боли — точно миллионы крохотных хищников, ползающих по камере, разом набросились на него, поедая заживо. Тысячи тысяч укусов — везде, по всему телу. Страшней всего была внезапность этой боли — и еще стыд за то, что он обнаружил слабость перед врагом…
Д'Рэк сладострастно улыбался, упиваясь его мукой. Грифон заметил, что у всех арамитов, которых ему доводилось видеть вблизи, в минуты ярости либо темного наслаждения в лицах проявлялось нечто зловещее.
Поистине исчадье Разрушителя!
— Когда я обращаюсь к тебе, — задушевно произнес Д'Рэк, — то ожидаю вежливого ответа. — Левая рука старшего Хранителя лежала на кристалле, висевшем у него на шее, — по форме точь-в-точь острый волчий зуб.
Услышав злобное шипение и звон цепей, Грифон понял: Моргис, проснувшись и придя в ярость, силится принять драконий облик. Однако, как и в случае с ци, попытка не удалась.
Д'Рэк обернулся и смерил герцога презрительным взглядом:
— Если хочешь, я дам тебе возможность превратиться в дракона, но предупреждаю: ни кандалы, ни цепи не порвутся, и ты умрешь от удушья — или лишишься головы.
— Я ус-с-стал от униж-ж-жений! — прошипел Моргис. — Дайте мне мой меч! Я хочу с-с-сраж-ж-жаться! Нас-с-смерть!
— Воистину боевой дух. Похвально. Возможно, позже я удовлетворю твою просьбу, хотя, если твой приятель будет вести себя разумно, умирать вам не придется. — Хранитель снова повернулся к Грифону, который уже оправился от боли. — Я не шучу, даю честное слово.
— Ты говорил о переговорах…
— Именно. У нас с тобой есть общий враг, птица. Ты знаешь, о ком я. Я предлагаю тебе заключить союз.
Грифон надменно откинул голову, насколько позволяли оковы:
— Союз? Я был бы рад раз и навсегда разделаться с Д'Шаем, но — союз с тобой?! Почему я должен верить твоему честному слову?
— У волков-рейдеров нет чес-с-сти! — с презрением процедил Моргис. — Так говорил мой повелитель, и у меня нет оснований с ним не соглашатьс-ся!
Д'Рэк потер подбородок:
— Я мог бы, к примеру, просто пообещать вам быструю и легкую смерть. Ты, Грифон, уже испробовал вкус медленного и мучительного умирания. Однако я иду дальше: я предлагаю сотрудничество, потому что вместе мы быстрей избавимся от того, кого ты некогда называл Шейдеролом.
— Что произошло в Кволарде, Д'Рэк? — спросил птицелев. — Ты должен знать, иначе ты не послал бы туда своих людей.
— Я много чего знаю, — пожал плечами старший Хранитель, — но сейчас речь не об этом. Мы говорили о Д'Шае. Ты знаешь, что он тебя боится?
— Что?
— Он тебя боится. За его злобой и надменностью таится страх. Я, может быть, единственный, кто об этом знает — кроме, конечно же, моего господина Разрушителя.
Грифон решил развить эту тему — во-первых, ему был любопытен ход мысли этого арамита, а во-вторых, он надеялся, что Д'Рэк невольно сообщит ему больше, чем намеревается:
— Д'Шай никогда не был пуглив! И потом, с чего бы ему бояться меня ?
Д'Рэк тонко усмехнулся:
— Д'Шай боится тебя потому, что ты жив, — и этот факт принижает его в глазах Разрушителя. Долгое время о тебе не было никаких вестей, но вот ты объявился, и теперь время не на стороне Д'Шая. Разрушитель — нетерпеливый бог. Даже самые преданные его псы могут за одну ночь выйти из фавора. Разрушитель каким-то образом продлевает жизнь Д'Шая. Это может закончиться в любой момент.
Это был не тот ответ, на который рассчитывал Грифон, но, по крайней мере, ему удалось хоть что-то узнать о Д'Шае. Он-то надеялся выведать правду о своем прошлом и о своей связи с Кволардом. Ловушка, подстроенная Д'Рэком, убедила его, что такая связь существует. Д'Рэк знал, что Грифон придет на руины Кволарда!
— Ты сказал «переговоры» — но ведь одного из наших здесь нет! — Грифон мысленно молился, чтобы Моргис не вздумал его поправить.
— Женщина — в другой камере. Ну, что скажешь? Я предпочел бы вашу добровольную помощь, но в случае необходимости не откажусь и от вынужденной.
Грифон посмотрел на Моргиса. Тот сидел с непроницаемым лицом, зная, что решение будет принимать птицелев.
Грифон поднял взгляд на Д'Рэка, вздохнул и произнес, изображая крайнюю неохоту:
— Если ты обещаешь сохранить нам жизнь — я согласен.
Хранитель коснулся Зуба Разрушителя:
— Клянусь знаком моего повелителя, что, пока жив, не причиню вам никакого вреда. Большего обещать не могу.
— Понимаю. — Грифон не забыл Д'Шая, и потому легкость, с какой была произнесена клятва, насторожила его. Голос Д'Рэка звучал искренне, но обещания голодного волка…
Старший Хранитель глядел на них сверху вниз:
— Согласны ли вы оба помочь мне свергнуть нашего общего врага?
Грифон кивнул; Моргис, после некоторого колебания, тоже. Арамит протянул вперед кристалл:
— Каждый из вас должен до него дотронуться. Осторожней, край очень острый.
Моргис сжал кулаки:
— Постой…
— Я поклялся, поклянитесь и вы. Иначе вы сгниете здесь — или, может быть, я отдам вас Д'Шаю в качестве примирительной жертвы.
Герцог собрался было ответить, но тут Грифон коснулся Зуба Разрушителя. Острая боль пронзила его; он отдернул руку. С пальца стекала кровь! Блестящая алая капля упала на талисман — и кристалл поглотил ее.
Д'Рэк забрал талисман, не потрудившись протянуть его Моргису:
— Этого достаточно. Теперь и у меня, и у вас есть гарантии.
— Что ты сделал?
— Это западня! Я так и знал! — взревел герцог. Хранитель спрятал кристалл под рубашку:
— Твоя судьба, Грифон, теперь неотделима от моей. Мои цели — это твои цели. Если я умру, умрешь и ты.
Если волк-рейдер ожидал увидеть ужас на лице Грифона, то его постигло разочарование. Птицелев пристально поглядел в глаза арамита и спокойно произнес:
— Нам обоим стоит поберечься.
— Верно. — Д'Рэк явно был обескуражен, не такого ответа он ожидал. — Итак…
Он прищелкнул пальцами, и огромный тюремщик — о котором Грифон и Моргис успели забыть — вразвалку подошел к птицельву. Непонятно было, что и как он сделал, однако кандалы на запястьях обоих узников раскрылись и упали. При этом не было слышно никакого щелчка, да и ключ у надзирателя был только один — от двери камеры…
— Один вопрос, Д'Рэк, — Грифон решился спросить о том, что не давало ему покоя. — Не кажется ли тебе, что твой план — это бунт против твоего же собственного божества?
— Ни в коем случае. Я служу Повелителю Стаи, а следовательно — Разрушителю. Д'Шай служит Разрушителю без посредников и делает это весьма неохотно. Слишком часто он отвлекается и забывает о целях Империи. Что касается тебя — довольно и того, что ты больше не опасен для нас. Повелитель Стаи позволит тебе переправиться домой, через моря. Если будет нужно, мы всегда тебя разыщем.
Грифон встал, выпрямился — и стал шарить по груди, делая вид, будто расправляет одежду.
Свисток был на месте! Неведомая сила скрывала его от чужих глаз, если только Грифон не желал сам показать его. Он-то думал, что свисток утратил это свойство, побывав в руках у Хаггерта. Теперь птицелев понял, что Хаггерт и увидел-то свисток только лишь потому, что был Повелителем Стражи. Но за пределами Земель Мечты талисман оставался невидимым для всех, кроме хозяина. Это было очень кстати — особенно сейчас.
Д'Рэк терпеливо выжидал. Казалось, он глядел не на Грифона, а сквозь него.
— Р'Мок приведет вашу кошечку, — сказал он, указав на тюремщика в капюшоне. — А вы оба будьте любезны следовать за мной.
Коридоры тюрьмы оказались такими же мрачными, как и камера. Озираясь, Грифон увидел, что в других камерах тоже были пленники. Он попытался заглянуть в одну из них — но тяжелая рука с силой отдернула его:
— Она не здесь. Или ты думаешь, я посадил бы ее рядом с тобой?
Моргис прошипел что-то невнятное. Не обратив на это внимания, Хранитель повернул налево и двинулся по коридору, ни на миг не сомневаясь, что оба пленника последуют за ним. Моргис и Грифон переглянулись, затем посмотрели на огромного надзирателя — и двинулись вслед за арамитом.
— Вы верите тому, что он говорит? Его обещаниям, его доводам? — шепотом спросил Моргис.
— Разумеется, нет — да он и не ждет, что я в это поверю.
— Не ждет?
Птицелев помотал головой и зашептал:
— Сейчас мы нужны ему, и он прекрасно об этом знает. Насколько я помню, для волков-рейдеров нет ничего важней политических интриг. Они лгут друг другу постоянно — хуже, чем люди или драконы. Порой они и сами не могут разобрать, где кончается правда и начинается ложь. А Д'Рэк, должно быть, и вовсе полагает, что это одно и то же.
Моргис помолчал, затем произнес:
— Вы многое помните… Больше, чем раньше.
Грифон схватил его за локоть и потянул вперед. Д'Рэк замедлил шаг, и птицелев понял, что он вот-вот обернется. Он торопливо зашептал:
— Кое-что я узнал еще раньше, когда был правителем Пенаклеса. Но я и в самом деле многое вспомнил — особенно о Хранителях. Мы должны все время быть начеку.
