приятель первым выбрался из воображаемого мира, который сотворил для него Воля Леса.
— «Лорд Петрак», — в устах герцога имя Повелителя Стражи прозвучало как грязное ругательство, — совершенно не понимает драконов. Когда он понял, что я не знаю ответов на его вопросы, то послал меня в некий идиллический мир. — Моргис злорадно рассмеялся. — Ему невдомек, что такое идиллия для дракона. Пришлось мне поскорей выбираться оттуда, чтоб не тронуться рассудком. Ни один дракон в здравом уме не выбрал бы себе такого местечка!
— Потом он начал тебя расталкивать, и его крики разбудили меня. А я когда-то учился на Хранителя и кое-что знаю о подобных ловушках. Как только я понял, что со мной, выпутаться оказалось совсем несложно.
— Ты погрузился глубже всех, — подхватил Моргис. — Лорд Петрак наверняка хотел надолго от тебя отделаться.
Грифон молча кивнул, не желая вспоминать, какой именно мир сотворил для него Повелитель Стражи. Усилием воли он усмирил нарастающий гнев. Все-таки лорду Петраку не чуждо милосердие: стремясь подольше удержать птицельва в иллюзорном мире, он разгадал его потаенную мечту и позволил ей сбыться… Но это, разумеется, не примирило Грифона с Волей Леса. Лорду Петраку за многое придется держать ответ — и в первую очередь за сговор с…
— Моргис!.. Ты помнишь хоть что-нибудь, что ты сказал перед тем, как он все это устроил?
— Нет…
— Я уже спрашивал, — перебил Дейн. — Он совсем ничего не помнит.
— Интересно. — Грифон пересказал им разговор с Разрушителем. Дейн побледнел еще сильней и принялся испуганно озираться, словно ожидая, что бывший господин вот-вот появится перед ним во всем своем грозном величии. Моргис, напротив, выслушал его с огромным вниманием.
— В твоих с-с-словах… — он помедлил, выравнивая свою речь, — в твоих словах, бесспорно, есть определенный смысл. Одного не пойму: с какой стати богу бояться простого смертного?
— Он боится меня, да так, что предлагает мне Д'Шая прямо на блюдечке!
— Нечего было отказываться. Лучшего подарка и быть не может!
— Взамен нам пришлось бы немедленно вернуться в Драконье царство. Я не могу бросить этот континент на милость кровожадного волчьего божка и его натасканных зверушек.
— Земли Мечты падут, — с расстановкой произнес Джерилон Дейн. — Два года назад я не сказал бы этого с такой уверенностью. Однако теперь, хотя моя кампания и провалилась, — бывший волк-рейдер горько усмехнулся, неизвестно, чему именно, — Земли Мечты медленно, капля за каплей, теряют реальность. Через три, самое большее четыре года они останутся только в памяти победоносного военного совета.
— Ты кое-что позабыл, — сердито сказал Грифон. — Лорд Петрак заключил союз.
— С ци?
— С Д'Рэком. Что, по-вашему, он мог предложить старшему Хранителю, дабы скрепить сделку?
Моргис догадался мгновенно:
— То единственное, что поможет Д'Рэку упрочить свое положение! Сирвэк Дрэгот!
— Сирвэк Дрэгот — и своих товарищей, Повелителей Стражи. А в награду за это, надо полагать, лорд Петрак желает обрести власть над тем немногим, что останется от Земель Мечты. Крохотная Империя, где он сможет, развалившись в кресле, свято верить в то, что эти жалкие останки спаслись только благодаря его героическим усилиям. При этом он, конечно же, не вспомнит о тех, кому не повезло остаться в живых.
Грифон пристально посмотрел на товарищей. Оба, казалось, были готовы согласиться с любым его решением. Правда, все трое лишились магических способностей — но что поделаешь… Птицелев тяжко вздохнул и обратился к Дейну, который знал Канисаргос гораздо лучше, чем они с Моргисом:
— Нам нужно выбраться из этого города, и поскорей. У тебя есть какие-нибудь соображения?
Бывший волк-рейдер молча поглядел на него. На его мертвенно-бледном лице Грифон прочел гораздо больше, чем ему хотелось бы.
Он устало прикрыл глаза:
— Ну что ж. Тогда я предлагаю…

ГЛАВА 15

Тройя с удовольствием проглотила последний кусочек персика и улыбнулась, обнажив острые белые зубки, которыми было гораздо удобней терзать добычу, нежели вгрызаться в спелую мякоть фруктов и ягод. Однако персик, принесенный одним из помощников лорда Петрака, доставил ей наслаждение, какого она прежде никогда не получала от еды. Все, что росло во владениях Воли Леса, имело вкус, по сравнению с которым все остальное казалось пресным. Женщина-кошка объясняла это природной добротой хозяина, которого почитала своим наставником. Никакой другой Повелитель Стражи не вызывал у нее такого благоговения. С лордом Петраком она всегда чувствовала себя уверенно, дикий зверь, сидящий в ней, внезапно становился мирным и кротким, а самое главное — она знала, что защищена от любых опасностей.
— Как ты себя чувствуешь, котенок?
Она и не заметила, как лорд Петрак появился перед ней. Воля Леса выглядел очень усталым. Он стоял, тяжело опираясь на посох, глядя в никуда… Как же он заботится о ней! Точно отец о любимой дочке…
— Хорошо. Но почему вы спрашиваете?
Он на миг нахмурился, но тут же ответил:
— Я всегда пекусь о здоровье моих друзей, Тройя. А ты бы хотела, чтобы было иначе?
— Я знаю, что иначе быть не может! — Она поднялась, собираясь прощаться, но гостеприимный хозяин внезапно преградил ей путь:
— Как! Ты ведь только что пришла! Я так редко тебя вижу… Удели мне еще немного времени.
Что-то здесь было не так, что-то… она не могла вспомнить. Чувствуя, что оставаться здесь нехорошо, не правильно, Тройя попыталась выдумать предлог, чтобы уйти:
— Хаггерт, наверное, меня ищет…
— Хаггерт? — На оленьем лице отразилось удивление, едва ли не испуг, но лорд Петрак мягко исправил оплошность:
— Вряд ли он ищет тебя. Последний раз я говорил с ним час назад, и он сказал, что ты можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. Или ты уже устала от моего общества?
— Ох, что вы, лорд Петрак!
Он взял ее под руку и подвел обратно к креслу. Тройя чувствовала себя совершенно беспомощной, она не узнавала своей походки, своих движений. Что-то было не так…
Ци…
Прежде она слышала это слово только один раз, и теперь не поверила бы своим ушам, если бы Повелитель Стражи не сжал сильней ее плечи. Он подозвал одного из жителей эльфийской деревни и попросил принести ей чего-нибудь выпить. Тройя не возражала — как ни странно, она знала, что все равно будет так, как он скажет. Затем Воля Леса встал и попросил извинения, сказав, что вернется через минуту. Раньше он не скрывал, что собирается делать…
Тройю отчаянно клонило в сон, но она держалась из последних сил. Тот краткий, мгновенно смолкший шепот всколыхнул в ней какое-то смутное воспоминание… что-то неуютное, чужое… связанное с лордом Петраком. Тревожное, пугающее воспоминание о… о Грифоне?
— Грифон, — прошептала она вслух, точно это имя могло придать ей силы. Воспоминания постепенно обретал и ясность. Пленение, побег… предательство!
— Лорд Петрак. — Имя, которое всегда означало для нее почет и мир, теперь вызывало отвращение. Тройя вспомнила все, включая ци и внезапное заявление Моргиса о том, что Воля Леса вступил в сговор с одним из главных арамитов. Злобно шипя, Тройя выпустила острые когти. Ее доверие предано! Он жаждала крови.
Она осторожно поднялась и беззвучно двинулась по тропе, по которой только что ушел Повелитель Стражи. Тут перед ней возник тот самый поселянин, с напитком в руках и разинутым от удивления ртом. Тройя выпустила когти, но быстро сообразила, что эти человечки ни в чем не виноваты — им было известно еще меньше, нежели ей. Поселянин — совсем юный, почти мальчик — выронил чашу и бросился было бежать, но Тройя схватила его за руку и, пробормотав «извини», закатила оглушительную затрещину. Несмотря на видимую хрупкость, женщина-кошка не раз побеждала в рукопашном бою дюжих мужчин — бывалых бойцов.
Мальчик потерял сознание. Тройя бережно опустила его на землю, мысленно поклявшись, что позаботится о нем — если, конечно, ей удастся выжить. Как жаль, что Грифон не с ней! Вот кто умеет сохранять присутствие духа даже в самых безнадежных ситуациях! Конечно, Тройя не только поэтому хотела его видеть… но те, иные мотивы не имели никакого отношения к истории, в которую она попала.
Уже через считанные секунды Тройя готова была убить себя за опрометчивость! Ведь могла же она по крайней мере допросить мальчика и узнать, куда направился его господин! Конечно, можно идти по следу, но только заносчивые дураки выбирают из двух путей более сложный!
Еще через несколько минут она всерьез задумалась, не вернуться ли ей на прежнее место — туда, где Петрак держал ее в плену. Вдруг мальчик еще там, где она его оставила?.. Тройя совсем забыла одну очень важную вещь: здесь, в этой части леса, запах лорда Петрака витал везде. Старые запахи смешивались с новыми, и она не могла понять, когда здесь был тот, кого она ищет. Но отступать Тройя не собиралась. Хотя и знала, что с лордом Петраком ей не справиться — он сметет ее одним щелчком, словно сухой листок или пушинку…
За ее спиной послышался шорох, а затем голос:
— Ах, какая восхитительная кошечка к нам пожаловала!
