вращаться Галактику, - принц выдержал драматическую паузу и добавил: - Жадность. Я говорю о жадности. Она все сделает за нас.
Улыбка Императора стала еще неприятнее.
– В том, чтобы обратить против разумного существа его же природу, есть мудрость. Я сам действую по этому принципу, - Палпатин одобрительно покивал. - Давайте же послушаем детали, Ксизор.
Вот тогда фаллиен понял, что выиграл еще один раунд в их затянувшейся партии. Он еще не закончил пересказывать Императору новый план, но уже был уверен, что получит высочайшее одобрение. Ему позволят выполнить следующие этапы.
И чем дольше Палпатин считает, будто Ксизор действует в интересах Империи (и самого Палпатина), тем лучше. Довольно скоро выяснится подлинное состояние дел, добавил про себя Темный принц. Когда будет уже слишком поздно.
– Что скажешь, мой мальчик? - Император покосился на неподвижную фигуру в углу. - Я правильно понимаю, что твое молчание не означает бескрайнего энтузиазма?
– Вы читаете мои мысли, как книгу, учитель, - хмыкнул ситх. - Не вижу смысла повторяться. Но если хотите услышать мои слова, пусть так и будет. План его высочества, как и прежде, трата времени и сил. Лучше заняться действительно насущными проблемами Империи.
– Как я и ожидал, - устало вздохнул Палпатин. - Ты только что подтвердил мое предположение - ты завидуешь его высочеству.
Император приподнял руку, но поскольку от Дарта Вейдера комментариев и возражений не дождался, указать ему пришлось на фаллиена.
– Действуйте согласно вашему плану, принц Ксизор, и помните, что неудач быть не должно. Вас ждет успех… или смерть.
Ксизор склонился в глубоком поклоне.
– Ничего иного я не приемлю, мой повелитель.
Подол затканных дорогими узорами одежд вскипел пеной у щиколоток, когда Темный принц отвернулся от изможденного древнего старца и зашагал к дверям, которые вели вон из зала, где сидел правитель Галактики.
Но даже когда тяжелые створки закрылись за его спиной, а от тронного зала отделили сводчатые коридоры, Ксизор продолжал чувствовать лопатками пристальный взгляд Дарта Вейдера. Ощущение было не из приятных - словно вдоль позвоночника водили острием виброножа в ожидании удобного случая.



ТЕПЕРЬ…

Ты говоришь так, будто был там. Ниелах поерзала на тощем матрасе, в тесной каюте ей было душно. - Откуда тебе известно, что произошло в тронном зале у Императора? - девчонка скептически покосилась на рассказчика.
– Почем знать? - хмыкнул Денгар, который сидел напротив нее, прислонившись спиной к переборке. - Откуда тебе известно, что меня там не было?
– Вейдер тебя прогнал. Или сам Император, - Ниелах облокотилась на выпирающее ребро шпангоута. - Уж это-то я знаю.
Но многого другого она не знала, и Денгару еще придется поработать языком. Потому что пока все равно непонятно, почему же трандошан Босск не может терпеть Бобу Фетта в такой степени. В общих чертах девчонка представляла, кто такой Палпатин, и еще до того, как Денгар начал повествование, вспомнила, что Дарта Вейдера называют ситхом и Повелителем тьмы.

Если держать ушки на макушке, даже последняя танцовщица при дворе Джаббы Хатта сумеет разузнать последние новости и свежие сплетни. Практически каждое разумное существо от рабов до высокооплачиваемых наемников в основном только тем и занимались, что старались выудить что-нибудь пенное из невидимой паутины денег и власти. Верность и преданность продаются и покупаются, как любые услуги.
Посему темой номер один в коридорах, бараках и выгребных ямах дворца всегда одинакова: кто упал, кто поднялся, кто хитростью и обманом проложил себе путь наверх, кто подался в Альянс, кто продался за большие деньги и чьи интриги увенчал выстрел в голову. Вероломство, может, и самая выгодная вещь в Галактике, но порой за него расплачиваешься по самой высокой ставке.
– Ну хорошо, - сдался Денгар. - Не было меня там. Зато были другие, Императорский двор кишит любителями подслушивать под дверью. Точно так же, как у Джаббы Хатта.
Ниелах поделилась с ним, как сложно там было сохранить даже крошечную тайну.
– Не подслушиваешь - не выживаешь, так устроена жизнь. Я даже не говорю о шпионах, хотя там их - просто тьма, некоторые доносят Альянсу, некоторые «Черному солнцу». Такова природа разумных существ. А я, знаешь ли, люблю держать уши востро.
Большим пальцем Денгар ткнул приблизительно в сторону рубки.
– Может, мне далеко до нашего молчаливого гения, но кое-что я тоже умею. Без источников информации в нашем деле не продержаться, а у меня найдется паратройка хороших знакомых и при дворе Императора, и при «Черном солнце». Разумеется, кое-кто из них поставляет отфильтрованные сведения, только те, к которым их хозяева желают нас допустить, ну есть и такие, кто подслушивает у плохо закрытых дверей ради наживы.
Ниелах вздернула бровь.
– Ты им веришь?
– Не более необходимого, - Денгар без интереса разглядывал особо выцветший гобелен, кажется, хотел понять, что на нем изображено. - - За какую-то информацию я плачу, деловые расходы, понимаешь? Обычно деньгами можно обеспечить некоторую достоверность. Если тебя пристрелят из-за того, что ты поверил в то, что тебе наболтали, ты едва ли вернешься и купишь еще. Некоторые сведения приходится перепроверять, некоторые приходят из нескольких источников. Возьмем того же принца Ксизора. Знаешь, в чем заключается сложность управления крупной организацией? На тебя работает куча народа, не все они честные и достойные существа, зато о твоих делах знают практически все. А когда ты вдруг умираешь, эти барвы за кредитку-другую готовы развязать языки.
По его губам скользнула кривая усмешка.
– Как ты думаешь, почему я столько времени провожу в дырах, вроде кантоны в Моc Айсли? Думаешь, еда мне тамошняя по нутру или тот визг, который они зовут музыкой? Нет, девочка, туда ходят за информацией. Не затыкай уши и выяснишь все, что заблагорассудится,.
– Да как скажешь…
Нислах осталась при прежнем мнении: Денгар слишком доверчив. Хорошо, что он собирается на покой; охотник из него никудышный. Но рассказанной истории она верила, если не всей, то большей части. Может быть, я все это уже знала?.. Глубоко в сердце, в укромном местечке, где под удушающей тьмой едва тлела искорка былого пламени, Ниелах пребывала в уверенности, что она занимает ступень гораздо выше и ближе к сильным мира сего. Иначе зачем еще Бобе Фетту следить, чтобы с ней не приключилось ничего фатального или, по крайней мере, страшного? А уж какой странный поворот судьбы забросил ее на Татуин и что же ей уготовано на самом деле, это она выяснит и оставит себе, ни с кем не станет делиться. Все, что у нее отобрали, каждый фрагмент стертой личности, все обратилось в пепел, будто имя, написанное на клочке флимсипласта, швырнули в огонь. Либо Ниелах все выяснит, либо погибнет. Собственно, нет никакой разницы, каким будет результат; наверное, поэтому Ниелах не боялась охотника в мандалорских доспехах. Самое худшее, что с ней сделает Боба Фетт, - убьет ее. Быстро и почти безболезненно. Но она уже умерла, когда кто-то стер ее память, имя и жизнь.
– Можешь верить, можешь не верить, - произнес Денгар. - Мне плевать. Но другие тебе расскажут ту же самую историю. Теперь, когда войны охотников за головами закончились, немного осталось секретов.
Коротким движением небритого подбородка ко-реллианин опять указал в сторону рубки.
– Боба Фетт очень для этого потрудился.
– То есть как? Он что, сам помог распустить эти слухи? Ты это хотел сказать? Но зачем?
– Он считает полезным все, что укрепляет его репутацию. Он выиграл ту войну, а противник был не из. слабых. Эй!.. - Денгар прижал ладонь к груди. - Я, например, восхищаюсь этим барвом, которого даже сар-лакк не смог переварить. Смотри, как все здорово складывается. Куча народа, охотники или нет, без разницы, встретившись с Феттом, тут же хлопаются на спину и притворяются мертвыми. Нет резона становиться трупом на самом деле. Боба Фетт экономит время и силы, а всех затрат с его стороны - не мешать о себе судачить. А молчать он умеет.
Пришлось согласиться, что в словах кореллиани-на несомненно есть смысл. Оставался незакрытым другой вопрос. Если Боба Фетт считает, будто можно и должно пользоваться репутацией, приукрашенной мифами и легендами, то как далеко он может зайти? Убедительный вымысел и преувеличение служат его целям не хуже истины. Но это же означает, что ни одному рассказу о нем нельзя верить. Ничему нельзя верить, кроме того, что охотник может подкрепить действием. В этом-то и проблема. Одна неверная догадка, и прости, прощай жизнь! Мысль не радовала.
– А что было потом?
Ниелах придвинулась ближе, устроилась возле старого охотника, лопатками чувствуя сквозь гобелен дугу шпангоута..
– Не молчи… история здесь не кончается. «Гончая» продолжала лететь к все так же неведомой
Цели, пассажиры умирали со скуки, поэтому Ниелах охотно слушала рассказы кореллианина. Счет времени девчонка потеряла: спроси ее, сколько стандартных часов прошло со старта, не ответит.
