информацию, до которой мне нет дела, из
одного банка данных, на который мне тоже наплевать, в другой. А ты знаешь,
какое самое сильное потрясение я испытала на этой работе за все время?
- Встретила Квинтуса Блума.
- Нет. Ну, и да, и нет. Сильнее всего меня волновала встреча с
каким-нибудь мужчиной-инопланетником, вроде тебя или Блума, и я старалась
изо всех сил затащить его в свою постель, прежде чем он покинет Врата
Стражника. Мне было все равно, как он выглядит, хорош он собой или нет,
главное, - чтобы он был из другого мира. На самом деле мне никто не нужен.
Весь азарт состоял лишь в том, чтобы переспать с ним. Я могла бы спать с
кем угодно. Я бы даже переспала с Квинтусом Блумом, хотя у него, могу
спорить, под одеждой все тело покрыто струпьями с головы до пят. Вот так.
Теперь я тебя рассердила.
- Скажем, ты развенчала мою уверенность в том, что я единственный,
пользующийся некими привилегиями.
- Но ты как раз такой. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Даже
если ты заставишь меня вернуться на Врата Стражника, я больше не смогу
жить по-прежнему. Ты изменил меня, Луис. Ты потрясающий любовник, но не
это привлекает меня в тебе. Ты живешь удивительной жизнью. Быть с тобой -
одно удовольствие. Ты храбрый, ты умеешь рисковать, ты получаешь
удовольствие там, где находишь, и не ворчишь, если дела не идут. Люди на
Вратах Стражника поднимут больше шума из-за того как разрезана газета,
нежели ты, потеряв руку. - Она прильнула к нему всем телом. - Луис, возьми
меня с собой. Пожалуйста.
- Я сразу же надоем тебе.
- Есть только один способ проверить это. На практике.
- Но чем ты будешь заниматься? Ты умеешь готовить, или шить, или
убираться?
- Не смеши. У меня свои таланты. Луис, ты обманываешь меня. Я все
вижу по глазам. Почему ты не позволяешь мне стать твоей женщиной и повсюду
следовать за тобой?
- Это не я, а Атвар Ххсиал. Она наверняка не согласится.
- Я поговорю с ней.
- Нет! Даже не думай, лучше предоставь это мне.
- Поговоришь? - Гленна обняла его и наградила таким поцелуем, что
голова его закружилась, как в водовороте воронки Строителей, а может быть,
даже сильнее.
- Попытаюсь.
- Чудесно!
- Но я знаю Атвар Ххсиал. Придется платить. Она, может быть, даже
захочет поупражняться с тобой в человеческой лексике.
- Я не против. Это не работа, а одно удовольствие.
Гленна скользнула по его телу руками. Она прямо-таки горела желанием
любым способом заручиться его поддержкой. Луис оттолкнул ее.
- Подожди, дай покончить с этим. Пойду поговорю с Атвар Ххсиал. - Он
сглотнул и уставился на розовую комбинацию Гленны. - А потом вернусь.
- Пока ты не вернешься, я не сойду с места.
Где он мог слышать это раньше? Вырвавшись из спальни Гленны, Луис
направился на корму. Сердце колотилось как бешеное. Сознание работало не
менее истово, чем гормоны.
Атвар Ххсиал собиралась одолжиться у него - какая удача. Здорово,
особенно когда он этот долг не заработал. "Месть - такое блюдо, которое
следует потреблять остывшим". Много воды утекло с тех пор, как Атвар
Ххсиал погрузилась в спячку, взвалив на Луиса всю работу, после их бегства
с Дженизии; но удовлетворение от этого ничуть не меньше.
А теперь у них был собственный зардалу, что гарантировало им на
Миранде вознаграждение. Плюс Каллик, его любимая хайменоптка, снова
поступившая в его распоряжение. Впервые за много лет никто во всем рукаве
не жаждал его крови и не пытался арестовать. Самая прекрасная из всех
женщин, которых он когда-либо встречал, хотела его и любила так же, как он
хотел и любил ее.
Луис остановился, перегнулся через поручень и сосредоточился. Слишком
много всего хорошего сразу, чтобы быть правдой. А если здесь скрытая
ловушка, зловредный капкан, который обратит все блага в беды? Наверняка
так оно и есть, по крайней мере раньше всегда так было, но где? Голова шла
кругом. Возможно, он близорук или наивен, но на горизонте не виделось ни
единой проблемы.
Наконец он вздохнул и отбросил эти мысли.
Счастливые концы бывают в сказках для детей и дураков. "В нищете
живешь, в нищете и сдохнешь". Жизнь по определению не создана для
счастливых концов.
Луис направлялся на корму. Значит, никаких счастливых окончаний.
Факт, неопровержимый, как сама смерть. В настоящий момент он грезил и
вообразил мир, в котором полная гармония.
Мечты пока есть мечты - жизнь продолжается. Что еще можно сказать?
Вереница грез - не более чем счастливая интерлюдия; впрочем,
интерлюдия тоже может длиться чертовски долго.