— Д'Рэк может поскользнуться, упасть и свернуть себе шею. Что тогда?
— Тогда вы сами найдете дорогу домой. Может быть, вплавь…
— Гм-м. Еще вопрос. Что случилось с нашим проводником-арамитом?
Грифон пожал плечами:
— Не имею понятия.
— Господа! — с издевкой окликнул их Хранитель. — Если вы не возражаете…
Они ускорили шаг.
— Если желаете, можете взглянуть на Канисаргос — самый великий город на земле!
Д'Рэк провел их через цитадель Хранителей — мимо комнат, в которых люди сидели, уставившись на всевозможные талисманы, мимо залов, где было полным-полно разных экзотических тварей, мимо статуй и картин — и предложил выйти на балкон, с которого, по его словам, «наблюдал за своим народом»:
— Повелитель Стаи — великий полководец. Он выше людских интересов, поэтому заботы о городе ложатся на плечи Хранителей. Хранители обходят город вместе с патрулями и могут отменить любое решение командира отряда — если у них есть на то основания.
Какие там основания, подумал Грифон, вспомнив капитана Д'Хаарена. Хранитель просто наступает командиру на горло, вот и все…
Панорама Канисаргоса действительно ошеломила Грифона. Если бы не все эти безумные политики и волчьи божки… Город простирался во все стороны, насколько хватало взгляда, до самого горизонта. Как и в Люперионе, многие здания представляли собой длинные и узкие прямоугольные башни — только здесь, в Канисаргосе, их венчали зловещие острые шпили. Стены были столь высоки, что завоевателям — если бы таковые отыскались — понадобились бы лестницы и осадные орудия втрое больше обычных.
Грифон глянул на солнце. До заката осталось не больше часа. Что же произошло за эти сутки?
Повсюду виднелись сторожевые башни, по которым ходили часовые. Грифон чувствовал силу, которая исходила не только из цитадели Хранителей, но отовсюду. Поля и линии силы ощущались в Канисаргосе гораздо отчетливей, чем в Драконьем царстве.
— Смотрите! — Моргис указал на небо.
По воздуху сновали всадники на длинных, мускулистых, крылатых скакунах. Грифон с содроганием понял, что видит зверей, давших ему свое имя. В Драконьем царстве они встречались редко, и сам Грифон не видел их ни разу. Здесь же явно были сотни грифонов — иначе их не стали бы использовать для сторожевой службы, а придержали бы для иных, особых целей…
Птицелев ощутил острый укол одиночества. Даже эти звери имели сородичей. Он же был один, совсем один. Поистине ошибка природы…
— Нас здесь не заметят? — спросил Моргис старшего Хранителя.
— Вряд ли. Вас могут заметить только Хранители. Любой другой увидит лишь пустое окно.
Грифон бросил последний взгляд на Канисаргос. Толпы на улицах города сливались в безбрежное людское море…
— А где же наша спутница? Вы сказали, что ваш слуга приведет ее.
— Непременно. — Д'Рэк прищелкнул пальцами. Тут же, словно из-под земли, возникла омерзительная фигура. — Д'Алтейн, мы, пожалуй, не прочь чего-нибудь выпить. Не будете ли вы столь любезны позаботиться об этом?
— Слушаюсь, повелитель. — Арамит скрылся в дальней комнате, но Грифон успел отметить его полный ненависти взгляд.
— Интересные люди вас окружают, господин Д'Рэк! Старший Хранитель усмехнулся:
— Кто, Д'Алтейн? Да, он малоприятный тип — зато отменный помощник.
— Так он не слуга?
— Время от времени ему приходится исполнять и эту роль, — многозначительно улыбнулся Д'Рэк. — Чтобы не забывал свое место.
— Это может привести к бунту, — проворчал герцог Моргис. — Я не стал бы делать то, что меня унижает.
— Д'Алтейн будет делать то, что я ему скажу. Уж поверьте.
— Не один вождь говорил так, перед тем как пасть жертвой заговора.
— Повелитель! — Д'Алтейн ворвался на балкон, заламывая руки.
Лицо Д'Рэка вытянулось:
— Вы, кажется, забыли вино, Д'Алтейн. В чем дело?
— Эта кошка… которую должен был привести Медведь Р'Мок…
Грифон в один прыжок оказался подле помощника Хранителя и схватил его за ворот:
— Что с ней?
— Ее нет!
Птицелев рывком обернулся к Д'Рэку:
— Это что, очередная ловушка?
— Грифон… — начал Моргис. Д'Рэк покачал головой:
— Оставьте, лорд дракон. Нет, мой крылатый и пушистый друг, это не ловушка. Если вы поставите моего помощника на ноги, мы, возможно, выясним, что произошло.
Грифон, сам того не осознавая, держал Д'Алтейна на весу. Он отпустил его, тот пошатнулся, но устоял на ногах. Смерив птицельва испепеляющим взглядом, Д'Алтейн обратился к своему господину:
— Р'Мок мертв, повелитель. Один из новичков нашел его на полу, возле камеры. А его голова… его головы нигде нет'
— Проклятье! — выругался старший Хранитель. — Р'Мок был одним из лучших!
Грифон снова подступил к Д'Алтейну:
— А женщина, Тройя? Что с ней?
— Неизвестно. Дверь камеры закрыта, и ключ по-прежнему на поясе у Р'Мока — если только никто не подменил его.
Д'Рэк подергал себя за ус, лихорадочно соображая:
— Она должна быть здесь, внутри… если, конечно, она не… Она не могла призвать Ворота? Ну-ка, друзья мои, признайтесь честно!
Грива птицельва встала дыбом:
— Честно?! Да откуда нам знать, что это не очередная твоя уловка, Хранитель? Арамиты прославились коварством по всему континенту!
Глаза старшего Хранителя сузились: он сообразил, что «союзник» знает гораздо больше, чем кажется. Грифон понял свою ошибку, но тут же отогнал эту мысль прочь. Сейчас важно было лишь одно: найти Тройю.
— Повелитель! — На балкон, запыхавшись, вбежал юноша, почти мальчик, одетый, как все Хранители. При виде Грифона и Моргиса он на миг смешался, но, вспомнив, что привело его сюда, повторил:
— Повелитель! К вам посыльный! Просит разрешения войти!
— Какой еще посыльный, болван?! — взвился Д'Рэк, вне себя от ярости.
— Это — человек Д'Шая. Он хочет вас видеть. — Голос новичка дрожал и прерывался.
Стало невыносимо тихо. Наконец Д'Рэк нарушил молчание.
— Как… вовремя, — пробормотал он. — Как быстро… — Он обернулся к Грифону, который выпустил когти при одном лишь звуке имени врага. — Вот и ответ на наши вопросы, лорд Грифон.
— Что ты имеешь в виду?
Птицелев изо всех сил старался дышать ровно.
— Разве не ясно? — удивился старший Хранитель. — Минута в минуту' Готов спорить, что ваша подруга сейчас в гостях у Д'Шая — а этот посланец намерен вручить нам приглашение во владения своего господина!

ГЛАВА 12

Очнувшись в мрачной тюремной камере, Тройя, как ни странно, в первый миг подумала не о себе, а о таинственном Страже, который называл себя Грифоном. Она не знала, отчего ее так волнует его судьба. В ее роду было принято не размышлять, а действовать — мгновенно, по наитию. Однако жизнь в Сирвэке Дрэготе, среди Повелителей Стражи, сильно изменила ее…
Эти мысли не слишком-то обрадовали Тройю, и она постаралась отогнать их. Тот арамит, Джерилон Дейн, предал их — в этом она не сомневалась. Иначе как могло случиться, что, едва ступив на развалины Кволарда, они попали в окружение и оказались в… Канисаргосе? Скорее всего, в Канисаргосе, решила женщина-кошка. Волки-рейдеры охотились на Грифона — и теперь он у них в лапах. Одни Ворота знают, что они там сейчас с ним делают!
Тройя яростно пыталась освободиться от оков, но те не поддавались. Она прошипела ругательство, за которое в детстве ей не раз доставалось от взрослых. От цепей это ее не избавило, но по крайней мере дало выход гневу. Слишком уж велик был риск потерять самообладание и обернуться дикой кошкой. Тройя знала: Грифон рассчитывает, что она сама сумеет выбраться отсюда. Она не может подвести его!
Охраны за дверью не было — иначе кто-нибудь обязательно ворвался бы в камеру, чтобы угомонить ее… Однако чуткий слух женщины-кошки уловил голоса и тяжелые, гулкие шаги далеко в коридоре. Должно быть, солдаты… Тройя невольно ощетинилась и выпустила когти, представив такую прорву волков-рейдеров. Если бы только сбросить эти кандалы! Их устройство было ей знакомо — в таких оковах они находили тела многих узников. Наручники и цепи сковывали не только тело, но и душу несчастного невольника, высасывая из него силы! Бороться с этим было бессмысленно, мириться — тоже. Оставалось одно — смерть. Избавиться от оков можно было с помощью одного-единственного заклинания, но чтобы узнать его, требовалось что-то страшное — страшнее, чем сама смерть. Что-то связанное с головой…
Тройя вмиг забыла, о чем только что думала, потому что в коридоре послышались тяжелые шаги. Громче, ближе…
В маленьком окошке камеры появилось лицо, закрытое капюшоном. Отверстий для глаз не было, но Тройя знала, что существо под капюшоном (она не рискнула бы назвать его человеком) видит ее насквозь. Спина ее выгнулась дугой, по позвоночнику пробежал озноб…
Тюремщик отступил на шаг, и Тройя догадалась, что он ищет ключи. Внезапно из коридора донесся странный грохот. Надзиратель обернулся — и женщина-кошка в ужасе поняла, что нечто невидимое попросту оторвало его огромную тушу от земли.
