будет присутствовать старейшина Книленн. Лично.
Помимо непосредственных обязанностей, Фенальд занимался разведкой или - грубее - шпионажем за правящими домами.
– Старый маразматик?
Куат удивленно качнул головой. На церемонных многословных советах старейшина Книленн всегда был его главным оппонентом, из всех кланов Книленны сражались ожесточеннее остальных. Больше всего их раздражало льготное наследование, которое позволяло Ку-атам главенствовать на верфях. С ним кланы боролись столетиями и поколениями.
– Молодые члены семьи прячутся за спиной старейшины. Кстати, они заполучили новую систему жизнеобеспечения, раз он сможет явиться на заседание, - шеф службы безопасности приподнял бровь, акцентируя внимание. - Очень дорогостоящую систему, если уж на то пошло. В нее встроен процессор первого уровня разумности с постоянным мониторингом всех функций организма в реальном времени. Заметьте, там есть даже криохранилише всех важных органов с подавлением реакции отторжения на клеточном уровне, которые только и ждут, чтобы их извлекли при первом признаке сердечного приступа или почечной недостаточности. Старейшине Книленну поставят трансплантат, пока вы с ним будете мирно беседовать, и вы и не заметите, разве что мигнут индикаторы.
– Очаровательно, - обронил между делом инженер.
Возле открытого люка стояли работники службы охраны и техники.
– Кто еще намерен присутствовать?
– Обычная свора. Все Книленны, их телъбуны и принятые члены семьи. Клан Кулвульт и их вассалы. Вероятно, будет много Каднесси.
Инженер остановился посреди коридора.
– Больше, чем обычно. Фенальд кивнул.
– Так ведь и совещание важное, инженер. Книленны пытаются отменить Льготное наследование еще с тех пор, как корпорацией управлял ваш прадед. Сегодня они созвали всех, кто им был хоть чуточку должен. Думают, будто сумеют одержать верх.
– Возможно, и могут.
Куат зашагал дальше, но у личного транспорта вновь остановился, подождал, когда отойдут служители.
– Может, порадовать их? Пусть потом договариваются с Палпатином, да и все остальные проблемы лягут на их плечи.
Он подобрал пышные одеяния, с сомнением посмотрел на высокий комингс и оглянулся на Фенальда.
– Что скажешь?
– Что решать вам, а не мне, - шеф службы безопасности упрямо сцепил руки за спиной. - Но верфи утратят независимость. Ни у кого в правящих домах, кроме вас, нет способностей и храбрости противостоять Императору.
– Порой мне кажется, - признался Куат, - что отвага - синоним упрямства
Еще выше приподняв подол, чтобы случайно не наступить на него, инженер вошел в салон. Он не боялся растянуться при всех, споткнувшись о собственную одежду, но пришлось бы идти переодеваться. Инцидент задержал бы его.
– Я - усталый старик… по меньшей мере, таковым себя чувствую. А значит, так оно и есть на самом деле, - Куат нагнулся, чтобы посмотреть на оставшееся снаружи сопровождение. - Наверное, мне надо не толочь воду в ступе вместе с нудными родственниками, а отправиться прямиком на Центр Империи. Поговорю с Палпатином, отдам ему наши верфи и избавлю его от лишних хлопот. Может, в благодарность он назначит мне скромную пенсию, чтобы вести комфортное существование на какой-нибудь малоизвестной планетке.
– Более вероятно, что заполучив желаемое, Император прикажет вас уничтожить.
Инженер выжал сумрачную улыбку.
– Думаю, ты прав, - он расположился в рассчитанном на двоих пассажиров салоне. - Итак, выбора нет. Придется общаться с Книленнами, ничего не попишешь.
– Да, - ответил Фенальд. - Выбора у вас нет.
– То есть, - подхватил инженер, - мой долг и мои действия по сути - одно и то же.
Фенальд протянул руку и не дал люку закрыться.
– Необязательно одному выполнять свой долг, инженер.
Куат с интересом посмотрел на него.
– Что ты хочешь сказать?
– Надо быть безумцем, чтобы лететь одному. Книленны готовят вам неприятный сюрприз, это очевидно. Вам понадобится любая помощь.
– Возможно, но это еще не означает, что я получу ее.
– Надеюсь, вы простите меня, инженер, но я взял на себя смелость и по собственной инициативе обратился к мастеру этикета, - опомнившись, Фенальд отдернул руку. - Он разъяснил мне кое-какие правила. Поскольку Книленны приведут на собрание телъбунов, обычные запреты отменяются. По родовому кодексу тслъбуны фактически посторонние, они не являются истинными членами семьи. Поэтому для поддержания взаимообразия дому Куатов так же разрешено привести чужака.
– Понятно, - инженер обдумал полученную информацию. - И ты хочешь сопровождать меня.
– Более того, настоятельно советую взять меня с собой.
– И тебе есть чем серьезно подкрепить подозрения?
Фенальд несколько секунд молчал перед ответом.
– Никаких улик нет, - тихо произнес он в конце концов. - Я, что называется, печенкой чувствую.
Куат насторожился. Раньше Фенальд никогда не основывал действия на подсказках своих внутренних органов, а лишь на фактах, холодных и прочных, как дюра-лой, которым на стапелях обшивали корпуса кораблей. И все же…
– Хорошо, - уступил инженер и указал на место подле себя. - Тогда нам лучше поторапливаться. Нас заждались.
Прошло несколько стандартных часов, и пилот провел небольшой кораблик над густо поросшим лесами континентом планеты, которая носила то же имя, что инженер. Пилот старался держаться опушки, так как его хозяин находил зеленую органическую массу менее приятной для взора, нежели четкие, надежные конструкции из дюрастила.
Встречать гостей вышла молодая девушка из клана Кулвульт, лишь недавно достигшая положения взрослого члена семьи.
– Среди нас найдутся и те, кто рад видеть вас, - сказала она.
В многослойной парадной одежде Кодир из Кул-вультов не испытывала никаких затруднений и двигалась грациознее, чем когда-либо удавалось Куату,
– Не всех осчастливили причины, по которой Книленны собрали совет, - продолжала девица.
– Неужели? С чего бы?
Шагая рядом с Кодир, инженер искоса поглядывал на нее в поисках намека на ее истинные намерения. Улыбку девушки можно было назвать скорее хитрой, чем дружелюбной.
– Нам известно, как дом Куатов управляет верфями. Ваша семья помогает нашему миру числиться среди самых богатых и процветающих в Галактике. Подобные заслуги обязаны вознаграждаться, поэтому Льготное наследование оставляет без внимания другие дома, - Кодир потупилась и почтительно склонила голову. - И поэтому некоторые из нас не хотят менять существующий порядок вещей.
Некоторое время Куат шагал молча, шеф службы безопасности следовал за начальником, приотстав на несколько шагов. Льготное наследование, мысленно повторял инженер. Конечно же. Вечно к нему все и сводится.
Представители правящих домов, кого природа наградила мозгами и способностью ими пользоваться, хотели сохранить Льготное наследование. Амбициозная молодежь сгорала от желания его отменить, так как оно не позволяло их кланам возвыситься над другими семьями и уж тем более не подпускало к верфям, источнику богатств их планеты.
От прочих правящих домов семья Куат отличалась тем, что передавала генетический материал от родителей к ребенку напрямую, без посредников. В других родах генные цепи были давно разорваны, наследники рождались не от взрослых членов семейств, а от телъбунов, выбранных для продолжения рода. К сожалению, частенько критерием отбора становились внешние данные, а не ум. Наследникам недоставало качеств, требуемых для управления корпорацией, каждый из них в два счета довел бы ее до банкротства. Льготное наследование хранило чистоту крови Куатов и (насколько было известно инженеру) приносило дополнительную пользу, поскольку держало в узде амбиции правящих кланов и не давало особо горячим головам решиться на убийство, чтобы поставить во главе верфей кого-нибудь из своих.
Если только сегодня положение не изменится. Книленны давно бесновались, пытаясь скинуть планку, которая мешала их дому подняться на вершину мира. Они изобретали хитроумнейшие способы обойти запреты, выбирали телъбунов из ограниченного списка кандидатов. Ходили упорные слухи, что многие телъ-буны Книленнов на самом деле - дети взрослых членов семьи, рожденные и выращенные в тайне от всех на далеких планетах, откуда их перевозили на Куат.
Этакие инфанты под прикрытием. И действительно, несколько последних поколений наследники Книленнов начали удивительно походить на старших.
А вот биологического отца для наследницы клана Кулвульт явно выбрали егце и за физическую силу. К ее широкому шагу и размашистым движениям, из-за которых длинные парадные одежды развевались у нее за спиной, приходилось приноравливаться. Девушка лишь недавно вступила в права наследования; Куат вспомнил разговоры (вероятнее всего, читал о них в рапортах Фе-нальда) о том, что недавно умер старейшина Кулвульт и его место передали наследнику дома. Куат мысленно поздравил родителей юной Кодир за удачный выбор телъбуна. Обычно Кулвульты тоже славились пристрастием к симпатичным мордашкам в ущерб интеллектуальным способностям. Сейчас же во главу клана встал человек, который умел наблюдать, думать и делать выводы.
Оставалось узнать, хватит ли у Кодир мозгов и на дальнейшее и сможет ли она повлиять на другие семьи. Куат прошел к месту сбора, пряча мрачные предвкушения.