– Что случилось потом с Бобой Феттом и остальными охотниками за головами?
Денгар вдруг заупрямился.
– Не знаю, стрит ли посвящать тебя. Кореллианин пошарил по каюте, свернул в тючок один из матрасов - получилась не особо роскошная, но приемлемая подушка.
– Имя тебе, девушка, - скептицизм, - заявил старый охотник. - Только и делаешь, что язвишь и злопыхаешь. Чего ради мне трудиться?
Увольте меня! Ниелах в возмущении закатила глаза. Если когда-нибудь (если выживет) это предположительно разумное существо окажется в жарких объятиях своей ненаглядной, Ниелах не станет завидовать этой… как там ее?.. Манароо.
– Да ладно тебе!
С яростью было воевать нелегко.
– Я же извинилась.
Гораздо охотнее Ниелах надавала бы собеседнику оплеух, да таких, чтобы следы остались.
– - Я не усомнилась ни в едином твоем слове…
На какое-то время, добавила она про себя. Но пока «Гончая» не прибыла туда, куда вел ее Боба Фетт, нужно было разжиться информацией. Ниелах не была уверена, что полностью разобралась в запутанных перипетиях охотничьих войн и разборок, но больше у нее все равно ничего не было.
– Ну почему бы тебе не сменить гнев на милость и не поведать, что было потом?
– Вот потом и расскажу, - Денгар растянулся на полу, сунув под голову импровизированную подушку. - А сейчас я выдохся.
Кореллианин закрыл глаза.
– Коме того, мне почему-то не нравится перспектива осипнуть, перевирая старые байки неблагодарному отродью. Особенно - полному сарказма.
Ниелах удивилась, чуть было не утонув в волне нахлынувшего гнева. Потребность сломать что-нибудь или причинить боль была практически непереносима.
Девчонка, прищурившись, разглядывала охотника, который то ли на самом деле уснул, то ли удачно прикидывался. Добрый крепкий пинок в голову разбудил бы кореллианина или вырубил окончательно. А какое все-таки искушение…
Собрав жалкие крохи самоконтроля, Ниелах избрала иной план действий. Бросив последний испепеляющий взгляд на мирно похрапывающего охотника, она встала, вышла из каюты и полезла вверх по трапу - в рубку.


***

Он услышал, как кто-то поднимается наверх. Отворачиваться от пульта управления и отвлекаться не было смысла; звук шагов - осторожный и легкий - подсказал, что ждать следует не Денгара. Грузный кореллиа-нин топал бы, как ранкор.
– Ну и где мы? - раздраженно осведомилась девица у него за спиной. - Все еще посреди ничего? Или все-таки приближаемся к той таинственной цели, о которой ты так и не удосужился нам рассказать?

Все же смотреть на злое бледное личико Ниелах было веселее, чем на белесое месиво гиперпространства за лобовым иллюминатором.
– Хорошо, - произнес Боба Фетт, тщательно отмеряя слова. - Ты не будешь заниматься охотой за головами. Это - хорошо. Терпение для нас не просто достоинство. Оно необходимость. Поспешить, сам себе обеспечишь проблемы.
– Постараюсь запомнить, - Ниелах чуть не лопалась от бешенства. - Положу в копилку к другим добрым советам, которые все постоянно дают мне. Раз уж ничего другого я здесь не получаю!
Она помрачнела еще больше. Вздохнула,
– Да и не только здесь-Дурное настроение Ниелах навело Бобу на забавную мысль.
Есть несомненное преимущество в перевозке того, за чью голову назначается награда. Добычу всегда можно (и, как правило, необходимо) посадить в клетку. Чем избавляешь себя от диспутов, кто главнее, кто старше, кто командует и кто кому чем обязан. Жаль, что нельзя связать Ниелах, засунуть в рот кляп и держать взаперти. Еще во дворце Джаббы Хатта девчонка постоянно выкидывала номера, задирала нос и вела себя так, будто родилась в высших кругах общества Даже стертая начисто память не избавляет от въевшихся с рождения привычек и убеждений. И теперь, когда Ниелах раскапризничалась, придется как следует потрудиться, чтобы вновь ее приручить. В нынешней охоте необходимо ее добровольное сотрудничество.
И не следует забывать, что девица уже начала складывать два и два. Пусть у нее пока выходит шестерка, но она собирает обрывки своего прошлого. Денгар передал разговор, случившийся в пещере на Татуине. Многим деталям кореллианин не стал придавать значения, Боба Фетт - наоборот.
Нил Посондум. Девчонка помнила это имя. Боба не удивился. Счетовод, ставший добычей и какое-то время просидевший в клетке в трюме «Раба-1», был ключом ко всему, что произошло с Ниелах. Если девчонка свяжет кусочек своих воспоминаний с посланием, которое Нил Посондум нацарапал на металлическом покрытии палубы, то одним махом решит сонм загадок.
А вот к этому Боба Фетт не готов, пока нет. Накарябанных на полу букв больше не существовало, они остались лишь в памяти Бобы Фетта и базе данных «Раба-1», которую охотник скачал в бортовой компьютер «Гончей». Изображение и информация до сих пор лежали под надежным замком. Пусть там и останутся.
Тут Фетт вспомнил об одной всерьез обозленной дамочке, стоящей в дверях рубки.
– Жаль, - заметил охотник. - Ты переполнена добрыми советами. Собирался дать тебе еше один, но ты не услышишь.
– Да ну? - Ниелах скептически приподняла бровь. - И какой же?
– Дорога не короткая, все может случиться в конце ее. Отдохни, пока можешь. Расслабься.
– О! - девица сделал вид, будто обдумывает его слова. - Еще чего? Сам ты чем занят? «Расслабляешься», да?
Она коротко презрительно рассмеялась.
– Я видела тебя расслабленным один-единственный раз, и тогда ты лежал без сознания, после того как заставил сарлакка сблевать. Если ты так понимаешь отдых, я отвечу тебе: «Плохая идея!».
Если бы Боба Фетт был способен оценить шутку, то наверняка рассмеялся.
– Путаешь, - заметил охотник. - Тогда был не отдых. Смерть.
И смертью, бы все завершилось, останься он лежать на горячем песке Дюнного моря. Если бы не Нйелах и Денгар. Новое непривычное ощущение - быть обязанным кому-то жизнью. Боба Фетт еще обдумывал, как выплачивают такой долг, и ответа пока не нашел. А спросить было не у кого.
Вероятно, в противном случае он обращался бы со спутниками много жестче.
– Может быть, - рассуждала вслух Ниелах, - я просто не знаю, что подобные тебе называют отдыхом и расслаблением? Всегда считала, что тебе больше подходит убийство.
– Нет, если за него не заплачено.
Нйелах помолчала. Боба Фетт оставил ее на время в покое, все равно следовало доделать навигационный расчет. Корабль Босска не был ни хорошо оснащен технически, ни оборудован. «Гончая» не годилась «Рабу-1» даже на запасные части, хотя была значительно новее него. Охотник уже привык к неуклюжему средству передвижения, но оно все равно вызывало у него приступы раздражения. Даже кораблем Боба его не хотел называть. Время от времени Фетт задавался вопросом, какое чудо вознесло трандошана к вершинам их общей профессии, если вместо тщательного планирования и расходов на оборудование Босск пер напролом с яростью и жестокостью шагающего танка? Это же нерезультативно. Боба Фетт не отвергал ни жестокости, ни насилия, они были необходимы, но - не достаточны. В мысли вторгся сварливый пронзительный голосок:
– Может, я расслаблюсь, если раскрою тебе череп? Боба Фетт не оглянулся.
– Это что призвано означать?
– Ты глухой? Я хочу расколотить этот твой шлем, как яйцо, - страстно произнесла Ниелах. - Извини, что не воспользовалась удобным случаем, пока ты валялся на смертном одре. Потом я разбила бы тебе голову, чтобы выяснить, что внутри. Что тебе обо мне известно?
– Вдруг не стоит? Можешь узнать не то, что хочешь, - Боба Фетт хмыкнул. - И тебе не понравится.
– А я бы рискнула, - мечтательно протянула девчонка. - Все лучше, чем ничего.
– Не уверен. Перестань волноваться так, скоро выяснишь.
– Предпочитаю не ждать, - голос Нйелах был угрожающе тих.
Все-таки ей удалось его удивить, Протянув руку к монитору навигационного компьютера, охотник почувствовал легкий, почти неощутимый рывок за ремень, и этого было достаточно, чтобы развернуться к девчонке.
Нйелах уже отскочила, обеими руками сжимая бластер, позаимствованный из кобуры Бобы Фетта. Целилась она в затемненный визор мандалорского шлема.
– Я не шучу, - процедила девица; уголки ее губ нервно подрагивали. - Я хочу раскроить тебе голову. И мне любопытно, сколько для этого уйдет выстрелов из этой вот штуки.
Боба Фетт откинулся на спинку пилотского кресла.
– Поздравляю, - обронил он.
Большую часть арсенала он хранил под замком, чтобы оружие не мешало ему. Небольшой лазерный пистолет, вот и все, что оставил он при себе. На него Фетт сейчас и указывал.
– Не многим удавалось, - отметил он не без одобрения. - Как правило, на меня редко кидаются.
Ниелах презрительно скривила губы.
– Да проще простого!
