он пройдет в сорока километрах к северу от Айрэн-Фотрис. Военные не собираются с ним церемониться, если он свернет на юг; комендантские подразделения Айрэн-Фотрис приведены в состояние повышенной боеготовности. Они не намерены запрашивать наше согласие на силовые действия, если «харикэн» войдет в первую охраняемую зону…
- О, этого еще не хватало!! Будто второй «черный вторник»! И зачем только Доран об этом вспомнил?!
- Срочный поиск по базам данных - мужчина в возрасте от двадцати до тридцати лет, из неполной семьи, получивший среднее техническое образование по льготам для необеспеченных детей, безработный, с тяжелым заболеванием легких, сталкер, прозвище - Рыбак.
С земли странную процессию в небе понемногу начали замечать и до экспресс-новостей Дорана, и кое-кому показалось, что это репетиция майского воздушного шоу - хотя обычно пилоты отрабатывали праздничные трюки на полигонах за Городом. Другие решили, что это рекламная акция - но не было свечения проекторов, рисующих на небе девушек с товарами в руках и знак фирмы-производителя. Легкое смятение началось, когда дорожная полиция стала расчищать трассу «Восток - Запад», отводя потоки транспорта на смежные магистрали - а попробуйте сделать это быстро, без заминок и пробок, если имеете дело стремя уровнями двенадцатиполосного движения! А поезда надземки? А подземные дороги? На станциях быстро начали накапливаться недовольные пассажиры; те же, что минуту назад ехали, теперь ждали неизвестно чего в остановившихся посреди перегона составах - или поезда пролетали станции со свистом, под вопль диспетчера через динамики - «Отойдите от края платформы! Поезд следует без остановки!». Ультен АТайхал и его гвардия чрезвычайных ситуаций, в общем-то, не зря ели свой карбонгидрат - увод людей из-под удара техногенной катастрофы у них был расписан и отработан неплохо.
Но как быть с теми, кто не на колесах и не столь мобилен? По экстраполяции, сейчас в домах в зоне вдоль трассы находилось около 35 процентов постоянного населения и персонала. Это минимум полтора миллиона человек. Если начать оповещение по сигналу «Воздушная тревога» хотя бы за полчаса до пролета «харикэна», последствия будут едва ли не хуже, чем если бы «харикэн» - не дай бог!! - и впрямь куда-нибудь рухнул. Сердечные приступы, инсульты, травмы, мародерство в брошенных квартирах… Однако был у АТайхала план и на такой случай - «Неопределенная угроза с предполагаемым локальным разрушением в неуточненном месте». Очистить улицы - и все. Остальным - сохранять спокойствие.
И попробуйте-ка сохранить его, когда Доран кричит, захлебываясь ветром высоты:
- Он готов обрушить «харикэн» на любой квартал! Он ищет попутчиков в вечность!.. Рыбак настроен более чем решительно, но - врач и священница дали нам понять, что Рыбак оставляет возможность для конструктивного диалога!.. Рыбак, ты слышишь меня?! Я Доран, я представляю миллионы централов, я вместе с Элен Русси и матерью Коломбой призываю тебя - остановись! Будь благоразумен! Прекрати акцию смерти и преврати ее в акцию жизни!! Что ты хочешь сказать Городу? Я обещаю - тебя услышат все!..
- А, Доран, приветик! Ну и вы все, - здрасьте… Я тут шучу, ясно? Это у меня юмор такой. Вы не волнуйтесь очень-то, я никого убить не хочу. Я немножко полетаю и тихонько сяду. Пусть там с меня потом издержки взыщут, ха!.. А плевал я на всю вашу панику! Мне уже все проблемы по ящику. Давайте развлекаться вместе! Похохочем! Вот я для потехи песенку поставлю: Доран, транслируй на весь Город!.. Поет Хлип. Диск «Облава», «Крысиный марш».

Давайте припомним все наши обиды,
Давайте устроим подонкам корриду,
Давайте покажем ублюдкам их место
Борьба - это лучшая форма протеста!

- Объект «Рыбак» может совпасть со следующими личностями - Стефан Роберт Дукас, 26 лет, Остин Лайтвуд, 24 года, Бенджамин Мелькерсон, 28 лет, Варвик Ройтер, 27 лет, Беннет Джекэй, 22 года. Ожидаем информацию из банка данных по преступлениям.
- Мистер АТайхал, на трассу выдвинуты отряды 56-й и 104-й бригад Корпуса сэйсидов. Командир-координатор на связи.
- Полковник Кугель, честь имею. Сэр, я приступаю к рассредоточению прохожих в районе от отметки «186-й километр» до «215-й километр», согласно действующим инструкциям.
- Приступайте, - АТайхал кивнул, ощущая, как к сердцу прильнула большая холодная жаба. Сэйсиды великолепны в работе, они охотно и старательно поддерживают акции по наведению порядка, но… как же трудно отучить централов принимать этих парней за оккупантов!..
- Бензин! - ворвался парнишка-подручный к дородному вожаку сталкеров. - Наш Рыбачок!..
- Что?! - всколыхнулся Бензин с дурным предчувствием.
- Он поднял откуда-то флаер-дистант, старый «харикэн»! Ведет над Городом, грозится уронить!..
Топот сэйсидов снова зазвучал в ушах Бензина; рассудок съехидничал - «Вот и твоя горючка в ход пошла! Удружил ты парню, молодец!» - а сталкеры вокруг возбужденно галдели:
- Иии, классную потеху Рыбачок задумал!
- А куда уронит - не сказал?
- На Балаган бы!
- Э, а ты знаешь, какие там убежища, в парламенте?! Ничем не прошибешь!
- Да… ну, тогда на Президента, тоже хорошо.
- Не, собьют, не дадут в Белый Город влететь. Они лучше тыщ пять народа угробят, чем одну эту мокрицу. Есть-то всего-навсего клоун выборный, а берегут - как будто навсегда им нужен!
- Тихо!! А что бы нам не съездить на свалку к Трем Углам? Там сейчас наверняка охрану сняли! Айда! Кто со мной?
Бензин мешать не стал. Сталкер жив добычей, что же случай упускать?..
Стику Рикэрдо никто не докладывал о происшествии, он сам на новости нарвался - тут-то его и сжало. Доигрались! Черт-те кем себя вообразили! Партизаны полоумные… Знать надо, где кончается игра и начинается дознание с расследованием! Ну, теперь уж всем достанется. А вдруг узнают, кто им скачал файлы по террору?.. Взять Рыбака - дело времени; может, его уже сейчас берут - а дальше что?.. Стик заметил дрожь в руках, сцепил ладони - вот как оно по-настоящему бывает, когда страшно!..
На трассе восточней отметки «186» начиналась суматоха - но не бестолковое смятение людского стада, а подконтрольное движение согласно Уставу, под рык мегафонов и резкие вопли команд. Зеваки, с вожделением воззрившиеся в небо (где он, «харикэн»-то?), Увидели совсем другое - низколетящий блок десантных модулей черно-синей раскраски, с колючими эмблемами; коробки отстыковывались пачками от блока, падали на улицы, распахивались и выбрасывали группы сэйсидов в панцирных костюмах - угрожающе плечистых, широкогрудых и головастых. Богатая печальным опытом восстаний и последующих усмирений толпа застонала и прянула в переулки, в подъезды, в подземку - а сэйсиды разворачивались в цепи, ощетиненные шокерами, и давили, теснили людей прочь от трассы.
- Очистить тротуар! Всем покинуть пешеходные дорожки! Быстро отходите в безопасные места, на удаление до двухсот метров! Не толпиться! Соблюдать порядок!
- Что?! Что там случилось?!
- Смотрите наверх! Вон летит!
- Ааааа, моя сумка! полиция!!
- Всем уйти отсюда!
- Вон он, убегает! да ловите же его!!
- Он будет задержан, не волнуйтесь. Проходите. Проходите, не мешайте. «Тетра», второе крыло - перехватить подозреваемого, мужчину в темной куртке и спортивных брюках.
- Это не я! Не хватай руками, ты!!
- Офицер, это моя машина! Вот ключи! почему вы не пускаете меня!?
- Отойдите от стоянки. Мы гарантируем сохранность имущества в охраняемой зоне. Если вы будете нарушать режим охраны, я…
- Реджи! где ты?! Офицер, мой мальчик потерялся!!
- Лейт, здесь женщина в истерике. Какие приметы у вашего мальчика?
- Отведите ее к модулю!
- Мальчик восьми лет, волосы светлые, красная шапочка, синий костюм.
- Вижу мальчика. Куда его?
- В модуль «Тетра»!
- Преследуем подозреваемого в магазине.
- Крысы! Крысы летучие!! Вон из Города!! Что ты в меня целишься, урод?!!
Нарастающий шум, гомон, выкрики - и посреди этого содома вор сбил наземь лоток свежих развесных салатов с майонезом, кто-то рванул пломбу системы пожаротушения - быстро клубясь, засвистел сизый газ, покупатели хлынули в двери, сшибая друг друга, а какой-то бойкий малый голосил на улице, призывно размахивая руками:
- Кто хочет видеть «харикэн» - сюда!! Лучший обзор из нашего окна! Всего два басса! торопитесь, пока видно!!.
- Где восстание!?
- На Пепелище! Манхло прет по трассе, громят все подряд!
- Сэйсиды будут бомбить!
В недрах магазина рухнул стеллаж, со звоном покатились банки пива.
- Уже бомбят! Они здесь!
- Бежим!!
- Средства разгона к бою! Приготовиться к рассеиванию неорганизованных скоплений!
- Рыбак, ты должен понять, что твоя акция бессмысленна. Ты ничего не изменишь, если будешь продолжать это. Чтобы тебе помогли, посади флаер на ближайшую стоянку и…
- Доран, я никому и ничего не должен!
- Доран, прекратите вмешиваться в связь. У нас важная информация для Рыбака.
