надел на себя эти цепи, не уменьшает их тяжести.
Езус, да это же просто-напросто нечестно! Почему Тир с такой легкостью распоряжается судьбой и жизнью своей женщины? Почему его сын родился волшебным созданием, ничего не унаследовав от смертной, ставшей его матерью? За какие заслуги Тира наградили истинным наследником? За какие грехи Казимира обязали растить смертного ребенка, в котором нет ни капли отцовской крови?
И что со всем этим делать?
- Так вот в чем проблема! Ты понял, что твоя жена и сын - настоящие. Почувствовал разницу между доброй волей и обязательствами. Поздравляю, Цыпа. Хотя в твоем-то возрасте поздновато делать такие открытия.
Они уже не стояли, они лицом к лицу сидели на ящиках, составленных вдоль одной из стен склада. Близко. Черные глаза совсем рядом, насмешливые, веселые. Ну как обычно. Сочувствия у демона хватает ненадолго, а поводом для веселья у него становится любая чужая беда.
- Дурак ты, - сказал Казимир.
Он сам уже жалел о собственной откровенности. И не понимал, что на него вдруг нашло.
А ведь Тир понял бы, явись он с конкретными пожеланиями. Со своим вариантом решения… хм, «проблемы» или хотя бы с просьбой помочь в поисках выхода. Тиру нужна конкретика. Он никогда не откажет в помощи, если может помочь, но без зазрения совести пошлет подальше, если будет знать, что помочь не может.
Казимир, забывая затягиваться, вертел в руках сигариллу. Тир морщил нос от табачного дыма.
И сигарилла переломилась в дрогнувших пальцах, когда Казимир понял. Понял - с каким пожеланием он мог бы прийти. Или - какой совет мог дать ему Тир фон Рауб. Жутко стало до холода между лопатками, так жутко, как будто прицелился в Дару из заряженного брона, прицелился в шутку, но палец дрожит на курке…
К кому он пришел со своими жалобами! О чем он думал, когда рассказывал про сына и про жену - этому… этой нелюди, непостижимой даже для дракона. И каким чудом не сказал ничего, что Тир мог истолковать как пожелание или просьбу?!
- Ты думаешь, я смогу убить Дару или твоего сына только потому, что ты об этом попросишь?
Тир уже не улыбался. Выражения глаз было не разобрать. Не глаза - два черных тоннеля, в которых нет и не может быть жизни.
- Нет. - Казимир отвел взгляд и начал сосредоточенно рыться по карманам в поисках пепельницы. - Тир, я думаю, что тебе не нужна даже просьба, как таковая. Тебе нужно только разрешение. Выраженное ясно и недвусмысленно. Мне повезло, что ты педант.
- Тебе вообще со мной повезло. Вставай. Помоги разобрать контейнер.

«Мы с тобой разной породы, но мы равны, а они - никто в сравнении с нами».
Казимир сам не понимал, о чем говорит. Сравнивал то, что не подлежало сравнению. Да, люди не были ровней. Никто из людей. Но неравенство определялось положением в пищевой цепочке. Всего лишь. И в этой цепочке - Казимир, Казимир, тебе стоило бы задуматься над этим - дракон ничем не отличался от человека.
Для Зверя - ничем.
А вот старогвардейцы - отличались. Для Зверя. И для Тира фон Рауба. Но объяснять Казимиру, что драконы - еда, а Старая Гвардия - нет, было бы плохой идеей.
Не поймет.
К тому же Казимир все-таки не годился в пищу. Даже не будь он Мастером, есть его было бы жалко. Демоны, пожалуй, способны на нерациональную привязанность. Хотя бы к драконам.

Старогвардейцы, за исключением Шаграта, тренажерным классом не заинтересовались. Казимир своих «Дроздов» заставил заинтересоваться симуляторами в обязательном порядке. В чем-то светлый князь был прав насчет равенства, ага. Их двоих, Казимира Мелецкого и…
Зверя?
Нет. Тира фон Рауба.
…их двоих уравнивало происхождение, только не в том смысле, который подразумевал Казимир. Их уравнивало то, что оба они были родом из мира, где компьютеры стали основой цивилизации. И оба понимали, насколько это удобно и полезно. Сейчас Тир был благодарен судьбе за то, что их двое, - Казимир взялся лично обучить компьютерной грамотности наименее безнадежных инструкторов. А судьба могла бы оказаться и пощедрее, это уж точно. Пара-тройка Казимиров принесла бы больше пользы, чем один.
Впору из Лонгви IT-группу выписывать.
И, пользуясь возможностью, временным просветлением монаршьего рассудка, объяснить Эрику, что людей в инструкторы нужно набирать, ориентируясь не только на боевой опыт и количество налетанных часов.

Тренажерный класс работал круглосуточно. Днем там занимались курсанты летного училища, вечером - «Дрозды», ночью - командир «Дроздов» и легат Старой Гвардии. Тир получил возможность научить Казимира хотя бы малой доле того, что умел сам, и, видя желание учиться, не смог перед возможностью устоять.
Чем лучше будет летать Казимир, тем лучше будут летать его люди, тем лучше для Эрика. Казимир учиться хотел. Хоть и создавал проблемы, вставая на дыбы каждый раз, как только воображал, что Тир позволяет себе покровительственный тон. Приходилось лавировать. Трудно притворяться, когда объясняешь человеку, как надо летать, но стоит перестать притворяться, как этот человек отказывается воспринимать объяснения. Вот уж правда, тяжело в ученье… В бою с Казимиром гора-аздо легче управиться.
Если бой воздушный, естественно.
«Дрозды», и так-то недурно навострившиеся управлять болидами, начали добиваться все более впечатляющих успехов. Тир с Казимиром нанесли на карты симуляторов ущелья Варигбага, последние пару лет выполнявшие роль старогвардейского аттракциона. Ущелья давно были ранжированы по уровням сложности, теперь это пригодилось для тренировок. «Дрозды» бились в клочья, в мелкие брызги, пытаясь преодолевать крутые повороты, проскальзывать между узкими стенами, обходить скальные выступы. Бились, но летать в ущельях продолжали. И, наверное, недалек был день, когда из тренажерного зала они смогут перенести полеты на местность.
С их помощью, пожалуй, Варигбаг получится очистить от контрабандистов. Не весь хребет, конечно, - на весь ни у кого сил не хватит, - но все же «Дрозды» окажут в уничтожении контрабандистских гнезд существенную помощь.

Когда Казимир самостоятельно - и в реальности, а не на симуляторе - пролетел через одно из ущелий с самым сложным рельефом, Тир воспринял это как личную победу. Победа заключалась не в том, что светлый князь сумел преодолеть опасный маршрут, а в том, что даже такое мнительное и болезненно-самолюбивое создание удалось обучить непростым трюкам.
- Ты - кошка, - сказал Казимир потом, уже на земле, - точнее, ты - кот. Кот, который учит тигра. Помнишь эту притчу?
Тир пожал плечами - он никогда не интересовался притчами.
- Кот думает, что тигр, познав его науку, попытается убить его, - объяснил Казимир. - Поэтому никогда не научит всему, что знает. Оставит себе лазейку. Какую лазейку ты оставляешь себе, а, Суслик?
- Небо.
- В смысле?
- Я бы и рад научить тебя летать, но ты не сможешь.
Сразу после Солнцеворота Ворон, император Альбин, начал войну с Эстремадой.
Падре чуть не запил. И было из-за чего. В который раз его родина претерпевала от захватчиков. Что такого находили в Эстремаде завоеватели, чем она их влекла - кто ж поймет? Тир точно не понимал.
Фон Ольтан попробовал объяснить. Он бывал в «Антиграве» и даже допускался за старогвардейский столик, и у кого, как не у него, генерала и стратега, спрашивать, куда уперлась Эстремада Ворону Альбийскому.
Спросили.
Полученное объяснение оказалось приемлемым, но не более того. Алекс говорил о противостоянии двух империй: Вальдена и Альбин, о равновесии сил, которое стремится поддержать Эрик, и хочет нарушить Ворон, о том, что теперь, когда с кертами подписан долгий мир, и у Эрика развязаны руки, Ворон просто обязан был первым начать новые завоевания.
С точки зрения Тира - чушь собачья.
Люди устраивают войны, чтобы иметь возможность убивать, причем убивать с максимальной жестокостью. Вот и все объяснения. А политика, равновесие, противостояние - слова-слова-слова. Главное, что следовало из объяснений Алекса, - скоро будет новая война. Первая в целой серии войн на разных фронтах и в разных государствах. И кто бы ни сражался на этих войнах, за спинами сражающихся всегда будут стоять Вальден и Альбия.
А за спинами Вальдена и Альбин кто-нибудь стоит? Какие-нибудь орки, например, которым удобно и выгодно, чтобы люди дрались между собой, раз уж люди перестали драться с кертами?
По словам Алекса выходило, что нет, орки не получат от противостояния империй никакой выгоды. Путь в человеческие земли им преграждает Радзима, а Радзимой правит Лонгвиец, который не станет вмешиваться в войны между своим внуком и одним из своих друзей. Лонгвиец глаз не сведет с орочьих земель. Так что об этом можно не беспокоиться.
Что ж, не самые плохие перспективы для Тира фон Рауба, особенно с учетом подзатянувшегося поста. Но не лучшие перспективы для тех, кого он учит. И Тиру фон Раубу очень повезет, если Эрик не бросит в бой тех курсантов, которым сейчас уделяется особое внимание.

