знал, что на этот раз они не вернутся. «Что наделал этот дурак, Повелитель Стражи? Неужели измена?» Д'Шай закрыл глаза и сконцентрировался. Нет, лорд Петрак не предал волков-рейдеров. Просто лорда Петрака больше нет в живых. Это Д'Шай знал наверняка. Но кто же…
Он открыл глаза и обрушил поток ругательств на голову офицера, который виноват был только тем, что попался ему под руку. «Опять этот Грифон!»
Вокруг гремел бой; защитники крепости сражались не на жизнь, а на смерть. Земля под ногами гудела и дрожала, и Д'Шай чуть было не потерял равновесие. Он обернулся — мания преследования сделала свое дело — в тот самый миг, когда два Хранителя у него за спиной направляли силу своих талисманов против пего! Он не поверил собственным глазам: это же его Хранители, чью верность он купил, пообещав им свободу от Д'Рэка и сказочные богатства! Но, видимо, одних обещаний оказалось мало. Д'Шай едва успел отразить их чары.
— Убей их! — выкрикнул он неизвестно кому.
Офицер выхватил меч, затем вдруг пронзительно взвизгнул — и превратился в кучку сухой сморщенной кожи. Убийцы обратили свои чары против него, но это их и сгубило. Слуги Д'Шая уже приблизились к Хранителям: перед теми, у кого нет физического тела, талисманы бессильны. Один Хранитель умер мгновенно: сокрушительный удар превратил его голову в кровавое месиво. Второй Хранитель оказался умней своего товарища: он развернулся и пустился наутек. Неживые слуги Д'Шая бросились в погоню. Остальные Хранители, занятые сражением, попросту ничего не заметили.
Правая рука Д'Шая онемела. Он рывком поднес ее к глазам. Рука высохла и сморщилась. Поначалу он решил, что виной тому — два Хранителя, но потом понял, что причина во много крат серьезней. Он пробыл в здешней реальности совсем недолго, но и этого оказалось предостаточно: он умирает, и непременно умрет через несколько часов, если — последняя надежда! — не воспользуется своим узником. Здесь, в проклятых Землях Мечты, это будет непросто, но Д'Шай знал, что должен сделать это — ведь в противном случае он погибнет. Вот уж чего он никак не мог себе позволить — по крайней мере, пока жив Грифон.
Сейчас — или никогда. Может быть, это тело износится скорей, чем ему хотелось бы, но к тому времени найдется новый «доброволец»… Д'Шай вошел в палатку…
Пленник исчез! Испарился вместе с кандалами!
Панический страх овладел Д'Шаем.
«Как, как могло это случиться?! — бесился он. — Мои мозги превратились в кисель!»
Нужно немедленно убираться из Земель Мечты. Наплевать на Сирвэк Дрэгот, на Разрушителя, даже на Грифона… пока.
Ци…
Д'Шай отступил от палатки. Ци? Ну конечно!
— Вы нужны мне! Покажитесь!
Ци… Время умирать… Время умирать… Ци все не показывались, но свирепый шепот эхом отдавался в мозгу. Время умирать? Значит, они знают? Ци… Время умирать… Радость…
— Что?! — Д'Шай в бессильной злобе стиснул кулаки. — Покажитесь, не то я вас!..
Ци… Время умирать…
Д'Шай услышал тихий безумный смех бессчетных существ — и понял, что ци уходят!
— Вернитесь! — закричал он в отчаянии. — Я дам вам еще силы!
Ци… мало…
Это было последним, что донеслось до слуха Д'Шая. И тогда он понял.
Узника утащили ци. Ци, которые получили силу от лорда Петрака, от Д'Рэка и… от него самого. Те самые ци, о которых никто никогда не думал всерьез. Шальная карта, оказавшаяся самым крупным козырем.
Д'Шай мельком взглянул на свою увядшую руку. Ци думают, что с ним покончено? Дураки! Пока жив Грифон…
— Повелитель!
Он рывком обернулся — и оказался лицом к лицу с Хранителем. Первый порыв Д'Шая был — ударить, но Хранитель почтительно преклонил перед ним колени:
— В обороне пробита брешь! Еще несколько минут — и доступ в Сирвэк Дрэгот будет открыт!
Д'Шай поспешно спрятал правую руку:
— Не поздней чем через полчаса Повелители Стражи должны быть у моих ног. Живыми. Если хоть один из них умрет, я уничтожу весь отряд виновника, включая и Хранителя.
— Слушаюсь, повелитель!
Как только Хранитель удалился, вернулись слуги Д'Шая. С перчаток стекала кровь. Они подошли к хозяину и замерли в ожидании приказаний. Д'Шай почувствовал, как сила возвращается к нему. Присутствие этих существ замедляло процесс умирания. Всего несколько часов — вот и все, что ему нужно. Несколько бесценных часов. Он уже не раз смотрел в лицо смерти — и злорадно смеялся над ней. Так будет и теперь.

— Прости, — сказала Тройя, поднося ему воду. — Это все, чем я могу тебе помочь…
— Хватит и этого. — Грифон здоровой рукой взял чашку, превозмогая острую боль в плече. Второе плечо, правда, уцелело, но при сломанных пальцах и раздробленном запястье от него было мало проку. Тройя оторвала кусок ткани от его рубахи и перевязала руку. Больше она действительно ничего не могла для него сделать. Сам он тоже не мог себя исцелить — до тех пор, пока сила не вернется к нему. К счастью, птицелев уже мог передвигаться. С помощью Тройи он перебрался в безопасное место. Ему ужасно не хотелось оставлять Моргиса одного, но он не представлял, как сдвинуть с места огромную тушу. По крайней мере, арамиты не приближались к ним, поскольку считали, что дракон мертв, — и это очень походило на правду…
— Я все-таки не понимаю, почему он решил убить именно меня. Это же безрассудство!
Тройя попыталась скрыть свое страдание. Ей не слишком это удалось, но Грифон предпочел сделать вид, будто ничего не заметил.
— Я хорошо знала его — точней, думала, что знаю… Он решил, что тебя необходимо убить и, как это ни ужасно, сделать это должен именно он — и никто другой. Он хотел, чтобы бремя вины за твою смерть целиком легло на его плечи.
— Если бы ты опоздала хоть на мгновение… Грифон здоровой рукой попытался погладить руку Тройи, но та отдернула ее. На лице ее ясно читалось раскаяние:
— Когда ты призвал Ворота, то его чары, которые усыпили меня, рассеялись. Я проснулась и пошла за ним. Я… я видела, как он сломал тебе руку. Но и тогда не могла поверить, что он сделает что-то непоправимое. Я думала, он возьмет тебя в плен, и я тогда смогу тебя вызволить. Но когда он поднял посох и я увидела, во что он превратился… — Тройя закрыла лицо руками. — Прости меня! Он ведь чуть тебя не убил!
Грифон оторвал от ее лица сперва одну руку, затем другую:
— Ты спасла мне жизнь — это главное. Я прекрасно понимаю, что ты чувствовала.
— Я никогда этого не забуду, — сказала Тройя и попыталась улыбнуться.
Грифон решил сменить тему:
— Мы должны пробраться в Сирвэк Дрэгот. Это — вопрос жизни и смерти.
— Но волки-рейдеры сейчас штурмуют крепость! Я не ранена и могу сражаться. А ты оставайся здесь. — Глаза ее, красные от слез, светились участием. Тройя готова была сделать все, что угодно, лишь бы загладить вину. — Я приведу подмогу.
— Если ты пойдешь одна, волки-рейдеры убьют тебя!
— Я кое-что умею. Ты же знаешь, у Стражей есть немало врожденных способностей. Пара-тройка арамитов лишь разогреет мой аппетит. — Она улыбнулась, оскалив острые клыки.
Грифону, однако, было не до шуток:
— Не пара-тройка, а целое войско, где к тому же полным-полно Хранителей. С Хранителем ты тоже справишься?
— Я не сдамся!
— Ну, это не одно и то же. — Грифон покачал головой и попытался встать. — Хочу взглянуть на Моргиса. Нельзя оставлять его здесь. В любую минуту может что-нибудь случиться. Я еще ни разу в жизни не бросал товарища в беде. — Грифон осекся, вспомнив Джерилона Дейна. Дейн, правда, никогда не был ему товарищем и, скорей всего, умер мгновенно, но все же Грифона мучила совесть.
Тройя посмотрела на него, как на безумца:
— Ты же еле ходишь! Что ты можешь сделать, чем помочь? Я сама проберусь в цитадель, и Хаггерт…
— У Хаггерта и без меня забот по горло! — Грифон оперся на локоть, острая боль пронзила его, и он застонал. — Если бы я мог собраться с силами! Может, удалось бы позвать сюда Ворота? Где они сейчас, интересно?
Женщина-кошка пожала плечами. Тем временем грохот сражения становился все яростней. Тройя отодвинулась от Грифона — она хотела посмотреть, что происходит там, вдали, но отчаянно боялась увидеть только руины Сирвэка Дрэгота и этих черных шакалов, сбежавшихся, точно на падаль…
Нет, Сирвэк Дрэгот еще не сдался, но было ясно, что продержится он недолго. Даже вдали от дома, в другой реальности, арамиты сражались так же неистово и одержимо. Земли Мечты наверняка падут… Зачем только она это видит! Почему ничто не застит ей взор?!
Ничто не застит ей взор?..
— Что это? Что случилось? — Судя по голосу, Грифон ожидал самого худшего, но вовсе не того, во что она сама не могла поверить, хотя видела это — точней, не видела — своими глазами.
В страхе и смятении она метнулась к птицельву:
— Грифон, твой друг исчез!
— Друг? Моргис? Исчез? — До Грифона не сразу дошел смысл ее слов. — То есть как — исчез? Огромный дракон, раненый и без сознания? Но зачем им… — Грифон замолк, и в глазах его появился блеск, которого Тройя давно уже не видела.