Пришлось согласиться, что оружия его лишили с поразительной сноровкой. Хотя… чему, собственно, удивляться? Насколько Боба Фетт был знаком с прошлым Ниелах, в ее окружении подобные таланты в ходу. Девчонка не просто ребенок из аристократического семейства, и если он об этом забудет, то потом будет горько жалеть.
– Наверное, - согласился Боба Фетт. - Что не значит: мысль удачна. Двигаешься ты быстро, но со мной не сравнишься. Поверь на слово. До того как ты выстрелишь, меня в кресле не будет. Горла ты не защитишь. А потом тебе станет неприятно и больно.
– Я рискну, - повторила девчонка. - Что я теряю? Ты не говоришь мне того, что я хочу знать. Того, что мне нужно знать. А так… хоть удовольствие получу. Один удачный выстрел, и ты замолчишь по веской причине. Подумай об этом. Быть трупом - хорошее извинение молчаливости…
Она все говорила и говорила. Тем временем Боба Фетт прикинул расстояние между ними, рассчитал угол, скорость и направление удара, необходимого, чтобы вернуть бластер. Не придется даже уворачиваться от выстрела, Хорошо бы вообще обойтись без стрельбы… Случайный выстрел внутри корабельной рубки может привести к серьезным и необратимым последствиям «Гончая» и так хромонога; прежний хозяин плохо с ней обращался. Повреждение от неумелого обращения с оружием Фетт еще смог бы исправить, мощности, чтобы пробить даже внутреннюю обшивку, бластеру недостанет. Но Ниелах может выпалить в пульт управления, а вот разбираться в незнакомых соединениях и проводах времени не было. Совсем не было.
– Я достаточно видел смерть, - сказал Боба Фетт. - Не хочу повторять опыт.
Ниелах подняла бластер выше.
– Тогда начинай говорить.
– Нет, - охотник покачал головой. - Не буду.
– Что? - растерялась девчонка. - Почему это?
– Ради тебя. Ты теряешь не меньше. Убьешь меня, никогда не выяснишь то, что хочешь.
Ниелах разглядывала охотника, склонив голову набок.
– Может, если я уберу тебя с дороги, то узнаю то, что хочу, у кого-то другого?
– Может быть, - Боба Фетт без интереса пожал плечами. - А если нет? Вдруг нет другого? Вдруг я - единственный, кто все знает? Что тогда? Убьешь того, у кого все ответы. Ну как? Продолжаешь рисковать или нет?
Прошло еще несколько секунд. Ниелах напряженно работала головой, судя по сведенным бровям и сосредоточенному взгляду. Затем оружие опустилось.
– Видимо, нет, - сердито сказала девчонка. - Считай, что уболтал меня не убивать тебя.
– Еще поблагодаришь, - Фетт протянул руку. - Отдай.
Ниелах тут же попятилась.
– Мне он нравится, - сказала она. - Я оставлю бластер у себя.
Боба Фетт смотрел, как девица уходит. Бластер, зажатый в кулаке, мешал ей спускаться по трапу.
Хоть знает, чего хочет. И то хорошо.
Боба Фетт усмехнулся. Мало знать. Получить желаемое - вот в чем проблема.
Охотник вернулся к пульту. Головной боли хватало и без вздорной девчонки.
Разбудил Денгара ботинок, врезавшийся между ребер. Кореллианин поморгал, затем, сообразив, что в лицо ему смотрит бластер, мгновенно проснулся.
– Самое время для очередного рассказа, - нелюбезно произнесла Ниелах. - Я хочу услышать историю до последнего слова.

10
ТОГДА…


Признай-ка, - потребовал Босск, - ведь неплохое местечко для встречи с глазу на глаз, а? Мрачные шутки ему нравились почти как свежее мясо. Постукивая когтями по рукояти бластера, но не вынимая оружия из кобуры, трандошан наблюдал за Бобой Феттом, который неторопливо разглядывал заплесневелые трещины в скалах. Плесень давно высохла, превратившись в серебристое хрупкое кружево. Океаны Голондрейне-беш были высосаны до молекулы, а затем целый флот принадлежащих Империи танкеров переправил солоновато-горькую жидкость на орбитальный опреснительный завод вблизи Корускан-та. Об экономии речи не было; сами считайте, что дешевле: перевозка такого количества воды или ее синтез. Речь шла о наказании. На взгляд Палпатина местные жители, как прибрежные, так и населяющие континент, недостаточно быстро сучили ножками в марафоне от Республики до Империи. Ныне под очищенными от облаков небесами только пыль свивалась в смерчи на пустых улицах покинутых городов. Соседи по сектору получили наглядный урок, как именно следует реагировать на приказы Императора.
Под ногой Бобы Фетта громко хрустнула выбеленная раковина давно погибшего моллюска, «Раб-1» стоял в нескольких метрах отсюда; закругленный транспаристиловый горб рубки отражал свет, которому удалось проникнуть на дно разлома. Вообще-то трещина в морском дне была достаточно глубока, и часа не пройдет, а здесь стемнеет. Босска это обстоятельство весьма устраивало; разговор не затянется.
– Сойдет, - Боба Фетт завершил визуальный осмотр, а заодно прекратил поглядывать на правую на-ручь доспеха.
Что он там видел, Босск понятия не имел, но огоньки индикаторов на встроенной деке сменили цвет с красного на желтый, а затем и вовсе позеленели. Все это неприятно напоминало Д'хархана, но Босск решил, что мультисенсорные системы «Раба-1» известили хозяина, что не нашли замаскированных ловушек и нежданных сюрпризов. Собственный корабль трандошан оставил в состоянии предстартовой готовности на другом краю трещины, чтобы бортовые орудия не насторожили собрата по ремеслу.
– Но ты ошибся. Здесь не так уединенно, - Боба Фетт указал на окрестные скалы. - Органическая форма жизни, вон там.
Босск издал короткий, хриплый смешок.
– Не думаю, что нам стоит трястись от страха. Он снял с плеча лазерную винтовку, упер приклад в бедро и, выставив оружие на максимальную мощность, выстрелил в утес, козырьком нависающий над головами охотников. Сверху посыпалась похожая на пудру сухая белая пыль и мелкие камешки.
– Проверь еще раз, - посоветовал трандошан. Носком ботинка он пошевелил гравий. Один из камней со злым шипением развернулся, оказавшись многоногим существом в метр длиной, сверкнул желтыми глазками и обвился вокруг Боссковой щиколотки в явном намерении вонзить в обидчика иголки клыков. Прежде чем существо воплотило намерение в жизнь, ящер сбил его на землю прикладом. Еще один выстрел разо. рвал многоножку пополам, каждая половинка, сочась зеленоваточерной слизью, свернулась в клубок.
– Симпатяга, верно? Их даже есть неохота. Я пробовал, на вкус - словно прогорклое машинное масло.
Ответа от собеседника не последовало. И смотрел Боба Фетт в сторону; его по-прежнему интересовал утес То, что на первый взгляд было безжизненным и неподвижным, теперь копошилось и блестело на солнце, как черви в куске гниющего мяса. Выстрел лазерной винтовки растревожил гнезда, битком набитые многоногими тварями, и теперь из дыр, которые эти странные существа прогрызли в мягком известняке, на охотников глазели единственные обитатели безводного мира. Звук взбудоражил жителей и второго склона расщелины, теперь и с той стороны выползли многоножки с желтыми голодными глазами.
– Стандартная процедура, - отрывисто заметил Боба Фетт. - Особенно если Император не в настроении. Они не с этой планеты. Лабораторный гибрид, выведены из иторианского корнежора. Приспособлен к местности с нулевой влажностью.
За темным визором шлема невозможно было угадать, паникует ли Боба Фетт или смотрит спокойно на волну приближающихся тварей; но владелец мандалор-ских доспехов даже не пошевелился.
– Генетика, - презрительно фыркнул он.
На башмаке трандошана осталось черное пятно. Босск наклонился и стер его пальцем..
– Так их Империя расплодила? - ящер выпрямился, запрокинул голову к обугленному утесу. - Какой в них прок?
– Проку в них никакого, - насмешливо откликнулся Боба Фетт. - Они выделяют биотоксины. Период распада - несколько столетий. С временем сами себя уничтожат. Зато всю планету начинят ядом. По соседству - колонии беженцев, сюда никто не вернется. Император о том позаботился.
Босска вдруг затошнило. Наверное, многоногая тварь все же его укусила. Вот тебе урок, мрачно подумал ящер. Его всегда злило, когда кто-нибудь стряпал невкусные жизненные формы. Согласно трандошан-ской философии, поедание других существ, включая представителей собственного рода, есть существенная составляющая жизни. Ради этого стоит рождаться. Холодная, нерасчетливая мстительность, каковую позволял себе Палпатин, не укладывалась в сознании Босска. Даже рептилии способны на греющий кровь, благородный, уничтожающий все вокруг гнев.
– Еще хочешь поговорить о делах? - полюбопытствовал Боба Фетт. - Ты вот-вот распрощаешься с обедом. По-моему.
– За меня не беспокойся! - огрызнулся Босск. - Я тебя не по пустякам сюда вызвал. У нас есть шанс по крупному разжиться кредитками. Очень-очень по крупному.