Не думая ни секунды, Тройя развернулась и в прыжке бросилась на источник звука. Но две фигуры в черных доспехах преградили ей путь — и Тройя, отскочив от них, точно камешек, упала на землю и заплакала от злости и боли. Раздался злорадный смех:
— До чего глупая кошка! В следующий раз смотри хорошенько, куда прыгаешь, не то переломаешь себе кости.
Тройя сквозь слезы в ужасе глядела на знакомые черные доспехи, отделанные волчьим мехом. Волки-рейдеры в Землях Мечты! Этого просто не может быть! Разве что она случайно перешла в другую реальность… и не заметила этого? Но такое тоже невозможно…
Две фигуры, на которые она налетела, схватили ее за руки. Тройя посмотрела в их лица, скрытые волчьими шлемами, но в прорезях для глаз ничего не увидела. Она отчаянно вырывалась — но тщетно. Эти существа обладали нечеловеческой силой.
Третья фигура подступила к ней. По голосу она уже поняла: это не Д'Рэк. Однако, кроме старшего Хранителя, только один волк-рейдер мог вести себя столь властно и независимо…
Он приподнял Тройю одной рукой за подбородок и с ледяной учтивостью произнес:
— Я Д'Шай. Прежде нам не доводилось встречаться, но ты наверняка Тройя, подружка Грифона.
Ни у одного хищника Тройя не видела такой улыбки. В ней не было ничего знакомого — ни человечьего, ни звериного. Д'Шай был воплощением зла, истинным выкормышем Разрушителя.
— Кошечка проглотила язычок? — Улыбка исчезла. — Не стоило тебе сюда являться. Я, знаешь ли, в некотором роде одержим всем, что связано с Грифоном, будь то люди или предметы. Приятно превращать их во что-нибудь эдакое, что он потом ни за что не узнает — если, конечно, вообще увидит.
Превозмогая противный, липкий страх, Тройя заставила себя ответить:
— Ты жалок, Шейдерол! Не мудрено, что ты так хорошо ладишь с этим твоим… Потрошителем!
Д'Шай выпустил ее подбородок и с невероятной быстротой ударил по щеке. Струйка крови потекла из уголка губ, но Тройя с удовлетворением почувствовала, что страх отпустил ее.
— Шейдерола больше нет! Я — Д'Шай, самый преданный слуга моего бога — Разрушителя!
— Отпусти ее.
Женщина-кошка мгновенно узнала этот голос. Лорд Петрак решительной походкой направлялся по тропе прямо к ним. Слева от него вышагивал медведь, справа — огромная пума. На миг Тройе показалось, что Воля Леса и его спутники вот-вот вступят в схватку с волками-рейдерами, но Д'Шай с обезоруживающей улыбочкой отошел в сторону и приказал своей свите помочь Тройе подняться. Убедившись, что она твердо стоит на ногах, твари в черных доспехах отпустили ее.
Воля Леса протянул к ней руку:
— Иди ко мне, дитя.
— К тебе?! — Тройя плюнула в его сторону. Д'Шай расхохотался:
— Кажется, твои люди теряют уважение, Повелитель Стражи!
Петрак, казалось, был скорей раздосадован, чем всерьез обеспокоен:
— Я предлагаю тебе подойти ко мне, Тройя, — если, конечно, ты не хочешь остаться с лордом Д'Шаем.
Тройя нехотя подошла к Повелителю Стражи. Лорд Петрак с негодованием взглянул на Д'Шая:
— Не смей ее трогать! Если еще хоть раз прикоснешься к ней, даже твой господин не спасет тебя от моего гнева!
По лицу волка-рейдера было видно, что угроза не произвела на него ни малейшего впечатления, однако он спокойно кивнул.
Глядя снизу вверх на того, перед кем так недавно преклонялась, Тройя прошипела:
— Что он здесь делает?!
Воля Леса покачал оленьей головой и грустно ответил:
— Видишь ли, дитя… это теперь мой союзник.
— Союзник?!!
— Я сделаю все, что могу и обязан, дабы сохранить хоть осколки Земель Мечты, — ответил Петрак; казалось, что осуждение, которое он читал в глазах Тройи, причиняло ему боль. — Если я буду сидеть сложа руки, от Земель Мечты не останется ничего. Ничего.
— Но как вы можете иметь иметь дело с арамитами, отродьем этого безумного бога?
— Я и прежде имел с ними дело.
— Отныне ты будешь иметь дело только со мной, — с явным удовольствием сказал Д'Шай. Повелитель Стражи прищурился и медленно кивнул.
Тройя спрятала лицо на груди Петрака:
— Сначала Д'Рэк, теперь этот предатель… А Грифон? Вы что, отдали его на расправу этому… этому…
— Тише, дитя. — Повелитель Стражи устало посмотрел на Д'Шая. — Я дал тебе слово, Шейдерол, — но с условием, что ты будешь действовать быстро и по тем же правилам, какие я оговорил с Д'Рэком, хотя как ты узнал об этом, ума не приложу…
Д'Шай потеребил козлиную бородку:
— За это скажи спасибо ци. В погоне за властью они сделают что угодно. Иметь таких союзников — одно удовольствие. Я связался с ними, надеясь, что они помогут мне разыскать Грифона и будут шпионить за Д'Рэком. Представь мое изумление, когда в обмен на малую толику власти они радостно рассказали мне о договоре, который ты заключил с моим противником — старшим Хранителем. Неплохая была затея! Завоевав Сирвэк Дрэгот, он бы навсегда сделался первейшим фаворитом Разрушителя — точней, Повелителя Стаи.
— Этого ты, конечно, не мог допустить.
Тройя слушала все это, точно в дурном сне. Не может быть, думала она, чтобы Д'Шай выполнил условия договора с лордом Петраком. Пока хоть клочок Земель Мечты останется цел и невредим, волки-рейдеры не будут чувствовать себя в безопасности. Они успокоятся не раньше, чем избавятся от Земель Мечты — полностью и навсегда.
Но лорд Петрак наверняка не понимает этого. Хотя он сам уже нарушил обещание, данное другому волку-рейдеру, все же у него сохранились некие представления о чести — и он надеется, что Д'Шай — Д'Шай! — выполнит уговор…
— С ней надо что-то делать.
Тройя поняла, что Д'Шай говорит о ней, только когда почувствовала, как вздрогнул лорд Петрак.
— Я уже сказал. Никто не причинит ей вреда! Д'Шай фыркнул:
— Ну и как ты намерен сдерживать ее? Она уже показала свою силу воли, вырвавшись из твоей паутины грез. Где гарантия, что она не сделает этого снова? Лучше отдать ее ци. Уж они найдут ей применение.
— Я никогда не сделаю этого — и не вздумай угрожать мне, Шейдерол! Не забывай: тебе понадобится провести свое войско через Ворота, а открыть их могу только я или Джиас, но попробуй предложи ему это! В твоих интересах, чтобы Ворота подольше оставались открытыми — тогда, может быть, Разрушитель продлит твое существование. Оно ведь висит на волоске, верно? — Воля Леса злорадно усмехнулся, глядя, как Д'Шай попятился в замешательстве. — Да-да, я прекрасно знаю, в какой переплет ты угодил. Ты всегда и везде связан со своим господином — но только не в Землях Мечты. Здесь он бессилен. Поэтому тебе придется рассчитывать либо на Ворота, либо на милость ци. Кстати, любопытно, что они скажут, если узнают, что ты украл часть их энергии, дабы сотворить этих вот своих «преданных слуг»? Я, пожалуй, мог бы рассказать им об этом — а потом возобновить сделку с Д'Рэком.
Д'Шай внезапно расхохотался — да так, что и Тройя, и Петрак вздрогнули:
— Отлично, лорд Петрак! Не то чтобы совсем точно, но близко к истине. Однако считаю не лишним заметить, что умирать я буду очень долго и за это время много чего успею. В первую очередь не повезет вот этому милому котенку, которого ты тут обнимаешь… Но к чему ссоры? Разве союзникам к лицу препираться? Д'Рэк в любой момент может узнать о твоем двуличии, а Грифон тем временем скрывается неизвестно где…
— Известно. Он у меня.
— У тебя?! — Лицо Д'Шая непроизвольно вытянулось. — Но это… это невероятно!
— Я… я отдам его тебе, если ты поклянешься именем своего господина — я имею в виду Разрушителя, не Повелителя Стаи, — что будешь соблюдать условия договора.
— Нет! — Тройя попыталась вырваться, но рука лорда Петрака была так же крепка, как наручники в темнице Д'Рэка. Второй рукой Воля Леса зажал ей рот.
Д'Шай не обратил внимания на этот взрыв эмоций. Напротив, он выглядел так, словно готов был заключить союзника в объятия:
— Мой повелитель и я — мы оба благодарны за такой подарок! Клянусь его именем: если ты отдашь мне Грифона, твои личные владения будут вовек неприкосновенны!
Лорда Петрака, казалось, это вполне устроило:
— Грифон сейчас в надежном месте. Он и двое его товарищей… отдыхают.
— Тогда начнем.
— Согласен. — Воля Леса посмотрел на Тройю. Она отчаянно силилась укусить руку, зажимавшую ей рот. — Прости, малышка, но Сирвэк Дрэгот должен пасть ради того, чтобы Землям Мечты наконец-то жилось спокойно. Тебе придется проспать все это. Извини меня.