Послышался приглушенный хрип, следом тот же непонятный шум — и все умолкло.
Тройя по-прежнему сражалась с ручными кандалами. Но тут грохот раздался снова, на этот раз совсем близко. В стене замерцала арка, и в ней появился Джерилон Дейн собственной персоной, держа под мышкой что-то большое и круглое.
Тройя зашипела и плюнула предателю в лицо. Он стер плевок со щеки и наотмашь ударил женщину по лицу:
— Я пришел спасти тебя, ты, проклятый сфинкс! Стой смирно, пока я разберусь с наручниками!
— Но как… — начала она — и осеклась, увидев, что Дейн держит под мышкой не что иное, как закрытую капюшоном голову тюремщика! Впрочем, голову ли? Если то, что ей говорили, правда, то… Так или иначе, то, что было под капюшоном, позволило арамиту быстро справиться с ее кандалами.
Дейн выпрямился и хотел было выбросить свою омерзительную ношу, но передумал, видя, что портал в стене угрожающе замерцал. Бывший волк-рейдер нахмурился:
— Они соображают быстрей, чем я думал! Скорей проходи, пока они не явились!
Тройя помотала головой и попятилась. Хватит с нее порталов…
— Спасибо за помощь, но я сама выберусь отсюда! Я должна найти Грифона…
— Сидя в запертой камере?! Ты помешалась! Я не собираюсь больше рисковать из-за тебя! Быстрей! Иначе останешься здесь!
— Достань мне ключ!
— Еще чего! Я ухожу! Идем! Или ты хочешь выяснить, в какую игру хочет поиграть с тобой старший Хранитель Д'Рэк? Скорей всего, он угостит тобой бегунов!
Дейн повернулся к ней спиной, шагнул в проем — и скрылся. Тройя в последний раз огляделась и последовала за ним. Это было мудрое решение — в тот же миг портал исчез, и стена сомкнулась.
У главного входа в цитадель Хранителей раздавались крики. Д'Рэку пришлось оставить Грифона и Моргиса на Д'Алтейна:
— Отведите их куда-нибудь, где их не смогут прощупать! Мне нужно разобраться с посланцем Д'Шая!
— Слушаюсь, повелитель. — Д'Алтейн обернулся к двоим подопечным:
— Сюда. И без пререканий, пожалуйста.
Ни Грифон, ни Моргис не заметили, как зловеще блеснули его глаза. Герцог шарил рукой по пустым ножнам; Грифон мельком подумал о том, куда девается меч герцога, когда тот принимает драконью форму?..
Несмотря на свой неуклюжий вид, помощник Д'Рэка двигался удивительно быстро. Моргис и Грифон еле поспевали за ним.
— В какую неуютную страну ты меня затащил, Грифон! — шепотом жаловался герцог, сбегая по лестнице. — У здешнего народа отвратительная привычка появляться и исчезать в самое неподходящее время! Надоело до смерти! Чем терпеть это, я бы лучше сразился с самим Разрушителем — если бы у меня был меч…
— Вам еще может предоставиться такая возможность! — злобно прошипел Д'Алтейн. — А пока помалкивайте!
Сердце птицельва едва не выскакивало из груди. Только теперь он понял, в какое смертельное соперничество его втравили. Пока не появился Грифон, Д'Рэк казался Д'Шаю самой большой опасностью. Еще бы — ведь старшему Хранителю удалось сосредоточить в своих руках огромную власть, несмотря на то, что Д'Шай был любимчиком Повелителя Стаи и самого Разрушителя!
Помощник старшего Хранителя уводил их все глубже и глубже в недра цитадели, и Грифон забеспокоился: уж не ведет ли их Д'Алтейн обратно в камеру? Если Д'Рэк думает, что они безропотно туда вернутся, то его ждет неприятный сюрприз — несмотря ни на какой Зуб Разрушителя!
— Куда мы идем? — требовательно спросил Моргис. Грифон догадался, что герцогу тоже стало не по себе.
— У господина Д'Рэка есть установленный порядок для таких случаев. Если человек лорда Д'Шая явился сюда, то у него наверняка есть подходящий предлог — и разрешение от Повелителя Стаи на то, чтобы прощупать наших людей. Он, без сомнения, подозревает, что вы здесь, а если ваша спутница действительно у него, то подозрения более чем оправданны. Слуги Д'Шая знают свое дело, уверяю вас. Поэтому нам нужно скрыться в безопасном месте. Что он знает, то знает, а то, чего он не знает, мы попробуем от него утаить.
— Почему бы нам не проникнуть в это безопасное место через портал? — раздраженно прошипел Моргис.
— Через портал? Когда лорд Д'Шай только этого и ждет? Или вы думаете, он не прощупывает других Хранителей? Кроме того, среди них вполне могут быть его шпионы.
— Похоже, вы все здесь отлично продумали, — вполголоса заметил Грифон. По его мнению, они сейчас находились примерно на том же уровне, где была темница, если не ниже.
Д'Алтейн подвел их к старой, обветшалой лестничной площадке. В свете кристалла, висевшего на шее Д'Алтейна, — других источников света здесь не было — Грифон увидел картину полного запустения. Узоры паутины украшали стены и потолок, а пыль была такой густой, что Грифон невольно задержал дыхание. Моргис, ступавший за ним по пятам, закашлялся. В отличие от отца, Синего Дракона, герцог предпочитал сухие места, но не такие же!
Помощник Д'Рэка пнул ногой какую-то тварь, которая с визгом бросилась прочь.
— Мы всегда знали, что рано или поздно этот день настанет. Лорд Д'Шай наверняка пришел в ярость, узнав, что вы ускользнули от него… — Д'Алтейн на ходу смахнул огромную паутину, висевшую прямо перед его лицом. — Постарайтесь, господа, не обращать внимания на запустение; оно обманчиво. Служит для того, чтобы сбивать с толку разведчиков.
— Но разве мы не оставляем следов в пыли?
— А разве оставляем?
Грифон и Моргис обернулись — и даже в тусклом свете кристалла увидели, что пыль, поднятая ими, не кружится в воздухе, а оседает мгновенно, как свинец. Отпечатки их ног исчезали за считанные секунды!
— Вот видите, — сказал арамит. Как и его повелитель, он шел вперед, не оборачиваясь, в полной уверенности, что его подопечные следуют за ним.
Пройдя еще несколько коридоров, они оказались в тупике. Судя по строительному мусору, когда-то здесь был склад. Однако Грифон вовсе не удивился, увидев, как этот мерзкий Д'Алтейн тронул какой-то камень — и стена подалась, словно огромная дверь. Потайная панель — чего еще ожидать в таком месте?
— Сюда, пожалуйста.
Арамит был слишком предупредителен, слишком любезен, это и заставило Грифона замешкаться — он прекрасно помнил полный ненависти взгляд Д'Алтей-на. Он готов был поверить в маниакальную осторожность Д'Рэка, и все же внутренний голос упрямо твердил: что-то здесь не так.
Видя колебания Грифона, Д'Алтейн стал судорожно нашаривать свой талисман. Но птицелев оказался проворней: одним молниеносным движением он перехватил руку Д'Алтейна и потянул на себя, едва не сломав ему запястье. Д'Алтейн что-то выкрикнул — и коридор мгновенно наполнился фигурами в черных доспехах. Они выскочили из того самого проема в стене, в который арамит так настойчиво приглашал Грифона и Моргиса.
В тусклом свете кристалла Грифон сумел разглядеть не меньше полудюжины фигур в доспехах и волчьих шлемах, какие носили гвардейцы — личная охрана старшего Хранителя…
Грифон сделал единственное, что можно было сделать: он толкнул Д'Алтейна прямо в объятия ближайшего волка-рейдера, а клубок из двух тел — в следующего арамита. В суматохе ему удалось выхватить у Д'Алтейна кинжал и обратить его против бывшего владельца. Однако Д'Алтейн увернулся, а один из волков-рейдеров выбил кинжал у Грифона ударом меча и подступил к нему вплотную. Грифон выпустил когти… За спиной он услышал воинственный клич — герцогу Моргису наконец-то удалось потешить свою силушку! Лишь бы в пылу борьбы он не забыл про осторожность, взволнованно подумал Грифон. Все-таки противников втрое больше, а от волшебства никакого проку из-за этих проклятых Хранителей… Конечно, птицелев помнил несколько заклинаний, действующих почти мгновенно, но запасся ли Моргис чем-то подобным? К тому же в такой тесноте дракон явно не сможет принять свой природный облик… Размышляя об этом, Грифон еле успел увернуться от удара кулака. «Если уж кто и беспечен, так не Моргис, а я!» — подумал он, нанося противнику ответный удар в закрытую доспехами грудь. Волк-рейдер отлетел на шаг — и Грифон вцепился когтями в шею арамита, между броней и шлемом. Тот упал плашмя — уже мертвый, но не успел птицелев высвободиться из-под тела, как еще две фигуры в волчьих масках подступили к нему вплотную с обеих сторон.
Острие кинжала рассекло его левую руку, оставив длинный кровавый след. Прижатый к стене, Грифон не мог ответить на удар. С внезапной холодной ясностью он понял: это смерть.
В этот самый миг свет кристалла померк, и коридор погрузился во тьму. Это означало, что Д'Алтейн либо сбежал, либо убит! Волки-рейдеры на мгновение замешкались, но Грифон по-прежнему никак не мог изменить свое положение. Он видел неотвратимую гибель ясней, чем те, кто ее олицетворял.