- Ооо, я жду ее! Наверно, ко мне обращается сам Президент?! Пусть он поцелует меня в…
- Варвик Ройтер, мы тебя соединяем с Фрэнсисом Ди-Ди Лауром. Вам есть о чем поговорить.
- Как вы быстро имя-то узнали… часа не прошло! Вы бы всегда так суетились, а не в последнюю минуту. А Ди-Ди Лаура я знать не знаю кто такой.
- Хай, Варвик. Может, ты меня не помнишь - Ди-Ди Лаур; три года назад я стрелял по прохожим в Новом Парке. Но я никого не убил и сдался полиции. Меня лечили и нашли, почему я такой дурак и злой. Теперь у меня все нормально, через два года меня выпустят и дадут работу по программе «Человек среди людей». Я уже готовлюсь. Ты не думай, что меня нарочно посадили уговаривать тебя - я сам им предложил, когда узнал, что происходит. Не дури, Варвик. Пока не дошло до убийства - перестань, посади флаер. И ребята в моей камере велели передать, чтоб ты…
- Есть, сэр! Найден источник луча, который ведет «харикэн»! Басстаун, 14-й Северный проезд, строение 118, так называемая Вышка.
- Группа захвата вылетела.
- Рыбак, призови господа в день скорби; Он избавит тебя, и ты прославишь Его, ибо всякий, кто призовет имя господне, спасется. Помолимся вместе - ты увидишь, как зло оставляет тебя, а душа наполняется добром и миром; повторяй со мной - Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое…
- Перехватчик «матадор» из Айрэн-Фотрис сблизился с «харикэном» на дистанцию пятьсот десять метров.
- …да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе…
- Говорит АТайхал. Я требую прекратить вооруженное сопровождение! Уберите «матадор»! Мы разрабатываем террориста на сдачу, а вы его провоцируете!!
- …и не введи нас в искушение, но избави нас от лукавого…
- Мама, смотри - вон он! я вижу!
- Где?! где?! - подзорные трубы, бинокли, глаза - все устремилось в поиск; никакие сэйсиды не отшибут у людей любопытство, которое подчас сильнее страха.
- И все, все, кто верует, молятся вместе с нами, Рыбак! Ты чувствуешь духовную поддержку?!
- Десять бассов, что уронит! Ставлю десять!
- Пятнадцать, что струсит!
- Кто принимает ставки?
- Харе Кришна, харе Кришна, Кришна, Кришна, харе, харе! - вдохновенно пела мать Коломба в искренней надежде заразить Рыбака древней священной мантрой.


- Бирюза, - с уличного таксофона убеждал Фосфор одну добрую знакомую, - твой хозяин еще полгода не вернется; у тебя целый домище, где никого, кроме андроидов. Я ничего особенного не прошу - только вписать на ночь, на двух моих друзей… Какая тебе разница, как их зовут?! Мы придем и уйдем. Семья в бегах, да. Но… Бирюза!! - Немного выждав, словно было чего ждать, он бросил трубку.
- Не хочет? - печально вздохнула Лильен.
- Карантин, видишь ли! Все боятся… Поедем в трущобы, хоть там спрячемся, у сквоттеров.
- Давай еще кому-нибудь позвоним, - жалобно предложила Лильен, положив голову ему на плечо. - Ну так просто, для души, а то мне грустно.
- Да… Маска подставилась как-то по-сумасшедшему. Нельзя было так делать.
- Зато она дралась! А мы бегаем, бегаем…
- Смелая она была. Даже отчаянная.
- Как ты думаешь - она легко умерла?
- Надеюсь. «Взрыв» у нее был.
- По-моему, это Доран ее продал. Я этих шоуменов знаю - ради рейтинга на все пойдут.
- Не спеши винить. У репортеров много стукачей в полиции - иначе как бы они всюду поспевали вовремя?..
- Ну, Фосфор, позвони еще, а?
- Кому - Хиллари Хармону, что ли?! Я уже обзвонил всех, и везде облом.
- А хоть бы и ему! Уж я ему скажу…
- Вряд ли получится, - Фосфор набрал на аппарате - «СПРАВКА - ХИЛЛАРИ Р. ХАРМОН, 37 ЛЕТ, ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ/ ПРОФЕССИЯ - СИСТЕМНЫЙ ИНЖЕНЕР». - Он спец Айрэн-Фотрис, их адресов нет в телефонных базах… вот видишь - «Введите код допуска серии WG». Хотя… погоди-ка! Есть один человечек, он… Алло, Злой Дух? Это Фосфор, привет. Запиши мне в долг заказ на розыск адресных данных. Хиллари Хармон. Ты сдурел?! Плачу сто двадцать. Да плевать мне, где и что ты будешь взламывать! Нет, не служебный, а домашний номер. Ага. Понял. Жду. Сейчас, - подмигнул он Лильен. - Но это только для тебя, солнышко… и когда будешь ругать его, ставь телефон на запись и отправку с замедлением минут на десять, чтоб удрать.
- ХИЛЛАРИ Р. ХАРМОН - ЖИЛИЩЕ, 55, ДОМ, 70, БЛОК «БАТТЛИН», ЛИНИЯ BW-4, ЮГО-ВОСТОК, СИНИЙ ГОРОД. ТЕЛЕФОН VTA-154639, - обозначилось вскоре на табло.
Лильен скривила губы; звонить ей что-то расхотелось. Они пошли назад, к фургону, где остальные террористы в напряжении и горькой злобе обсуждали гибель Маски и Фанка, одновременно наблюдая за полетом Рыбака.


Путешествия в трехмерных дебрях кибер-памяти - занятие для терпеливых и выносливых. Хронометраж, сопоставление событий, маркировка, копирование - все вместе и без передышки, особенно когда горячий случай. Хиллари уже слил Адану уточненные лица семьи Чары, много других лиц для опознания, виды местностей и помещений, когда его начали раздражать грубо стертые участки с остатками перекрестных ссылок. Что она выжигала в себе, эта Маска?.. Стирания были несвежими, продолжались минимум два с половиной - три года; похоже, истреблялись возникающие ретроспекции. Простая предосторожность на случай поимки?.. Хиллари собрал в пакет все ссылки и отправился с ними вглубь.
То, что кукла оборудована для интим-услуг, чуть раньше сообщил Туссен. Теперь Хиллари увидел потребителя услуг - плотного темнокожего мужчину; эти данные входили в базис самоопределения, и полностью изъять их Маска никогда бы не рискнула из боязни попутно повредить наработанные навыки движения и речи - столь тонкая чистка под силу лишь специалисту-человеку или мозгу Giyomer А - но она таки сумела похозяйничать и тут. От идентификации хозяина остались только кличка - Снежок - и номер трэка с пометкой: «Для близких друзей и потаскух».
Хиллари приблизил лицо цвета крепкого кофе, всмотрелся. Совершенно незнакомое лицо… Кто это? администратор? лидер мафии из Ровертауна? политик? из директоров?.. одно ясно - богатый человек. Куколка-любовница стоит дорого… и очевидно, что свое приобретение Снежок не афишировал. Держал в личных апартаментах. Скорее всего, не мафиози - эти предаются наслаждениям без всякого стыда, тем более речь идет об игрушке, а не о живой девчонке. А вот легальному, солидному боссу выставлять напоказ свою страсть к малолетним - опасно. Кстати, как он ее звал?.. Путти, Крошка, Малышка. Ишь ты, любитель нераспустившихся цветов… Хиллари брезгливо пожевал губами. Он признавал любовью только равную взаимность, прочее - изврат, и чем причудливей, тем гаже. Да, подростком и он пробовал кибер-любовь, но… тогда он был психологически не готов сойтись с девушкой, он считал заразным даже папиллограф со следами неизвестно чьих ладоней и больше всего доверял словам «Стерилизовано К-лучами».
И еще одна пикантная деталь - Маска не числилась в розыске. Малютка Кире была в этом уверена, хоть и обещала перепроверить. Анонимный заказ с номерной регистрацией?.. Такой хозяин не заявит о пропаже, если знает, что придется называть особые приметы куклы!
Копаться в этом было неприятно - словно в ведре с помоями. Хотелось вымыть руки - и поскорей забыть. Забыть… забыть… стереть… А может ли кукла не имитировать, а действительно ЧУВСТВОВАТЬ омерзение, может ли внутренне противиться выполнению своих безобидных, обыденных кукольных функций?.. Карл Машталер ничего об этом не писал в своей «Общей робопсихологии». Не восполнить ли пробел в текстах мэтра, а, Хиллари?.. ведь Машталер не имел дела с баншерами… Нет, не то. Изучить для себя - можно, но плестись в хвосте у BIC - как-то недостойно.
Грязь сочилась из памяти Маски - но… это тоже может оказаться важным.
КИРС, ВОЗЬМИ КОЕ-ЧТО НА АНАЛИЗ. ВНЕШНОСТЬ, КЛИЧКА, НОМЕР ТРЭКА. ПОКА ПОСТАВЬ ГРИФ «СТРОГО СЕКРЕТНО - ТОЛЬКО ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ - ПО ЛИЧНОМУ ДОПУСКУ ШЕФА-КОНСУЛЬТАНТА» /// СЕЛЕНА, ПРОЗВОНИ ПО ЭМОЦИЯМ ВВЕРХ ОТ КЛЮЧЕВОГО СЛОВА «СНЕЖОК», ГРИФ СС-ТДВП.
СРОЧНО !!! СВЕРХСРОЧНО !!! НЕМЕДЛЕННАЯ СВЯЗЬ ПО АУДИОКАНАЛУ С ШЕФОМ-КОНСУЛЬТАНТОМ НА СВЯЗИ БАЗА «БЭКЪЯРД», - вдруг ворвалась в поле зрения пульсирующая строка. Недоумевая, Хиллари перевел наушники на внешнюю сеть.
- Босс, говорит Этикет. Вы знаете о «харикэне»?