К счастью, никто из Книленнов и их приспешников не высказал недовольства из-за присутствия на совещании шефа службы безопасности верфей. Начинать собрание с запутанных перекрестных ссылок на освященный традициями и веками кодекс - плохой стратегический ход. Лучше пусть на мгновение, но притвориться, будто все мы здесь добрые и хорошие друзья. Пусть Книленны сделают первый шаг и вкушают горечь последствий.
– Куат, мы высоко ценим твое присутствие.
Голос был знакомый, инженер слышал его, когда в последний раз покидал свое убежище на орбите ради сомнительной радости возвращения на родную планету. Куат повернулся и поклонился в знак приветствия.
– Я так понимаю, что нам о многом следует поговорить.
– Это верно.
При взгляде на лицо Кхосса из Книленнов любого посещала мысль, что его выстругивали из бревна топором. К губам приклеилась безрадостная улыбка.
– Надеюсь, ты наслаждаешься обществом равных тебе, - Кхосс пренебрежительно указал на Фенальда, который стоял за спиной инженера. - Так утомительно, когда тебя окружают низшие существа, как скучно и невыносимо слушать их льстивые, но лживые речи.
Розоватое, не дающее теней свечение проливалось на облаченные в громоздкие одежды фигуры (Куат мельком отметил про себя, что обычно собирается куда меньше народа); идеальной формы купол просеивал солнечный свет, и в этих мягких искусственных сумерках даже самые дряхлые и немощные старейшины обоих полов казались прекрасными существами. Что уж говорить о молодых, холеных и откормленных телъбу-пах\ Те почти сравнялись с богами.
На планете, где промышленность базировалась на точном расчете и выверенных уравнениях, искусство лжи и обмана достигло небывалых высот; здесь любили лакировку и глянец. Куат с Куата спросил себя, к чему все богатства системы пускать на утоление амбиций Книленнов?
– Я не окружаю себя лжецами, - вслух сказал инженер. - Когда проектируешь корабли, лучше слышать правду, пусть неприятную. Если корабль построен с ошибкой в расчетах и взорвется при полной загрузке реактора, я предпочту узнать об этом раньше клиента. Например, Императора Палпатина.
– А! - Кхосс одобрительно покивал. - Очень мудро. Ну раз ты так ценишь истину, думаю, ты не зря пришел на сегодняшнее собрание.
Он повернулся и зашагал прочь. Толпа молодых Книленнов и их тельбуны нагло поглазела на Куата и потянулась за родственником.
– Надеюсь, ты сознаешь, что в печенках сидишь у него, - Кодир из Кулвультов, не спуская взгляда с удаляющейся когорты, наклонилась к самому уху инженера. - Не думаю, правда, что изумила тебя этой новостью.
– Он ненавидит любого члена моей семьи, - Куат пожал плечами. - Таково его наследство от предков. И потому я ручаюсь, что Книленны нарушают наследные уложения. Такой ненависти нельзя обучиться, с ней нужно родиться, она должна быть вписана в гены.
Прежде чем Кодир успела ответить, Фенальд робко потянул хозяина за рукав.
– Идет старейшина Книленн, веселье вот-вот начнется.
Фильтры в куполе сменили цвет, откуда-то сверху сбросили охапки ветрянок - не имеющих корней цветов из лесной чащи; бирюзовые и густо-фиолетовые лепестки сыпались на плечи и головы собравшихся ароматным дождем. Направленные потоки воздуха смели душистые цветы, и купол вновь наполнился теплым приглушенным светом.
Куат с Куата заметил движение в толпе, люди расступились, пропуская нечто более громоздкое и крупное, нежели человеческая фигура.
– Та самая система жизнеобеспечения, о которой я вам рассказывал, - приглушенно заметил Фенальд за спиной инженера, - Деньги пошли не только на аппаратуру, но и на украшения тоже.
Вертикально поставленный цилиндр венчала седобородая голова старейшины Книленна, снежно-белые волосы, заплетенные в две толстые косы, змеились по закованным в металл плечам. Парализованные руки со вспухшими сизыми венами оставались открытыми, но были обвязаны эластичными лентами, которые не позволяли старейшине при случайном движении задеть многочисленные тумблеры и верньеры. По пластиковым трубкам циркулировала ярко-алая артериальная кровь, прогоняемая через оксигенатор.
Взгляд прозрачных от старости глаз скользнул по лицам собравшихся; видно было, как морщинится высохшая кожа вокруг глазных впадин. После затянувшейся паузы старейшина вычленил из толпы инженера.
– Никак… ты удивлен, Куат…
Скрипучий голос исходил из расположенного на передней панели динамика, выдавливая по несколько слов за один прием.
– … что я… прожил так… долго.
Инженер пересек разделяющее их расстояние и остановился перед старейшиной, разглядывая лицо, парящее над машиной, которая поглотила Книленна.
– Тебе нечем меня удивить, - сказал он.
Он слышал шипение, бульканье и щелчки внутри цилиндра, между стерильным металлом и плотью, захваченной в ловушку медленного разложения, прогонялись специальные жидкости.
– Я был малым ребенком, - продолжал инженер, - а ты находился в расцвете лет, когда ты поклялся перед нашими биологическими матерями, что переживешь меня.
Куат вежливо улыбнулся.
– Ты можешь сдержать свою клятву.
Смех, раздавшийся из динамика, напоминал звук, с которым два гофрированных дюрастиловых листа терлись бы друг о друга.
– С твоей… помощью, Куат. С твоей… помощью…
Слюна испачкала старейшине щеку, повисла блестящими каплями на бороде. Молодой Кхосс из Кни-леннов почтительно приблизился и вытер платком влагу так осторожно, словно его дряхлый родственник был сделан из жеваной бумаги. Во время процедуры старейшина взирал на Куата свысока. Кхосс тоже посмотрел на инженера - с презрением и превосходством во взоре.
Куат отвернулся. Короткий едва заметный кивок, вот и все, чем он обменялся с Фенальдом.
– Вельможи нашего мира! Мои дорогие соотечественники! - Кхосс, которому для гигиенических процедур пришлось взобраться по металлическим скобам к вершине цилиндра, и не думал слезать обратно.
Наоборот, он полез еще выше, на небольшую площадку на «спине» почтенного старца.
Кхосс раскраснелся даже от столь скромных усилий, но гордо расправил плечи, ухватившись за поручень над плечами своего предка. Белоснежные косы старейшины драпировали колени потомка, словно гирлянды.
– Прошу меня покорнейше извинить, но на этот раз нас свели вместе действительно неотложные дела! - голос Кхосса звенел в сияющем пространстве купола. - Само будущее нашей планеты подвергается грозной опасности!
Нескрываемая театральность всегда оскорбляла Ку-ата с Куата, этот раз не стал исключением. Инженер с отвращением покачал головой, что не укрылось от стоящей рядом Кодир.
– Вы правы, - подтвердила девица. - Книленны отрепетировали свои роли. Вы только полюбуйтесь на них.
Все Книленны вместе с присоединенными членами семьи выстроились по обе стороны от старейшины рода. Считая телъбунов, они составляли абсолютное большинство; наверное, потому и стояли с самоуверенными наглыми лицами, мужчины и женщины, без разницы, со скрещенными на груди руками. Обутые в высокие сапоги ноги широко расставлены, словно одна лишь поза могла превратить их в воинов.
– Как удачно, - сухо заметил Куат с Куата, обращаясь к начальнику службы безопасности верфей. - По крайней мере теперь мы точно знаем, кто нам противостоит.
Кодир из Кулвультов положила ладонь ему йа плечо и, повернувшись спиной к толпе, прошептала:
– Книленны разослали по правящим домам своих эмиссаров. Собственно, они ведут переговоры еще с тех пор, как Император Палпатин обезглавил Республику. Кхосс из Книленнов решил, что политические течения в Галактике сменили русло и можно делать решительный шаг.
– Ясно.
И опять информация не удивляла; разведка верфей уже докладывала о маневрах, предпринятых Книленна-ми. Смена правительства на многих планетах, сосредоточение власти в руках Палпатина и прочие события оказали влияние на каждый парламент, сенат или племенной совет старейшин. На предыдущем собрании правящих домов Кхосс из Книленнов попытался устроить мятеж против дома Куатов. Инженера обвинили, что он питает гибельную склонность к Альянсу. Выражались разрушительные наклонности Куата в том, что он не взял заказ на вооружение Звезды Смерти.
Существовало множество прочих фирм на других планетах, которые выполняли военные заказы и которым досталась милость Императора и огромная прибыль от постройки супероружия. Куату с Куата было известно, что Палпатин с обычным для себя злобным сарказмом прокомментировал причины, по которым верфи не приняли ни малейшего участия в постройке Звезды Смерти. Императора удалось ублажить. По личному распоряжению Куата с Куата в конструкцию новых имперских крейсеров были внесены значительные улучшения. Это серьезно урезало прибыль корпорации, зато помирило с Империей.
Только позднее, когда выяснилось, насколько уязвима и ненадежна кажущаяся вечной Звезда Смерти, которая осталась кружить на орбите Иавина, даже заклятые враги Куата в правящих домах неохотно признали мудрость решения. Положение верфей упрочилось, они стали ведущими военными конструкторами в Империи, а Палпатин уверовал в инженерный опыт Куата, Какие бы планы Книленны ни готовили для корпорации, их пришлось отложить - до сегодняшнего дня.