Босск не видел соперника с тех пор, как они вернулись в штаб-квартиру Гильдии, да и слишком занят он был для этого. Сначала нужно было загрызть папашу Крадосска, затем начала разваливаться сама Гильдия, и с этим тоже было нужно что-то делать. Удержать Реформаторский комитет от раскола - это вам не банту подоить. Когда Фетт вдруг исчез из штаб-квартиры, в голове Босска зародились первые, еще неуверенные подозрения, а расползшиеся впоследствии слухи только разогрели их. Поговаривали, будто за беспорядки спрашивать следует именно с Фетта. Более того, будто бы он все проделал намеренно. Вот в это Босск верил, потому что Боба Фетт просто так даже утром просыпаться не станет. За каким ситхом Фетту вздумалось так резвиться, выяснить не удалось, но если сплетники не врали, значит, Боба Фетт оказал юному ящеру большую услугу. В противном случае Крадосск был бы еще жив, а его незадачливый отпрыск, как и прежде, дожидался бы своего часа.
– У каких «нас»? - уточнил охотник в мандалор-ском доспехе. - Мы уже один раз работали вместе. Это больше, чем я привык.
Репутацию одинокого ворнскра Фетт действительно заслужил; вот поэтому Босск чуть не подавился от изумления и недоверия, когда Боба Фетт заявился к старейшинам Гильдии и попросился в организацию. Дальше - больше. Фетт согласился пойти на задание не один, а в большой компании. И даже привел с собой жуткую безмозглую тварь, Д'хархана, Не живое существо, а пушку о двух ногах, честное слово! Еще та получилась охота, им повезло, что они убрались с Цир-кумторы живыми.
Это еще не все, Д'хархан там остался - доказательством, что заключение с Бобой Феттом партнерской сделки не всегда удачная мысль. Босск поклялся себе, что даже в мыслях никогда не заикнется об этом. Боба Фетт без оглядки ломился в такие места, куда поберегся бы сунуться сам Повелитель тьмы, а все потому, что этот мандалорский ублюдок был уверен, что вернется обратно. Ну а если при том гибли давние товарищи (тот же Д'хархан, не забыли?), значит, Фетт охотно расплачивался чужими жизнями, чтобы сохранить свою. Босск одобрял подобное поведение.
Время и жадность подточили решение ящера. Босск сказал себе: уж слишком много кредиток плывет мимо носа. А еще он решил, что научился оставаться в живых в непосредственной близости от Бобы Фетта. Условие очень простое: береги собственный зад. Если их будет всего двое… что ж, так значительно легче, чем с группой.
– Да ладно тебе! - вслух сказал трандошан. - Мы что, уже не можем подружески поболтать? Давай хотя бы попробуем.
Чешуйчатая трандошанская морда не слишком приспособлена для улыбки, не говоря уже об улыбке сияющей и невинной. В выражении позитивных эмоций Босск легко мог соперничать с Бобой Феттом при условии, что противник не будет снимать шлем.
– В прошлый раз было весело!
– Тогда ты думал иначе, - отрезал Фетт. - Ты так вел себя на Циркумторе, что я подумал: ты ходишь теперь на охоту один. Всегда.
– Передумал!
Уговаривать Босск не умел. Как правило, его методы убеждения ограничивались угрозами и/или насилием. Но шанс, что как первое, так и второе подействует на Бобу фетта, был равен нулю. Вероятнее всего абсолютному.
– Кроме того, не со всеми заказами можно управиться в одиночку.
– Говори за себя.
Кажется, Фетт в курсе темы. Среди охотников новости о деньгах за чью-нибудь голову разбегаются со скоростью, близкой к сверхсветовой.
– Ладно, - сдался Босск.
С претензией на дружелюбие не получилось, подход не сработал. Раньше следовало думать, пожурил себя Босск. Этот барв всегда прятался за 'дюраспшловой оболочкой. Улыбками его не проймешь.
– Тогда давай говорить как деловые существа, - предложил трандошан. - Мне пришло в голову, что мы с тобой на пару можем провернуть этот номер. Если сговоримся, конечно. Можем и поодиночке пойти, коли хочешь, но тогда оба сдохнем.
– Повторяю, - для приличия Боба Фетт мог бы и плечами пожать, но не счел нужным. - Говори за себя.
Босск почувствовал, как на загривке волнами идет чешуя, как сужаются в щелки глаза. Порыв кинуться на соперника, разорвать ненавистное горло был почти неодолим. Останавливала лишь твердая уверенность, что он будет еще находиться в воздухе, прыжком покрывая расстояние между ними, а в груди у него аккуратно и хладнокровно выжгут дыру. И скорее всего, сквозную, если Босск правильно рассчитал мощность феттовского бластера. Приземлится трандошан в виде трупа у ног своего противника.
– Ну и ладно!
К чему вообще ломать голову! Вся эта встреча - пустая трата времени. Боба Фетт не признает чужих правил, он следует лишь своим собственным.
– Поступай как знаешь, а я сделаю по-своему! Еще поглядим, кого убьют раньше.
Босск развернулся и сердито затопал к оставленной вдалеке «Гончей». Тени уже заполняли высохшую расщелину, блеклое немощное солнце Голондрейне-беш сместилось с зенита. Из сумрака нор жадно поблескивали желтые глазки многочисленных тварей.
– Не спеши, - произнес за спиной негромкий сипловатый голос.
Босск зло глянул через плечо.
– Чего тебе еще?
– Я не отказывался.
Тень диагональю легла на обшарпанные мандалор-ские доспехи, словно разрез бритвы. Боба Фетт неподвижно стоял среди мертвых и высохших раковин и камней исчезнувшего океана,
– Просто уточнял детали.
По расщелине дохнуло холодом, ветер пробрал трандошана до самых костей, несмотря на толстую шкуру и чешую. Ящер настороженно кивнул.
– Тогда давай обговорим остальное, - предложил Босск, указывая в сторону «Гончей». - Можем устроиться на моем корабле.
Боба Фетт покачал головой.
– Плохая идея.
– Теперь-то что не по тебе? В чем дело? - Босск искренне обиделся. - Я не заманиваю тебя в ловушку, просто хочу переговорить о делах.
– Верю, - Боба Фетт не оглядываясь зашагал к своему кораблю. - Но не настолько. Кроме того…
Он остановился; над желтым наплечником показалась полоска затемненного визора.
– Нужно кое-что тебе показать. Ты сочтешь интересным.
Ну что ж… Босск пошел следом, предварительно напомнив себе, что иметь дело с охотником в мандалор-ском доспехе все равно что без продыха упражняться в военном деле.
Со времен охоты на Циркумторе обстановка в трюме «Раба-1» практически не изменилась. Борясь с тошнотой, Босск с отвращением разглядывал голые переборки и прутья клеток; трандошана оскорбляла манера, в которой Боба Фетт обращался со своим кораблем. Они как будто осчастливили визитом хирургическую операционную имперского госпиталя - та же стерильная чистота металлических голых поверхностей. В понимании Босска корабль охотника за головами должен быть воплощением его личности, в его корпусе от двигателей до рубки должна обитать душа его хозяина. Своей «Гончей» ящер гордился; заглянуть внутрь ее - все равно что подсмотреть мысли Босска.
С другой стороны, молодой трандошан оскалился. Может такова и есть душа Бобы Фетта? Все подчинено только делу - кредиткам, добыче, охоте, и никакой тебе страсти, никакого упоения насилием и причиняемой болью, наслаждения ужасом, который сеет вокруг настоящий охотник. Какое расточительство…
– Садись.
Боба Фетт указал на скамью возле клетки, сам уселся напротив.
– Ты хочешь выследить беглого штурмовика Я прав?
Все-таки в общении с этим барвом есть приятный момент - времени на пустяки он не тратит.
– Прав, - неохотно подтвердил Босск. - Работенка на сто миллионов.
И он не преувеличивал. Когда в Императорском дворце Палпатина назвали цену за голову беглеца, все подумали: это ошибка, где-то сбоила аппаратура. У реальной стоимости головы столько нулей не бывает. Босск вспомнил, как прикидывал, что сумеет купить небольшую планету в личное пользование, если Империя выставит подходящий мир на торги. Уточнения в коммуникационном центре запросили все кому было не лень.
И имперцы сказали: все правильно, нет никакой ошибки, и с ума никто не сошел, и сумма что ни на есть настоящая.
Империя сумела произвести неизгладимое впечатление на всех охотников за головами в Галактике, от начинающего сопляка в шумном притоне любого космо-порта до ветеранов в штаб-квартирах обеих фракций расколовшейся Гильдии.
Когда нужно привлечь чье-то, внимание, жадность творит подлинные чудеса. Лично у Босска возникло стойкое ощущение, будто он сунул когти в оголенные клеммы генератора с мощностью, способной запустить гипердрайв «звездного разрушителя». Каждая чешуйка встала дыбом, заряженная энергией.
Вот оно… Если поймать беглого штурмовика, за чью голову Палпатин назначил колоссальную награду, все решится раз и навсегда. Любому в Галактике станет ясно, кто охотник за головами номер один. За плевую работенку Империя таких денег не даст. Этот беглец - не пустоголовая «куколка», которая только и умеет, что радостно жать на спусковой крючок и выполнять приказы своих командиров. Трин Восс'он'т сам был командиром, находился на самом верху войсковой иерархии. Командир ударного отряда элитного батальона стратегического назначения - или был таковым, пока под угрозой открыть огонь не высадил экипаж «звездного разрушителя», оставив для управления кораблем лишь самых необходимых людей.