- Да, это тип тяжелого бронефлаера.
- Нет, я не о типовой принадлежности. Некий террорист поднял в воздух флаер-дистант и ведет по трассе «Восток - Запад», угрожая обрушить его на строения. Курс флаера проходит по прямой в двадцати километрах к северу от Бэкъярда.
- Та-ак… и что же?
- Мы запросили штаб АТайхала; оттуда передали, что никаких мер принимать не следует, сохранять спокойствие. Они никого не эвакуируют, только отводят людей из зоны полета.
- Значит, придерживайтесь их рекомендаций.
- Я предложил командиру Гедеону эвакуацию по схеме 3. Он отказался. Но я продолжаю настаивать на выводе персонала и мобильного оборудования. Если «харикэн» свернет к югу, он будет над нами через двадцать три минуты. Надо принимать решение.
- Успокойся, Этикет. Никто не сказал, что он будет падать на нашу базу. Что, других целей нет?
- Именно - нет. Айрэн-Фотрис и район дислокации 104-й бригады сэйсидов он уже миновал; сейчас мы - ближайшая возможная цель. Босс, я прошу вас распорядиться…
Этикет, несомненно, обращался к нему через голову Чака, а соединял его, видимо, Электрик. Хиллари задумался. Этикет - опытный Robocop сэйсидской школы, знакомый с тактикой и ухищрениями партизан, ему можно доверять - он попусту тревожиться не станет. Но что касается катастроф… кто у нас занижался ими? Домкрат!
Домкрат выслушал рассказ и вопрос Хиллари молча; он вообще был скуп на слова.
- Да, сэр. Я бы рекомендовал эвакуацию.
- Почему?
- Это всегда целесообразней, чем оказаться под ударом. В данном случае много неопределенных факторов, точный прогноз невозможен. Лучше перестраховаться. В Бэкъярде персонал немногочисленный, его легко эвакуировать. Если «харикэн» пролетит мимо, это будут учения.
Затем Хиллари вызвал Чака.
- Мистер Хармон, - где-то глубоко в его официальном тоне прятались досада и обида, - я догадываюсь, от кого это исходит…
- От МЕНЯ, - Хиллари голосом нажал на местоимение. - У вас есть схемы действий. Выполняйте!
Пристегивая трэк к нагрудной планке, Чак с ненавистью поглядел на Этикета. Сэйсидское отродье! Все молчком, через радар - поди поймай его, когда он телефонит… Учат их там, что ли, за спиной начальства козни строить?.. Как старый «кукольник», Чак знал - бывалые киборги могут и настоять на своем (живой тому пример - армеец Ветеран), и втихомолку поступить по-своему, но чтобы вот так, в нарушение субординации своевольничать, вовсю пользуясь благоволением вышестоящего начальника, - это он видел впервые!.. Кибер-фавориты, роботы-любимчики - этого только не хватало! Принц Мрака Хармон и его возлюбленные Кибер-демоны… Какую такую акцию на фургоне «Архилук» он им одобрил в субботу, а? Кто навел их на Фанка и Маску? Молчат, молчат и перешептываются по радио со своим «капитаном»… капитан Этикет! стоит как ни в чем не бывало, глядит прямо - «Хоть ты меня режь, хоть ешь, а я останусь себе на уме!».
- Господин старший лейтенант, - нарушил молчание Этикет, - штаб чрезвычайных ситуаций Сообщает, что «харикэн» направился на юг.
На миг Чаком овладела ледяная, пронзительная жуть - иррациональный страх, который порой посещает и уверенно владеющих собой людей.
Нет. Это невозможно. Киберы не обладают про-скопией, они - только машины. Среди людей-то телепаты с ясновидцами встречаются не чаще, чем гвозди в карбонгидрате, а этим-то и подавно не…
- Если я точно представляю себе карту этой части Города, «харикэн» движется в нашу сторону, - прибавил Этикет. - Какие будут указания?
Точно! уж он-то карту знал точнее некуда!
- Внимание. - Чак откашлялся, убирая нервную хрипотцу из голоса. - Говорит командир Гедеон. Немедленная эвакуация базы «Бэкъярд» по схеме З!


Флаер спецназа облетел Вышку, плотно сканируя ее во всех режимах - чисто; террорист укрывался где-то внутри здания. Обнаружение радара на башенном кране мало порадовало - нужно было найти и взять пульт управления, причем никто не гарантировал, что Рыбак на Вышке, а не работает по проводу из любого соседнего дома; громадные надписи «МИНЫ!» на щитах, закрывавших оголовки лифтовых шахт, могли быть сделаны нарочно, чтоб сбить с толку. Но когда бойцы высадились у подножия и вошли в Вышку, у командира малость потеплело на душе - один лифт заварен! он здесь - значит, есть что искать. Сброшенные на крышу ринулись по этажам, трое на «мухах» пустились в облет дома снаружи, трое - вверх по разминированным лестницам.
Как бы там ни обстояло дело со здоровьем у сталкеров из манхла, на экипировку охотников за террористами в Сэнтрал-Сити не скупились - каждый сервокостюм, позволяющий бегать быстрей лошади, кулаком вышибать стены, одним взглядом находить иголку в стоге сена, не потеть среди огня и не кашлять в туче газа, стоил не меньше, чем Фанк в свои лучшие годы. Один сапер, похожий на большого муравья, нежно и быстро снимал дверь лифта; другой в соседней шахте изучал крышу кабины на предмет разрывных сюрпризов.
- Первый, здесь минные растяжки и… я вижу какие-то сенсоры.
- Начиная с этажа 12 лестницы разобраны - «мухи», уточните, до какого уровня!.. Полностью прочесаны этажи со 2 по 8. Входы в лифт закрыты плитами при консервации.
- Прошли вниз до этажа 58 - никого; движемся дальше.
- Сторожевые сенсоры сняты; проверяю шахту на лучевую сигнализацию… черт, а это что такое?!
Сверху очень густо, мягко и неслышно падали какие-то рыхлые белые хлопья - даже не хлопья, а пушистые комочки. Их было так много, что шахта перестала просматриваться даже через визоры шлема.
- Взрывчатый пух?
- Не похоже. Сейчас проверим… - Подальше отбежав от лифта, сапер положил объемную «пушинку» у стены и выстрелил воспламеняющим разрядом шокера; ничего не случилось. Между тем весь низ шахты завалило пухом, и пух ползучей грудой шуршал по полу вестибюля.
- Первый, это бутафорский снег. Он не горит и не плавится; нужен особый химикат, чтобы он ссохся в шелуху.
Командир представил, как его бойцы медленно и вслепую лезут вверх, разгребая головой обманчиво податливый «снег». Где-то там стоят крыльчатки и мечут эту икру, как бешеные. Если полимера много, скоро шахту набьет доверху. Эх, поймать бы того, кто придумал такое!..
- Продолжаем поэтапный поиск. Как вторая шахта?
Крыша кабины треснула - и сапера вмиг похоронило под «снегом», чертыхаясь, он стал выкарабкиваться из завала.
- «Мухи»! найдите любой проход в шахту и расстреляйте снегометы! доступ к террористу - через шахту!
Но было поздно - Рыбак, часто и сипло дыша, высмотрел сверху башню Бэкъярда. Вот она - проклятая, желанная… То громоздившиеся, то обрывисто спадавшие уступы зданий разорвались прямоугольным провалом, на дне которого, обведенное забором, переулком и проездом, сплющилось под тяжестью квадратной башни невысокое сооружение с редкими прорезями окон.
Задрав нос, «харикэн» полез выше - а потом с ревом перегруженных турбин косо пошел вниз на ускорении. Казалось, плоская вершина башни летела Рыбаку в лоб - но сейчас он был озабочен только тем, чтобы вернее нанести удар.
Трехсоттонный снаряд с сухим грохотом врезался в строение; столкновение замедлило его, но не могло мгновенно погасить энергию движущейся массы - запрокидываясь, «харикэн» раздавил башню и упал на основное здание базы, проламывая крышу, сокрушая перекрытия, сминая несущие конструкции; стены вздрогнули и стали рассыпаться обломками плит; крики людей - а люди всегда бессвязно орут при виде грандиозных разрушений - утонули в скрежете и громе торжествующего хаоса.
База «Бэкьярд» перестала существовать.

ГЛАВА 9

Насмерть раненная столкновением, база умирала в неровных тяжких судорогах, роняя в глубь себя ветви балок и обвалы гремучих подвесных потолков; разрываясь трещинами, исчезали в тучах вздымающейся пыли куски стен; вот - стена, отклонившись, на миг зависла и вдруг упала, обнажив нелепый кусок строгого интерьера, который секунду спустя тоже ушел вниз, в обломки. Жалко и больно было смотреть на превращение строения в руины - и ничем нельзя было помочь; так же, наверно, чувствуют себя врачи над умирающим пациентом. Чаку отчего-то стало стыдно своего красивого мундира - настолько нелепо было ощущать свою чистоту и строгое изящество перед лицом властной и неотвратимой силы, ударившей по базе с неба.
Он взял трэк и стал набирать номер; в голове сквозь недолгий туман растерянности уже четко проступали шеренгой первоочередные задачи. Замедленный водоворот чувств кружил тающую льдинку мысли: «Я мог быть ТАМ…»
- Сэр, вы хотите связаться с Хиллари Хармоном? - осведомился Этикет; он, естественно, стоял чуть в стороне и сзади, как ангел-хранитель.
- Тебе какое дело?! - огрызнулся Чак.
- Я могу сделать это быстрее.
- Ну так делай!!
Стены еще не обвалились полностью, когда далеко от Бэкъярда, в закрытом контуре сети, зазвучал оживленный голос Селены:
- Интересную вещь я нашла, Хиллари! Этот Снежок - тот самый тип, который сделал Маске счет в City Bank!