Что наводило на единственный вопрос.
Почему сегодня? Инженер разглядывал Кхосса из Книленнов, восседающего на плечах у старейшины. Что изменилось? Баланс власти и амбиций весьма неустойчив, нарушь его на миллиметр здесь или во внешних мирах, и Книленны немедленно вцепятся в подвернувшийся шанс. Но разведка ни о чем таком не докладывала. Либо долгие годы иссушающего ожидания все-таки свели Книленнов с ума, либо узурпаторы-неудачники где-то раздобыли шпионов, которым агенты верфей не годились в подметки. Последнее предположение граничило с паранойей, но Куат никогда не отметал даже самых безумных идей. Так что же тебе известно? Инженер прищурился. Или еще хуже… что известно им, но не мне?
Скоро оба вопроса получат ответы. Кхосс из Книленнов широко развел руки, обрывая приглушенное бормотание обступившей его толпы. Потом заводила вновь опустил ладони на плечи древней разваливающейся фигуры, заключенной в автоматику системы жизнеобеспечния.
– Пусть говорит старейшина! Слушайте, что он хочет сказать!
Книленны, как по команде, обратили полные внимания лица к своему предводителю.
– Маразматик, - с отвращением пробормотала Кодир из Кулвультов.
Сморщенное лицо и блеклые глаза старейшины заставляли вспомнить Императора Палпатина, но взгляд Императора выдавал ненасытный голод, жажду власти над каждым живым существом в Галактике. Взгляд старца Книленна - по контрасту - казался пустым, искру разума похоронило под слоями пыли и паутины.
– Уж лучше… лежать погребенным… - прохрипел ревматичный голос из динамика на передней панели цилиндра; уголки дряблого рта старейшины подрагивали при каждом слове. - Лучше навечно… быть заточенным… в склепе тех, кто был до меня… чем жить и слышать… об ужасном предательстве
– Выслушайте его! - возопил Кхосс, воздевая руки к потолку. - Для того мы и собрались здесь сегодня!
– Предательство… - кряхтел тем временем дед. - Когда свершается… теми, кому дана власть… кому верят… что может быть хуже?
Возобновившееся бормотание Книленнов перешло в сердитые крики.
Терпение инженера иссякло, и прежде чем старейшина или Кхосс сумели опять открыть рот, он вышел вперед и запрокинул голову к старейшине и самому непоседливому из наследников.
– Не трать время на дешевый спектакль. Хочешь указать на меня, просто ткни пальцем. Или от меня ждут, что я начну защищаться от ненависти, которую твой дом питает к моему роду?
– Ну хорошо! - глаза неудавшегося театрала горели огнем. - Никого здесь не удивляет, что ты заслужил обвинения. УЖ ты-то во всяком случае не удивился! Кому, как не главе дома Куатов, знать, на какие низости он способен? Низости, беззаконие и зло!
– Из-за которых ты подстрекаешь к мятежу против того, кто служит наследникам своей планеты и обогащает их? - уточнил инженер. - Да, зло я действительно вижу, но только в тебе.
Он обвел взглядом Книленнов и их прихлебателей, окруживших кольцом свистящий и хрипящий цилиндр.
– Зло легко разглядеть, когда оно поселяется в таком количестве черных сердец. Зависть - это зеркало, которое обнажает лицо больше, чем любое иное чувство.
Книленны притихли - выстрел пришелся в цель, а потом вновь взревели, размахивая кулаками и выкрикивая угрозы в адрес Кузта, Инженер неподвижно стоял перед беснующейся толпой.
– Ты храбро говоришь!.. - перекрикивая соратников, Кхосс сорвался на пронзительный визг. - "для того, чьи поступки ставят его в оппозицию правящим домам планеты!
– Говори за себя! - Кодир из Кулвультов встала рядом с инженером. - И за тех, кого ты обманом и посулами заманил на свою сторону.
Девушка ткнула пальцем в распустившего слюнявые губы старейшину.
– И за тех, кто выжил из ума и, словно иториан-ский шамарок, повторяет слова, которые ты вложил ему в рот. Но не говори за меня и дом Кулвульт, когда нападешь на человека, чей род приносит нашей планете богатство и славу.
Инженер оглянулся на юную женщину.
– Не самый лучший твой ход, - негромко произнес он. - Их больше.
– И что? - Кодир подала плечами. - Какая мне разница, сколько их, если они не правы?
С вершины своей полуживой трибуны Кхосс опять призвал аудиторию к тишине.
– Желаешь выслушать обвинения? - юнец ухмыльнулся. - Тебе недостаточно, что ты сам знаешь о своих делишках? Мы так и думали. Тот, кто погряз в предательстве, едва ли добровольно покается и начнет сожалеть о содеянном. Но у нас есть убедительные доказательства, что род Куатов вонзил отравленный кинжал в сердце правящим домам планеты.
Кхосс махнул кому-то рукой.
– Вносите!
Инженер ждал обвинений, но природа улик его удивила. Он ждал сфабрикованных доказательств, а смотрел на голографический проектор, который вкатила парочка принятых в семью членов.
– Что это? - спросил Куат. - Хочешь показать нам комедию?
– Думаю, ты назовешь ее трагедией, - Кхосс вручил портативный пульт управления одному из младших родственников. - Может, она и рисует тебя не с лучшей стороны, зато ярко и правдиво.
Проектор активировали одним нажатием кнопки. На свободном пространстве перед цилиндром системы жизнеобеспечения замерцал свет, сгущаясь в обрывок недавнего прошлого, как будто кто-то взялся вызывать призраков. Но это прошлое Куат с Куата знал.
Он стоял в метре от уменьшенной копии себя самого; голограмма была одета не в тяжелые, многослойные одежды, а в простой рабочий комбинезон, как и все работники верфей. В поле зрения камеры попало достаточно деталей, чтобы Куат опознал свой кабинет. Голограмма наклонилась над каким-то предметом на рабочем столе.
Инженер осознал, что это такое, прежде чем таинственный объект разглядела и камера. Блестящий металлический шар, преодолевший гиперпространство дроидпосланник, который принес миниатюрный проектор с записью. Настоящий Куат наблюдал, как его полупрозрачный двойник включил приборчик и внутри одного изображения появилось второе.
Та сцена изображала тронный зал во дворце Джаб-бы Хатта на Татуине. Голографический Куат остановил запись, а настоящий продолжал наблюдать, как призрак прошлого размышляет над событиями в тронном зале.
– Ты мертв, не так ли? - заговорил фантом, обращаясь к замершему изображению. - Как жаль. Не люблю терять хороших клиентов.
Настоящий Куат вспомнил, что действительно произносил эти слова, как вспомнил все, что произошло, когда гиперпространственный посланник прибыл с далекого Татуина' как он вскрыл кожух дроида, чтобы услышать секреты. Повторение напоминало ему прогулку внутрь собственной головы - в тот отдел, где хранятся воспоминания.
Запись продолжалась, демонстрируя, как инженер внимательно разглядывает фигуры на голограмме внутри голограммы. Сцена, записанная при дворе Джаббы Хатта, завершилась прибытием убезийского охотника за головами с вуки на поводке и взведенным термическим детонатором в руке. Как раз перед этим танцовщицу тви'лекку сбросили в яму к ранкору.
Вторая голограмма показала, как самоуничтожается дроид-посланник.
– Ты прав, - сказал реальный Куат с Куата. - Было занятно.
Ему не требовалась голография, чтобы освежить воспоминания, поэтому инженер смотрел не туда, куда все остальные. Запись была сделана тайком в наиболее охраняемом личном убежище, сделана камерой, о которой Куату не было известно, а затем переправлена Кхос-су из Книленнов. А все это вместе означало огромную брешь в системе безопасности верфей, и дыру провер-теть мог единственный человек.
Куат с Куата повернул голову и посмотрел через плечо на Феналъда. Шеф службы безопасности встретил его взгляд спокойно и даже не подумал смутиться.
А потом коротко кивнул - один раз. Больше ничего не требовалось, но он все равно произнес
– Теперь вы знаете…
– Да, - Куат еще секунду смотрел на человека, которому доверял больше, чем кому бы то ни было в Галактике. - Полагаю, что знаю.
Многое становилось понятным, включая столь неожиданное и горячее желание Фенальда попасть на собрание. Хотел удостовериться, что его не обделят при оплате. Книленны, должно быть, хорошо оплачивают предателей.
Кодир из Кулвультов дотронулась до руки инженера.
– Вы нехорошо выглядите, - участливо произнесла девушка.
То же самое можно было сказать и о ней; во время просмотра записи Куату почудился чей-то всхлип, он тогда оглянулся и увидел, что Кодир бледна, а глаза ее широко раскрыты от изумления. Он так и не понял, что именно так поразило наследницу, и сейчас определенно было не самое подходящее время задавать посторонние вопросы.
– Не тревожься обо мне, - Куат с Куата медленно расправил плечи. - Мне нужно о многом подумать.
Кодир присмотрелась к нему.
– Вы уверены? Может быть, лучше отложить собрание? Здесь много представителей других домов, и не все они связаны с Книленнами. Вам позволят уйти по состоянию здоровья. Вы действительно выглядите так, будто только что перенесли сердечный приступ.