— Что — «зачем»? Кому — «им»? Ты думаешь, что его утащили псы Разрушителя? Но для этого им понадобилась бы дюжина Хранителей или несколько сот солдат!
— Скорей всего, они тут ни при чем. Я думаю, что его забрал кто-то другой. Точнее — я знаю, что его забрал кто-то другой. — Грифон, прищурясь, глядел куда-то поверх ее плеча.
Тройя осторожно обернулась — и вскрикнула от счастья, увидев три одинаковые, такие знакомые фигуры.
— Нелюди! — радостно воскликнула она. Грифон кивнул:
— Мы с Моргисом называем их безликими… но как бы их ни звали, я тоже очень-очень рад их видеть.
Он искренне надеялся, что потом не пожалеет об этих словах… если «потом» настанет.
Три бесплотные фигуры приблизились к ним, их длиннополые одежды развевались, точно они не шли, а парили над землей. Подойдя к Грифону и Тройе на расстояние вытянутой руки, они остановились, и тот, что был в центре, поднял правую руку ко лбу — точней, к тому месту, где обычно находится лоб, — словно прикрываясь от солнца. Грифон посмотрел на Тройю, но та пожала плечами — она не знала, как отвечать. Птицелев, поколебавшись, решился и точно так же поднял здоровую руку. Нелюди, как один, кивнули, но по виду их казалось, что они разочарованы, будто ожидали чего-то большего.
Но, так или иначе, они сделали то, ради чего появились. Как и тогда, в аллее, безликие подняли руки… и появились Ворота. Створки их были распахнуты.
Двое нелюдей помогли Грифону встать. Он почувствовал себя гораздо лучше и догадался, что безликие делают нечто большее, нежели просто поддерживают его при ходьбе. Сопровождаемый ими и Тройей, Грифон прошел сквозь величественное сооружение. Надежда снова вспыхнула в нем и тут же угасла. В главном зале Сирвэк Дрэгота царил хаос. Там и сям валялись куски мрамора, отколовшиеся от потолка и стен, в полу зияли дыры. Сквозь клубы пыли в зале можно было разглядеть не менее дюжины фигур. Рядом с Мрином-Амрином птицелев увидел двух женщин. Одна из них, красавица неимоверно высокого роста, была в длинном алом одеянии, вторая, с лицом невинного младенца, — в платье из странной, ускользающей от взгляда ткани.
Джиас сидел в дальнем углу, наигрывая на флейте скорбную мелодию. Хаггерт восседал на своем обычном месте, беседуя с мужчиной и женщиной, очень похожими на крестьян из бывших владений лорда Петрака. Повелитель Стражи поднял лицо, закрытое вуалью:
— Грифон! Как я рад вас видеть… хотя, конечно, вы появились в самую тяжелую минуту.
— Значит, вы сдаетесь? — Забыв о своих ранах, Грифон освободился от рук безликих и устремился к Хаггерту.
Хаггерт жестом отпустил собеседников, встал и поспешил ему навстречу:
— Вы сильно ранены?
— Сносно. Моргис у вас?
— Он отдыхает. За ним присматривают — с того самого момента, как нелюди принесли его.
— Но как они могли дотащить громадного дракона?
— Дракона? Нет, он был в том же облике, что и раньше, только изможденный. Кстати, о ранах… если позволите…
Повелитель Стражи принялся осторожно ощупывать переломы Грифона. Когда дело дошло до руки, Хаггерт тихо произнес:
— Мы знаем, что произошло между вами и Петраком. Трудно поверить…
— Тройе пришлось убить его, чтобы спасти мне жизнь.
Вуаль скрыла чувства Хаггерта:
— Я поговорю с ней позже… если будем живы.
— Что сейчас происходит? Повелитель Стражи вздохнул:
— Пока солдаты убивают наш народ, Хранители рушат наши стены… и рассудки. Вместе они — грозная сила. Минуту назад мы чуть не сдались. По правде говоря, вряд ли Сирвэк Дрэгот продержится больше часа…
Все это время Хаггерт легкими касаниями ощупывал переломы Грифона. Боль в руке совсем утихла. Грифон рискнул пошевелить пальцами — да, Хаггерт полностью исцелил его!
— Спасибо, Хаггерт. Но неужели все это правда?
— Да, только не говорите Тройе. И вообще никому. Еще рано. Мне нужно обдумать предательство лорда Петрака.
— И что тогда? — резко спросил птицелев.
Он не понимал, что тут обдумывать. Единственный и наглядный урок, который можно было вынести из этого предательства, разворачивался у них на глазах.
— Я скажу вам об этом позже. Если хотите увидеть Моргиса, он в соседней комнате. Там у нас лежат раненые, которых приносят либо их товарищи, либо нелюди.
Грифон посмотрел на одного из безликих:
— Насколько я понимаю, они полностью на нашей стороне?
Хаггерт горько усмехнулся:
— Не будьте легковерны. Мне докладывали, что они точно так же помогают раненым арамитам. Думаю, мне никогда не понять их до конца.
Грифон снова поблагодарил Хаггерта, пообещав вернуться при первых же признаках опасности, но Повелитель Стражи уже, казалось, его не слышал. Грифон глядел на него с растущей тревогой. Хаггерт всегда казался ему самым здравомыслящим и мудрым из всех Повелителей Стражи. Если уж он пал духом… но Грифон не решился додумать эту мысль до конца.
Тройя подошла к Грифону, но он смотрел не на нее, а на безликих. Ему казалось, что они с интересом разглядывают его, но он не знал, что скрыто за этим интересом — быть может, насмешка или отвращение? Птицелев уставился в пустоту отсутствующих лиц, словно надеясь прочесть там свои собственные мысли…
— Повелитель Хаггерт очень взволнован, — сказала Тройя. — Я поняла это по его позе. Кажется, он очень давно не отдыхал.
— Это и к лучшему, не то он мог бы уснуть и не проснуться. — Грифон круто сменил тему:
— Моргис здесь. В первую очередь я должен увидеть его.
— Я помогу тебе. — Она обняла Грифона за пояс и положила его руку себе на плечи. Птицелев не стал говорить ей, что благодаря Хаггерту он вполне может идти сам. Слишком уж было приятно ему тепло ее тела. В последнее время судьба дарила ему не так уж много радостей…
Сирвэк Дрэгот дрогнул и зашатался. Грифон обернулся, ища взглядом Хаггерта, но того не было видно. Тройя оттеснила птицельва в сторону, уступая путь той самой паре, с которой недавно разговаривал Хаггерт: с водой и полотенцами они спешили туда, где сгрудились все — кроме Джиаса — Повелители Стражи, отчаянно пытаясь спасти свою твердыню. Грифоном внезапно овладело сильное беспокойство.
— Отведи меня к Моргису! Скорей!
Они двинулись по коридору, усыпанному обломками мрамора — часть стены обвалилась. Переступая через нее, они обнаружили, что кто-то недвижно лежит, придавленный мраморной глыбой. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: этому человеку помощь уже не нужна. Гнев и отчаяние захлестнули обоих. Тройя выругалась и невольно впилась когтями в бок Грифону. Птицелев промолчал.
Комната, в которой лежали раненые, оказалась почти такой же огромной, как главный зал. Раненые заполняли почти всю комнату, и все же Грифон удивился — он ожидал, что их будет гораздо больше! Он вполголоса сказал об этом Тройе, и она тотчас прояснила его недоумение:
— Те, кто ранен легко, не покидают поле боя. У нас тут есть свои целители. А тех, кому помочь уже невозможно, оставляют лежать там, где они упали.
Даже для слуха бывшего наемника это звучало чудовищно. Но Грифон знал, что здешний народ гораздо ближе к природе, чем он сам. Он не сомневался, что жители Земель Мечты, подобно эльфам или гномам, предпочитают встретить смерть среди цветов и птиц, а не в душной комнате, где витает запах крови и тления.
— Вот и Моргис. — Тройя указала направо.
Дракон — уже в человечьем облике — лежал на тоненьком одеяле и самодельной подушке. Здесь, среди раненых, фигура в тяжелых доспехах выглядела более чем странно. Однако Грифон знал, что, несмотря на внушительную стать, Моргис страдает от множества внутренних повреждений, полученных при падении.
Добровольцы сновали между ранеными, помогая чем только можно; целители — их было всего двое — выбивались из сил. Все это живо напомнило Грифону его боевое прошлое. Пока они с Тройей пробирались к Моргису, взгляд птицельва перебегал от одного раненого к другому: переломы конечностей, раны от стрел и мечей, сотрясения мозга, шок…
Грифон похолодел.
Он всегда верил — хотя никому не говорил об этом, — что, какие бы силы ни правили Драконьим царством, да и миром в целом, всегда есть кто-то, кто идет против течения во имя слепого случая. Люди внезапно появлялись или исчезали, события круто меняли свой ход — словно невидимая гигантская рука дергала за ниточки, управляя всем и вся. Всякий раз, когда Грифону казалось, что он знает, кто кукловод, выяснялось, что это всего-навсего очередная марионетка. Он готов был поверить Разрушителю, который говорил, что все это — игра.
— Что случилось? — затеребила его Тройя.
Если это и была игра, то ход ее круто изменился. Грифон оторвался от Тройи и присел на корточки перед человеком, который непрерывно раскачивался вперед-назад. Этот человек, этот воин, несмотря на лохмотья, огромную всклокоченную бороду и чрезвычайную бледность, был знаком ему. Знаком… но он давным-давно мертв! Д'Шай убил его задолго до последней встречи с Грифоном в Пенаклесе!
Капитан стражи во дворце Грифона.
— Фрейнард? Эйлин? Капитан Фрейнард? Человек перестал раскачиваться и поднял голову.
