Но тут мысли Дари опять потекли в прежнем направлении. Квинтус Блум
продолжил лекцию.
- Итак, фазу отбора информации мы прошли. А теперь, с вашего
позволения, приступим к фазе анализа. И в заключение мы обязательно
осуществим фазу синтеза.
Голографический экран мигнул и погас, а Блум вышел на середину сцены.
- По рукаву разбросано тысяча двести семьдесят восемь артефактов
Строителей. И каждый из них таинственный, каждый - древний, и все они
отличаются друг от друга. Я хотел бы начать с вопроса, который, как я
подозреваю, неоднократно возникал и прежде: существуют ли какие-нибудь
признаки, общие для всех артефактов? Их размеры варьируются в широком
диапазоне. В одних случаях их назначение видно невооруженным глазом.
Такова, например. Пуповина, являющаяся мостиком между Опалом и Тектоном в
системе Мэндела. В других - совершенно непостижимо и почти неосязаемо:
взять хотя бы Линзу. Очевидно, что они абсолютно разные. Но так ли это?
Я заявляю, что их общей особенностью является изменение структуры
пространства-времени. Артефакты Строителей появились миллионы лет назад,
но для самих Строителей пространство-время - а может, и пространство, и
время, должно быть, являлись тем же, чем для нас являются глина или
полимеры. И здесь появляется кое-что еще, о чем я скажу чуть позже.
"Кое-что еще"; хорошо обдуманная уловка, предлагающая аудитории самой
разобраться в том, что Блум собирается поведать дальше. Дари много раз
задумывалась над тем, с какой легкостью Строители создавали аномальные
пространственно-временные структуры, от простейшего Ворота на Пуповине и
до гигантской головоломки - Свертки Торвила. Неужели Квинтус Блум считает,
что скажет нечто новое, когда множество ученых ломали головы над этим
столько времени? За небрежным перечислением фактов и свободным владением
аудиторией Дари ощущала презрительное высокомерие.
- Теперь я хотел бы задать несколько необычный вопрос. За последний
год мы стали свидетелями поразительных изменений в артефактах.
Спрашивается, действительно ли они имели место, или же все это просто игра
нашего воображения? Не впадаем ли мы в некий "временной шовинизм",
полагая, что наша эпоха несет в себе какую-то исключительность? Ведь
другие поколения тоже считали свое время исключительным? Ответ на этот
вопрос мы можем дать благодаря работе одного из исследователей именно
вашего института. Профессор Дари Лэнг провела статистический анализ,
который показал, что последние изменения артефактов не имеют прецедентов в
прошлом.
Услышав свое имя тогда, когда она меньше всего этого ожидала. Дари
почувствовала, как кровь прихлынула к щекам. Профессор Мерада нагнулся
вперед и что-то сказал Квинтусу Блуму. Сверкнули белые зубы, а крючковатый
нос повернулся в сторону Дари.
- Профессор Мерада сказал мне, что Дари Лэнг после длительной отлучки
находится сейчас здесь, в этой аудитории. Я почту за честь встретиться с
ней после окончания семинара... Но позвольте продолжить. У нас есть
статистический анализ, подтверждающий, что последние изменения артефактов
действительно уникальны. Правда, не менее хорошо известно, что статистика
ничего не объясняет. Нам надо выяснить, почему внезапная череда уникальных
изменений в артефактах происходит именно в данный исторический период.
Работа профессора Лэнг, при всем моем уважении к ней, не дает ответа на
этот вопрос.
За комплиментом скрывалась издевка. "При всем моем уважении" означало
"без всякого уважения". Дари старалась сохранять бесстрастный вид, в то
время как слушатели в аудитории поворачивались, чтобы посмотреть на нее.
Блум продолжал, не обращая внимания на реакцию зала.
- Что в нашем времени такого особенного, из-за чего могли бы
произойти фундаментальные изменения в артефактах Строителей - причем во
всех артефактах? С какой целью появился новый артефакт, который я назвал
Лабиринтом и о котором рассказывал вам вчера?
Новый артефакт? Но ведь каждому из них по меньшей мере три миллиона
лет! Блум, должно быть, имеет в виду недавно открытый артефакт. Но даже в
это трудно было поверить. Дари страшно хотелось перебить Блума и заставить
его повторить то, что он говорил накануне. Но тот даже на секунду не
остановился.
- Я бы хотел предложить гипотезу и одновременно сделать прогноз.
Изменения происходят потому, что артефакты выполнили свое предназначение.
А предназначение это состояло в создании предпосылок для дальнейшего
развития рукава, причем вполне определенного развития. Но откуда
Строителям известно, каким будет будущее?
Для ответа на этот вопрос я вернусь к своему предыдущему утверждению.
Нам известно, что Строители намного опередили нас в управлении
пространством и временем. Причем опередили буквально, потому что они вовсе
не из глубокого прошлого и не являются древней расой, которая построила
свои артефакты, а затем почему-то исчезла. Они из будущего, из отдаленного
будущего, где артефакты создаются и затем отправляются в прошлое.
Строители - это существа из будущего, овладевшие способностью
путешествовать во времени. Я хотел бы повторить это утверждение другими
словами, поскольку оно чрезвычайно важно. Строители вовсе не исчезли из
рукава когда-то в прошлом, потому что в прошлом их никогда и не было.
Именно поэтому мы не можем найти там их следов. Они в будущем.
Но что это за существа? Исходя из того, какой интерес они проявляют к
делам человечества и каким образом они определили развитие человечества,
существует только один правдоподобный ответ: Строители - это мы, то есть
наши далекие потомки. Мы сами и есть Строители или будем ими.
На этом основан мой прогноз: артефакты Строителей исполнили свою
миссию, определив дальнейший путь развития рукава. Поскольку данная задача
выполнена, артефакты будут и дальше претерпевать изменения и в конце
концов исчезнут. Они вернутся к своим истокам - в будущее.
Лекционный зал взорвался. Только Мерада, заранее знавший, чем все это
кончится, оставался спокойным. Квинтус Блум стоял у авансцены, жестом
приглашая Дари высказаться.
- Позвольте спросить, профессор Лэнг, - голос его перекрыл царивший
гвалт. - Нет ли у вас каких-либо замечаний? Я действительно очень ценю
ваше мнение.
Но у Дари голова буквально раскалывалась на части. Ей нечего было
сказать. Но не потому, что гипотеза Блума казалась ей абсолютно
несуразной. Нет. А потому, что Дари сама думала об этом, и уже давно, но
отмела эту идею по причинам слишком неосновательным, чтобы сейчас
выставлять их напоказ, да еще всенародно. Она отрицательно покачала
головой, развернулась и начала пробиваться к выходу. Ей требовалось время,
чтобы все обдумать. Если новый артефакт действительно только что появился,
ей надо узнать о нем как можно больше, а после этого пересмотреть все свои
достижения последних лет.


- Так-то вот. На лекции Квинтуса Блума Дари едва не расплакалась.
Любой, кто видел ее, мог бы это подтвердить. После нескольких бесед с
Блумом она улетела с Врат Стражника.
Ребка кончил свой рассказ. И продолжать, похоже, не собирался.
Луис Ненда вытаращил глаза. Слишком резок был переход от детального
описания до неожиданных двух скупых предложений в конце.
- Ты хочешь сказать, все так и было? И больше ничего не можешь
прибавить о том, что случилось, куда она отправилась и почему?
- Я сказал все, что знаю.
- Неужели ты вот так взял и отпустил ее? Даже не попытался отговорить
или остановить, или отправиться вместе с ней?
- Нет.
"Он врет, Луис", - неслышно произнесла Атвар Ххсиал. Но Ненда и сам
догадался.
"Да, врет, черт бы его побрал. Но почему?"
- Ты присутствовал при их беседах с Квинтусом Блумом?
Ребка пожал плечами.
- Я был на семинаре до тех пор, пока не стало ясно, что из всего
сказанного я понял не более трех слов. - Он взглянул Ненде прямо в глаза.
- Я не знаю, о чем они говорили друг с другом.
Ненда выдержал его взгляд.
- Я тебе верю.
"Ну вот ни на столечко. Я и сам умею врать, глядя прямо в глаза. Что
теперь, Ат?"
"У нас возникли некоторые проблемы, Луис. Я не хочу открывать ему,
что прогнозы Блума относительно изменения и исчезновения артефактов,
похоже, сбываются..."
Ханс Ребка обкусывал ногти.
- Да, еще одно, что тебя, Ненда, заинтересует: вскоре после нашего
прибытия на Врата Стражника, в Институт приехали Жжмерлия и Каллик.
Чтобы сменить тему, лучшего и не придумать. Ненда тут же навострил
уши.
- Значит, Каллик здесь? И Жжмерлия? Почему ты раньше не сказал?
- Потому что сейчас их здесь нет. Дари взяла их с собой.