– Нет, - инженер убрал ее руку с вышитого рукава накидки. - Будет лучше, если я пройду через все это сейчас. Кроме того…
Он сумел улыбнуться.
– Кроме того, и у меня найдется парочка сюрпризов, о которых Кхосс и его банда даже не подозревают.
Куат поднял взгляд на главу мятежного клана, оседлавшего цилиндр системы жизнеобеспечения. Предположим самое худшее, Допустим, что Книленнам известно о его личных интригах и мероприятиях на стороне. Чем бы они ни подкупили начальника службы безопасности (бывшего начальника, поправил сам себя Куат), то денег явно хватило, чтобы получить доступ ко всему, что происходило и произносилось в штаб-квартире. Если бы они знали, что именно надо искать…
Впрочем, есть способ выяснить.
– Ты, верно, шутишь, - произнес Куат с Куата. - Меня называют предателем, потому что я подглядываю за клиентами? Мы продаем нашу продукцию любому, кто согласен платить и имеет достаточно денег. И будем продавать, пока не навлечем на себя гнев Империи. За некоторыми клиентами требуется неусыпный присмотр. Я был бы безмозглым кретином, если бы слепо доверял таким личностям, как Джабба
Хатт. И вам следует благодарить меня за предосторожности.
– Предосторожности, да? - издевательски прокричал Кхосс из Книленнов с высоты своего насеста. - А какое именно подозрение заставило тебя бомбить Дюнное море на Татуине? Не отрицай, будто этого не было! Все мы знаем об этом и о том, что именно ты отдал приказ и сам руководил бомбардировкой с борта своею флагмана.
Итак, об этом они тоже знают, шеф службы безопасности хорошо потрудился, распродавая чужие секреты.
– Вас то не касается, - жестко отрезал Куат. - Некоторые меры необходимы и не обо всех причинах следует говорить публично. И до тех пор, пока корпорация приносит прибыль, а вы, не ударив и пальцем о палец, получаете свою долю, ваше вмешательство в дела верфей более чем неуместно.
– А! - вскричал молокосос, перегибаясь через голову старейшины Книленна. - Хочешь утаить секреты, о которых мы имеем право знать! А представителей правящих домов, - он широким жестом обвел купол и собравшихся в нем людей, - держишь за неразумных детей, неспособных оценить величие твоих планов и действий! Скажи мне, Куат с Куата, нам что, должно льстить подобное отношение?
Кодир из Кулвультов опередила ответ инженера.
– Можешь оскорбляться или петь от радости, твое дело, - заговорила девушка. - Но правда такова, как говорит Куат с Куата. Правящие дома договорились верить его роду. Мы специально создали Льготное наследование, чтобы дом Куатов мог поколение за поколением руководить верфями и получать для всех нас прибыль. А теперь нас призывают отказать в доверии лишь потому, что Куат управляет корпорацией так, как считает нужным.
– Наша маленькая кузина Кулвульт только что ясно дала понять, на чьей она стороне, - презрительно обронил Кхосс. и простер над толпой руки. - Ей дали шанс присоединиться к правящим домам, жаждущим справедливости и не отступающим, как только речь заходит об угрозе их благополучию. Разве предательство в крови только Куатов? Такой могущественный и влия-, тельный человек, как Куат с Куата, легко соблазняет жадных и глупых…
Финал пламенной речи потонул в криках союзников, но один голос перекрыл остальные.
– Ничто не соблазняет меня так, как желание вбить тебе в глотку твои же слова!
Это Кодир из Кулвультов доказала, что сильна не только умом. Выглядела девчонка так, словно готова была одним махом взлететь на верхушку цилиндра и воплотить мечту в жизнь, выбив дурь из кузена.
– Жаль только, что твои слова ничего не весят и ты не подавишься ими, - продолжала она. - Но они - пустой воздух, ложь, намеки и ничем не подкрепленные сплетни.
– Моя дорогая кузина, - с наигранной вежливостью откликнулся Кхосс. - Чтобы взвесить предательство Куата, нужна несомненная мудрость, ибо он слишком умен, чтобы открыто демонстрировать свои амбиции…
– Поэтому тебе и понадобилось взяткой открывать двери в мой личный кабинет? - поинтересовался инженер с самым невинным видом. - И шпионить за теми, кто не причинил тебе никакого вреда?
– Я сделал то, что было необходимо, - огрызнулся Кхосс. - Если для того, чтобы выкорчевать зло, понадобилось бы соединиться с темными силами вселенной, что ж, я согласен! Но с тобой мне в подлости не сравниться, не так ли?
– Что за бред…
– Неужели? - молокосос задрал бровь. - Значит, интерес к развязанной тобою воине на чужой территории - это бред? Да о той бомбардировке все только и говорят! Может, рассказы и слухи прошли мимо тебя, но Татуин притянул к себе взгляд Императора Палпа-тина и самого Дарта Вейдера, который внушает всем еще больший ужас. Да и Альянс приобрел себе нового героя именно на Татуине, а теперь и твои интересы обратились туда же. Твои планы, которым ты предлагаешь слепо поверить, грозят ввергнуть нашу родную планету в горнило войны между Империей и Альянсом, что, неправда?
Книленны и их союзники опять устроили токовище, поддерживая оратора,
– Мы не знаем, что уготовано нам! Нас считают недостойными веры и участия! Только он имеет право прикасаться к секретам! Вот почему ты утаил, что получил сведения с Татуина относительно здоровья одного известного охотника за головами по имени Боба Фетт. Может, этот охотник тоже был клиентом верфей, но теперь он - фигура другого масштаба.
Кхосс обвинительным жестом направил указательный палец на инженера.
– Или это не так, Куат с Куата?
Утечка оказалась более полноводной, чем опасался Куат. За ним следили не только в этой системе; Книлен-ны раскинули широкую сеть и заплатили за все, что хотели узнать. А значит, могли отследить несколько ниточек, которые инженер не слишком хотел являть миру.
Но что же именно выяснили Книленны? Это еще предстоит узнать.
– Поскольку ты у нас такой умный и образованный, - инженер улыбнулся, - почему бы тебе не поведать нам истину? Или то, что ты ею считаешь. Просвети нас.
– Дело не в счете, Куат, дело в знании! В том знании, которое позволяет делать выводы и понимать, куда нас заведут твои происки…
– Так куда же? - перебил инженер; говорил он по-прежнему мягко и даже ласково. - Не томи.
– Ты так много скрыл, Куат! У тебя просто талант темнить и всем врать. Но тайны выходят на яркий свет, истина всегда найдет путь! - Кхосс выпрямился позади бездумно скалящейся головы старейшины рода. - Разве неправда, что при твоем пособничестве верфи связались с преступниками из «Черного солнца»? Ты утверждаешь, что ценишь Империю как клиента, а в тайне от нее сговорился с теми, кто подрывает власть Палпатина. Я бы сказал, что ты рискованно играешь, угождая и вашим и нашим. Это не просто дурное ведение дел, это безумие, Куат!
Итак, в образовании у Книленнов все-таки отыскались пробелы. Денег им не хватило, чтобы заполучить все детали. Если бы Кхосс из Книленнов был курсе реальных событий в Империи и «Черном солнце» - и даже в мятежном Альянсе, - то не утерпел бы и принялся молоть языком. А вот как связать принца Ксизора с нуждами корпорации, Куат сам понятия не имел Но фаллиен угрожал верфям, надо было защищаться. Правда, затея провалилась… в этом Куат уже признался - себе. Бомбежка Дюнного моря была призвана стереть все следы, прежде чем истина просочится к императору Палпатину. Может быть, я уже опоздал? Если Книленны обо всем догадались по разрозненным данным, что уж говорить об Императоре с его мощной разведкой и богатым умом.
– Хорошо…
На сегодняшний день он вдоволь наслушался Кхосса из Книленнов и полностью удовлетворил любопытство.
– Хорошо, не буду утомлять тебя сведениями. Если считаешь, что они подтверждают мое предательство, и если ты убедил в том другие правящие дома, остается только один вопрос. Ну и что мы дальше будем делать?
Наконец-то в разговор вновь вступил глава рода Книленнов. Старик долго кряхтел и сипел, а затем с паузами выдал:
– Род Куатов… должен заплатить… за преступления…
– Преступления? - взвилась Кодир из Кулвультов, выскакивая вперед и указывая на Кхосса, - Это ты преступник! Твоя жадность довела твои клан до шпионажа и клеветы на собственного родственника!
Кодир опустила руку, не забыв при этом обвести широким жестом Книленнов и сочувствующих им.
– И вы без исключения все виновны, потому что отравили свой разум подозрениями. Галактику раздирает война, Империя борется с мятежниками, и хотите вы того или нет, но мы живем на поле сражения.
Не лучшее время для заговора против человека, у которого есть шанс вывести нас в безопасное место.
– Гораздо вероятнее он приведет нас на край пропасти, - поспешил возразить Кхосс из Книленнов, пока кто-нибудь из сторонников не одумался. - Куат с Куата скрыл от нас то, что нам нужно знать и что очистило бы его от подозрений, если действия его воистину невинны. Мы должны были знать то, что он держал в секрете. Все мы хотим развеять дымовую завесу и выразить протест, потому что благодаря его руководству верфи скоро испарятся, как роса на листьях деревьев.