Обветренное, сухое, мертвенно-бледное лицо. Глаза, глядевшие в никуда, встретили взгляд бывшего монарха. Человек в лохмотьях с трудом разлепил запекшиеся губы и прошептал:
— К вашим… услугам, Ваше величество. Всегда… всегда к вашим услугам.
Грифон готов был поклясться, что в этот миг он явственно слышал смех Д'Шая.

ГЛАВА 19

Физическое обличье — для ци это было нечто новенькое и, надо сказать, ужасно их раздражало. И все же телесная оболочка была им необходима, иначе смертные существа, которые называли себя волками-рейдерами, не стали бы выполнять их приказаний. Позже ци все это изменят — когда Разрушитель даст им силу избавиться от Земель Мечты. Еще в незапамятные времена ци поставили перед собой эту цель: разорвать ненавистные узы, приковывающие их к призрачной реальности Земель Мечты, и распространить свое влияние на остальной мир — к примеру, на Драконье царство.
— Ци… — Тело, в которое они вселились, непроизвольно издавало шепот. Но ци не сомневались, что Разрушитель это исправит. Когда истинный бог арамитов поймет, что они совершили, он попросту не сможет им отказать.
Тело бродило во тьме, ежесекундно спотыкаясь, — ци искали верный путь. Здесь, внизу, действительно было очень темно, даже для ци; но в то же время тут непостижимым образом присутствовал и свет. Ци не понимали, как такое может быть, и потому испытывали благоговейный трепет. Да, власть Разрушителя поистине велика!
Они предложат ему Земли Мечты и Грифона. Ци и сами хотели бы заполучить Грифона, но еще сильней хотели свободы. Грифон однажды преодолел их силу — как раз перед тем, как едва не причинил Разрушителю уйму хлопот в человеческом городе Кво…
Никто не смеет произносить это имя, даже в мыслях! — Грозные слова сопровождались свирепым ревом, точно в темноте таился огромный дикий зверь.
Тело Д'Рэка снова обо что-то споткнулось; ци знали, что это — человеческие кости. Они развернулись и пошли туда, где ощущали присутствие другого существа. Нечто громадное приблизилось к ним, взгляд Д'Рэка на миг выхватил из тьмы пару глаз, налитых безумной злобой. Сами ци, конечно же, не видели ничего.
Ци, малютки ци, вы пришли просить милости у бога?
Из почтения к великой силе, явившейся им, ци решили воспользоваться человеческим голосом. Пусть тот, кто перед ними, видит, на что они идут ради него.
— Великий! — им с трудом удалось выговорить это слово. Недавно им казалось, что они в совершенстве овладели этим телом, но сейчас оно почему-то плохо повиновалось.
Ваша новая форма требует отдыха, малютки ци. Вы ведь вселились в человеческое тело — а люди должны спать.
— Великий, — продолжали ци, — мы приложили все силы… ци!.. чтобы показать тебе, на что мы годимся. Мы доказали свою хитрость. Мы доказали свое могущество. Мы доказали… ци!.. что тебе нужны только мы, только с нами ты достигнешь своих целей. Мы можем предложить тебе…
Земли Мечты и Грифона. Знаю, малютки ци. Мне ли не знать? Я ли не Разрушитель? Я ли не бог? В этой игре победителем буду я!
— Мы не знаем ни о какой игре, Великий, но… ци!.. если мы, — им вдруг стало ужасно не по себе, — если мы можем услужить тебе, то нам только этого… ци!.. и нужно. Взамен мы просим лишь одного…
Силы. Уж я-то вас знаю. Вы жаждете власти, малютки ци!
Такая проницательность привела их в необычайное возбуждение. Тело Д'Рэка заколыхалось — ци забыли, как с ним обращаться, но, сообразив, как они при этом выглядят, мгновенно заставили себя успокоиться:
— Да… ци!.. власти!
Так я покажу вам, что такое власть.
Что-то двигалось во тьме, и в первый момент ци с ужасом подумали, что сам Разрушитель направляется к ним. Отчасти они были правы. То, что появилось перед ними, имело человеческий облик — но в нем не было ни разума, ни жизни. Ци знали, что Разрушитель обожает трупы и время от времени пользуется ими. Ци не любили мертвецов, поскольку не обладали такими чудесными способностями, как волчий бог. Все, что они умели, — это подавлять разум живых и повергать его в Пустоту, о которой сами не имели понятия, — просто делали это, и все.
Тот, кто стоял перед ними, еще совсем недавно был живым. Его лицо почему-то казалось ци знакомым, но это не имело значения. Важно было другое: труп прижимал к груди какой-то предмет — большой, овальный, накрытый тканью. Он держал его, как существа из плоти и крови держат своих детенышей. Этот предмет излучал такую силу, что ци невольно захотели схватить его. Казалось, неживой раб сам предлагает им взять эту вещь. Ци оглянулись в ту сторону, где, как им казалось, ждал Разрушитель.
Откройте ее. Она словно создана для вас, малютки ци.
Они больше не могли сдерживаться. Дрожа от предвкушения, ци подняли правую руку и сорвали ткань с подарка.
Сила! Слишком много… ци!.. силы!
Охваченные ужасом, они больше не могли говорить голосом присвоенного ими тела.
Сила возвращается па свое законное место, малютки ци! Место, на которое вы посягнули! Вы и впрямь думали, что я стану иметь дело с отродьем Земель Мечты? Использовать вас, а затем уничтожить — вот и все, что мне было нужно!
Сила обрушилась на ци, затопила их. Они больше не могли управлять чужим телом, хуже того — не могли управлять собой. Их сущность начала распадаться: единый разум раскололся, образовав множество слабых, несвязных мыслей. В последней отчаянной попытке самая крупная часть туманного организма ци вырвалась из тела, оставив разрозненные осколки на произвол судьбы, и убралась из логова Разрушителя, шепча:
Обмануты… ци… Одурачены… Одурачены…
Тело старшего Хранителя пошатнулось, но устояло на ногах, рука осторожно ощупала лицо.
— Они ушли! Проклятые твари ушли! — из горла вырвался не крик, а шепот.
Ты снова владеешь своим телом. Помни, кто спас тебя.
Бледный как смерть, Д'Рэк рухнул на колени:
— Благодарю тебя, повелитель!
И я благодарю тебя — за хорошую службу.
Старший Хранитель посмотрел на предмет, которому был отчасти обязан своим спасением. Это была кристаллическая голова, которую создал он сам. Того, кто держал эту голову в руках, Д'Рэк тоже знал — неудачник по имени Р'Дейн. Но… но ведь Р'Дейна…
Р'Дейна спасли эти, из Земель Мечты, но у него хватило глупости вернуться сюда с Грифоном. Уродцу удалось сбежать, а Р'Дейн погиб, не справившись с твоей драгоценной игрушкой!
— Так вот почему… — Д'Рэк осекся, сообразив, что выдал себя.
Ну-ну, говори. Что ты собирался делать с этой вещицей?
— Я хотел… хотел жить вечно. Как Д'Шай. Я… я хотел стать бессмертным! — выпалил Д'Рэк; терять ему было уже нечего.
Значит, бессмертным? Как Д'Шай?
— Да, повелитель. — Неужели Разрушитель над ним глумится? Неужели он спас его от ци только ради того, чтобы самому расправиться с ним?.. Д'Рэк жил уже очень, очень долго — он родился, когда Кволард еще был столицей! Но все же время брало свое. У старшего Хранителя хватало могущества продлевать себе жизнь, но все же он был смертен — в отличие от Д'Шая. Он не хотел умирать — особенно сейчас, попробовав смерть на вкус!
Издевательский смешок эхом прокатился по залу. Д'Рэк в страхе съежился.
То-то! Знай свое место! — Разрушителя явно забавлял его испуг. — Если будешь хорошо себя вести, то, пожалуй, подойдешь.
— Подойду? Для чего подойду, повелитель?
Ты задаешь мне вопросы?!
Во тьме снова сверкнули два огромных, налитых кровью глаза.
— Нет, повелитель!
Так-то лучше! Итак, ты хочешь стать бессмертным, как мой любимец Д'Шай?
— Я…
Все это бред, Хранитель! Во-первых, Д'Шай не бессмертен, во-вторых, он больше не мой любимец!
Сердце Д'Рэка отчаянно забилось. Не ослышался ли он?
Ты не ослышался. Час настал, мой верный бегун! Хотя Земли Мечты, захлопнув Ворота, разлучили меня с моими детьми, все равно они падут! Единственное препятствие — Сирвэк Дрэгот, по и ему осталось недолго!
Д'Рэк ничего этого не знал — все это время он был… неизвестно где.
— А что будет с Д'Шаем, повелитель?
Д'Шай отрезан от моей воли, так что если он и жив, то вот-вот умрет. Впрочем, это неважно, он уже отыграл свою роль. Следующая предназначена тебе.
Старший Хранитель раздулся от гордости:
— Что я должен делать, повелитель?
Земли Мечты не устоят перед мощью моих детей. Но остается еще одна опасность…
— Грифон!
Я внушу ему, что единственный способ спасти эти мерзкие земли — отправиться в Кволард. И он помчится туда!
— Я соберу войско. Ближайшая застава к Квол… к этому месту — Хитай. Я прикажу…
Во тьме раздалось грозное рычание, от которого у Д'Рэка кровь застыла в жилах. Жаркое, смрадное дыхание обожгло ему лицо, и он в ужасе попятился.
Болван! Щенок! Зачем я только тебя спас? «Соберу войско»! Да он узнает об этом прежде, чем ты успеешь отдать приказ! Он в сто раз лучше тебя смыслит в военном деле! Думаешь, он потащит с собой в Кволард целую армию?
— Тогда… тогда я возьму маленькую, но отборную группу. Двоих Хранителей и полдюжины отборных гвардейцев. Не больше.