- Она не могла этого сделать! Они принадлежат нам с Атвар Ххсиал.
- Ошибаешься. У них все права свободных существ.
- Ерунда. У меня есть их свидетельства рабов. - Ненда принялся
рыскать по карманам своего нового костюма, но, впрочем, без особого
успеха.
"Луис, что происходит?"
Обмен репликами между Нендой и Ребкой произошел слишком быстро, чтобы
Атвар Ххсиал смогла уловить его феромонную компоненту.
"Жжмерлия и Каллик. Они здесь были - и сплыли. Вместе с Дари Лэнг".
"Мой Жжмерлия!"
"И моя Каллик. Я помню свое обещание, Ат, но здесь нужно задержаться.
Нам с тобой предстоит здорово потрудиться, прежде чем мы сможем покинуть
Врата Стражника".



6

О первой встрече с Квинтусом Блумом, а также о том, что произошло
потом, Ханс Ребка рассказал чистую правду (даже если это была, по
причинам, о которых Ханс предпочел умолчать, не вся правда).
Она выскочила из лекционного зала настолько переполненная эмоциями,
что ее мозг просто отказывался работать. Но десятью минутами позже она уже
вновь проталкивалась обратно, сквозь толпу все тех же недовольных людей,
что и в первый раз. Прав Квинтус Блум или нет, ей необходимо выслушать его
до конца.
Она понимала, что напоследок у него должно быть припасено кое-что
еще, дабы окончательно склонить на свою сторону профессора Мераду и весь
Институт. Мерада, несмотря на свои предрассудки, отличался скрупулезной
честностью и болезненной дотошностью. Дари давно уже заметила (и постоянно
подчеркивала это), что в артефактах ясно прослеживается умение Строителей
управлять временем и пространством. Идея путешествий во времени позволяла
построить множество теорий. Но теории не стоят гроша ломаного.
Демаркационной линией между чистой наукой и праздными измышлениями всегда
служит практика: наблюдения, факты.
Но у Квинтуса Блума факты имелись, и даже больше, чем Дари могла
представить. Она в этом убедилась, слушая его выступление. Артефакт возле
Мира Джерома действительно существовал. Блум побывал на Лабиринте и сумел
справиться с его замкнутой на себя геометрией. Он принес с собой
записывающую аппаратуру. Когда наступил ключевой момент его выступления,
сцену лекционного зала заполнили изображения Лабиринта: осторожное
сближение, осмотр с различных точек, нелегкое проникновение; затем
причудливые внутренние помещения, где ничто не оставалось в покое и ничто
не двигалось по прямой.
Квинтус Блум свел комментарии до минимума - изображения говорили сами
за себя. Неожиданно он заговорил снова:
- Это самое дальнее помещение Лабиринта. Следующие кадры показывают
полиглифы, находящиеся внутри этого помещения. Я не вносил никакой правки,
добавлений или купюр. Я просто демонстрирую по два кадра в секунду то, что
открылось моему взгляду на стенах комнаты.
Сначала изображение было статичным, представляя собой застывшую
панораму звезд, рассыпанных по грубо напоминающей полумесяц области.
Любому из присутствующих она была прекрасно известна - местный участок
рукава, заполненный рассеянными облаками темного или светящегося газа.
Артефакты Строителей были показаны в виде мигающих с интервалом в одну
минуту точек ярко-сиреневого цвета. Никакого движения на картинке не
наблюдалось, но напряжение в лекционном зале непрерывно росло. Когда на
экране вдруг зажглась зеленая точка, аудитория вздохнула в один голос.
- Предлагаю вам на некоторое время оставить ее и сосредоточить свое
внимание здесь. - Блум указал на весьма удаленный от зеленой точки район
рукава, который тут же увеличился, приблизившись к зрителю. Невдалеке
зажглось оранжевое пятнышко и вскоре, расширившись, поглотило зеленое.
- А теперь внимательно смотрите на место, где расположен курсор.
Сейчас возникнет новая точка - вот, зажглась! И ее координаты: Земля -
историческая родина человеческого клайда. - Но Квинтусу Блуму не было
нужды все это пояснять. Расположение данного объекта знали все
присутствующие.
Знакомыми оказались и следующие огоньки. Одна за другой зажигались
новые точки, распространяясь от Земли и Солнца как бы сферически.
- Центавр, Барнард, Сириус, Эпсилон Эридана, 61 Лебедя, Процион, Тау
Кита, 70 Змееносца... - Названия произносились вслух, но не Квинтусом
Блумом, а сидящими в зале. Это был не просто шепот, а ритуальное
перечисление ближайших звезд, которые люди изучили еще на досветовых
скоростях, прежде чем открыли Бозе-сеть.
Дисплей продолжал выдавать информацию: тысячелетия человеческих
исследований, спрессованные в несколько минут. Внезапно в глубине рукава
появились яркие вспышки другого цвета. Их количество непрерывно росло,
пока в конце концов одновременно не вспыхнули тысячи звезд.
- Момент открытия Бозе-сети и Бозе-двигателя. - И вновь комментарий
Блума оказался излишним. Всем было ясно, что это тот самый момент, когда
человечество, населившее рукав до пределов, которые позволяло
использование досветовых кораблей, встретилось с расширяющимися мирами
Кекропийской Федерации.
Мельтешение огоньков продолжалось. Оранжевые огни, было погасшие,
один за другим высыпали снова, но теперь вид рукава изменился. Мириады
звезд сияли полудюжиной цветов, и эти цвета распространялись на тысячи
световых лет далеко за границы Четвертого Альянса, за Кекропийскую
Федерацию и за самые дальние окраины Сообщества Зардалу. Внезапно все
изменилось, и знакомые звездные карты слились воедино.
- Это уже не наше прошлое. Это наше будущее и будущее других клайдов
рукава. - Блум позволил дисплею разворачивать картину дальше, и она заняла
весь рукав и вышла за его пределы, пока по его команде экран наконец не
погас. Блум стоял на краю сцены один.
- Я понимаю, что некоторым из вас трудно осмыслить предложенную мною
несколько минут назад идею, будто Строители - это наши отдаленные потомки.
- Тон его был слегка небрежным. - Ваша реакция совершенно нормальна. Я
тоже сильно сомневался, когда меня осенило. Но вместо того, чтобы убеждать
вас в своей правоте, я хочу поделиться с вами кое-какими фактами, чтобы вы
сами сделали выводы.
Дари показалось, что его речь относится непосредственно к ней. И в
самом деле, он смотрел в ее сторону.
- Картины, которые вы только что видели, показывают, как выглядел
рукав много лет назад, - продолжал он, - и каким он будет в далеком
будущем. Эти изображения получены прямо из Лабиринта. Итак, действительно
ли Лабиринт является новым артефактом, как я предположил, или же он просто
один из тех, которые мы умудрились проглядеть за годы исследований? Такая
возможность не исключена, поскольку он очень мал и дрейфует в открытом
космосе. Мир Джерома - ближайшая к нему населенная планета, но все равно
расстояние между ними - половина светового года.
Итак, у нас две версии: либо Лабиринт - это новообразование,
появившееся совсем недавно; или же Лабиринт, как и остальные артефакты
Строителей, существует уже миллионы лет.
Какая же из них более походит на правду? Для начала я принял их
абсолютно равнозначными, но затем подумал: возможно ли, чтобы три или
более миллионов лет назад Строители могли сделать подобное предсказание -
причем точное предсказание - пути, по которому клайды будут
распространяться по рукаву? Я так не думаю. Задайте сами себе этот же
вопрос и посмотрите к какому заключению он вас приведет.
Экран за спиной Квинтуса Блума начал показывать все с самого начала.
Зажглась Земля, затем ближайшие звезды. Перед аудиторией вновь
развернулась хроника межзвездной экспансии человечества. Знакомая картина
оказывала ни с чем не сравнимое гипнотическое воздействие. Зардалу
появились и ушли, возникли кекропийцы.
- Если вы верите, что Строители миллионы лет назад смогли сделать
такие дьявольски точные предсказания, что ж, очень хорошо. - Голос Блума
словно исходил из океана звезд. - Но если нет, попробуйте заглянуть
чуть-чуть дальше. Предположим, Лабиринт появился не далее чем вчера. Тогда
поверите ли вы в увиденную вами картину будущего? Если да, то вопрос
остается тем же самым: каким образом Строители смогли предсказать характер
экспансии цивилизаций по рукаву на сотни, тысячи и десятки тысяч лет? Это
та же самая проблема, только перемещенная во времени.
Рукав опять вспыхнул всеми звездами. Земля пропала, а Четвертый
Альянс затерялся в захлестнувшем его море огней.
