усилие, к которому уже
привык, - втянул мысли командора в свои. Прекратил раздвоение. Теперь он
знал третий раздел ПИ, а там говорилось: "Подчиненные разумы стремятся
сохранить автономию мышления, раздваивая объединенное сознание. Надлежит
присваивать информацию подчиненного разума, что предупреждает раздвоение".
Итак, измена в десанте. Следовательно, Иван Кузьмич - один из
Десантников, который с изменнической целью переправил Севку и Машку сюда.
А виноват в измене, конечно же, Нуль - Великий Десантник, ибо он отвечает
за все, происходящее в касте Десантников.
Это было интересно. И все же, прекратив раздвоение, Севка-Джал
оставил мысли об Учителе и тем более о Нуле. Земля далеко, Земля во многих
девятках световых лет отсюда, а Машка рядом и так же недоступна, как
Земля. Чтобы найти Машку, необходимо изловить Светлоглазого, Джерфа, и
приготовить оружие против его покровителей. Крупную игру вел Светлоглазый,
очень крупную... Покровители у него должны быть не из мелких. И Севка
нацелился на поиски этих негодяев со всей злостью и целеустремленностью
Джала. Пока надо было кончать пересадки. Сулверш во второй раз валялся,
лишенный Мыслящего.
Командор Пути натянул одну повседневную перчатку. Она осталась целой,
разумеется. Нурра с восхищением ахнул:
- Ар-роу! Не рвутся, клянусь белой молнией!
- Ладно, ладно... Поднимай его, я пересажу, - буркнул Джал. - И
надень целые перчатки, возьми в комбинезоне, под застежкой.
Они торопливо сделали все, что нужно. "Глор" натянул парадные
перчатки - те самые, из-за которых Севка возвращался в каюту и упустил
Светлоглазого. Офицера Охраны поставили у входа, как он стоял до начала
событий. Командор Пути поднес к его каске "посредник", чтобы вернуть разум
Сулверша на законное место. И вдруг Нурра проговорил:
- Стой... Не могу ждать! Ты инопланетный, комонс. _К_а_к_ ты попал
сюда? Отвечай, во имя покоя твоих Мыслящих!
- Я сам хотел бы знать, как? По-моему, чудом.
"Глор" переступил огромными башмаками. Нерешительно, шепотом спросил:
- Там... откуда ты явился - там Путь?
- Там Десантники с операцией "Вирус". Да что тебе за спешка, чурбан?
Вместо ответа Нурра запел: "Ке-клаги-ке, ге-глаки-ге, ра-грю! га-клю!
ка-глю-у-ки!" Он напевал благовоспитанным баритоном Глора и припрыгивал, и
в такт его прыжкам металось тело Сулверша. Кончив номер, он провозгласил
страшным шепотом:
- Это - Замкнутые, благодетель! Воистину я дождался!
Если бы он говорил о Светлоглазом, Севка выслушал бы его. Но бывший
Десантник хотел сказать, что Учитель принадлежал к Замкнутым - мятежникам
и бунтовщикам - и ничего более. А Севку сейчас не интересовал Учитель.
- Поговорим после. Даю пересадку, - сказал командор Пути.
Господин начальник охраны
Сулверш очнулся. Глаза метнулись по мастерской и остановились на
Севкиных перчатках. Иными словами - на "детекторе-распознавателе" его
предусмотрительности.
- Поддержи его! - крикнул Джал.
Нурра придержал Сулверша за портупею. Господин старший офицер
кряхтел, разгораясь справедливым гневом. Стряхнул руку порученца с
портупеи, опять поднял лучемет...
- Вы о-отменный чурбан, господин начальник Охраны!
При таких словах его предусмотрительности гнев мгновенно слетел с
господина Сулверша. И до него дошло наконец, что правая рука командора
облачена в повседневную перчатку. Он испуганно вытянулся.
- Осмелюсь покорнейше спросить...
- Я вас должен спросить, я! - грохотал "командор", натягивая вторую
перчатку. - Чур-рбан! "Посредника" не видели?! Диплом отберу, головоногая
козявка!
Последнее выражение было излюбленным ругательством Джала,
употреблявшимся на подходе к _в_е_л_и_к_о_м_у_ гневу. Оказалось, что быть
командором Пути ничуть не труднее, чем монтажником высшего класса. Язык
сам знал, какие слова выбрать. Право же, командор подчинялся Севке
охотней, чем Глор...
Нурра осмелился хихикнуть. Джал обрушился на него:
- Парень, придержи язык! Включай двигатели, чтоб я тебя не видел!
"Порученец" выдавил из себя: "Слушаюсь!", больше похожее на икоту, и
убрался в туннель. Сулверш растерянно задирал голову, пытаясь встать
навытяжку - стукался каской о "посредники" на потолке.
- Скажи мне, Сул, во имя Пути... ты рехнулся?
- Никак нет... Э...
- Тогда зачем ты включил "посредник"?! Да говори без церемоний,
проклятая каска!
Офицер догадался наконец - его обвиняли в том, что он _с_а_м_
с_е_б_я_ "вознес в Мыслящие". Сам потянул за нить "посредника".
Разумеется, он никак не мог помнить события, которого не было. Но прелесть
ситуации заключалась в том, что при пересадке теряется память о
предшествующих секундах - так называемая пересадочная амнезия. Сулверш
помнил только, как он подал командору повседневные перчатки. И он поверил.
Схватился за браслет: не слышал ли весь мир о его позоре? Командор Пути
осклабился:
- Парнишка оказался сообразительным, Сул. Выключил твой браслет. Ты
должен быть ему благодарен до конца этой жизни и до конца всех жизней,
понятно? Так зачем ты это сделал?
- Вашусмотрительность, я не делал ничего, клянусь Путем! - заревел
Сулверш.
- Ну-ну, успокойся... Затмение нашло, бывает. Ты, в соответствии с
уставом, потребовал повседневных перчаток. Хвалю. Я передал тебе
"посредник", снял перчатку, а ты от смущения дернул спуск. Чур-бан... Ну,
так было? - Челюсти Сулверша выбивали дробь, он умоляюще поднял руки в
расползшихся перчатках. - Хорошо, хорошо... Все останется между нами.
Порученцу я прикажу молчать. Перчатки твои спишу, как надетые мною лично
по ошибке. Запасные при тебе? А-р-рш!
Начальник охраны преданно всхлипнул и медведем полез в туннель. А
Севка воспользовался случаем, чтобы подозвать к себе Нурру со внушением -
придерживать язык. И вообще больше помалкивать. Его каторжный лексикон
никак не годился для монтажника высшего класса.
- Приседай почаще, в разговоры не вступай. Если необходимо, отвечай
кратко и везде прибавляй "господина офицера", "господина инженера" и
прочее. Будь _о_ч_е_н_ь_ осторожен... И перчаток у тебя нет, только
парадные...
- Великий командор - наша надежда, - прошептал Нурра и осклабился с
невыразимым бесстыдством. Ну и тип! - Слуш-ш, ваша предусмотрительность! -
гаркнул Нурра.
Ваша предусмотрительность
По кораблю гремело: "Смир-рна! Его предусмотрительность командор
Пути!" Господа специалисты приседали, лица их делались покорно -
испуганными. Шуршал шепоток: "Обходит корабль... Скоро отчаливаем..."
Да, выход на испытания приближался. Теперь Севка знал, для чего
командор Пути летал на Холодный, - чтобы лично приказать начальнику
готовить заправку корабля. Некоторые мысли командора не успокаивались,
бродили сами по себе - по-прежнему мутные, злобно оскаленные, как челюсти
курга. Шагая по кораблю, непринужденно салютуя встречным и в то же время
никого не замечая - трехсотлетняя привычка! - Севка-Джал терпеливо
притирался к этим мыслях. Осваивал их, поворачивал так и этак, примерял по
руке, как оружие. Он не мог оставаться Севкой и только пользоваться
знаниями Джала. Колоссальный опыт командора постоянно предлагал ему
множество решений каждой проблемы. Чтобы выбрать одно и жестко его
придерживаться, требовалась безжалостная воля, даже некоторая тупость в
мышлении. Если разум учитывает слишком много обстоятельств, он всегда
затруднен в выборе поведения - все варианты кажутся ему недостаточно
хорошими... Севке необходимо было слиться с Джалом, как хороший всадник
сливается с конем. Стать единым существом. Так было у него с Глором. Но
прежде требовалось переварить новое знание. Нурра мешал ему
сосредоточиться: тело Глора маячило перед глазами как укор. И командор
отослал Нурру с приказом - сидеть у пульта, ждать доклада Космической
Охраны, а дождавшись, передать его по радиофону. Так будет спокойней. У
автомата сгорания этот грубиян задел плечом толстую диспетчершу и не
подумал извиниться - только скроил постно-благовоспитанную мину. Толстая
госпожа потихоньку пощелкала себя по челюсти - решила, что непотребное
мерещится от переутомления...