Так-то лучше, щенок. В этой игре побеждают не числом, а умением. Грифон наверняка прихватит с собой этого шелудивого дракона и свою подружку — драную кошку из Земель Мечты.
— И еще, наверное, кого-нибудь из Стражей… или даже из этих безликих тварей. — Д'Рэк уже пришел в себя и лихорадочно соображал. Если Грифон действительно возьмет с собой Стража — точней, Повелителя Стражи, — то можно будет «убедить» его вновь открыть волкам-рейдерам Ворота…
Уже лучше, мой верный пес! Гораздо лучше!
Д'Рэк поклонился, с каждой секундой обретая уверенность.
— Раз все обстоит так, повелитель, мне пора спешить. Нельзя терять ни минуты!
Иди. Аудиенция окончена!
Старший Хранитель направился к лестнице.
— И последнее, мой верный пес…
Д'Рэк застыл на месте. Меньше всего на свете он ожидал сейчас услышать голос Р'Дейна — мертвого предателя. Но, обернувшись, он увидел на лице мертвеца свирепые, налитые кровью глаза бога арамитов…
— И последнее: не подведи меня, иначе даже участь этой несчастной марионетки покажется тебе завидной!
Изувеченное лицо Р'Дейна усмехнулось. В жутком свете Д'Рэк разглядел порванный рот и запекшуюся кровь.
Труп рухнул на груду костей, кристалл выпал из его рук и разбился.
Попробуй только не угодить мне — и я тебе покажу бессмертие. Уж не сомневайся.
Д'Рэк еще раз взглянул на труп Р'Дейна — последний экспонат в коллекции Разрушителя, — судорожно сглотнул и, шатаясь, побрел к лестнице. Ему показалось, что подъем занял целую вечность. Едва выбравшись на поверхность, старший Хранитель помчался что было духу, словно от этого зависела вся его жизнь.
Да так оно и было.

— Фрейнард! Силы небесные, Фрейнард! Как ты здесь оказался?!
Капитан Эйлин Фрейнард был молод и отважен. Он мог бы заменить генерала Тооса на посту командующего армией Пенаклеса, если бы не погиб… точнее, если бы его не похитил Д'Шай.
Глаза Фрейнарда забегали из стороны в сторону; казалось, он боится, что похитители вернутся за ним. В плену у Д'Шая ему пришлось несладко — под бородой до сих пор виднелись рубцы. Шрам на правой скуле напоминал пентаграмму. Шея и руки тоже были изрезаны.
Наконец Фрейнард заговорил:
— Я держался сколько мог, Ваше величество. Но когда я увидел, что этот вурдалак сделал с тем, вторым… Я не хотел предавать вас, милорд!
Грифон испытал жгучий стыд. Ему даже не пришло в голову, что капитан мог остаться в живых! Д'Шай похвалялся, что расправился с Фрейнардом и еще одним гвардейцем, но и птицелев, и генерал Тоос были уверены, что «расправился» — значит, убил. Их оплакали, и после этого Грифон собрался в путешествие за Восточные моря. Фрейнард превратился для него в воспоминание.
— Он действительно твой человек? — прошипела Тройя, подозревавшая, что это — очередной трюк арамитов.
Грифон кивнул; презрение к самому себе захлестывало его.
— Это — капитан Эйлин Фрейнард. Я, как последний болван, поверил Д'Шаю, забыв, с кем имею дело. Из-за моей глупости пострадали два человека! Один из них погиб, а второй… сама видишь. Не знаю, кому из них повезло больше.
— Он забрал его в ту ночь, — рассудок возвращался к Фрейнарду, и капитан изо всех сил цеплялся за него. — Он протащил нас через большой портал. Вы как-то рассказывали о таком, Ваше величество. Вы называли его… называли…
— «Мерцающая дыра». Не думай об этом.
— Да, сэр. Мерцающая дыра. Не помню, как звали того, второго. Наверное, я и не знал его имени. Но когда это чудовище схватило его, я поклялся, что запомню этого человека навсегда! — Капитан схватил Грифона за плечи. — Поклялся — и… и забыл! Как же так?! Из человека вырвали его сущность — и никто даже не помнит его имени! Это же… это…
Невысокая женщина-кошка, похожая на Тройю, но с серым в крапинку мехом, подошла к ним и озабоченно произнесла:
— Если вы будете его волновать, мне придется попросить вас удалиться. Раненым нужны покой и тишина. Нам и так хватает грохота.
Грохот! Грохот сражения! «Сколько же времени я нахожусь здесь?!» — в ужасе подумал Грифон. Он взял Фрейнарда за руку и заглянул ему в глаза:
— Эйлин, мне пора. Идет бой. У меня есть еще шанс спасти положение.
— Бой? — израненный капитан встрепенулся. — К оружию, милорд! Дайте мне оружие, и я буду сражаться бок о бок с вами!
— Не говори глупостей, Фрейнард. После всего, что ты пережил, тебе никак нельзя воевать!
— Ваше величество! — Глаза капитана горели. — Именно из-за того, что со мной случилось, я и хочу пойти с вами! Я пригожусь вам! Мне доводилось сражаться и в худшем состоянии! Уверяю вас, милорд, мне полегчает в тот же миг, как только мой меч обагрится кровью первого волка-рейдера!
Грифон и сам никогда не бросал товарища в беде. Он закрыл глаза, подумал… и нехотя кивнул.
— Но имей в виду, Фрейнард, если ты не соберешься за несколько минут, я не стану тебя ждать!
Молодой капитан просиял:
— Это я буду ждать вас, Ваше величество!
Грифон усмехнулся:
— И еще одно, Эйлин. Я больше не «величество». Я оставил этот титул дома, отправляясь за Восточные моря. Зови меня, как и все, — Грифон.
Фрейнард упрямо мотнул головой:
— Я буду называть вас «милорд» и «Ваше величество», сэр. И я уверен, что генерал Тоос с нетерпением ждет вашего возвращения в Пенаклес.
Говорить о возвращении было рано — птицелев не знал, захочет ли он вернуться, а главное — сможет ли… Он увидел, как вздрогнула Тройя, услышав последние слова Фрейнарда. Грифону было что сказать ей, когда они останутся наедине. Пока же…
Он встал и хлопнул капитана по плечу:
— Раздобудь себе меч и, если сможешь, еды — на день-два, не больше. И жди меня в коридоре. Я буду через десять минут.
— Слушаюсь, Ваше величество! — Фрейнард вскочил с проворством, немыслимым для человека, который только что казался полумертвым. Встреча с прежним господином, казалось, пробудила в нем некие скрытые силы. Но Грифон чувствовал, что это ненадолго, и искренне надеялся уговорить Фрейнарда остаться. В такие минуты птицелев начинал сожалеть о том, что его люди так безоглядно ему верны. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то жертвовал жизнью ради него.
Пока Фрейнард разыскивал оружие, Грифон и Тройя наконец-то подошли к Моргису. Дракон не шевелился и не подавал признаков жизни. Но вслушавшись, Грифон уловил слабое свистящее дыхание.
Тройя, которая впервые как следует присмотрелась к герцогу, вцепилась в локоть Грифона. Даже спящий и беспомощный, Моргис мог внушить страх кому угодно. Места, которое он занимал, вполне хватило бы на двоих, но Тройю изумил не столько его рост, сколько лицо — полу драконье, получеловеческое, покрытое, как и все тело дракона, голубоватыми чешуйками, с двумя щелочками вместо носа и длинной прорезью рта, за которой приоткрывались хищные зубы — гораздо острей, чем у нее. Глаза были закрыты, ушей Тройя не увидела — как же он слышит, мельком подумала она.
Пока Тройя перевязывала раны Грифону, он кое-что успел рассказать ей о Драконьем царстве: о том, что драконы все больше и больше походят на людей, и о многих других диковинных вещах. Тройя втайне мечтала когда-нибудь отправиться вместе с Грифоном в эту удивительную страну. Но сейчас, конечно же, об этом не могло быть и речи…
Едва птицелев коснулся плеча Моргиса, как герцог тут же открыл глаза. Тройя ахнула — глаза оказались совершенно синими, без белков и зрачков. Вообще-то она привыкла к облику Моргиса, но совершенно не могла себе представить, что где-то за морем существует целая раса ему подобных.
Тройя очень удивилась бы, узнав, что Моргис думал то же самое про обитателей Земель Мечты. Он никогда бы не поверил, что на свете есть такие диковинные создания, если бы не увидел их собственными глазами.
— С тобой все в порядке? Ну и прекрасно. — Дракон старался, чтобы голос его звучал как можно небрежней.
— Как ты себя чувствуешь? — Грифон оглядел Моргиса, зная, однако, что большая часть повреждений внутри.
— Отлично. Здешние целители сделали все, что можно. Насколько я понимаю, Сирвэк Дрэгот держится?
Птицелев кивнул. Он не ожидал от себя, что так обрадуется, узнав, что Моргису лучше. Грифон с изумлением осознал, что относится к герцогу как к другу!
— Пока держится, но волки-рейдеры могут в любую минуту прорвать оборону. У них тут полно Хранителей — конечно, не такого уровня, как Д'Рэк, но действуют они очень слаженно — помнишь, как тогда, в Кволарде? Куда мы, кстати, сейчас и поспешим.
— В Кволард?! Но зачем? Это всего-навсего старые развалины!
— Но там кроется ключ к разгадке тайны. У нас нет выбора — мы должны немедленно отправиться в Кволард, если хотим спасти Сирвэк Дрэгот и Земли Мечты — не говоря уж о собственных жизнях.
Моргис медленно приподнялся и сел. Десятки голов повернулись в его сторону. Он улыбнулся, обнажив зубы, от вида которых вздрогнула даже Тройя:
— Тогда скорее! А то я тут совсем заскучал. Охота поразвлечься — например, пощекотать мечом старшего Хранителя!