Внезапно раздался истошный вопль, в котором слились испуг и изумление. Тот волк-рейдер, что был слева от Грифона, отпрыгнул назад, точно марионетка, которую резко дернули за ниточки. Второй арамит растерянно оглянулся — и этого птицельву было достаточно. С ревом оттолкнувшись от стены, он всем телом бросился на врага — и что было силы ударил его о противоположную стену. Хрипя, как раненый зверь, арамит сполз по стене, рухнул и обмяк. Грифон занес было когтистую руку для последнего сокрушительного удара — но в нем уже не было необходимости.
Грифон резко обернулся, готовый сразиться со следующим врагом, однако острым птичьим зрением он разглядел только фигуру герцога Моргиса, извлекающего клинок из тела убитого арамита. Еще как минимум пять трупов были разбросаны на полу у ног дракона. Моргис видел в темноте не так хорошо, как птицелев, но достаточно для того, чтобы не обратить оружие против своего товарища!
— Тебе повезло, — заявил Моргис. — У них явно был приказ взять тебя живым. На мой счет подобных указаний не поступало. Как только я убил первого, остальные тотчас на меня набросились… Но я легко с ними справился. Как видишь, в тесном помещении тоже есть свои преимущества.
Грифон усмехнулся. Это очень типично для драконов — как, впрочем, и для людей — пускаться в пространные рассуждения, едва вырвавшись из объятий смерти. По крайней мере, подумал он, Моргис перестанет ныть о мече…
Моргис тем временем разглядывал клинок:
— Ножик, да и только, но и это сойдет, пока я не раздобуду настоящее оружие. Ты что-нибудь видишь?
Грифон молча помотал головой; ему хотелось остудить боевой пыл герцога. Одно он видел ясно: тела Д'Алтейна не было. Птицелев подозревал, что помощник Д'Рэка скрылся в том самом потайном ходе, из которого появились волки-рейдеры. Неизвестно, что у него на уме, но очевидно, что его побег был запланирован. Не исключено даже, что именно Д'Алтейн подстроил появление посланника от Д'Шая. Не могли же волки-рейдеры сидеть в засаде просто так, на всякий случай!
Всего два человека здесь, в Канисаргосе, могут его спасти — но одному из них совершенно незачем это делать…
— Моргис, нам нужно бежать отсюда. Вглядываясь во тьму, герцог спросил:
— А как же ты? Ты ведь теперь связан с этим спесивым негодяем — там, наверху.
— Ничего. Попытаю счастья. Я должен найти Тройю. Пока она в лапах Д'Шая… — голос его дрогнул.
Моргис молча кивнул. Он еще раз взглянул на клинок, переложил его в левую руку, затем немного подумал — и вернул в правую. Как и многие бывалые воины, он одинаково хорошо сражался обеими руками. Но рукоять была изношена — прежний владелец оружия пользовался им часто. Кто-то, возможно, и не придал бы этому значения — только не такие опытные бойцы, как герцог или птицелев.
Они обыскали тела, надеясь обнаружить хоть что-то, связанное с Тройей, — но тщетно. Зато Грифон нашел короткий клинок и несколько местных монет. Птицелев терпеть не мог обшаривать трупы — но выбора не было. Крохотные талисманы гвардейцев они не тронули — вполне возможно, что именно через них Д'Рэк приводил в действие свои чары. Больше ничего полезного не нашлось. Моргис снял с убитых два самых больших плаща и передал один из них Грифону.
Потайной ход оказался совершенно прямым. Грифон недоумевал, как могло случиться, что старший Хранитель ничего не знал о нем. Видимо, Д'Рэк облек своих подчиненных большей властью, чем следовало бы. Интересно, подумал птицелев, были ли в его дворце, в Пенаклесе, не известные ему потайные ходы? Хотя он доверял своему первому помощнику, Тоосу, гораздо больше, чем Д'Рэк — Д'Алтейну. В этом-то и разница…
Ощупывая стены, они наконец-то нашли потайную дверь, ведущую из цитадели наружу. Оба накинули плащи и держали оружие наготове. Грифон свободной рукой изо всех сил толкнул дверь. Она подалась гораздо легче, чем он ожидал, и птицелев еле устоял на ногах. Моргис подхватил его за плечо. Несколько секунд они медлили, всматриваясь в проем. Затем Грифон решился и распахнул дверь настежь.
Солнце уже почти зашло. Черная тень легла на крепость Хранителей. Вокруг не было ни души. Беглецы осмелились выйти и оглядеться. Нигде никого.
Моргис повернулся, закрыл потайную дверь — и с губ его сорвалось шипение. Грифон рывком обернулся…
…И увидел, что дверь исчезла! Они до боли в глазах вглядывались в грязную, закопченную стену — но не обнаружили и следа тайного хода. Тот, кто это придумал, был мастером своего дела…
— Что теперь?
— Нужно найти для тебя укрытие или хотя бы подходящую одежду. Этот плащ годится только ночью.
— А ты?
— Я изменю облик… — Грифон запнулся на полуслове. Забыв о могуществе Хранителей, он самонадеянно подумал, будто может изменить облик, — а ведь у Моргиса из этой затеи ничего не вышло.
Птицелев напряженно размышлял. В мозгу у него что-то звенело, точно натянутая струна. Такое состояние у него обычно бывало перед озарением, но в этот раз сознание было словно окутано туманом. А хуже всего то, что Хранители наверняка уже знают о побеге…
Из поднебесья доносились тревожные крики: летающие существа, которым он был обязан своим прозвищем, извещали друг друга об опасности. Грифон знал, что эта опасность — он, и что крылатый патруль с вооруженными всадниками может появиться в любую минуту.
Быстро оглядевшись, Грифон понял, в каком направлении нужно бежать:
— За мной! Быстро!
— Куда мы? — спросил Моргис уже на бегу; такое доверие делает ему честь, подумал Грифон.
— В центр города. Во дворец Повелителя Стаи. Герцог споткнулся и застыл как вкопанный:
— Но это безумие! Нам нужно бежать как раз в обратную сторону!
— Именно так… — Грифон, задыхаясь, ускорил бег, стремясь поскорей свернуть в темную боковую улочку. Оказавшись на ней, он продолжил:
— Именно так и рассуждают Хранители. Кому придет в голову, что мы направимся прямо в зубы Повелителю, на верную гибель?
— Надеюсь, ты это вспомнишь, когда они бросят нас этим своим милым зверушкам — бегунам?
— Если забуду, ты мне напомнишь.
Они испуганно смолкли и замерли, услышав крики крылатых тварей. Но патруль пролетел мимо — и беглецы продолжили путь в сердце Канисаргоса — или, как говорили, в пасть Разрушителю.
Посланник от Д'Шая был изгнан почти мгновенно. Д'Рэк позволил ему произнести всего несколько слов. Дела шли даже лучше, чем он ожидал: выяснилось, что женщины, о которой так волнуется Грифон, у Д'Шая нет. Следовательно, оставалась только одна возможность — и уж ее-то он использует как ему заблагорассудится.
Но приятнее всего Д'Рэку было то, что ситуация разыгрывалась словно по нотам написанной им партитуры. Если Д'Алтейн полагает, что старшему Хранителю неизвестно, кому его помощник служит на самом деле — значит, он просто самонадеянный болван. Правда, Д'Алтейн оказался расторопнее, чем рассчитывал Д'Рэк — но результат был такой же, какого и ожидал старший Хранитель. Конечно, лучше бы Грифон двигался к Д'Шаю в сопровождении вооруженных гвардейцев-предателей, а не шатался по городу сам по себе, но Д'Рэк надеялся, что его колдовство наряду со смекалкой Грифона приведет последнего, равно как и его чешуйчатого приятеля, прямо по назначению. Никогда еще старший Хранитель не был так близок к успеху! Скоро все изменится. Не будет больше шпионов. Не будет Д'Шая. А может быть, даже Повелителя Стражи.
Он усмехнулся. Вот-вот Грифон и Д'Шай встретятся лицом к лицу — и все будет кончено. А что касается Д'Алтейна… пусть его участь решает новый хозяин.
— Эй, ты! — окликнул Д'Рэк молодого Хранителя, который следил за перемещениями Грифона. — Как тебя зовут?
Юноша испуганно поднял глаза. Он еще не привык работать под непосредственным началом старшего Хранителя и потому несколько раз судорожно глотнул, прежде чем ответить:
— Р'Фарани, повелитель. Третий уровень.
— Неверно, — усмехнулся Д'Рэк, глядя в бледное от страха лицо. — Отныне ты — Д'Фарани, шестой уровень.
— Повелитель! — У новоиспеченного Д'Фарани хватило ума не выпустить из рук кристалла, несмотря на невероятное повышение в чине и кастовом уровне.
— Делай свое дело хорошо — и года не пройдет, как я официально переведу тебя на десятый уровень. Я намерен сделать тебя своим заместителем — если, конечно, ты будешь помнить свое место.
Благоговейный трепет Д'Фарани убедил Д'Рэка в правильности выбора. Он знал, что этот юноша не только одарен, но и по-настоящему предан. Таких людей надо поощрять. Хранители постарше уже избалованы; им нельзя доверять. А ему нужен покладистый помощник,
Он повернулся было к выходу, но остановился:
— Имей в виду, Д'Фарани: у тебя только один господин — я. То, что я говорю, мои подчиненные выполняют мгновенно и не задумываясь. Все Хранители, все гвардейцы исполняют мою волю — даже когда не догадываются об этом.
«В том числе и предатели», — мысленно добавил он.

ГЛАВА 13

Ты меня слышишь? — Издевательский шепот донесся до недремлющей части его сознания. Он быстро спрятал поглубже истинные намерения — не из страха, а чтобы не пришлось потом начинать все сначала… — Я знаю, что слышишь. Не притворяйся, будто спишь.
