему связи. Частоты плавают, сигнал кодируется. Этим болванам не удастся подслушать нас.
– Скажи-ка, Дэн. – Дверь шлюза беззвучно открылась. – Ты вообще чем занимался до Ганимеда?
– Да так, Фрэнк. Всем понемногу. – Дэн зажмурился от мерцания льда.
На самом деле звали его не Дэнис Капрушевич. А Денис Бушкарев. Семь лет он входил в команду «Бешеные еноты». Сотни дефейсов, взлом десятков виртуальных офисов крупнейших компаний. Ему это нравилось. Скользить по Сети, ощущать себя всемогущим. В большинстве случаев они подправляли защиту серверов, помогали начинающим админам закрыться от непрошеного спама. «Бешеные еноты» придерживались своего кодекса. Наказывали в Сети тех, кто преступал, по их мнению, грань. Ну кому понравится, придя домой, разыскивать среди тысячи виртуальных рекламных сообщений одно-единственное, нужное? На кой чёрт рассылать пять миллионов сообщений о продаже компании стоимостью в пять миллиардов баксов? Вот такие компании они и наказывали. Попутно, конечно, зарабатывали денежки. Старались по возможности честно. А потом они «хакнули» НЕ ТОТ сервер. Понял это Денис, когда «бешеные еноты» стали странно умирать. Один за другим. После третьей смерти Денис уехал в Лондон. Последний свой взлом он совершил там. Создал Дэниса Капрушевича – серба по национальности, сына мелкого лавочника и продавщицы. Там же ему попалось на глаза объявление о вербовке на Ганимед. Ему это показалось неплохой идеей. Пройдя ускоренные курсы «Спэйс Энерджи» в Антарктиде, Дэн выучился на спасателя. Потом, глядя в иллюминатор на огромный Юпитер, он думал, что новая страничка его жизни будет еще интереснее. Однако романтика кончилась через неделю. Разгильдяй по натуре, никогда не работавший в крупных фирмах, Дэн просто выл от тоски. На Ганимеде решительно нечем было заняться. Каждый следующий день был копией предыдущего. Через год Дэн впервые нарушил данный себе зарок. Он залез в сеть компании. И был просто ошеломлен. Конечно, сеть была локальной, никаких концов наружу. Но чтобы так? Важнейшие пароли хранились прямо в сети, никакой защиты. Дэн, если б захотел, мог бы сделать все что угодно. Но единственное, что он себе позволил, это чуток подредактировать конфигурацию главного коммуникатора. Через него с Земли шла вся почта и новости. Дэн добавил пару строк в файл настройки, и через коммуникатор пошла действительно интересная информация. Новые фильмы, музыка, новости от независимых информационных агентств – все то, что отфильтровывалось компанией. Все это складывалось в укромный уголок Сети, куда никто, кроме Дэна, не заглядывал. И вот пару месяцев назад с Земли пришли хорошие новости. У владельцев НЕ ТОГО сервера начались проблемы. Половину из них посадили, а вторую половину перестреляли коллеги-конкуренты. Кажется, можно было возвращаться, и слиток мобиллиума ценой в двадцать миллионов показался Дэну эдаким знамением.

Быстро идти в планетарных скафандрах было делом нелегким. Несмотря на пониженную гравитацию, приходилось бороться с самим скафандром. Фрэнк и Скотч, уже имея опыт в таких прогулках, шли, чуть ли не насвистывая. Остальные тяжело дышали и сквозь зубы проклинали разработчиков скафандра.
– Быстрее, быстрее! – подгонял Фрэнк. До челнока от шлюза было около двух километров. Они шли вдоль купола к видневшейся вдалеке ярко освещенной посадочной площадке.
– А если там экипаж? Они ж нам не откроют! – сказал Скотч.
– Дрыхнет экипаж. В здании СБ их разместили. Так что челнок пустой стоит, ждет нас.
– А как мы войдем? Опять инженерный пароль? – поинтересовался Саффони.
– К вашему сведению, в мире всего четыре компании, которые делают «мозги» для электронных замков. И в каждую новую линейку обязательно прошивают такой пароль. Подумайте сами. А вдруг пилоту станет плохо? Или еще чего? Не взрывать же дверь. Там десять сантиметров легированной стали!
– Логично, – хмыкнул Саффони, – и ты что, помнишь все пароли?
– Ну зачем? У меня записано.
– А кто поведет челнок? – вдруг остановился Фрэнк.
– Да там все автоматизировано. Не дрейфь, Фрэнк. Взлетим. Я на симуляторах тысячу часов на таких штуках налетал.
– О черт! – застонал Фрэнк.
– А на орбите «Икар-12». Я на таком аж до Плутона однажды добрался. Ну… виртуально, конечно, – похвастался Дэн.