Отослав Нурру, он брюзгливо подумал: "Хлебну я с ним беды". Вместе с
Нуррой отодвинулись мысли о тайном обществе Замкнутых. Настолько тайном,
что неизвестно, существует ли оно в действительности. Сейчас уместней
думать об отношениях командора Пути с Великим Диспетчером, хотя бы потому,
что Диспетчер работал с Железным Рогом - Номдалом - в далекие времена,
когда Джал и помышлять не мог о Величии. Джал родился здесь. Прокт был на
поколение старше - прилетел с переселенцами. Великий Диспетчер Прокт IХ,
отменный мерзавец и интриган, которому незнакомо естественное отвращение к
убийству... Джал не обольщался насчет него. Было время, когда он позволил
Джалу сбросить Номдала. Теперь другое время, и почему бы не помочь
изгнаннику слопать узурпатора? Командор Пути не думал, что Первый Великий
имел прямое отношение к затее Светлоглазого. Прокт рекомендовал другого
порученца, младшего командора с Титанового - стандартного тупицу и
доносчика А рекомендации Глора шли от заместителя Первого Диспетчера
Третьей монтировочной, "старого гунеу". Он как раз был ближе к Великому
Десантнику, поскольку до последнего времени работал в его хозяйстве, на
связи с экспедициями. Опять Нуль, Великий Десантник, неимоверный лентяй,
растяпа, чур-рбан... Любопытно, что ему дотошный Джал просто необходим.
Джал взвалил на свое хозяйство кучу дел, положенных Великому Десантнику.
Освободил его от заботы о прилегающих областях Космоса - обслуживал их
своими пилотами... И, по-видимому, просчитался. Помогая Нулю, он чересчур
хорошо рассмотрел в нем ничтожество. Такого не прощают. "Я сам бы не
простил, - подумал Джал. - Видимо, Нуль и подпустил Джерфа. Не зря я
подумал о нем сразу после пересадки. Первая мысль в новом теле всегда
бывает толковая. Итак, что можно пустить в ход против Нуля?"
Стоп! Как он мог забыть? Доклад Нуля - об экспедиции на Чирагу!
Севка остановился. Ходовой Диспетчер монотонно, почтительно бубнил:
- Полировка дюз по классу экстра, ваш-ш...
- Молодец! Ювелир! - грянул командор Пути.
Ходовой Диспетчер обморочно улыбнулся - он заслужил "ювелира", высшую
похвалу командора Пути. А дело было не в дюзах, нет... Вот что вспомнил
Джал-Севка.
Девятидневку назад Великий Десантник докладывал Великому Диспетчеру и
командору Пути об экспедиции на третью планету системы Чирагу. На Землю.
Доклад был невеселый. Корабль Десантников приземлился в северном
полушарии, не сопровождаемый "наводчиком" - кораблем связи, ибо последний
несет гигантские антенны и был бы замечен спутниками, летающими вокруг
Земли. Взамен Десантники оккупировали антенну аборигенов, расположенную в
месте высадки. Однако ею не удалось воспользоваться для вызова больших
кораблей на плацдарм. Более того, через шесть девятых оборота планеты
Десантники были вынуждены отступить и присоединиться к экспедиции, о чем и
было послано сообщение по туннелю свернутого пространства - сюда, на
главный маяк... Удрали, чурбаны! - ликовал Севка.
...Командор Пути закончил обход корабля и скомандовал Сулвершу: "В
канцелярию!" Чурбан повиновался. Предан, как дрессированный неск, а потому
опасен... Уже пришел в себя и поглядывает оч-чень странно... Чует, что с
его предусмотрительностью не все ладно. Учтем. Дай только случай. Не тебе
со мной тягаться, проклятая каска... Итак, что еще было в докладе Нуля?
Комонсы. Наконец-то для Севки прояснилось таинственное слово. Не будь
Севка комонсом, он бы не вышагивал сейчас по кораблю в теле Третьего
Великого. В старых книгах Пути написано - а книги эти содержатся в тайне,
- что все разумные существа Галактики делятся на три группы. Высшая
группа, комонсы, может пересаживаться в тела двух низших - шиусов и оусов,
захватывая их разум и память вместе с телами. Вторая группа, шиусы, к
которым принадлежит народ Пути, пересаживается только в оусов. Последние
не могут захватывать сознаний, а посему и тел. И как раз оусы составляют
абсолютное большинство в Галактике. Вот почему Путь беспрепятственно
продвигался от планеты к планете - ему не встречались другие шиусы и тем
более комонсы. Сама возможность существования комонсов была скорей
теоретической, чем реальной. Ее не спасались вплоть до последних дней,
когда на Чирагу были обнаружены комонсы - дети, не достигшие полного
развития. Взрослые становились оусами.
Севка хихикнул. Со стороны это выглядело милостивой улыбкой. Кто-то
заорал: "Салют великому командору!" Он вежливо-высокомерно отсалютовал -
комонс в теле Великого. Вот вам и доказательство существования комонсов,
господа... В докладе Великого Десантника оно трактовалось как
предполагаемый факт, как гипотеза. И еще одна непростительная ошибка:
Десантникам не удалось захватить с собою ни одного Мыслящего для изучения.
"Ра-разини, - с наслаждением подумал Джал. - Трижды и девятижды слухи!"
Наконец последний факт: сообщение Точки, командующей десантом, было
прервано на середине. Больше корабль связи не прослушивался. Великий Нуль
объяснил перерыв в радиограмме космическим ветром, задувшим от центра
Галактики. Сомнительно, господа, сомнительно... Скорее, это Учитель. Если
он владеет гиперпространством, то прервать туннельную связь и вовсе...
М-да... И что-то было еще. Учителя пока отложим. Что еще, клянусь горячей
тягой?
Он забыл и теперь не мог сообразить некую важную деталь доклада
Великого Десантника. Он остановился. Свита замерла. Впереди порыкивал
Сулверш: "В обход, господа... В обход, по среднему коридору... Ослепли?!"
- расчищал дорогу.
"А! Клянусь бессмертием! В докладе _н_е_ б_ы_л_о_ с_к_а_з_а_н_о_, что
на Земле оставлены Десантники-резиденты! Великий Десантник лгал. То-то он
последнюю девятидневку восседает на маяке - пытается лично установить
связь, чурбан... Если Нуль подпустил ко мне Светлоглазого, то он горько
пожалеет об этом", - резюмировал командор.
Он вступил в кабинет, благостно улыбаясь, но его мысль продолжала
бешено работать. Может быть, он боялся остановиться, чтобы не начать
думать о Машке. _Н_е_ д_у_м_а_т_ь_ о непоправимом... Интриги всегда
заменяли ему развлечения. Трехсотлетний опыт интриг руководил им
безошибочно. Пока ничего не предпринимать. Ждать, готовить планы. И
ликвидировать мелкие помехи. Такие, как Сулверш. Его надо бы.. М-нэ-э...
Затем госпожа Ник. Как бы она, поразмыслив, не побежала каяться...
- Сул! Пришли мне Клагга, - распорядился он.
Охранник влетел в кабинет по баллистической кривой - так разогнался.
"Командор" сказал отеческим тоном:
- Вот что, паренек... Сгоняй к госпоже Ник, подруга господина Глора.
- Он показал через плечо на Нурру. - Передай мою личную просьбу. Не
отлучаться, мн-э, некоторое время. Она мне понадобится.
- Слушш!
- Ну, иди... Ты с ней поласковей. Ты паренек понятливый.
- Рад служить вашусмотрительности!
Осчастливленный Клагг порхнул вниз.
"Клянусь невесомостью, он уже строит воздушные замки и глядит на
Сулверша злорадно, - подумал командор Пути. - Это ж надо - такого чурбана
поместить в Охрану Великого! "Я распоряжаюсь кадрами и на планете и в
Космосе"! - передразнил он Диспетчера. - Вот и распорядился - на свою шею.
А, легок на помине! Экран вызова замигал кодом: "ЕРВД ЕПКП" - его
распорядительность Великий Диспетчер к его предусмотрительности командору
Пути. "Давай, давай - поговорим..."
Шеф обеих охран
- Ваша предусмотрительность! - проговорил Прокт.
- Ваша распорядительность... - ответил "Джал".
Как всегда, взамен прямого захода, Прокт начал морочить голову:
- Ураган проходит. Готовь ракеты - монтаж задыхается.
- Знаю, дорогой. Контролирую, - нарочито нудным голосом ответил Джал.
- Мн-э... Нуль не подавал голоса?
Прокт сделал отрицательный жест - Нуль голоса не подавал.
Командор отлично знал и это, но хорошую весть не скучно выслушать
лишний раз.
- Печально, весьма печально, - сказал он, мысленно потирая руки. -
Десантник не слезает с Главного маяка - все связь налаживает...
- Не чересчур ли ты бодр, мой дорогой? - поинтересовался Прокт.
- Нет, не чересчур. Мои люди работают, как искусственные, без отдыха.
А твои - распускают слухи. Сегодня, по некоторым сведениям, в корабле
болтали... о ней... То есть якобы насчет эскадры. - Он зацепил Диспетчера
намеренно - иначе тот будет юлить полчаса, пока перейдет к делу.
- Ты уж меня прости, я перебью, - сказал Прокт Девятый. - Пускай Нуль
сам разбирается. По твоей просьбе установлена личность Железного Рога.