Тройя шипела и извивалась. Лорд Петрак отпустил ее рот, но не успела женщина-кошка выкрикнуть проклятие, как он прикоснулся к середине ее лба — и сознание покинуло ее. Тройя обмякла в его руках; чтобы удержать ее, лорду Петраку пришлось выпустить посох. Он аккуратно уложил ее на землю, поднял деревянный артефакт, выпрямился и посмотрел в глаза Д'Шаю:
— Я даю тебе два часа. Ровно через два часа твои войска должны быть в полной готовности. Мне нелегко будет удерживать Ворота открытыми — другие Повелители Стражи наверняка попытаются закрыть их.
— Два часа слишком много. Хватит одного.
— Одного? — заморгал Петрак. — За один час собрать целую армию?
Один из неживых охранников Д'Шая — можно ли назвать жизнью то, что произошло от ци? — шагнул в портал и скрылся.
— За один час, — подтвердил Д'Шай. — Мы всегда ждали этого момента и готовились к нему. А откуда, по-твоему, взял бы целую армию Д'Рэк?
— Я никогда не понимал, как такое общество может существовать.
Д'Шай одарил его снисходительной усмешкой и вместе со вторым охранником шагнул в портал, бросив через плечо:
— То же самое я могу сказать о вашем обществе, Повелитель Стражи.
Когда портал исчез из виду, Лорд Петрак в последний раз взглянул на спящую фигурку, лежащую на тропе. Воля Леса нахмурился… но нет, решение принято! Пусть сейчас его ненавидят, проклинают — те, кто выживет, потом все поймут. Боль за полуреальный мир, носящий имя Земель Мечты, неотвязно мучила его. Был только один способ прекратить страдания этого мира, исцелить его от старых гноящихся ран. Все равно, что подрезать ветви дерева, чтобы оно лучше росло. Земли Мечты станут новой страной, величественной и прекрасной, им больше не будет угрожать реальность волков-рейдеров или драконов… День в Землях Мечты выдался солнечный, ясный. Лорд Петрак не знал, как будет выглядеть эта местность в иной реальности, — возможно, пасмурно и уныло… Но это неважно. Важно подготовиться к переменам. Осталось меньше часа до нового рождения Земель Мечты, до начала их новой славы. Из крови, пламени и пепла возродится могучая, свободная страна!
Успокоившись, Повелитель Стражи направился в уединенное место, где обычно предавался размышлениям. Вот-вот пробьет час перемен — и этот час не застанет его врасплох.

Что-то происходило не так, как хотелось Д'Рэку. Грифон и его товарищ как сквозь землю провалились. Были слухи, будто их видели возле цитадели Повелителя Стражи, что за ними по пятам гнались верлоки, что эти твари догнали их и сожрали. Зная верлоков, в это нетрудно поверить.
Кроме того, достоверные источники сообщали, что безликие существа в капюшонах не просто слоняются по городу, а явно преследуют какую-то цель. Такого за ними раньше не наблюдалось, и это очень беспокоило старшего Хранителя. Они всегда вели себя нейтрально, они не выступали ни за, ни против арамитов. И все же…
Д'Рэк отправил Д'Фарани прочь, чтобы спокойно обдумать все эти вопросы в полутемной комнате, единственным источником света в которой был Волчий Глаз. Талисман излучал ровное свечение, и Д'Рэк обрадовался, потому что в последнее время Волчий Глаз стал вести себя ненадежно, словно… словно сила Разрушителя убывала. Д'Рэк никому не говорил об этом — его положение и без того было весьма шатким. После того, как он схватил Грифона, талисман стал светиться ровней и ярче. Накануне он всего один раз мигнул, но Д'Рэку и этого хватило, чтобы не на шутку испугаться.
Но, хотя Волчий Глаз действовал прекрасно, Д'Рэк не мог отыскать ничего связанного с Грифоном, его приятелем-драконом или женщиной из Земель Мечты. У Д'Шая их не было, это точно, иначе заклятый враг Д'Рэка раструбил бы об этом на всю Империю. А успех Д'Шая означал бы неминуемое падение старшего Хранителя.
Силою Глаза Д'Рэк покинул комнату и вознесся над городом. Он всякий раз трепетал, сливаясь с миром. Ему открывался тайный узор ткани, из которой был соткан мир, и охватывал соблазн самому сделаться частью этого узора. Он давно научился бороться с этим искушением, но от этого оно не становилось меньше.
Д'Рэк окинул зорким взглядом весь город — но беглецов нигде не было видно. Это немыслимо! Ведь Д'Рэк привязал к себе Грифона с помощью Зуба Разрушителя, висевшего у него на шее. Отныне Грифон был помечен, как и свита старшего Хранителя. Куда бы ни пошел Грифон, что бы он ни делал — все немедленно должно становиться известно Д'Рэку, однако же… Д'Рэк даже сомневался в том, что его смерть повлечет за собой гибель птицельва. Впрочем, у него нет ни малейшего желания проверить это. Очевидно, кто-то — или что-то — оберегает этого урода, защищает его от силы Д'Рэка. Но эту силу дал ему сам Разрушитель! Значит, это «что-то» способно тягаться с богом… но это абсурд! Не было, нет и не может быть силы, способной победить истинного повелителя Империи арамитов!
Д'Рэк вернулся мыслями к тому моменту, когда он схватил Грифона и его спутников. Женщина исчезла, тайный портал так и не был обнаружен. Порталы вообще не поддавались изучению…
— Повелитель!
Старший Хранитель рассвирепел, и не без оснований — контакт с Волчьим Глазом прервался. Никому, даже новому заместителю, не дозволялось беспокоить его в такие минуты! Д'Рэк призвал стражу и велел ввести возмутителя спокойствия.
Д'Фарани, однако, с готовностью позволил охране втащить себя в комнату. Лицо его было искажено страхом — но это явно не был страх за собственную шкуру. Это показалось Д'Рэку странным. Мальчишка наверняка понимает, что натворил, вторгаясь без приглашения в святая святых! Может быть, стоит выслушать его, прежде чем отправить на пару деньков в подземную темницу, где его научат этикету Хранителей!
— Говори… и постарайся, чтобы это были добрые вести.
— Повелитель! — Д'Фарани задыхался, он мчался со всех ног, чтобы лично доложить новость господину. Своим товарищам-Хранителям он больше не доверял. — Повелитель, дежурным отрядам объявлена боевая готовность! Всем! Воздушному патрулю, Хранителям, строевым войскам, инструкторам бегунов — всем, всем!
Д'Рэк вскочил, трясясь от злобы. Он все понял. Но, прежде чем что-то предпринимать, надо убедиться наверняка:
— Может быть, их вызвали на маневры? Как звучал приказ? Кто его отдал?
Юный арамит упал на колени, зная, что в этот миг его жизнь висит на волоске:
— Господин! Приказ отдал Д'Шай с позволения Повелителя Стаи. Он… он заявил, что Земли Мечты уже у него в кармане! Как же так, повелитель? Ведь это невозможно!
— Прочь! Возвращайся на пост! Ты получишь награду за отличную службу!
Просияв от очередного нежданного поворота в судьбе, Д'Фарани отсалютовал и бросился вон из комнаты. Два охранника молча застыли в ожидании приказаний. Д'Рэк послал им один-единственный взгляд, и они удалились — поспешно, но, как и полагалось, четким строевым шагом.
Старший Хранитель в бешенстве схватил Волчий Глаз и попытался возобновить контакт. Ярость застилала ему глаза, но он все же сумел разглядеть, что помощник сообщил ему чистую правду. Арамиты всегда содержали огромное войско с одной-единственной целью — вторжение в Земли Мечты. Таков был приказ Разрушителя. Каждый месяц состав войска менялся, проверялась амуниция, пополнялись запасы. Кроме передовых частей, были и другие, особые. Д'Рэк не сомневался, что даже сейчас его люди готовы обрушить на Земли Мечты всю свою магическую мощь. Что же касается самого старшего Хранителя, то его долгом было…
Его долгом было — выжить, и он прекрасно знал об этом! Д'Шай намерен унизить, растоптать его, чтобы его место занял другой, более сговорчивый Хранитель…
Меня предали!
Этот новый союзник, Повелитель Стражи по имени лорд Петрак, переметнулся на сторону Д'Шая! Но еще есть шанс! Что бы ни предлагал предателю Д'Шай — он, Д'Рэк, предложит больше! Страж закроет Ворота — и все, кто успеет войти в них, окажутся в западне. Д'Шай позорно провалит операцию, а он, старший Хранитель, в самый последний момент спасет положение. Он станет величайшим из героев — и всего-то ценой нескольких сотен солдатских жизней. Этого добра у них хватает…
Д'Рэк обратился к Глазу и призвал ци. Эти хищные твари пока еще были нужны ему как связующее звено между ним и Землями Мечты. Но скоро все переменится, и он избавится от них…
Ци…
Волчий Глаз дрогнул в его руке, и Д'Рэк невольно моргнул. Контакт должен был прекратиться — однако этого не произошло. Ци не только не прервали связь — они начали проявляться!
Ци…
В его комнате! Это немыслимо! О чем думает стража? Вторжение в личные покои старшего Хранителя немедля влекло за собой смертный приговор…
Ци…
Огромный сгусток материи и энергии черным туманом расползался по комнате, пульсируя, как живое сердце. Д'Рэк чувствовал, что на него смотрят миллионы глаз — злобных, ненавидящих. Ци долго ждали этой минуты.
Он призвал на помощь всю силу Волчьего Глаза — и в ужасе увидел, что кристалл потух. Не может быть! Он схватил Зуб Разрушителя — но и этот талисман оказался мертв. Мертв.
А охрана все не спешила ему на помощь. Они застыли как изваяния, словно ничего не видели и не слышали.