– Все! Приплыли…
– Придется рискнуть, мистер Бэрри. И потом, я тоже… немного в этом разбираюсь.
– Так вы с нами, Гинз?! – воскликнул Саффони.
– А как вы думаете? Провожу вас, помашу ручкой и пойду обратно? Я в вашей чертовой истории увяз по самые уши. И надо же кому-то корабль вести?
– Еще один пилот-самоучка! – проворчал Фрэнк. – Это вам не дельтаплан. Это межпланетный корабль.
– Да расслабься, Фрэнк! Там все компьютер делает. Экипаж так, больше для порядка.
– Ну вот и дошли, – сказал Саффони.
Они стояли на краю взлетной площадки. Металлические плиты поблескивали в свете навигационных огней. Планетарный челнок возвышался над ними серебристой громадой. Крылья, ненужные на безатмосферном Ганимеде, были сложены. Лишь хвостовой стабилизатор хищно выделялся на плавно закругленном корпусе.
– Красавец, – восхищенно прошептал Дэн. – Все на борт!
Возле люка произошла заминка. Пульт был закрыт металлической крышкой с обыкновенным механическим замком.
– Инженерный пароль, говоришь? – проворчал Фрэнк.
– Спокойно, – сказал Скотч. – У кого-нибудь есть отвертка?
– Пожалуйста, мистер Скотч. – Гинз протянул маленькую отвертку.
– О! В самый раз. – Скотч с минуту поковырялся в замке. Легким движением откинув крышку, воскликнул: – Прошу вас, мистер Дэн!
– Интересная у нас команда подобралась, – задумчиво произнес Гинз.
Через десять секунд люк был открыт.
– Ну, теперь все. Сейчас пароль люка сменю, и черта с два они нас достанут! – сказал Дэн в шлюзовой камере.
– А корабль? Он нас впустит?
– А куда он денется?
Открылся внутренний люк, и беглецы вошли в челнок.
– Обстановочка так себе. Стандартная, – прокомментировал Дэн, снимая шлем.
– А ты что ожидал увидеть? Картины на стенах?
– Ну, я думал, раз он предназначен для шишек…
– Посмотрим, что на корабле.
Гинз направился в рубку. На ходу бросил:
– Скафандры я бы рекомендовал пока не снимать..
– Ясненько, – отозвался Скотч.
Пройдя через салон для двадцати пассажиров, они вошли в рубку. Там было только два кресла.
– Чур, мое место первого пилота, – сказал Дэн. Гинз только махнул рукой и повернулся к остальным:
– Вы так и будете толпиться во время взлета у нас за спинами?
– А через сколько взлет? Я успею чего-нибудь хлебнуть? – спросил Скотч.
– Как только мы разберемся с этим изобилием лампочек и кнопочек, сразу и взлетим.
– Та-ак, это, кажется, альтиметр. Или нет? – бормотал Дэн.
– Идите, господа. Не нервируйте нашего пилота. – Гинз закрыл дверь в рубку.
Фрэнк растерянно повернулся к Саффони:
– Ты уверен, что они справятся?
– Не очень, – вдруг засмеялся тот. – Ладно, Фрэнк. Пошли тоже чего-нибудь хлебнем.
Скотч уже рылся в баре.
– Чего вам налить, господа? Виски с содовой? Коньяк? Может, шампанского?
– Шампанское будем пить на корабле. И после того, как наши «пилоты» направят его к Земле.
– Я бы съел что-нибудь, – сказал Саффони. Скотч открыл холодильник.
– Бутерброды с икрой. Пойдет? – Саффони хмыкнул.
Минут через двадцать открылась дверь рубки. Фрэнк, со стаканом в руке, вопросительно уставился на стоящего на пороге Гинза.
– Кончайте пьянствовать, взлетаем! – Фрэнк пересел к иллюминатору.
Допил виски одним глотком и пристегнулся. Рядом с ним уселся Скотч. На соседнем ряду Саффони.
– Мы готовы! – заорал Скотч. В ответ что-то бухнуло снизу. Они почувствовали толчок и нарастающее вертикальное ускорение. Навигационные огни в иллюминаторе плавно поплыли куда-то вниз и вбок. Челнок накренился и на малой скорости полетел над поверхностью.
– Дэ-эн! А чего мы так низко? – прокричал Скотч. Хотя гудение двигателей было не таким уж громким, ему казалось, что надо кричать. – Эй! Дэн! – ответа из рубки не было. Минуты через три гудение двигателей стало тише. Движение челнока замедлилось, а вскоре он начал снижение. Взревев напоследок двигателями, челнок с резким толчком приземлился на лед.
– Слиток! – хлопнул себя по лбу Скотч.
Из рубки вышел ухмыляющийся Дэн.
– Парни! Я смотрю, вам в СБ все мозги отшибли. Забыть про такое! – В руках он держал миниатюрный пеленгатор. – Пойду заберу наше сокровище.