Б_ы_в_ш_а_я_ личность...
- Ну-ка? Кто таков?
- А твой предшественник, мой дорогой... Номдал.
Его предусмотрительность неторопливо - как художник тонкой кисточкой
- нанес на лицо ярость, тревогу и все, что полагается. В стекле экрана он
видел свое отражение. Очень ловко получилось - настоящий вулкан за день до
извержения, когда вершина еще невозмутимо вздымается под белоснежной
шапкой и только специалист по вулканам может предсказать скорую
катастрофу. Великий Диспетчер в этом случае был "специалистом" и,
разумеется, клюнул.
- Мн-э-э... Я полагал, с ним давно покончено, - кисло промямлил
командор, убедившись, что эффект достигнут. - Значит, мой парнишка дал
ценную информацию, а? Рад, что не ошибся в нем...
- В господине Глоре ты не ошибся, признаю, - равнодушно отвечал
Прокт. - Ты не говорил еще с Шефом? Я приказал ему бросить все силы на
следствие по делу Железного Рога.
- Благодарю от всего сердца, мой дорогой. Он как раз просит связи.
- Плавного пути, мой дорогой! - попрощался Диспетчер и освободил
экран.
Севка окликнул Нурру, подключил его пулы к своему. На обоих экранах
появился вызов: "ЕВШОО ЕПКП". Его высокопревосходительство Шеф обеих
Охран...
Шеф обеих Охран, Гаргок Третий, был обладателем очень красивого, еще
молодого тела. Он имел беспечный, независимый облик. Всегда носил
офицерскую каску, надвигая ее на глаза - немного наискосок.
- Была ли безветренной дорога вашей предусмотрительности? -
почтительно осведомился Гаргок. - Не имеется ли жалоб на моих парней?
- В порядке, в порядке, Гар! - отвечал его предусмотрительность. -
Ближе к делу, красавчик...
- Как угодно вашусмотрительности. Ваш инженер для поручений передал
нам распоряжение. Учинить розыск некоего Джерфа, инженера-физика. Могу ли
я почтительно спросить, чем...
- Можешь. Господин Глор заподозрил в нем того, кто упоминал о
Железном... М-нэ?..
- Роге, ваша предусмотрительность. Как всегда, мы стремились
предугадать желание вашей...
- Ближе к делу, говорю! Нашли вы его?
- Ваша предусмотрительность имеет в виду Рога?
- Обоих!
- Увы, вашусмотрительность... Пока что не удается. Именно с этой
целью...
- Сыщики! Знаменитости! - фыркнул Джал. - Клянусь горячей тягой, для
этого ты меня и вызывал?
- С этой целью мы хотели бы, ваш-ш, снять показания с господина
Глора.
"Правильно. Логика безупречная, но дело твое не выгорит", - подумал
он и ответил:
- Милости прошу. Желаешь - по радио, желаешь - присылай следователя.
Я не препятствую. Все?
- Никак нет, - сказал Шеф. - Не все... Мы хотели бы пригласить его к
себе.
- Зачем?
- Ва-аша предусмотрительность...
- Помять его в Расчетчике желаешь? - Джал с угрозой ткнул пальцем в
экран. - И вернуть мне тряпку взамен работника? Не первый раз! Не
разрешаю!
- Мы вынуждены почтительно настаивать, вашусмотрительность. Господину
Глору была положена проверка - вы отменили.
- Суток не прошло! - рычал командор. - Мне порученец нужен,
порученец, а не выжатая тряпка! Хотя бы след Джерфа имеете?
- Скрылся, вашусмотрительность. Боюсь, что его предупредили, а
_к_т_о_ мог предупредить, ваш-ш? Подозрение падает как раз на господина
Глора... А? Что?!
Скрылся! Машкин след потерян! Севка так взглянул на Шефа, что тот
съежился и потерял свой беспечно-независимый вид... Где же обе твои
хваленые Охраны? Где гравилеты, катера, системы подслушивания я
подсматривания, шпионы и доносчики?
- Я признаю доводы вашего высокопревосходительства неубедительными. -
Командор был взбешен и плевался словами. - Тем не менее, в интересах дела,
я посоветуюсь с вашим специалистом, приставленным к моей особе. С
господином Сулвершем. И поступлю по его совету. Вы удовлетворены?
- Вполне, вашусмотрительность! - оживился Шеф.
Лицо Нурры выражало недоумение и злость, и он очень выразительно
прикоснулся к своему лучемету. Но послушно вызвал Сулверша. Ах и ах, плохо
быть беглым каторжником. Нигде не дают покоя... Попади ты на допрос в
Расчетчик, тебя разоблачат через три секунды и распылят ровно через час.
Через два, пожалуй. Нурра знает столько _и_н_т_е_р_е_с_н_е_й_ш_и_х_
штучек, что одного часа будет мало на его допрос. Хотя бы штучка с
инопланетным командором Пути. Нет, старина... Мы с тобою связаны оч-чень
крепкой веревочкой.
Явился Сулверш. Отсалютовал сначала Джалу, затем экрану с Шефом. И
командор Пути, твердо и равнодушно глядя на портупею Сулверша, спросил,
как отнесся бы начальник Охраны к допросу господина Глора в Расчетчике?
Какое впечатление господин монтажник произвел на начальника Охраны?
- Так что наилучшее! - отрапортовал Сулверш. - Без крайней, ну,
необходимости, я не отправлял бы его в Расчетчик, вашусмотрительность,
ваш-выспревосходительство!
Еще бы... Сулверш очень хорошо знал, что в Расчетчике, где все тайное
становится явным, господин Глор расскажет о происшествии в ремонтной
камере.
Удар
Странное дело! Когда начальник Охраны, "дрессированный неск",
поступил против совести, Севка ощутил горечь и досаду. Он шел на риск и
выиграл, но... Стало вроде бы жутко. Сулверш был отважен, предан делу - и
струсил. Своих сограждан он боялся сильнее, чем врагов Пути. Но Джал
фыркнул: _с_о_г_р_а_ж_д_а_н_е_! Шеф и Диспетчер! Этой пары испугаешься
поневоле... Сейчас, восстанавливая в уме короткий разговор с Диспетчером,
он подумал: а что, если Первый Великий все-таки задумал сменить командора
Пути? И возня вокруг Глора - вдруг она тоже неспроста? Вдруг его подсунул
Диспетчер, употребив для этого Джерфа, а когда Глор, наоборот, устроил
охоту за Светлоглазым, его решили убрать? Нет-нет, такой вариант не
исключен... Неуловимая наглость, проскальзывающая на смазливой роже Шефа,
- откуда оная Командор подобрался. Спросил:
- Что у тебя еще? Кого следующего в Расчетчик намечаешь?
Гаргок поправил каску.
- Я понимаю раздражение вашусмотрительности. Однако имею доложить и
более приятные новости...
- Ну, докладывай.
- Слушаюсь. У этого субъекта - я имею в виду Джерфа - очевидно, была
электронная отмычка. В гараже Третьей Монтировочной он похитил амфибию.
Невзирая на ураган, ушел по воздуху к побережью. Амфибия госпожи,
госпожи... а, госпожи Тачч. Новейшая модель. Мой агент преследовал его,
борясь с ветром...
- И потерял, конечно. Владелица амфибии арестована?
Гаргок покачал каской.
- В момент похищения она находилась при особе Первого Диспетчера
Третьей Монтировочной. Она вне подозрений. Первый проводил испытания
реактора.
Понятно. Во время таких испытаний вся связь отключается. Ловко.
Ловко, клянусь горячей и холодной тягой! Все-таки госпожа Тачч... Неужели
цепочка была такой простенькой? Джерф - Тачч - "старый гунеу" - Великий
Десантник? Простота - признак гениальности...
- Разрешите показать донесение? - спросил Гаргок.
Читающий аппарат заработал. "Преследуемая амфибия ушла под воду в
русле реки на ближнем подходе к гравилетной станции Юг. До моей команде
субмарины морской Охраны двинулись к устью реки. Им не удалось обнаружить
амфибию из-за сильнейшего шума, создаваемого ураганом и волнением. (Смотри
донесение командира группы субмарин "Юг".) Со своей стороны, мы вошли в
воду северней преследуемого, дабы преградить ему путь вверх по реке.
Продвигаясь к югу, преследуемого не обнаружили. На траверсе подводного
маяка Юг-011 поступило донесение морской Охраны о подводном взрыве в
квадрате 011-25. Точное место взрыва не установлено. По характеру взрыв
напоминает распыление Мыслящего (смотри упомянутое донесение)..."
Севка удержался - не упал лицом на пульт и не заорал. Бандит распылил
Машку. Когда его обложили субмарины, он распылил Машку. Просто так, по
злобе и подлости. Ты приказал меня преследовать, я распылю твою подругу.
"Это я убийца, - думал Севка. - Надо было вернуться на Землю, надо было
все бросить, а я остался..."
- Я вишу, ваша предусмотрительность пришли к тому же выводу, как и я,
- донесся до него голос Шефа. - Если предполагать, что Мыслящий Железного
Рога находился при нем, то...