Ци…
Теперь Д'Рэку оставалось только одно…

ГЛАВА 16

— Если мы уйдем отсюда, то лишимся покровительства лорда Петрака. Он укрыл от волков-рейдеров только три этих зала. Уверен, ему вовсе не хочется, чтобы его союзник, — Джерилон Дейн выразительно плюнул, — узнал о его двуличии.
Грифон предложил план: разыскать кого-нибудь из безликих и убедить прийти к ним на помощь. Он не сомневался, что для нелюдей нет пространственных преград, они могли делать все, что хотели и где хотели.
Считалось, что безликие ни на чьей стороне, но это не значит, что они не станут ни во что вмешиваться. Эти существа были самой трудной загадкой из всех, с какими приходилось сталкиваться птицельву.
— Мы не можем ждать, пока они сами нас найдут, — спокойно сказал Грифон.
— Почему? Кажется, у них есть свойство протягивать руку помощи в самый последний момент. Я-то знаю, если бы не они, бегуны бы схватили меня.
— Не верю я этим без-зликим, — прошипел Моргис. — Не могу объяснить почему — но не верю.
Грифон посмотрел на Моргиса — и увидел в его глазах такое же выражение, какое, вероятно, бывало у него, когда он отчаянно силился что-то припомнить. Пожалуй, птицелев ничуть не удивился бы, узнав, что нелюди тоже замышляют какой-нибудь заговор. И все же…
— У тебя есть другие предложения?
— Нет, — потухшим голосом признался дракон. — Я еще ни разу не спасался бегством из столицы вражеского государства, Может быть, в следующий раз…
В любых других устах это прозвучало бы шуткой, но птицельву показалось, что Моргис совершенно серьезен.
— Тогда не будем медлить, — сказал Джерилон Дейн.
Уж у кого-кого, подумал Грифон, а у арамита меньше всего причин одобрять его план. Дейн жаждал любой ценой избежать возвращения на бывшую родину. Если его схватят, ему не миновать еще одной встречи с бегунами — на этот раз последней.
Дейн нашарил факел, который был в руках у Тройи перед тем, как лорд Петрак, уличенный в предательстве, отправил ее неизвестно куда. Хотя в зале было не совсем темно — крохотные кристаллы, вмурованные в стены на равном расстоянии друг от друга, излучали тусклый свет, — факел все же придавал уверенность — особенно арамиту, который видел во тьме гораздо хуже, чем остальные.
Они зажгли факел (что потребовало определенных усилий) и осторожно двинулись вдоль коридоров, по которым, казалось, несколько веков не ступала ничья нога. «Казалось» — потому что Грифон отлично помнил якобы заброшенные коридоры в цитадели старшего Хранителя…
— Ты уверен, что этими ходами никто не пользуется?
Дейн кивнул:
— Здесь нет ничего важного или ценного. Эти коридоры восходят к ранней истории Канисаргоса, когда это был еще не город, а всего-навсего небольшая застава. Как видите, наши предки были отменными строителями, хотя я не сомневаюсь, что с тех пор здесь кое-что перестраивалось и улучшалось. Раньше эти залы были упрятаны надежней, потом из них сделали складские помещения. Некоторыми из них пользуются и теперь. — Странная усмешка тронула губы арамита. — Забавно: такой могущественный город, а его жители не знают либо не желают знать о том, что под ногами у них лежит целый подземный мир! Мы… точней, они… стали чересчур самодовольными и свято верят в собственную неуязвимость.
Некоторое время троица двигалась молча. Они проверили несколько коридоров, уходящих вбок, но все они вели в какой-нибудь зал. Тогда было решено двигаться по основному проходу в надежде, что рано или поздно он приведет к выходу из подземелья. Но Моргис все-таки решил осмотреть еще один узкий боковой коридор. Он свернул в него и подождал, пока глаза привыкнут к темноте.
— Лестница! — Грифон и Дейн бегом бросились на крик дракона — главным образом, чтобы утихомирить его на случай, если они не одни в подземелье. — Лестница вверх!
Это действительно была лестница — точнее, ее жалкие останки. Время усердно потрудилось над ней, хотя она явно относилась к числу более поздних пристроек. Бывший волк-рейдер с факелом в руках устремился вверх и… спрыгнул со ступеней, в сердцах помянув имя бога, в которого, по его собственным заверениям, больше не верил.
— В ч-чем дело? — сердито прошипел Моргис. Он прошагал к лестнице и, задрав голову, уставился вверх. — Там нет выхода! Она упирается в стену!
Дракон осторожно вскарабкался по осыпающимся ступенькам и скрылся во тьме.
— Потайной двери нет, — доложил он через минуту, спустившись обратно. — Разве что она упрятана даже лучше, чем та, в логове Хранителя. Я бы сказал, что эта стена была построена несколько десятков лет назад.
— Наверно, в этой части коридора нет другого выхода, — с досадой предположил Дейн. — Лучше вернуться и пойти в противоположную сторону.
Грифон задумался:
— А это не уведет нас еще глубже под землю?
— Не знаю. Могу только предположить, что эти коридоры выходят за городскую стену. На это намекал наш «спаситель», лорд Петрак… Ох! Какой же я дурак! Нам нужно срочно вернуться в тот зал! Вдруг он не забрал ее с собой?
— Не забрал с собой что? — спросил Моргис, но арамит уже умчался с факелом в руке, так что его спутникам пришлось следовать за ним во мраке.
Грифон надеялся, что Дейн всполошился не зря: что бы он ни забыл там, в зале, вернуться за этим стоило. Каждая минута, проведенная здесь, в западне, могла обернуться гибелью Земель Мечты. Лорд Петрак наверняка очень спешит: раз Моргис разоблачил его предательство, значит, могут догадаться и другие! По своему опыту птицелев знал: что бы ни затеял Повелитель Стражи, какую бы участь он ни готовил для Земель Мечты и их народа — это должно случиться быстро. Очень быстро. Только тогда лорд Петрак сможет вздохнуть с облегчением.
Вернувшись, Грифон и Моргис увидели, что бывший волк-рейдер обшаривает комнату — но не ту, огромную, в которой все они оказались пленниками лорда Петрака, а смежную, поменьше. Найдя наконец в углу то, что искал, Дейн не без труда поднял это с пола, поскольку в одной руке он держал факел. Факел явно мешал ему, но от волнения арамит не сообразил, что его можно положить…
В мерцающем свете Грифон разглядел в руке у Дейна округлый, укутанный тканью предмет размером с человеческую голову — не самое удачное сравнение, учитывая особенности ситуации! — и, очевидно, хрупкий, поскольку арамит держал его бережно, словно новорожденного младенца.
Он протянул Грифону факел:
— Подержи, пока я перехвачу поудобней.
— Что это?
— Это, лорд Грифон, не что иное, как голова вашего бывшего надзирателя, чудовища по прозванию Р'Мок.
— Мерз-зость! — прошипел Моргис. — В наших краях головы врагов отдают стервятникам, а не берегут как трофеи!
— Ну да, вы, несомненно, поднялись на более высокую ступень цивилизации, — издевательски заметил Джерилон Дейн. — Но я сохранил эту игрушку не забавы ради — хотя не отрицаю, что некоторые из моих бывших товарищей любили подобные сувениры. Во-первых, я решил, что голова тюремщика из цитадели Хранителей вполне может нам пригодиться, а во-вторых, готов спорить, вы не знаете, что на самом деле скрыто под этим капюшоном!
Бывший волк-рейдер сорвал ткань, с виду напоминающую крохотный саван, и холодно усмехнулся:
— Старший Хранитель Д'Рэк — непревзойденный создатель кристаллов.
Голова тюремщика оказалась всего лишь пародией на человеческую голову. Она словно была вырезана из одной огромной хрустальной глыбы. Отвратительно ухмыляющийся рот, рубец вместо носа — но ни глаза, ни уши не были даже обозначены. Этот странный, пугающий предмет по-своему напоминал нелюдей.
— Этот Д'Рэк — самый страшный из некромантов! — содрогнулся Моргис. — Мало ему оживлять мертвецов — он их еще и уродует!
Грифон разглядел на кристаллической голове какие-то отметки:
— Что это?
— Обрывки заклинаний, с помощью которых старший Хранитель создал эту пакость. Это не первое его произведение, напротив — последнее, самое совершенное. Предыдущие держались не больше нескольких месяцев.
— Но что он делает с помощью этих существ? Дейн пожал плечами:
— Не помню. Я говорю вам то, что слышал от лорда Петрака. Он сказал, что эта голова понадобится мне, чтобы вас освободить. А поскольку он не говорил, что я должен ее бросить, я и захватил ее с собой… До сих пор не могу примириться с мыслью, что этот ваш Повелитель Стражи вступил в сговор с Д'Рэком!
Грифон внимательно разглядывал голову. Невозможно было определить, в каком именно месте страшная игрушка Д'Рэка должна была крепиться к шее. Птицелев плохо разбирался в колдовстве, связанном с кристаллами. Все, что он знал об этом, было связано с самым загадочным из Королей-Драконов — Хрустальным Драконом. Да, Хрустальный Дракон, бесспорно, обладал огромным могуществом. Если бы не его помощь, птицелев, Кейб и Гвен Бедламы и Синий Дракон ни за что не победили бы безумного Ледяного Дракона. Интересно, подумал Грифон, что сделал бы с этой штукой Хрустальный Дракон?
Наконец он отвел глаза от чудовищного изобретения:
— Накрой ее — до тех пор, пока она нам позарез не понадобится. А что касается лорда Петрака — по-моему, он готов сговориться хоть с самим Разрушителем, лишь бы сохранить свои скудные владения. Он лелеет извращенное представление о себе самом как о последней надежде Земель Мечты. На самом же деле он готовит им гибель.