Поэтический образ сопровождала неприятная ухмылка.
– Что скажешь, Куат с Куата? Можешь держать все в тайне, но от обвинений не увильнешь.
Искушение было почти неодолимо. Скажи им, и пусть все провалится в тартарары! Головы Книленнов полетят не хуже головы инженера. Почему он один должен горбатиться, пока остальные жируют, купаясь в богатстве, которое он заработал бесконечными днями и бессонными ночами? Инженер уже чувствовал на языке горькие слова, ощущал, как просачивается наружу правда.
Скажи им ее, подзуживал внутренний голос. Избавь себя от любых надежд на победу. Попрощайся с верфями, их никто не спасет…
Вот и ответ. Вот ловушка, в которую он угодил. Информация - не река, она растекается во все стороны. Если Книленны поддерживают контакт со своими шпионами и агентами, что бы он сейчас ни сказал, его слова попадут к тем, кто больше всего заинтересован. Тот же принц Ксизор, будь он жив, не испытал бы теплых чувств, как только узнал бы про сеть, в которую его намеревались поймать. И уж Ксизор отыскал бы способ выразить недовольство - неприятный и весьма фатальный. Такова цена игры по высоким ставкам. Горше всего было сознавать, что за его личную неудачу расплатятся верфи. Корпорация потихоньку угаснет, само имя ее сотрется из памяти, как только верфи станут достоянием Империи.
Выбора не было. Воспользоваться истиной для оправданий перед Кхоссом из Книленнов - все равно что вручить корпорацию в руки еще более неуязвимому врагу. Уж лучше хранить молчание, постановил инженер. И принять вину на себя.
– Пожалуй, я промолчу, - вслух произнес Куат. - Ни ты, ни твои друзьяконспираторы не воспользовались моим советом и решили подглядеть за мной в щелку. Пусть так и будет. Если все твои вынюхивания не помогли разоблачить меня, если ты не смог купить сведения за кредитки, почему же ты ждешь от меня откровений задаром?
Кхосс из Книленнов так и цвел, расточая ядовитые улыбки.
– Именно такого ответа мы от тебя и ждали. Все мы, кто задыхается под твоей безраздельной властью, думали, что услышим именно эти слова. И мы не удивляемся, что ты не защищаешься.
– От беспочвенных обвинений защита ему не нужна! - сердито выкрикнула Кодир.
Ухмылка на лице молокососа превратилась в оскал.
– Ясно, ты уже сделала выбор, кого поддерживать. Раз ты так любишь предательство, удовольствуйся ценой, которой расплачиваются за него! - Кхосс отвернулся от девушки с таким видом, будто отказывал Кодир в разуме и сознании. - Посмотри, сколько нас!
Он опять замахал руками над головами последователей, живо напомнив Куату дирижера.
– Преобладающее большинство, не правда ли? И они доверили мне говорить за них, они принесли клятву верности роду Книленнов. Эти клятвы священны и нерушимы. И поэтому я доношу до твоего сведения, Куат с Куата, желание правящих домов планеты.
– А! Вот как, - инженер поглаживал, длинными пальцами гладко выбритый подбородок. - Удивительно, сколько, оказывается, может собрать власти человек, который на деле не является главой рода.
Юнец помрачнел.
– Что ты хочешь сказать?
– Разве не очевидно? Ты не возглавляешь род Книленнов, ты всего лишь наследник того, кто когда-нибудь передаст тебе место и титул. Клятвы правящих домов принесены не тебе, а другому.
Куат указал на пускающего счастливые пузыри дряхлого старца.
– Разве не он должен выдвигать против меня обвинения и требовать ретрибуцию?
Кхосс ответил не сразу, впервые за время собрания он замешкался.
– Ну да.. - он сделал небольшой шаг назад, хотя рук с плеч старейшины не убирал; лицо Кхосса не предвещало ничего хорошего. - Хочешь, чтобы он говорил? Эту милость легко оказать.
Выцветшие глаза старейшины Книленна злобно уставились на инженера.
– Я стар,. - устало прокудахтал дед. - У меня нет… былых сил…
Клокотание жидкостей в трубках системы жизнеобеспечения создавало драматичный фон его словам.
– Вот поэтому… этот достойный юноша… - старик затряс головой, как будто пытался указать на сидящего у него на загривке наследника. - Он произносит слова… которые я… сказал бы… Он говорит… от меня… Не сомневайтесь…
Последние слова древний Книленн вытолкнул изо рта одним лишь усилием воли.
– Надеюсь, всем ясно? - Куат обвел взглядом соратников Кхосса, плотно сомкнувших ряды вокруг цилиндра-трибуны. - Вы слушаете Кхосса из Книленнов, так как он говорит за старейшину рода, так?
В ответ он получил мрачные кивки, потом заговорил старейшина Каднесси.
– Мы верны старейшине Книленну, мы поклялись ему в верности. И если он желает, чтобы от его имени говорил наследник, мы не возражаем, - он прищурился. - А ты?
– Я - тем более, - сказал Куат. - Наши клятвы священны и нерушимы, я их уважаю. Но давайте узнаем, все ли чтят наши клятвы, как я.
Он в два шага преодолел небольшое расстояние, отделяющее его от передвижной системы жизнеобеспечения, протянул руку к панели.
– Остановите его! - взвизгнул Кхосс.
Прежде чем Куат успел вскрыть панель, его грубо сгребли за плечо. Отставной начальник службы безопасности, прихватив инженера за накидку, подтащил его к себе, одной рукой фиксируя плечо и шею.
– Я знаю, что ты вознамерился сделать, - усмехнулся Фенальд. - Я продал тебя этим людям не для того, чтобы потом стоять и смотреть, как ты их побеждаешь.
В другой его руке появился нож.
– Пойми же - я на их стороне.
Куат уперся ладонью Фенальду под подбородок, заставляя бывшего работника запрокинуть голову; второй рукой инженер блокировал удар, направленный ему под ребра. Фенальд был моложе и гораздо сильнее, так просто вырваться не удалось. Нож, острый как скальпель, полоснул по рукаву парадных одежд и рассек кожу на руке инженера. Брызнувшая кровь испачкала обоих мужчин.
Кулаком, в котором был зажат нож, Фенальд ударил инженера в солнечное сплетение; хорошо, что попал рукоятью ножа, а не клинком, но дыхание все равно прервалось. Куат пошатнулся, дав возможность бывшему шефу службы безопасности размахнуться для очередного удара. На этот раз Фенальд метил в горло…
Удара не последовало.
Хрипя от боли и шока, Фенальд выронил нож; клинок зазвенел, упав на каменный пол. Предатель скреб скрюченными пальцами руки Кодир из Кулвультов, которая пережала ему сонные артерии. Не удовольствовавшись достигнутым, девушка уперлась коленом в спину Фенальда и, прежде чем навалившийся на нее всем весом противник успел что-нибудь предпринять, ударила его кулаком в висок. Раздался громкий хруст. Фенальд закатил глаза и обрушился на пол.
Борьба происходила при испуганном молчании толпы, слышно было лишь затрудненное дыхание противников Опережая возможные действия (вдруг кто-нибудь все же очнется от ступора), Куат с Куата наклонился и подобрал с пола нож. Кажется, рана оказалась глубже, чем он предполагал, кровь капала с рукава, но инженер не чувствовал боли. Адреналин - неплохой анестетик.
– Советую всем стоять на месте. Разорванная, пропитавшаяся кровью накидка мешала; инженер боялся споткнуться.
– К тебе это тоже относится, - предупредил он Кхосса из Книленнов. - Стой там. Оттуда хороший обзор.
Молокосос застыл на месте, загипнотизированный влажным блеском клинка. Глава рода Книленнов взирал на происходящее с безучастностью идиота и пускал слюни.
Куат догадывался: пройдет всего несколько секунд, и народ очнется от потрясения. Ничего, он успеет, времени - более чем достаточно.
Инженер опять подошел к цилиндру. Когда нож разрезал провода и шланги, автоматика вскрикнула так, словно металл и пластик были способны чувствовать боль. Аппарат очистки крови зачастил, некоторое время поработал впустую; переработанная обогащенная кровь и лимфа образовали обширную лужу у основания металлического цилиндра.
Лицо старейшины Книленна исказилось, связки под увядшей кожей на шее натянулись, словно хотели сорвать голову с постамента. В уголках древнего рта пузырилась красноватая пена.
Воткнув клинок в щель, Куат оттянул панель системы жизнеобеспечения так, чтобы ее можно было подцепить пальцами. Движения инженера стали хирургически скупыми и точными. Он услышал чьи-то шаги, но был слишком занят, чтобы оглядываться. Но это оказалась всего лишь Кодир из Кулвультов; вдвоем они сумели сорвать панель. По куполу запрыгало дробное эхо.
– Сзади!.. - прозвучало за спиной предупреждение.
Инженер оглянулся и перекинул оружие девушке. Кодир немедленно заняла оборонительную позицию, Книленны попятились.
– Поторопитесь, - бросила девушка через плечо. - Я не смогу сдерживать их целую вечность.
– Я быстро, - пообещал инженер.
Все функции системы управлялись одним мотиватором, Куат аккуратно изъял блок.