- Если вы ответите, что Строители обладают магической силой
провидцев, тогда вы приписываете им таланты, в которые я могу заставить
себя уверовать весьма с большой натяжкой. Но если вы скажете, что
Строители способны показывать результаты развития лишь потому, что оно
является их собственным прошлым, тогда ваши мысли совпадают с моими.
Строителей не было три миллиона лет назад; они появятся неизвестно через
сколько лет в будущем.


Дари выслушала оглушительную овацию, которой взорвалась аудитория по
окончании выступления Квинтуса Блума. И несмотря на множество голов,
повернутых в ее сторону, она не проронила ни слова. Она знала, чего они от
нее хотят: либо спора с Блумом, либо признания собственного поражения. Так
вот, она вовсе не собирается потешать их. Наука не конкурс талантов от
шоу-бизнеса, успех в котором оценивается продолжительностью аплодисментов.
Ее время придет позже, когда ей представится возможность детально изучить
положения Блума и задать ему кое-какие вопросы, совершенно невозможные в
тридцатисекундной перепалке посреди скопища людей.
Долго ждать не придется. Для обмена мнениями с коллегами профессор
Мерада всегда устраивал званый обед. Дари наверняка пригласят, даже
несмотря на то, что она только появилась в Институте.
Ее действительно пригласили. Чего она не предвидела - так это
отведенной ей роли.
Дари пришла на несколько минут раньше. Профессор Мерада уже
обосновался, как всегда, во главе стола, а справа от него сидел Квинтус
Блум. Место слева от Мерады по традиции предназначалось Кармине Голд. Но
сегодня вечером этикет был нарушен. Дари обошла длинный стол, разыскивая
карточку со своим именем, и удивилась, обнаружив ее рядом с Мерадой и
напротив Квинтуса Блума.
- Это по моей просьбе, - пояснил он, улыбнувшись удивлению Дари, а
затем продолжил разговор с Мерадой.
Дари уселась за стол с неопределенным чувством. Казалось, этим ее
сразу поставили в положение защищающейся. И она приготовилась вступить в
беседу.
Говорил в основном Блум. Вблизи он оказался не столь привлекательным,
каким представлялся со сцены. Лицо и шея испорчены каким-то заболеванием,
расцветившим кожу красными пятнами величиной с монету, частично скрытыми
под толстым слоем косметики. Язык казался чересчур длинным. С возрастающим
отвращением Дари наблюдала, как его розовый кончик выскакивал наружу через
каждые десять слов.
- Итак, профессор Лэнг? - Мерада обратился к ней. - Что вы обо всем
этом думаете?
"Я думаю, что я дура". Но вслух Дари этого не произнесла. Похоже, что
ее, общавшуюся с зардалу и десятком других разумных существ, хочет
посрамить худосочная разновидность "хомо сапиенс", о которой она прежде
даже и не слышала! Насколько она понимала, в мире Джерома все выглядели
так же, как Квинтус Блум.
- Извините. Что вы сказали?
Профессор Мерада, напрочь лишенный чувства юмора, кивнул в ответ,
будто подтверждая какие-то собственные мысли.
- Наш гость считает ошибкой печатать 5-е издание "Всеобщего каталога
артефактов". Оно может устареть еще до своего выхода.
Эта фраза оказалась для Дари просто красной тряпкой. Каталог Лэнг -
ее детище! Самое известное издание Института. Если уж Мерада предлагает
приостановить его, значит, влияние Квинтуса Блума зашло гораздо дальше,
чем Дари думала.
- Он нисколько не устарел! Неверна новая теория. - Дари
почувствовала, как изменилась обстановка после этих слов. Она оглядела
сидящих за столом. Каждое лицо было ей знакомо. Здесь находился даже
Ввккталли, и можно было только догадываться, каким образом вживленный
компьютер умудрился пробраться на званый обед. Все лица обратились в ее
сторону, прочие разговоры прекратились.
Между семинаром и обедом у Дари было четыре часа. Немного, конечно,
но вполне достаточно, чтобы просмотреть свои старые заметки.
- Я утверждаю, что Строители существовали миллионы лет назад.
Неважно, исчезли они окончательно или же продолжают существовать по сей
день в каком-то другом измерении, недоступном нашему восприятию. Они были
здесь, в рукаве, они создали артефакты. Разумеется, Строители очень
отличались от нас, и, возможно, нам так и не удастся понять их. Они
управляли пространством и временем и предсказывали будущее, а их артефакты
построены с применением технологии, превосходящей нашу собственную, и,
судя по всему, заставляют нас по-новому взглянуть на законы физики. Но не
более того.
Дари опять обвела взглядом присутствующих. Всеобщее внимание было
приковано к ней. Квинтус Блум слегка улыбался. Кармина Голд кивала
головой. Ввккталли казался слегка озадаченным, как будто все, что
произнесла Дари, само собой разумелось.
- А теперь сравним это с вашей гипотезой. - Дари посмотрела на
Квинтуса Блума. - Строители, по вашим словам, пришли из будущего. Но это
не объясняет сущность Строителей, а звучит как очередной парадокс.
Позвольте спросить: "Из какого будущего?" Если вы говорите, что они,
допустим, из будущего А, тогда, вернувшись назад и оставив здесь
артефакты, они создадут другое будущее рукава, скажем, будущее Б. Если же
вы возразите, что они не создадут другого будущего, тогда будущее А должно
быть независимо от появления артефактов; а если оно от них не зависит,
тогда нет смысла устанавливать и сами артефакты. Путешествие во времени в
качестве объяснения их сути всегда будет иметь этот неизбежный изъян,
поскольку изначально несет в себе зародыш логического саморазрушения. Мои
идеи могут потребовать лишь уточнения физических законов. Ваши же
несовместимы с законами логики, а эта проблема гораздо серьезнее.
Но прозвучало это неубедительно. Где-то на пути от мозга до языка
произошла осечка. Квинтус Блум продолжал улыбаться, лишь покачивая
головой.
- Моя дорогая профессор Лэнг, почему вы столь уверены, будто наше
нынешнее понимание логики лучше нашего понимания законов физики? Вы задали
свой вопрос. А теперь позвольте спросить кое-что у вас. Во-первых,
объясняет ли хоть одна из ваших идей появление нового артефакта -
Лабиринта?
- Я не знаю, новый он или нет. Мне не довелось посетить его. - Дари
чувствовала, что ответ прозвучал жалко.
- Но я-то его обследовал - и очень внимательно. Вы не видели
Лабиринт, но вы ведь не отрицаете, что артефакты меняются, и очень
серьезно?
- Согласна. Но о масштабах превращений я судить не могу.
- А объясняет ли ваша теория причину таких превращений?
- Пока нет. Я вернулась в Институт, чтобы приступить к новой
исследовательской программе, специально направленной на изучение этих
аномалий.
- А-а. Похвально. Но я-то могу объяснить их сейчас и без
исследовательской программы. Профессор Лэнг, когда вы в последний раз
видели какой-нибудь артефакт?
- Я прилетела сюда прямо из Свертки Торвила. Это один из артефактов.
- В самом деле? - Блум поднял брови и окинул взглядом сидящих. - Но
он не значится в знаменитом "Каталоге" Лэнг, который мы все считаем
наиболее авторитетным... - Он обернулся к Мераде. - Если кто-нибудь
поможет освежить мою память...
- В "Каталоге" его нет, - отрезала Дари.
- И даже в выходящем 5-м издании? В новом издании?
- В этом каталоге его нет, - ответил Мерада. - Глубокоуважаемый
гость...
- Зовите меня просто Квинтус.
- Как вам будет угодно. Так вот, Квинтус, никто никогда не
предполагал, что Свертка Торвила является артефактом, пока секунду назад
профессор Лэнг не сказала об этом. И он никогда не войдет в список
артефактов, пока я сам в этом не уверен. - Мерада укоризненно посмотрел на
Дари.
Блум продолжал снисходительно улыбаться.
- Очень хорошо, давайте оставим Свертку. Позвольте спросить,
профессор Лэнг, когда вы последний раз посещали какой-нибудь артефакт
Строителей, кроме Свертки Торвила? Какой-нибудь из описанных в знаменитом
"Каталоге" Лэнг.
Дари задумалась. Дженизии в "Каталоге" нет. Ясности - тоже, и Глаза
Гаргантюа, и Жемчужины...
- Около полугода назад. Пуповину.
- Но перемены в артефактах начались позже! Итак, полгода, за которые
вы не видели ни одного артефакта...
Блум сделал паузу. Улыбка сошла с его лица, и он пристально оглядел
стол. Чей-то озадаченный голос бубнил все громче:
- Если Строителей нет в будущем, значит, они не могут вернуться в
прошлое и изменить настоящее так, чтобы Строители были в будущем, потому
что их там нет для того, чтобы это сделать. - Ввккталли не сводил глаз с
профессора Мерады. - Но, если они существуют в будущем, настоящее не
нуждается в артефактах, чтобы стать этим будущим, поэтому будущее, которое
настанет, если они пришлют сюда артефакты, будет другим будущим...