На спутнике Сторожевом, в кабинете Гаргока, что-то покатилось и
звякнуло - с таким страшным лицом Великий командор придвинулся к экрану.
- Молчать! Слушать! Бездарность, чурбан... Твое счастье - ты подчинен
Диспетчеру, не мне. Но м-мерзавца Джерфа я бы _с_о_в_е_т_о_в_а_л_
разыскать. Настоятельно бы советовал, ваше высокопревосходительство.
Гаргок торопливо кланялся.
- Приложим все усилия, вашусмотрительность. От госпожи Тачч поступила
жалоба - пропала амфибия, утерян маршрут к ее новому ботику для подводной
охота... И еще, ваше настоятельное желание...
- Я вас не задерживаю, - сказал командор Пути и выключил экран.
Так на пятые сутки после прибытия на планету Севка остался совсем
один.
* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КОМАНДОР ПУТИ *
соизволил подогнуть колени.
Земля. Операция "Тройное звено"
Начальник Центра приехал в Тугарино на рейсовом автобусе, как самый
обыкновенный гражданин. И он сам и его спутники - три человека - были
одеты в гражданское платье, безупречно имитирующее местную моду. Молодые
офицеры натянули тесные брюки с неудобными поперечными карманами. Зернов
был в темном, сильно поношенном костюме, профессионально испачканном
канифолью. При себе имел журнал "Радио" и фибровый чемоданчик.
Обыкновенный мастер по ремонту радиоприемников...
В тот же день парашютная дивизия получила приказ: с рассветом
покинуть Тугарино. Контрольные посты на дорогах, снабженные рентгеновскими
аппаратами, оставались. Но пришельцы, застрявшие в городе, этого знать не
могли.
Со своей стороны, Зернов не мог знать наверняка, что в Тугарине еще
есть пришельцы. "Тройное звено" было капканом, наугад поставленным у
волчьего логова. Неизвестие, живут ли волки в этой поре... Правда,
сценарий операции разыгрывался на вычислительной машине и сулил высокий
процент успеха.
За три часа до группы Зернова в Тугарино вернулся из областного
центра счастливый молодой человек - главный инженер молочного завода. Он
получил изумительное предложение. Отправиться в Южную Америку - пустить в
код такое же предприятие, каким он руководил в Тугарине. Завод существовал
на самом деле, и заграничный паспорт, командировка и прочее было
настоящим. Молодой инженер не подозревал, что участвует в операция
"Тройное звено" под кличкой "Ходок", как приманка. Он был в восторге - то
и дело вынимал из кармана и рассматривал свой паспорт и авиационный билет
Москва - Гуаякиль через Брюссель, Лондон, Гавану. Он должен был лететь
через два дня и прибыть в Москву всего за три часа до отправления
самолета. Так ему посоветовали в обкоме. Еще ему советовали молчать о
своей командировке, - в городе особое положение, то да се...
Зернов беспокоился, как бы Ходок не воспринял последний совет
чересчур серьезно. Впрочем, на такой случай имелись люди - оповестить
город, что инженер улетает в "загранку".
Утром, когда из Тугарина с фырканьем и ревом вытягивалась колонна
бронетранспортеров, к Зернову постучался Степа Сизов.
Начальник Центра устроился в пустой квартире Анны Егоровны. Удобно со
всех точек зрения - соседей нет, а телефон есть. Документы у Зернова были
выписаны на Владимирского М. Т., двоюродного брата докторши, якобы
приехавшего в отпуск. Под рукой был тир, в котором по-прежнему работал
Сурен Давидович и всегда крутились Степа Сизов и Алеша Соколов. Им повезло
еще раз. В "Тройном звене" они оказались главными действующими лицами.
- ...Товарищ Первый, доброе утро, - поздоровался Степан. - Я вас не
разбудил? Ходок уже на заводе.
- Естественно, он главный инженер, - сказал Зернов с некоторым
недоумением - Дела, как я понимаю.
- Наверно, дела... Там его невеста работает, в техотделе, - сказал
Степан. - Знаете, да? А он с ней вчера видался?
Мальчики начали следить за Ходоком с утра. Вечером он был под
контролем оперативных сотрудников. Зернов сказал:
- Он вчера к ней заходил. Почему тебя это интересует?
- Мы видели ее. Она Десантник.
- Вот как... - Зернов сложил кончики пальцев и взглянул куда-то вбок.
- Не выдаешь ли ты желаемое за действительное, Степан Григорьевич?
Степка чуть побледнел и ответил:
- А мне это не "желательное". Извините.
- Понимаю, - кротко согласился Зернов. - Как вы оцениваете Ходока? Он
тоже Десантник?
- Он - нет, товарищ Первый.
- Ну, великолепно, Степан Григорьевич! Продолжайте с Алешей следить
за Ходоком, на невесту не отвлекайтесь. Возьми, пожалуйста, с собой...
Степан не любил, когда о нем заботились как о малыше. Но этот шоколад
он сунул в карман с удовольствием - не кондитерский, а особый питательный
шоколад, а Зернов по телефону распорядился, чтобы установили наблюдение за
"Принцессой" - невестой инженера. Опустив трубку, он сообщил огромным
часам в прихожей: "Кажется, мы попали в яблочко". Часы равнодушно бухали
маятником.
Операция "Тройное звено" строилась вокруг Ходока. Десантники должны
рваться из Тугарина, но до сих пор они вынуждены были сидеть на месте.
Десантники должны стремиться за рубеж - Ходок давал им шанс попасть сразу
в южное полушарие. Название операции было выбрано со смыслом. Первое звено
- мальчики, умеющие, как они утверждали, отличать Десантников от
обыкновенных людей. Если они только утверждают, но не умеют, сработает
второе звено - "посредник". Так или иначе, но при отъезде Ходок будет
испытан "посредником". Наконец, если аппарат исчерпал свой ресурс
действия, готовилась третья проверка - рентген и простой обыск. Десантнику
нет смысла выбираться за рубеж, не имея при себе "посредника" и
кристаллов.
...Начальник Центра сидел в пустой квартире. Сначала он пытался
работать. В одиннадцать часов ему позвонил старший по оперативной группе и
доложил, что Принцесса ушла с завода. Зернов оставил бумаги и два часа
подряд длинными шагами мерил квартиру Анны Егоровны. Такого с ним еще не
бывало. Даже в сорок втором году, в Берлине, он умел работать всегда: в
бомбоубежище, на офицерском балу и на конспиративной квартире, ожидая
налета гестапо. Мера ответственности была другая... В тринадцать
пятнадцать ему доложили, что Ходок заказал такси на вечер.
Неожиданность... Он должен был ехать ночью и на заводской машине. Зернов
попросил выяснить, куда он едет, и опять зашатал от угла спальни до угла
прихожей. Но телефон зазвонил сейчас же.
Помощник Георгия Лукича передал приказ: Зернову вернуться в Н...
немедленно, оставив группу.
Ходок и принцесса
К пяти часам вечера солнце не сбавило жару. Степка и Алешка
устроились в тени, за штабелем досок, сложенных в глубине двора. Отсюда
они видели дорожку, ведущую к дому, и дверь подъезда. Валерка сидел на
штабеле сверху, не скрываясь, и держал на руках котенка. Без Мотьки, то
есть без котенка, он не пожелал участвовать в операции, и Степан рассудил
- пусть его. Вид получается непринужденный, а Мотька не помешает. Все
равно будет спать. Алешка говорил, что у Веркиного котенка сонная болезнь.
Впрочем, "особый шоколад" Мотька лизала с удовольствием.
Ходок был дома, и мальчики стерегли его. В пять часов семь минут к
нему пришла Принцесса.
- Валерик, предупреди Третьего, - шепнул Степан.
Верха неторопливо пошел со двора. Оперативные сотрудники ждали на той
же улице, в двух сотнях метров от дома Ходока. Когда мальчик с котенком
вышел на улицу, Принцесса как раз постучала в дверь.
Дом был двухэтажный, старый. Скрипучая деревянная лестница, крашеные
полы, обои в цветочек. Инженер стоял в своей старой комнате, которая
всегда была к нему добра, я смотрел на дверь. Ступени пели, как в сказке:
"Снип-снап-снурре..." Вместе с хозяином эту песню слушал книжный шкаф, и
комод с литыми ручками, и чужак - светлый костюм, висящий на шкафу на
"плечиках". А у Светланы были нежные розовые губы, темные, как орех, глаза
и пшеничные волосы, уложенные замысловатой башней. Войдя, она принялась
поправлять прическу. И капризно отодвинулась, когда он прикоснулся к ее
плечу.
- Ну вот, снова сердишься, - сказал инженер.
- Уезжаешь? Вот и уезжай, пожалуйста.
- Светик, ты же сама говоришь, что повезло...
Он опять тоскливо обвел глазами комнату. Новый чемодан желтой кожи
выглядывал из-за шкафа, как сообщник.
- И вовсе я не сержусь, - сказала женщина. - Езжай. Я подарок
принесла.
"Не сердится!" - скрипнули половицы. Светлана открыла сумочку и
достала зеленый цилиндрик.
- Ох, спасибо... Зажигалка?