Он вздохнул. — Я слышу тебя. Зачем, ты меня тревожишь? После той истории ты не разговаривал со мной. Что же случилось? Тебя что-то беспокоит? — Он услышал злобное ворчание — скорей даже почувствовал, — и это позабавило его. — Как ты там теперь себя называешь? Разрушителем? Вот уж грозное имя для такого скудного умишки!
Моего ума вполне хватило па то, чтобы заманить тебя в ловушку, пока ты слепо забавлялся со своими опытами. — В голосе слышалось ликование.
Я подарил тебе эту возможность. Как и свое доверие — но ты его предал.
Я выиграю эту игру.
Ты по-прежнему пребываешь в заблуждении? — Спящий нарисовал в сознании печальное покачивание огромной головы и передал этот образ тому, кого называл Разрушителем. — Это не игра. Не состязание. Это понятно и тебе, и остальным.
Остальных больше нет. Осталось убрать твои последние жалкие пешки.
Мне жаль тебя, Разрушитель. Я ошибся. Твое имя очень тебе подходит. Надеюсь, оно утешит тебя, когда ты перестанешь жить иллюзиями.
Хватит! — Истерический вопль вызвал у заключенного приступ головной боли — или ее подобия. — Я вообще не понимаю, зачем вдруг заговорил с тобой.
Наверное, ты осознал, что смертен, — предположил узник, но понял, что Разрушитель его уже не слышит. Со вздохом он снова погрузился в сон, но в той части сознания, что неусыпно бодрствовала, рождался новый план — новый шаг на пути к свободе.

Наконец-то настала ночь, но Канисаргос был не из тех городов, что затихают ночью, погружаясь во тьму. Толпы на улицах и не думали рассеиваться. Город был залит светом фонарей, масляных ламп и даже кристаллов. Отовсюду доносился шум, гремела музыка. Продавцы, устроившись под фонарями, продолжали расхваливать свои товары. Патрульных отрядов стало больше — знак того, что по вечерам уличное веселье порой перехлестывало через край.
Жизнь столице арамитов била ключом — не мудрено, что они так стремились расширить границы своей Империи. Даже то немногое, что успели увидеть в Канисаргосе Грифон и Моргис, позволяло представить, как нелегко удовлетворить нужды огромного города.
— Уж-ж-ж эта Империя не с-сдастся, — тихо прошипел Моргис. — Разве что с-сама с-себя ис-с-стощ-щ-щит…
— Возможно, но вряд ли так быстро, как нам хотелось бы.
Беглецы поняли, что заблудились. К их огорчению, градостроители Канисаргоса преуспели в создании лабиринтов. Уверенность, с какой горожане перемещались в пространстве, совершенно их обескураживала. Даже Грифон, который всегда гордился своим умением ориентироваться, совершенно сбился с толку. Улицы, которые, казалось, вели прямо к цели, внезапно резко сворачивали, а то и вовсе уводили в противоположном направлении. Легче было бы двигаться по крышам домов — но воздушные патрули ежеминутно сновали над городом. Это было просто чудо, что их до сих пор не схватили. Пару раз всадники на грифонах пролетали буквально у них над головами, распугивая горожан и призывая к бдительности наземную охрану. Волки-рейдеры задерживали всех, кто казался им мало-мальски подозрительным, и все же…
Еще один патрульный отряд, состоящий как минимум из двух десятков арамитов, преградил им путь. Однако капитан, как две капли воды похожий на Д'Хаарена, принялся допрашивать не их, а какого-то северянина с голубоватой кожей. За спиной у капитана юный Хранитель рассеянно теребил свой талисман. На лице его была написана скука. Грифон уже не раз за этот вечер замечал, что Хранители делают свое дело небрежно, словно не желая участвовать в поисках. Немыслимо, чтобы целая армия Хранителей не отыскала в городе двух беглецов! Птицелев подозревал, что это неспроста — Хранители действуют по указке Д'Рэка. Старший Хранитель явно хотел, чтобы его бывшие «гости» свободно перемещались по городу. Но для чего ему это нужно?
Д'Рэк хотел, чтобы они добрались до Д'Шая, это понятно. Но должна быть еще причина! Д'Рэк был не из тех, кто будет сидеть сложа руки и ждать, пока враг его врага расправится с Д'Шаем. Нет, такие люди, как Д'Рэк, действуют наверняка. Грива и перья Грифона встали дыбом от волнения. Выходит, если он победит Д'Шая, то тем самым просто-напросто расчистит путь для другого злодея такой же высокой пробы?! Пока Повелитель Стаи выжидает, чем закончится схватка между Д'Шаем и Д'Рэком, колесо военной машины волков-рейдеров медленно, но непрерывно вращается! Исход близится; Землям Мечты угрожает смертельная опасность!
Грифон плохо знал отдаленные районы этого континента, но подозревал, что здесь некому дать арамитам достойный отпор — и, покорив Земли Мечты, они возьмутся за Драконье царство…
Наконец капитан закончил допрос и с усталым видом дал отряду знак двигаться дальше. На лице юного Хранителя мелькнула самодовольная ухмылка, и это усилило подозрения Грифона. Д'Рэк наверняка что-то затеял.
За спиной у птицельва раздалось оглушительное рычание. Он в ужасе обернулся, готовый увидеть бегуна.
— Ничего не могу с собой поделать, — смущенно развел руками Моргис. — Мы не ели два дня, а драконий желудок — вещь упрямая…
При одном упоминании о еде в животе у Грифона тоже заурчало. Действительно! В Землях Мечты, насколько он помнил, ему удалось поесть только дважды — и оба раза это были фрукты. И он, и дракон могли по несколько дней обходиться без пищи, но забросить что-нибудь в желудок было бы очень и очень недурно. Мало ли что их ждет, когда — точней, если — они доберутся до цитадели Повелителя Стаи. Они могут погибнуть, могут и победить, но в любом случае неплохо было бы подкрепиться. Если, конечно, удастся раздобыть еду. Грифону вовсе не улыбалась перспектива быть пойманным с поличным на краже объедков с задворок какого-нибудь постоялого двора…
Он огляделся по сторонам. Толпа редела, некоторые заведения закрывались на ночь. Что ж, вполне резонно: даже хозяева постоялых дворов должны время от времени спать, не говоря уж — убирать мусор, накопившийся за день.
Тем временем человечек с голубой кожей продолжал маячить в поле их зрения. После разговора с капитаном волков-рейдеров он вдруг стал проявлять повышенный интерес к этой части города! Уж не осведомитель ли он, раздраженно подумал птицелев — но в следующее мгновение увидел нечто, заставившее его напрочь забыть о докучливом северянине. Грифон прижался спиной к стене, Моргис последовал его примеру.
— Без-зликий! — прошипел дракон, хватаясь за кинжал.
— Нет! Только если он сам к нам подойдет!
— Я им не доверяю! Мало ли что они делают в Землях Мечты!
— Я тоже им не доверяю, но не собираюсь связываться с существами, которые явно обладают властью и здесь, и там. Кем бы — или чем бы — ни были эти нелюди, я намерен держаться от них подальше. По крайней мере, пока не выполню то, зачем пришел сюда.
Они не сомневались, что фигура в плаще направится к ним, но безликий почему-то замедлил шаг перед голубокожим северянином и пристально уставился на него из-под капюшона. Тот на несколько секунд замер в оцепенении, а затем бросился бежать со всех ног, не разбирая дороги. Безликий спокойно проводил его взглядом (взглядом ли?) и продолжил свой путь, даже не посмотрев в сторону насторожившихся беглецов.
— Он знает, что мы здесь, — пробормотал Моргис.
— Давай лучше думать, будто не знает. — Грифон выглянул из-за угла. Улица совершенно опустела — видимо, из-за безликого. Направо, через дорогу, располагалось местечко под названием «Трапеза Разрушителя». Птицельву трудно было представить свирепого божка за трапезой, с ножом и вилкой, но он надеялся, что в заведении под такой вывеской кормят отменно…
…А значит, и объедков там — хоть отбавляй. Сейчас или никогда!
— Идем! — скомандовал он.
Они бросились через дорогу, натянув капюшоны как можно ниже. Любой горожанин — если, конечно, он не был пьян до беспамятства — с первого взгляда распознал бы в них чужаков. Но им повезло — улица оставалась пустынной. Переведя дух, Грифон устремился к черному ходу трактира. Но бак для отходов оказался сплошным разочарованием. Любители падали уже расправились с лучшими кусками, а все остальное было сплошным гнильем. В воздухе витало зловоние.
— Ну? — Моргис с шумом втянул ноздрями гнилостный запах и с отвращением поморщился.
Внезапно в куче отбросов что-то зашевелилось. Размером это «что-то» было с небольшую собачонку, но по виду напоминало скорей крысу, только с плоской мордой и огромными зубами.
— Если это отмыть, можно неплохо поужинать, — прошептал Моргис, почти не разжимая губ.
Существо неистово залаяло. Рядом возникла еще одна такая же тварь. В сознании Грифона внезапно всплыло название:
— Верлок.
— Верлок?
— Какой-то болван решил очистить города от крыс. В этом они преуспели, но взамен получили верлоков.
Из мусорной кучи появился третий верлок — гораздо крупнее, чем два первых.
— А эти верлоки… — Моргис нащупал рукоять клинка, — они обычно держатся большими стаями?
Из темной аллеи раздался такой же пронзительный лай.
— Изрядными. — Грифон очень осторожно вытащил клинок. Дракон сделал то же. — Отступаем. С верлоками нам не справиться — по крайней мере, когда их много.
Моргис не стал спорить, но спросил:
— Почему волки-рейдеры позволяют этой пакости размножаться? Почему не отловят их?