Из динамика раздался пронзительный вопль, словно инженер воткнул нож в сердце живого существа. Цилиндр покачнулся, чуть не сбросив Кхосса с платформы. Серое, древнее лицо старейшины даже не дрогнуло, на нем не было ни единого признака жизни, когда Куат взялся за край цилиндра и с силой рванул на себя. Освободившаяся секция напоминала щит древнего воина.
Не оружие в руке Кодир из Кулвультов заставило собравшихся отшатнуться, попятиться от обесточенного аппарата, а то, что они увидели внутри цилиндра
Там висел скелет - обыкновенный скелет, и поддерживали его не трубки и провода, а простые кожаные ремни, крест-накрест захлестнувшие пустую грудную клетку. Плоть давно истлела, с холодных и безжизненных, как окружающий их металл, костей свисали обрывки желтоватой прозрачной кожи. Пахло разложением. Некоторые Книленны отвернулись, не в силах выдержать отвратительное зрелище.
Старейшина Книленн умер задолго до того, как автономная система жизнеобеспечения доставила его на собрание правящих домов. Сложно было усомниться в обратном.
– Неплохая работа, - Куат с профессиональным восхищением провел кончиками пальцев вдоль проводов, полюбовался на сочленения и сервомоторы пневматики. - Недурно сконструировано. Не было нужды тратить деньги на дорогостоящую аппаратуру, впечатление жизни могла создать и голова. Пара-тройка простейших анимационных устройств, работающих в реальном времени, синтезатор голоса, база данных. Мозг для дроида первого уровня, якобы управляющий системой жизнеобеспечения, вполне способен имитировать манеру речи. Не слишком гениально, но тем не менее - неплохо.
Куат поднял взгляд на Кхосса.
– Кому ты сделал заказ? Раскошелиться пришлось, наверное, - инженер покачал головой. - Я бы сказал, что перед нами работа студии Фонане, они специализируются на имитационных системах. Хотя, возможно, это были…
– Откуда ты узнал? - Кхосс так вцепился трясущимися руками в поручень, что побелели костяшки; Книленн хрипел почище фальшивого старейшины. - Он был безукоризненный… никто даже не заподозрил…
– Отчего же? Могли и заподозрить, - Куат бросил веселый взгляд на собравшихся. - Наверное, просто не хотели ничего говорить, поскольку тоже разинули пасть на верфи. И… полагаю, у тебя есть соучастники.
Инженер опять посмотрел на стоящего над толпой молодого человека.
– Я хорошо помню старейшину Книленна, он никогда не был глуп. Сомневаюсь, чтобы он когда-нибудь поддержал твои намерения, несмотря на собственные амбиции и планы для рода Книленнов.
– И поэтому…
– Этого хватило, чтобы разбудить скептицизм. Но мне понадобились доказательства, и я получил их. И понял, что ты не создан быть инженером, Кхосс. Ты слишком полагаешься на умные машины, а тот, кто работает с ними и конструирует их, знает, что нельзя избежать человеческого фактора. А человеческий фактор всегда может сфальшивить.
Куат с жестокой насмешкой покачал головой.
– Поскальзываешься всегда на самом простом, - сказал он. - Ты хорошо запрограммировал свой манекен, его можно перепутать со старейшиной. Но ты плохо учил историю моего рода. Старейшине Книленну было бы крайне трудно дать клятву перед нашими биологическими матерями, потому что они никогда не встречались. Моя мать умерла, дав мне жизнь, меня воспитывал мой отец в доме Куатов, и от отца я получил наследство. Я сразу заподозрил обман.
Старейшина Каднесси недоуменно нахмурился.
– Не понимаю, - сказал он. - Зачем Кхосс обманул нас? Зачем притворялся, будто старейшина Кни-ленн жив? Он был бы признан наследником дома, как только стало известно о смерти главы рода,
– Несложно ответить, - Куат улыбнулся. - Недостаточно унаследовать титул, если клятвы верности принесены не тебе, а предшественнику. Никто из вас не поклялся бы Кхоссу из Книленнов.
Инженер представил себе эту картину и рассмеялся.
– Зачем это вам? И если Кхосс хотел продолжать драку за корпорацию, ему требовалось влияние старейшины Книленна. А тут со стариком далее спорить не пришлось бы, упрись он на своем. Конечно, остается вопрос… - Куат помрачнел. - Как своевременно умер старейшина. Как удачно! Может быть, наш дорогой кузен Кхосс чуть-чуть поторопил естественный процесс смерти? Совсем немного.
Лицо молодого Книленна побелело, как молоко.
– Ты… ты лжешь! Хочешь… хочешь сказать, что это я его убил? Что я имею отношение к его смерти?
– Очень серьезное обвинение, - признал Каднесси, кивая; следом за ним кивнули его родичи; особенно рьяно мотали головами Книленны и их союзники. - Оно требует расследования. Если выяснится, что это правда…
– Тогда убийца расплатится жизнью, - с удовлетворением завершила сентенцию Кодир из Кулвуль-тов. - Таков закон, древний, как сами правящие дома. Покушение на жизнь старейшины рода объявленным наследником карается очень сурово. Иначе кланы потонули бы в крови жертв.
На вершине отключенной машины, уже неживого доказательства вероломства, Кхосс сжимал кулаки и лопотал бессвязные фразы с лицом, искаженным от гнева, бессилия и вины.
Куат знал, чего ожидать, он видел, как напряглись мускулы молодого Книленна, поэтому не удивился, когда развенчанный наследник прыгнул вниз с намерением вцепиться победителю в глотку.
На этот раз помощь Кодир не потребовалась, Куат справился сам. Ребром ладони инженер ударил юнца под нижнюю челюсть, ударом второй руки послал Кхос-са под ноги его родственникам. Молокосос не поднялся, хотя Кхосс дышал.
Инженер зашагал к выходу.
Очнувшийся к тому времени Фенальд сделал неуверенную попытку привстать и умоляюще протянул руку. Кодир из Кулвультов пригвоздила беднягу каблуком к полу.
– Думаю, что дом Куатов больше не нуждается в твоих услугах, - девушка скривила губы и посмотрела на остановившегося инженера - А еще я бы добавила, что на верфях только что открылась вакансия на место начальника службы безопасности.
Она с вызывающим видом подбоченилась.
– Ну и?.
На принятие решения Куату хватило доли секунды.
– Хорошо, - сказал инженер и указал на коридор, который вел к посадочной площадке. - Транспорт ждет.


14

На обратном пути было заключено чисто деловое соглашение. - Такого раньше не случалось, - сказал Куат с Куата; времени на полет уходило немного, поэтому инженер сразу перешел к сути, без долгих приготовлений. - Я, по крайней мере, не помню, чтобы начальником службы безопасности становился наследник правящего дома. Мой предшественник нанял на эту должность уроженца другой планеты.
У него дернулась бровь.
– После усиленного поиска и тщательной проверки, - горечь собственных слов заставила его рассмеяться. - И все без толку, как я погляжу.
Воспоминание о предательстве Фенальда болезненно жгло.
Кодир из Кулвультов откинулась на спинку пассажирского кресла.
– Вам хочется знать, гожусь ли я на эту должность? - девушка уверенно улыбнулась. - Сколько от меня потребуется доказательств?
– Ни единого, - Куат покачал головой. - Ты хорошо показала себя на совете, ты умеешь действовать в опасной ситуации и быстро принимать решения. И ты не согласилась плясать вместе с остальными под дудку Кхосса, что либо говорит о наличии у тебя острого аналитического ума, а это хорошо для шефа службы безопасности, либо…
– Либо?
Настала его очередь улыбаться.
– Либо таким образом ты внедряешься в корпорацию. Возможно, Кхосс из Книленнов не удовольствовался полученной от предателя информацией. Пара намеков, чуть-чуть наводящих вопросов, понюхать там, посмотреть здесь, случайное известие о необычной посылке в дом Книленнов, все такое, - и умный человек сообразит, что старейшина уже мертв.
– Бот тут вы не ошибаетесь, - рассмеялась Ко-дир. - Умный человек понял бы.
И…
Она была очень довольна собой.
– И умный. человек умеет хранить секреты, - договорила она.
– Довольно честно, - согласился инженер. - До тех пор, пока не мешает обязанностям. Осталось лишь выяснить квалификацию.
Кодир без интереса уставилась в иллюминатор,
– То есть?
– Мне нужно знать, почему ты так хочешь занять должность начальника службы безопасности. Начальника моей службы безопасности.
Девушка пожала плечами.
– Я могу дать множество разнообразных ответов. Возможно, мне следует сказать, что я хочу находиться в центре событий, что такова натура моего клана. На верфях жизнь так и кипит.
– Любишь активность? Присоединилась бы к Альянсу, там твою страсть утолили бы сверх нормы.
– Любовь к собственной шкуре тоже неотъемлемая часть натуры моего клана, - усмехнулась Кодир. - А я что-то не слышала, чтобы конфронтация с Императором кому-нибудь продлила жизнь.
Привычная тяжесть вновь наваливалась на плечи, голова Куата кружилась от потери крови.
– А я не слышал, что поддерживать Империю полезно для здоровья. Я пытаюсь сохранить корпорацию, мне не интересно, кто победит во внешнем мире.
– Знаете, чтет в вас меня восхищает больше всего? Вы требуете верность от других, но сами не настолько глупы, чтобы клясться в ней самому.