Он вдруг замолк, застыв с открытыми глазами и отвисшей челюстью.
- Вот видите! - Дари осуждающе посмотрела на Квинтуса Блума. - Даже
Ввкк зациклился. Я ведь вам говорила, что сама мысль о приходе Строителей
из будущего логически противоречива.
Но, похоже, кроме нее, дискуссия уже никого не увлекала. За столом
возобновились разговоры.
Профессор Мерада наклонился вперед и похлопал ее по руке.
- Все мы хорошие ученые, профессор Лэнг, и должны вести себя
подобающе. У каждого из нас есть свой любимый предмет, с которым мы
возимся дни, месяцы и даже годы. Но несмотря на то, что трудно расстаться
с любимыми идеями, при появлении новой, более общей теории, мы как
настоящие ученые должны с ней согласиться. Так сказать принять с
распростертыми объятиями.
Дари возмутилась. Этот человек пытается обратить ее в свою веру. А
Кармина Голд согласно кивала. И таких "соглашателей" за столом оказалась
половина. Дари не верила своим глазам. Они сидели здесь менее четверти
часа. Еще не подали первую перемену, и она высказала лишь одну десятую
того, что собиралась, а присутствующие уже перестали воспринимать
что-либо. Дари потеряла инициативу в споре, и Квинтус Блум выиграл.
Дари вскочила и выбежала в дверь, едва не врезавшись в косяк. Она
уверена в своей правоте, но без доказательств ей не удастся никого
убедить. Слишком уж самоуверен Квинтус Блум, окруженный божественным
ореолом непризнанного гения, слишком хорошо вооружен новыми фактами.
Итак, оставался единственный способ. Она должна найти другие факты. И
ей никогда этого не сделать, сидя в кабинете на Вратах Стражника.



7

Дари требовались факты; но еще больше она нуждалась в покое и
дружеской поддержке.
После семинара она не видела Ребку, однако выяснить, где разместился
гость, прибывший в Институт, не составляло труда. Дари запросила
Центральное Бюро. Ханс заказал одноэтажный домик - бунгало, расположенное
в лесу, за главным комплексом Института.
Шел дождь и уже стемнело, но Дари не стала возвращаться, чтобы надеть
еще что-нибудь. Ночь выдалась теплая; Дари с удовольствием вдыхала аромат
сырой земли. Она шла медленно, задрав голову, чтобы капли дождя падали на
лицо. Как рассказать обо всем Хансу, чтобы не выглядеть при этом жалкой и
побитой? Лучше бы он там присутствовал и видел все своими глазами. Дари
почувствовала себя немного виноватой. Она слишком увлеклась собственными
старыми записями после семинара, а потом потеряла самообладание на обеде
Мерады. Она понятия не имела, какие у Ханса планы на этот вечер. Возможно,
им удастся вместе поужинать.
Когда до бунгало осталось метров пятьдесят, мелкий дождик превратился
в настоящий ливень. Дари вприпрыжку добежала до крыльца и немного
постояла, прислушиваясь к шуму дождя и журчанию струй в водостоках и
желобах.
Внутри было темно, но гостевые домики имели стандартную планировку, и
Дари хорошо ее знала. Глаза привыкли к темноте, и она, не зажигая света,
тихо прошла сквозь гостиную в спальню. Она разглядела кровать, с которой
свисала голая нога.
Она тихонько потянула за большой палец, затем погладила лодыжку.
- Ханс, это ты? Если не спишь, мне надо с тобой поговорить.
С другого конца кровати раздался изумленный возглас, и Дари осенило:
здесь что-то не то. У Ханса Ребки были ноги твердые и мускулистые. А стопа
и лодыжка, которую схватила она, были гладкими и мягкими.
- Кто это? - послышался женский голос и ступня вырвалась из рук Дари.
В темноте появилось бледное пятно лица - женщина приняла сидячее
положение.
- Кто это, черт побери?
Щелкнул выключатель лампы, и Дари оказалась лицом к лицу с Гленной
Омар.
- Извини. Я думала, это квартира Ханса Ребки.
- Так и есть. - Гленна натянула одеяло, чтобы прикрыть обнаженную
грудь и плечи. - Ты что, никогда не слыхала о неприкосновенности жилища?
- А ты что здесь делаешь? И где Ханс?
Но прежде чем Гленна кивнула растрепанной белокурой головкой в
сторону ванной. Дари вдруг поняла, что ответ на первый вопрос она уже
получила.
Дари услыхала звук льющейся воды. Минутой раньше она принимала его за
шум дождя. Она направилась к ванной и вошла внутрь.
Ханс стоял в профиль к Дари, тщательно вытирая крем с подбородка и
щек.
- Ну хорошо, хорошо. - Он не обернулся, видимо, стесняясь своей
наготы. - Дай мне еще полминуты. Сама ведь жаловалась на щетину.
Тут он повернулся к Дари и улыбка моментально сползла с его лица.
- О, черт.
- Это ты верно заметил. - Она окинула ненавидящим взглядом всего его,
от озабоченного лица, до костлявых коленей и неестественно огромных стоп.
- Мне следовало бы догадаться. Именно так говорят о мужчинах из Круга
Фемуса: примитивные, бесстыжие и помешанные на сексе. А я-то думала...
- Мы... Дари... - Она развернулась, и он поспешил за ней. - Куда ты?
- Улетаю. Улетаю из этого вшивого Института и с этой гнилой планетки.
Мне нужно работать.
- Куда? - Они стояли в кромешной тьме под проливным дождем.
Выскочивший босиком Ребка переминался с ноги на ногу. - Подожди минутку, я
полечу с тобой.
- Дудки. Я вообще не желаю находиться с тобой на одной планете.
- Но кто присмотрит за тобой и выручит из беды?
- Я сама о себе позабочусь. Возвращайся к своей... своей... - Дари
побежала. Ханс сделал несколько шагов следом, зацепился за куст и упал.
Когда он поднялся. Дари и след простыл.
Прихрамывая, он вернулся в бунгало и прошел в спальню, потирая
ссадину на голени. Гленна, уютно устроившаяся в кровати, натянув одеяло до
самых глаз, негромко хихикала:
- Полюбуйся на себя. Волосы мокрые, а одна щека до сих пор в
креме-эпиляторе.
- Действительно. Настоящий клоун. - Ханс сел на край кровати.
- Ну и что все это означало?
- Ты прекрасно понимаешь - что.
- Догадываюсь. И всему виной маленькая капризная Гленна, да? А ты бы
объяснил профессору Лэнг, что ты здесь ни при чем. - Высунув ступню из-под
одеяла она пальцами ног провела по его голени.
- Дари этого не понимает. Сейчас она ненавидит меня до кончиков
ногтей. - Едва пальчики продвинулись выше, Ханс печально улыбнулся и
легонько шлепнул по обнаженному бедру Гленны. - А ты просто чудовище.
- Да. Но я хотя бы могу все понять. Куда ты собрался? - Интимность в
интонациях Гленны сменилась беспокойством. Едва Ханс встал и направился в
гостиную, она спрятала ногу обратно под простыню.
- Мне надо позвонить. Я быстро.
- Дари Лэнг?
- Нет. Даже если я ей позвоню, она все равно не будет со мной
разговаривать. Отдыхай. Это займет не более минуты.
- Хорошо. И ни секундой больше. - Гленна вновь благодушно
замурлыкала. - Не знаю, как принято поступать в мирах Круга Фемуса, но в
нашем обществе считается неприличным оставлять даму, когда она сгорает от
желания.



8

Бозе-сеть позволяла осуществлять мгновенные скачки между ее узлами на
расстояние в несколько световых лет и освобождала обитателей рукава от
деспотизма субсветовых скоростей. Но лишь немногие догадывались, что она
подменяет эту зависимость другой, гораздо более тонкой.
Путешествие за пределы планеты как правило означало путешествие в
какую-либо иную звездную систему. Поэтому, когда Дари сказала Хансу Ребке,
что она улетает с Врат Стражника, он, естественно, решил, что она
направится к дальним уголкам Сообщества Зардалу или удаленным территориям
Четвертого Альянса. Когда на следующее утро, едва протерев глаза, он вышел
на крыльцо, ему и в голову не могло прийти, что Дари в данный момент
находится практически в пределах видимости. Правильно наведя крупнейший
телескоп Врат Стражника, Ханс действительно мог увидеть ее корабль.
Дари направлялась к Стражнику - артефакту Строителей, находившемуся в
какой-то сотне миллионов километров от Врат. С поверхности планеты он
выглядел как сияющий, с прожилками, шар, неподвижно висящий в вечернем
небе.