— Мы можем только надеяться, что…
Грохот заглушил последние слова Грифона. Цитадель покачнулась и задрожала. Все это напоминало землетрясение. Казалось, еще мгновение — и Сирвэк Дрэгот рассыплется на куски. В полу внезапно разверзлась трещина. Добровольцы бросились оттаскивать раненых от зияющего провала.
В комнату вошел Хаггерт. От очередного толчка он пошатнулся и едва удержался на ногах:
— Раненых — в укрытие! Всем покинуть Сирвэк Дрэгот!
— Покинуть? — растерянно переспросил кто-то.
— А вы как думали? — гневно рявкнул Хаггерт. Обычно спокойный, на этот раз он вышел из себя. — Цитадель вот-вот рухнет! Повелители Стражи делают все возможное, чтобы задержать волков-рейдеров, но все равно нам осталось не больше четверти часа! Ради Земель Мечты, поторопитесь, но не впадайте в панику, иначе все погибнут!
Все, кто был в комнате, вняли словам Хаггерта и принялись быстро и слаженно выбираться наружу. В первую очередь выносили тех, кто был без сознания, и тяжелораненых. Хаггерт пробрался к Грифону и его друзьям.
— Вы собираетесь в Кволард. — Это был не вопрос — утверждение. У Хаггерта явно было что-то на уме.
Моргис, уже вставший на ноги, кивнул в ответ.
— Да, — подтвердил Грифон, — прямо сейчас. Я считаю, это единственный способ спасти Земли Мечты, даже если Сирвэк Дрэгот падет.
Стены тряслись, трещина в полу стала еще шире. Хаггерт посмотрел на уже начавший осыпаться потолок:
— Мы и так долго продержались. Я надеялся, что Сирвэк Дрэгот переживет меня…
— Что вы хотели сказать мне, Повелитель Стражи? Хаггерт взял себя в руки:
— В Кволарде вам понадобится помощь.
— Вы хотите пойти со мной?
— Кто-то из Повелителей Стражи должен отправиться с вами — хотя бы потому, что вам понадобятся Ворота. Мои товарищи решили, что это должен быть я. Во-первых, мои… способности, — Хаггерт тронул вуаль, — приносят максимальную пользу в ближнем бою, а во-вторых, — с горечью добавил он, — от меня здесь, очевидно, меньше всего проку.
— Нет! — воскликнула Тройя. — Это не правда, повелитель Хаггерт!
Сверху упал огромный кусок мрамора. Потолок покрылся угрожающей сетью трещин.
— Мы не о том говорим! — Моргис отчаянно пытался перекричать грохот, крики и стоны. — Повелитель Хаггерт, вы с нами? Прекрасно! Самое время, чтобы кто-нибудь вызвал Ворота!
— Я вызову, — сказал Грифон.
Тройя и Хаггерт в изумлении повернулись к нему.
— Ты?! — На лице женщины-кошки был написан благоговейный ужас. — Но Ворота могут вызывать только Повелители Стражи, нелюди да еще ци, которые, по своей сути, продолжение Земель Мечты! Когда я спасала вас от ци, я сумела вызвать Ворота только потому, что один из нелюдей согласился помочь мне!
— Я не вызываю Ворота, я просто прошу их о помощи. — Грифон поднял руки и закрыл глаза, надеясь, что вопросов больше не будет.
Появятся ли Ворота на этот раз? Волна страха окатила Грифона. Вдруг они не отзовутся ему, не отзовутся никому из Повелителей Стражи, не сумевших отстоять свою твердыню?
Но страх тотчас рассеялся — Грифон почувствовал присутствие портала.
Ворота были реальностью, они мыслили, они существовали! Оставаясь частью Земель Мечты, они в то же время были отдельной сущностью с особым, непостижимым разумом. Грифон не понимал, почему Ворота откликнулись на последний призыв лорда Петрака, он лишь смутно догадывался, что Воротам чужды общепринятые понятия добра и зла, и если они ответили Петраку — значит, им это зачем-то было нужно.
Птицелев открыл глаза. Ворота были гораздо выше комнаты, но при этом не пробивали потолок. Иссиня-черные стражи передвигались по ним очень медленно, точно через силу. Тяжелые створки были открыты, но одна из них слегка провисла, как будто сошла с петель.
Там, за Воротами, лежали уже знакомые руины. В Кволарде ничего не изменилось — ни с прошлого раза, ни за последние двести лет.
Тройя положила руку на плечо Грифону:
— Не забудь, что было тогда!
— Я все осмотрел. Там ни души!
Кроме них четверых, в комнате не осталось никого. Обвал, прекратившийся на некоторое время, возобновился с новой силой. Хаггерт выругался:
— Все! Это значит, что Хранители взяли верх! Наше время истекает.
— Так чего же мы ждем? — спросил Моргис и, не дожидаясь ответа, первым прыгнул в портал.
Тройя с Грифоном обменялись взглядами. Птицелев набрал в грудь побольше воздуха — и шагнул вслед за драконом. За ним поспешили остальные.
В следующее мгновение потолок рухнул.

ГЛАВА 20

Д'Шай бесстрастно наблюдал, как стараниями Хранителей рушится твердыня Повелителей Стражи. Одна сторожевая башня уже обвалилась, и солдаты с победными криками бросились в атаку. Д'Шай, однако, не видел причин для ликования. Штурм, вопреки всем расчетам на мгновенный успех, слишком затянулся, а седина тем временем полностью покрыла руку Д'Шая. Он знал, что это — начало конца.
Ему позарез нужны были те, кто умеет управлять Воротами — Повелители Стражи или, на худой конец, нелюди. Впрочем, последних совершенно невозможно заставить делать что-либо против их воли. К тому же эти безликие твари, которые обычно ни во что не вмешивались, теперь почему-то усердно помогали его злейшему врагу — Грифону.
«Они знают больше, чем я, — думал Д'Шай. — В том числе и про Кволард. Они знают, откуда взялся Грифон и почему его боится сам Разрушитель».
Двое «слуг» поддерживали Д'Шая под руки. Он никак не мог решить, что с ними делать. Если отпустить эти частички ци и позволить им присоединиться к основной массе, то, окрепнув, ци почти наверняка отступятся от него, а в его нынешнем состоянии это равносильно смерти. Но, удерживая ци при себе в качестве рабов, он лишает их способности перемещаться из Земель Мечты во внешний мир…
Стены Сирвэка Дрэгота покрылись трещинами, земля под ним ходила ходуном. Если так пойдет дело, мрачно подумал Д'Шай, то через несколько минут его люди попросту будут погребены под обломками крепости, не успев добраться до ее защитников. Повелители Стражи погибнут… а это значит, что погибнет и он.
«Только не сейчас!»
Если не Стражи, то Грифон. Он раздобудет его хоть из-под земли!
Бывший его пленник, Фрейнард, наверное, в крепости. Или же ци перенесли его во внешний мир. Так или иначе, Д'Шай не смог его найти. Здесь, вдалеке от Разрушителя, он был мало на что способен.
Д'Шаю показалось, что он слышит какой-то голос. Он обернулся — никого. Разозлившись на собственную мнительность, он велел «слугам» проводить его к палатке. Нужно набраться терпения и ждать, пока Сирвэк Дрэгот падет, другого выхода все равно нет…
Ци…
— Стойте! — приказал Д'Шай. «Слуги» застыли как вкопанные. Ци… Значит, они вернулись? Но почему? Зачем?
— Что вы хотите от меня?
Ци… Помочь… хотим помочь…
Д'Шай постарался скрыть охватившее его волнение. Ци предлагают помощь, значит, у них что-то случилось. Чего же они попросят взамен? Шепот был слаб, едва различим:
Ци… Помочь… Силы…
Наконец Д'Шай понял. Сила!
Им снова нужна сила! Ци были разбиты — в самом прямом смысле разбиты на части.
— Если вы хотите иметь со мной дело, то я должен вас увидеть. Покажитесь!
Д'Шай отослал «слуг» прочь — сейчас ни в коем случае нельзя было обнаружить свою слабость.
Ци… Тяжело…
— Ну-ка показывайтесь, живо! Не то так и рассеетесь здесь!
Д'Шай блефовал. Он прекрасно знал, что если ци откажутся ему повиноваться, то сам он «рассеется» гораздо быстрей, чем они.
Однако угроза сработала — перед глазами волка-рейдера возникла маленькая черная точка. Она росла и распухала до тех пор, пока не превратилась в живой сгусток материи, полной энергии. В прошлый раз, помнилось Д'Шаю, он был гораздо большего размера…
— Кажется, могущественным ци прищемили хвост! Кто же это вас так потрепал? Неужели Д'Рэк?
Ци… — только и прошептало в ответ облачко, но Д'Шай понял, что без старшего Хранителя тут не обошлось.
— Где он сейчас?
Не в Землях Мечты, это точно. Лорд Петрак мертв, а ци явно не на стороне Д'Рэка. Не говоря уж о нелюдях…
Ци… Кволард…
— Кволард?! — Потрясение в голосе Д'Шая было столь сильным, что облачко ци шарахнулось прочь.
Кволард! Вот теперь все сходится! Ради спасения Земель Мечты Грифон должен был исполнить свою миссию. Спустя столько лет… Но над тем, что он ищет в Кволарде, время не властно…
— Ну-ка назад! — приказал Д'Шай.
Облачко приблизилось с опаской, точно напроказивший ребенок, и остановилось напротив его глаз на расстоянии вытянутой руки.
— Где мой узник, которого вы украли? Где Фрейнард?
Ци… Не здесь… Не в Дрэготе…
— Вы отдали его союзникам Грифона?
Ци…
— Но здесь его нет. Значит, он с Грифоном. В Кволарде.