Хиллари еле сдержался, чтобы не сжать ладонь в перчатке. Забыла! Стерла!.. Ах, бестия! Маленькая дрянь!.. Это что же - шантаж?! Да, самый настоящий. Кто же такой этот Снежок, чья репутация стоит так дорого?..
Не успел он об этом подумать, как в поле зрения назойливо заморгала знакомая надпись:
- СРОЧНО !!! СВЕРХСРОЧНО !!! НЕМЕДЛЕННАЯ СВЯЗЬ ПО АУДИОКАНАЛУ С ШЕФОМ-КОНСУЛЬТАНТОМ !!! НА СВЯЗИ БАЗА «БЭКЪЯРД».
Киборги совсем обнаглели. Пора отучить их так беззастенчиво пользоваться допуском «СРОЧНО»…
- Этикет, ты знаешь, что я очень занят?!!
- Докладывает старший лейтенант Чарлз Гедеон. - Голос Чака был необычно строг и при этом взволнованно звонок. - Сэр, я должен сообщить вам, что в 13.08 беспилотный «харикэн» упал на нашу базу. Здание полностью разрушено.
- Люди, - выдохнул Хиллари. - Что с людьми?!!
- У нас нет потерь. Оборудование… спасено только то, что эвакуируется по схеме 3.
- Чак, рядом есть киборг?
- Да, со мной Этикет.
- Пусть даст мне с глаз картинку.
Пейзаж, возникший перед Хиллари, показался чужим и пугающим - темные стены домов сзади, справа, слева, а посередине - развалины, из которых косо, накренясь, торчит большой флаер дымного цвета - словно кирпич, упавший в торт.
- Так. Ясно. - Хиллари понял, что и его собственный голос зазвучал иначе. - Я сейчас же доложу об этом генералу Горту.


- Взять его, - устало кивнул Ультен АТайхал, и приказ полетел по инстанции, уточняясь на этапах передачи.
- Возьмите эту падаль, - сказал заместитель в чине капитана, - и не забудьте там погромче зачитать ему его права.
- Берем ублюдка, - передал своим командир группы захвата, - жестко и без разговоров.
Сорок восьмой этаж. Убитые снегометы остановились, но из шахты лифта сюда успело выдавиться несколько кубометров «снега». Виновник массово-авральной полицейской акции сидел, обмякнув в раскладном креслице и держа у лица длинный цилиндр с зажатым в зубах толстым шнуром.
- Медленно выпусти изо рта эту штуку и положи на пол, - внятно велел механическим голосом агент, целясь в Рыбака.
Террорист вяло отплюнул шнур, облизнул серо-синие губы; рот так и остался полуоткрытым, частыми вдохами захватывая воздух.
- Дурак… это кислород…
Спецназовцы видели всяких преступников - те стреляли в них, стреляли в себя, зажимали в белых пальцах гранаты, тошнили от наспех проглоченных ядов, хохотали, изрыгали проклятия и оскорбления, молчали в оцепенении, пытались бежать, - но никто не сидел так равнодушно под взглядами нескольких дул, как этот истощенный задыхающийся парень. Он глядел на них, как на случайных прохожих; он думал о другом и никого не слушал. Ему было все равно, когда сапер шарил вокруг ольфактометром, вынюхивая взрывчатку, когда с него сорвали шлем, отняли джойстик. Рука со всей мощью сервопривода вынула его из кресла и встряхнула:
- Ты, сволочь…
- Ударь, - подбодрил Рыбак, - давай, бей. Валяй, ты можешь - больного бить легко, тебе понравится…
Агент отбросил его; подхватить Рыбака не успели - он сполз на
пол, не устояв на ногах.
- Мне плохо, - выдавил Рыбак сквозь кашель.
- Да черт с тобой! - Ботфорт с втянутыми верхолазными когтями опустился близко от его лица, потом ткнул носком в плечо. - Вставай, ты арестован.
- Секунду, - какой-то бронированный присел к нему на корточки. - Командир, у нас проблемы. - Защитная перчатка полой лапой отлегла от тыла кисти, и живые пальцы нашли часто бьющуюся жилу у Рыбака на шее. - Надо вызвать санитарную машину - а то некого будет допрашивать. Дайте ему кислород! Где баллон?!
Зрение Рыбака застилало мутью, сердце комом встало в горле и не давало дышать. Он не чувствовал ни страха, ни обиды; он успел сделать то, что хотел - и осталось лишь стерпеть последнее удушье, чтоб освободиться и уйти. Но загубник ткнулся в рот, в легкие плеснуло чистым, свежим воздухом, гул в ушах стих, и стали слышны матерные разговоры панцирных существ:
- Гад, еще возись с ним!.. Срочно! Медиков сюда, на Вышку! Он умирает.
- Итак, - вдыхая расширенными ноздрями пьянящий ветер победы, вещал Доран с подножки флаера, - итак, на наших глазах рухнул проект «Антикибер»! Все люди живы - но проект лежит в развалинах, и нам остается почтить его память секундой молчания!.. А теперь, - Волк Негели взял лицо шефа крупно в кадр, - самая главная новость этого богатого на события дня! Только что из самых достоверных источников получена информация о том, что Фанк, Лжедиректор театра Амара, схваченный пять часов назад отрядом Хиллари Хармона, - не кто иной, как ФАЙРИ, КИБОРГ ХЛИПА !!! Он, используя весь полученный от маэстро опыт, поставил свой театр на высокий профессиональный уровень - но это еще не все! В его памяти - последние дни жизни великого певца, тайна его смерти и ТРИНАДЦАТЫЙ ДИСК! И это сокровище национальной культуры, это бесценное достояние нации находится во власти шефа провального проекта, безразличного к нашим святыням, - и, может быть стерто, потеряно для нас навсегда и безвозвратно. Мы должны спасти Фанка из-под обломков «Антикибера»! Я призываю всех заинтересованных людей объединиться в «Союз защиты наследия Хлипа» - и открываю регион в сети для координации совместных действий, его адрес - hleepprotect.doran.com. Приглашаю в совет Союза тех, кто обладает авторитетом и влиянием для…
Доран бросил призыв, как петарду в бензин, - и Город, ошарашенный и взбудораженный волнующими новостями, всколыхнулся еще раз, окончательно дурея, хватаясь где за сердце, где за трэк, где кидаясь к машинам, чтоб влиться в защиту наследия.
Но генерал Лоуренс Горт не смотрел «NOW» - он несся в Бэкъярд с адъютантом Тайтусом Гердзи, по дороге связываясь со знакомым из управления инженерных войск:
- Падж, мне нужен дежурный взвод химической защиты. Прямо сейчас, немедленно, по боевой тревоге - и в Бэкъярд. Дай им летучий кран полегче - «скайкрафт», что ли. Нет, лучше два!.. И взвод оцепления.
После нескольких таких звонков генерал оказался в Бэкъярде с внушительной свитой - небо над Бэкъярдом еще гуще потемнело от медленного и осторожного маневрирования летной техники, а на земле прибавилось толчеи. Свой флаер Лоуренс Горт велел посадить на пятачок рядом с машиной Ультена АТайхала - даже с высоты его горбатый «эрлорд», украшенный надписями «ШТАБ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ», трудно было с чем-то спутать - и поставить «завесу» от подслушивания.
Если б молнии взглядов и слов были настоящими, здесь бы пахло озоном, как после грозы, - старший лейтенант Гедеон только что закончил излагать АТайхалу свою версию произошедшего. Приземление генерала Чак воспринял как дар небес - ему как раз не хватало тяжелой артиллерии в споре со штатским чиновником.
- Мой генерал!.. - Чак откозырял, будто замахнулся. - Разрешите доложить!!
- Вольно, сынок, вольно, - успокоил его Горт. - Я все знаю; ты грамотно действовал согласно инструкции.
- Лоу, мне очень жаль, - развел руками АТайхал. - Мы приняли все меры, чтобы предотвратить катастрофу, но… Слушай, зачем ты приволок военных химиков?
- Как?! Это ТЫ мне говоришь? - пошевелил бровями Горт. - Взгляни-ка на развалины. Что это, по-твоему, - пыль, вон там? Это распад горючего LR. Сейчас поставят оцепление - и я избавлю твоих парней от расходов на лечение. Мои-то все защищены!
- У нас своя служба детоксикации.
- И когда она прибудет? Когда с десяток людей уже отравится?.. Кстати, что ты мне можешь сообщить о происшествии?
- Маньяк-одиночка - самое страшное, что может быть в нашей проклятой работе…
Генерал походил на живой монумент всем победоносным военачальникам Федерации, а невысокий подвижный АТайхал был образчиком породы мелких и проворных профессиональных бюрократов - тем не менее эти двое очень гармонировали друг с другом, когда встречались на раутах высшей администрации. Но сегодня им было не до любезностей.
- Одиночка?! - сквозь зубы повторил Горт, щурясь на АТайхала сверху вниз. - Уль, ты недооцениваешь возможности армейской разведки. В целях безопасности Айрэн-Фотрис все ваши каналы прослушивались нашими связистами. И нам известно очень многое - например, что этот еле живой террорист закупорился на Вышке, заварив себя СНАРУЖИ. И что его увезли в тюремный госпиталь на кислородной трубке и под капельницей, почти без сознания. Разумеется, он сам там окопался, в одиночку!..
- Мой генерал! - Чак распахнул планшет. - Вот копия служебной записки, в которой я предупреждал мистера АТайхала о возможном теракте против проекта «Антикибер». Эту записку штаб чрезвычайных ситуаций получил позавчера, в воскресенье!.. Вот резолюция шефа-консультанта… отметка времени отправки… вот входящий номер… у нас все зарегистрировано!
- Аааа, вот оно как! - Генерал, не глядя, взял протянутый листок и потряс им. - И что было предпринято штабом?
- Ничего! - радостно воскликнул Чак, кожей ощущая волны ненависти, исходящие от АТайхала. - Нам было рекомендовано не впадать в истерику и ни на что не обращать внимания!