ГЛАВА 8

Образованье Ваше не в пример
Моим познаньям, скромным, но добротным.
Светлана Покатилова



Империя Вальден. Рогер. Месяц рейхэ

Ивор Бальден еще три года назад перестал быть денщиком старогвардейцев. И до сих пор слегка об этом жалел. Слугой у пятерых господ быть - не сахар, конечно, но, во-первых, господам не много и надо, а во-вторых, если б не они, вряд ли Ивор с первой попытки вступительные испытания в технический университет выдержал. И училище за два года вместо четырех тоже вряд ли бы закончил. Очень они ему помогли. Особенно легат и Мал. Этим двоим что механика, хоть прикладная, хоть теоретическая, что математика, как птицам небо - родная стихия.
А из денщиков Ивор уходить не хотел, потому что кому ж еще старогвардейцев доверить можно? Они из вылетов иной раз такие возвращаются… почти мертвые, до того умотанные. Впору их, как детей, кормить, поить и спать укладывать. Это легат железный, ему все нипочем. А остальные? Вот то-то же.
Однако его допустили в денщики потому лишь, что он мечтал стать инженером. Так что между заботой о старогвардейцах и мечтой Ивор выбрал мечту. И вот, пожалуйста, - уже пятый месяц, как он студент университета. Учится в Лонгви - ну а где еще можно основы магии изучить? Не в Вотаншилле же.

Увольняться из армии у Ивора даже в мыслях не было, потому как стоило ли тогда огород городить. Какой интерес быть невоенным инженером? Ерундой всякой заниматься? Благодарим покорно, но ерунда - это не для Ивора Бальдена.
Он учился. Армия оплачивала его учебу. А во время зимних вакаций Ивор впервые выполнял обязанности технического консультанта. Его место было на командном пункте гвардейского летного поля, и он даже чувствовал себя важным человеком. Потому что болиды нет-нет да подбрасывали такие задачки, для решения которых одних только знаний было недостаточно, требовалось еще и умение творчески мыслить, и главное - так легат сказал - умение не бояться творчески мыслить. А Ивор ни черта не боялся.
Послужи-ка денщиком сразу у всей Старой Гвардии - быстро бояться разучишься.
Мысль о том, что такие, как он, специалисты (ведь станет же он специалистом!) утирают нос Вотаншиллу, избавляя командование от необходимости вызывать для консультации магов, грела его, несмотря на понимание того, что злорадствовать некрасиво.
А еще Ивор с начала каникул ждал дежурного техосмотра, когда старогвардейцы отдавали свои болиды техникам. Вообще-то, Старая Гвардия обращалась к техникам не только в дни, установленные расписанием, поскольку неполадки с машинами никакому расписанию не подчиняются, но к легату это не относилось. Блудница всегда была в полном порядке.
Ивор за последний год учебы в училище стал командиром группы, обслуживающей болиды старогвардейцев. Сейчас вот - пошел на повышение, но, поднаторев в магии, все равно собирался лично заняться машиной легата. Учитывая, как неохотно тот допускал до Блудницы посторонних, можно было надеяться, что он предпочтет Ивора любым другим техникам. Кто лучше может позаботиться о Блуднице? Уж легат-то знает, что никто.

Легата Ивор встретил в коридоре КП. Легат шел к выходу, задумчивый настолько, что Ивора даже не заметил. А когда тот громко поздоровался, лишь рассеянно кивнул в ответ. Через несколько секунд, правда, сфокусировал взгляд и сообразил, кто перед ним.
- А, Бальден. Каникулы?
- Так точно!
- Не кричи, я уже здесь.
- Есть не кричать!
В то, что он «здесь», не очень-то верилось, если честно. Железный легат показался Ивору не таким железным, как всегда. Он даже ростом стал как будто меньше, чем обычно. Хотя если честно, то куда уж меньше-то? Немножко фантазии, и можно вообразить, что он - человек из плоти и крови, а не бездушный демон. Наверное, это из-за того, что неделю назад к нему в дом живой мертвец пришел. Человек бы, случись такое, от страха просто помер, а легат - ну легат, он как обычно. Мертвяка по земле размазал, сам живехонек. Правда, выглядит так себе и рассеянный какой-то.
Ивор вытряхнул из головы дурацкие мысли. Человеческие слабости были легату неведомы, а то, что у демонов жизнь тоже не сахар, - это людей не касается, и думать об этом не надо.
- Разрешите спросить?
- Разрешаю.
- Когда будет техосмотр, можно мне заняться Блудницей?
Ивор открыл перед легатом дверь из тепла КП в морозный вечер.
Снаружи начиналась очередная метель, снег посверкивал в лучах желтого света, пробивающегося из-за прикрытых ставней КП. Часовых на крыльце, несмотря на козырек, уже изрядно запорошило.
- Рвение неофита? - хмыкнул легат. - Все хочешь понять, что в ней особенного? Можешь сейчас посмотреть. Она в ангаре.
- Я ведь пойму.
- Ты бы слушал меня хоть изредка, давно бы понял, что ничего в ней особенного нет.
- Я вас всегда слушаю, - сказал Ивор искренне и с уважением. - Я вам верю не всегда.
Незнакомое устройство он обнаружил не сразу. Не будь это Блудница, понять которую стало делом чести, Ивор, пожалуй, и внимания бы не обратил на прошитую заклинаниями пленку, которой была обтянута изнутри крышка панели управления. Сама панель была нашпигована заклинаниями, на фоне которых магия, излучаемая крышкой, попросту терялась.
Ивор искал что-нибудь необычное, что-нибудь, что он смог бы обнаружить с высоты своих нынешних познаний - утереть нос легату, посмеивающемуся над «рвением неофита», - и вот. Нашел.
Только не понял, что именно.
Сунулся с зондами, прилепил на крышку датчики тестеров.
- А тебе точно разрешили вывезти из Лонгви эти инструменты? - мурлыкающим голосом поинтересовался легат.
Ивор подавил желание подвинуть инструментальный ящик поближе к себе и сделал вид, что не услышал вопроса. Подумаешь, инструменты! Кому-то целый тренажерный класс контрабандой подарили и терминал на две дюжины внешних устройств. А тут - малый инженерный набор. О чем говорить-то?!
С зондированием ничего не вышло, надо было снимать крышку, отклеивать пленку и изучать ее подальше от сбивающих настройки излучения двигателей, ШМГ, противоперегрузочного кресла… и легата. Ага. Вообще-то, когда легат в ангаре - или где-то неподалеку от болидов - работать легче. Верная примета, и Ивор не первый, кто это заметил. Но сегодня и легат на себя не похож, и аппаратура капризничает, и одно с другим наверняка связано.
Ивор отключил аккумуляторы, снял крышку, отгородил рабочее место звездой на восемь стихий, чтобы исключить любое внешнее воздействие… Защищаться от воздействия демонов в университете не учили. Этому вообще нигде не учили. А как попросить легата уйти, Ивор не знал.
Просить не пришлось. Легат присел рядом, стянул перчатку и тронул пальцем пленку:
- Что это за дрянь?
- Это я у вас должен спросить! - Ивор так изумился вопросу, что забыл о субординации. - Это же ваша машина.
- Разберись! - бросил легат, поднимаясь на ноги.
А дальше все стало совсем непонятно, но еще более интересно.
Через каких-нибудь полчаса Ивор из технического консультанта превратился во временного сотрудника Службы розыска и охраны, был зачислен в группу капитана Клендерта и обязался ни при каких обстоятельствах не разглашать ничего… похоже, что вообще ничего. Он был не против. Даже малость загордился, потому как именно он обнаружил в Блуднице неизвестное оборудование, и именно из-за него заварилась вся каша.
А если б не он, неизвестно еще, что было бы.
Вот что именно было бы, Ивору и предстояло выяснить, причем чем скорее, тем лучше.

В стремительно начавшемся разбирательстве очень быстро удалось установить, что с машиной легата Старой Гвардии четыре дня назад возился один из старших техников. Устанавливал дополнительное оборудование. Экспериментальное. Ни у кого даже вопросов по этому поводу не возникло, решили, что пришел очередной подарочек из Лонгви - все же знают насчет той посылки. Что-то новенькое, в пику Вотаншиллу, что легат самолично решил опробовать, прежде чем в дело пускать. В журнале работ сделана соответствующая запись и имеется копия приказа.
- Твоя рука, Суслик. - Капитан Клендерт ткнул пальцем в ровные строчки. - Тут порядок знают. Приказ сначала на контроллере сверяли, потом уж приняли к выполнению.
Графологические контроллеры использовались в войсках повсеместно, это заметно снижало риск вредительства и получения подложных приказов.
Снижало.
Заметно.
Но, судя по лицу легата, - не в достаточной степени.
Легат с брезгливой миной изучил собственную подпись в графе «Работу принял» и тихо выругался.
Капитан Клендерт пожал плечами:
- В принципе, я с тобой согласен.