Ци… Не… Мы не…
— Вас никто не спрашивает! — Д'Шай лихорадочно соображал. Возвращаться в Канисаргос некогда, да и небезопасно. Похоже, пока он торчит в этих проклятых Землях Мечты, Д'Рэк не теряет времени даром. Не исключено, что Хранители уже рыщут в его покоях…
Д'Шай прищурился. Туманное облачко сжалось, точно почуяв его злобу.
— Перенесите меня в Кволард.
Ци… Нужна… Сила…
Д'Шай покачал головой. Ему самому нужна сила, но ци ни в коем случае не должны догадаться об этом.
— Вы получите силу, как только доставите меня туда, куда я скажу.
Ци…
— Никто, кроме меня, не станет иметь с вами дела, верно? И никто вас не боится! Ну? Я жду!
Ци… Хорош-ш-шо…
Облачко стало уплотняться. Ци не вызывали Ворота, а создавали свой собственный портал. Никому, кроме них, Земли Мечты не позволяли этого делать, но, с другой стороны, ничего, кроме этого, ци не умели… Не время предаваться абстрактным размышлениям, одернул себя Д'Шай. Сейчас у него одна забота — выжить. Он почувствовал, как ци коснулись его сознания — но лишь для того, чтобы узнать, куда именно его нести.
Д'Шай огляделся по сторонам. Сирвэк Дрэгот падет с минуты на минуту, и, может быть, Хранители доставят ему одного из Повелителей Стражи. Вот именно — может быть. А может и не быть. Д'Шай всегда предпочитал синицу в кулаке…
Ци… Ворота… Скорей…
Портал угрожающе мерцал, точно в любой момент мог исчезнуть. Д'Шай видел, что ци еле-еле удерживают его. Приказав «слугам» войти в портал, Д'Шай в последний раз огляделся. В победном пылу никто и не обратит внимания на исчезновение командира — особенно такого, как Д'Шай, чьи эксцентричные манеры были всем известны. Сирвэк Дрэгот казался арамитам последней преградой на пути к желанной победе, и мало кто из них задавался вопросом, за что, собственно, они сражаются…
Д'Шай горько усмехнулся — и шагнул в портал.

Последний, пятый, не вошел, а буквально влетел в Ворота и, сделав сальто, приземлился на ноги. В руке он сжимал короткий клинок. Моргис, с кинжалом наголо, подступил к незнакомцу, но Грифон вовремя схватил его за запястье:
— Стой! Это капитан Фрейнард, мой гвардеец!
— Твой гвардеец?! Здесь, за Восточными морями?
— Некогда объяснять. Он был в плену у Д'Шая.
— Вот как? — недоверчиво сощурился Моргис. — Как же тебе удалось вырваться? По-моему, Д'Шай не похож на ротозея!
Фрейнард вспыхнул — но затем осекся, опустил голову и медленно произнес:
— Я сам не знаю, как спасся, Ваше величество. Помню только черный туман… а потом я оказался на каком-то пустыре, неподалеку от того места, которое вы называете Сирвэк Дрэгот… уже без кандалов и цепей… Потом ко мне подошли двое… без лиц…
— …И ты очутился в крепости, — договорил за него Грифон. — Кто-то решил выкрасть тебя у Д'Шая. Черный туман — это похоже на ци, но я что-то не помню, чтобы у них хватало сил на такое…
— Я тоже, — сказал Хаггерт.
— Все равно я ему не доверяю! — заявил Моргис.
— Значит, ты не доверяешь и мне! — рявкнул Грифон. — Этот человек не раз и не два доказал свою готовность отдать за меня жизнь!
— Я и сейчас готов умереть за вас, — тихо, но твердо произнес Фрейнард.
— Давай лучше надеяться, что этого не потребуется! Итак, герцог Моргис, если вы не возражаете, мы приступим к тому, зачем пришли сюда!
Дракон зашипел, но, сдержавшись, кивнул. Перепалка стихла, и все пятеро молча огляделись.
Когда-то Кволард был огромным цветущим городом, с высокими башнями и мощными укреплениями. Страшное землетрясение (Грифон, кстати сказать, вовсе не был уверен, что оно произошло по воле Разрушителя) стерло этот город с лица земли, но даже то, что осталось от него двести лет спустя, производило глубокое впечатление. Остатки мраморных плит и колонн говорили о былом величии столицы арамитов. Как ни поразительно, кое-где сохранились целые стены и даже здания!
Тройя первой обрела дар речи.
— Подумать только, что здесь творилось в тот роковой день! — прошептала она.
— Да, это было ужасно, — откликнулся Грифон — и вздрогнул всем телом, поняв, что сказал.
Тройя тоже поняла:
— Ты был здесь, когда это случилось! Вспышка, на миг озарившая память Грифона, угасла.
«Это было ужасно». Больше он так ничего и не вспомнил.
Место, где они стояли, было, судя по всему, одной из
Городских площадей. Грифон обернулся вокруг своей оси:
— Если я правильно понимаю, мы где-то неподалеку от центра города.
Очередной порыв ледяного ветра пронизал их до костей. Хаггерт одной рукой судорожно прижал вуаль к лицу, а другой прикрепил ее к вороту с помощью особых крючочков и петелек, после чего с облегчением высказал все, что думает по поводу глухих закоулков загробного мира.
Грифон, дрожа от лютого холода, утешал себя тем, что находится совсем неподалеку от того места, куда стремился попасть. Он совершенно не помнил Кволард, но чувствовал, что древняя столица арамитов как две капли воды похожа на нынешнюю. Значит, то, что он ищет, находится примерно в том же месте, где в Канисаргосе — дворец Повелителя Стаи.
— У нас мало времени, — начал он, — поэтому мы сейчас разделимся на группы.
— Тебе не каж-жется, что это не с-совсем раз-зум-но? — прошипел Моргис.
— Возможно, но у нас нет выбора — скоро стемнеет. То, что мы ищем, может быть в любом из трех направлений. Тройя и господин Хаггерт, вас я попрошу, если не возражаете, направиться туда. — Он указал на запад.
— Я… я не хочу оставлять тебя одного! — запротестовала Тройя.
— Тут совершенно безопасно. Кроме нас, ни души. Разве что камень упадет на голову… — Грифон мотнул головой, точно сам себе не веря. — Моргис, вы с капитаном Фрейнардом пойдете в северном направлении. Не исключено, что там, в низинах, сохранились подземные ходы. Если кто-то что-то найдет, немедленно возвращайтесь. Встречаемся на этом же месте через час. — Грифон посмотрел на мрачное, затянутое тучами небо. Солнце в Кволарде было редким гостем. — Постарайтесь не опоздать.
Фрейнард прокашлялся:
— При всем моем почтении к вам, Ваше величество, я не согласен — долг обязывает меня остаться с вами!
— Я тебе больше не «величество», и ты ничем мне не обязан!
— В таком случае, — ухмыльнулся Фрейнард, — я не обязан и подчиняться вашему приказу.
Моргис опустил ему на плечо тяжелую руку:
— Ты думаешь, я оставлю его с тобой наедине?
Грифон растащил их в разные стороны:
— Нашли время препираться! Каждая минута на вес золота! Не хотите делать дело — оставайтесь здесь! Мне нужны помощники, а не скандалисты!
Моргис и Фрейнард, переглянувшись, нехотя сдались. Грифон издал вздох облегчения.
— А вы куда пойдете, Грифон? — спросил Хаггерт.
— На юг. Хватит разговоров. Пошли!
Птицелев развернулся и решительно зашагал на юг. Пройдя сотню шагов, он спрыгнул в овраг и осторожно огляделся.
Моргис и Фрейнард уже скрылись из виду. Приступив к выполнению задания, опытные воины тут же позабыли о распрях.
Тройя и Хаггерт еще оставались в поле зрения. Грифон выбрал для них самый легкий путь, не будучи уверен в выносливости и проворстве Повелителя Стражи. Он даже не представлял, сколько лет может быть Хаггерту.
Птицелев выждал еще несколько секунд, выбрался из укрытия и двинулся туда, куда и собирался.
На восток.
Грифон знал, что должен пойти туда, хотя не сомневался: кто-то уже поджидает его, чтобы убить или погибнуть от его руки.
Он понял все это в тот самый миг, когда решил, что они должны разойтись в разные стороны. Более того — он понял, что именно надеется найти. Точнее, не что, а кого.
Некое существо, плененное Разрушителем давным-давно, когда волков-рейдеров не было и в помине. Узник, который веками терпеливо дожидался шанса обрести свободу. Наконец его час настал — но и слуги Разрушителя не дремлют. По крайней мере, один из них…
Грифон перебрался через очередное нагромождение глыб и оказался на относительно свободной площадке, которая когда-то была нижним ярусом дворца Повелителя Стаи — грозного правителя волков-рейдеров. Нынешний Повелитель Стаи был всего лишь пустой раковиной, марионеткой, посредством которой чудовище по прозванию Разрушитель общалось со своими «детьми». Интересно, подумал Грифон, прежний Повелитель Стаи тоже был пустой оболочкой? Наверное, да. Это вполне вплеталось в общий узор.
Судя по остаткам стен, он прошел четыре комнаты, но только одна из них была достаточно велика, чтобы вместить то, что он искал. В разных углах зала были кучи булыжников, но сложенные в определенном порядке. Как и ожидал Грифон, самая большая груда камней оказалась в дальнем углу.
Птицелев принялся разбрасывать камни. Эта работа заняла у него минут десять. Порывы ветра стали еще неистовей, но он даже не заметил этого, уставясь на то, что открылось его взору.
Люк в полу.
Для обычного взгляда этот люк остался бы невидим. Ручки на нем не было, и он так идеально прилегал к полу, что даже острые когти птицельва не могли зацепить края.
— Только не это, — пробормотал Грифон. — Не сейчас, когда я так близок к разгадке!
Вообще-то правда о собственном прошлом была ему нужней, чем свобода того, кто сидел там, в темнице. Но все-таки Грифон выбрал второе. Спасти жизнь важней, чем вернуть воспоминания.