Сначала бытовало мнение, что Восс'он'т подался в мятежный Альянс, в качестве подарка прихватив боевой корабль с полным вооружением, кодами доступа, шифрами и прочим богатством. Теорию забраковали, обнаружив в редко посещаемом секторе космоса дрейфующий «разрушитель» с трупами на борту. Людей убивали быстро и экономно - одним-единственным выстрелом в затылок. Вполне узнаваемая манера. Корабль был разграблен, чуть ли не на следующий день на черном рынке объявились маршевые двигатели с аккуратно подчищенными серийными номерами, которые вписывались на молекулярном уровне. Отследить их путь следования от стартовой до конечной точки не удалось, детали прошли через руки и конечности многих мусорщиков, перекупщиков и мародеров. Сколько бы ни ушло денег на побег, Восс'он'т исчез без следа, испарился, пропал.
– Знаешь, что я думаю? - Босск уперся ладонями в колени. - Этот барв давно запланировал все свои действия. Выстроил события так, как ему было нужно, а потом, когда все было готово, - раз, и нет его!
– Очевидно.
Трудно было понять, издевается Фетт или просто согласен.
– Никто не может раствориться в воздухе вместе со «звездным разрушителем», - продолжал охотник в мандалорском доспехе.
– И тебе совсем не любопытно узнать, зачем Восс'он'т заварил эту кашу? - Босск почесал кончик носа. - Все деньги с продажи деталей он вбухал в побег. Это ж сколько надо было дать взяток, скольких убить, прежде чем вот так вот исчезнуть. И Восс'он'т сбыл корабль за одну десятую цены, которую мог за него взять. Не похоже, чтобы он остался с барышом и вознамерился безбедно прожить остаток дней своих.
Боба Фетт без интереса пожал плечами.
– Какая разница? Служба надоела. Устал от Палпа-тина. Так не он один. Иначе мы бы не знали Альянса. Важно лишь то, что он сбежал. И что Император заплатит за его возвращение.
– Ну да, но если хочешь выследить добычу, нужно знать, что творится у нее в башке.
Сам Босск в решение столь интеллектуальной задачи вложил все имеющиеся в наличие мозги и теперь опасался, что чешуйчатый лоб никогда не разгладится, так и останется складками.
– Мотивы поступков - важный фактор, вот что я хочу сказать.
– Для тебя - может быть.
Кажется, прочувствованная речь не произвела на Бобу Фетта ни малейшего впечатления.
– Для меня - нет, - продолжал охотник в мандалорском доспехе. - Сколько стоит добыча - вот что важно. Все остальное всегда одинаково. Выслеживаешь, ловишь, получаешь награду. Если начнешь думать как добыча, сам себе подставишь подножку.
Темный узкий визор шлема был обращен к трандо-шану.
– Поэтому ты на одной ступени, - сказал Боба Фетт. - Я - на другой.
Учитывая взрывной трандошанский характер, отпускать подобные шуточки и замечания, как минимум, странно, а по сути - ^ необдуманно и неосторожно. Босск едва сдержался. Может, смогу чему-нибудь научиться, размышлял юный ящер. Вдруг Фетт прав? И хорошему охотнику размышления ни к чему, только лишнее. Он опять почесал кончик рыла и пришел к выводу, что определил корень проблемы, слишком умный.
– Ну, так как?… мы договорились или нет? - Босск уперся лопатками в переборку. - Иначе ты бы вообще не стал разговаривать.
Его раздувало от гордости; как-никак, а в логических построениях он был силен.
– Мы с тобой - потрясающая команда, мы поймаем этого штурмача, как там его? .. Восс'он'та. По рукам?
Трандошан с надеждой посмотрел на собеседника. Боба Фетт кивнул. Один раз.
– На эту охоту, - уточнил он. - Постоянного партнерства не жди. С меня хватит других существ, они только мешают. Потому мне не жаль прежней Гильдии. Развалилась, ситх с ней.
Чего ради он пытается разорвать только что достигнутое соглашение? Босск медленно наполнил легкие воздухом, так же медленно выдохнул. Кроме того, даже если Боба Фетт действительно принимал участие в развале Гильдии, какое кому дело, что за причины у него на то были? Не важно, как не важно, почему Трин Восс'-он'т отправился в долгосрочную самоволку. Босск порадовался за себя: вот он уже кое-чему научился. Например, минимализму, которым знаменит его собеседник. Боба Фетт все упрощает, разбивает на фрагменты, добираясь до сути. Пришедшее на ум сравнение с рассекающим плоть виброножом порадовало трандошана.
– Погоди-ка…
Внутри толстого черепа шевельнулись подозрения.
– Тебе же не нравится совместная охота, ты же сам только что говорил.
Босск уставился прямо в визор мандалорского шлема, не увидев в нем ничего, кроме собственного искаженного отражения.
– Так за каким же!.. С чего это ты вдруг соглашаешься тогда на договор? Что, боишься Восс'он'та?
– Нет. Страх не могу себе позволить. Видел, что он делает с другими. Полезный инструмент. Перестают думать, впадают в панику, действуют нелогично. Гонишь добычу в загон, как ку-па, - сипловатый голос Фетта звучал негромко и почтительно, как будто охотник зачитывал надпись на могильной плите; Боба Фетт помолчал, кивнул собственным мыслям и продолжил совсем другим тоном: - Я пользуюсь страхом, сам - не боюсь.
– И не отвечаешь на вопросы, - добавил Босск, не сворачивая от темы. - Почему ты согласился поохотиться вместе со мной?
– Нетрудно ответить, - Фетт шевельнул затянутой в мягкую серую перчатку ладонью. - Ты полезен. Работа новая, не такая, как раньше. Новый уровень. Эта добыча умеет прятаться и убегать, не как другие. И кусаться в ответ. Восс'он'та учили - тренировки, опыт, оружие. У него есть все для хорошей драки. Не напуганный счетовод, что ворует у хаттов кредитки.
– Так я нужен тебе…
Слова так ласкали слух, что Босск решил оставить без внимания последнее замечание Фетта.
Боба Фетт, чье имя наводит ужас на обитателей целой Галактики, вслух признал, что ему нужна помощь!
– Ага!
– Этого не говорил. Я сказал: полезен, - уточнил Боба Фетт. - Могу сам справиться, проблем нет. Мне даже понравится эта охота. Возможно. Строптивая добыча попадается редко. Но вдвоем будет легче. Вопрос стратегии. Восс'он'т прячется, ждет: по его следам пустят охотников за головами. Нет сомнений, ему известно о награде. Он ждет, охотники станут набирать команды, - голос Фетта стал тише. - Все охотники, кроме одного. От меня он такого не ждет.
– То есть по-твоему Восс'он'та можно взять хитростью? Больше никак?
– Почему? - удивился Боба Фетт. - Можно иначе. Но так - легче. Восс'он'т привык, что он устанавливает правила. Он ведет игру. Это слабое место. Восс'он'т привык командовать. Власть имперского штурмовика абсолютна, - со знанием дела продолжал охотник. - Привыкаешь, как к спайсу. Он приказывает, ждет, что солдаты отдадут за него жизнь. И привыкает к мысли: вся вселенная ему подчиняется. Когда мудрецы утверждают, что абсолютная власть развращает, они говорят не об этике и морали. Они говорят про разум.
– Не так быстро.
Босск задумался, пытаясь собрать разрозненные слова, которые блуждали в его голове, в нечто осмысленное и связное.
– Ты же сам только что говорил, будто не считаешь нужным выяснять, о чем и как думает добыча Ты же в них не веришь.
– Не верю, - подтвердил Боба Фетт. - Тут не психология, тут охота, и все. Я слежу за реакцией добычи, действиями, ходами. Почему она поступает так, мне плевать. Я больше времени, чем ты, провел у Джаббы Хатта, в других таких же местах. Даже во дворне Императора. Тебе туда не попасть, не дорос.
Голос, пропущенный через вокодер мандалорского шлема, был сумрачен и не оставлял повода для сомнений. Босск никак не мог понять, сколько лет сто собеседнику; порой Фетт казался ровесником древних ситхов, порой вдруг начинал задираться, словно эвок-малолетка,
– Прихвостни хаттов, имперские адмиралы - разницы нет. Везде одно и то же. То, что становится оружием в их руках, разъедает им разум. А потом… - Фетт сделал выразительный жест. - Потом они - легкая добыча. И все кончено.
Трандошан заерзал на жесткой скамье, невольно пытаясь отодвинуться подальше. Может, сам Боба Фетт и не ведает страха, зато отлично умеет нагонять его на других. Босску было весьма неуютно.
– Хорошо, может, ты и прав, - признал он. - Только не думаю, что комунибудь придет в голову мысль наподдать Палпатину.
– Да ну? - Фетт вернулся к обычному равнодушному тону. - Не стал бы рассчитывать. В Альянсе полно оптимистов.
– Все равно… Слушай, а может, Восс'он'т потому и сбежал, а? Ну, чтобы не попасть иод удар…
– Коли так, - сказал Боба Фетт, - он умнее и сообразительнее, чем я считал.
– Так какой у тебя план?
Все эти жутковатые рассуждения нагоняли на Бое-ска нервозность. На мгновение тандошану почудилось, будто выскобленные до стерильности, голые переборки сплющивают его в блин.
– То есть… я хотел сказать… Ты придумал еще что-нибудь, кроме как сколотить команду, когда добыча того меньше всего ждет?
– Да. Команды не будет.
– Не по-онял?! То есть… как это? А о чем мы все это время талдычили?