Через несколько дней удалось выяснить, что техника, выполнившего подложный приказ, «не значится среди живых». Тиру понравилась формулировка. Эти маги - такие забавники, дрожь берет, если вдуматься. То, что человека нет среди живых, не означает, что он умер…
Казимир бы, наверное, понял, если бы его к этому делу подпустили.
Казимира не подпускали. Не заслужил. Не тот уровень доступа.
А техник был да сплыл. Сразу по выполнении диверсии ушел в запланированный отпуск. И не вернулся. И если вернется теперь, то, наверное, так же, как Моюм Назар. Не живой, не мертвый…
Нет уж, к черту такие мысли.
Студент Бальден так шустро взялся разбираться с волшебной дрянью, что Тир почти поверил, будто парень и без него справится. Не справился, конечно, но потенциал продемонстрировал достойный. Эрику в очередной раз повезет, если только Эрик не упустит Бальдена из виду и если Лонгвиец не успеет раньше. Бальден будет магом, все к тому, а в Лонгви гораздо лучше знают, чем занять мага, чтоб ему было не скучно.
Впрочем, о том, чтобы Эрик не упустил студента из виду, Тир позаботился.
А магическое покрытие на крышке оказалось очень хитрой штукой. До того хитрой, что создателей этих заклинаний Тир зауважал и возжелал лично посмотреть в их умные глаза. Право вдаваться в подробности и писать отчет он предоставил студенту, а сам изложил Клендерту результаты в общих чертах.
Изложить было несложно. Заклинание блокировало сигнал, поступающий к двигателям от панели управления, и передавало контроль над машиной удаленному устройству.
Клендерт, не дожидаясь дополнительных объяснений, спросил:
- Где передатчик?
- А хрен знает, - честно ответил Тир.
Что ему нравилось в Клендерте, так это умение не задавать лишних вопросов. Студент, тот уже успел надоесть разговорами о том, что и заклинание такое невозможно, и передатчика быть не может, и вообще «эти планы бытия» людям недоступны, и вести передачу в этом диапазоне не может ни живой человек, ни магическое устройство.
Правда, надо отдать должное, студент не забывал к каждой сентенции добавлять слова «принято думать», «считается» или «доказано, что…».
В любом случае рано или поздно он достал настолько, что Тир спросил, с чего он взял, что это работа людей? Бальден неопределенно помахал руками и извинился за свой вальденский, мол, привык к терминам на зароллаше, а там человеком называется любое разумное существо, кроме духов и демонов.
Пришлось переформулировать вопрос и уточнить, откуда у студента уверенность, что заклинание создано не духами и не демонами.
- Духам не надо, - ответил Бальден, - а что насчет демонов, так вы - единственный, кому жить позволили. Остальных сразу убивают.
Оторопев от такого нахальства, Тир не нашелся, что ответить. Поразмыслив, пришел к выводу, что образование - это не всегда благо, но переучивать Ивора Бальдена обратно в послушного и дисциплинированного денщика было, пожалуй, поздно.
- Слишком сложно для покушения на убийство, - сказал Клендерт.
Заявление не нуждалось в комментариях. Оба понимали, что события следуют одно за другим, и первым в цепочке было нападение в гарнизоне, а вторым - визит Моюма Назара, и в обоих случаях Тира фон Рауба пытались не убить, а захватить.
- Непонятно только, на что рассчитывали. Перехватить управление и направить Блудницу… куда-то? В какое-то определенное место. А смысл? Время-то мирное, в каждой машине рация… в смысле, шонээ. Далеко бы меня так не увели.
- А ночью? - холодно уточнил Клендерт. - Ты, Суслик, у меня вот уже где со своими ночными полетами. Я много раз говорил тебе: будь осторожнее, не летай в одиночку. По крайней мере, не в то время, когда ты даже помощи запросить не сможешь.
- Я тебе столько же раз говорил, что всегда могу запросить помощи у любого летного поля. Причем не только вальденского.
- Помощь может не успеть! На тебя охотится множество людей. Одиночки и организации только и ждут шанса прикончить тебя по-тихому, так, чтобы Эрик никому, ничего не мог поставить в вину.
- Майр…
- Не воображай себя человеком. Ты - демон, ты здесь на хрен никому не сдался, тебе просто не захотят помочь. Скорее всего - не захотят.
- Майр, этот вопрос не обсуждается.
- Безусловно. И когда ты, наконец, сдохнешь, отвечать за это придется не тебе, а мне и моим людям.
Клендерт угрюмо отвернулся. Долго возился с трубкой, разминая табак, прикуривая. Успокаивался. Тир не трогал его эмоции, потому что разговор затевался по делу, а в таких случаях не стоит погружать собеседника в апатию.
Куратор Старой Гвардии в последнее время стал слишком нервным. Слишком для своей должности. При его работе желательно спокойствие и полная ясность рассудка, но Майр все чаще позволял себе резкие, хотя и обоснованные, выпады в сторону Тира. Жаль будет выяснить, что он износился и больше не способен выполнять свои обязанности.
Впрочем, на сей раз причины для беспокойства были. И еще какие. Не в Тире фон Раубе дело, не в том, убьют его, похитят или еще какую гадость учинят. В конце концов, для того, чтобы знать о его привычке летать по ночам, за ним нужно вести слежку, а Майр до сих пор успешно предотвращал все попытки установить долговременное наблюдение. Проблема была в самой возможности дистанционного воздействия на болиды. Бальден прав, считается, что на такое способны только духи, причем духи соответствующей стихии и высокого ранга. Но ведь не духи сочиняли приказ, и не духи подделали подпись в журнале работ.
Духи не лезут в дела людей. А вот люди - лезут. И если кто-то найдет способ управлять болидами на расстоянии, взгляды на войну придется очень серьезно пересмотреть.
- Извини, - сказал Майр.
- Что? А! Да ладно. Я думаю, эта штука максимум для одной-двух диверсий. Заклинания несложно обнаружить, если знать, что искать.
- Угу. Новые диверсии - новые способы защиты. Рутина. Надо выяснить, кто и зачем это сделал. Ты как?
- В одиночку не сунусь.
- В одиночку я тебя сам не пущу - с меня его величество голову снимет. С этого момента будем тебя страховать. Как только управление перехватят - дашь знать, мы проследим, куда тебя заманивают.
- Мы?
Сделать вид, будто диверсия не обнаружена, в данном случае было лучшим способом найти того, кто ее организовал. Тут Майр прав…
- Нет, - сказал Тир, предупреждая расшифровку неопределенного «мы». - Ты можешь пустить за Блудницей хоть целый шлиссдарк с бойцами, мне этого недостаточно. Я свою голову ценю дороже любой конспирации, так что хочешь не хочешь, а Казимир тоже будет в этом участвовать.
- Ты уж определись насчет своей головы, - ядовито посоветовал его заботливый куратор, - если рисковать не хочешь, не летай в одиночку, а если летаешь - не жалуйся, что тебя плохо охраняют. У князя Мелецкого есть свои обязанности.
- Майр, это тоже не обсуждается.
- Что у тебя с ним?
- В смысле?
- С князем Мелецким.
- Что значит?.. Ты о чем? Мы с ним друзья или что-то вроде.
- Нет. Вы не друзья, для этого вы слишком часто грызетесь. Но ты уверен, что он забудет обо всем, включая долг перед семьей и государством, стоит тебе позвать его на очередную рискованную операцию. И он действительно забудет обо всем. Так что у тебя с ним?
- Вот блин. Любовь у меня с ним!
- Это похоже на правду. Но это не вся правда.
- Охренеть.
Тир еще раз повторил про себя последние слова Майра. Решил, что отреагировал единственно возможным способом. И понял, что выбранное слово действительно наиболее объективно выражает состояние, в которое поверг его куратор.
- Вообще-то я пошутил, - сообщил он, когда прошло первоначальное изумление, - а ты лучше не спрашивай о том, чего не поймешь.
- Чего именно я не пойму?
- Принципов нашего с Казимиром взаимовыгодного сотрудничества.
- Взаимовыгодного?
- Что за неуместный скепсис?
- Я давно знаю, что князь Мелецкий, если надо будет, вывернется для тебя наизнанку, причем бескорыстно. Но в чем здесь взаимная выгода? Что ты для него сделаешь?
- Если надо будет?
- Да.
- А тебе зачем это знать?
- Затем, что он - командир особого подразделения. Он нужен империи. Будет очень некрасиво, если командир «Дрозд…» тьфу, будь вы все неладны!.. Если командир «Драконов» князь Казимир Мелецкий погибнет при выполнении операции, выходящей за рамки его обязанностей. А ты с легким сердцем отправишь его на верную смерть, если решишь, что это пойдет на пользу делу.
Определенно, в последнее время Майр слишком эмоционален. Ему отпуск нужен. Причем продолжительный.
- Спасибо за доверие, - сказал Тир. - Но умереть я ему позволю только ради спасения моей жизни. А меня убить - это сильно постараться надо.

ГЛАВА 9

…Как странно, граф, - и в пьянку, и в пальбу с тобой.
Но этих пальцев худобу
как хочется к губам прижать.
Евгений Сусаров



Империя Вальден. Рогер. Месяц рейхэ

Все идет своим чередом. Острая конкуренция, на грани вражды. Стычки бойцов за ангаром, подальше от глаз начальства. Словесные пикировки двух командиров. Едва заметная улыбка выводит из себя, но - странное дело - она же и успокаивает. Эта улыбка - как общая, одна на двоих тайна. Холод на дне узких черных глаз бесит, но он же и пугает. Не хотелось бы, чтоб Тир всегда смотрел так.
Тайна, да, она объединяет.
Впрочем, они двое не нуждались в дополнительных объединяющих факторах. Казимир это знал. Тир - чувствовал. Казимиру, во всяком случае, казалось, что Тир это чувствует.
Ему понадобилась помощь, и он обратился к единственному, кто может помочь. Почему? Потому что Старая Гвардия, как обычно, оказалась бесполезна. Тир считает их ровней? Вряд ли. Если бы это было правдой, он не боялся бы рискнуть их жизнями. Если бы это было правдой, Тир мог бы полагаться на них, как на самого себя. Если бы это было правдой, Тир не защищал бы их…
- Следуя логике, - взгляд исподлобья, руки в карманах, в голосе усмешка, - ты тоже не считаешь меня ровней.
Сложно с ним все-таки. Не понимает Тир разницы в происхождении, и права крови не понимает, и не желает знать ничего, кроме права силы. Поэтому нужно быть сильнее его. Всегда. Причем для его же блага. Но быть сильнее в их случае не означает не быть равным. Их двоих уравнивают кровь и природа, кровь и природа поднимают их над всеми остальными. Это так просто. Это именно то, чего Тир не хочет понять.
- К тому же, - напомнил Казимир, - я не боюсь рисковать твоей жизнью, так же, как и своей собственной. И смею надеяться, что не оскорбляю тебя защитой. Я в тебя верю. А ты, Тир фон Рауб, не веришь в старогвардейцев.
- Каждый хорош на своем месте. На земле от тебя гораздо больше пользы, чем от всей Старой Гвардии.
- Каждый хорош на своем месте. Но почему-то за помощью ты всегда обращаешься ко мне, а не к Старой Гвардии.
- Так у меня проблемы только на земле бывают. Ну что мне сделается, пока я летаю?
- И, как обычно, ты не слышишь то, чего не хочешь слышать, и искажаешь то, что можешь исказить. Я удивляюсь своему терпению.
- Ага. Я тоже.
Ослепительная улыбка, смешливые бесенята в глазах. И снова не понять, посмеялся он или посочувствовал, и снова кажется, что все он понимает, Тир фон Рауб, неправильный демон.
И снова уверенность в том, что он никогда ничего не поймет.