- Вроде, - сказала Принцесса и потянула за нитку.
Ходок схватился за сердце. Десантница сильным, неженским движением
подхватила его под локти и посадила. Он пробормотал: "Здесь красивая
местность".
- Линия два, - сказала женщина. - Ты?..
- Угол шесть. Слушаю тебя, Линия два.
- Да что слушать, действуй по схеме "Вирус". Получи "посредник", пять
Мыслящих и езжай.
Они тихо посмеялись. Угол шесть принял "посредник". Спросил:
- Тебя забрать, Линия два?
- Пошевели мозгами, - сказала Линия два. - Они только этого и ждут,
чтобы мы засыпались... Забрать! Придумаешь тоже!
- Слушаюсь. - Угол спрятал "посредник" в боковой карман пиджака,
висящего на шкафу. Линия два помогала - придерживала вешалку. Потом она
села, высоко завернув юбку и заложив ногу на ногу, покачивая туфлей на
тонком каблуке.
- Уф, надоело быть бабой...
- Все лучше, чем ждать в Мыслящем. Где они?
- Возьми в сумке. Я не пойду тебя провожать.
- Как скажешь, Линия два.
Он благоговейно разложил на столе голубые кристаллы Мыслящих.
Налюбовавшись, уложил их в пластиковый мешочек, а на вторую обертку пустил
чистый носовой платок. Получился плоский пакетик. Поискав по комнате, Угол
нашел клей. Взял пачку "Беломорканала", высыпал папиросы и уложил пакетик
в пачку. Аккуратно заклеил, пригладил и в свободное место насовал папирос.
Пачку уложил во второй боковой карман.
...Степан посмотрел на часы. Они с Алешкой щеголяли в новеньких
именных часах - подарке Министерства обороны, врученном Первым.
- Алеха... давай к калитке. Больно долго ждем...
Алешка выбрался из-за штабелей, юркнул за калитку и прислонился к
водосточной трубе на уличной стороне дома. По плану он должен был
определить, осталась Принцесса Десантником или нет. Предполагалось, что
она выйдет из дома раньше Ходока.
Действительно, через несколько минут Линия два вышла из подъезда,
миновала Алешу и зацокала каблучками по улице, застроенной маленькими
домами с палисадниками. Перед одним палисадником сидели на лавочке двое
мужчин, а третий курил, стоя рядом. Он предупредил:
- Приближаются...
Валерка примостился на свободном конце лавочки. У него заметно
дрожали пальцы. Он поглаживал котенка - успокаивал, хотя полосатое
крошечное существо мирно спало. Линия два подходила к ним. Алеша был еще
далеко, шагах в тридцати. Он поднял руку, показал на женщину. Тогда один
из сидящих кашлянул и позвал:
- Присели бы, девушка... Мы веселые, - и загородил ей дорогу.
- Нажрался, паразит! - ответила она и шагнула в сторону.
Тот, кто курил, лениво шагнул вперед и схватил ее за локти - сзади.
Сейчас же передний показал ей удостоверение. Она рванулась. Она так
рванулась, что задний упал, а второй отлетел шага на два.
- Убивают! - оглушительно завизжала женщина я с невероятной скоростью
побежала обратно, прямо на Алешу. Она мчалась так, как люди не могут
бегать, и удрала бы, если б не мальчишка. На такой скорости нельзя
поворачивать. Алешка успел подставить ей ножку и бросился на женщину,
когда она покатилась через голову.
Через секунду на Принцессу надели наручники. Она больше не кричала.
Со двора выехала машина, подхватила арестованную и одного из оперативников
и умчалась. Остальные двое вместе с Алешкой скрылись с улицы, прежде чем
начали собираться любопытные. Алешка, шмыгая носом и прихрамывая, провел
оперативников по дворам к дому Ходока. Один - что показывал удостоверение
- морщился и потирал локоть. Не задерживаясь во дворе, они опять вышли на
улицу. Было самое время - по мостовой, временами ныряя в тень старых
тополей, громыхала "Волга". Такси. Человек с удостоверением сказал
водителю:
- Клиент будет трудный, Карякин... Вы помогите ему укладывать багаж.
- Будет сделано, товарищ капитан. Сигнал прежний?
- Да. Мальчик поднимет руку.
Капитан повернулся и мелкой, уверенной походкой ушел во двор. Второй,
прежде чем пойти за ним, сказал водителю:
- Молись, кунак... Сосчитай до тридцати и вкатывай.
Алеша и Степан теперь сидели на досках, неподвижные, будто их
фотографировали. Капитан встал за распахнутой дверью подъезда Второй
оперативник - за старым огромным тополем. Водитель погудел, вызывал
пассажира.
Ходок вышел через минуту. Элегантный, в новом светлом костюме, с
сияющей улыбкой. Весело подмигнул мальчишкам. Водитель поднял крышку
багажника. А Степка и Алешка растерялись - улыбается! Весело,
по-человечьи... Степан даже подался вперед всем телом и чуть не развалил
доски, а Ходок увидел это и _з_а_р_ж_а_л_. Знакомым реготом, как ржали те
трое - в подвале.
Степан поднял руку. Сейчас же офицеры подступили к машине, и капитан
сказал:
- Товарищ Лозовой, здравствуйте. Нам приказано охранять вас по пути в
район...
...Алешка схватил Степана за локоть и поволок за штабель, в проходной
двор. До плану операции ям полагалось быть в стороне, но дело было не в
плане - Алешка трясся и губы у него помертвели.
- Не хочу, - пробормотал он. - Видеть этого не хочу.
- Какой нежный! - сказал Степан.
- Нет. Этого жалко, Ходока. Она его только сейчас, когда мы тут
сидели, - понимаешь? А зачем? Мы утром предупредили, что она Десантник.
Зачем ее не взяли сразу?
- Они думали, мы врем, - сказал Степан. - Перестань трястись!
- А я ненавижу, когда мне не верят. Не-на-вижу, - сказал Алешка.
Кризис надвигается
Самолет приближался к Н... В полной тишине Зернов скользил над
редкими облаками - звук моторов отставал от машины Из пилотского отсека
вылез радист:
- Начинаем снижение. Для вас шифровка, - и подал Зернову листок.
"Борт номер... Пассажиру. Тройное звено спаяно. 2+7, повторяю: два
плюс семь. Подпись: Второй", - прочел Зернов. Радиограмма означала, что
"Тройное звено" прошло с успехом и взяты два "посредника" и семь
кристаллов Мыслящих.
- В полетный журнал можете не вносить, - сказал Зернов радисту и стал
ждать посадки.
Итак, после операций "Апостол" и "Тройное звено" добычей Центра стали
три одноместных "посредника" и двенадцать "Мыслящих". На свободе гуляют по
крайней мере еще два Десантника как минимум при одном "посреднике". Это
было известно по происшествию с "полковником имярек", который лечил зубы.
"Надейся из лучшее, рассчитывай на худшее", - подумал Зернов. Предстоит
еще выловить не меньше дюжины Десантников, будем так и ориентироваться...
О причинах срочного вызова он пока не думал. Вот и аэродром. У дальнего
конца бетонки стояли две легковые машины.
Звук догнал самолет, наполнил его, и моторы смолкли. Мелькнули фонари
посадочной полосы. И Зернов рассмотрел наконец встречающих. Трое были
офицерами сопровождения - подчиненные Ганина. А четвертый был именно тот,
кого начальник Центра спасался увидеть, - молодой дипломат Краюшкин, член
комитета девятнадцати.
Они быстро, привычно расселись по машинам. Зернов, Краюшкин и два
офицера - в одной, а третий офицер и еще двое, прилетевших с Зерновым, - в
следующей. Краюшкин держал на коленях портфель.
- Что у вас? - спросил начальник Центра.
Он был нацелен на новое действие, которое могла потребовать от него
служба. Он ощущал даже обычный нервный подъем, своего рода готовность к
вдохновению - собрать воедино все, продуманное в долгие часы анализа, все
модели будущего поведения противника, сотни вариантов собственных
действий. Дать решение - мгновенное и безошибочное, ощутив радость пловца,
схватившего гребень волны и полетевшего на ней к берегу... Но сегодня
Зернов не ждал радости. Когда Краюшкин раскрыл портфель и из него
выпорхнула стопка прекрасной голубоватой, с водяными знаками, бумаги,
начальник Центра мрачно подумал: "Хорошо оформленный приговор"...
Это была сводка зарубежной информации - доклады посольств, бюллетени
пресс-агентств, выжимки из газетных сообщений. Каждое из них в отдельности
мало что говорило. Высокопоставленный чиновник военного министерства
посетил радиотелескоп в Сьерра-Бланка... Снижена степень боевой готовности
в истребительной авиации. Там же запрещено командирам ракетных частей
атаковать неопознанные объекты без особого разрешения маршала авиации -
впрочем, это сообщение из малонадежных источников... Да, в отдельности это
мало чего стоит, но вместе...