Моргис кивнул:
— Те, кто выживет, прикончат его, когда все узнают! Только безумец может не понимать этого!
Грифон вздрогнул:
— Послушайте себя! Мы говорим об этом так, словно Земли Мечты уже погибли! Но, может быть, у нас еще есть время? Что если лорд Петрак еще даже не начал?
— Здесь нам не удастся ею воспользоваться. — Джерилон Дейн сделал неуклюжую попытку закрыть «лицо» чудовищного создания Д'Рэка. — Остатки заклинаний Петрака сводят на нет всю ее силу. Нужно выйти в коридор.
— Давайте! Меня ужасно утомили эти катакомбы. Хочу наконец увидеть небо!
С этими словами Моргис первым направился к выходу, на всякий случай держа клинок наготове. Дейн двинулся следом — и, едва выйдя из зала, изумленно вскрикнул. Грифон едва не упал, наткнувшись на него. Но когда он увидел, в чем дело, у него не повернулся язык упрекнуть арамита в несдержанности.
Кристаллическая голова светилась, и светилась так ярко, что было странно, как Дейн не обжег себе руки. Он проворно набросил на нее ткань, но сияние не померкло.
— Такого раньше не было! Что это с ней? — Моргис бессознательно нацелил кинжал на светящуюся голову. Сообразив, что делает, он раздосадованно опустил клинок.
Арамит, потрясенно качая головой, оттеснил Грифона и попятился назад, в зал. Ослепительный свет потускнел, но лишь самую малость.
— Не… понимаю… — задыхаясь, выговорил он.
— Думаю, мы лишились покровительства лорда Петрака, — предположил Грифон и указал на закрытый капюшоном артефакт, — Из-за этой штуки! Она разрушает заклинания!
— Не может быть!
— Скажи это ей\ Она изменилась — точнее, что-то ее изменило — в тот самый момент, когда ты вышел из зала. Если ты знаешь, как обращаться с этой вещью — если по-прежнему считаешь, что мы можем ей доверять, — то сделай что-нибудь побыстрей! Если Хранители найдут нас, можешь не сомневаться, что в считанные минуты здесь появится целое войско!
Услышав это, арамит взволновался не на шутку.
— Думаю, я сумею с ней справиться, — сказал он, глядя на «голову». — Я не стал Хранителем не из-за отсутствия таланта, а из-за невозможности иметь свой собственный талисман. Все Хранители обязаны носить талисманы, освященные у старшего Хранителя.
Моргис фыркнул'
— Неплохой способ присматривать за вольнодумцами!
— Вероятно. Сейчас я попробую. — Дейн сорвал ткань, уставился на артефакт — и содрогнулся:
— Словно смотрю в лицо самому лорду Д'Рэку… Наверное, это будет сложней, чем я предполагал.
Грива и перья Грифона внезапно встали дыбом:
— Поторопись! Я чувствую, наше время истекло!
В это мгновение в коридоре раздался топот множества бегущих ног и грохот доспехов. Юный срывающийся голос — его обладатель явно еще не привык отдавать команды — прокричал: «Они нужны мне живые, но в крайнем случае я согласен и на мертвых!»
Джерилон Дейн помертвел от страха. Моргис выглянул в коридор, затем посмотрел на Грифона — и внезапно зловеще осклабился, обнажив огромные острые зубы:
— Я их задержу! Позовите меня, если эта штука сработает — или если случится чудо!
Он вылетел из зала, изрыгая чудовищные проклятия в адрес волков-рейдеров и всех их родственников. Дейн невольно поднял взгляд на Грифона. Тот пожал плечами и достал из ножен кинжал:
— Ты действительно думаешь, что справишься с ней?
— У меня же нет выбора, верно?
Птицелев кивнул и бросился на помощь дракону. Арамитов оказалось видимо-невидимо — в основном солдаты, но среди них было и двое Хранителей. Один из них — совсем юный, гораздо моложе, чем предполагал Грифон — явно командовал операцией и, естественно, держался в сторонке. И он, и второй Хранитель крепко сжимали свои талисманы, стараясь при этом не спускать глаз с Моргиса.
Грифон сразу понял, кто станет его жертвой.
Герцог Моргис отчаянно орудовал клинком. Волки-рейдеры подступали к нему по три одновременно, насколько позволяла ширина коридора, а справиться с троими он мог без особого труда. Два арамита уже лежали у его ног, третий был явно ранен. Несмотря на доспехи и щиты, волки-рейдеры начали отступать…
Грифон глянул на свой короткий клинок и злобно выругался. Он никак не мог подобраться к Хранителям — а это значило, что они вот-вот опутают Моргиса своими чарами или, по крайней мере, подорвут его силы. А без сил герцог погибнет, как погибает всякий воин: геройской, но — смертью.
Один из поверженных волков-рейдеров лежал на спине; Грифон обратил внимание на его черный изогнутый кинжал — излюбленное оружие арамитов. Подкравшись к телу, он вытащил его. У второго убитого такого кинжала не оказалось. Ну что ж, придется обходиться одним…
Моргис был опытнейшим и искуснейшим бойцом, но он сражался с прирожденными воинами. Отчего же арамиты так легко отступают? Похоже, они делают это нарочно…
Грифон огляделся — и увидел, что один из Хранителей скрылся из виду. Вот она, ловушка!
Наступая, Моргис миновал уже два коридора и один боковой зал. В пылу борьбы герцог, конечно же, не заметил, как один из Хранителей шмыгнул в следующий зал. Когда Грифон понял, что должно случиться, Моргис уже приблизился к злополучной комнате.
Птицелев выхватил черный кинжал и взвесил на ладони. Тем временем дракон, не подозревая об опасности, сражался прямо у входа в зал, где притаился Хранитель. Тот шагнул вперед, сжимая обеими руками талисман. Как и первый, главный, этот Хранитель был молод и самонадеян, потому-то он и не удосужился проверить, не прячутся ли где соратники дракона. Понятно, подумал Грифон, почему все старые вояки, как правило, умны. Дураки умирают молодыми.
Он набросился на Хранителя сзади, но тот в последний момент успел оглянуться — и это отсрочило его гибель: кинжал не вонзился ему в шею, как предполагал Грифон, а полоснул по горлу и отскочил от доспехов на груди. Хранитель пошатнулся, выронил талисман и зажал обеими руками горло, тщетно пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь — нож рассек ему яремную вену.
Но удача обернулась бедой: умирающий Хранитель рухнул на колени и… сбил Моргиса с ног! Стая волков-рейдеров тотчас окружила герцога; другие бросились к Грифону…
— Грифон!
Отчаянный вопль Джерилона Дейна не предвещал ничего хорошего. Прижатый к стене целой сворой арамитов, бывший правитель вдруг почувствовал, как весь подземный мир содрогнулся у него под ногами. Зловещая «игрушка», с которой не мог совладать несчастный Дейн, залила все вокруг ослепительным светом!
Грифон почувствовал, как горячая волна энергии захлестывает его. Но что он мог сделать, беспомощный, притиснутый к стене?
В довершение в этом кромешном аду раздался неистовый, оглушительный рык — и в зале потемнело: дракон стремительно рос, заполняя собою пространство!
Слишком долго Моргис был бессилен изменить облик. Да, он предпочитал человеческий — но лишить его возможности обращаться в дракона было все равно, что подрезать птице крылья… И как птица, чьи крылья отросли вновь, Моргис почувствовал, что силы вернулись к нему!
Арамиты мгновенно забыли о Грифоне. Перед ними был дракон, такой огромный, какого они не видели даже в страшном сне. Сила, которую нечаянно выпустил на волю Джерилон Дейн, смела всю сеть заклинаний, которой Хранители опутали Канисаргос… Моргис уперся головой в потолок — и тот не выдержал. Огромные каменные плиты обрушились вниз, погребая под собой волков-рейдеров. Некоторые пытались спастись, прошмыгнув мимо дракона — но не тут-то было: удары могучих лап и крыльев превращали их в кровавое месиво. Какой-то арамит, видимо, обезумев от ужаса, бросился на дракона с кинжалом! От Хранителя, на которого упал герцог перед тем, как начать расти, осталось только мокрое место.
Но ужасней всего было то, что ослепленный яростью дракон мог уничтожить и Грифона, сам того не заметив! Птицельву удалось увернуться от первого обвала, но дракон все рос, круша новые и новые стены… В отчаянии Грифон попятился назад, туда, откуда бил ослепительный свет.
В первый миг птицелев зажмурился, но когда открыл глаза, разглядел все, что творилось в комнате.
Джерилон Дейн стоял в центре зала, прижав кристаллическую голову к груди и впившись в нее взглядом, словно стремился впитать, поглотить всю ее энергию. Он не замечал, что все вокруг ходит ходуном, стены и потолок рушатся, но стоило Грифону сделать один-единственный шаг — и арамит поднял глаза.
Их взгляды встретились.
Те глаза, что смотрели на птице льва, не были глазами Джерилона Дейна.
В этот самый миг в нескольких дюймах от бывшего волка-рейдера со страшным грохотом рухнул огромный кусок потолка. Он попытался что-то сказать — но не смог. Оставшаяся часть потолка тоже начала обваливаться и Грифон отскочил в коридор. Он не увидел, остался ли Дейн в живых: в следующее мгновение вход в зал полностью завалило.
— Грифон!!!