Уловив за спиной еле слышный шорох, Грифон понял, что он не один.
Он встал — медленно, не оборачиваясь, чтобы тот, сзади, по-прежнему думал, будто захватил его врасплох. Рука птицельва незаметно сжала рукоять клинка.
Шорох стал громче, посыпались камни.
— Убить! Убить!
Пронзительный птичий голос так поразил Грифона, что он едва не забыл выхватить оружие. Оборачиваясь, он уже знал, что увидит перед собой. Точно такие же воинственные крики он слышал, летя из Канисаргоса на спине дракона.
Однако грифон, стоящий сейчас перед ним, был в два, а то и в три раза больше, чем те летучие твари из воздушного патруля! Этого грифона можно было бы назвать величественным — если бы клюв и когти его не были перемазаны кровью. Свежей кровью. Чудище тяжело дышало, все его тело было в ссадинах, а на одном крыле зияла огромная рваная рана. Вот почему он сразу не разорвал меня на части, догадался птицелев. Однако тревога его ничуть не уменьшилась. Он-то знал, что страшней грифона может быть только раненый грифон. Если у него и было с этой тварью что-то общее, так именно это.
Чудовище закружило вокруг него, но походка его была неуверенной, шаткой. Оно попыталось расправить крылья — точнее, крыло, — но ничего не вышло, и это еще сильней разъярило его.
— Убить! Убить! — снова заорало чудище. Кто-то славно потрудился, обучая его этому слову, подумал Грифон.
Он решил, не медля, прибегнуть к волшебству, чтобы расправиться с этой тварью раз и навсегда. Но, к его изумлению, животное оказалось защищено от заклинаний!
— Вообще-то сначала их было два.
Грифон осторожно повернулся, чтобы увидеть того, кто произнес эти слова, при этом не выпуская смертоносную тварь из поля зрения.
— Да зачем они тебе? — спокойно произнес он. — Ты ведь сам стоишь дюжины бешеных зверей, Д'Шай.
Д'Шай, которого по-прежнему не было видно, двигался так, чтобы Грифон находился между ним и его дрессированной тварью. Птицелев понял, что его замысел не удастся — даже с его уникальным зрением видеть обоих одновременно он мог бы, разве что имея глаза на затылке.
— Спасибо за комплимент, — рассмеялся Д'Шай. — Ты замечал, как круто меняются судьбы?
— О чем это ты? — спросил Грифон, отчаянно надеясь, что его собственная судьба вот-вот изменится к лучшему.
— Помнишь, когда мы встречались в логове Черного Дракона — Лохивар, так это, кажется, называлось? — я разорвал с ним договор, потому что мы больше не могли позволить себе продавать ему рабов. Нам самим нужны были люди. К тому моменту мы завоевали на этом континенте все, что хотели, и решили, что настало время взяться за Повелителей Стражи из Сирвэка Дрэгота. Представь себе наше изумление, когда они не только устояли, но и отбросили нас назад — несмотря даже на мою силу!
— Убить! Убить! — воспользовавшись паузой, выкрикнул грифон.
Д'Шай рявкнул на него — это был скорей звук, нежели слово, — и вышколенная тварь умолкла.
— Временами они у меня бывают ужасно нетерпеливы, — светским тоном произнес Д'Шай, словно извиняясь.
— И не мудрено. Ты слишком долго ходишь вокруг да около.
Птицелев живо представил себе волчий оскал Д'Шая.
— Прошу прощения. Осталось совсем чуть-чуть. Мне ужасно хочется растянуть удовольствие. Так вот. Еще несколько минут назад я готовился к смерти. Сейчас я невредим, и мне ничто не угрожает. Я попал в ловушку в Землях Мечты — кажется, я забыл упомянуть об этом? Ци, оказавшиеся хитрей, чем я думал, замыслили некий план, который обернулся против них самих, и тогда они бросились за помощью к единственному человеку, который еще мог согласиться иметь с ними дело.
— Не стоило тебе связываться с ци, — укоризненно сказал Грифон.
— Знаю. Но ты обо мне не волнуйся. Их сил хватило только на то, чтобы создать портал и перенести меня сюда. В следующее мгновение сила их иссякла, и они рассеялись — на что я и рассчитывал. Так им и надо, предателям.
— Они могли между делом зашвырнуть тебя в Пустоту.
— Тебе бы это, разумеется, пришлось по душе? Как я уже сказал, судьбы меняются. Дела Империи зашли в тупик, и я принялся искать новые порты — якобы для того, чтобы снять напряжение в Совете Стаи, но на самом деле — потому что узнал, что ты жив. Остальное ты знаешь. Дело сдвинулось с мертвой точки — мы победили! Теперь, насколько я понимаю, мы с тобой поменялись местами. За тобой была целая страна, а я был беспомощен; теперь за моей спиной — Великая Империя, а ты — герой-одиночка. Охотник превратился в дичь!
Д'Шай остановился — и грифон, точно по сигналу, тоже замер. Мощный клюв был разинут, голодные глаза дико горели.
— Я рад был бы сказать, — продолжал Д'Шай, — что он выпачкан кровью твоих приятелей, но не могу. Это 'было бы преждевременно.
Птицелев мысленно проклинал себя. Он-то надеялся, что отправил их подальше от опасности.
— Чья же эта кровь? — спокойно полюбопытствовал он. — Д'Рэка?
— Нет — одного из его болванов. Д'Рэк где-то поблизости, но он ни о чем не догадывается. А жаль. Он бы оценил красоту момента.
Повинуясь очередному невидимому сигналу, зверь с яростным воплем бросился на Грифона.

ГЛАВА 21

Моргис и Фрейнард, конечно, не стали большими друзьями, но лед между ними таял по мере того, как каждый отдавал должное знаниям и умениям другого. Чтобы не скучать, они обменивались мнениями о том, каким должен быть настоящий воин, и оба сошлись на мысли, что даже в самых великих сражениях все зависит от мелочей. Такое единодушие примирило их друг с другом.
Они начали было обсуждать Поворотную Войну, которая многое изменила — в основном благодаря Кейбу Бедламу и Грифону — в отношениях между людьми и драконами, как вдруг Фрейнард умолк на полуслове и шепотом окликнул Моргиса.
— Что? — отозвался дракон тоже шепотом. Он не видел ничего подозрительного, но если этот теплокровный считает, что лучше говорить тихо, то почему бы и нет?
Фрейнард указал пальцем на темные брызги на камнях:
— Кровь.
— Может, зверь? — сказал дракон, но сам отмел свое предположение. Какой зверь, если тут даже птиц нет?
Взгляды капитана и герцога встретились:
— Идем по следу, милорд? — предложил Фрейнард. Столь почтительное обращение польстило Моргису.
— Как скажете, капитан Фрейнард. — Учтивость за учтивость.
— По-моему, он тянется в том направлении, куда ушли Тройя и Повелитель Стражи.
— Его зовут Хаггерт. Ладно, идем. Вдруг именно там мы и найдем то, что ищем?..
— Что бы это ни оказалось, — с мимолетной улыбкой заключил Фрейнард.
След тянулся на несколько сотен шагов, не прерываясь. Моргис и Фрейнард, помня, что времени у них в обрез, ускорили шаг — и едва не споткнулись о мертвые тела.
Мертвецов оказалось четверо. Три изувеченных до неузнаваемости тела принадлежали арамитам. Четвертое Моргис узнал сразу — точно такие же твари преследовали его, когда он летел из Канисаргоса. Однако убитое чудовище было вдвое больше своих сородичей! Дракона начала бить мелкая дрожь — но он убедил себя, что это от ветра.
Кровавый след, судя по всему, оставили арамиты. На спине убившего их грифона было несколько порезов — но не это отняло у него жизнь. Дракон оглядел чудище с головы до хвоста. С ним явно было что-то не то, словно кости и внутренние органы сдвинулись с привычных мест…
Хранители.
— Фрейнард! — тихонько позвал он капитана, который обыскивал одного из волков-рейдеров… — Здесь должен быть Хранитель!
Моргис склонился над другим телом. Одна рука у арамита была оторвана, лицо превратилось в кровавое месиво — видимо, волчий шлем с него сорвали. Одежда на трупе напоминала форму гвардии Хранителей, только была поярче. На груди виднелся небольшой предмет правильной формы. Моргис обтер с него кровь и увидел, что это — кристалл.
Чья-то рука легла ему на плечо. Моргис молниеносно развернулся, выхватил меч — и тут только узнал капитана.
— Что за шутки! Я же мог снести тебе голову!
— Вы велели мне искать Хранителя. Кажется, я нашел. Вон то, последнее тело. У единственного Хранителя, которого я встречал в своей жизни, — его звали Д'Лаку — была точно такая же штука.
Эйлин Фрейнард разжал ладонь, и взгляду Моргиса открылся крохотный, похожий на зуб, кристалл. В отличие от кристаллов, которые ему доводилось видеть прежде, этот был блеклым и совсем не светился. Наверное, подумал Моргис, это свидетельствует о смерти владельца.
— Я увидел еще один след крови, — сказал Фрейнард, глядя не на дракона, а по сторонам. — Он ведет в том же направлении.
— То есть туда, куда ушли Повелитель Стражи и подруга Грифона.
— А она его подруга?
— Они с Грифоном, может быть, еще не знают этого, но я-то знаю.
— В таком случае, я обязан защищать и ее! — Фрейнард расправил плечи. — Идем!
Кровавый след, к сожалению, очень быстро оборвался. Должно быть, тот, кто оставил его, нашел способ излечить свою рану или просто перевязал ее. Но Моргис и Фрейнард решительно двинулись дальше.
Еще через несколько минут Моргис внезапно остановился и поднял руку.