- Лоу, я бы на твоем месте прочел этот документ, - невыносимо кислым голосом начал АТайхал. - В нем твои подчиненные пытаются меня уверить, что против них умышляют КИБОРГИ. Да-да, киборги! Они составили эту бумагу на том основании, что какие-то дефектные куклы якобы объявили им войну…
- …а еще они якобы сняли со счета в City Bank двенадцать тысяч бассов, - охотно прибавил Чак. - Что, между прочим, доказано нами в ходе оперативно-следственных мероприятий. Кроме того, комиссар Дерек обвиняет Синклера Баума по кличке Боров в том, что он субсидировал Банш, которой мы непосредственно занимаемся.
- Лоу, названные факты никак друг к другу не относятся! - кипятился АТайхал, пока Лоуренс бегло знакомился с запиской. - Это случайное совпадение, не больше. А по поводу обвинений Дерека адвокаты Баума уже подали протест…
- Уль, перестань корчить из себя невинность. - Генерал скатал бумагу в трубочку. - Деньги куклы сняли? Сняли. База разбита? Вдребезги. Ты принял меры, чтоб помочь моим ребятам? Ты и ухом не повел. А ведь от тебя требовали всего чуть - продвинуть дельце с этим окаянным счетом.
- Если бы нам тогда пошли навстречу, не было бы ни стычки на улице Энбэйк, ни потерь в группе усиления, - заметил Чак.
- Вот! Ты слышал? И теперь ты собираешься продать телевидению и прессе версию о маньяке-одиночке, не так ли?.. А если я сейчас передам эту копию Дорану и прикажу старшему лейтенанту осветить события с нашей точки зрения?.. Скажи-ка, Чак, ты не смутился бы произнести во время интервью такое слово, как «некомпетентность»?
- Никак нет, сэр! - бодро отозвался Чак, а Ультен вдруг понял, что чувствует йонгер, угодивший в крысоловку.
- Отлично! А слова «преступная халатность»?
- С удовольствием, сэр! Разумеется, в предположительной формулировке.
- Само собой, сынок. Уль, так как же мы поступим? Доран ждет… он жаждет крови. Ему, поверь мне, все равно, кого топить в дерьме.
Чак Гедеон и Тито Гердзи переглянулись понимающе и сладко, как сообщники по удачной афере; лишь разница в звании не позволила им подмигнуть друг другу. Да, генерал - тот еще гвоздь, иной раз он просто невыносим, но за своих стоит горой, и подыграть ему - долг подчиненного.
Доран - сам! Это никому нельзя доверить! - наблюдал эту сцену через телеобъектив с крыши своего флаера (после прилета тучи машин специального назначения всем прочим было велено приземлиться или убираться прочь) и с раздражением ругался вполголоса: и так плохо видно за высоким корпусом «эрлорда», так еще Торт своим торсом заслонил АТайхала! И вместо звука - немая «завеса»!.. Он пытался психо-лингвистически угадать смысл разговора по позам и телодвижениям. Волк Негели держал его за лямки сбруи, чтоб он не разбился вместе с ценным объективом.
- Секретничать вздумали, сволочи… Ага, кажется, Горт на него давит… Сай, что это за смуглик в чине лейтенанта? - Он дал изображение на одноглазую видеомаску менеджера.
- А, этот… - Сайлас сдернул мембрану с баночки йогурта. - Чарлз Гедеон, старший оперативник «Антикибера». Тот, кого ты куда-то послал в субботу, когда он попытался разузнать о Маске.
- Я? Послал? Этого не было. Я не грублю официальным лицам. А впрочем - так ему и надо. Ладно, надоела мне эта немая сцена! Дик! Где он?! Дик, я надиктую вопросы, а ты их задашь генералу. И сразу летим в театр! Надо брать артистов тепленькими!
- Лоу, - заскрипел АТайхал, стараясь не терять лицо, - что ты из-под меня хочешь?
- Так, пустяки. Допустить моего безопасника к следствию - ко всем материалам, без исключений. Скажи «да» - и ты можешь врать про одиночку, пока версия сама не развалится. Это не все - в связи с напряженной обстановкой ты должен оказывать содействие моим ребятам на любой их запрос. И чтобы у них не было причин на тебя жаловаться. Согласен?
- Да.
- Договорились. - Горт повернулся к Чаку и Гердзи. - Никаких комментариев для СМИ. Чак, передай это Анталю Дарвашу. Все наши заявления по теракту я буду визировать ЛИЧНО; Тито, позаботься об этом.
Возвращаясь к флаеру, генерал едва повел глазами в сторону киборгов. Этикет проводил его взглядом, подумав - «Благодарность и откровенность не входят в функции людей». Он решил не мешать репортерам, что кинулись наперерез Горту с криками и нацеленными микрофонами, - пусть Гердзи и охранник отрабатывают свои деньги.


- А куда ты уезжаешь? - спрашивал Винт Гребешка, когда они совместно пыхтели, разбирая и перенося шкаф-купе и прочие вещи. Часть мебели и обстановки родители продали, чтобы не тащить на новое место, а часть забрали с собой. Ну и, конечно, комп, телевизоры и прочие дорогостоящие вещички.
Кое-что из стульев, тостеров, свитеров и ботинок мать сдала в second-hand, не забыв отметить их стоимость для налоговой декларации. Вместо грузчиков за полцены и подрядились Гребешок с Винтом, чтобы последние часы побыть вместе.
- Не знаю, - промычал Гребешок, - мне адреса не сказали. Я тут на узлах на полу ночевал; куда фургон поедет - без понятия. Как все вынесем, сяду в кабину - и прощай. Доктор, зараза, посоветовал - начать жизнь с начала и с нуля, в другом районе, чтобы не тащить за собой старые знакомства и комплексы, чтоб разом отрубить все концы и все забыть. Забудешь тут, как же, - он понизил голос, - ко мне уже из кибер-полиции являлись и «политичка» наведывалась. Такие приятели вдруг завелись, что я прям теряюсь…
Винт горестно и протяжно присвистнул.
- М-дааа… вот оно как… Сочувствую.
- Ты хоть с Котлетой помирился?
- Не до котлет мне, становлюсь вегетарианцем. Переводные экзамены на носу и финальный чемпионат Solar Eye по играм «Kosher Trip». Победитель получает пятикратный ускоритель к компу и бесплатное место в колледже фирмы. Кровь из носа - надо выиграть; всех девок гоню прочь - расслабляют.
- Сбежит твоя Котлета, пообещал Гребешок.
- Значит, - подытожил Винт, - туда ей и дорога.
Квартира была пуста; эхо гулко отдавалось от стен, звуки изменяли тональность и раздавались громко и отрывисто.
- Родрик, - позвала мать, появляясь в дверях, - выносите последние вещи, я запираю квартиру.
Рядом с ней стоял портье, готовый принять ключи и опечатать дверь. Вот и все. Один период в жизни завершен, и где-то позади остаются лица, люди, переживания, родные стены и знакомые до последнего бордюра улицы. Что-то будет там, впереди?.. Люди исчезают в Городе, как в океане; переехал человек - и нет его. Можешь прожить всю жизнь и никогда больше не встретиться.
- Я найду тебя, - шепнул на прощание Винт, - по Сети. В каникулы. Ты жди.
Гребешок кивнул, захлопывая дверцу грузового фургона. Он верил, что отъезд - не конец дружбы, и если Винт - правильный парень, то они обязательно найдут друг друга, даже если окажутся на разных планетах.


Театрик, управляемый киборгом, - это нонсенс, вопиющее и непристойное недоразумение. Как это можно - чтобы кибер по-хозяйски помыкал людьми и платил им жалованье?! Всякий, кто работал под началом кибера, - объект идиотских расспросов, насмешек и смутного недоверия, вынужденный односложно отнекиваться и отводить глаза. За минувшие дни, поняв, что Фанк Амара попал в переделку, чреватую разорением, кое-кто поспешил покинуть зачумленный балаган, чтоб побыстрей пройти мучительный этап отречения от нелепо-смешного прошлого и устроиться в нормальном человеческом театре, где директор - злобный хам и скаред, озабоченный только доходами, но никогда - тем, кому из лицедеев нездоровится. Вдобавок Фанка на посту сменил другой нелюдь, что тоже не всем было по вкусу. Например, Франческа, покидая Фанк Амара с баулом собственного реквизита, громко обещала всем, что «под этим ихэном вы все тут загнетесь». Хац не присутствовал при ее страстном монологе (он как раз вызванивал на подмогу «аварийного бухгалтера» из эстрадного профсоюза) и не видел, как Киута, Кайгусь и Мика при поддержке Наито, Коэрана и Бениты дружно лаялись с ней, отстаивая свой театр и честь вице-директора. Без трех землячек и межвидового трио жонглера, акробата и танцовщицы Хац бы вовсе заскучал и завял, но когда тебе улыбаются, периодически трясут тебя за плечо, подбадривают («Хац, все уйдут, а мы останемся!»), называют отличным парнем - поневоле сам будешь держаться на уровне, чтоб не разочаровать друзей. Да и общий любимец малыш Донти, вившийся под ногами и то и дело забиравшийся на шею, не позволял расслабиться и бросить все к чертям.