Она устремилась на поиски фактов, способных опровергнуть теорию
Квинтуса Блума; и в тоже время ее не покидало ощущение, что она спасается
бегством. Именно Стражник пробудил в ней интерес к Строителям и их
артефактам. Стражник определил всю дальнейшую жизнь Дари, и теперь полет к
нему напоминал о безмятежном детстве.
Конечно, имелись и различия. И некоторые трудно было игнорировать.
Одно из них сидело, скрючившись, рядом с ней, глядя на передний экран, где
Стражник заполнял собой все поле зрения. У хайменоптки, расположившейся
бок о бок с Дари, было восемь ног и бочкообразное тело, покрытое короткой
черной шерстью. Блестящие черные глазки опоясывали ее маленькую, гладкую
голову. Округлое брюшко хайменоптки заканчивалось желтым смертоносным
жалом, в данный момент тщательно спрятанным.
В детстве Дари не встречалась ни с кем, хотя бы отдаленно
напоминающим хайменоптов или каких-то иных чужаков. Но это не значило, что
она не доверяла хайменоптке. Они вместе с Каллик преодолели множество
трудностей и опасностей, начиная с Тектона и кончая Дженизией, поэтому
хайменоптка была ей ближе, чем большинство людей.
К тому же Каллик хорошо соображала. Она не меньше Дари знала о
многочисленных артефактах, разбросанных по территории Четвертого Альянса,
а о тех, что находились в пределах Сообщества Зардалу, даже больше. Для
Дари оказалось большой неожиданностью наткнуться на Каллик и лотфианина
Жжмерлию в космопорту Врат Стражника, но эта неожиданность была приятной.
Два маленьких чужака - рабы в недалеком прошлом - лучшей компании и не
придумаешь: и пообщаться можно, и предательства не надо опасаться.
Дари заставила себя отбросить эту неприятную тему и переключила свое
внимание снова на хайменоптку, пощелкивающую и потрескивающую рядом.
Каллик изучила досье Дари, посвященное Стражнику, а также краткое
изложение теории Квинтуса Блума. Усваивала она все молниеносно, и сейчас
все ее внимание было поглощено Стражником, к которому корабль подбирался
все ближе и ближе.
- А теперь последний вопрос. - Разговаривая, Каллик все еще немного
прищелкивала, но мастерство, с которым она владела человеческой речью,
производило на Дари, так и не освоившую ни единого посвиста или щелчка
хайменоптки, сильное впечатление. - Непроницаемая поверхность Стражника
находится в полумиллионе километров от центральной структуры. Что
произошло с объектами, которые пытались каким-либо образом проникнуть
через эту поверхность во время вашего последнего визита?
- Я была здесь с исследовательской экспедицией два года назад.
Сначала мы хорошенько осмотрели все снаружи при помощи ультрафиолетовых
лазеров. Мы измерили Пирамиду в центре Стражника. Она стала меньше: всего
восемьдесят восемь километров в основании вместо девяноста. Как всегда,
поверхность не являлась препятствием для излучения. И мы попытались
запустить зонд. Когда он соприкоснулся с поверхностью, радиальная
составляющая его импульса изменила знак на противоположный. При встрече с
поверхностью зонд летел со скоростью всего восемь метров в секунду, но
бортовые приборы зарегистрировали резкое нарастание ускорения до 180 "g".
Людей на борту не было, в противном случае их непременно бы убило.
- Как и хайменоптов. - Каллик присвистнула, чтобы перевести все в
шутку. - Вы считаете нас очень выносливыми, но всему есть предел, 180 "g"
при скорости восемь метров в секунду. Считая поверхность упругой, глубина
проникновения составила бы несколько сантиметров, после чего корабль
отскочил бы в обратном направлении.
- Все правильно. В прошлый раз так и случилось. - Дари знала о
математических способностях Каллик, однако скорость вычислений всегда ее
поражала. - Глубина проникновения не зависит от скорости. Это одна из тех
особенностей, в которых я хотела бы на этот раз разобраться. Я уверена,
что Квинтус Блум не прав, но в случае его правоты можно ожидать изменений
в Стражнике.
- Уважаемая профессор Лэнг, - почтительно донеслось из кресла пилота,
находившегося справа от Дари. - Если такие изменения служат решающим
доводом, тогда нужно признать, что теория Квинтуса Блума верна.
При плоском и тонком, как крышка канализационного люка, туловище
количество конечностей у Жжмерлии было таким же, как и у Каллик. Их
хватало, чтобы одновременно управлять кораблем и работать за дисплеями.
Новую картинку он вывел прямо перед Дари.
- Поскольку вы упомянули ультрафиолетовые лазеры, я позволил себе
применить тот же самый инструмент, пока вы беседовали. Вот картинка,
полученная из недр Стражника. Я вижу множество объектов: сфер, цилиндров и
конусов. Но, мое почтение, - лотфианин повернул свои бледно-лимонные глаза
на коротких стебельках в сторону Дари, - я не вижу ничего, хотя бы
отдаленно напоминающего Пирамиду.
Стражник висел в пространстве прямо по курсу корабля. Не веря своим
ушам. Дари прильнула к экрану. Пирамида просто обязана там быть. Она самый
интересный объект внутри Стражника, и именно ее некоторые исследователи
считают главным хранилищем знаний Строителей. Дари точно знала ее
положение относительно других объектов внутреннего пространства Стражника.
Она должна находиться...
- Она исчезла. Квинтус Блум допускал такую возможность.
- Более того. - Жжмерлия был как всегда вежлив. - В то время как вы с
Каллик занимались серьезными делами, я позволил себе приблизить наш
корабль к поверхности барьера. Естественно, очень медленно, так, чтобы мы
не ударились, а корабль не получил повреждений при отталкивании.
- Тебе не стоило беспокоиться. У всех кораблей в системе Стражника
предусмотрена встроенная защита в случае предельного сближения с
отталкивающей поверхностью.
- Очень мудро. - Жжмерлия кивнул. - Но, видно, наш случай
исключительный, и мы сейчас находимся, судя по показаниям внутренней
навигационной системы, на два километра глубже пограничной поверхности. Мы
внутри Стражника.
Внутри Стражника! Как часто Дари мечтала туда попасть! Но теперь эта
новость доставила ей мало удовольствия: она послужила очередным
подтверждением правоты Квинтуса Блума. Возможно, они смогут
беспрепятственно подойти к самому центру и изучить объекты, за которыми
люди наблюдали давно, но за всю историю изучения Стражника не могли
прикоснуться.
Что же дальше? Вернуться на Врата Стражника как побитая собачонка,
встать на колени перед Квинтусом Блумом и согласиться, что все
действительно меняется, а его теория глобальнее, нежели ее собственная?
(За исключением того, черт бы ее побрал, что она ее ни в грош не ставит.)
- И нам посчастливилось попасть сюда, чтобы убедиться во всем своими
глазами. - Жжмерлия заговорил снова, обращаясь скорее к хайменоптке, чем к
Дари. - Ты абсолютно права, Каллик, и хорошо, что мы не задавали вопросов.
Он понимал это, когда попросил нас разыскать профессора Лэнг и
сопровождать ее, куда бы она ни направилась. Он знал, что нам предстоят
открытия, о которых следует сообщить по возвращении.
Мысли Дари окончательно смешались. Почему-то она ожидала услышать
нечто подобное.
- Ты хочешь сказать, что Квинтус Блум велел сопровождать меня?
- Конечно, нет. - Каллик щелкнула, как бы выражая недовольство собой.
- Наверное, я непонятно вам все объяснила, но мы никогда не встречались с
Квинтусом Блумом. Жжмерлия говорит о капитане Хансе Ребке. Он связался с
нами и сказал, что мы должны защищать вас и доставить в целости и
сохранности на Врата Стражника.
- Черт бы его побрал. Ну и нахальство.
- В самом деле? - Жжмерлия вежливо наклонил головку и показал
передней конечностью на панель управления. - Вы хотите продвинуться
дальше? Или мы сейчас же возвращаемся на Врата Стражника?
- Нет! Я не собираюсь возвращаться на эту планету, чтобы этот
человек... эти люди... смеялись надо мной, когда я приползу назад. Давай
прямо на... на...
Жжмерлия выпучил глаза.
- Мое почтение, но куда? Я не могу лететь, пока не узнаю конечный
пункт назначения.
Дари откинулась в кресле и закрыла глаза руками. Совершенно ясно, что
надо предпринять дальше. Она проделала быстрое и короткое путешествие к
Стражнику, надеясь каким-то образом раздобыть здесь необходимую ей
информацию. Но затея провалилась. Даже если бы со Стражником не произошло
никаких изменений, у Квинтуса Блума всегда оставался козырь - его
собственный артефакт, и их спор не сдвинется с мертвой точки, пока Дари не
отправится туда и не изучит его лично.