- Дара всерьез увлеклась христианством, - сказал Казимир в спину уходящему легату. - Не ожидал от нее. Она хочет креститься.
- Надо же, - без интереса отозвался Тир.
Остановился. Оглянулся через плечо, улыбаясь уголком рта.
- Христианство не одобряет омоложения. - Казимир не двинулся с места, и так они и стояли, разделенные несколькими шагами, связанные похожими, недобрыми улыбками. - Дара уже сделала несколько крупных пожертвований приходу и планирует продолжать. Наш поп в долгу перед тобой. Как ты это сделал? Эрик ведь запретил тебе воздействовать на его подданных.
- Баронесса фон Гаар - подданная императора Вальденского, а Дара Мелецкая - подданная барона де Лонгви. Насчет лонгвийцев Эрик ничего не говорил.
- Спасибо.
- Всегда к твоим услугам.
Казимир и раньше присматривал за ним, а теперь просто стал делать это особенно тщательно. Ждал. Оба они ждали. Рано или поздно Блудница должна была выйти из-под контроля, а Тир - ухватиться за кончик нити, которая приведет к злоумышленникам. Если только те не поняли, что замысел раскрыт.
Как и было предсказано - все произошло посреди ночи. Когда старогвардейцы мирно дрыхли в спальнях, в обнимку с женами или любовницами, и только их неугомонный легат был на полпути к Варигбагу.
Собиралась метель, и стоило бы подняться над облаками, но Блудница развлекалась, играя со шквальным ветром: не так и надо было им с Тиром в ущелья Варигбага, им просто хотелось развеяться. И их, похоже, ничуть не интересовало то, что Казимир только чудом не теряет их из виду. Хорошо еще, что тяжелый болид-броненосец способен был противостоять порывам ветра.
Увидев, что Блудница резко изменила курс, Казимир попытался связаться с Тиром. Ответа не получил. Следуя инструкции, немедленно доложил о ситуации Клендерту и устремился вслед за Блудницей.
Они летели на юг. Час за часом - строго по прямой. Пугающе ровно. Казимир давно привык к тому, что старогвардейцы во время длительных перелетов виртуозно лавируют между воздушными потоками, перескакивая с одного на другой, добавляя их скорость к скорости машин, а сейчас Блудница неслась, как по нитке, время от времени вздрагивая под напором ветра, но не отклоняясь от курса.
Час за часом.
Проплыли внизу заснеженные леса Акигардама. Сменились густой зеленью на юге кертских земель, где с деревьев никогда не опадала листва. Промелькнули ровным цветным ковром возделанные земли Оскланда, и вот уже Эстрейское море, серое и сизое, густое от зимней непогоды, ворочается под пасмурным небом. Скоро взойдет солнце, но трудно поверить в это, глядя на беспросветные низкие тучи.
Далековато забрались две вальденские машины. Без прикрытия, без поддержки… По крайней мере, с Казимиром до сих пор никто не связался и не дал знать, что они не одни, и вряд ли кто-то сумел связаться с Тиром. Одиноко вдвоем в пустом, сумрачном небе. Хочется догнать машину впереди, но это невозможно - скорости равны, и приходится бороться с ветром и с собственным страхом. А страшнее всего - догнать и увидеть, что кабина пуста.
Князь Мелецкий! Что за дичь приходит тебе в голову? Тир там, впереди, просто у него не работает шонээ, и он не может ответить. И уж он-то наверняка не боится.
Он вообще ничего не боится в небе.
Особенно когда знает, что ты с ним.

Казимир ждал рассвета - Тир говорил ему, что встретить рассвет в небе - хорошая примета, может быть, это было правдой. Казимир ждал рассвета и пытался догнать болид Тира.
Шонээ не работало, но это уже не имело особого значения.
Ничего не имело значения, кроме двух одиноких душ в бесконечной серой пустоте.
- Ты - единственная реальность, - шептал Казимир, неотрывно глядя на несущуюся впереди машину, - чертов демон… только в твоем существовании я полностью уверен, и поэтому я живу по твоим правилам. А ты устанавливаешь правила, следуя смешным желаниям смертных. Их не существует, Тир, они - иллюзия. Есть только я. И ты. И когда ты наконец поймешь, что здесь нет ничего и никого, кроме нас двоих, ты поверишь, что мне ничего от тебя не нужно. А ловушка, в которую мы попались, разрушится, потому что мы оба перестанем в нее верить.
Вот оно! Озарение, пришедшее вместе с тусклым светом бесконечно далекого солнца.
Кроме Казимира, существует только Тир. Но Тир верит в существование Саэти, и эта вера делает Саэти настоящим для него. Делает Саэти настоящим для Казимира, который верит в реальность Тира.
Где-то здесь выход из тупика, из бесконечного, изменчивого лабиринта, под названием Саэти. Где-то… близко.
Промелькнули внизу горы - хребет под названием Иойкуш. Над узкой лощиной Блудница вдруг рухнула вниз, пронеслась над землей, лавируя между камнями, и с размаху врезалась в гладкую стену скалы.
Только брызнули в стороны обломки корпуса.
Почти в тот же миг взорвались двигатели, и остатки машины вместе с пилотом в клочья разметало взревевшим в ущелье ураганом. Духи, лишившиеся пристанища, в ярости пронеслись между скалами, и растворились в холодно прояснившемся небе.

Не в силах поверить в случившееся и не в силах отрицать очевидного, Казимир неуверенно посадил свой болид. Машина завалилась на хвост, но это было неважно. Вообще ничего было неважно. Даже то, что вокруг, ошеломленные ураганом, но сейчас постепенно приходящие в себя, собрались какие-то люди.
Какие еще люди? Их нет. Никого больше нет. И ничего.
Тир - погиб. Разве что-то еще имеет значение?

ГЛАВА 10

И неважно, что ты забыл,
И неважно, что ты умел -
Ты остался тем же, кем был,
Значит, смеешь все, что ты смел.
Нет надежды - надо искать,
Нет силенок - надо копить.
Ясно, что решить умирать
Проще, чем решиться дожить.
Светлана Покатилова


Заклинания, блокирующие управление машиной, оказались по-настоящему сложными. А времени на то, чтоб досконально с ними разобраться, было закономерно мало. Если б не Бальден, Тир, возможно, не успел бы научиться обходить блокировку, не вызывая подозрений у тех, кто будет управлять Блудницей извне. Если б не Бальден - Тир мог вообще не узнать о том, что в его машину установлено дополнительное устройство, они с Блудницей заметили бы только активное заклинание, а тогда было бы уже поздно что-то предпринимать.
Было бы, как сейчас - пятичасовой перелет, заснеженные пики Иойкуша, нитка ущелья внизу. И стремительно надвигающаяся скала.
Все инстинкты взвыли, требуя перехватить управление. Страх сцепился с рассудком в короткой, отчаянной схватке. И проиграл.
Тир был уверен - никто не будет настолько сложно и муторно организовывать его смерть. Кем бы ни были враги - они хотели получить его живьем. А значит…
Он вцепился в подлокотники, стиснул зубы, молясь непонятно кому о том, чтоб выдержали ремни, и надеясь на посмертные дары…
…Значит, он не разобьется.
Прямо в скалу!
А скала расступилась, как расступается вода перед носом рыбы. Тир не видел - почувствовал - что Казимир в последний миг спасовал, рванул нос своего болида вверх.
Казимир? Испугался?!
Поверить в это было невозможно, оставалось принимать как данность.
Еще не поздно было повернуть назад. Потому что разделяться не следует. Опасно разделяться. Драться нужно двойками, лучше тройками, но третьего, к сожалению, нет. Одинокая машина…
«Блудница, - напомнил себе Тир, - это Блудница. Нас двое…»
Неопределимая, властная сила дохнула из глубины гор. Расцветила стены, матовыми бликами выстелила мозаику на полу. Она не пугала, наоборот, тянула к себе, без принуждения, мягко звала приблизиться. Родная, как запах, пришедший из детства. Тир не видел причин сопротивляться. Сила исходила из глубины подгорных залов - настоящего подземного дворца - а Блудницу пытались увлечь куда-то в сторону, значит, его враги и источник Силы преследовали разные цели.
Тир вернул себе управление машиной. Развернулся и медленно, наугад выбирая нужные коридоры, направился к источнику.
Он понять не мог, куда попал. Клендерт говорил о раиминах, но обстановка здесь, под хребтом Иойкуш, лишь отдаленно напоминала их подводный «бункер».
Те же просторные коридоры, то же обилие поделочных камней, однако в орнаментах преобладают изображения живых, хоть и явно фантастических существ, и нет ни одного деревянного украшения, и вообще в «бункере» даже не пахло той Силой, которая здесь ощущалась все отчетливее.
Вывернув из-за очередного поворота, Тир увидел группу людей. Те вскинули оружие - знакомые до тошноты раиминские шарометы - и Блудница рванулась вперед. Тараном ударила ближайшего раимина, размозжив его голову о камень, тут же хвостовой частью фюзеляжа швырнула о стену другого, бортом прижала третьего, ломая ребра, перетирая в кашу сердце и легкие. Тир забрал посмертные дары и полетел дальше.
Кто-то еще попадался на пути. Он не смотрел. Поддевал тараном, добивал о стены и потолок и отбрасывал тела. Посмертных даров становилось все больше…
Магия исчезла.
Пальцы дернулись на кнопках, бесполезно и бессмысленно, а тело уже действовало само. Тир качнулся назад и в сторону, собственным весом разворачивая потерявшую управление Блудницу, смягчая удар о камень. Машина скользнула брюхом по полу, проскрежетала, и скрежет болью отозвался во всем теле.
Тир выкатился из кабины.
За спинкой кресла, в специальном креплении по уставу должен был храниться меч. Он хранился. Железяка заточенная. Единственное табельное оружие - вальденским пилотам даже легких арбалетов не полагалось. Но креплений на кресле было два. И во втором, собранном руками техников гвардейского полка, дремал «Перкунас». Оружие, без которого Тир прекрасно обходился, пока мог летать. Но если уж находились умники, сообразившие против него, неуязвимого в небе, использовать безмагию…
- Сюрприз, уроды, - буркнул Тир.
И винтовка поддержала его остро пахнущим треском.