Зернов аккуратно сбил листки в стопу, вернул Краюшкину и некоторое
время смотрел, как за окном машины скользит, кланяется, поворачивает в
мареве старый дубовый лес. Краюшкин терпеливо ждал. Дубрава кончилась, над
песчаными нагретыми косогорами закачались мачтовые сосны, блеснули свежим
цинком крыши дач, завился из-за штакетного заборчика самоварный голубой
дым...
- Да, очень, очень похоже, - проговорил Зернов. Повернулся к соседу:
- Боюсь, тревогу подняли не впустую.
- Просочились за рубеж? - шепнул Краюшкин.
- Либо просочились, - сказал Зернов, - либо вторично запустили
разведывательный корабль. А что наверху?
- Ждут вас, Михаил Тихонович.
Зернов сморщился, сложил кончики пальцев и опять наклонил иссохшее
лицо к окну.
- Полагают, Михаил Тихонович, что у вас имеется план...
- А что план? - уже с раздражением спросил Зернов. - Если они
приземлятся по наводке со Сьерра-Бланка, что толку в моих планах?
- Не понимаю, - с тоской в голосе прошептал Краюшкин. - Мы обо всем
их предупредили. Вовремя. Исчерпывающе. Как надо и что - обо всем...
Зернов сморщился еще сильнее, и Краюшкин умолк. О таком не говорят
даже при доверенных сотрудниках, да и что говорить, в самом деле? За
рубежом мы не властны помешать инопланетным захватчикам. Сделали что могли
- хорошо, добросовестно сделали. Предупредили насчет охраны штабов и
государственных деятелей, методики порекомендовали, согласовали действия.
М-да... "Похоже, не помогло, - думал Зернов. - Именно так, как _о_н_и_
задумали сначала. Прорываться во всех ядерных державах одновременно. Мы не
смогли сделать самое важное, - в тысячный раз подумал он. - Не сумели
найти техническое средство, чтобы обнаруживать Десантников мгновенно и
безошибочно. И Благоволин не смог. М-да... Ведь даже сейчас было бы
спасение - изготовить такой аппарат. Быстренько бы выловили, быстренько,
пока не приземлилась эскадра. А если она уже приземлилась?.."
...В тяжких, тревожных мыслях прошел остаток пути. За зеленым
броневым стеклом наклонялась, поворачивалась Земля, полная земной летней
прелести, беспечная, все еще не подозревающая ни о чем.
Десантники
Севка лежал в кресле перед огромным пультом командора Пути. "Графики"
шевелились разноцветными значками. До черному экрану - развертке Ближнего
Космоса передвигались огоньки грузовозов. Огромная власть была в руках
Севки, десятки тысяч балогов ждали его приказов, но что толку было в этой
власти?
Он с ненавистью взглянул на экран секретной связи, по которой говорил
с Шефом. Выпрыгнул из кресла. Приказал Нурре вскрыть упаковку
вакуум-скафандра и достал "поздравительную пластинку". Заодно вынул из
"посредника" Мыслящего Железного Рога, спрятал в перчатку. Укладывая
скафандр, "порученец" тихонько спросил:
- Начальник, что случилось?
Севка отмахнулся. Обеими руками сжал пластинку. По ней побежали
слова: "Сведения пока отсутствуют. Проверяем. Проверяем. Выйди в Космос
через один-два часа. Поспеши с заданием. Кризис надвигается".
Он тупо уставился на пластинку. Экран снова был пуст и чист, как
небытие. "Проверяем. Проверяем"... Проверяйте. А я буду метить за Машку.
Он больше не думал о Земле - только о мести. И его жажда отмщения
причудливо перепуталась с хитрой мстительностью командора Пути, который
тоже кипел яростью - дорваться до Светлоглазого и распылить. А Великому
Нулю свернуть шею. Да-да, Великому Десантнику... К нему тянулась ниточка.
Джал чувствовал это - недаром сам был мастером дворцовых интриг. Потянуть
за ниточку - и полезет то, чего не хватает для связной картины.
За спиной Великого Десантника, как в точке перспективы, сходилось
все. И месть, и задание Учителя, которое тоже стало местью. Картина уже
была готова сложиться. Не хватало пустяка. Десантного опыта. Командор Пути
в своих предыдущих жизнях не был Десантником. Пилотом - да. Целых две
жизни. Затем сразу стал командором Пути.
- Я ловко провернул эту историю. Изумления достойно, как ловко!
Справился с Номдалом, добился его вознесения в Мыслящие и обошел
Расчетчика и обоих Великих... Сам стал Великим, - похвалился Джал.
- Замолкни, карьерист... Ну, сожрал Номдала - вот он у меня где, в
перчатке... Ничего ты не видел, кроме своей карьеры. Уж я бы на твоем
месте хоть разок сходил бы с десантом, - буркнул Севка.
Прижав рот к уху Нурры, он рассказал о неудачном десанте на Землю.
Разведочный корабль сел в маленьком городке, развернул операцию по схеме
"Прыжок", но был вынужден уйти под угрозой атомного уничтожения. Вопрос:
как поступил бы Нурра в качестве командира десанта Линии первой? Решился
бы оставить планету, отступить или перешел бы к операции по схеме "Вирус"?
- Клянусь белой молнией! - воскликнул Нурра. - Меня бы распылили
иначе! Атомное оружие? Подготовку к "Вирусу" я бы развернул при начале
"Прыжка", хе-хе...
- Без доклада Великому?
- Э, какой там Великий!.. Переговоры тянулись бы сутки и еще
девятикратно. Линия первая и Расчетчик решают на месте.
- Сколько Десантников ты оставлял в подобных случаях?
- Четыре "посредника", - мгновенно ответил Нурра. - В них - шесть
Линий, девять Углов, девять Треугольников. Там атомное оружие? Не
сомневайся, начальник. Идет "Вирус"...
Остальное командор Пути звал. Схема "Вирус" специально разработана
для планет с развитой централизацией. Еще лучше действует на планетах,
управляемых из единого центра. Операция эта сокрушительна, хотя и требует
значительного времени. Двадцать четыре Десантника с крошечными
одноместными "посредниками"! Они беспощадны, отлично обучены, неуловимы.
Они гении своего дела. Злы, как сумуны, и терпеливы, как лаби-лаби. Они
ползут по планете, как вирусы, пересаживаясь из одного человека в другого,
пока не доберутся до центра, до мозга. Они захватывают власть - в личинах
планетных руководителей. Сейчас возможности системы "Вирус" демонстрировал
Севка, захвативший командора Пути. А он действовал без подготовки, без
опыта, на пустом месте.
Любой Десантник, даже Девятиугольник, по сравнению с ним - мастер.
Пусть двадцать три Десантника не достигнут цели. Достаточно одного,
пробравшегося в военную систему. По его команде отключаются атомные
зенитные ракеты. Эскадра садится, как на параде, и спокойно, методично
рассылает Мыслящих.
- Как бы ты рассудил, друг Нурра, почему Великий Десантник доложил,
что "Вирус" не проводится?
- Ар-роу! - Бывший Десантник несказанно развеселился. - Лжец он, лжец
- по природе и по должности... Связь с эскадрой прервалась, ты говоришь,
во время рапорта Точки? Да? Остальную часть рапорта придумал Нуль. Он
великий лжец, а не Великий Десантник! Не понимаешь? Если резиденты
погибнут, никто о них не узнает. Эх, а еще командор Пути!
- Достаточно... - Командор поправил "посредник" на груди. - Эт-то
хорошо. Отлично! Порученец, смиррна!
"Порученец" осклабился от удовольствия:
- А-а, запрыгал, инопланетный?
- Для всех я лечу на Большой Сверкающий. Ты дождись, пока кончится
смена в Третьей Монтировочной. Вызови госпожу монтажницу высшего класса
Тачч. И будь очень вежлив.
- Буду. Затем?
- Пригласи ее сюда. От своего имени, понятно? От имени Глора. Спроси
ее, как прошли испытания, и пригласи.
- Она спросит: зачем?
- Скажи: я вас жду, дорогая Тачч, и отключайся. Не забудь послать
пропуск на Космодром-три.
- Хорошо. Время?
- Как можно скорей.
- Слушаю, ваша предусмотрительность! - гаркнул Нурра.
Потянуть за ниточку
Странными путями ходит интуиция! Севка слушал бывшего Десантника и
думал о Машке. Вспомнил, как она сказала: "У чхагов есть..." Что? Вызов
госпожи Тачч помешал ей договорить. Сейчас он договорил сам: "У чхагов
есть доступ к детекторам-распознавателям". Командор Пути, не в пример
монтажнику Глору, разбирался в тактике похитителей тел и знал, что
детекторы не менее важны в их ремесле, чем "посредники". Ведь бесполезных
покупок никто не делает. Кто купит тело, на котором рвутся перчатки? Чхаги
должны обеспечивать покупателей соответствующими перчатками, и не одной
парой - целыми ящиками. Чтобы хватило надолго. На годы. Как член Великого
Судилища, командор Пути знал, что все шайки чхагов имеют связь с фабриками
детекторов.
Параллельно этой мысли двинулась вторая. Великий Десантник
оскандалился. Мало того, что его десант удрал с планеты Чирагу, - потеряна
связь со всей экспедицией, а Десантники-резиденты остались без поддержки.