Голос гремел сверху. Грифон поднял голову. Несколько стен и часть потолка — вот и все, что осталось от таинственного сооружения. Моргис хотел убедиться, что его товарищ не погиб под обломками. Он делал для этого все возможное. Что же касается арамитов, то спастись удалось разве что жалкой горстке — и то если оставшийся в живых Хранитель вовремя открыл портал.
Однако думать надо было не об этом. Сейчас уже всему городу известно, что в Канисаргосе появился огромный дракон. Грифон не сомневался, что у волков-рейдеров припасены средства и на такой случай. Особую угрозу являли собой Хранители…
Над Грифоном нависла драконья голова:
— Что с Дейном? Он погиб?
— Не знаю! Наверное! Зал обва…
— Некогда смотреть! — перебил его Моргис. — Забирайся ко мне на голову!
Грифон в первый раз видел товарища в его изначальной форме. Из всех драконов, которых ему доводилось встречать, таких потрясающих размеров достигали только Короли-Драконы. Если они спасутся, то, может быть, в один прекрасный день Моргис тоже станет королем. Да, в такой ситуации лучшего союзника и не представить…
— Как только мы выкарабкаемся отсюда, спускайся на шею. Там безопасней.
Моргис начал выбираться из руин, которые еще совсем недавно были запутанным подземным лабиринтом. Отовсюду доносились стоны, вопли, проклятия — и у Грифона сжалось сердце при виде того, что они натворили. Он ведь знал, что арамиты — как и любой народ — далеко не все плохи по своей сути. Интересно, подумал он, знакомо ли Моргису чувство вины? Драконы в таких вещах обычно более прагматичны; герцог наверняка считает все случившееся необходимой мерой для спасения их с Грифоном жизней. Однако, в отличие от герцога Тома, Моргису зрелище кровавой бойни не доставляло наслаждения.
Грифон крепче ухватился за шею дракона. Да, этот день он забудет не скоро. Если, конечно, останется жив.
— Ну, и где они? Где их легионы? — Дракону не терпелось потешить свою силушку. Грифон, напротив, желал одного: выбраться отсюда как можно скорей.
— Легионы вот-вот появятся! — крикнул он в ответ, но его и самого смущало отсутствие регулярных войск. Несколько солдат да один-единственный патрульный отряд с Хранителем, которому явно хотелось сбежать куда глаза глядят. Где же полчища арамитов? Канисаргос никогда не остается без прикрытия, даже во время крупномасштабных военных кампаний…
Вот оно. Это единственное объяснение. Уже слишком поздно… Дракон уже почти выбрался на поверхность, круша все, что попадалось на пути. Солдаты разбегались кто куда. Грифон снова увидел мальчишку-Хранителя: тот, не отрываясь, пялился на свой талисман, который явно не действовал. Значит, еще можно успеть…
— Моргис! — закричал он во все горло, приникая к дракону. — Забудь про этот город!
— Нет! Ни за что! Где Д'Рэк? Где Д'Шай? Я покажу им, на что способны драконы! — Герцог разбушевался не на шутку.
— Моргис! Они напали на Земли Мечты! Потому-то нас еще не схватили!
Он не стал высказывать вслух своих подозрений касательно страшной «игрушки» Д'Рэка. Сейчас она, к счастью, погребена под руинами и, может быть, — хорошо бы! — разбита на тысячи осколков. Рано или поздно Хранители вновь обретут силу, и тогда для них с Моргисом все кончено…
— Так мы не остаемся?!
— Нет! Уходим! Скорее! Мы еще можем найти дорогу в реальность Земель Мечты и остановить лорда Петрака!
— Лорд Петрак!!!
По голосу дракона птицелев понял, что тот жаждет расправиться с Повелителем Стражи не меньше (если не больше), чем с Д'Рэком.
— Спустись пониже, Грифон! Мы взлетаем!
Это было как нельзя вовремя, потому что Грифон почувствовал: Хранители опомнились и вновь обретают силу.
Он соскользнул по шее дракона к загривку. Огромные перепончатые крылья распростерлись, ломая какие-то здания. Хорошо бы, подумал Грифон, если бы в этой части города была цитадель Хранителей или крепость Повелителя Стаи…
— Держись крепче! — ликующе выкрикнул Моргис; слишком уж давно он не летал.
Огромное, с синеватым отливом чудище взмыло в воздух с ошеломляющей скоростью. Вцепившись в Моргиса что было сил, Грифон вспомнил, что драконье умение летать зависело отчасти от волшебства; вот почему они так стремительно набирали высоту.
Наконец Моргис выровнял полет — и Грифон осмелился взглянуть вниз. Он с изумлением увидел, что даже с такой высоты город выглядел бесконечным. Он простирался во все стороны. Они даже не видели крепостной стены!
— Грифон! Я чувствую, что к востоку от нас происходит что-то ужасное!
— Значит, туда нам и нужно! Они, наверное, еще вводят войска! Мы можем успеть! — Грифону казалось невероятным, что Моргис, несмотря на рев ветра, расслышит его слова, но дракон кивнул:
— А как мы попадем в Земли Мечты?
— Я не знаю!
Громадный ящер угрожающе фыркнул.
— Ну что ж, даже если и не попадем, вместе с нами туда не попадут и эти проклятые псы! — Моргис вывернул голову и оскалился:
— Уж мы постараемся, верно?
Но Грифон не разделял его уверенности. Все будет не так-то легко, думал он, прижимаясь к драконьей шее. Да и что, в конце концов, давалось ему легко?

ГЛАВА 17

Д'Фарани провалил операцию, хуже того, он действовал по собственной инициативе, не спросив разрешения у старшего Хранителя Д'Рэка. Теперь же, когда целый квартал лежит в руинах, а дракон и существо по имени Грифон находятся вне досягаемости Хранителей, ему предстоит объяснение с повелителем с глазу на глаз. Д'Рэк не вызывал его, однако юноша прекрасно знал, что сейчас не следует дожидаться вызова. Единственный верный путь — явиться незваным и успеть изложить господину свою версию событий — пока этого не сделали другие. Если он сумеет убедить Д'Рэка, что действовал правильно, то, возможно, ему удастся легко отделаться. Если же нет — скорее всего, он отправится вслед за своим предшественником, который, как показывали талисманы, кончил жизнь в лапах Д'Шая. Какое невезение, тосковал Д'Фарани, что набег на Земли Мечты начался именно сейчас! Д'Рэк наверняка в преотвратительном настроении…
Старший Хранитель сидел в потемках, Волчий Глаз парил в воздухе рядом с ним. Все, кто хоть раз видел этот легендарный талисман, рассказывали, как ярко он горит. Д'Фарани и сам несколько раз наблюдал, как Волчий Глаз заливал комнату светом, словно дюжина других кристаллов. Сейчас талисман был угрожающе тусклым. Что еще стряслось?
— Повелитель?
Фигура в кресле не шевельнулась. Юный Хранитель на миг позабыл о своих заботах, испугавшись, что Д'Рэк болен или, того хуже, при смерти…
— Повелитель!
Силуэт зашевелился, и Д'Фарани с облегчением вздохнул. Значит, господин Д'Рэк просто отдыхал!
— В чем… дело? — Слова прозвучали невнятно, словно тот, кто произнес их, был пьян. Нет, такое невозможно даже представить!
— Повелитель, это я, Д'Фарани. Я принес, к сожалению, тревожную новость о Грифоне.
— О Грифоне? — Старший Хранитель медленно поднял голову. Большая часть его лица оставалась в тени. Д'Фарани уставился в темноту, туда, где были глаза Д'Рэка — но быстро отвел взгляд, ощутив непонятную тревогу. Ему показалось, что скрытые тьмой глаза видят все — даже то, что неподвластно человеческому взору.
Д'Фарани поспешно начал свой рассказ. Все это время Д'Рэк сидел не шелохнувшись, точно впитывая каждое слово. Поскольку он не выказывал признаков гнева, Д'Фарани расслабился, и доклад его начал обретать четкость. Закончив его, юноша почтительно умолк, ожидая приказа — может быть, последнего.
— Грифон… он отправился в Земли Мечты, — скрипучим голосом произнес Д'Рэк.
Юный Хранитель кивнул. Действительно, куда еще было податься Грифону? Ведь все говорили, что он — один из Стражей этой призрачной страны.
— Не сейчас.
— Что, повелитель?
— Ничего. — Старший Хранитель казался каменным изваянием. — Пусть Д'Шай войдет в Земли Мечты.
— Как скажете, повелитель, — вздрогнул Д'Фарани. Нет, кажется, господин Д'Рэк все-таки болен…
Д'Рэк поднял руку и нацелил на помощника указательный палец:
— Ты повинуешься мне. Понял?
— Ваша воля — это моя воля, господин.
— Именно! Мы… я хочу, чтобы Д'Шай был там. И Грифон. И Повелители Стражи. Ворота должны захлопнуться.
— Но… — юного арамита охватила дрожь, — но ведь… без Ворот мы не сможем войти в Земли Мечты'
— Неверно. — Голос Д'Рэка наконец-то зазвучал твердо. Грузный темный силуэт откинулся на спинку кресла. — Власть над Воротами теперь здесь. — Он постучал себя по лбу. — Нам больше не нужна чужая помощь!
— Я… я потрясен, повелитель! Как вам это удалось?
— Нужно было всего-навсего изменить ход мыслей. — Страхи Д'Фарани начали рассеиваться: голос старшего Хранителя все больше походил на прежний.
— В войсках есть Хранители. Верные нам.
— Да.
— Отлично. Я… да, Я! — я хочу, чтобы они разыскали союзника Д'Шая. Повелителя Стражи по имени лорд Петрак. С оленьей головой!
— Пасть Разрушителя! С оленьей головой?