Да, он помнил, что его планировали взять живым. Но раимины напали первыми. Он защищался. А теперь уже поздно было вступать в переговоры.
Сколько врагов полегло, прежде чем кто-то, чуть более умный, приказал отступить, Тир не считал. Понял только, что умник, отдавший приказ, был живым, а остальные - такими же, как Моюм.
Забрать у них посмертные дары не получалось.
В него тоже стреляли, и хорошо еще, что из арбалетов, пусть и заговоренными шариками. Очередь из шаромета прикончила бы их обоих: и его, и Блудницу. Залечь-то пришлось прямо посреди широкого коридора. Позиция во всех отношениях неудачная, но отступить за угол означало оставить машину.
Пол вокруг уже был усыпан остывающими, сплющенными о стены шариками. Еще бы. Попасть в Тира или в Блудницу, пока не истощился запас посмертных даров, здешние стрелки не могли. Эльфы какие-нибудь, у тех был бы шанс.
Отступили. Притаились за ближайшим поворотом.
Воспользовавшись передышкой, Тир перезарядил «Перкунас» и подумал без особого интереса, что случится раньше: сядет последний аккумулятор винтовки или закончатся посмертные дары. На то, что закончатся раимины, надеяться не приходилось. Они занимали более удобную позицию. Они не были живыми. И их было много. Это не «бункер», это, похоже, их штаб или резиденция, иначе с чего бы тут присутствовать Силе. Сейчас, когда магии не было, Сила опустилась сверху как теплое мягкое одеяло. Она согревала, обещала защиту, но Тир понять не мог, как ей воспользоваться. Не видел ничего, похожего на интерфейс. И у него не было времени разобраться.
Эх, Цыпа, как же ты не вовремя смылся!
- Сдавайся, демон! - послышалось из-за угла.
Говорили на вальденском.
- Сам ты демон! - рявкнул Тир в ответ.
Он не умел приказывать тем, кто не видит его. Большое упущение в «чернушных фокусах».
- Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.
Это предложение, дурацкое во всех смыслах, Тир проигнорировал. Верить раиминам было так же глупо, как верить ему самому. Во всяком случае, сейчас, когда он перебил их не меньше десятка. Нужно было дождаться подкрепления, Клендерт был на связи с Казимиром, и основные силы вот-вот подтянутся.
Кавалерия с развернутыми знаменами появится из-за холмов.
Хочется верить, что у них хватит смелости пролететь сквозь иллюзорную скалу.
Но, черт-черт-черт, просто не укладывается в голове. Как же так получилось, что Казимир струсил? То есть ладно, струсить может любой, даже драконий сын, но как же так получилось, что Казимир перепугался настолько, что нарушил собственное обещание защищать любой ценой?!
А вообще, это додуматься надо было, сунуть голову в змеиное гнездо.
Да нет. Все должно получиться. Нужно подождать еще немного. Протянуть время. И ведь не могут же они вечно удерживать безмагию - это очень энергоемкое заклинание.
«Не могут. Но тебе-то с того много ли пользы? - Тир не обрадовался собственному ехидству. - Или рискнешь поднять Блудницу, зная, что в любой момент можешь грохнуться вместе с ней о стену?»
- Ты не выберешься из замка, демон, - сообщили из-за угла, словно прочитав его мысли, - только разобьешь машину и искалечишься сам. А калекой ты нам не нужен. Сдавайся.
Тир скорее почуял, чем увидел шевеление, и выстрелил, включив импульсный режим. Зашипел расплавленный камень. За стеной должны были заорать от боли, но - нет. Мертвым не больно.
И снова тишина.
Блуднице страшно. Невозможность взлететь пугает ее так же, как самого Тира. Или даже больше. Наверное, больше. Ведь машина не умеет ничего другого. Только летать.
А потом из-за угла снова послышался голос, и Тир вздрогнул от неожиданности.
- У нас твой друг, демон, - каркал невидимый раимин, - твой дрессированный дракон. Он убил восьмерых, прежде чем мы его взяли. Голыми руками убил. Но он нам не нужен, демон. Ни живым не нужен, ни мертвым. Нам нужен ты. А его мы отпустим. Ты только оставь оружие и иди сюда. Иди так, чтобы мы видели твои руки. Пустые руки.
Тир улыбнулся - молча - когда услышал голос Казимира:
- К сожалению, этих животных гораздо больше, чем восемь. Но я рад, что ты жив! Мне нужно сказать тебе нечто важн…
Удара он не слышал, но ясно было: Казимир недоговорил не по своей воле. Чтоб князь Мелецкий позволил кому-то себя перебить!
- Мы убьем его! - заговорил все тот же раимин.
Главное - что? Главное, за голосом уследить. А это несложно.
- Ну и?
- Ты не понимаешь. Мы убьем его медленно. И каждая капля крови…
- Глаза нужно выкалывать в последнюю очередь, - сообщил Тир.
Тишина стала изумленной и слегка растерянной.
- Сначала лучше содрать кожу, - Тир улегся поудобнее, погружаясь в воспоминания, и внимательно следя за коридором впереди, - не всю, конечно. Так, чтобы кровью не истек.
За углом молчали.
Слушали.
Казимир мог бы по камешку разнести эти подземелья, вместе с частью горного хребта, мог воздвигнуть здесь новые горы или высечь новые ущелья, черт его дери, он же дракон, его же однажды чуть не убили за это!
Он настолько боится Мечников, что не осмеливается стать драконом?
Нет! Быть не может, чтобы Казимир испугался.
Блин, повторяешься, Суслик. Не отвлекайся! Дуришь головы раиминам, вот и дури. Вас явятся спасать с минуты на минуту.
- Если вы никуда не торопитесь, - Тир следил за голосом и интонациями, - рекомендую поработать с лицом. Губы, ноздри, язык… Есть у вас при себе мелкий напильник? Если есть, вспомните о зубах. Поверьте, работа с зубами клиента доставляет бездну удовольствия, при минимуме грязи. Так, пыль…
- Мы начнем с глаз. - Тир с легким удовлетворением отметил, что голос слегка изменился. - Мы выжжем ему глаза, демон. Выжжем глаза твоему другу.
- Начинайте. - Тир кивнул, как будто раимины могли его видеть.