– Enjxyzkb желания. Что мы хотим, чтобы думал о наших поступках Восс'он'т, - с невероятным терпением пояснил Боба Фетт. - Договор в силе, успокойся. Мы вместе идем на охоту. Но первым делом ты предашь меня. Выслеживаем добычу, находим, где прячется, ты стреляешь мне в спину.
– Все шутишь… - обиделся трандошан, ловя себя на желании попросить собеседника снять шлем, чтобы заглянуть Фетгу в глаза. - Да?
– Не буквально. Не собираюсь так подставляться. Я имел в виду: ты переговоришь с Восс'он'-том без меня. Предложишь ему помощь. Предложишь на него поработать. Старый фокус. Нужно пройти за периметр обороны - - прикинься перебежчиком.
Босск замотал головой.
– Хочешь, сразу перечислю все неувязки?
Он вообще-то ожидал большего. И это все? Все, что Фстт способен придумать?
– Первое. Как убедить этого барва поверить, будто я хочу на него вкалывать? С ним была целая толпа народа, так они сейчас мертвы все до единого. Если я не мечтаю о самоубийстве, значит, я - законченный идиот, раз являюсь к головорезу с таким послужным списком.
– Я что, говорил: «убеди Восс'он'та, будто веришь ему»? С чего бы это? - Боба Фетт хранил терпение, достойное магистров Ордена до той степени, пока это было возможно. - Восс'он'т знает: говорить с ним будешь с оглядкой, постоянной. Знает ты умеешь постоять за себя и видел опасность раньше. Люди Восс'он'та ему доверяли. Поэтому так легко попались на обман, расплатились жизнью за глупость. С тобой все иначе. Ты знаешь, что делаешь. Сумеешь заключить сделку.
– Хорошо, есть и другие кочки, - не сдавался Босск. - Ясно, чего он от меня захочет. Я предаю тебя, ты становишься трупом, а он не попадает в одну из этих клеток, так? - трандошан указал на толстые металлические прутья. - К Императору в теплые объятия Восс'-он'ту и вовсе не хочется. Ну, а мне что за радость? Что такого ценного я могу ему предложить, чтобы он стал со мной разговаривать? И что есть у него, чтобы я заинтересовался? Ты же сам сказал, что последние кредитки, вырученные за корабль, он спустил.
– У него еще много осталось. Не денег, другого. Ты действительно думаешь, будто Император назначит такую награду за голову из-за уязвленной гордости? Чушь. Палпатин не думает о штурмовиках. Великое дело: один сбежал! Есть кем заткнуть дыру в их рядах. У любого желания есть причина. Восс'он'т украл не только корабль. Еще - коды доступа к данным всех спецкоманд стратегического назначения. Иначе на него махнули бы давно рукой, пусть гуляет.
– Коды? Тоже мне важность!
Босск не верил своим ушам, он был искренне разочарован.
– Да что в них такого? Их меняют за секунду до того, как они попадают в чужие руки. В Империи постоянные утечки. Всего-то и надо, что разослать по армии сигнал на обновление кодов и сообщить шифром новые. Недешевая процедура, согласен, зато денег уйдет все же меньше, чем на оплату наших услуг.
– Такова процедура, - со знанием дела откликнулся Боба Фетт, - для всех армейских частей. Кроме отрядов особого назначения. Такие подразделения не находятся на постоянной связи со штабом, не для того предназначены. Когда уходят на задание, о них долго не слышно. Даже с собственным командованием не связываются. Относительно независимы, потому их немного. Иначе просто не выполнят приказ. Им так просто сигнал не пошлешь, пользуются старыми кодами. Теми, что известны Восс'он'ту.
– Теперь понял, - облегченно выдохнул ящер, решив не уточнять, откуда Фетту известны подробности. - Деньги от мародерства пошли на то, чтобы спрятаться, а настоящая ценность в другом.
Он был кране доволен собой.
– Вот именно, - сказал Боба Фетт. - Разбрасываться кодами Восс'он'т не станет. Либо продаст обратно Империи, либо станет выяснять, вдруг Альянс дороже заплатит. Медлить тоже не будет, на него время давит.
Дольше ждет, больше обесценивается товар. Но пока есть чем торговаться. Сумеет обойти ловушки и не вляпаться, своего добьется. Получит столько денег, что не будет думать о проблемах. Кредитки его защитят. А пока ему нужно выжить - до сделки.
Кивки. Босска стали менее восторженными.
– И тут появляемся мы.
– Да. Голова Восс'он'та болит из-за меня. Я - единственный из охотников, от кого он ждет неприятностей.
– Эй, минуточку! - вознегодовал Босск. - А как же я?
– Прекрати и будь реалистом, - Боба Фетт отмахнулся от возражений, - У меня репутация, у меня сноровка. У тебя - нет.
Босск сердито ознакомил будущего напарника с некоторыми из трандошанских ругательств.
– Репутация у тебя тоже есть, - уступил Боба Фетт. - Иначе я бы с тобой не говорил. Б этом Восс'он'та мы убедим. Как только он поверит в предательство, он наш. Считаешься моим напарником, значит, можешь меня предать. Военные низкого мнения об охотниках за головами. Восс'он'т и на стандартную секунду не усомнится. Ты запросишь долю от выручки за то, чтобы я Восс'онту не помешал. Мол, обеспечишь. Так ты ему скажешь. Так он должен считать.
Солидно и вдумчиво кивая, ящер раскладывал по полочкам детали малопонятного плана
– А как мне убедить его, что сумею выполнить свою часть соглашения? Как я тебя остановлю?
– Проще простого. Убьешь.
– Опять шутишь?
– Я не шучу, - отрезал Боба Фетт, - даже на досуге. Таков план. Вместо Трина Восс'он'та ты решишь проблему номер один. Уничтожишь меня. Так ты ему скажешь. Пусть верит. Когда даст себе передышку, станет неосторожен. И уязвим. Тогда его легко взять.
Можно было отъезжать по скамье сколько угодно, сзади была переборка, но Босск все равно попробовал. Так захотелось оказаться подальше отсюда. Дюрастил был неприятно холодный, а в голове вновь ворочалось, формируясь, подозрение. Что известно Бобе Фетту? Мысли внутри серо-зеленого помятого шлема, сложно выстроенные и хитрые, были спрятаны столь же надежно, как если бы их владелец находился на другом полушарии этой голой безводной планеты. А для пущего разнообразия жизни трандошан каждой чешуйкой своей ощущал тяжелый, внимательный и невидимый за визо-ром взгляд Бобы Фетта. Чувство было такое, будто соперник одну за другой выуживает Боссковы тайны.
Прогонять неприятное ощущение пришлось усилием воли. Ты становишься параноиком, сказал себе Босск. Ну откуда Фстту узнать подноготоную? Он - обычное смертное существо, как и ты. Спасение, как всегда, обрелось в ярости. Словно повернули ключ в потайном замке, и врожденный гнев выплеснулся наружу. Будь старый Крадосск еще жив, он бы сам перегрыз себе горло, увидев, как унижается его отпрыск. И без того узкие зрачки трандошана превратились в два тонких штриха поперек желтых глаз. Взыграли гормоны, напряглись мускулы. Босск решил: а плевать! Знает ли Боба Фетт о подлинном плане, об истинных намерениях своего новообретенного напарника или нет… плевать! Придет время, вот тогда и появятся из загашника приготовленные сюрпризы. Пускай этот барв в ман-далорских доспехах возомнил себя больно умным, Босск-то знает, кому достанется призовая мозговая кость.
– Так с чего мы начнем? - прилив гнева принес успокоение; трандошан устал от разговоров, его натура требовала немедленных действий. - Как мне убедить Восс'он'та?
– Сначала, - сказал Боба Фетт, - подкрепи утверждение. Ты охотно убиваешь напарников - есть доказательство. Убедительное впечатление произведет. Без него ты к добыче не подступишься.
Почему все всегда сомневаются в элементарном факте, что трандошаны все без исключения по природе своей - безжалостные убийцы? Босск отказывался понимать. Его народ демонстрировал агрессивность и склонность к насилию каждый день своего существования. И гордится тем. А кто не стал бы?
– И что ты задумал? Хотя… - ящер приподнял уголок губ, обнажив острый клык. - Хочешь, убью тебя прямо сейчас?
Он причмокнул, смакуя идею.
– Шикарное получится доказательство, а?
– Я уже говорил: не умею шутить, - равнодушно обронил охотник в мандалорском доспехе. - Воспримешь меня серьезно, буду признателен.
– Ладно-ладно, прости! Обиделся, что ли? - Босск притворился, будто прикрывается от удара, - Ну, так что же мы будем делать?
– Найдем доказательство, - повторил Боба Фетт. - Хорошее и надежное. Нужен тот, кто его обеспечит.
– Еще один напарник? - оскалился трандошан. - Лично я ни с кем не хочу делиться наградой.
– И не надо. Все уже оговорено.
Боба Фетт поднялся на ноги, лениво махнул рукой.
– Иди сюда. Покажу кое-что интересное, как обещал.
Босск недоверчиво потопал следом к грузовому отделению, молча пронаблюдал, как Боба Фетт вводит код, как мигает красный огонек индикатора и открывается дверца одной из ячеек.
– Взгляни, - Фетт сжал в кулаке край брезента, покрывающего нечто крупное и угловатое. - Нужное доказательство.
Он сдернул брезент.
– Что за… - Босск испуганно охнул, увидав, кто лежал мордой вверх на выдвинутой доске. - Зукусс!