Пришлось разбить череду постоянных представлений часовыми перерывами - некем было все время сменять устающих на сцене. Хац сросся с телефоном, отыскивая по записной книжке и через третьих лиц тех, кто хоть когда-то выступал у Фанка, просил, заманивал, умолял; оставшиеся в распоряжении театра оборотные средства таяли и усыхали - пришлось пойти на снижение гонораров, и Хац с тревогой думал, что недалеко то время, когда всем придется выступать за полставки. А профсоюзные взносы? А непременный в Сэнтрал-Сити рэкет, на время притихший из-за появления в театре полицейских? А текущие расходы?.. Утренние новости «NOW», где Доран показал захват Фанка, добавили всем гирь на душу; щемящую тоску немного разогнал уличный певец, пришедший наниматься из чувства актерской солидарности. Это был какой-то безалаберный и светлый человек - другой бы сюда не явился. А может, он учуял тонким нюхом запах нуккихи, которую Кайгусь грела для Хаца. Умяв пару тарелок, певец в благодарность стал горланить свои политические куплеты, смело рифмуя «президент» и «импотент», а Хац машинально придумывал к ним пантомиму, поражаясь тому, какие пошлости могут приходить на ум в отсутствие Фанка. Затем явился почтальон («Заказное письмо звездной почтой для мистера Хаца; распишитесь»); далее Хац полчаса изображал с ихэнками на сцене кошмарный сон, полный монстров; потом Дина из кордебалета растянула связки; вместе с медиком («Услуга за счет профсоюза; вы, как наниматель, должны расписаться в квитанции») пришел аварийный бухгалтер и разложил на столе свой проект спасения театра от финансового краха, а Донти доверчиво влез Хацу на спину и осторожно, но неумолимо тянулся за ломтиками эрзац-ветчины, которые Хац вытягивал из упаковки, стараясь одним глазом заглянуть и в письмо с родины, усеянное штемпелями «ГУМАНИТАРНАЯ МИССИЯ », «ПРОСМОТРЕНО ЦЕНЗУРОЙ ОБЪЕДИНЕННОЙ ВОЕННО-ПОЛИЦЕЙСКОЙ КОМЕНДАТУРЫ», «РАЗРЕШЕНО К ПЕРЕСЫЛКЕ», «НЕ СОДЕРЖИТ НЕДОЗВОЛЕННЫХ ВЛОЖЕНИЙ», «ДЕЗИНФИЦИРОВАНО СОГЛАСНО ПР.9521 МППУ 14» и им подобным. Писал друг детства Шагдах, после вторжения сил правопорядка на Аркадию устроившийся по протекции в новую администрацию; поскольку Хац уже в международном интернате обретался по липовым документам, выглядело это как искусственно стерилизованная переписка двух придурков, озабоченных только культурными достижениями цивилизации ихэнов, в то время как один жестоко мается с театром, а другой живет на планете, погрязшей в войне наркомафии с пришельцами.
- У нас хорошо, - писал Шагдах, - и как бы не стало еще лучше.
«На Аркадии дело дрянь, - переводил про себя Хац, - и чем дальше, тем дряннее».
- Относительно лепной керамики в стиле северной династии Ир-Шэк я думаю, что ты не вполне прав, полагая, будто мастера времен Ир-Шэк поддались влиянию юго-восточной школы и даже посылали молодых на ученичество в Томахин. Они почти безвыездно жили в столичном Кобхаре, совершенствуя свое искусство в изоляции от мастеров юга…
«Северные партизаны на переговоры не пойдут, и не надейся, - страдая, понимал Хац. - Они там плотно окопались, и на своих базах натаскивают молодняк ставить мины и устраивать засады».
- …а купечество обеспечивало обмен предметами культуры между зеленокожими и серовато-желтыми, что способствовало взаимному обогащению школ мастеров, но не их слиянию…
«Торговля „жгучей пудрой“ и „веселой жижей“ процветает, причем посредничают офицеры экспедиционного корпуса; навар такой, что всем хватает, но миром и не пахнет…» - сквозил подтекст.
Войска, превратившие счастливую Аркадию в горячую точку, Хац видел только в новостях по телевизору. Он не встретил вторжение вместе со своим народом - корабль, на котором (впервые в жизни, кстати) летел Хац, был арестован Галактической Полицией перед тем, как миротворцы высадились на планету, и первое, чему он научился под арестом - молча молиться, чтоб чужие не разнюхали подробно, кто есть кто, а то выяснится, что юнга Хац - совсем не юнга Хац и не сирота, а сын управляющего плантацией, где выращивают то, что нельзя выращивать. Слава гадьим богам, архивы экспортной компании пришельцам не достались, и его признали жертвой незаконного найма со всеми вытекающими льготами. О судьбе родных он узнавал в интернате урывками, по «черной почте» и за деньги. Возможно, что батюшка с матушкой там, в топких джунглях, радовались, что их сын выучился на менеджера. О своей эстрадной карьере Хац домой не сообщал - это пристало среднеполым «шнга», коими, собственно, и являлись Кайгусь, Мика и Киута - эти вырвались с Аркадии по репатриации, но им (орбитальный пилот, химик-технолог и инженер-энергетик) не польстило стать на прародине младшими медичками, высиживать яйца или улыбаться за прилавком, и они расплевались с отчизной, что-то крупно наврав в федеральном консульстве. Они, середняги, и Хаца сманили из офиса в театр - что, мол, зря дискриминацию вкушать, танцами больше заработаешь.
Пряча письмо, Хац внутренне вздохнул о жарком солнце и густом горячем воздухе Аркадии, о квашеном мясе, которого здесь не поешь в охотку - сразу носом засопят, наморщатся…
Донти украдкой потянулся за новым кусочком съестного. Хац проследил за его четырехпалой лапкой - стало легче. Две расы, у которых по восемь пальцев на все руки - как-то сродни, будто двоюродные братья, хоть одни ящеры, а другие - ночные лемуры. Он уже ловил Донти на попытках сложить кисть по-ихэнски; нет, братишка, не выйдет, эти клешни от рождения даются такими, что все пальцы большие и противопоставлены ларами, Донти в этом ужасно завидовал Хацу.
И еще почему Хац любил ньягончика - тот был по-детски теплый, греющий. И вы бы его полюбили, имея температуру тела + 41° по Цельсию и хронически озябнув за зиму. Каково оно было в зиму - два нагревателя парят, комнатка закрыта наглухо, партнерши прижмутся с боков поплотней (и объясняйся, не срываясь - «Нет, это не мои жены и вообще не женщины, а средние. У них нет пола, понимаете?»), а в туалет идти - как из дома в промозглую ночь нагишом.
Хац слушал аварийного бухгалтера, понимал и кивал. Да, положение аховое.
Аварийный говорил, говорил и наконец намекнул:
- Вы, может, велите ребенку уйти? Разговор не для детских ушей.
- Он не расскажет никому. Правда, кой Донти?
- Чтоб я умер от веревки, - чирикнул лупоглазый кроха.
- И все же…
- Ему велел взрослый, он будет молчать. Если он виснет на мне - это не значит, что он не понимает слова «нельзя».
Хац знал больше, чем сказал, - отец Донти, Наито, да и все его родственники во многих поколениях были членами «нао» - чего-то среднего между дворянской фамилией, племени с общим тотемом и мафиозным кланом. Без жесткого порядка и нерушимых традиций в нао вряд ли удалось бы столетиями соблюдать порядок в подземных мегаполисах мира Ньяго, выжженного глобальной войной.
- Ну так вот - чтобы поддержать театр, нам придется пойти на непопулярные меры…
И тут ворвалась Бенита - горящая, художественно встрепанная, в черном пленчатом трико.
- Хац, ты слышал?!!
- Нет, - сознался Хац, - но я сейчас услышу от тебя. Только быстрее - у нас разговор…
- Труха ваш разговор! О деньгах, да? Хац, деньги у тебя в шкафу!
- Неправда.
- Правда! Наш Фанк - киборг Хлипа!!
Следующие пятнадцать минут бухгалтер с Бенитой наперебой объясняли Хацу, кто такой Хлип и что он значит для централов. Донти тщательно слушал и понял по-своему - мотаси Фанк знал драгоценный секрет, и за это ему распилят голову, а все кассеты, где записан мотаси Фанк, стоят много-много.
- Фанк не является юридическим лицом, - напирал бухгалтер, - он даже сам себе не принадлежит. Поэтому записи с его участием - собственность театра. Поймите, Хац, - с тех пор как суд и профсоюз временно утвердили вас внешним управляющим Фанк Амара, вы вполне можете распоряжаться этими записями в пользу предприятия.
- Сандра Вестон, сестра Хлипа, - чтоб ей Туанский Гость приснился! - уже заявила через адвоката, что Фанк принадлежит ей как наследнице, и подает в суд на Хармона. Мало ей, коряге, миллионов брата! Вот же тварь ненасытная! - кипятилась Бенита, перебирая кассеты. - Хац, сколько их у нас осталось после шмона?
- Не считал. Штук пятнадцать, наверно. Плюс фотографии Фанка. - Хац, все в сейф! Я буду не я, если через час тут не окажется толпа хлиперов. Они же пол выломают, по которому ходил их Файри!..
- Лучше в банковскую ячейку. - Бухгалтер знал, как хранить ценности. - И я бы посоветовал усилить охрану здания.
- Спасибо, я вас выслушал. - Хац сгреб внезапно обретенное богатство. - Я сделаю как лучше, только сам. Донти, коно, ты будешь ездить на мне целый день?..
Донти неохотно слез с удобной живой вешалки; цапнув еще ветчины, он сел на край стола, перевил длинные ноги и, закрыв глаза, заявил:
- Через восемь секунд сюда войдут Доран и человек-великан с волосами в крапинку.
- Это у него номер такой, - пояснила Бенита ошарашенному бухгалтеру, а наученный горьким опытом Хац тотчас же пошвырял кассеты в стол и запер ящик.
- …Шесть. Семь. Восемь.
На счет «восемь» дверь открылась - и все онемели.
- Нет-нет, камера не включена! - предупредил Доран; полуседой (масти «перец с солью») верзила Негели держал наплечную камеру объективом в потолок и тихо гонял жвачку за щекой, наблюдая за ситуацией - он умел угадывать желания босса по еле уловимым жестам.
- Как я рад снова вас видеть, Хац!!
- Правда? - Хац вытянул шею в знак приветствия. Да, охрану надо усилить!
- Без записи, - сказал Доран, присаживаясь. - Сугубо по-деловому. Сначала обговорим, потом съемка. В двух словах ваши проблемы таковы…
- Про Фанка, - кивнул Хац, - мы уже слышали - Хлип и все такое прочее.