— Да. Пусть убьют его или же обратят против Д'Шая. У Петрака есть слабость — он жалеет малых и беспомощных.
Д'Фарани понял. Если взять в заложники тех, кто дорог Повелителю Стражи, он придет в ярость — и направит свой гнев против захватчиков.
— Те, кто вошел в Земли Мечты, погибнут.
— Возможно, но я постараюсь спасти их. Иди. Сейчас же. Инструкции довольно просты. Скоро я присоединюсь к тебе.
— Слушаюсь, повелитель! — Юный Хранитель быстро поклонился и, воспрянув духом, бросился организовывать предательство. Ему не пришло в голову, что в плане Д'Рэка концы с концами явно не сходятся. Д'Фарани был Хранителем — а значит, привык безоговорочно повиноваться приказам старших.
Старший Хранитель поднялся из кресла и посмотрел на свои руки, словно видя их впервые. Затем правой рукой он подвинул к себе Волчий Глаз, а левой стал водить над ним, вызывая заключенную в кристалле силу. Через несколько мгновений он увидел, как полчища солдат Разрушителя медленно текут сквозь Ворота. Благодаря лорду Петраку Ворота стали раз в десять выше и шире, чем обычно, но арамитов было все-таки несметное множество. Наверняка Д'Шай уже там! Что ж, тем лучше. Ворота закроются — и для Д'Шая это станет началом конца. Даже если Хранители не справятся с Д'Шаем, сила его все равно скоро иссякнет — ведь Земли Мечты недостижимы для того, кто дает ему эту силу.
Благодаря Хранителям Сирвэк Дрэгот наверняка падет. Остается только Грифон, но на этот раз они его не упустят! А когда Грифон будет мертв, Разрушитель даст им в награду Великую Силу — то, ради чего они живут…
— Нет, сейчас есть только «я»! — Старший Хранитель невольно улыбнулся (что случалось крайне редко), но не заметил этого. — Потом снова будем «мы» — потом, когда все они умрут и останемся только мы!
Ци…

Быстрей драконов летают разве что демоны. Казалось, Канисаргосу не будет конца, но не прошло и получаса, как впереди показалась восточная стена города. Но с другой стороны, если даже Моргису потребовалось целых полчаса, чтобы долететь до окраины города, — это все-таки кое-что говорило о размерах столицы арамитов… Время от времени ворча, что зря он не стер этот город в порошок, дракон мчался туда, откуда они оба чувствовали мощный поток силы.
— Ворота Земель Мечты! Смотри, как они выросли!
Грифон проследил за взглядом Моргиса. Сам дракон, пожалуй, смог бы втиснуться в Ворота, даже не складывая крыльев! По Воротам сновали огромные черные существа. Птицелев понял, что это — прежние стражи, только теперь они были размером с пони. Почему же они не остановят захватчиков, недоумевал Грифон…
Резкий, пронзительный крик разрезал воздух. Грифон вскинул голову — и увидел…
— Всадники на грифонах!
Он насчитал добрую дюжину, но почти не сомневался, что их раза в два больше. Как только всадники приблизились, Моргис выпустил мощную струю огня и дыма. Но всадники стремительно и четко разделились на две колонны — и огненный столб прошел в точности между ними, никого не задев. Два отряда тем временем разделились на четыре, потом — на восемь…
— Комары! — расхохотался Моргис. — Комары хотят меня окружить.
— Моргис! — в тревоге закричал Грифон. — Они опасней, чем ты думаешь! Не позволяй им…
— Не волнуйся! Сейчас они у меня быстро разлетятся!
Три всадника подлетели под его лапу. Моргис выпустил когти, надеясь ухватить как минимум двоих. Но эти, на грифонах, были отличными наездниками — все трое успели увернуться и уйти кто вверх, кто вниз.
Моргис внезапно вскрикнул — и скорчился от боли так, что Грифон едва удержался у него на загривке:
— Меня ранили!
Грифон обернулся. Уловка удалась: на хвосте и, что страшней всего, на брюхе зияли кровавые раны. Когти у настоящих грифонов были много острей, чем у любого зверя, а клювами они с легкостью могли ломать прутья железных решеток.
Моргис быстро ушел в сторону, случайно задев громадным крылом одного из грифонов. И всадник, и его крылатый скакун рухнули вниз, точно свинцовое грузило. Остальные придержали грифонов и принялись летать вокруг Моргиса: одни — справа налево, другие — слева направо.
— Что это с ними? Разве это воины? Странные манеры…
— Они морочат тебя, Моргис! Мы можем погибнуть! Ты и так уже истекаешь кровью!
— Подумаешь, царапины! — Однако в голосе дракона сквозила неуверенность.
Один из всадников подобрался к ним сзади. Грифон услышал хлопок крыльев и едва успел увернуться. Еще миг — и когти хищной твари оторвали бы его от Моргиса. Птицелев стиснул левую руку в кулак и, собрав воедино ненадежные линии силы, крест-накрест пересекающие небо, создал мощнейшее силовое копье. К счастью, это заняло у него не более двух секунд — еще несколько всадников приблизились к ним с явной целью схватить именно его, Грифона. Он даже не спрашивал себя почему. Они наверняка знают, кто он такой. И Д'Шай, и Д'Рэк приказали, если получится, взять его живым, если нет — мертвым.
Всем, кто хорошо знал Грифона, была известна его потрясающая, поистине птичья зоркость, благодаря которой он неизменно точно намечал цель, что и сделал сейчас. Из троих всадников он выбрал одного — точней, его грифона.
Копье силы пронзило зверя с такой точностью, что в первый миг он даже не понял, что уже мертв. Затем глаза его заволокла дымка, лапы обвисли, крылья перестали хлопать. С угрюмым удовлетворением Грифон наблюдал, как всадник на мертвом скакуне с душераздирающим воплем падает вниз… Внезапно сердце его сжалось от страха: убив себе подобного, не убил ли он при этом частичку себя? Но нет. Несмотря на сходство, птицелев не ощущал ни малейших признаков родства с этими чудовищами.
Всадники продолжали донимать Моргиса, с удивительным проворством уворачиваясь от его могучих лап. Он еще дважды выпускал в них струю огня и дыма, но тщетно: слишком резвы были эти крохотные твари. Дракон страдал, как страдает человек, искусанный бесчисленными насекомыми. Ясно было, что рано или поздно он выбьется из сил…
— Ворота! Лети к Воротам! Это — единственный шанс!
Грифон очень боялся, что ярость Моргиса возьмет верх над здравым смыслом и он откажется, но дракон, поразмыслив, кивнул. Затем произошло нечто, отчего Грифон непременно свалился бы, если бы не держался за шею товарища обеими руками: Моргис просто сложил крылья.
Когда такое гигантское существо, как дракон, складывает крылья, ему остается только одно.
Камнем падать вниз.
Всадники от неожиданности застыли в воздухе, решив, что обессилевший противник падает навстречу неотвратимой смерти. Моргису только это и было нужно. «Упав» на достаточное расстояние, чтобы отделиться от преследователей, он внезапно распростер могучие крылья.
Птицелев заставил себя посмотреть вниз:
— Если мы хотим попасть в Ворота, нужно спуститься ниже! Намного ниже!
— В самый последний момент! — прокричал в ответ дракон. — Чтобы Хранители не успели опомниться. Хватит с меня их колдовства!.. А ты уверен, что нет другого пути в Земли Мечты?
— Входом ведают только Ворота… и еще, видимо, безликие! Ци тоже имеют определенную власть, но к их помощи, думаю, мы не станем прибегать.
— Как и к помощи безликих демонов!
— Тогда остается одно: Ворота!
— Значит, Ворота! — решительно кивнул Моргис. Сзади неслись воинственные вопли — всадники на грифонах не собирались оставлять их в покое. Измученный дракон не сумел оторваться от них на большое расстояние, к тому же ему пришлось снизить скорость, чтобы не пролететь случайно мимо Ворот. Чем дольше он будет лететь к Воротам, тем меньше шансов на успех, не говоря уж о том, что в это самое время в Ворота входили войска арамитов.
Тем временем внизу отборные силы волков-рейдеров готовились встречать летучее чудовище. Грифон мысленно выругался. Наверняка там полным-полно Хранителей, и Моргис вряд ли устоит, если они объединят против него все силы. То же самое птицелев мог сказать и о самом себе.
Ты сам можешь управлять Воротами, — внезапно произнес спокойный, властный голос.
— Что ты сказал? — выкрикнул Моргис.
Ты, Грифон, волен управлять Воротами. Ты можешь отобрать их у лорда Петрака.
Это пугающе напоминало разговор с Разрушителем, но в этом голосе была спокойная уверенность, которой безумному богу явно недоставало.
Он не бог. И я не бог. Ты должен это знать.
Это была правда; Грифон знал это — теперь.
Время не ждет. Сумасшедший пес вот-вот выследит меня. Ты можешь справиться с Воротами, старик. Ты просто забыл это, как забыл и многое другое. Если бы я мог вернуть тебе память… Но сделать это способен только ты сам.
«Но как? Как я могу управлять Воротами?» — безмолвно спросил Грифон. Это напомнило ему краткую встречу с Грозовым и Хрустальным Драконами. Оба хотели тайно использовать его как орудие в борьбе с Ледяным Драконом. Грозовому Дракону это не удалось, Хрустальный же преуспел…
Ты можешь…
Голос исчез, контакт был прерван — но не тем, кто говорил с ним. Видимо, Разрушитель обнаружил его быстрей, чем тот надеялся.