— А зачем? Эти твари избавляют город от мусора — а заодно, вероятно, от нищих и прочих изгоев.
Те верлоки, что были к ним ближе всех, притихли, но издалека раздавался многоголосый лай. Грифон замер:
— Это из-за нас! Они передают известие по цепочке!
— Грифон…
Птицелев медленно обернулся. Из переулков и аллей стекались верлоки. Грифон различил в темноте дюжины три омерзительных тварей, но знал, что их гораздо больше.
Моргис выхватил кинжал и попытался отогнать самого нахального верлока. Существо залаяло так истошно, что Грифон и Моргис похолодели: еще минута — и сюда сбегутся все патрульные Канисаргоса…
Грифон быстро огляделся. Темень, хоть глаз выколи, — ни факела, ни свечи. Обитатели близлежащих домов прекрасно знали, что за любопытство могут поплатиться жизнью. Жители Канисаргоса не совали нос в чужие дела — и сейчас Грифон, пожалуй, был благодарен им за это.
Однако, что делать с верлоками?
Медленно-медленно Грифон и герцог принялись отступать вдоль стены к той самой улице, по которой вышли к свалке. Как ни силился Грифон, он больше ничего не мог вспомнить о верлоках. Он вообще заметил, что самые нужные воспоминания приходят к нему в последний момент, когда решается вопрос жизни и смерти. А если память сработает на долю секунды позже? Впрочем, сокрушаться об этом будет уже некому…
Верлоки, к счастью, не пошли за ними. Обоим, особенно Моргису, претило спасаться бегством от этих тварей, но они понимали, что остаться на месте и сражаться — более чем неразумно. Лучше уж петлять по гигантскому лабиринту под названием Канисаргос…
Знать бы, что задумал Д'Рэк! Или Д'Шай. Оба жаждали столкновения, но каждый — на своих условиях. Д'Рэк хотел использовать птицельва как приманку, это было очевидно. Но…
Тишину пустынных улочек нарушил новый приступ оглушительного лая. На этот раз в нем появились новые, зловещие нотки. Грифон услышал, как Моргис у него за спиной в ужасе зашипел. Птицелев не спросил, в чем дело, — хватило одного взгляда. По причинам, известным одним лишь верлокам, эти твари пустились за ними в погоню. Дюжины две омерзительных силуэтов были уже хорошо различимы во тьме, а из-за угла появлялись все новые и новые.
— Сразимся? Все же какая-никакая, а еда. — Как ни бодрился Моргис, по голосу было ясно, что у него нет ни малейшего желания вступать в бой с растущей на глазах стаей.
— Нет. Уходим.
— Неплохой план.
Они вышли на широкую улицу, где по-прежнему не было ни души, и огляделись. Моргис указал направо:
— Сюда?
— Выбор невелик. — Грифон, в свою очередь, указал налево.
Там тоже были верлоки. Они появлялись отовсюду, со всех сторон. Увидев их в таком количестве, местные жители наверняка в панике бросились бы наутек, не разбирая дороги. Впрочем, птицелев не стал бы осуждать их за это.
Они повернули направо — куда указал Моргис. Другого пути не было. Верлоки молча преследовали их. Задние напирали, но передние, как ни странно, держались на расстоянии.
Моргис свернул в боковую улицу. Верлоки неотступно шли за ними по пятам. Грифон чувствовал: что-то не так, но не мог понять, что именно, — и это терзало его.
— Еще один перекресток! Куда?
— Попробуй снова направо.
Моргис повернул — и отскочил, едва не сбив Грифона с ног. За углом их поджидала новая стая верлоков, еще одна приближалась с противоположной стороны. Оставалось только следовать прежним путем, никуда не сворачивая.
Беглецов охватил панический страх. А верлоки все прибывали, заполняя собой тесные улочки…
Моргис первым произнес это вслух, задыхаясь скорей от страха, нежели от изнеможения:
— Они… нас… ведут!
Именно эта мысль не давала покоя Грифону. Верлоки действовали поразительно логично и четко, направляя беглецов по одной-единственной дороге. А то, что по пути им не встретилось ни одной живой души, было просто немыслимо для такого города, как Канисаргос! Ведь до них доносились звуки ночной жизни. Даже если допустить, что именно эта часть города ночью всегда бывала безлюдной, то где же патруль арамитов, почему он не разыскивает беглецов?
— Что… будем… делать? — прерывисто дыша, спросил Моргис.
— Либо сразимся с ними — либо посмотрим, куда они нас ведут.
— И что ты выбираешь?
— Нам их все равно не одолеть. Будем надеяться, что они не хотят нас просто заморить перед тем, как поужинать.
— Если бы не заклятие старшего Хранителя…
— То вся армия арамитов была бы сейчас здесь, и от нас не осталось бы даже мокрого места. Не забывай: мы в столице волков-рейдеров.
Верлоки продолжали погоню. Эти твари пострашней бегунов, подумал Грифон. С теми, по крайней мере, удалось справиться. А ряды верлоков не поредеют, хоть размахивай мечом с утра до вечера. Именно эта безысходность была ужасней всего.
— Грифон, мы… приближаемся… к дворцу.
Действительно, дворец был близко. Угрожающе близко. Да, Грифон и сам хотел попасть туда — но совсем по-иному. Одно дело — явиться по доброй воле, и совсем другое — беспомощным кроликом, которого загоняет собачья свора. Искушение остановиться и вступить в бой стало непреодолимым. Лучше уж погибнуть с оружием в руках, пусть даже оно будет направлено против зловонных тварей, рыскающих по помойкам. В конце концов, смерть в лапах прислужников Разрушителя ничем не лучше…
Внезапно очередная стая верлоков перерезала им путь. Грифону и Моргису не оставалось ничего другого, как свернуть влево, на дорогу, уводящую от дворца Повелителя Стаи.
— Куда… — только и успел выговорить Моргис, как перед ними возник портал — и поглотил обоих.
— Добро пожаловать. Простите за неудобство. Я очень спешил.
Грифон с сердитым видом поднялся с холодного каменного пола. Когда они с Моргисом вступили в портал, даже не успев осознать этого, под ногами оказалась пустота — и оба, упав, покатились по полу…
— Еще раз извините. Это был отчаянный маневр, но что оставалось делать? Я прекрасно знаю, каково это, когда тебя загоняют верлоки. Уж поверьте мне.
Они узнали этот голос прежде, чем разглядели в тусклом свете того, кому он принадлежал.
— Джерилон Дейн! — с ненавистью прошипел Моргис и потянулся за кинжалом, который он выронил при падении. — Подлец!
— Стой! — Арамит поднял обе руки. — Ты видишь, я не вооружен и к тому же обессилел, открывая портал. Неужели драконы настолько бесчестны, что поднимут руку на безоружного?
Грифон прекрасно помнил, на что способны некоторые драконы — например, герцог Тома, — но решил пока не вмешиваться. Он не испытывал нежных чувств к бывшему волку-рейдеру, но и понапрасну размахивать мечом тоже не любил. Пусть Моргис сам решит, сколь высоко он ценит свою честь и честь своего повелителя. Если же дракон сделает неверный выбор, птицелев успеет остановить его.
Моргис замер в нерешительности, острие его клинка упиралось в грудь Дейна. Затем он пробормотал какое-то драконье проклятие — и с явной неохотой опустил кинжал.
— Так-то лучше. Я не хотел причинить вам вреда.
— Ты бросил нас на расправу старшему Хранителю! — парировал герцог.
— Ничего подобного. Мой побег был чистой случайностью. Я просто спасал свою жизнь. Оба вы поступили бы так же.
Грифон огляделся. Они находились в пыльном, заброшенном помещении, размерами напоминавшем старинный бальный зал. Часть зала скрывалась во мраке. Единственный видимый выход вел в каменный коридор. Грифону даже показалось, что они вновь попали в темницу Д'Рэка!
— Где мы?
— В подземном мире Канисаргоса — его еще называют одной из трех обителей богов. — По голосу Джерилона Дейна было ясно, что он верит в то, что говорит. И это нисколько не утешало, учитывая, какой именно бог обитал теперь в этом городе.
— А кто наш таинственный покровитель? И что ему от нас нужно?
— Ты можешь спросить его об этом сам, — ответил знакомый женский голос.
— Тройя? — Грифон осекся, пораженный собственным ликующим голосом, и обрадовался, что птичьи черты до некоторой степени скрывают его смущение.
Лицо Тройи просияло. Мягкой кошачьей поступью она скользнула в зал, неся в смуглой лапке факел. Тройя прекрасно знала, какое впечатление производит ее походка.
— Вы появились очень вовремя. — Тройя выглядела осунувшейся, словно беспокоилась о Грифоне гораздо сильней, чем можно было судить по ее небрежному тону. — Он будет так рад!
— Ты что, все время была здесь? — ворчливо спросил Джерилон Дейн.
— Извини… я хотела… быть поблизости на случай, если сюда ворвется кто-нибудь еще. Вдруг тебе понадобилась бы помощь?
— Какая заботливость! — фыркнул Дейн. — И какое доверие!
— Дети мои, к чему препираться? Разве мы не союзники?
Грифон вытаращил глаза на внушительную фигуру, которая царственным шагом приближалась к ним:
— Лорд Петрак!
— Грифон. — Воля Леса устало оперся на посох. Он выглядел совершенно изможденным. Но если это он придумал и воплотил план спасения всей четверки, да не где-нибудь, а в самом сердце Империи арамитов — то странно, как он вообще держался на ногах! — Простите меня. Кажется, я слегка утомился.
Тройя хотела его поддержать, но лорд Петрак жестом остановил ее.
Моргис, который впервые в жизни видел Петрака, окинул его подозрительным взглядом:
— Так это вы все устроили?