- Составь последовательность Бозе-переходов, которая доставит нас в
окрестности Мира Джерома. - Дари вздохнула и отняла от лица ладони. Сейчас
не время путешествовать вслепую. - Мы должны добраться до Лабиринта.



9

В лучах ослепительного утреннего солнца Врат Стражнику, посреди
буйных зарослей цветов, источавших чувственный и хмельной аромат, стоял
Луис Ненда. Он глубоко втянул воздух, с отвращением поморщился и сплюнул
на землю.
Угораздило же его застрять в этом дурацком мире! Теперь, чтобы
выбраться отсюда, придется иметь дело с одним из самых малоприятных ему
людей. Ненда с Атвар Ххсиал обмозговали создавшуюся ситуацию, но другого
выхода так и не нашли. Ханс Ребка наверняка знает, куда отправилась Дари
Лэнг, но по каким-то причинам скрывает это от них. Итак, Ненде предстояло
выжать из него эту информацию.
Как бы он хотел оказаться сейчас в каком-нибудь порядочном мире типа
Кареллы, где все проблемы решаются нормальным путем. Тогда он получил бы
от Ребки все, что нужно, очень быстро, врезав ему как следует.
Но что толку в праздных мечтах! Ненда пошел прямо по клумбе, оставляя
за собой цепочку следов, пока не добрался до входа в бунгало, где и
остановился, соображая, куда лучше постучать. Вместо дверей в стене зиял
открытый проем. Он фыркнул. Дом словно напрашивался, чтобы его ограбили. И
он постучал прямо по стене.
Тишина.
Ненда прошел внутрь через гостиную, следуя запаху, возбуждавшему его
гораздо сильнее, чем аромат цветов снаружи. Он еще не завтракал.
В чистой, компактной и автоматизированной кухне Ребки не было. Там
находился кто-то другой.
Не тот дом! Ненда уже собирался пробормотать извинения и скрыться, но
вдруг узнал в находившемся в кухне человеке ту самую высокую, элегантную
женщину, которую он встретил, впервые появившись в Институте. Она сидела в
белом платье, открытом сверху почти до самой талии, а снизу укороченном
настолько, что Ненде и в голову не могло прийти, будто женщина,
выставившая свои ноги напоказ до такой степени, может считать себя одетой.
- Извините, - произнес он. - Я, наверное, ошибся. Я думал, Ханс Ребка
остановился здесь.
- Да, остановился. Но уже уехал.
Совершенно очевидно, что она узнала его, но сам он, хоть убей, не
помнил ее имени. Он огляделся, как будто имя могло быть написано на одной
из стен.
- А вам известно, где он сейчас?
- Возможно. Меня зовут Гленна Омар, о чем вы, как видно, уже забыли.
У вас такой вид, будто вы тоже хотите сбежать отсюда. Все вы одинаковы. Не
кажется ли вам, что мужчины, способные лишь поцеловать и убежать,
заслуживают лишь ненависти? Надеюсь, вы не из таких. Садитесь, угощайтесь.
Она плавным жестом указала на стол, где стояла большая тарелка с
дымящимися булочками и чашка чего-то горячего, весьма похожего на чай.
Такова была цена информации. Луис сдался. Он сел напротив Гленны.
Если узнает Атвар Ххсиал, - ни за что не поверит, но он хотя бы извлечет
из всего этого пользу в виде завтрака.
Она откинулась назад и вздохнула:
- Ну, вот так-то оно лучше. А теперь мы можем познакомиться поближе.
Хотя вас я уже немного знаю. Когда вы произнесли вчера: "Луис Ненда", я
никак не могла вспомнить, где раньше слышала это имя.
Луис не отвечал. Во-первых, у него был набит рот. С другой стороны,
опыт подсказывал, что нельзя ждать ничего хорошего от людей, которые
знают, как вас зовут.
- А потом вспомнила. - Гленна подалась вперед, чтобы лучше
продемонстрировать декольте. - Я работаю здесь, в Институте, специалистом
по информационным системам и видела ваше имя в списке людей, которые
сопровождали профессора Лэнг в одном из ее путешествий. Она кое-что о вас
рассказывала. Вы находите ее привлекательной?
- А? - Луис разрывался между едой и грудью Гленны, поэтому внезапная
перемена темы разговора застала его врасплох.
- Я спрашиваю, вы находите Дари Лэнг привлекательной?
Жаль, что здесь нет Атвар Ххсиал - она сумела бы найти способ
заставить Гленну отвечать на нужные ей вопросы. Луис же влип, как
мальчишка. Он покачал головой.
- Отнюдь.
- Прекрасно. Но, знаете, мне кажется, она действительно обожает
мужчин с других планет. - Гленна сильнее подалась вперед. - И это понятно.
Все вы, уроженцы других миров, весьма загадочные персоны, да и такой
нудной работкой, вроде моей, не занимаетесь, поэтому и не похожи на
книжных червей. Вроде меня.
Она выгнула брови, как бы приглашая возразить. Теперь Луис понял, на
что неприкрыто намекает сидящая перед ним особа, и это помогло ему
собраться. Она из породы коллекционеров. Такие встречались ему раньше.
Хитрость заключалась в том, чтобы выудить из нее нужную информацию, не
оставив собственную голову или другие важные части тела в качестве трофеев
над ее кроватью.
Он пристально взглянул ей в глаза.
- Думаю, Ханс Ребка действительно нравится Дари. Он повидал сотни
разных планет.
- Очень может быть. - Гленна улыбалась, как кошка, наевшаяся сметаны.
- А сама-то она ему нравится? Я бы не сказала, чтобы очень, и тому есть
подтверждение. Отношения обречены, когда к ним стремится только одна
сторона. Влечение должно быть взаимным. Согласны?
- Ваша взяла. Значит, Ханс послал ее, да? И правильно сделал. Держу
цари, она взбесилась.
- Чуть не грохнулась на месте. Сказала, что покидает и его, и Врата
Стражника, а потом вылетела пулей. Но я-то знаю: ей: нравятся мужчины с
других планет. А вы, между прочим, совсем ничего. Не могу удержаться,
чтобы не спросить: Дари когда-нибудь заигрывала с вами?
- Пожалуй, нет. Но некоторые вообразили, что нечто подобное имело
место.
- И могу спорить, они были правы. - Гленна повернула голову так,
чтобы одарить Луиса косым, застенчивым взглядом. - Вы очень
привлекательны. Это на вас написано.
"Правильно. А еще я на фут ниже и на фут шире тебя, к тому же весь в
шрамах и волосах, и запеленут в одежды так туго, что при всем желании мне
и за полчаса из них не выбраться. Какой еще, к черту, несуразности надо,
чтобы выбить из тебя эту дурь?" Луис попытался выжать улыбку, из которой в
конечном счете получился отвратительный оскал.
- Не стоит так терзать мужчину, мэм, особенно с утра. Это жестоко.
Знаете, у меня ведь есть дела.
- У меня тоже. Зовите меня просто Гленной. Что вы делаете сегодня
вечером?
- Ничего особенного. Мне показалось, что у вас с Хансом Ребкой...
- Пожалуйста! - Изящная ручка плавным жестом перечеркнула всякую
возможность подобной мысли. - Мы просто друзья.
"Ты хотела сказать - твоя коллекция уже пополнилась".
- Рад слышать.
- Да к тому же он собрался куда-то за пределы системы. - Гленна
состроила недовольную гримаску и, коснувшись предплечья Луиса, провела
ладонью по его руке. - Так может сегодня вечером?
- Может быть. - Взяв ее руку в свою, Ненда тожественно поклялся себе
отвалить с этой планеты еще до захода солнца. - А сейчас мне нужно
поговорить с Хансом Ребкой. Куда он ушел?
- В техническую лабораторию. Чинить мозги какому-то дурацкому
вживленному компьютеру, устроившему себе короткое замыкание на обеде у
профессора Мерады. - Теперь, добившись своего, Гленна старалась быть
особенно великодушной. - Я могу показать дорогу туда - это там, наверху,
на холме.
Луис уже спешил к выходу. До вечера оставалось не так уж много
времени. Лаборатория, видимо, находится в пяти минутах ходьбы отсюда, а
если бегом - и того меньше.
Он было подумал, что уже обрел свободу, но Гленна вновь придержала
его и развернула лицом к себе. Ее голубые глаза широко распахнулись.
- Я вспомнила еще кое-что в рапорте Дари Лэнг. Она сообщила про ваше
наращение. - Гленна, вздрогнув, закусила нижнюю губку. - Это так
очаровательно. В любом случае мне интересно узнать, что скрывается у вас
под одеждой. Пообещайте мне, что покажете.


Свое намерение припустить бегом Луис не только не оставил, но тут же
осуществил и оказался возле технической лаборатории две минуты спустя. Он
вошел внутрь и неожиданно оказался свидетелем действа, напоминавшего
страшное и отвратительное преступление.