Я должен спросить у тебя одну вещь, старик. На этот раз слова были произнесены голосом, который показался Грифону знакомым. Точнее, он вспомнил нечто, бывшее давным-давно. Такие воспоминания к нему еще не приходили. «Старик»?
Управлять Воротами. Он не раз делал это, сам того не зная. Вот почему он видел Ворота, когда они с Моргисом ехали к Люпериону. Он сам неосознанно призвал их. Нет. Не призвал. Так делал лорд Петрак. Он, Грифон, обращался с Воротами так же, как молчаливый Повелитель Стражи по имени Джиас, — не вызывал Ворота, а просил их помощи в важном деле. В важном деле…
— Грифон! — шипящий крик Моргиса вернул его к реальности. — Ворота! Они не слушаются! Эти собаки бегут от них!
— Знаю.
Просьба о помощи. Шанс положить конец безумию Разрушителя. Безумию Д'Шая. Безумию лорда Петрака — предателя.
Внезапно дракон и птицелев влетели в громаднейшие Ворота, свободно стоявшие в воздухе. Огромные черные змеи с всевидящими глазами сновали по каменной арке, а деревянные створки отворились в тот самый миг, когда Моргису показалось, что он вот-вот врежется в них. Черные стражи Ворот зашипели на них, но Грифон почувствовал, что этим шипением они признали в нем союзника, а не врага.
Посмотрев вниз перед самыми Воротами, Грифон едва успел разглядеть восточный край Канисаргоса, где толклось бессчетное множество фигурок в черных доспехах. Затем его взгляду открылся склон холма, на котором в панике метались такие же черные фигуры. Воздушные всадники почти нагнали дракона, крики грифонов стали резче, пронзительней — но Ворота закрылись прямо перед ними.
Огромный дракон стал долгожданным подкреплением для защитников Сирвэка Дрэгота. Грифон с изумлением увидел, что жителей Земель Мечты немногим меньше, чем волков-рейдеров! Когда он в последний раз был здесь, Земли Мечты представлялись ему едва ли не пустыней, по которой там и сям были разбросаны крохотные поселения, а единственным оплотом являлись Повелители Стражи. Теперь Грифон понял, как он ошибался…
Он чуть было не свалился с шеи Моргиса — дракон снова, как в борьбе с воздушными всадниками, сложил крылья и камнем полетел к земле.
— Грифон! Я не…
Кто-то, возможно, сказал бы, что дракону повезло, потому что падал он с малой высоты, и это спасло жизнь и ему, и Грифону. Кто-то — но только не сам Грифон.
В первый миг птицельву показалось, что он разлетелся на части: голова, руки, ноги — все отдельно. Каждая косточка, каждый мускул болели невыносимо. Спасительное забытье мягко подкралось к нему, суля избавление от боли, — но Грифон заставил себя не поддаться ему, помня, где они находятся.
В нескольких шагах от себя птицелев увидел огромное неподвижное тело Моргиса. Он попробовал пошевелить руками — и еле удержался от крика: правая рука была сломана! Три пальца на ней беспомощно болтались, а запястье по меньшей мере треснуло. Грифон осторожно перенес вес тела на левую сторону. Сесть было невозможно, встать — тем более.
Но это полбеды; с Моргисом все во сто крат хуже.
Волки-рейдеры, казалось, совсем забыли о них. Дракон упал и не шевелится — такой поворот дела вполне устраивал арамитов. Вероятно, они считали, что причиной этому стало колдовство Хранителей, но Грифон придерживался иного мнения. У Хранителей сейчас и без них было забот по горло: вся их сила уходила на покорение Сирвэка Дрэгота. Нет, виноват кто-то другой. Д'Шай или…
— Мне очень жаль, что пришлось так поступить с вами, но вы не оставили мне выбора.
Лорд Петрак, Воля Леса (правда, в этот момент его титул показался Грифону насмешкой), нависал над ним, появившись словно бы ниоткуда. Обеими руками он сжимал свой посох, приподняв его над птицельвом.
— Мне очень, очень жаль, но такую цену придется заплатить, чтобы хоть малая часть моих детей жила спокойно.
Посох Петрака с сокрушительной силой опустился на сломанную руку Грифона.
Удар раздробил запястье, в котором прежде была всего лишь трещина — но Грифон не издал ни звука, чтобы не доставлять предателю удовольствия.
Тяжелый кожаный сапог опустился ему на грудь, опрокинув на спину. Грифон смотрел вверх, на благообразное, полное достоинства оленье лицо. Странное дело: в «невинных» глазах оленя птицелев вдруг прочел глубокое отвращение — но не к Грифону, а к самому себе, к тому, что ему, Петраку, приходилось делать. Не успел Грифон удивиться этому, как на него обрушился второй удар посоха. На сей раз Повелитель Стражи выбрал левое плечо птицельва. Невыносимая боль пронзила его, затем рука онемела.
— Ворота снова мои. Вы захватили меня врасплох, я признаю это. Но теперь я все понял. Все сходится. Кволард, Шейдерол, нелюди — все это имеет смысл. Жаль, что уже слишком поздно.
— Слишком поздно для чего? — со стоном выдавил Грифон, надеясь потянуть время. Еще хотя бы несколько минут — и, может быть, ему удастся встать и сразиться с предателем. Пока же он не мог ни подняться, ни собраться с мыслями. В тот самый момент, когда Петрак сбросил их на землю, все заклинания Грифона утратили силу.
— Это уже неважно. — Сузив глаза, Повелитель Стражи неотрывно смотрел на нижний край своего посоха. Толстый, закругленный конец посоха стал стремительно утончаться, заостряться — и через несколько мгновений превратился в смертоносное копье.
Лорд Петрак высоко занес посох. Грифон попытался было откатиться в сторону, но обнаружил, что пригвожден к земле. Могущества Петрака хватило и на Ворота, и на Грифона.
— Пойми, Грифон, я делаю это ради моих детей, ради того, чтобы они могли жить.
Бывший правитель обжег своего убийцу взглядом, полным ненависти и презрения:
— Захотят ли они жить после того, как узнают правду?
Лорд Петрак задохнулся. Посох выскользнул у него из рук и с грохотом упал на Грифона, в то время как Повелитель Стражи отчаянно пытался унять кровь, хлещущую из затылка. Рот его беззвучно открывался и закрывался, в невидящих круглых глазах застыло безумие.
Воля Леса рухнул наземь. Но на этот раз Грифон успел откатиться в сторону — после смерти предателя чары рассеялись.
Ослепленный болью и брызгами крови, птицелев изо всех сил тер глаза. С того места, где только что стоял Повелитель Стражи, слышались рыдания — и хотя Грифон ничего не видел, он знал, кто плачет.
Тройя стояла на коленях, правая рука ее была обагрена кровью того, кто был ей учителем, почти отцом, и кого она только что убила, спасая не только Земли Мечты, но и самое дорогое для нее существо.
Повсюду грохотал бой — и никто, кроме Грифона, не слышал тихого, жалобного плача Тройи.

ГЛАВА 18

Д'Шай смотрел с вершины холма, как бесчисленная рать волков-рейдеров штурмует твердыню Повелителей Стражи. Однако легионы солдат были скорее военной хитростью. Настоящими завоевателями были Хранители, успешно объединившие свое колдовское могущество против жителей Сирвэка Дрэгота. Пользуясь своим высоким положением, Д'Шай мог себе позволить переманить у Д'Рэка самых лучших Хранителей, верящих в то, что он, Д'Шай, вознаградит их щедрее, чем его враг.
«Сегодня я избавлюсь от всех врагов, — думал Д'Шай, — и… и от всех страхов».
Вдруг Ворота исчезли, а с юга появился огромный дракон! Д'Шай даже вскрикнул от неожиданности — но затем понял, что это приятель ненавистного ему Грифона.
Внезапно дракон камнем полетел вниз. Д'Шай улыбнулся: быстро же опомнился этот Повелитель Стражи! Он не видел, где именно дракон врезался в землю, но высота, с которой он падал, давала основания предположить, что от одной досадной помехи Д'Шай избавлен — наверное, навсегда.
Только в этот миг он осознал, какому риску себя подвергает, стоя на вершине безо всякого прикрытия. Он развернулся и быстро зашагал к палатке, которую соорудили его неживые слуги. Двое из них, стоящие на страже у входа, механически отдали ему честь. Д'Шай не обратил на них ни малейшего внимания и заглянул внутрь. Вид пленника в кандалах успокоил его. Значит, план остается в силе. Конечно, угроза лишиться помощи Разрушителя пока не миновала, но зато ему удалось выиграть время. И все же нужно…
— Повелитель Д'Шай!
Он отступил от палатки и с нескрываемым презрением посмотрел на фигуру, которая, тяжело пыхтя, карабкалась по склону. Некий безымянный офицер пехоты, из тех, кому невдомек, что Д'Шаю наплевать на них, хоть бы они и погибли все разом. Работа его верных Хранителей — вот что имело значение, войска же были всего-навсего уловкой, рассчитанной на то, чтобы отвлечь защитников Земель Мечты от реальной опасности.
— В чем дело?
— Вожак Стаи Д'Хейн и Вожак Стаи Д'Иссайл запрашивают сведения о временном исчезнове…
Д'Шай жестом прервал его и мельком глянул на Ворота, которые снова стояли на прежнем месте и казались нерушимыми:
— Скажи им, что их мысли должны быть заняты штурмом вражеской крепости, а… не… Воротами…
Последние слова он договорил более чем неуверенно. Офицер проследил за растерянным взглядом Д'Шая — и глаза его округлились, отчего этот неприметный человечек стал похож на жабу.
Ворота снова исчезли — и Д'Шай