— Я слышу голос-са, — прошипел он, — и один из них каж-жется мне очень з-знакомым. Я горю ж-желани-ем воз-зобновить это з-знакомство!
Он не объяснил, что имеет в виду, а просто крадучись пошел в направлении голосов. Фрейнард последовал за ним. Оба бывалых солдата двигались с величайшей осторожностью.
Голоса стали слышней — особенно один. Внезапно Фрейнард схватил Моргиса за руку и указал налево.
Один-единственный арамит — судя по одежде, гвардеец Хранителей — стоял на страже, нервно озираясь по сторонам (что было не удивительно, если учесть, что ему довелось пережить нападение огромного хищника). Моргис оглянулся в поисках другой дороги. Он не боялся ни часового, ни даже самого Д'Рэка, но не хотел тратить времени на схватку: нужно было спешить на выручку Тройе и Хаггерту. Герцог уже не сомневался, что они попали в беду. Мысль о том, чтобы изменить облик, он отмел сразу: старший Хранитель не преминет воспользоваться заминкой.
Неподалеку от них было нагромождение развалин, образованное двумя рухнувшими друг на друга зданиями. Время и стихия превратили все это едва ли не в единый монолит, но под ним все же оставался тоннель — точнее, узкий ход. Моргис поколебался: если часовой заметит их раньше, чем они выберутся наружу, то они не сумеют защититься! — но выбора не было.
— Сюда, — прошептал дракон, указывая на тоннель, и двинулся к нему. Добравшись до входа, он вытащил клинок из ножен и, держа его наготове, опустился на четвереньки и вполз в тоннель. Фрейнард не отставал.
Оказалось, что тоннель тянется гораздо дальше, чем можно было предположить, и выведет их куда ближе к арамитам, чем думал Моргис. Голоса теперь слышались лучше, можно было даже разобрать отдельные фразы:
— …Дрэгот! …если вы скажете мне, где сейчас Грифон!
— Это Д'Рэк! — в гневе прошипел Моргис.
— По-моему, ты ведешь себя чересчур нервно. Что-то не так?
Этот голос принадлежал Хаггерту. Значит, Тройя тоже там!
— Вперед! — подтолкнул его Фрейнард.
— Все прекрасно! — натянутым голосом произнес Д'Рэк. — Что может быть не так, если Сирвэк Дрэгот наверняка уже сдался, вы у меня в плену, а Грифон вот-вот попадется? Даже Д'Шай больше мне не помеха!
— А Кволард, Д'Рэк? Ведь и ты, и твой бог до смерти боитесь того, что скрыто в этих развалинах!
Тем временем Моргис и Фрейнард доползли до конца тоннеля. Услышав снаружи тяжелые шаги, они замерли. Еще один часовой! Моргис дождался, пока шаги не удалились, выбрался из тоннеля — и уперся в стену. Стена, выдержавшая испытание временем, тянулась в оба конца. Моргис и Фрейнард поняли, что Д'Рэк и остальные — по другую ее сторону.
— Вас это не касается, — голос старшего Хранителя звучал теперь громко и отчетливо, — разве что, господин Повелитель Стражи, вы отдадите мне Земли Мечты в обмен на эту тайну и вашу собственную жалкую жизнь!
— Да он не знает! Он сам ничего не знает, Повелитель Хаггерт!
Герцог кивнул капитану. Тройя была там и отважно боролась! Моргис был очень горд за нее. Ведь даже драконы порой теряли присутствие духа, глядя в лицо смерти.
Раздался звук удара — и вскрик.
— Я скоро все узнаю, ты, уродина! Кое-что я знаю уже сейчас! Ваш дружок ищет здесь не предмет, а живое существо! Это ваш бог, бог Стражей! Господин Разрушитель заточил его в темницу много, много лет назад!
— Этого не может быть! — Хаггерт явно растерялся.
Моргис нахмурился: этот Повелитель Стражи всегда казался ему самым стойким и уравновешенным — в отличие от Мрина-Амрина.
— Он убьет их! — шепнул Фрейнард прямо ему в ухо.
— Радуйся, волк-рейдер, что у меня на лице вуаль, иначе ты был бы уже мертв!
Вместо ответа Д'Рэк расхохотался. Дракон и человек переглянулись. Хаггерт, как и Тройя, отважно глядел в глаза смерти. Он сражался до последнего, и теперь у него оставалось одно-единственное оружие — его внешность.
Моргис ткнул себя пальцем в грудь, затем показал себе за спину, потом прикоснулся к капитану и указал в противоположном направлении. После этого он изобразил жестом числа «три» и «ноль» и шепнул в ухо Фрейнарду одно-единственное слово:
— Д'Рэк.
Капитан кивнул. Они обойдут стену с двух сторон и досчитают до тридцати. Если к тому моменту Хаггерт не справится с Д'Рэком, за дело возьмутся они. Старший Хранитель будет убит.
Крадучись, кошачьей походкой дракон двинулся вдоль стены.
Д'Рэк, отсмеявшись, ядовито произнес:
— Не зря ваша страна называется «Земли Мечты»! Вы все там превратились в строителей воздушных замков! Неужто ты и вправду думаешь, что под твоим дурацким платочком таится какая-то сила?
Дракон так напряженно вслушивался в слова Д'Рэка, что не сразу заметил появившегося из-за угла часового. Оба на миг застыли: часовой — потому, что он не мог понять, откуда вынырнул этот незнакомец, Моргис — потому, что до этого момента все складывалось так удачно.
Арамит открыл было рот, но Моргис прыжком бросился на него и выбил меч из его руки.
— Я покажу тебе, что такое сила! — прогремел из-за стены голос Д'Рэка.
Часовой вырвался и закричал:
— Тревога!
Моргис сбил его с ног и бросился к углу стены. В последний момент он оглянулся, увидел, что Фрейнард скрылся за стеной со своей стороны — и в этот момент раздался потрясенный вопль Д'Рэка:
— Пасть Разрушителя!
Следом раздался пронзительный крик:
— Не-е-ет!
Это кричала Тройя. Моргис выругался, закрыл глаза и прижался к торцу стены, гадая, что настигнет его первым — меч часового или случайный взгляд Хаггерта. Лучше бы меч, подумал он. Это, по крайней мере, будет понятно его повелителю, Синему Дракону. Если, конечно, хоть кто-нибудь останется в живых, чтобы рассказать об этом.

— Так, так, дружище, оттягивай свою смерть! Растяни ее подольше! — Смех Д'Шая был похож на безумное кудахтанье.
Из правого бока Грифона сочилась кровь. Зверь Д'Шая явно не привык иметь дело с врагом, равным ему по силе и проворству. Но, несмотря на все это, птицелев не видел пути к спасению. Стоит на миг отвернуться — и конец.
С другой стороны, у него все-таки был кинжал, хоть и короткий. У чудища уже была рассечена грудь, и оно явно не спешило получить очередной удар… Соперники продолжали двигаться по кругу — на радость единственному зрителю.
Кружа, Грифон наконец-то краем глаза увидел Д'Шая. Его вид потряс его.
Д'Шай умирал. Кожа, сморщенная, сползала клочьями. Одна рука безжизненно свисала вдоль тела. Да и двигался он как-то неуверенно, словно боясь упасть.
— Почему бы тебе не произнести еще одно заклинание? Предыдущее-то дало осечку!
«Осечку? Не похоже», — подумал Грифон. Питомец Д'Шая был не только отлично натаскан, но и магически защищен от всякого рода колдовства. Д'Шай взращивал этих тварей из поколения в поколение, на случай, если его соперник вдруг окажется жив…
«Сначала их было два». Птицелев мысленно поблагодарил те невидимые силы, что покровительствовали ему, за то, что они вовремя столкнули Д'Шая с Д'Рэком. Останься второй грифон в живых — эта парочка попировала бы на славу.
— Как приятно будет жить, зная, что ты больше не появишься. Я до сих пор вспоминаю нашу последнюю встречу здесь.
— Прошу прощения, — перебил Грифон, пританцовывая и не сводя глаз с хищной твари, — я что-то плохо припоминаю…
— Достаточно сказать, что я чуть не умер из-за тебя. Если бы не господин Разрушитель…
— Что же тогда произошло? — Смутное воспоминание зашевелилось в мозгу Грифона.
— Об этом, надеюсь, тебе предстоит гадать до самой смерти — то есть совсем недолго.
— Я кое-что уже знаю — например, о том, кого вы держите здесь взаперти.
Хищник вновь прыгнул на него. Птицелев отразил нападение ударом кинжала, однако от потери крови движения его слегка замедлились. Нельзя терять темп, думал он, ни в коем случае нельзя!
— Вот ка-ак? — насмешливо протянул Д'Шай.
— И еще я знаю, что этот город уничтожил вовсе не Разрушитель.
На этот раз Д'Шай не рассмеялся:
— В таком случае, я подоспел как раз вовремя. Мне-то казалось, ты совсем потерял память, но теперь я вижу, что ты помнишь вполне достаточно для того, чтобы попытаться исправить прошлую ошибку.
Птицелев чуть было не начал возражать Д'Шаю — но с изумлением понял, что он действительно многое помнит. Это открытие едва не стоило ему жизни: грифон вновь прыгнул на него! Птицелев успел увернуться, но сделал это неуклюже — и упал на раненый бок. Острая боль пронзила его, и он выронил клинок. Зверь с воплем бросился на него — но Грифон откатился в сторону и, собрав последние силы, встал на ноги. Кинжал его лежал у задних ног чудовища…
— Думаю, пора заканчивать, — с улыбкой сказал Д'Шай. — Прощай, уродец! Об одном жалею: так я никогда и не узнаю, откуда ты взялся. Ты-то сам наверняка этого не помнишь?
Грифон помотал головой, не столько отвечая на вопрос, сколько для того, чтобы прийти в себя.
— Жаль. — Д'Шай что-то скомандовал. Чудище не