Тело Ввккталли сидело в металлическом кресле, туго обмотанное
лентами. Череп был горизонтально расколот прямо над ушами, вследствие чего
черепная крышка болталась теперь у него перед глазами на лоскутке кожи.
За креслом стоял Ханс Ребка. В руках он держал предмет, напоминавший
лопатку для колки льда, но с гораздо более тонким острием. Наклонявшись,
он вонзил его в серый овоид обнаженного мозга компьютера.
Ненда прошел вперед и встал за спиной у Ребки.
- Что случилось? Слетел с катушек?
Ребка, не поднимая головы, продолжал вводить зонд.
- Вроде того. Два дня назад на обеде он зациклился. Я поговорил с
ребятами с Миранды, и они мне объяснили, что произошло общее логическое
замыкание. Заодно рассказали, как осуществить холодный запуск.
- А связывать зачем?
- Для защиты. Они сказали, что во время загрузки возможна
кратковременная неадекватность поступков. Нам не нужно, чтобы он ходил
сквозь стены.
Ребка отыскал наконец нужную точку и сделал последний укол. Тело в
кресле дернулось. Ребка подхватил болтающуюся крышку черепа, повернул ее и
установил в нормальное положение. Замки защелкнулись, образовав,
аккуратный герметичный шов, который скрыли волосы.
- Надо дать около тридцати секунд на загрузку памяти, тогда увидим,
получилось что-нибудь или нет. - Ребка выпрямился во весь рост и
пристально посмотрел на Ненду. - Чего тебе надо? Вчера я рассказал все,
что знаю.
Ненда тоже выпрямился, но все равно они с Ребкой были на полголовы
ниже любого обитателя Врат Стражника. Он внутренне напрягся. Если б они
были собаками, то в этот момент они бы уже рычали друг на друга, оскалив
клыки и вздыбив шерсть. Рано или поздно они на самом деле сцепятся. Ненда
знал, что Ребка желает этого не менее страстно, чем он сам. Но сегодня
надо сдержаться.
Прежде чем начать говорить, Ненда глубоко вздохнул.
- Слышал, ты отбываешь с Врат Стражника.
- Ничего странного. Я вольная птица.
- Если ты летишь вслед за Дари Лэнг, я хочу предложить тебе сделку.
Возьми нас с собой. У нас есть информация, которая наверняка ее обрадует,
а нас интересует ее мнение по этому поводу.
- Кто это "мы"?
- Я и Атвар Ххсиал.
- Мне бы следовало догадаться. Пара отъявленных мошенников, все еще
пытающихся вернуть себе Каллик и Жжмерлию. Оставь, Ненда. - Ребка сделал
шаг вперед. - Они вам больше не рабы.
Сегодня нельзя драться. Но похоже, без драки все-таки не обойтись.
- Ты плохой врун, Ханс Ребка. - Ненда чувствовал, как раздуваются его
ноздри. - Вчера ты говорил, что не знаешь местонахождение ни того, ни
другого.
- А я и не знаю. Неужели ты еще не уяснил это своими куриными
мозгами? Не знаю я где Дари Лэнг, Каллик или Жжмерлия. Теперь, наконец,
ясно? - Ребка хмурил брови, но на лице его скорее угадывалось огорчение,
нежели злоба. - Какого черта ни один из них мне не позвонил?
- Дари?
- Нет. Она меня люто ненавидит и не позвонила бы, даже если б я
попросил.
- Прекрасно. То есть паршиво, потому что нам надо найти ее.
- Я имел в виду Каллик или Жжмерлию.
- Ты сказал, чтобы они позвонили?
- Нет. Я просил их найти Дари и сопровождать ее, но звонить я им не
поручал.
- Тогда ты еще глупее, чем я думал. А они все еще не избавились от
холопских привычек слепо повиноваться приказу. Постой-ка. - Глаза Ненды
округлились. До него наконец дошел смысл последней фразы Ребки. - Так это
ты велел им отправиться? Ты приказал моей рабыне и рабу-переводчику Атвар
Ххсиал отправиться за Дари Лэнг?
Еще несколько секунд, и в ход пойдут кулаки, зубы и ноги. Мужчины
незаметно для себя двигались к открытому месту, принимая на ходу
боксерскую стойку. Внезапно из глубины лаборатории раздался оглушительный
чих.
За ним последовали стон, покашливание и громкая отрыжка. Ввккталли
корчился в кресле, пытаясь выбраться из пут, и непонимающе озирался
вокруг.
- Куда делся обеденный стол? И где все люди?
Ребка поспешил к нему.
- С тобой все в порядке?
- Конечно. Но где я?
- В лаборатории. Мне пришлось осуществить холодный запуск. Что из
последних событий ты помнишь?
- Я сидел за обеденным столом, слушая Квинтуса Блума и Дари Лэнг. Тут
профессор Лэнг начала комментировать логические несоответствия в
утверждениях Блума, будто Строители являются путешественниками во времени,
то есть людьми из будущего. Что влечет за собой...
- Ты хочешь, чтоб из него опять винтики посыпались! - Ненда прыгнул
вперед и встряхнул вживленный компьютер, прервав его на полуслове.
- Господи, ты прав. - Ребка схватил Ввкк за руку. - Прекрати
немедленно. Выброси все мысли насчет путешествий во времени, пока с
Миранды не сообщат, почему твоя программа зациклилась.
- Но если Строители действительно из будущего...
- Сейчас же прекрати! Думай о чем нибудь другом. Думай о... Господи,
да о чем же? Ненда, помоги. Ввкк, поговорим о космическом путешествии.
Расскажи Ненде, что мы с тобой собирались сделать, покинув Врата
Стражника.
- Мы планировали отправиться на Парадокс, который капитан Ребка знает
очень хорошо потому, что несколько лет назад работал там. Мы попытаемся
попасть внутрь, используя некоторые мои особенности, несмотря на то, что,
как вам вероятно известно, до сих пор никому не удавалось благополучно
проникнуть туда и выйти обратно. Артефакт, известный под названием
Парадокс, подразумевает, что Строители...
- Ни слова о Строителях! Расскажи про Дари Лэнг. Ответь, Ввкк,
известно ли мне, куда отправилась Дари. Ненда думает, что я скрываю это от
него.
- Он действительно не знает. - Ввккталли повернулся к Луису Ненде. -
Мы с ним обсуждали этот вопрос, но в итоге ничего положительного не
достигли. Почти наверняка Дари Лэнг исследует один из артефактов. После
нашей последней беседы с капитаном Ребкой я попытался вычислить
вероятность, на какой из артефактов могла отправиться Дари Лэнг.
Результаты можно расположить в следующей последовательности в порядке
уменьшения вероятности: Свертка Торвила - 0.0045; Мантикор - 0.0037;
Рейнхард - 0.0035; Слон - 0.0030; Кокон - 0.0026; Линза - 0.0024; Пуповина
- 0.0024; Мадьяр - 0.0022; Парадокс - 0.0021; Рог - 0.0019...
Пока Ввккталли с монотонностью автомата выдавал информацию, Ненда
свирепо смотрел на Ханса Ребку.
- Не можешь его заткнуть? Ему осталось еще тысяча двести с лишним.
- К чему беспокоиться? Это убережет его от аварии. - Ребка ответил не
менее свирепым взглядом. - Все еще хочешь начать?
- С огромным удовольствием. Но, к сожалению, прямо сейчас я не могу
позволить себе такую роскошь. - Ненда отступил на четыре шага, чтобы его
нельзя было так просто достать. - Мне нужно разыскать Дари Лэнг, а ты не
говоришь, где она. Поэтому придется выяснить самому. А от возни с тобой
проку мало. Я ухожу.
В дверях он обернулся для последнего выпада.
- Приятного путешествия на Парадокс тебе и твоему придурковатому
товарищу. Кто знает, не встречу ли там я вас обоих. Но надеюсь, что нет.
Ребка не замедлил огрызнуться:
- Пошел ты...
- Фамбезу - 0.0015, - в тон ему произнес Ввккталли.
- Сам пошел, - проревел Луис Ненда.



10

Всего лишь год назад Дари Лэнг была тихим кабинетным работником
Института артефактов. Никогда в жизни не покидала она Врата Стражника.
Высшим смыслом ее существования было очередное издание "Каталога". Но
затем последовало путешествие в систему Добеллии, за которым последовала
ее странная одиссея. Тектон, Жемчужина, Ясность, Дженизия, Свертка Торвила
и, наконец, возвращение домой.
И все это меньше чем за год; поэтому теперь Дари, считавшей себя
бывалой путешественницей по отдаленнейшим закоулкам рукава, с трудом
верилось, что тот тихий кабинетный работник когда-то существовал.
Но время от времени она получала прямые доказательства того, что ее
новый опыт слишком скороспел - и весьма ограничен.