Говорят, будто гандьг все на одно лицо, но не узнать нелепые защитные очки и переплетенные трубки дыхательной маски было просто немыслимо. Босск оглянулся.
– Что с ним стряслось?
При звуке собственного имени инсектоид даже не шелохнулся; круглые ячеистые глаза уставились в металлический потолок.
– Часть плана, - Боба Фетт, склонив юлову к плечу, тоже рассматривал содержимое грузовой ячейки. - Нам нужен труп охотника за головами. Вот он. Я его обеспечил
Холодное, очищенное от переживаний объяснение испугало Босска, Он ненормальный. Он берет в расчет только дело, остальное его словно и не касается. Справедливости ради ящер добавил: Вот поэтому он на самом верху.
– Он мертв? Он действительно мертв?
– Проверь.
Босск наклонился, обнюхал неподвижное тело. Жалости он не ощущал, зато присутствовало смутное чувство, напоминающее сожаление. Среди охотников за головами дружба (или любая ее вариация) не слишком распространена, но вместе с Зукуссом Босск ходил на охоту и даже летал с ним на Циркумтору. Порой дела складывались настолько скверно, что трандошан сам готов был освежевать напарника., но воздержался же. И сейчас пребывал в дискомфорте из-за того, что неумеху-охотничка убили просто так, по холодному и рациональному расчету, без души. Просто потому, что так нужно было для дела Убивать в приступе гнева - это правильно и благородно. Но так, как действует Боба Фетт, без единой эмоции - это… это сама суть зла. Дй, вот именно, суть зла, повторил про себя Босск, которому, как правило, не приходило в голову столь глубоко копаться в вопросах этики. А теперь он увяз в ней по самые ноздри и ни сейчас, ни когда-либо не желал думать, куда его заведет нынешний расклад.
Чтобы уберечься от бередящих душу размышлений, молодой ящер решил все-таки удостовериться в смерти Зукусса; он проверил основание шеи между ключиц, там, где должны проходить артерии, но пульса не обнаружил.
Трубки дыхательной маски висели неподвижно, ими явно не пользовались, и именно это убедило тран-дошана, потому что пока Зукусс был жив, постоянное сипение воздушной смеси в трубках раздражало Босска больше всего. Теперь никогда не придется его услышать…
– Ладно, он сдох, - признал Босск, выпрямляясь. - Если ты хочешь убедить Восс'он'та, что этого охотника убили, доказательство что ни на есть весомое. Труп у нас имеется.
Оставалась единственная проблема: авторство. И Босска она беспокоила. Он предпочитал отвечать лишь за собственные поступки, а следовательно, возникал и другой вопрос:
– Ну и как я его убил? Труп слишком целый. То есть… ну, сам подумай! Если кто-нибудь из нас, трандо-шанов, в кого-то вцепился, по мертвому сразу видно…
– Задушил.
Палец в мягкой перчатке провел по одной из дыхательных трубок.
– Легче легкого.
Босск окинул напарника задумчивым взглядом. Должно быть, Фетт именно так и поступил. Как обычно: просто, хладнокровно и эффективно.
– А почему я его убил? Как я все объясню?
– Сам говорил: не хочешь делиться. Всем известно, Зукусс отправился с нами, слух запущен. Восс'он'т уже знает, должен слышать. Выследим его, переговоришь с ним, расскажешь все остальное.
– Да что именно-то?!
Из-под мандалорского шлема донесся отчетливый вздох.
– Что с мной тоже не хочешь делиться.
Боба Фетт набрал команду на настенной контрольной панели, доска втянулась в ячейку, унося неподвижное тело. Дверца закрылась.
– А еще: что твое финансовое положение улучшится, когда ты продашь меня Восс'он'ту, не наоборот. В конце концов…
Фетт повернулся к напарнику.
– … мне нельзя верить, все знают. Так? Трандошан растерялся, потому что его посетила необычайная мысль: не шутит ли Боба Фетт, утверждая, что на работе не шутит? А если хозяину мандалорского боевого доспеха все же знакомо чувство юмора, то лично Босску больше нравится разглядывать труп Зукусса, чем становиться объектом шуток Бобы Фетта. Я влип, повторил он про себя, уныло пялясь в темный визор старого шлема. Оставалось лишь выяснить, как глубоко.
– Да, - отважился Босск на ответ. - По-моему, нельзя…
– Вопрос улажен.
Повинуясь сигналу с небольшой деки, встроенной в наручь боевого доспеха, опустилась рампа грузового трапа.
– Мы напарники.
Снаружи вечерняя тьма уже начала заполнять сухую расщелину в пустыне, которая некогда была океаном.
– И у нас есть план действий. Так?
– Ну да… - неуверенно пробормотал Босск. - Это точно…
Он возвращался к себе на корабль, который ждал его на другом краю ущелья, и всю дорогу ощущал пристальный взгляд многочисленных желтых глаз. Босск твердил себе, что у него разыгралось воображение, но ему все время казалось, будто он слышит смех мерзопакостных тварей, которые выгрызли себе норы в чреве погибшей планеты.


11

Все так просто, размышлял трандошан. Даже слишком. Так не бывает. Босск ощутил прилив теплого удовольствия, словно свежая кровь только что омыла ему глотку. Ящер сидел за колченогим рахитичным столом, сжимая в когтях выщербленную керамическую кружку. Но не ее содержимое было причиной хорошего настроения. В кружке плескался кислый на вкус крепкий напиток, от которого слегка немели язык и нёбо. Питье в этом отстойнике было одновременно бьющим в голову и отвратительным.
– Можно брать, - едва слышно шепнул Босск. - Чего ждем? Пошли, завершим дело.
За столом он сидел в одиночестве, но ответа дои-сдался: голос прозвучал у него в голове. За неимением ушной раковины, трандошан вживил миниатюрный приборчик прямо в слуховой канал Перед операцией Босск слегка трусил, но все прошло быстро и на удивление безболезненно.
– Не пори горячку, - попросил Боба Фетт.
Он был одновременно и близко, и далеко. Их светлость побрезговали и не пожелали марать мандалор-ский доспех в зловонной помойке; Боба Фетт сейчас находился на борту «Раба-1», а тот в свою очередь - на орбите планеты.
– С чего ты взял, что добыча беспечна? Восс'он'т не дурак, - сипел его голос в голове трандошана.
Сгорающий от нетерпения Босск в ответ зарычал. Крошка-передатчик казался ему насекомым, кожа зудела, и. все время хотелось от души почесаться. Но ящер сдерживался. Не хотел, во-первых, отвлекаться, во-вторых, сообщать всему свету об импланте, несмотря на то что в скудно освещенной забегаловке на него не обращали внимания. Зрачки ящера были расширены, но все равно Босск видел лишь смутные тени, горбящиеся над шаткими столами, присосавшиеся к кружкам, как аныати - к добыче.
Одна радость - как только он спустился по растрескавшимся ступеням, так сразу заметил Восс'он'та Беглый имперский штурмовик находился именно там, где должен был быть по словам информатора. М-да, когда дело доходит до выслеживания добычи, Бобе Фетту действительно равных нет. Что ж удивляться, что этот барв вечно оказывается то на шаг, то на несколько впереди остальных. Другие еще проверяют снаряжение и оружие перед отлетом, а Фетт уже получает плату за отловленную и доставленную добычу. Уведенную, между прочим. У коллег из-под носа. Так произошло и сейчас. Стоило Фетту подкинуть своим многочисленным и, как правило, безымянным стукачам описание добычи, сообщение, где та сидит, с кем говорит и что пьет, пришло через пару стандартных часов.
– Чем занята цель?
– Пьет, - пробурчал трандошан. - Чем еще заниматься в пивной? Танцевать вверх ногами на проволоке?
Слова тихо клокотали в глотке, чтобы никто не подслушал. И морду Босск состроил каменную на тот случай, если у кого-нибудь из посетителей острое зрение и этот счастливчик вдруг заинтересуется, что поделывает в темном углу сам трандошан. Босск предпочел бы хорошее шумовое прикрытие, например джизз-оркестрик Фигрина Д'ана из космопорта в Мое Айсли. Под их грохот можно было вышибить мозги кому надо, никто даже не оглянулся бы. По мнению Босска, местное увеселительное заведение было немногим шумнее кладбища.
– Я тоже бы выпил, - добавил трандошан, - если бы мой желудок воспринимал местный самогон.
В голове, словно рой нимгоррхеанских ос-сабельников, взревели помехи - так громко, что Босск зажал ладонью ушное отверстие. Не помогло; ящер морщился и скрежетал клыками, пока разбушевавшийся от солнечной активности имплант не утихомирился. Нужны еще доказательства, что и «Раб-1», и его хозяин находятся за пределами атмосферы? Похоже, что нет. У этой непривлекательной захолустной планетки, чье название Босск успешно забыл, имелось крайне нестабильное светило, которое то и дело устраивало выбросы, сводящие с ума коммуникационную аппаратуру. Даже такую дорогостоящую и узконаправленную, какую себе мог позволить Боба Фетт. Они на пару будут иметь бледный вид, если очередная магнитная буря разорвет контакт в самый ответственный для охоты момент.
– … совывайся, - вернулся в эфир неестественно спокойный голос Бобы Фетта, - Постарайся не привлекать внимания.
– А я, чем, по-твоему, занят? - рыкнул Босск.