Где же, мать его, Клендерт?! Глаз - не такая уж потеря. Даже два глаза. Казимир переживет, он крепкий парень, он еще не то переживет, лишь бы только его действительно не убили. Не убьют - Казимир нужен им живым до тех пор, пока у них нет живого Тира фон Рауба…
Живого. Это хорошо. Это значит, что в самом крайнем случае можно будет сдаться.
Тир передернул плечами, услышав отчаянный крик. Забрал боль. И второй раз за это утро его мир опрокинулся, когда Казимир заорал, растеряв все свое высокомерие:
- Блудница! Его машина. Убейте ее! Ее!.. Сожгите.
Голоса там, в темноте, взволнованно загудели. Тир прислушивался, но не мог разобрать слов - грохот собственного сердца заглушал все звуки. Ах, Казимир, ах, сука…
Сердиться на него было глупо. Светлый князь спасал себя. Спасал, как полагается, любой ценой. И то, что ценой этой стала Блудница, вполне объяснимо. Казимир знает, чем Тира пронять. А кто, спрашивается, не знает?
Пахнуло магией. Огненный шар вылетел из-за угла. Взорвался перед носом болида.
Минус жизнь.
Включились антигравы, и Блудница приподнялась над полом. Тир толкнул ее назад, попятился, держа коридор под прицелом. Из темноты неслось уже пять огненных сгустков. Взрыв. Взрыв. Взрыв. Воздух выгорает. О чем они думают, придурки? Огонь в подземельях, в замкнутой тесноте коридоров…
Еще жизнь. Еще. Еще…
Безмагия. Машина с грохотом рушится вниз. Но огонь продолжает полыхать, растекается по каменному полу. Чего ему не гореть-то? Это уже не магия, это напалм.
Еще жизнь…
Клендерт. Подвел. Что-то не получилось.
Несколько минут и все, в безмагии не спастись…
Надо же было так глупо попасться!
- Убедили, - прорычал Тир в полыхающий тоннель, - уболтали, черти красноречивые. Сдаюсь.
Сначала сквозь пламенную завесу пролетел еще десяток огненных шаров, они окружили Блудницу, заплясали вокруг. Потом пламя улеглось, появились люди. Вполне ожидаемо дали по зубам. Вполне ожидаемо связали. Попинали еще, не по злобе, скорее, для порядка.
Скорчившись на полу, вдыхая бензиновую вонь, Тир отстраненно заметил, что по рукам не попали ни разу. Хотя этакая толпа в первую очередь должна была напрочь оттоптать пальцы. Не говоря уж о том, что в прошлый раз руки калечили целенаправленно.
Ну так прошлый раз был на чужой для раиминов территории. А тут они дома. Тут они, похоже, не боятся, что он подчинит себе их волю. Или знают откуда-то, что у него не осталось посмертных даров?
Потом его подняли и повели.
Мимо потерянно застывшей Блудницы. Мимо окровавленного Казимира, над которым уже хлопотал какой-то маг. Мимо ярко освещенных проходов, мимо наглухо запертых дверей. Уводили все дальше от источника Силы. Мягкой, теплой. Беспросветной.
И пока недостижимой.
А привели в конечном итоге, натурально, в тронный зал. И Тир прищурился от радостных вспышек узоров на стенах. Зеленое, алое, синее, золотое - самоцветы и драгоценные металлы. Красиво, но неожиданно ярко. Что это, интересно? Очередной «контур», помогающий хозяевам пользоваться силами стихий?
- Я рад приветствовать вас в нашем доме, господин фон Рауб. - Средних лет мужчина, бородатый и лысый, как мусульманин, поднялся с трона, или чем там было низкое кресло на трехступенчатом постаменте? Похоже на трон. - Знаю, что радость наша не взаимна, но надеюсь, мы сможем договориться. Должен сказать, что попытка вернуть себе управление болидом - шаг с вашей стороны столь же смелый, сколь и безрассудный. Вы действительно надеялись прорваться к Сердцу Гор?
- Я бы прорвался.
И чего они длинные все такие?
Тир рывком развернул плечи, поднял голову, сразу став на ладонь выше:
- Я бы прорвался, но кто же знал, что у вас генератор безмагии есть.
- Мы приобрели его недавно. Я, простите, не представился. Зовите меня хозяин Бэнлым. Так вот, генератор безмагии мы купили несколько дней назад. Ваша разведка, - Бэнлым улыбнулся, - еще не знает об этом. Между прочим, куплен он был специально для вас, господин фон Рауб, и поверьте, я говорю это не для того, чтобы вам польстить. Это правда. И это лишнее доказательство того, насколько высоко мы вас ценим. Разумеется, мы знали, что вы явитесь сюда один, и никто не придет вам на помощь. Вы ведь прислушались к совету друга, а друзья, как известно, бывают разные. Нет-нет, вам не желали зла. Никто не желал: ни человек, передавший наш совет, ни, разумеется, мы. Веревки не давят? - поинтересовался Бэнлым с неожиданной участливостью.
Тир, который почти высвободил левую руку, непринужденно оскалился:
- Не извольте беспокоиться.
Этот Бэнлым - с виду чистокровный измитец - говорил на хорошем вальденском. Но даже не в языке дело было - в манере речи. Построение фраз, подбор интонаций, ну никак не вязались они с внешним видом.
Ежу понятно, что несоответствие это призвано сбить с толку. Обидно, что почти получается. Детский же приемчик.
- Послушайте, господин фон Рауб, даже если вы освободитесь, далеко ли вы уйдете с одной-единственной жизнью. Своей. Ваша способность подчинять себе чужую волю бесполезна рядом с Сердцем Гор. Не делайте глупостей. Я слышал, что вы очень разумный… э-э…
- …человек, - подсказал Тир.
- Скорее, демон, - с улыбкой возразил Бэнлым. - Сколько стрелков вы насчитали?
- Двадцать.
- О! Не ожидал. И все же вы заметили не всех. А еще здесь есть маги. Вы их не слышите, вы слышите лишь Сердце Гор. Его излучение сильнее.
- Ладно, - невежливо перебил Тир, - я не дергаюсь, вы меня развязываете, дальше что?
- Мы побеседуем. И либо придем к соглашению, либо вы умрете. Как ни жаль мне было бы потерять такого пилота…
- Пилота? - Тир озадачился настолько, что даже не заметил, как сняли веревки. - Вам нужен пилот? Своих не хватает?
- Таких, как вы? - вопросом на вопрос ответил Бэнлым. - Таких, как вы, в мире семеро, господин фон Рауб. И с оставшимися шестерыми я вряд ли найду общий язык.
- Вот же… - Тир потер запястья, встряхнул пальцами, восстанавливая кровообращение, - тяжелая поступь прогресса.
В зале, по мановению руки, появились низкие скамейки, небольшой дастархан, откуда-то из угла вынырнул флейтист, заиграл уныло и ненавязчиво.
- Садитесь, - предложил Бэнлым и устроился рядом с дастарханом. Тир с сомнением оглядел скамейку…
- Разумеется, вам не придется жить так же, как мы, - услышал он, - все будет так, как вы привыкли. Угощайтесь.
- Спасибо, - проворчал Тир, - воздержусь.
Бэнлым вновь улыбнулся:
- Вы ожидали, что нам нужен демон, а не пилот, не так ли? Я знаю многих людей и нелюдей, которые были бы рады приручить демона. Живого демона. Если мы не сможем договориться, я или убью вас, или отдам кому-нибудь, кто найдет вам применение. Знаете, сколько обещал Оскил за руки старогвардейцев? Каждый палец он оценил в десять тысяч золотых. Это цена боевого болида. Заметьте, Моряк оценивал руки, а не головы. В Оскланде кое-что понимают в людях, не так ли?
Тир шевельнул плечом. Бэнлым то ли не знал всех тонкостей, то ли недоговаривал. Оскил Моряк, может, и рад был бы назначить цену за головы старогвардейцев, но он был Мастером. А Мастера только в самом крайнем случае убивают других Мастеров.
- Вы слышали новую теологическую шутку? - продолжал между тем Бэнлым. - Кто-то из христианских пастырей, чуть ли не сам отец Грэй, сказал, что церковь не знает, где именно расположена у человека душа. Но у старогвардейцев души совершенно точно находятся в кончиках пальцев.
- Брешет, - убежденно сказал Тир. В угрозы он не вникал. Думал.
Если Бэнлым не врет, значит, Клендерт - предатель. Значит, Клендерт одним ударом оставил Эрика без демона и «дрессированного дракона». Очень некрасиво получилось. Казимир, скорее всего, тоже не жилец, потому что какой смысл отпускать его? Казимир - слишком опасная штука, чтоб оставлять ему жизнь.
Но Клендерт… черт бы его побрал! Поди разбери, правда это или обещанное подкрепление просто не может запеленговать шонээ Казимира. Особист, работающий на раиминов? Все возможно. Куда им еще внедряться, кроме как в контрразведку? Вот ведь паскудство какое!
Но ведь не было же проколов. Никогда не было! Так с чего вдруг?
«С того, что таких, как ты, нужно убивать…»
Дерьмо. Не к добру вспоминается старая истина.
Тир вышвырнул ее из мыслей. Не здесь. Не в Саэти.
Клендерт не мог обмануть - не в силах человеческих обмануть демона, с которым видишься чуть не каждый день, с которым близко и плотно общаешься, для которого открыты все твои эмоции. От взгляда демона не укроется… что? Желание предать? Но Клендерт мог не считать это предательством. Он мог думать, что оказывает услугу императору и всей империи.
Ты - демон, ты здесь на хрен никому не сдался.
В последние месяцы он почти все время был раздражен. Несдержан. Чересчур эмоционален. Он маскировал раздражением истинные чувства. Заглушал слабое излучение сильным. И это работало, поскольку никто не лез с зондом к нему в душу.
Но Клендерт служит Эрику. Эрик - хозяин. Клендерт не может допустить порчи хозяйского имущества…
Ты - демон, ты здесь на хрен никому не сдался, тебе просто не захотят помочь.
Прямая цитата. Что тут скажешь - очень бодрит. Еще немного, и мысль о том, что Эрик сам был не против избавиться от такого имущества, покажется обоснованной.
Бред!
Тир фон Рауб нужен Эрику. Он до сих пор полезен. Достаточно полезен, чтобы… чтобы польза перевешивала несомненные недостатки?
Черт! Да! Именно так!
Тир узнавал симптомы надвигающейся паники. Самооценка пикировала, мир виделся в черном свете, а все доброе, что сделал для него Эрик, искажалось и требовало извращенных истолкований.
- Плохо, когда тебя предают, - вплелся в лихорадочные размышления голос Бэнлыма, - но, господин фон Рауб, позвольте спросить, а на что же еще вы рассчитывали, оставаясь среди людей?
- У меня что, о чем я думаю, на лбу написано? - резче, чем хотелось, поинтересовался Тир.
- Нет, - Бэнлым покачал головой, по гладкому черепу пробежали блики, - но ваш друг, тот самый, что дает полезные советы, позволил нам почитать кое-какие бумаги. Личное дело, кажется, так это называется на Севере. Надо сказать, там написано много интересного. В том числе, кстати, и о том, что вы… не любите огня, и о вашей привязанности к своей машине. Поверьте, мне меньше всего хотелось прибегать к подобным методам убеждения, но, увы, к разумным доводам вы прислушаться не пожелали. Да, так вот, я прочитал эти бумаги и теперь с некоторой долей вероятности могу предполагать, о чем вы думаете. И радоваться, что вы рассуждаете правильно.
- Вам-то что нужно? - Тир вздохнул. - На бедного мишку все шишки. Пилот - это понятно. Вы собираетесь вести полномасштабные боевые действия, или вам нужен инструктор, или специалист по особым операциям?
- Инструктор, - кивнул Бэнлым. - Сначала нам нужен был особый специалист, но не так давно мы получили новую информацию о ваших возможностях. Если пилотов, равных вам, в мире семеро, то равных вам наставников просто не существует.
- Мать твою… А с бароном Лонгвийским вы в каких отношениях?
- В плохих. - Лицо Бэнлыма не изменилось, но голос чуть не заморозил воду в прозрачном кувшине. - Не надейтесь, что Лонгвиец выручит вас. Он будет рад, если вы умрете. Да и Эрик Вальденский, поверьте, вздохнет с облегчением.
- Переигрываете. - Тир выбрал улыбку наугад, оставалось лишь надеяться, что угадал правильно. - Мои опасения насчет Эрика не имеют под собой оснований.
- Хорошо. Я учту это. Платить мы будем щедро. Даже если говорить о деньгах, вы стоите куда больше жалких трехсот сребряников, которые выплачивает Старой Гвардии император Вальдена. А у нас есть не только деньги. Мы дадим вам возможность убивать, господин фон Рауб. Убивать столько, сколько вы захотите. Ваш договор с Эриком Вальденским унизителен, хоть вы и не понимаете этого, поскольку не знаете, что такое унижение. Цепь, и намордник, и укротитель с плеткой, внимательно следящий за каждым движением. Простите за откровенность, господин легат Старой Гвардии, но это выглядит именно так. Я понимаю, что, когда договор заключался, у вас просто не было выбора, однако теперь вы можете выбирать.
Договор. А что с ним не так? Эрик, конечно, был тогда слишком наивен, поверил на слово. Просто поверил. Это было глупо, это отдавало осточертевшей еще в детдоме педагогикой Макаренко, но это сработало. Обе стороны выполняли условия, а что еще требуется от договора?
Хотя прав Бэнлым, выбирать-то действительно не приходилось.
И сейчас, кстати, не придется. Хорошенький выбор - между жизнью и смертью.
- Я понимаю, что вы в трудном положении, господин фон Рауб, - мягко заметил Бэнлым, - но и вы должны понимать, что дорога назад вам все равно теперь нет. Его высочество светлого князя Мелецкого мы отпустим в самом ближайшем времени. Подлечим чуть-чуть и отпустим. И ни он, ни ваши товарищи не простят вам тех… советов. О том, как лучше и правильнее пытать людей. Вы ведь, в сущности, принесли своего друга в жертву.
- Поугрожать - поугрожали, - констатировал Тир, - потом медом полили, теперь к разумным доводам перешли. Программа исчерпана, или еще что-то есть?
Бэнлым моргнул.
- Я к тому, что хватит, наверное, болтать, - Тир встал, - деваться мне некуда. Опять же условия, если вам верить, подходящие. Значит, общий язык найдем.
- Нам действительно нужен пилот, - невпопад и вроде бы не к месту произнес Бэнлым, - очень нужен. Такой, как вы. Такой, как Эрик Вальденский или любой из старогвардейцев. Я знаю, все выглядит так, как будто мы покупаем вас, Тир. Может быть, в какой-то мере мы действительно вас покупаем. Но поймите, у нас, так же как у вас, нет выбора. Мы никогда не найдем человека, который говорил бы с небом на одном языке. Люди здесь, - он оглядел пустой зал, - люди здесь вообще не говорят. А ведь нам нужно небо. Оно всем нужно. Не то, которое видят в своих грезах мои ученики, не то, о котором грежу я сам. Нам нужно ваше небо, Тир. Путь туда, наверх, в бесконечность…
Он оборвал себя на полуслове и тоже поднялся.
- Я рад, что мы договорились, господин фон Рауб, - произнес уже совсем другим тоном, - детали желаете обсудить прямо сейчас или, может быть, сначала отдохнете? Я пришлю вам своего врача.
- Лучше пяток кроликов. Живых. - Тир поморщился. Левая скула и нижняя челюсть отозвались болью.
- Я примерно накажу тех, кто это сделал, - пообещал Бэнлым. - Вместо кроликов могу подарить вам кого-нибудь из людей.
- Это было бы неплохо.
- Что-нибудь еще?
- Блудница всегда должна быть при мне. - Тир поразмыслил. - Пока что все. И раз уж вам нужен инструктор, я хотел бы посмотреть на тех, кого придется учить.
- Ну пойдемте тогда, - Бэнлым пригладил пышную бороду, - захватим… хм, Блудницу, вы позволите называть ее так? А потом я покажу вам келью. Лучше будет, если вы некоторое время поживете здесь, под горами.