Такого не бывало от истоков Пути. Как надо поступать Нулю? Лгать дальше?
На лжи не продержишься до бесконечности. Он, хоть и чурбан, такие вещи
соображает... "Командор Пути формирует экспедиции. Командор Пути
беспощаден от природы и прошел отменную школу беспощадности - восемь
поколений командорства. Наконец, он - чудак! - предан Пути и не потерпит,
чтобы Величайшее Движение в истории Галактики несло урон..." Вот какие
мысли мучили Десантника, пока он сидел на маяке и безуспешно вызывал
эскадру... И четверо суток назад он приступил к действию - связался со
светлоглазым, и тот выпустил на командора Пути беднягу Глора. Еще прежде
он подстроил аварию ракеты с предыдущим порученцем - на всякий случай.
Авось пригодится Точный расчет... "Молодец Нуль! - мысленно похвалил
командор Пути. - Мастер интриги, выросший из заурядного лентяя я
честолюбца, - это ли не чудо цивилизации?"
Он закрыл глаза, потому что внезапно за его креслом прошла Машка, и
он ощутил ее прикосновение. Мягкое, совершенно _с_в_о_е_ - как дома, под
закатными соснами и бледным вечерним небом со стеклянистыми, продутыми
солнцем облаками.
"Нет, нет! Меня вам не сломать. Я с вами рассчитаюсь за Машку. Ну,
держитесь!"
Командор Пути крепко растер грудь и плечи. Вызвал начальника личной
Охраны. Приказал: произвести тщательный обыск в ракете "Молния-01".
Посторонние предметы изъять с соблюдением необходимых предосторожностей и
отправить Шефу обеих Охран, на спутник Сторожевой...
Сулверш стал пепельно-серым и исчез мгновенно. Джал вызвал Клагга.
Лазейка
Кабинет командора Пути был пуст, как вымерший город. Погасли все
экраны, стихли зуммеры, ослепли сигнальные табло. Взамен тысяч огоньков,
прыгающих, мигающих, ползающих по схемам, светился один красный
прямоугольник с надписью: "Связь".
Вся связь была выключена центральным выключателем, и его рычажок
обездвижен шплинтом. Стояла непривычная тишина, только неустанно, чуть
слышно урчали обогреватели. Оглушенный этой тишиной, господин Клагг дергал
крышку стального ящика - в нише заделанного люка парашютной системы.
Справился. Крышка отвалилась с оглушительным звоном. Клагг отрапортовал
задыхающимся шепотом: "Готово, вашусмотрительность..."
Второй офицер стоял молча, с неподвижным лицом.
Командор Пути опустился в кресло, скомандовал:
- Начинай!
Врач надел на его затылок шапочку стимулятора.
Клагг извлек из ниши и понес на вытянутых руках "среднего ремонтного
робота" - синее титановое существо с шестью парами цепких ножек и щетиной
инструментов перед телескопическими глазками: Длинное, гибкое, кольчатое
тельце. Среднее кольцо непропорционально толстое - мозг. Робот безжизненно
висел на руках Клагга.
Командор снял с груди "посредник", передал второму офицеру. Нурра
стоял поодаль, заложив руки за спину - наблюдал. Выражение физиономии
ироническое. Джал мельком посмотрел на него. Удержался от замечания.
Совершалось таинство пересадки в робота, дозволенное только командорам -
"касте носящих "посредники". Для младших командоров эта операция была
заурядной, для командоров - довольно частой, для Полных командоров -
редкостью. Для командора Пути пересадка в робота была чрезвычайным
событием, хотя он имел "посредник" и персонального робота-ремонтника, как
и любой командор. Обычно эта операция проводилась при неисправностях в
собранном корабле и участвовали в ней младшие командоры. Ведь корабли Пути
строились не для балогов, и обслуживали их не балоги, а малые ремонтные
роботы При неисправностях, требующих разумного вмешательства, в дело
вступали средние роботы - те же машины, но с Мыслящими в синтетическом
мозге. В ходе экспедиции роботами становились дежурные Мыслящие из главных
трюмов либо Мыслящие Десантников. До передачи корабля в десант, на
припланетных орбитах - Мыслящие командоров. Сейчас, едва ли не впервые в
истории, этим делом занялся командор Пути. Как требовал закон, при
пересадке присутствовали два офицера Охраны, гарантирующие сбережение
тела.
Надежная охрана была нужнее, чем когда-либо. Севка оставался в теле
Джала. Он был так же спокоен, как Джал. Мысль об обмане, о том, что
командор оставляет его беспомощным и беззащитным, не волновала его. Джал
_н_е_ м_о_г_ обмануть, даже освободившись от Севки. Он становился
бесстрастным роботом, который не лжет и всегда выполняет приказанное.
"Мыслящий в искусственном теле - не балог". Это знал каждый. Он, Джал,
пойдет, и сделает, что приказано, и вернется.
- Давай! - командор Пути сдернул перчатки.
Нурра усмехнулся. Из-за этого последняя мысль командора оказалась
тревожной и неуместной - порученец держит руки в парадных перчатках за
спиной, чур-рбан... Только привлекает к себе внимание. И усмешка...
Он провалился в небытие. Выплыл. Одно небытие сменилось другим. Его
тело лежало в кресле, облаченное в командорскую одежду, - Севка знал это,
хотя и не ощущал тела. Ничего не видел. Не слышал. Не обонял. Земное
сознание не умело управлять этим телом, более чуждым, чем тело мыши или
птицы. Севка плыл в нем, как в огромной, черной, бескрайней пустоте и
тишине. Наверно, так чувствует себя микроскопическая улитка, проглоченная
китом - темнота, тишина, и в гигантском желудке, полном соленой воды,
ничто не говорит о скорой гибели. "Долго не смогу. Плохо... - подумал он.
- Хоть бы слышать. Хоть бы звук..." В ушной ямке Джала сидел бесполезный
телефон. Рядом, за границей тьмы, был Нурра. Он десятки лет провел в
Мыслящем без тела. Может, я в погребе? Маш-ка... Я не буду бредить, -
упрямо подумал он. - Смешно. Я сам по себе, тело - само... Ну да. Само...
- Он потерял сознание, подумав еще раз: - Эх, Нурра, - руки-то за спиной".
...Офицеры стояли навытяжку. Робот ожил - отполз от "посредника",
несколько секунд полежал на брюшке. Осмотрелся. Его глаза не остановились
на теле командора Пути - Мыслящие не ведают сантиментов. Дополз, все
быстрее, быстрее и скрылся за пультом. Нурра тревожно выругался. А робот
уже семенил по вентиляционному каналу. Когти и присоски, присоски и
магниты - робот не путался на поворотах и развилках. Джал строил этот док
и знал его хорошо. Конечно, командор Пути и под страхом смерти не вспомнил
бы устройство вентиляции. Но в мозгу остается все. Поэтому Мыслящий
отсчитывал повороты, и титановый зверек бежал, щелкая двенадцатью лапками.
К Главному маяку, по вентиляционной шахте маяка и по рукаву, качающему
воздух в радиорубку Антенны. Конец дороги. Воздух прижал его к решетке.
Робот выдвинул малый глаз, осторожно просунул в отверстие - решетка была
проволочная, с крошечными ячеями. Малый глаз, приспособленный для
микроскопических работ, дал расплывчатое, расползающееся к краям
изображение чего-то непомерно большого и разноцветного, как мозаика.
Внутренность радиостанции. Прохода нет. Робот отступил, юркнул в другой
рукав и очутился над потолком, в узкой щели между теплоизоляцией и
броневым кожухом. Здесь была такая же решетка, и в дело пошли кусачки.
Машинка работала ими со стремительностью грызуна, перекусывающего стебли
травы. Отогнула решетку, выставила длиннофокусный глаз и синей молнией
жикнула по потолку - скрылась под трубой волновода.
Сидящие за пультом ее не заметили. Шел сеанс связи. Передатчик
мелодично гудел, с большой Антенны срывались импульсы вызовов, летели на
миллионы километров к бустерному спутнику связи, а с него, по коридору
свернутого пространства, к системе Чирагу. Великий Десантник жадно смотрел
на экран приемника. Помощник Десантника сидел, опустив голову на локоть.
Укрытый в тени трубы, Джал пядь за пядью осматривал круглую кабину.
Он раздвинул длиннофокусные глаза, насколько позволяли стебельки, и
предметы проплывали перед ним крупными и выпуклыми, как в сильном бинокле.
Слева от пульта, на стене, искомое - сейф. "Неудача", - отметил робот.
Шкафчик сварен из космической керамики. Космическая броня неприступна.
Даже лазерный резак вязнет в ней - потребуются часы, чтобы вскрыть замок.
Джал не сомневался, что искомое перед ним. Он слишком хорошо знал
Десантника. Нуль был глуп и тщился заменить ум преувеличенной хитростью.
Было ясно, как огонь плазмы, что Десантник раздобыл матрицу перчаток
Железного Рога. Чхагам заказал перчатки, а матрицу хранит при себе, чтобы
новый командор Пути зависел от него одного. Намерен выдавать ему перчатки
понемногу, пары по три, чтобы помнил, кому служит... И, конечно, матрица
хранится в сейфе с шифрами. Самое надежное место. Ключ имеется у Великого
Десантника на браслете.