На какое-то мгновение инженеру почудился сарказм, но Куат признал справедливость слов девушки.
– Император Палпатин вырывает клятву верности клещами, едва ли это называется свободой воли. Это страх, присущий рабам.
– Стоит мне донести о ваших словах Императору, вы лишитесь жизни, - спокойно заметила Кодир.
– Но ты промолчишь. Улыбки исчезли с их лиц.
– А это значит, - продолжал Куат, - что ты либо не боишься Палпатина, либо верна мне. Либо…
– Всегда найдется какое-нибудь «либо».
– Мы живем в сложной Галактике, - кивнул инженер. - Либо у тебя есть иная причина держаться меня. Тебе что-то нужно, а получить желаемое ты можешь лишь при условии, что я сохраню доброе здравие и контроль над верфями. Так чего же ты хочешь?
– Ответов.
Одно слово, произнесенное без эмоций. Куат опять кивнул.
– Самое сложно выполнимое желание. Вопросы подобны атомам водорода.
Кодир попыталась рассмеяться, ничего не получилось. Она съежилась в кресле.
– Мои довольно специфичны.
Очень скоро, личный транспорт Куата с Куата опустится на посадочную площадку верфей, а глава корпорации и ею новый шеф службы безопасности еще не уладили кое-какие детали.
– Будь осторожна, - предупредил Куат с Куата. - Порой получаешь ответы, которые не хочешь слышать.
Бледное лицо Кодир осталось безучастным.
– Я рискну.
– Тогда спрашивай.
Кодир порывисто придвинулась к инженеру, словно надеялась прочитать желанные ответы в его темных глазах. Проходили секунды, она молчала. Затем:
– Что случилось с девушкой? Вопрос озадачил Куата.
– Я не знаю, о ком ты говоришь…
– Не играйте со мной! - рассердилась Кодир. - Мы можем заключить соглашение или расстаться врагами. Выбирайте.
Неожиданная вспышка эмоций не могла не возбудить интереса. Ей важно узнать, решил Куат. Понять бы еще, что именно.
– Поясни, о какой девушке ты говоришь, - мягко произнес инженер. - Тогда мы сдвинемся с мертвой точки.
– О танцовщице во дворце Джаббы Хатта.
Куату пришлось напрячь память. Голограмма, сообразил он. Та, которую доставил дроид-посланник. Вроде бы там была какая-то танцовщица. Когда Кодир из Кул-вультов просматривала запись, она определенно увидела нечто, ее поразившее до глубины души. Но вот что?
– Умерла, должно быть, - предположил инженер. - Джабба сбросил ее в клетку к ранкору. Там возле трона установлен рычаг, он открывает потайной люк. От близкого контакта с ранкором еще никто не здравствовал.
– Я не об этой танцовщице говорю! - раздраженно фыркнула Кодир. - Кого волнует какая-то экзотка? То есть очень плохо, конечно, что ее съели, но нам-то что до того? Я про другую, черноволосую, вы что, не заметили ее? Она есть на голограмме, стоит сбоку. Вот о ней я и спрашиваю.
Куат еще раз порылся в памяти, стараясь вычленить детали, которые ранее записал в незначительные. Когда он впервые знакомился с голограммой, то интересовался в основном перемещениями по дворцу Бобы Фетта. Собственно по этой причине и был запущен шпион на Татуин; все остальные попали на запись по чистой случайности.
– Ты права, - произнес инженер. - Кажется, там была черноволосая танцовщица.
Куат пожал плечами.
– Джабба держал при себя десяток разных девушек, но если принять во внимание его манеру кормить домашних животных, контингент довольно быстро менялся. Не тот род деятельности, при котором живешь и процветаешь годами.
– Но эта танцовщица выжила, - с неожиданной яростью и нажимом произнесла Кодир. - Ее ранкору не бросали.
– Откуда ты знаешь? - Куат по-прежнему не понимал интереса наследницы богатого рода к нищему пустынному Татуину. - До того как убили самого Джаббу Хатта, с той девчонкой могло произойти что угодно. Да и потом тоже… Там не слишком дружественная обстановка.
– Я знаю, что она жива, - почти с ненавистью процедила сквозь зубы Кодир. - Я чувствую. Даже на расстоянии.
Озадаченный инженер разглядывал спутницу. Он все-таки вспомнил лицо черноволосой танцовщицы с голограммы, и несколько разрозненных кусочков мозаики заняли отведенные им места. Черноволосая появилась на записи всего на несколько секунд, она смотрела, как несчастная тви'лекка падает в яму к ранкору, слушала испуганные крики бедняжки.
А взглянув на Кодир из Кулвультов, инженер увидел то, чего не замечал раньше. Но ответ на этот вопрос лишь запутал загадку.
– Да, - негромко сказала Кодир, прочитав во взгляде собеседника его мысли. - Она из моей семьи, мы одной крови, из дома Кулвульт. Вот почему мне известно, что она жива. Я бы…
Она чего-то недоговаривала.
– Как ее зовут? - негромко спросил Куат. Кодир опустила ресницы.
– Ее имя… - она помолчала. - Ее настоящее имя - Катиель из Кулвультов.
Слова у нее получались с трудом.
– Когда… когда она была совсем маленькая, то не могла как следует выговорить свое имя. У нее получалось что-то вроде «Ниелах», - голос Кодир упал до шепота. - Так мы ее и называли.
Инженер почувствовал жалость.
– И ты думаешь, будто я могу помочь в ее поисках?
– О да, вы поможете! - глаза девушки возбужденно горели. - В этом я не сомневаюсь.
В иллюминаторе уже была видна посадочная пло-шадка; Куат полюбовался на нее, отдыхая душой, потом вновь оглянулся на спутницу.
– Мои ресурсы и время весьма ограничены. Я не знаю, каким образом дитя одного из правящих домов Куата оказалась во дворце Джаббы Хатта, и, честно говоря, знать не желаю. Мне есть чем заняться помимо ответа на этот вопрос.
– Нет, - со зловещей решимостью отрезала Кодир. - Для вас нет вопроса насущнее.
– Ты так уверена? Она кивнула.
– На то есть причина.
Куат с Куата приподнял бровь.
– Какая же?
– Очень простая, - сказала Кодир. - И одновременно серьезная. Вы уже высказывали подозрения, что у меня могли отыскаться другие источники информации. И хорошие источники, между прочим Правда в том, что вы не ошиблись. Так я узнала, что старейшина Книленн мертв. Я много трудилась над этими источниками, хотя кое-какие просто унаследовала от рода Кулвультов. И я много узнала о вас, Куат с Куата. Очень важные вещи.
– Да ну? Продолжай. Взгляд инженера заледенел.
– Вы умеете хранить тайны, даже близкие ваши помощники порой ни о чем не догадываются. Но кое-какие секреты мне стали известны. Кхосс из Книленнов обвинял вас справедливо, вы начали опасную игру с Империей и «Черным солнцем». Но Кхосс остановился, а я пошла дальше, - в голосе Кодир появился намек на симпатию и восхищение. - Кхосс хотел утолить жажду власти и получить себе в пользование корпорацию. Даже обладай он теми же сведениями, что и я, все равно предпринял бы свою дурацкую попытку переворота. Но я-то знаю, чего вы хотите добиться. Может, ваши планы опасны, но ничего другого вам просто не оставалось. Вы хотите спасти наши верфи.
Куат откинулся затылком на валик подголовника.
– Итак, ты знаешь.
– Не все, - призналась Кодир, - но достаточно, чтобы понять, какой благородный поступок вы совершаете, Куат с Куата Тому, кто так близок к Империи, но не верит в нее, не сложно понять, что непосредственную опасность для верфей представляет вовсе не Император, а его подручный - принц Ксизор.
Даже от простого упоминания имени Темного принца в желудке становилось тяжело, будто Куат проглотил камень.
– Ксизор домогался власти, - медленно произнес инженер. - Ему были необходимы влияние и возможности наших верфей. Палпатин и без того подозревал нас во всех возможных и невозможных грехах. Если бы Ксизор предоставил ему улики и доказательства, достоверные или нет, Император забрал бы у нас корпорацию. А нас раздавило бы в лепешку под его каблуком. Он стиснул подлокотники кресла.
– Как и всех остальных…
– Осторожно, - у Кодир дернулся уголок губ. - Теперь вы действительно заговорили, словно повстанец из Альянса,
– Если бы я думал, что у мятежников есть шанс на успех, то присоединился бы к восстанию. Я отдал бы Альянсу все ресурсы верфей, согласились бы со мной остальные правящие дома или нет. Но у Альянса нет ни единого шанса, - Куат устало повесил голову. - Повстанцы не сознают, с чем схлестнулись. Да, они сумели уничтожить дурно спроектированную и неумело выстроенную конструкцию, но скорее благодарить за свой успех должны бестолковых имперских адмиралов.
– Этим вопросом я тоже интересовалась. Поговаривают, что мятежники обрели наконец-то героя, о котором мечтали со времен крушения Республики.
– Пусть болтают что угодно. Надежды часто вводят в заблуждение. Несчастные путают мечты с холодной жестокой реальностью, - Куат спрятался за привычной сумрачной маской. - Я же не могу позволить себе подобную роскошь. Я - инженер и имею дело лишь с тем, что работает.