Все очень просто. Как всегда. Продаваться и продавать - это вообще просто. Разве не в этом основа выживания, в конце-то концов? Казимир вернется домой… в смысле вернется в империю, расскажет там все, что сочтет нужным.
Если Клендерт действительно предатель, Казимир вряд ли вернется. Но тогда Клендерт сам найдет, что сказать.
И как быть?
Что делать? Что будет с Гуго?
Бэнлым вряд ли настолько наивен, чтобы верить в то, что демон из Вальдена станет служить ему добровольно и без принуждения. Но если в Вальдене демона сочтут предателем, выбирать окажется не из чего. К длинному списку жаждущих демонской кровушки добавится еще несколько пунктов.
Остается надеяться, что раимины умеют защищать своих. В столкновении со Старой Гвардией они проявили себя не лучшим образом.
- Поверьте, у нас вы будете в большей безопасности, чем на службе у Эрика Вальденского, - тут же, как включили, заговорил Бэнлым. - А вашего сына мы доставим сюда в ближайшее время.
Он улыбнулся в ответ на укоризненный взгляд.
- Вы же специалист по маскам, господин фон Рауб, ну так наденьте какую-нибудь. Иначе я так и буду по лицу ваши мысли читать.
Тир внял совету, тут же нацепив маску усредненного старогвардейца. Какие уж тут мысли, чувств всех - одно-единственное: где бы выпить на халяву.
Бэнлым уважительно поднял брови.