Джал не испытывал ни гнева, ни разочарования. Мыслящим неведомы
эмоции. Он скользнул по стене за шкаф. Прежде чем отступить, он должен
испробовать все. Синий робот протиснулся между стеной и броневой
керамикой, свернулся в спираль и, медленно поворачиваясь, обследовал
заднюю стенку шкафа. Она состояла из четырех плит. Глаз-микроскоп
продвигался вдоль вертикального шва, отмечая все дефекты сварки.
Незначительные дефекты. Сварено хорошо. На стыке четырех плит - в центре
симметрии - обнаружилось отверстие со встроенным микровентилятором. Робот
педантично обследовал его, узнал. Стандартное устройство. Вентилятор
шлемный, от вакуум-скафандра. Материал - уплотненное кристаллическое
стекло. Зашипел резак. Через несколько секунд моторчик выдернулся из
отверстия, задержался в массивных лапках-клещах, пока не остыл, и поплыл к
хвосту робота, от одной лапки к другой. А глаз-микроскоп уже полез в
отверстие, сопровождаемый гибким шнурком осветителя. Пошел чертить
строчками, осматривая внутренность сейфа.
Пластинка была подсунута под самую высокую стопку шифров, на дно.
Щелк, щелк... Тонкие манипуляторы приподняли шифры, выудили пластинку,
подняли к отверстию. В ледяном мозгу робота отметилось: то, что требуется.
Полная матрица детектора-распознавателя, с красной меткой "Секретно.
Степень 9". Несколько впаянных полей соответствуют личности Номдала.
"Возможно, и другой личности", - добросовестно подумал Джал. Это не меняло
дела. Нужна любая полная матрица.
Пластинка передвигалась перед отверстием, лампа попыхивала,
фотоустройство делало снимки, а вентилятор уже подрагивал в передней
магнитной лапке, готовый встать на прежнее место...
- ...О мбира, дьявол! - простонал Великий Десантник и выключил
приемник.
Его помощник горестно передернул плечами. От бустерного спутника
пришел очередной отказ - экспедиция по-прежнему не отвечала.
С потолка, из воздушного хода, заваривая последние проволочки
решетки, на них смотрел робот.
Интриги
Лицо командора Пути было пепельно-серым, с коричневатым ободком
вокруг челюстей. Он устал, как загнанный кург. По медлить было нельзя.
Едва офицеры успели водворить робота на место и удалиться, а Нурра -
доложить, что госпожа Тачч приняла приглашение, как явился Сулверш. Он
тоже походил на курга, но в ином стиле - курга-охотника, бегущего по
следу.
- Мн-э-э? Нашел? - томно спросил командор. (Севне зверски хотелось
спать. _С_п_а_т_ь_. Это же невозможно. Это же издевательство над
человеком. Его тошнило, и в глазах плавали студенистые пятна, как медузы.
Спать...) - Нашел?
Сулверш метнул подозрительный взгляд на "Глора", сидящего в своем
закутке. Загородил его спиною. Свирепым шепотом прохрипел.
- Перчатки, ваш-ш! Непонятно! Измена...
- Номер?.. - невозмутимо пропел командор Пути.
- Позвольте, ну, доложить... Ваш номер ТВ-003! - Сулверш брезгливо
поднял новенькую пару повседневных перчаток. - Ну, наглость! Под сиденьем
вашусмотрительности...
- М-нэ-э... Чурбан! Я приказал переправить найденное на Сторожевой.
- Так что переправлено восемь пар! Эту, ну, осмелился! - отрапортовал
офицер. - Показать вашусмотрительности...
Он еще надеялся, бедолага, что перчатки окажутся настоящими. Его
физиономия бесхитростно выражала все - и надежду, и ощущение вины -
досмотр в ракете был его обязанностью. Но главной составляющей была
подозрительность с некоторым оттенком мечтательности. "А что, если... -
спрашивали его глаза. - А что, если эта пара - вот она -
_н_а_с_т_о_я_щ_и_й_ детектор, ваша предусмотрительность? А та, что на вас,
- поддельная? И вы, мой уважаемый командор, не Великий вовсе, а подменыш?"
Сквозь пелену усталости Джал читал это ясно, как цветной график на
экране. Очень хотелось сказать: "Жаль, паренек. Ты выглядел достойной
личностью, а оказался холуем. Только рабам свойственно испытывать радость
при чужом падении. "Падающего толкли". Переход от подобострастия к
злорадству - вот истинное клеймо раба".
- Принес показать, говоришь? Ювелир-р... - Он стянул с руки перчатку,
вторую. - Надевай...
Сулверш подскочил, натянул на командора перчатки, найденные в ракете.
Детекторы лопнули с характерным шелковистым треском.
- Убедился? Запроси Сторожевой, что дал анализ.
- Так что рано, ваш-ш... Не долетели еще, - убитым голосом
пробормотал Сулверш. - Вашусмотрительность, я подаю рапорт. Ну, об
отставке...
- Не принимаю. Ты мне нужен, - отрезал командор Пути. - Ракету
проверил? Топаем на Большой Сверкающий.
Он знал, что делает. Анализ в лаборатории Охраны выявит подложность
детекторов, найденных Сулвершем. Раз так, перчатки самого командора
настоящие. И командор настоящий, не подменыш. Сулверш окажется кругом
виноватым. Это он проглядел посторонние предметы в личной ракете Джала.
Он, начальник Охраны командора, прозевал заговор, а раз есть подложные
перчатки, то есть и заговор. Наконец, он дважды осмелился заподозрить
подмену, когда ее не было, и тем нанес своему принципалу тяжкое
оскорбление.
В ракете господин Сулверш сидел тихо, как пойманный зверек. Перед
стартом поднес ко рту таблетку "антиграва" - в ожидании обычных штучек с
ручным управлением. Командор сказал:
- Спрячь. Пойдем на тросике.
"Тросиком" на пилотском жаргоне называлось автоматическое управление.
Взлетели. Двигатели легонько перетолкнули ракету на большой эллипс,
встречный с орбитой Сверкающего. Командор Пути тем временем отдыхал,
вытянувшись в прохладном скафандре. Насладившись прохладой и невесомостью,
обратился к офицеру:
- Сул! Говори без чинов. Я слушаю.
Сулверш, как улитка, потянул голову в шлем:
- Вашусмотрительность! Ну... Я затрудняюсь.
Тогда Джал заговорил сам и разбил последние надежды начальника своей
Охраны. Объяснил ему, что заговор против Великого командора существует.
Что приказ, данный Сулвершу Шефом - удвоить бдительность, - и вызван
заговором, а обнаружил оный не кто иной, как господин Глор. Что парадные
перчатки надеты Глором по просьбе командора, дабы чхаги принимали Глора за
своего агента, которому поручено _в _р_а_к_е_т_е _п_о_д_м_е_н_и_т_ь_
о_с_о_б_у_ Д_ж_а_л_а_. Для чего в ракету и упрятана злоумышленниками
кассета перчаток.
Круг лжи был замкнут. Большая ложь должна содержать элементы правды.
Запутанный в ее сеть, начальник Охраны - единственный бдительный человек в
окружении командора Пути - становится безопасен.
Остаток дороги командор отдыхал. Пошевелился только один раз - чтобы
переложить катушку микрофильма, отснятого роботом, в нагрудный карман
своего скафандра.
Большой сверкающий
Космос медленно и неслышно вращался вокруг причала. Большой
Сверкающий был самым старым из действующих спутников. Он состоял из двух
баранок - торов, сложенных вместе. Спутники строили баранками еще в те
времена, когда не было генераторов искусственной гравитации. Сила тяжести
создавалась в них как а "чертовом колесе" - спутник вращался вокруг оси
баранки, и всех, находящихся внутри, прижимало к внешнему ободу. И до сих
пор там не ставили гравитора, потому что будущие космонавты должны
приучаться к тяжелой жизни и слабой силе тяжести. В спутнике помещалась
Космическая Академия.
Начальник Академии ждал на причале.
- Опять пронюхал, пилотяга? - проворчал командор Пути.
- На том стоим, ваша предусмотрительность! Мы на официальность не
смотрим. Разрешите сопровождать?
- Не разрешаю. Прикажи дать мне движок.
"Движком" пилоты и космические монтажники называли индивидуальный
гравитор, размером с большой шкаф. В невесомости размеры не имеют особого
значения. Пока двое курсантов заправляли движок жидкими газами. Джал задал
начальнику Академии несколько пустых вопросов. Курсанты работали весело -
командора Пути здесь любили. Ему было приятно смотреть на ловких
пареньков. Он спросил:
- Ну, как делишки, чур-рбаны?
- Полный порядок, вашусмотрительность! - на "чурбанов" никто не
обижался. Напротив, о командоре говорили так: "Назовет чурбаном - считай,
пронесло. Простил".
Его предусмотрительность пристегнули к движку и выставили, как
мебель, на край причала. Он поманил к себе начальника Академии:
- Через одну восемьдесят