– Осторожней, – сказал Фрэнк. – Скотч, подстрахуй его.
– Разумеется!

Две фигуры в скафандрах копошились на льду с левого борта. Фрэнк снова держал в руке стакан виски. Он медленно, смакуя, делал маленькие глоточки. «Еще бы сигарету… Хорошая все-таки вещь – свобода! Хочешь – пей, хочешь – кури. Никто за тебя не решает. На кой черт вообще компания вмешивается в личные дела? Хотя, конечно, здоровье работяг – то же капиталовложение. В этом все дело. Плевать им там, на Земле, на каких-то чумазых, вкалывающих на Ганимеде», – так размышляя, Фрэнк не заметил, как вернулись Скотч с Дэном.
– Что это? – Саффони выпучил глаза на слиток.
– Подарок, – ухмыльнулся Скотч.
– Все, парни, уходим на орбиту! – крикнул Гинз.

Пустые стаканы убрали в бар, все пристегнулись. Из рубки послышалось щелканье клавиш и переключателей, тихое бормотание «пилотов». Челнок вздрогнул, на этот раз посильнее, и резко пошел вверх. Фрэнка вдавило в кресло ускорением. Ледяная равнина, тускло освещенная далеким солнцем, постепенно уходила вниз, выгибалась в иллюминаторе, превращаясь в полусферу. «Прощай, Ганимед. Надеюсь, я сюда больше не вернусь…» – подумал Фрэнк и закрыл глаза.

Двигатели стихли минут через пять. По левому борту застыл в своем оранжево-красном великолепии огромный Юпитер. Фрэнк приподнялся с кресла, почувствовал тошноту. Вестибулярный аппарат давал ощущение бесконечного падения. Харвестмастер вцепился в подлокотники, прижал подошвы массивных ботинок к полу. Щелкнули, включившись, магнитные пластины. Фрэнк, бряцая ботинками, словно средневековый рыцарь, вошел в рубку.
– Ну как, парни?
– Маму ищем…
Компьютер челнока с частотой пять раз в секунду посылал запрос кораблю. Стандартная процедура стыковки предусматривала вылет челнока в заранее рассчитанное время. В таком случае он при выходе на орбиту оказывался рядом с межпланетником. В нынешней ситуации им приходилось искать «Икар-12» в окологанимедном пространстве.
– Есть! – облегченно выдохнул Дэн. – Сейчас они договорятся, и будет порядок.
На большом дисплее схематично был изображен Ганимед, пунктирная линия – орбита челнока «PSh-450». На дисплее вспыхнула еще одна точка и рядом надпись – «Икар-12». Зеленый пунктир обозначил его орбиту. На дисплее выстроились ряды цифр, какие-то параметры. Фрэнк ничего не понимал. Он и в рубке-то очутился впервые.
– Мистер Гинз, – сказал Дэн, – мы с «Икаром» оказались на разных орбитах, компьютер предлагает четыре варианта маневра. Какой выбрать? – Они с Гинзом внимательно уткнулись в дисплей. На нем динамично прорисовывались четыре разноцветные линии. Все четыре, в конце концов, сходились с зеленым пунктиром «Икара». Только некоторые при этом несколько раз опоясывали Ганимед.
– Давайте как быстрее, парни, – подал голос Фрэнк. – Чувствую, лучше нам убраться отсюда поскорее. Да и невесомость эта меня доканывает.
– Ладно, выбираем третий вариант. Но это будет жестко, Фрэнк. Пристегнитесь и сцепите зубы.
– Хорошо. Через секунду будем готовы. – Фрэнк побряцал обратно в салон.
– Всем пристегнуться! – заорал он.
– Да ладно, я только начал проникаться. – Скотч, абсолютно счастливый, болтался под потолком. Хотя это понятие сейчас было неуместно. В общем, он болтался с идиотской ухмылкой там, где были установлены световые плафоны. Фрэнк ему мог только позавидовать. Невесомость все переносят по-разному, но мало кто может наслаждаться этим чувством, как сейчас Скотч.
– Давай, Скотч. Порхай в свое кресло.
– Что решили? Нашли корабль? – спросил Саффони. Он так и не поднялся со своего места.
– Порядок. Сейчас еще один маневр, и будем стыковаться.
Через пять секунд Скотч щелкнул пряжкой и заорал:
– Мы готовы!
– Держитесь, – спокойно ответил Гинз, и началось.
Фрэнку показалось, что ему на грудь положили мешок с песком. А потом песок стали все подсыпать и подсыпать. Тяжесть нарастала. Казалось, еще секунда и ребра треснут, в голове бухало, сердце с трудом гнало ртутно-тяжелую кровь.