Показалось или Блудница качнулась навстречу… А может, сквозняк? Мечта о чуде, недосягаемая, потому что чудес не бывает. Блудница любит его, но она не способна на самостоятельные действия.
Тир ухмыльнулся, стряхивая ненужные мысли. Коснулся фюзеляжа. Внутри, в кабине, мерцал индикатор шонээ. Кто-то пытался связаться.
Кто? Неужели все-таки нашли?! Все-таки…
Не дожидаясь вмешательства Бэнлыма, Тир включил громкую связь…
- …твою мать, - безнадежно донеслось из динамика, - Суслик, ответь. Это Шаграт. Тир, отвечай Шаграту. Тир… Чтоб тебя поперек, если сдох, лучше не возвращайся, понял?! Суслик, отвечай, ну пожалуйста, Суслик, крыса земляная, ну ответь! Это Шаграт…
Тир покосился на Бэнлыма. Тот смотрел на шонээ с задумчивым интересом:
- Вас ищут.
Милая привычка озвучивать очевидные факты. Иногда это смешит, иногда раздражает.
А сейчас почему-то слегка напугало.
Но если ищут, значит, найдут. Клендерт был на связи с Казимиром, он должен знать, где Казимиров болид…
Если только он не предатель! И потом, болид Казимира - снаружи, в ущелье, а до идеи пролететь сквозь скалу нужно еще додуматься…
- Ответьте, - велел Бэнлым.
- Да? И что сказать?
- Правду, - раимин безмятежно улыбался, - конечно, правду. Во-первых, лгать нехорошо. Во-вторых, это сразу решит все проблемы.
Тир пожал плечами, включил передачу.
- Шаграт, - обронил он равнодушно, - это фон Рауб.
- Ты… ах ты… - Орк задохнулся, потом динамик плеснул потоком ругани, из которой Тир понял от силы десятую часть, потом рявкнуло с металлом в голосе:
- Шаграт, молчать!
И очень спокойным тоном Эрик фон Геллет, император Вальдена, хозяин Старой Гвардии, поинтересовался:
- Тир, у тебя проблемы?
- Уже нет.
Бэнлым поманил рукой, пошел дальше по коридору. Тир кивнул и отправился следом, одной рукой придерживая Блудницу.
- Доложи, - распорядился его величество.
- Проблемы были у Казимира, - сказал Тир, - но, полагаю, с ним все будет в порядке. Во всяком случае, если верить моему теперешнему хозяину.
- Подробнее.
- Он лишился одного глаза.
- О себе подробнее, - все так же спокойно уточнил Эрик.
- Ну, - Тир побарабанил пальцами по борту машины, - меня тут перевербовали. Предложение во всех смыслах более выгодное, чем работа на ваше величество.
- Мое величество в данный момент находится в небе, - ледяным тоном сообщил император, - и нам наконец-то удалось тебя запеленговать. От ближайшего телепорта меньше часа полета, постарайся за это время не завербоваться еще куда-нибудь.
- Эрик…
Холодные пальцы Бэнлыма стиснули запястье. Раимин хмуро помотал головой:
- Пусть.
- Тир, - вновь подал голос Эрик, - судя по карте, ты под горным хребтом. Как попасть туда?
В воздухе перед глазами замигала назойливая цепочка координат. Нет, не ущелье Толу, а заросшая деревьями и кустами долина неподалеку. При желании там поместится небольшая армия.
И с воздуха не разглядеть.
- Сколько вас? - следя за интонациями, уточнил Тир.
- Гвардия и мы.
Семьдесят две машины… Бэнлым кивнул, продолжай, мол. Маска…
Все так же следя за голосом, Тир сообщил Эрику указанные Бэнлымом координаты.
- Понял, - отозвался его величество.
Над ладонью Бэнлыма, как мохнатый теннисный мяч, крутился огненный шарик.
- Отбой, - сказал Тир.
- Все складывается как нельзя лучше, - второй огненный шар всплыл рядом с первым, - но, похоже, я зря посоветовал вам надеть маску. - Бэнлым помолчал и задумчиво добавил: - А вы действительно нужны своему императору. Признайтесь, была мысль отговорить его?
- Конечно.
- Эх, господин фон Рауб, выбирая, надо выбирать, вам ли не знать этого? Триста наших пилотов, и вы на своей Блуднице против… сколько там будет вальденцев? Вряд ли больше сотни. Ни одна казна не выдержит такого массового использования телепорта. Как думаете, сколько шансов у Эрика фон Геллета и его прославленной Старой Гвардии? Сколько у них шансов выжить?
- Мало. - Тир подумал, прикинул так и этак и честно признал: - Совсем нет. Эрик готовится напасть и вряд ли готов к тому, что его встретят.
- Что ж, к бою. - Бэнлым удовлетворенно кивнул. И спохватился: - Да, маленькая формальность. Так, пустяк, но коли уж обстоятельства изменились столь неожиданно, я прошу вас взять вот это…
Из-за откатившейся в сторону каменной двери появился человек. С поклоном протянул плоскую, без узоров, каменную шкатулку.
- Прошу. - Бэнлым откинул крышку.
На металлическом… нет, все не просто так - изнутри шкатулка была выстлана тонкими листами лунного серебра. Идеальный изолятор магического излучения.
Когда крышка поднялась, Тир подавил желание шагнуть назад. Неприятно дохнуло изнутри. Чем именно, трудно сказать, но… неприятно. Очень.
Он не стал отходить. Взглянул с любопытством на широкий браслет, не то янтарный, не то пластиковый, странного светло-желтого оттенка.
- Берите-берите, - подбодрил Бэнлым, - наденьте его на левую руку.
- Зачем?
Дурацкий вопрос. Понятно зачем. Дерьмо, дерьмо, дерьмо… И ведь не деться никуда. Даже шею не свернуть этому… Не успеть просто.
- Вы ведь и сами все понимаете, - тон Бэнлыма стал доверительным и потеплел еще больше, - эта безделушка своего рода гарант лояльности. Кто знает, что придет вам в голову, когда болиды Вальденской гвардии попадут в засаду? Чужая душа темна, даже человеческая, а уж о вашей и говорить не приходится. С браслетом же я могу быть уверен в том, что вы будете вести себя так, как нужно. Ведь, если верить любезно предоставленным мне бумагам, старогвардеец Тир фон Рауб боится не только огня. Куда больше господин фон Рауб боится смерти. Точнее, того, что ждет его после смерти. Ну же? - От огненных шариков разлетались и гасли под потолком яркие искорки. - Мне показалось, мы договорились. Выбирайте, Тир, умереть сейчас, погубив еще и Блудницу, или все-таки выжить.
- Ну вы барин и задачи ставите, - пробормотал Тир по-русски.
Он вынул из шкатулки браслет, оказавшийся неожиданно теплым. Нет. Не пластик. Какой-то незнакомый камень. Желтоватый обруч мягко скользнул по коже и сжался, плотно охватив запястье.
- У вас красивые руки, - как ни в чем не бывало заметил Бэнлым.
Его ледяные пальцы обхватили ладони Тира, подняли к свету ламп. По контрасту с широкими, мясистыми руками раимина собственные кисти неприятно напомнили птичьи или ящеричьи лапы.
- Красивые, - повторил Бэнлым. - И дорогие. Сто тысяч золотых… Так как насчет души в кончиках пальцев? Вы по-прежнему не согласны с отцом Грэем?
- Прекратите балаган. - Тир поморщился, выдернул руки. - Кто здесь командует пилотами? Машины пора готовить к бою.
- Да, пожалуй. - Бэнлым согласно покивал, разлохматил и снова пригладил бороду. - Пойдемте, я познакомлю вас с командиром. Разумеется, вы умрете, причем мгновенно, даже если попытаетесь просто ответить на вызов по шонээ. Впрочем, полагаю, эти оговорки излишни. Вы умны, как и большинство демонов. Да, кстати, о демонах, я надеюсь, мы вскоре забудем это маленькое недоразумение, не так ли? Мое обещание остается в силе. После боя я подарю вам столько людей, сколько вы пожелаете.

Считая шансы Эрика, Тир покривил душой.
Или нет?
Разумеется, Эрик не сунется сюда без разведки. Но что можно разглядеть с воздуха? Магию почуять? Куда там! Загадочное Сердце Гор - что это такое, кстати? Почему Бэнлым уверен в том, что как раз это самое Сердце и нужно Тиру? Неважно. Важно, что эта штука, чем бы она ни была, глушит любое другое излучение. Не засечь так три сотни болидов.
Но координаты. Координаты ведь не те совсем. Нет отсюда, из долины, входа в замок.
Нет. А Эрик об этом знает? Ты сам, Тир, если бы координаты дал тот, кому ты веришь…
Клендерт… Эрик ведь не в курсе. Понятия не имеет, что в службу Розыска и Охраны затесался шпион. Возможно, не один.
Или знает?
Дерьмо! Надо как-то выкручиваться. С наименьшими потерями для себя и для Эрика.
Этот придурок мчится сейчас сюда, захватив с собой всю гвардию и старогвардейцев! Семьдесят человек за одним поганым демоном - на верную смерть. Потому что, черт бы с ней даже, с засадой, но есть ведь еще и безмагия.
Молись, Тир. Молись, чтобы Эрик каким-то чудом понял, почуял, догадался… неважно, как, главное, чтобы не совался сюда. Гвардия, старогвардейцы, сам император - все в одном котле.
Умирать не хочется, надо сказать. Да и без толку умирать. Бэнлым ведь не врал, когда предупреждал, что все случится мгновенно. Так что расслабься, Тир фон Рауб. И получай удовольствие. Семьдесят два посмертных дара. И все твои. Никто больше не умеет забирать чужие жизни.
Расслабься, Тир. Меч - в креплении за спинкой кресла.
И что?
Ничего. Думай о хорошем. Всего один бой - ерунда какая. Так ли важно, кого убивать? Своих так своих. Тем более что никакие они уже не свои. Своими раимины стали. А их трогать нельзя. Да и не успеешь ты их тронуть. Ты ведь не повторишь той глупости, что сделал шестнадцать лет назад, правда? Ты не пойдешь в огонь из-за глупой жизни глупого человека. Одного раза хватило. Ну конечно, ты не сделаешь этого, Тир. Ты же умный. Демоны все умные…
В огонь? Из-за человека?! Что это значит?
Душа у демонов в кончиках пальцев. Десять тысяч золотом. За каждый палец. Пятьдесят за одну руку. И душа… в самых кончиках нервных, тонких, длинных пальцев. Не руки - цыплячьи лапки. И кости такие же. Цыплячьи. Плевком перешибить.
Пятьдесят тысяч золотом. Без головы нельзя материться. Без рук - жить.
А кости ведь и вправду тонкие.
В огонь из-за человека? Этого не могло быть!
Ну что? Время.

Тонкокостный. И жилистый. Демон сильнее, чем человек. Тесновато под колпаком, но места для замаха хватило. Только хрустнуло под лезвием.
Хороший меч. Железяка заточенная.
Тир рывком затянул на культе ременную петлю. Брезгливо сбросил на пол отрубленную кисть с браслетом. Локтем включил рацию:
- Эрик! Это ловушка. Три сотни болидов и генератор безмагии. Эрик…
- Слышу тебя, - все так же спокойно прозвучало из динамика, - по указанным координатам - засада. Триста болидов и генератор безмагии. Подтверди.
- Так точно. Возможно, Клендерт сотрудничает с раиминами.
- Понял тебя. Возможно, Клендерт - предатель.
К нему уже бежали. Со всех сторон. И болиды стартовали один за другим, как будто он мог взлететь. Как будто если бы он взлетел, они могли перехватить его в небе.
А кровь никак не унималась. Да не все ли равно теперь-то? Для управления машиной нужны обе руки.
Пальцы правой легли на тумблеры. Левая… дерьмо.
Блудница все же взлетела. Боком. Криво. Неровно и неуверенно, но взмыла в небо.
Что произошло шестнадцать лет назад?! Что?!!
Однажды пережитое, но так и не повторившееся чудо. Рев двигателей, и вертолет вырывается из ангара, рвет воздух громада лопастей…
Кем бы ты ни был, я все равно буду смотреть в небо…
Нет! Не вспоминать! Не помнить! Забыть!
Когда полет выровнялся и Блудница крутнулась в воздухе, изящно, красиво,