Он уже выслушал все инструкции, когда ему изложили новый план, запихали в одноразовый посадочный модуль, рассчитанный на единственного пассажира, и отправили прочь с «Раба-1». Модуль сейчас валялся где-то в пустоши за горами шлака, которые окружали то, что некогда было имперской горнодобывающей и рудообогатительной колонией. Тот факт, что раскоп бросили, объявив пустой тратой сил и времени, Босска не удивил. Пока он пешком добирался до города мимо разграбленных бурильных установок, экскаваторов, конвейеров и отвалов пустой породы, мимо убогих бараков, которые по умолчанию стали единственной обитаемой зоной, ему пришло в голову, что даже грязь и камни были здесь какие-то второсортные.
– Так когда же мы начнем действовать?
– Скоро, - откликнулся Фетт. - Нужно еще проверить.
Говорил он с раздражающими терпением и логикой.
– Не можем позволить ошибок. Добыча нам даст одну попытку, не больше. Спугнем - нырнет на дно. Пути отхода он себе обеспечил, должен был, второй раз мы его не выследим. Тогда потеряем добычу.
Неприятная возможность заставила кровь трандо-шана бежать медленнее и спокойнее обычного. Босск все поставил на эту охоту, на доставку Трина Босс'он'та Императору Палпатину. Что произойдет со штурмовиком дальше, ящера не касалось, но Босск не завидовал судьбе этого барва. Император не славился добротой и отходчивостью, а уж с предателями расправлялся сверх всякой меры жестоко. Стоило представить, и Босска пробирала холодная дрожь. Как вся его родня, трандошан был безжалостен и приучен к жестокости, но все равно еще в самом начале карьеры поклялся, что никогда не стане перечить Императору. Тот путь ведет ко многим печалям, напоминал себе Босск. Пусть лучше благородные мятежники подставляют под удар свои шеи.
А я возьму денежки за добычу. Восстановление Гильдии требовало кредиток, кредиток и еще раз кредиток, а их можно было получить за шкуру Трина Босс'он'та. Головы всех охотников работают одинаково, верность и преданность покупаются за большие деньги. Иначе нет смысла становиться охотником… разве что инстинкты повыше разрядом не выставят тебя на продажу по самой высокой расценке.
Конечно, существует цена и повыше… Босск еще раз отхлебнул кислотной жидкости, даже не почувствовав вкуса напитка. Все зависит от того, сколько у тебя денег. Ящер медленно и солидно кивнул сам себе. Кредиток никогда не бывает чересчур много. Даже учитывая непомерно большую награду за голову Трина Восс'он'та, половина - это не целое. Больше всего Босска мучило обстоятельство, что не менее смачный кус от награды отхватит себе Боба Фетт, который вовсе не нуждается в деньгах так уж отчаянно. Какой стыд! Просто жуть берет. Вниз пошел кто? Босск. Риск достался кому? Бос-ску опять же. Кто сделает дело? Все тот же Босск. Это он сидит здесь на расстоянии одного плевка от беглого штурмовика, а Фетта даже на планете нет, болтается за пределами атмосферы.
Содержимое кружки распалило в желудке огонь; трандошан проигнорировал жжение. Ему надо было о многом подумать.
Но занятый работой мысли, Босск не забывал наблюдать за Восс'он'том. Сколько бы ящер ни ворчал на напарника, какими бы эпитетами не награждал, в одном Боба Фетт был прав: беглый солдат обязательно продумал меры безопасности. В противном случае он не стал бы сидеть здесь открыто - это ж чистое самоубийство. Низкий, закопченный потолок, перекошенные, в прошлом веке отштукатуренные стены вдруг представились челюстями замаскированного капкана, расставленного специально на трандошанов.
Теснота и затхлый вонючий сумрак не тяготили Восс'он'та. Навалившись локтями на стол, бывший штурмовик нянчил кружку, наполненную той же опасной для жизни мутной жидкостью, которую только что пробовал Босск. Информаторы утверждали, что большую часть времени беглец обретается здесь, но насколько мог сказать Босск, ходил он сюда не за выпивкой. Да, к кружке Восс'он'т прикладывался, вот только напиток не оказывал на него видимого воздействия. Либо штурмовик тщательно отмерял дозу, либо биохимическим способом улучшил работу печени и умел нейтрализовать токсины. Скуластое лицо с крупными чертами было не эмоциональнее глухого шлема, который Восс'он'т носил на императорской службе. Глаза привычно щурились, окруженные сеткой морщин. Сквозь щетину на шишковатом черепе проступали белые шрамы, некоторые очень старые, несомненно оставшиеся напоминанием о днях обучения.
Стать имперским штурмовиком не легко. Немногие имеют шанс выдержать весь процесс, тренировок, в начале которых ты получаешь белые доспехи, а в течение - в тебя вколачивают (в буквальном смысле) необходимые навыки. Тот, кто не добирался до финишной линии, тот, чье тело и разум были сломаны инструкторами, выбывали из программы в пластиковых мешках для трупов. Заодно новобранцев учили преданности и беспрекословному подчинению старшим офицерам. Любое сопротивление приказам, пусть даже глупым и неоправданным, выкорчевывалось, словно сорняк.
Когда такие, как Трин Восс'он'т, проходили через учебные лагеря, а потом доблестно служили в элитных подразделениях - и прятали глубоко в душе мысли о предательстве, - это значило, что они тверже и решительнее, чем все их товарищи вместе взятые. Восс'он'т мог ждать годами, ни словом не обмолвившись о своих намерениях, пока не подвернулось нужное стечение обстоятельств. А затем, когда все сложилось, он без колебаний и сожалений пустил в ход все свои потом и кровью полученные знания и умения. Скольким пришлось погибнуть, чтобы побег был успешен, штурмовик едва ли задумывался.
Недурно. Босск с одобрением посмотрел на сидя-шего за дальним столом человека, Трин Восс'он'т, без сомнения, принадлежал к тому разряду головорезов и убийц, которыми трандошан искренне восхищался. При иных обстоятельствах он предпочел бы сговор с беглым штурмовиком, нежели Бобой Феттом. Восс'он'т оказался бы неплохим приобретением для охотничьей Гильдии. Какая ирония! Возродить Гильдию можно лишь ценой за голову Трина Восс'он'та. Как только Палпатин заполучит своего беглеца, а потом закончит учить его уму-разуму, от штурмовика немного останется. По слухам, Император - в отличие от трандошанов - не питает должного почтения к останкам поверженных врагов.
Имплант в черепе Босска молчал. Наверное, Боба Фетт, где бы он сейчас ни находился, все-таки занялся делом И лучше бы ему поторопиться, ворчливо добавил Босск про себя. Особой толпы в пивной не наблюдалось, и присутствие чужака давно уже заметили и обсудили не но одному разу - Трин Восс'он'т удостоил ящера взглядом, посмотрел, как тот входит и садится за стол, а затем отвернулся. Как будто постановил, что новичок не представляет угрозы. Но если Босск так и будет сидеть в одиночестве, экс-штурмовик может и передумать. Тут не шикарный ресторан, сюда идут для совершения, как правило, нелегальной сделки, когда лишнее внимание не приветствуется. Едва ли в Галактике отыщется народ столь развращенный или непритязательный, что будет наслаждаться здешней кухней и выпивкой. Босск уже пару раз горько пожалел о том, что вообще попробовал воняющий помоями напиток из кружки.
А еще, между прочим, он слишком долго пялится на Трина Восс'он'та. В подобных местах клиенты жаждут маломальского уединения, даже если сидят в центре зала. Полезешь в чужие дела - получишь разряд из бластера промеж глаз. Или в живот, что тоже малоприятно. А у того, кто бежит от гнева Императора, нервы натянуты туже, чем у кого-либо другого.
Восс'он'т не смотрел в сторону трандошана, но словно имел запасные глаза на затылке. У многих народов Галактики имеется периферическое зрение, но гуманоидам требуется высокая степень подозрительности, чтобы повторять этот фокус.
Баюкая высокую керамическую кружку в ладонях, Босск принялся разглядывать других посетителей заведения, по большей части персонал, оставшийся от краткого периода в истории этой планеты, когда она называлась имперской горной колонией. Глут$ы, пренебрежительно думал Босск. Они получили то, что заслуживали, потому что были либо слишком недальновидны, либо слишком невезучи, подвизавшись на эту работу. Их бросили вместе с колонией, вместе с негодными машинами и оборудованием, потому что перевоз на другое место работы не окупался. Империя могла позволить себе швырять деньги на ветер. И вот теперь они являлись за очередной порцией дурманящего забвения, медленно, но верно спуская остатки жалкого заработка. А если хоть кто-то из них вырвется с этой планеты, податься ему все равно будет некуда, никому они не нужны. Многие шахтеры подверглись медицинскому вмешательству, чтобы получить привилегию выкапывать из земли то, что Империя посчитала ценным. Черепа их стали толще за счет специально наращенных слоев костной ткани - получился своеобразный шлем для работ под землей. Лица скрывались за хитроумными складками губчатых ресничек-фильтров, которые розовой массой свисали со скул, напоминая лишайник. Таким образом их легкие были защищены от силикоза. Даже руки и те переделали, пальцы заменили дюрасти-ловыми протезами с набором фрез, клинков, буров и лопаток. Ни для чего иного конечности не годились, только дробить и крошить камень, рыть песок и разгребать породу. Бывшие рудокопы с трудом доносили до рта кружки, кое-как зажимая их между ладоней. Сутулые, с пустым взглядом,