- Тем лучше! Но вы не знаете, какие люди присоединились к моему протесту…
- Вы о Сандре? - спросила Бенита. Доран мимолетной гримасой дал понять, что не имел в виду эту вульгарную выскочку, благодаря наследству превратившуюся из трущобной крысы в великосветское чучело.
- Канк Йонгер, Рамакришна Пандхари, Гельвеция Грисволд, Эмбер - и это только те, кто вышел на мой трэк, пока я летел к вам. К вечеру вас возьмут в кольцо хлиперы, и вам будет не до интервью, поэтому надо решать сию минуту - готовы ли вы стать объектом большого шоу…
- Это наша профессия. - Хац облизнулся с самым серьезным видом.
- …и использовать поддержку канала V, - изящно закончил Доран почти без паузы. - Эксклюзивные интервью, показ через канал всяких рабочих записей с Фанком… не станете же вы уверять меня, что не записывали репетиций! все артисты это делают - значит, и у вас…
- Мы, - бухгалтер посмотрел на Хаца, тот кивнул, - как раз уточняем рыночную стоимость этих материалов.
- Я дам по тысяче за полную кассету.
- Во, жмот! - вырвалось у Бениты.
- Тысячу двести.
- Просите больше, он даст, - внезапно подал голос стихший Донти; до этого он исподлобья всматривался в Дорана.
- Да, малыш? - Бенита примостилась рядом с ним. - А почему?
- Легко торгуется. - Донти забрался на стол с ногами и обнял танцовщицу за шею. - Набавляет очень легко.
- Это ваш эксперт по маркетингу? - Доран с удивлением и слабой неприязнью обратил внимание на остроухого мальца.
- Вы ему назовите цену страшную и потом сбавляйте понемножку, - щекотно зашептал Донти на ухо Бените, - а я скажу, где он пугаться перестанет.
«Считывает с лица, - догадался бухгалтер, удивляясь все больше. - Он видит иначе, чем мы… что-то в глазах, в голосе, в мимике… Надо иметь в виду - с ньягонцами быть осторожней».
- Поиграем? - Хац с удовольствием почувствовал, как Доран колеблется, глядя на Донти - что это, блеф? Или какая-то инопланетная штучка, с которой он пока что не встречался?.. - Вы очень правильно предположили, что сегодня это ходкий товар…
- Я намерен поддержать ваш театр ради того, чтобы поднять интерес к Фанку, - попробовал Доран намекнуть на свой исключительный альтруизм; Донти на вопросительный взгляд Бениты помотал головой:
«Врет».
- Или вы примете наши условия? - Хац начал нажимать; без полицейского киборга за спиной он ощущал себя куда смелее и решительнее, и сейчас вполне обозначилось, что школу менеджеров он кончал не зря.
- У вас большие трудности, - Доран противно улыбнулся. - На вашем месте я бы взял наличные, чем…
- Донти, проводи мистера Дорана к выходу.
- Так, - повернулся Хац к бухгалтеру, - мы собирались позвонить на канал III?
- Нет, сначала в «AudioStar», - подлыгнул бухгалтер; как это упоительно - поиграть на нервах у ведущего TV, который деньги ест, пьет, курит и спит на матрасе, набитом деньгами.
- Ваши условия? - без колебаний и какого-либо перехода спросил Доран.
- Мы дадим вам одну кассету. И кое-какие фотографии. А вы даете в «NOW» рекламу театра - скажем, пять раз по десять секунд в течение суток, и надо три раза в прайм-тайм…
- Да вы знаете, сколько стоит секунда рекламного времени?!
- Нет, откуда мне знать, какие у вас цены?
- То, что вы назвали, обойдется тысяч в двадцать. Кассета не стоит таких денег!
Все невольно взглянули на Донти; ребенок смутился и спрятал лицо в кудрях Бениты; уловив его жаркий шепот, Бенита незаметно подмигнула Хацу - «Жми, напирай! Доран и не столько отдаст, лишь бы первым показать Фанка в работе!..»
- Я оговорился - четыре раза в прайм-тайм и два - в иное время, - поправился Хац. - Мы… мы организуем показ записей Фанка через проектор, в зале. И восстановим на сцене поставленные им программы. Съемка в зале будет запрещена для всех… кроме, быть может, канала V.
- Исключительное право освещать происходящее в театре, две кассеты, - предложил Доран, - и я вас рекламирую три дня.
- Мы вам не дадим использовать кассеты целиком.
- 0'кей, но я сделаю ролик для TV на пять минут, дайджест на четверть часа для фанатов и - по моему выбору - часовую некоммерческую нарезку для акций «Союза защиты наследия».
- Зовите адвоката, - Хац наклонил свою гибкую шею, - надо это оформить сейчас же.
«Фанк, - подумал он, оглядываясь на фото экс-директора в гриме, - извини, если я думал о тебе гадко. Ты опять спасаешь нас, а мы…»
О том, как он сам подставил Фанка и навел на него серых, Хац думал с омерзением, как о каком-то постыдном поступке, совершенном в крайнем опьянении или в помрачении ума.
- Надеюсь, нет проблем включиться в ваш Союз?
- И мне! - тонко крикнул Донти. - Мне можно?
- Хоть всем театром! - Доран распахнул объятия. - Но я должен это заснять, вы понимаете. Хац, какой у вас необычный детеныш!
- Это не мой, - скромно отрекся Хац, - я не женат.
- Этот мальчик - артист, - подчеркнула Бенита.
- Ах, это мальчик… Да, заметные артистические данные…
- Вы не поняли - у него сольный номер.
- И какой же?
- «Младенец-телепат», угадывание намерений и тайных помыслов с завязанными глазами.
Дорана слегка покоробило. Напустили в мир всяких пришельцев!.. Но любопытство было сильней секундной неприязни, а трогательный вид Донти умилял - и Доран со своей знаменитой победной улыбкой протянул ньягончику руку:
- Твоя взяла, чудесное дитя. Давай договоримся - ты здесь больше не будешь читать вслух мои мысли, а я куплю тебе пирожное…
- Три, - уточнил Донти, - шоколадных, с ягодками.
- Кой Донти, как же мы без твоей помощи?! - простонала Бенита, готовая расхохотаться; нечаянный успех бодрил и подстрекал к веселью.
- У меня теперь контракт с мотаси Дораном, - важно ответил мальчуган.
Общий смех грянул, сметая остатки сомнений, недоверия и настороженности.
- А скажи - что я сейчас думаю? один раз можно, разрешаю.
- Что дело провернуто очень удачно, - пригляделся Донти. - Что… что меня надо взять к себе домой. А вот этот мужчина, - показал он двумя пальцами на Волка Негели, - думает, что надо взять домой мотагэ Бениту, потому что она смачная.
Все снова засмеялись, а особенно - Бенита; она и впрямь смотрелась лучше некуда в одной лишь черной пленке на ладной литой фигуре.
- Малыш не промах, проникает как сквозняк, - признал его догадку Негели, а Доран заметил про себя - «Ньягонцев надо брать на интервью в прямом эфире, чтобы ловили за язык моих подопытных».


Табельный наркотик действовал ровно два часа, затем он как по сигналу выключился, и боль в руке подступила сначала как бы исподволь, онемением и тяжестью, а затем, проявляясь все больше и больше чувством жара, распирания и жжения, как обычно болит ожог. Стоило пошевелить рукой - и из глубины всплывала новая порция тяжелой, разламывающей боли, еще громче требующей: «Не двигайся!» Рука медленно опухала, увеличиваясь в объеме, отекая и затрудняя движения в суставах пальцев и кисти; боль запрещала руке двигаться и в локте, и в плече; кожа приобретала нездоровый багровый цвет с фиолетовым оттенком, вены вздувались темными жгутами. Отек усиливался. Но это F60.5 смог увидеть только дома.
Выйдя из подземных ходов невдалеке от Энбэйк, 217, F60.5 оказался у станции метро. По расчетам опытных террористов, от столкновения с полицией - если ты скрылся с места стычки - до начала правильно организованной охоты на тебя проходит четверть часа. У него оставалось в запасе восемь минут, пока его портрет (правда, очень смутный) не передали на поисковые видеоголовки, стоявшие в людных местах и на улицах. Светофоры, вестибюли станций, банкоматы, магазины, космопорт - все через восемь минут станет опасным. Без уточнения скриннинг-контроль малорезультативен, но F60.5 понимал, что ответить на вопрос любого человека в форме: «Будьте так любезны, покажите свое левое плечо» - будет ох как непросто. Поэтому F60.5, не опускаясь, с наземной платформы на круговой экспресс-поезд и за шесть минут оказался километрах в пятидесяти от злополучного магазина, чуть не ставшего для него смертельной западней. «Вот к чему приводит тщеславие, - горько подумал он. Еще две минуты он потратил, чтобы спокойно уйти из зоны контроля, а затем - пару часов, чтоб добраться домой, избегая трасс, где велся автоматический мониторинг.
По пути он позвонил директору школы в Тьянга-тауне:
- Я очень сожалею, но не смогу вести занятия в ближайшие две-три недели. Я получил травму, повредил ногу. Не знаю, может быть, обойдется без операции… Я искренне надеюсь, что мне не понадобится денежная помощь, но очень благодарен за столь любезное предложение.
Приятно, что тебя считают настолько своим, что готовы объявить для тебя сбор средств по школе - у тьянг принята подобная взаимопомощь, но сейчас придется выкручиваться самому. Его волновало только одно - сможет ли эта рана зажить самостоятельно. Он ехал строго по правилам - чтоб у следящих систем не было повода записать его машину в память, - чувствуя, как тяжелеет и отказывает левая рука.