– Т-ты-ы нас уубьешь, Ддэнн, – сквозь сцепленные зубы шептал Фрэнк. И вдруг тяжесть мгновенно пропала. В голове еще бухало, перед глазами плыли круги, но песок с груди кто-то убрал. Харвестмастер с наслаждением сделал полный вдох. «Слава богу!»
Скотч как ни в чем не бывало уже кувыркался над рядами кресел.
– Все живы? – раздалось из рубки. Фрэнк с трудом отлепил сухой язык от нёба.
– Да ты нас всех чуть не угробил!
– Успокойся, Фрэнк. Этот компьютер не разрешает чересчур опасные маневры, подумаешь, три «ж».
За сто километров от корабля включилась программа стыковки. Челнок, мягко работая маневровыми двигателями, подходил к межпланетному транспортнику. «Икар-12» был грузовиком среднего класса. Он висел в пространстве, подмигивая навигационными огнями, ощетинившись иглами защитного поля Шитковского. Открылись створки шлюза, и челнок, напоследок прошипев нижними двигателями, вплыл в свой отсек. Боковые зажимы защелкнулись на серебристом корпусе, в шлюз хлынул воздух. «Стыковка завершена», – сообщил синтезированный голос.
– Ну что? Пойдем посмотрим? – Из рубки, неловко цокая подошвами, появился Дэн.
Стандартный грузовик «Икар-12», видимо, впопыхах был переделан в летающий роскошный офис. На полах ковровое покрытие. Причудливо изогнутые модерновые светильники. Правда, картин не было и здесь. Их заменяли плазменные экраны, установленные по всему кораблю. Обследовав помещения, новая команда наткнулась на экзотическую оранжерею, плавательный бассейн с примыкающим к нему полноценным спортзалом, кают-компанию с укомплектованным баром. Все было законсервировано на время невесомости. Еще был конференц-зал на двадцать пять кресел. Каюты пассажиров были обставлены в стиле дорогого хилтоновского номера. Побродив по кораблю, они нашли наконец главную рубку. К ней примыкали крохотная кают-компания и четыре стандартные каюты экипажа. Два с половиной на два метра. Койка, маленький столик, встроенный шкафчик и небольшая полка.
– А где экипаж-то? – спросил Скотч.
– Тебе ж сказали, дрыхнет в СБ.
– Так корабль что, пустой на орбите болтается?
– Ну конечно! Мы его весь обошли. Ты кого-нибудь видел?
– Странно.
– Ничего странного. Я же говорил, все делает компьютер. Кстати, мистер Гинз, я думаю, надо нам всю телеметрию отрубить, а то нас вычислят в шесть секунд и возьмут на абордаж.
– М-да, – ответил Гинз, задумчиво потирая подбородок. Он смотрел на пульты управления кораблем. Если в челноке кнопочек и лампочек были сотни, то здесь их были тысячи. И десятка два дисплеев разных размеров. Дело в том, что после нескольких отказов компьютерных систем было принято все функции дублировать на прямое управление. Таким образом, можно было отдать команду компьютеру, а можно щелкнуть десятком тумблеров и нажать еще столько же кнопок. Дэн зачарованно уставился на огромный хромированный штурвал, выглядевший так, как и должен выглядеть штурвал межпланетного корабля. Замысловато изогнутый, с обилием кнопочек и мини-джойстиков на рукоятках.
Было видно, что человеческие руки нечасто сжимали его. На всех дисплеях горела надпись – «АВТОПИЛОТ ВКЛЮЧЕН. СИСТЕМА ЗАБЛОКИРОВАНА».
– Ну? – спросил Гинз.
– Попробуем, – ответил Дэн. Он прошел к креслу первого пилота и сел, пристегнувшись, чтобы не улететь. Его пальцы запорхали над клавиатурой системы управления. «БИ-И-ИП, – противно заверещали динамики. – ПАРОЛЬ НЕВЕРЕН». – Черт! Один-два-три не подходит! – «БИ-И-ИП». – QWERTY тоже! Придется попотеть.
– Ладно, может, пока пойдем выпьем? – предложил Скотч.
– Бар закрыт до отлета, – нахмурился Гинз. – Ясно?
– Тогда поедим.
– Лучше осмотрим остальные помещения. Мистер Бэрри, найдите пять раций, мы разделимся и тщательно обследуем корабль.
– А чего их искать? Вот они. – Фрэнк протянул руку и взял из аварийного шкафчика стандартную гарнитуру.
– Отлично. Одну мы оставим мистеру Капрушевичу.
Фрэнк закрепил гарнитуру на голову Дэну, поглощенному взломом.
– Держи с нами связь, ладно?
– Угу, – пробурчал хакер и снова принялся стучать по клавишам.
Конструкция корабля представляла собой полусферу диаметром в сорок пять метров. Нижнюю палубу занимали четыре спаренных ионных двигателя, мобиллиумный генератор и два шлюза. Выше располагался