— Я, герцог Моргис.
— А не опасно ли вам находиться здесь, в цитадели врагов?
Оленьи глаза в упор уставились на дракона. Моргис первым отвел взгляд. Да, лорд Петрак был утомлен, но вовсе не слаб:
— Конечно, опасно, но если есть надежда спасти Земли Мечты, приходится идти на риск. К тому же я не мог бросить вас на милость арамитов.
Лорд Петрак сказал «вас», но Грифон отметил, что обращался он в этот момент исключительно к Тройе. Птицелев мгновенно ощетинился — но, устыдившись, обуздал темные мысли.
— Думаю, — продолжал тем временем Повелитель Стражи, — что вам лучше всего было бы немедленно покинуть Канисаргос. И Д'Шай, и Д'Рэк охотятся на вас; мой план, конечно, запутал их, но ненадолго. — Он не уточнил, какой именно план.
И тут Моргис сделал нечто, поразившее всех. Он выпрямился, ткнул пальцем в лорда Петрака и громким, отчетливым голосом произнес:
— Вы не все сказали. Расскажите нам о своей сделке с отродьем Разрушителя! Расскажите о предательском заговоре, который вы состряпали вместе со старшим Хранителем Д'Рэком!
На лицах Джерилона Дейна и Тройи (не говоря уж о птицельве) было написано изумление, на оленьем обличьи Воли Леса — гордость и печаль. Петрак пристукнул посохом по пыльному полу:
— Не знаю, как ты до этого дошел, — прошептал он, — но боюсь, всем вам это дорого обойдется.
Взгляд Моргиса остекленел и затуманился. Казалось, он не помнил, что сказал мгновение назад. Лорд Петрак еще раз стукнул посохом…
…И, к ужасу Грифона, зал начал наполняться знакомым, непрерывно нарастающим шепотом.
— Я очень сожалею, — тихо повторил Повелитель Стражи.

ГЛАВА 14

— И что мне с тобой делать, Д'Алтейн?
Д'Шай схватил шпиона за ворот, оторвал от пола и ударил о стену. Раздался глухой стук. Только доспехи и талисман уберегли Д'Алтейна от тяжелого увечья. Поодаль парочка грифонов билась о прутья клеток с пронзительными воплями: «Убить! Убить!» Д'Алтейну мучительно хотелось, чтобы они заткнулись. Он знал, в какой переплет попал. Даже если Д'Шай спасет его от мести Д'Рэка, то не потому ли, что хочет наказать его сам?
Волк-рейдер нагнулся, взял обмякшее тело за грудки и рывком поставил на ноги:
— Повторяю. Что мне с тобой делать? Ты поспешил — и провалил все, ты перечеркнул все свои прежние заслуги, из-за тебя уничтожены гвардейцы Д'Рэка, которые работали на меня. Говори сам: как я должен с тобой поступить?
— Повелитель… — дрожащим голосом взмолился Д'Алтейн. Его уже не заботило, как сохранить лицо, — спасти бы шкуру! — Повелитель, до этого случая я служил вам исправно. Я всегда вовремя доносил вам, что, когда и где. С моей помощью вы всегда оставались в фаворе у Повелителя Стаи. Милорд, я знаю, что провалил задание, но я исправлюсь! Я еще пригожусь вам! Я не могу вернуться назад!
— Конечно, не можешь. — Д'Шай улыбнулся и отпустил его ворот. При этом он бросил взгляд на собственную руку и увидел, что шкура уже не только седеет, но и линяет. Слишком уж долго он не менял ее; все надеялся устроить так, чтобы во время перемены не остаться бессильным и беззащитным. Больше медлить нельзя. Не воспользоваться ли Д'Алтейном, мельком подумал он. Да нет — слишком тщедушен, быстро износится…
Оставался еще его узник — но тут все зависело от Грифона, который был неизвестно где!
— Я согласен, — продолжал он, видя, что на лице бывшего шпиона отразилось облегчение, — возвращаться тебе нельзя. Тебе придется остаться здесь.
— Благодарю вас, повелитель!
Д'Шай посмотрел через плечо коротышки на своих охранников. Повинуясь безмолвному сигналу, оба выступили вперед и схватили Д'Алтейна за руки. Тот ничего не понимал:
— Лорд Д'Шай! Что они делают?
Внезапно он увидел, что еще двое охранников открывают клетки с грифонами! Чудища радостно вопили, предвкушая угощение. Арамит отчаянно забился, пытаясь вырваться, но тщетно.
— Ты неплохо служил мне в прошлом, Д'Алтейн, но твой нынешний промах непростителен; поэтому я намерен подать тебя моим зверушкам в качестве закуски перед основным блюдом — Грифоном. — Д'Шай протянул руку и сорвал талисман с груди предателя. — Это тебе больше не понадобится….
Д'Шай с удовлетворением и интересом наблюдал, как свирепые хищники терзают бывшего Хранителя. Да, предыдущая жертва сопротивлялась куда отчаянней… Внезапно по руке пробежал холодок. Д'Шай разжал кулак и обнаружил, что кристалл Д'Алтейна утратил магический блеск. Теперь это была всего-навсего пустая стекляшка. Д'Шай бросил ее на пол и растоптал тяжелым каблуком.
Вот бы это был не кристалл, а сам старший Хранитель, подумал он. Раньше Д'Рэк был всего лишь досадной помехой, теперь же он стал реальной угрозой, едва ли не такой же важной, как Грифон. Просто уничтожить Д'Рэка нельзя, это слишком просто. Разрушитель ожидает от своих слуг гораздо большего. Прежде чем убить соперника, Д'Шай должен унизить его, растоптать, выставить на всеобщее посмешище, лишить уважения и, следовательно, статуса. Вот тогда истинный бог арамитов будет доволен.
К тому же он знал, что некоторые из людей Д'Рэка связаны с ним неразрывными узами: как только старший Хранитель умрет, умрут и они. Стало быть, уничтожив соперника, Д'Шай избавится от множества лишних хлопот…
Сейчас, и именно сейчас, затевалось что-то очень важное, но Д'Шай не знал, что именно — и потому злился. Что-то ускользало от него. Не то, что в прежние времена. Он боялся, что в любой момент его существование может оборваться. Ему не давал покоя тот очевидный факт, что его господин, Разрушитель, в последнее время отдаляется от своего самого любимого слуги. Воистину дурное предзнаменование. Не значит ли это, что Разрушитель избрал себе нового фаворита — Д'Рэка? Д'Шай содрогнулся при мысли, что повелитель может покинуть его. Он не хотел кончить, как Повелитель Стаи. Это не лучше небытия!
— Какой я был дурак! — пробормотал он себе под нос.
Безмолвные охранники смиренно ждали указаний. Грифоны быстро и жадно расправились с едой и теперь чистили перья. От Д'Алтейна остались лишь обломки доспехов, выеденные, точно кожура персика.
— Дурак, — повторил Д'Шай. Он позволил другим работать за себя. В прошлом он старался не допускать такого, но потом наделал ошибок в Драконьем царстве — и, видимо, после этого начал чересчур часто полагаться на других. А ведь единственное существо, которому можно довериться полностью, — это он сам! Пусть другие повинуются ему, выполняют его приказы — но последний, решающий шаг делает он и только он! Только так можно удержать власть. И как он не понимал этого раньше?
Где же Грифон, думал Д'Шай, рассеянно наблюдая, как ненадолго утоливших голод зверей загоняют обратно в клетки. В этой игре — великой игре Разрушителя — были и другие участники, не только Д'Рэк и Повелители Стражи Сирвэка Дрэгота. Он знал, к примеру, что кое-кто из враждующих сторон извлекал пользу из этих назойливых ци. И если… Стоп!
Эта мысль прежде не приходила ему в голову. Надо хорошенько ее обдумать…

Ци… Они оказались сильней, чем думал Грифон. Ци…
Птицелев стоял на коленях. Моргис отчаянно пытался устоять, но ноги его подкосились, и он рухнул на пол рядом с Грифоном. Джерилон Дейн (который, по мнению Грифона, имел самое прямое отношение к появлению ци) тоже корчился от боли. Только лорд Петрак и Тройя остались невредимы. Воля Леса что-то ласково говорил Тройе, видимо, объясняя, почему он поступил так, а не иначе. Словно сквозь туман, Грифон видел, как Тройя что-то возражает Петраку. Он не слышал, что они говорят — слова тонули в оглушительном, отупляющем шепоте, — но видел, что Тройе невыносимо тяжело. Она буквально разрывалась на части. С одной стороны, она поклонялась Воле Леса как божеству, которое стоит выше обычных чувств, свойственных живым существам; с другой — то, что делал сейчас лорд Петрак, противоречило всему, чему ее, Тройю, учили в Сирвэке Дрэготе…
Грифон упал ничком, ударившись клювом о пол. Джерилон Дейн затих и не шевелился. Один Моргис продолжал цепляться за жизнь. Возможно, он протянет чуть дольше, чем я, подумал птицелев. Он бросил прощальный взгляд на Тройю. Спор был окончен; Повелитель Стражи пристукнул посохом, и… Тройя исчезла. Но Грифон был спокоен: он знал, что лорд Петрак не причинит ей вреда…
Затем мир погрузился во тьму.
Но, как ни странно, Грифон не совсем потерял сознание. Или он спал? Если это был сон, то он скорей походил на лихорадочный бред. Грифон парил в небытии, похожем на Пустоту, только здесь царил кромешный мрак. Тело по-прежнему не слушалось птицельва, но он не стал огорчаться, вспомнив, что это сон.
И тут Грифон понял, что он не один.
Грифон!
Он попытался ответить, но язык не повиновался. Однако он знал, что тот, другой, понимает его без слов. И вдруг в ослепительной огненной вспышке Грифон увидел его.