Дома он в изнеможении лег на диван. Он не мог разговаривать даже с Сэлджин. Она не обиделась; как всегда кроткая и нежная, она пошла на кухню, сварила для него чашечку синтет-кофе и принесла ее на подносе вместе с крекерами, аккуратно разложенными на блюдце. Немощная и инфантильная, она больше ни на что не была способна. F60.5 чуть не разрыдался, глотая горячий напиток. Он был один, и помочь ему было некому. Приходилось рассчитывать только на себя, на свои силы.
Подкрепившись, F60.5 сосредоточился: «Только не паниковать. Я спокоен, со мной ничего не случилось. Смог же я доехать до дома. Кровь не течет… У них остались пятна крови… Я спокоен. Брать кровь на генную экспертизу у всех без исключения централов они не могут. Значит, надо кое-что исключить из списка разрешенных объектов и действий - в частности, добровольное обследование крови на генотип. Мотивировка - я сектант, мне это запрещено верой. Вариант - экстренное вмешательство врачей в случаях, угрожающих жизни: внутреннее кровотечение, ранение в катастрофе. Это от меня не зависит, во время исследования я буду в бессознательном состоянии. Резюме - забыть. Я спокоен, я полностью контролирую свои мысли. Наметить первоочередную задачу. Задача поставлена: раздеться и оценить состояние раны, сделать вывод - возможно ли заживление без медицинского вмешательства».
Страх, толчками пробивавшийся из подсознания, ответил: «Невозможно», но F60.5 решил убедиться своими глазами. Опираясь на правую руку, он сел и начал раздеваться, с еще большим страхом убеждаясь, что левую руку невозможно ни вытянуть вперед, ни поднять вверх. Он не стал жалеть одежду - все равно ее придется уничтожить - и то, что не мог снять, разрезал коротким виброножом. Взяв всю кучу, он, обнаженный по пояс, отнес тряпье в ванну, поставил, орудуя одной рукой, бак-утилизатор, затолкал в него одежду, обсыпал гранулированным порошком; осталось задраить крышку и нажать «Пуск».
Сэлджин молча следила за его манипуляциями, отпивая тоник, внимательно поводя большими глазами и пристраивая кукол поближе к себе. Она тоже волновалась.
Там же, в ванной, F60.5 срезал прижимную сетку, обрызгал спекшуюся пену из спрея, встроенного в армейский комплект, и осторожно начал снимать пласт Ясны. То, что рука изменила цвет, потеряла подвижность, отекла и страшно болела, он уже отметил, но надо было еще осмотреть рану. Асептическая, не присыхающая к поврежденным тканям пена, пропитанная кровью и потому тяжелая, отходила легко. Наконец, и она был снята и тоже полетела в бак. Влажные отходы нежелательно сжигать… а, пусть! Утилизатор выдержит.
Помогая себе правой рукой, F60.5 поднял плечо, развернулся перед зеркалом и, глубоко дыша сквозь оскаленные зубы, принялся рассматривать место повреждения, ощупывая здоровую кожу вокруг него. Утешительного ничего не было.
Начинаясь с надплечья и вниз, захватывая наружную часть плеча, шла темно-коричневая корка ожога площадью в две ладони, кое-где прорезанная глубокими трещинами, из которых сочилась розовая сукровица; краями зона ожога глубоко врезалась в здоровую ткань - багрово-синюшную, вздувшуюся валиком. Отек - плотный, глянцевитый - продолжал распирать кожу, и конца этому не было видно; плечо и локоть уже заплыли, очередь была за шеей, где кожа тоже начала лосниться и надуваться. Это если не думать о сожженных и затромбированных сосудах где-то там, внутри…
Страх вернулся панической волной; F60.5 видел, как внезапно побелело его лицо в зеркале; его затошнило, ладони намокли от пота. С ним это уже было, да, было… тогда… когда… Спокойнее, дыши глубже. На «раз» - вдох, на «два-три» - продолжительный, ровный выдох. Голову опустить пониже, чтобы не потерять сознание. Вдох-выдох, вдох-выдох… Ты справишься. Ты очень силен, у тебя огромные внутренние ресурсы. Ты киборг, F60.5, ты робот - у тебя нет ни сосудов, ни крови; ты не чувствуешь боли.
Кольцо смыкается теснее. Сегодня ты побывал в плотном контакте - ты видел их. Кибер-демоны ужасны. У них нет ни жалости, ни законов. Они способны на все. Ты единственный, кто может им противостоять; ты выстоишь, ты сможешь.
Некоторое время спустя, наложив себе новую повязку, F60.5 смотрел, не отрываясь, в глубокие глаза Сэлджин.
- Девочка моя, сейчас ты возьмешь этот блок и выйдешь на улицу. Ты пройдешь три квартала налево и у магазина «Токко-Пон», на котором написано «Сдается в аренду», вставишь его в телефон-автомат.
- Я не могу! - пискнула Сэлджин. - Я не могу выйти на улицу!
- Ты сделаешь это, иначе я умру.
- Да, - бесхитростно ответила Сэлджин, - я сделаю это, чтобы ты остался жив; но я никогда не была на улице! Я не знаю, что это и куда мне идти.
- Я повторяю… - вновь начал F60.5. Разговор со всеми уточнениями продолжался час.
Затем Сэлджин ушла. Она говорила правду - никогда она не выходила за дверь, никогда не была на улице и не знала, что такое Город. Восемь лет он спасал ее, а теперь она должна была спасти его. Он подложил подушку под больное плечо и ждал, ждал, ждал…
Казалось, прошла вечность, когда зазвонил телефон и знакомый голос спросил:
- Ты еще жив? А мне передавали, что у тебя неоперабельный рак крови.
- Я не верю в компетентность своего домашнего врача, - быстро набирал F60.5 на клавиатуре, а телефон повторял написанное голосом автоответчика: - Я ищу нового. У тебя нет никого на примете?
- Есть. Координаты при встрече. Назначай удобный тебе пункт, я подошлю своего племянника с запиской. Знаешь, доктор платит мне пять процентов комиссионных с каждого завербованного клиента.
- Понимаю, - улыбнулся F60.5 шутке Темного.
Старые друзья не подводят.
А еще через полчаса - никакая сила не заставила бы F60.5 сойти с места, пока он не дождался бы - явилась Сэлджин. Она шла, шатаясь, глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом - волосы мокрые и слипшиеся от плевков, лицо разрисовано губной помадой, а одежда заляпана кетчупом.
Они уважают законы! мерзавцы, ничтожества… портить имущество они не станут, но поиздеваться, надругаться над одинокой встречной куклой - удовольствие для них. Проклятые киборгофобы!..
Она протянула руки к F60.5 и с выражением невыносимой муки сказала:
- Никогда больше я не выйду на улицу! Сэлджин, Сэлджин.
Маленькая храбрая Кибер-Принцесса. Сегодня ты спасла последнего воина-Освободителя.
F60.5 не издал ни звука и только тихо улыбался, когда много позже врач обкалывал набухшие ткани лекарствами.


Путешествие закончилось; виртуально пятясь, бригада мозгового штурма вышла из Маски - беспомощно распятой, безжизненно покорной и доступной до глубин души. Восторг работы отступил от Хиллари, на с его место встали унылые, тяжелые заботы дня, который с самого утра был проклят и отмечен роковым клеймом глупых удач, что достаются слишком дорого.
База разбита. Фараон потерян; проект «Реклама для киборгов» прямиком уходит в лапы BIC и «Роботеха», потому что сейчас на это отвлекаться некогда, а завтра будет поздно.
- Селена, сдай находки Адану, - тускло сказал Хиллари.
- Уже сделано, босс.
- Хорошо. Гаст…
- А Фанка мы сейчас вскрывать будем? - с надеждой спросил Гаст. Хиллари воззрился на него в недоумении:
- Что?.. Ты мало работал?
- Я готов сверхурочно и даже всю ночь - ты меня знаешь! - горячо заговорил Гаст. - Снимем со стенда эту буйную хулиганку - и…
- Нет.
- Он же все постирает! - воскликнул Гаст почти с отчаянием.
- Не думаю. Фанк слишком умен и слишком долго жил сам по себе, чтоб от всего и сразу отказаться.
Гаст хотел сказать, что Фанк - машина, и по человеческим понятиям о нем судить нельзя, но Хиллари глядел так хмуро и зловеще, что Гаст опять впал в детство и заныл:
- Ну, а когда мы его вскроем?
- Не знаю, отстань.
- Может, завтра? С утра и начнем…
- Гаст!!
- Молчу, молчу… Значит, в четверг, послезавтра? Только скажи «да», и я отстану.
Хиллари понял, что надо бежать. И что убежать не удастся. Завтра вновь Гаст будет канючить и таскаться по пятам, чтобы добить, домучить босса, вынудить из него приказ «Фанка - на стенд!».
- Мы поговорим об этом позже. Туссен, опломбируй ей радар. И натяни покрытие на голову, пускай срастается. А то глядеть противно…
- В холодильник ее?
- Лучше в камеру. Пускай подвижется; это полезно после стенда.
Гаст увязался в подземный этаж за Туссеном, впереди которого шагал дистант с обмякшей Маской в лапах. Это был удобный повод отлучиться ненадолго и проникнуть в изолятор дня трофеев «Антикибера», чтоб поглазеть на Файри. Тюрьму сторожил автомат - оцепенелый, вросший в пол, словно макет в музее роботехники; по экстерьеру - близкая родня дистанту, он превосходил телеуправляемого братца тем, что сам мог выполнять несложные задачи. Скажем, сличать входящих-выходящих с картотекой персонала.
Изолятор был изготовлен и установлен в здании фирмой «Дарваш Инк» по заказу Айрэн-Фотрис. Иными словами, Горт лоббировал этот заказ для своего приятеля - точно так же как устроил его слабоумному сыну должность в «Антикибере». Коридор-тупик украшали с каждой стороны девять дверей; бледный изжелта-серый окрас стен, потолка и пола вкупе с рассеянным светом ламп создавали атмосферу мертвенного сна с застывшим сновидением без звуков,