Дари изучила конфигурацию Бозе-сети и вычертила последовательность
перебросок, которые должны были доставить их корабль "Миозотис" от
Стражника до Лабиринта, с заходом в Мир Джерома. Это заняло много часов
кропотливого труда, но результатом она была довольна. Каллик ненароком
увидела, как она переписывала файл в базу данных, откуда запускалась
последовательность команд.
- Мое почтение, - и маленькая хайменоптка кивнула. - Это, случайно,
не первый ваш опыт по использованию Бозе-сети?
- Пользоваться мне доводилось и раньше, но возможность составить
собственную последовательность перебросок мне действительно представилась
впервые.
Каллик внимательно изучала файл. Дари ждала, надеясь услышать
похвалу. Вместо этого Каллик пошипела, посвистела и произнесла:
- Прошу прощения. Но позволено ли мне будет произвести оценку
энергетических затрат при входе в некоторые узлы?
- Конечно.
Каллик скопировала файл и вернулась к своему терминалу,
предназначенному для существа с восемью многопалыми конечностями. Через
несколько минут она без единого комментария перекинула другой файл на
терминал Дари. Та сразу же увидела, что он содержит совершенно иной путь
через Бозе-сеть. Она взглянула на время переброски. Оно оказалось почти в
два раза меньше, чем у нее. Тогда она обратилась к расходу энергии: всего
лишь четверть от вычисленного ею.
- Каллик, как тебе это удалось?
Хайменоптка наклонила головку.
- Мое почтение, профессор Лэнг, но развитый интеллект даже вашего
уровня не может заменить скромный практический опыт. Когда я служила
господину Ненде, мне приходилось неоднократно работать с Бозе-сетью.
Бывшая рабыня Луиса Ненды не могла себе позволить прямого указания
представительнице человеческого рода на ее невежество. Дари попыталась
перенести возникшее чувство злости с самой себя на Ненду, но вместо этого
вдруг обнаружила, что волнуется за него. Где он? Жив или нет?
Она сдалась. Место ее собственного плана занял план Каллик, и она
приготовилась его осуществить.
Путешествие по Бозе-сети является странной смесью досветовых и
сверхсветовых участков. Это, в свою очередь, требовало наличия как
Бозе-двигателя, так и стандартного двигателя, которые должны
использоваться последовательно, иногда с интервалами, иногда с
предварительным набором мощности.
Дари обдумывала первый прыжок, нерешительно положив руки на
клавиатуру. Ее размышление о том, где лучше осуществить первый переход в
досветовой режим внезапно прервала возня Жжмерлии, заглядывающего ей чрез
плечо. Стебельки глаз лотфианина вытянулись на всю длину в разные стороны
таким образом, что он мог смотреть одновременно на клавиатуру и на
дисплеи.
- Мое почтение. - Жжмерлия распустил вокруг Дари свои похожие на
палки конечности. Клавиши под ними так и защелкали, мелькая столь быстро,
что уследить за ними не было никакой возможности. Когда через несколько
секунд все кончилось. Дари увидела, что "Миозотису" задана
последовательность команд для каждого шага их путешествия от Стражника до
Лабиринта.
На сей раз она не стала спрашивать Жжмерлию, как ему это удалось. Ей
вовсе не улыбалось снова услышать беспощадное объяснение, что данная
работа вовсе не требует особого таланта, а всего лишь немного опыта.
Вместо этого она возвратилась в свою каюту, досадуя, что чувствует себя
лишней на своем собственном корабле.
Когда она со своими навыками еще раз сядет в лужу? Этого Дари не
знала, но внутренний голос продолжал напоминать ей, что во всех предыдущих
прыжках в неизвестное (типа грядущего исследования Лабиринта, как сказал
тот же голос) ее опорой были искусство и многолетний опыт Ханса Ребки.
Вполне возможно, что ее злокозненное решение оставить Врата Стражника
не сказав ему ни слова, было не слишком разумным. Однако это его вина.
Нечего было заводить шашни с Гленной Омар.
(Интересно бы выслушать его мнение на сей счет! Внутренний голос
сегодня слишком разговорчив. Ты ведь знаешь, как относятся к сексу в
примитивных мирах Круга Фемуса. Ты и сама говорила много раз, что все
тамошние жители словно помешались на сексе. Для них случайная связь -
простое и необременительное событие, словно обед с кем-нибудь вдвоем. А с
другой стороны, насколько виноват Ханс в том, что поддался соблазну? Тебе
ведь известно, что Гленна не задумываясь отдается любому с двумя руками и
с двумя ногами при условии, что он прилетел с другой планеты.)
На третий день путешествия злость сменилась раскаянием. Она подошла к
Жжмерлии, сидевшему в кресле пилота.
- Ты можешь установить сверхсветовую связь с Вратами Стражника?
- Конечно. Но это дорогое удовольствие, потому что потребуется
подключение трех Бозе-узлов.
- Ерунда. Я хочу поговорить с Хансом Ребкой.
- Очень хорошо, - но вместо того, чтобы немедленно броситься
исполнять команду, Жжмерлия заколебался.
- Чего тебе не хватает? - Дари слишком долго общалась с ним, чтобы не
понимать: подобная пауза означает неуверенность.
- Когда вы свяжетесь с капитаном Ребкой, мы с Каллик будем вам очень
признательны, если вы зададите ему наш вопрос.
- Разумеется.
- Спросите его, пожалуйста, зачем он поручил нам поехать за вами в
космопорт и сопровождать вас в этом путешествии. Мы обсуждали это между
собой, но так и не нашли ответа. А когда мы не уверены, что правильно
исполняем приказания, нам неудобно.
- Хорошо. - Размышления Дари относительно Ханса Ребки приобретали все
более мирный характер, но сейчас, когда ее вдруг осенило, что он приставил
к ней соглядатаев, вернулась былая злость. Он наверняка считает ее слишком
глупой и наивной, чтобы самой позаботиться о себе. - Не сомневайтесь, я
обязательно спрошу. Включайте связь!
Когда Жжмерлия наконец подал знак, что она может говорить. Дари
взглянула на экран со странной смесью волнения, раздражения и трепета в
сердце. Но все это оказалось напрасным. Перед ней на экране возникло лицо
почти незнакомого ей человека - институтского оператора связи, с которым
прежде ей доводилось говорить всего несколько раз.
- Соедините меня с Хансом Ребкой.
Голова на экране кивнула.
- Я знаю, кто вам нужен. Но мы не можем этого сделать, поэтому ваш
звонок переадресовали мне.
- С ним что-то случилось? - Дари вдруг ужасно испугалась.
- Насколько нам известно - ничего особенного. Он покинул Институт
сегодня утром.
- Он не сказал, куда направляется?
- Лично меня он не информировал, но вживленный компьютер Ввккталли
отбыл с ним. Талли передал, что они собираются исследовать артефакт под
названием Парадокс. С вами все в порядке? - Оператор увидел выражение лица
Дари. - Может, соединить вас с кем-нибудь еще?


С исчезновением Ханса Ребки все стало проще.
Никто иной, как Ханс неоднократно повторял Дари: "Люди твердят о
жизни как об игре. Но даже если она действительно - игра, то вовсе не
похожа на карточную. В жизни нельзя сбросить карты, если они тебе не
нравятся, в надежде, что сдадут другие. Ты играешь теми картами, которые у
тебя на руках, и изо всех сил стараешься выиграть именно ими".
О ставках Ханс не говорил, но в его ситуациях зачастую это была его
собственная жизнь и жизни тех, кто находился с ним рядом. Какие ставки
были на этот раз. Дари не знала. В любом случае - ее авторитет и
репутация. А сверх того может быть все что угодно, начиная с будущего
Института артефактов и кончая будущим рукава.
Действительно, ставки высоки, даже если она не могла в них до конца
поверить.
Ситуация, в которой оказалась Дари, была попроще: только она сама, со
всеми ее плюсами и минусами, и двое чужаков. Несомненно, очень умных, но
все равно - чужаков, настолько привыкших раболепствовать, что теперь
крайне трудно заставить их проявить инициативу.
Кроме того, существовала одна вещь, ценность которой Дари до сих пор
не могла определить. Она взяла с собой полную копию файла, касающегося
Лабиринта, преподнесенного в дар Институту Квинтусом Блумом. В нем
содержались все его последние труды, как аналитические, так и
теоретические, и Дари, конечно же, изучит их. Но гораздо большую ценность
представляли практические сведения: точная хронология открытия и
исследования нового артефакта, результаты всех физических замеров и все
изображения, полученные как внутри, так и снаружи Лабиринта.
Все это было загружено в компьютер "Миозотиса". Путешествие до
Лабиринта, даже по превосходному плану Каллик, займет несколько дней. А
поскольку Жжмерлия тактично взял на себя обязанности