– Жаль, что заговор против Ксизора провалился. Не пришлось бы теперь разгребать завалы.
Кодир описала ситуацию с достойными похвалы краткостью и точностью.
– И ты собралась помочь мне с уборкой, насколько я понимаю?
– Правильно понимаете, - усмехнулась девушка. - Ксизор был не единственный. Вы проделали потрясающую работу, и из того, что я сумела выяснить, становится ясно, что у его высочества все-таки возникли известные неприятности. Хорошая была идея с пробами воздуха, якобы взятых на разрушенной имперскими штурмовиками водосборной ферме. А синтезированные гормоны фаллиенов - просто гениальный ход! Скайуокер - юноша малоразборчивый и весьма порывистый, он вполне мог воспылать жаждой мести за родственников. Он все принимает так близко к сердцу. А уж какую услугу он оказал бы Альянсу, гоняясь за одним из главных помощников Императора!
Кодир оценивающе улыбнулась.
– А на самом деле в прибыли оказался бы единственный человек - вы.
– Я и верфи, - поправил девушку Куат.
– Разумеется. Даже если бы новому герою Альянса не удалось убить принца Ксизора, он отвлек бы внимание фаллиена от корпорации. Хотя бы ненадолго.
– Время - бесценный товар, - инженер разжал пальцы на подлокотниках кресла. - Всегда стараешься приобрести еще немного, как только выпадает такая возможность.
– Очень дельное замечание, Куат с Куата. Постараюсь запомнить, - в глазах девушки промелькнуло сочувствие. - Как жаль, что такой умный план провалился. Но если бы вы ничего не предприняли, то могли бы погибнуть вместе с верфями.
– Что доказывает - никто не застрахован от случайностей. Я думал, что опасаться нужно лишь махинаций его высочества Темного принца. А затем выяснилось, что фаллиен - сам себе злейший враг. Его ум и жестокость довели его до гибели. Жаль только, что он не умер раньше, не пришлось бы фабриковать против него улики.
Кодир погладила его по плечу.
– И теперь опасности подвергается ваша жизнь, Куат с Куата, жизнь и все, что вы цените. Ваш ум обернулся против вас, как кинжал, направленный в грудь. Если бы сфабрикованные. улики попали к Императору Пялпатину, он бы мигом учуял фальшь. Он-то знает, что покойный принц Ксизор не причастен к рейду на Татуине. И он выследит автора подлога и придет к вам, Куат.
Девушка склонила голову набок.
– Маловероятно, что Император явит милость и простит того, кто проворачивает подобные интриги под самым его носом. Преступнику определят высшую меру, а Палпатин удовлетворит жажду мести и получит верфи.
Самого инженера тревожила лишь вторая часть заявления, собственная участь волновала его крайне мало. Машины ломаются и ржавеют, часто повторял он. Живые существа умирают. Только те высшие сущности, кто придумал машины, и кому служат, и во имя кого умирают живые существа, имеют шанс выжить в этой вселенной. Мысль о том, что его руки и разум станут инструментом разрушения возлюбленной корпорации, будила в инженере гнев. Куат с Куата поклялся себе, что Палпатин никогда не получит верфи.
– Ты великолепно обрисовала мое положение, - вслух произнес инженер. - Поздравляю тебя, Кодир из Кулвультов. Твои информаторы и твой ум хорошо послужили тебе.
Осторожно, так чтобы движение не заметили или оно показалось бы случайным, Куат опустил руку в небольшой кармашек сбоку пассажирского кресла.
– Если хочешь заручиться моей помощью в поисках сестры, которая таинственным образом заблудилась вдалеке от родной планеты, тебе нужно предложить хорошую сделку.
Загадка о дочери одного из правящих домов Куата, очутившейся во дворце Джаббы в качестве танцовщицы, заинтриговала инженера Ею стоило заняться, но не сейчас. Пальцы сомкнулись на ребристом прохладном металле.
– Но, как ты сказала, нужно уничтожать любые улики, которые могут навлечь на меня проклятие Императора Палпатина, даже те, которые создал я сам.
Он вынул из кармашка в кресле небольшой бластер и направил в лицо девушке.
– Тебе выпала сомнительная честь стать первой уликой.
Кодир ответила быстрее, чем ожидал Куат. Быстрее и умнее. Она не стала хвататься за оружие и пригибаться тоже не стала. Собственно, в тесном салоне у нее не было и шанса уцелеть. Вместо этого девушка ударила ладонью по тонкой переборке между пассажирским салоном и рубкой. Инженер отвлекся на долю секунды, но за это время второй рукой Кодир схватила разорванную, испачканную в крови накидку, не пытаясь ни оттолкнуть Куата, ни выбить оружие; наоборот, Кодир притянула инженера к себе, отчего бластер взметнулся к потолку. Один выстрел все-таки удалось совершить, да и то случайно, а в следующую секунду Куату без всяких церемоний заехали кулаком в челюсть. Удар был такой сильный, что чуть было не выкинул инженера из кресла. Оглушенный Куат с трудом удержал равновесие и лишь чудом не растянулся в узком проходе между креслами.
Аварийная сирена включилась в тот самый момент, когда Куату вновь удалось сосредоточиться на реальности. Зрение пришло в норму, и инженер увидел бластер в руках Кодир и дырку с оплавленными краями в потолке салона.
– Что случилось? - донесся из интеркома встревоженный голос пилота. - Инженер, с вами все в порядке? Ответьте и подтвердите…
– Все в порядке, - откликнулся Куат, усаживаясь поудобнее в кресле. - Небольшой инцидент, не стоит беспокоиться.
Выстрел из бластера, смертельный для человека, был не настолько мощен, чтобы справиться с броней транспорта. Куат осторожно ощупал ноющий подбородок.
– Продолжайте.
– Мы идем на сближение с доками, посадка через две минуты, - пилот отключил внутреннюю связь.
Кодир, похоже, не собиралась возвращать оружие владельцу; бластер так и остался у нее в руке, но дуло. смотрело в палубу.
– По-моему, - сказала девушка, - теперь мы лучше понимаем друг друга
– Несомненно, - Куат на пробу кивнул; челюсть стремительно опухала и немилосердно болела
Транспорт опустился на посадочную площадку. Вызванные Куатом администраторы из службы безопасности проводили свою новую начальницу в кабинет. Кодир приступила к выполнению рабочих обязанностей, как только переступила комингс внешнего люка.
Мысли инженера вернулись в прежнее русло еще до того, как Куат ушел к себе в комнату и остался наконец-то один. Инженер переоделся, машинально повесил испорченную накидку на вешалку и подумал об охотнике за головами.
Ключ, мысленно произнес Куат с Куата, По-прежнему ключ…
К настоящему и будущему (если таковое возможно) верфей, которые носили с инженером одно и то же имя. И к прошлому, которое отныне стало еще таинственнее.
Куат уселся в кресло перед рабочим столом, маленькая фелинкс вспрыгнула к нему на колени и замурлыкала, когда пальцы хозяина взъерошили пушистую шкурку.
В сумраке кабинета инженер размышлял об охотнике за головами и прошлом.


15
ТОГДА…


Ну, что скажешь? Как прошло дело? В трюме «Раба-1» трандошан чувствовал себя неуютно, а в рубке сто вообще мороз по шкуре продирал. Босск наблюдал, как владелец и единственный пилот корабля делает поправку курса, и ждал ответа. В рубке было тесно и двоим, трандошан упирался спиной в переборку, плавным изгибом перетекающую в потолок. Боба Фетт соизволил отвлечься от приборов.
– Не вижу нужды препарировать операцию, - равнодушно обронил он и вдруг негромко хмыкнул: - Неверный термин. Добыча жива и у нас
Босск все списал на разыгравшееся воображение, но почему-то был уверен, что за темным визором манда-лорского шлема взгляд его собеседника стал тяжелее.
– И никто не умер.
А вот это преждевременное суждение, мысленно поправил молодой ящер. Ни Бобу Фетта, ни его самого не убили, но к границе, за которой на заброшенной горняцкой планетке остались бы два обезображенных трупа, оба охотника подошли вплотную. Можно сказать, они на ней стояли. После того как бесчувственного Восс'он'та заперли в клетке, Босск прямиком направился заливать антисептиком порезы и ссадины и перевязывать раны. Когда же он явился в рубку, дыхание немного сбивалось из-за давящей повязки, которой трандошан зафиксировал себе ребра. Хаос, выпушенный на свободу в третьесортной пивной загнивающего поселка, запечатлелся в памяти мало приятным эпизодом.
Фетту досталось куда крепче; в общем-то, бурильная установка всем своим весом обрушилась в буквальном смысле прямо ему на голову. Тем не менее Боба спокойно готовил корабль к отлету, чем заслужил неохотную, но горячую признательность напарника. Они же не знали, какие еще сюрпризы приготовил Восс'он'т и какие успел привести в действие. Лучше убраться подальше с орбиты, так безопаснее.
Позднее Боба Фетт все же нашел время устроить своего рода инвентаризацию, заменить безнадежно покалеченные или сломанные детали своей амуниции и оперативного оборудования. Чинить пришлось даже шлем, в котором треснула пластина визора, но в запасах «Раба-1» отыскались и оптические компоненты, и антенна. Ремонт