Он был огромен — Грифон никогда не встречал среди людей такого великана. Огромный и могучий, настоящий воин, а не просто человек в доспехах. Черная броня отделана мехом, лицо заслоняет волчий шлем, оставляя открытыми только глаза — обжигающие и пронзительные, глаза, даже отдаленно не похожие на человеческие.
Грифон!
— Я… слышу тебя. — Птицелев испугался звука собственного голоса.
Я — Повелитель Стаи.
Повелитель Стаи. Правитель, такой же загадочный, как Хрустальный Дракон — Король-Дракон, сокрушивший своего безумного брата, Ледяного Дракона. Но это было единственное сходство между двумя правителями. Хрустальному Дракону птицелев мог доверять, но с устрашающей фигурой, парящей сейчас перед ним, не вязалось даже само слово «доверие». Доверять Повелителю Стаи? Вождю волков-рейдеров?
Забавно. — Повелитель Стаи прочел его мысли. — Я чуть было не отказался от своего предложения. Выслушай меня, урод.
Грифон ощетинился, но все же спросил:
— Какое предложение?
Я дам тебе то, о чем ты мечтаешь, что так долго ускользало от тебя.
— Что это?
Я дам тебе… Д'Шая. Д'Шая!
— Вряд ли я могу принять такой подарок.
Согласись, и я освобожу тебя. Бери Д'Шая, делай с ним все, что хочешь, и возвращайся за моря.
— Навсегда, надо полагать?
Да.
— Я не стану утруждать себя ответом. Ты сам его знаешь.
Он пришел сюда, чтобы найти свое прошлое и выяснить, насколько велика угроза со стороны волков-рейдеров для Драконьего царства — особенно той его части, которая столько значила для него. Но, узнав, что его заклятый враг не погиб, Грифон обрел третью цель. Третью, но не главную. Вернуться домой, не выполнив две первые задачи, было все равно, что отдать Земли Мечты на растерзание ордам Разрушителя. Убить Д'Шая — это еще не все, хотя временами Грифону хотелось этого сильней всего на свете…
Урод! Безмозглый болван! Я тебя…
Облик Повелителя Стаи начал расплываться. Свирепая волчья маска ожила и, отделившись от вождя арамитов, стала расти. Гигантская разинутая пасть приближалась к Грифону, грозя проглотить его целиком. С огромного алого языка капала слюна, каждая капля величиной с бочку…
Я дал тебе шанс — а ты упустил его! Но я все равно выиграю эту игру! А тебя, дурака, сотру в порошок! Живой или мертвый, ты будешь моим! И тогда он вовек не разорвет оковы!
Исступленно вопившая волчья морда исчезла.
Грифон, совершенно измученный, потерял сознание. Но, прежде чем погрузиться во тьму, он успел отметить нечто очень важное. Если то, что он видел, не приснилось ему, то облик Повелителя Стаи был всего-навсего обликом, в котором Разрушитель предпочел явиться ему. Но дело было не в этом. Судя по тону и словам, живой бог волков-рейдеров страшно испугался.
Испугался его, Грифона.
Он проснулся посреди поля, в высокой, мягкой траве, сонно огляделся в поисках Тройи — и, не увидев ее, ощутил укол страха. Но тут же вспомнил: пруд! Пруд — ее излюбленное место. В отличие от кошек, Тройя любила воду. Наверняка она и сейчас плещется…
Грифон встал, запрокинул голову и посмотрел в утреннее небо. Его взгляду открылось бескрайнее полотно прекрасного голубого шелка, по которому там и сям были разбросаны пушистые белые комочки. Никогда еще Грифон не видел ничего прекраснее…
…И никак не мог вспомнить, как они с Тройей оказались здесь…
…Но они были здесь, вдвоем — а все остальное не имело значения. Она, должно быть, ждет его… Грифон зевнул. Теперь, в человеческом облике, зевнуть было проще простого.
Краешком сознания Грифон чувствовал: что-то не так, но мысль о Тройе легко вытеснила все остальное. Тройя с ним — что еще ему нужно? Поле, лес, пруд, немного еды — что еще?
Неплохо было бы освежиться, подумал Грифон. Смыть паутину, опутавшую сознание. Слишком долго он спал.
Он снял тунику и небрежно бросил ее на траву. Здесь все равно никого нет.
Моргис?
Грифон помотал головой. Нет. Никого. Только он и Тройя. Вот и пруд — сверкающий, почти идеально круглый. Вода чиста и прозрачна. Деревца вдоль берега. Крохотный трамплин для прыжков в воду — интересно, кто его построил? Впрочем, неважно. Все неважно, потому что из воды наконец-то появилась она. Она отряхнулась — брызги летели во все стороны — и вдохнула что было сил, наполнив легкие чистым, свежим воздухом. В Сирвэке Дрэготе она, помнится, носила какую-то одежду — дань приличиям, сейчас на ней не было ничего и Грифон, восхищаясь красотой ее лица и совершенством тела, снова и снова благословлял случай, который свел их вместе… Но что это был за случай, он, хоть убей, не помнил.
Он сбежал к пруду, ступил на трамплин, но прыгнул не прямо в воду, а высоко-высоко в воздух. Прыжок получился далеко не идеальным, но цель была достигнута — фонтан брызг вновь окатил Тройю с ног до головы. Хохоча, она опять отряхнулась и игриво ударила по воде ладошкой. Грифон вынырнул и улыбнулся ей… Но тут что-то большое ткнулось ему в ногу. Оно было длинным и мощным — а ведь в пруду водились лишь крошечные золотые рыбки! Грифон вновь с досадой почувствовал: что-то не так.
Чешуйчатые кольца начали обвиваться вокруг его ног, все туже и туже… Он потерял равновесие — и под недоуменным взглядом Тройи камнем ушел на дно пруда. Одно утешение — напоследок он успел глубоко вдохнуть.
Отчаянно орудуя когтями, он силился понять, что за тварь утащила его под воду — и, главное, где у нее голова! Похоже, это какой-то огромный змей. Разве в этом пруду водятся змеи?.. Он изо всех сил полоснул чудище когтями, но вода замедлила удар, и существо успело увернуться — Грифону удалось лишь слегка оцарапать его.
— Грифон!
Из-за его спины вытянулась длинная змееобразная голова; хвост чудовища кольцами охватил его предплечье.
— Грифон! Перес-с-стань, с-с-слышиш-шь?! Грифон замахнулся свободной рукой. На этот раз он не ошибется. Один удар — и змеиная голова отлетит от тела. Всего один удар…
— Грифон! Полоумный! Пос-смотри на меня! Прос-снись! Я — Моргис-с-с!
— Моргис?
Грифон помотал головой. Он не знает никакого Мор-гиса… то есть… да!., нет! Две мысли яростно боролись за право овладеть его рассудком. Зажатый между ними как в тисках, Грифон не сообразил, что давным-давно должен был утонуть. Но змей указал ему на эту оплошность:
— Это все — иллюз-зия! Проис-ски лорда Петрака! Ты с-слишком долго был под водой! Неуж-жели ты не понимаеш-шь, что это — лож-жная реальность!
— Ложная? — переспросил Грифон и, услышав свой голос, понял, что под водой говорить невозможно. Он зажмурился, открыл глаза, снова зажмурился и опять открыл… Два разных мира мелькали перед ним: пруд… пыльный заброшенный зал… снова пруд… Опять зал… Пруд… зал… С громким криком Грифон прогнал прочь видение пруда — а вместе с ним и видение Тройи.
Он лежал на спине, на пыльном полу. Моргис, склонившись над ним, глядел ему прямо в лицо с таким участием, какого, подумалось птицельву, еще ни один дракон на свете не проявлял к чужаку.
— Все. Он выкарабкался. Ты его освободил. Грифон вывернул шею, пытаясь разглядеть того, кто произнес эти слова. Это был, без сомнения, Джерилон Дейн, только очень взъерошенный и заросший. Взгляд его был усталым и потухшим, лицо в местах, не покрытых жесткой черной щетиной, казалось удивительно бледным.
— Что случилось? Я долго был без сознания?
— Отличные вопросы! — не без ехидства отметил бывший командор волков-рейдеров. — Первый из них не худо было бы адресовать ци. Они — или оно — но неважно… в общем, наш «добрый друг» лорд Петрак наделил их огромной силой, но сделал так, чтобы они не убили нас, а только опутали своими сетями. На второй вопрос мы с Моргисом пока не нашли ответа.
— Если судить по щетине нашего арамита, то больше суток, — добавил Моргис.
Грифон на миг закрыл глаза, надеясь, что темнота поможет ему собраться с мыслями, и вспомнил разговор с Разрушителем. Уж это был не сон! Но тут снова появился пруд… и Тройя…
— Не уходи туда! — Чешуйчатая лапа с размаху ударила его по щеке. Грифон инстинктивно выпустил когти, но сильные руки сжали его запястья. Он открыл глаза — и снова увидел Моргиса. Стиснув длинные острые зубы, дракон удерживал его руки…
— Должно быть, этот Повелитель Стражи придумал для него что-то особенное, — произнес Джерилон Дейн беспристрастным голосом лекаря, ставящего диагноз.
— Пруд… — Птицелев отчаянно замотал головой. Никакого пруда нет! Это — лживый сон!
Он отогнал мысли о пруде — на сей раз решительно и бесповоротно.
— Мне уже лучше. Я хочу встать.
Моргис изменил форму и, не выпуская запястий Грифона, помог ему подняться. Бывший правитель Пенаклеса огляделся по сторонам. Это был тот же зал, в который их привел Джерилон Дейн. Он повернулся к арамиту:
— А ты как спасся?
— В этом, увы, нет моей заслуги. Твой чешуйчатый