180 градусов. На это времени уже не хватит. Они
продолжали лететь с той же скоростью, что и до удара. Как быстро?
Ускорение на сорока метрах при 5 "g". Талли наверняка сказал бы, но
спрашивать некогда.
В любом случае - слишком быстро. Даже чересчур быстро. Облако,
образовавшееся на месте разрушенной стены, рассеялось, и Ребка увидел
прямо перед собой чернильно-черное жерло воронки. У него еще оставалось
время, чтобы точнее нацелить их вдоль осевой линии. Это было последнее,
что он успел сделать, прежде чем их захватил вихрь.
Ощущение было знакомым, но приятным оно не станет никогда. Ребка
почувствовал стремительное приближение воронки - сходящейся спирали,
которая сузилась до размеров тела. А затем их тела начало рвать на части.
Силовое поле прошлось по голове, сжало шею, грудь, бедра, икры и стопы.
Оно нарастало, кромсая их словно ножницами, пока боль не сделалась
невыносимой. У Ребки перехватило дыхание. Он изо всех сил зажмурился.
Лучше не пытаться представить себе, что думали о нем в этот момент Мадди,
Кэтрин и Лисси.
Сколько времени длилась боль, сказать было невозможно, но
прекратилась она сразу. Ребка открыл глаза и огляделся, недоуменно
отмечая, что ни корабль, ни его содержимое не пострадали от действия сил,
которые он ощущал. Мадди и ее сестры сидели, выпучив глаза и глубоко дыша,
но он был уверен, что это всего лишь психологические последствия.
Транспортные системы Строителей, если они вас вообще куда-нибудь
доставляли, делали это без каких-либо физических повреждений вашего тела.
Но куда? С одинаковым успехом это может быть Свертка, или
внутренности какого-нибудь отдаленного артефакта, или даже Ясность,
отстоящая на тридцать тысяч световых лет от плоскости галактики.
Ребка впился взглядом в экран. Много информации из него извлечь не
удалось. Он увидел призрачную структуру почти из параллельных линий,
которая светилась белым на густом черном фоне.
- Талли? - Лучше всего обратиться к вживленному компьютеру, поскольку
у него в голове хранились сведения обо всех мало-мальски важных
достопримечательностях рукава. - Ты не знаешь, где мы?
- К несчастью, нет. - Голос Талли звучал очень бодро. Ребка с
некоторой завистью вспомнил, что Талли боль представляется в виде
предупреждающих сигналов без какого-либо дискомфорта. - Однако мы
определенно уже не в Парадоксе.
- Это я и сам вижу. Как насчет других артефактов? Выглядит ли хоть
один из них изнутри таким же образом.
- И отдаленно нет. Структура, которую мы видим, заслуживает, чтобы о
ней сообщили. Можно предложить вам записать ее на видеооборудовании этого
корабля?
- Выбрось картинки из головы. - К Мадди Трил вернулось дыхание. - Их
ты изучишь в любое время. А как насчет вон той твари? Хотела бы я знать,
насколько она опасна.
Ребка и Ввккталли повернулись. Мадди смотрела на другой экран, тот,
что давал вид сзади. Там тоже имелась линейчатая структура, но уже не
параллельная, а искривляющаяся вдали и слегка сходящаяся. Но перед ней,
гораздо ближе к кораблю и быстро сокращая расстояние, находилось что-то
еще. Черная веретенообразная фигура, слегка скособоченная.
Ребка не верил своим глазам. Он открыл было рот, но Ввккталли
опередил его. Вживленный компьютер мгновенно проанализировал все
особенности темной фигуры, от количества ног, до конструкции скафандра,
его антенн и возможного рабочего диапазона частот.
- С вашего позволения. - Он повернулся, протянул руку перед Лисси,
все еще оглушенной до немоты проходом через воронку Строителей, и щелкнул
четырьмя выключателями. - Наш главный канал связи открыт. Здесь Ввккталли.
Вы хотите подняться на борт?
Громкоговорящая система "Мизантропа" защелкала и засвистела.
- Если позволите, я бы очень этого хотел. Я только что пережил очень
неприятное столкновение и нуждаюсь в небольшом ремонте.
- Не пускай эту тварь на корабль! - Мадди Трил вцепилась в правую
руку Ввккталли, как только он потянулся вперед, чтобы открыть воздушный
шлюз. - Ты с ума сошел! Это же чужак. Ранен он или нет, но он ведь может
всех нас убить.
- О, нет. - Ввккталли подался вперед всем телом и левой рукой нажал
на кнопку управления шлюзом. - Не волнуйтесь. Он чужак, но он и мухи не
обидит. Это всего лишь Жжмерлия.



21

С опытом многое становится проще. Дари поломала голову над первой
серией изображений, снятых со стены гексагональной комнаты. Теперь, изучая
вторую серию, она недоумевала, почему прежде это давалось ей с таким
трудом.
Голубые сверхгиганты просто служили ориентирами, определяя масштаб и
общую геометрию рукава. Медленное перемещение галактики в целом и их
относительное движение служили своеобразными небесными часами прошлого или
будущего данной последовательности изображений. Без точных значений
скоростей звезд временной масштаб носил скорее относительный, чем
абсолютный характер, но его было вполне достаточно, чтобы судить об
успехах колонизации рукава.
Вторая последовательность изображений казалась идентичной первой, за
исключением того, что на сей раз оранжевые знаки владычества зардалу
распространились по рукаву, поглотив миры, ранее принадлежавшие зеленому
клайду, а затем вдруг внезапно исчезли.
Это соответствовало истории. Вместо того, чтобы стать доминирующей
силой рукава, зардалу исчезли в Великом Восстании.
После дюжины картинок, без каких-либо признаков колонизации миров, в
районе Солнца возникло тускло-красное пятно. Красные маркеры начали
распространяться вширь, и тут к ним присоединились желтые огоньки другого
клайда. Дари отметила его местоположение. Кекропийцы. Два клайда
увеличивались в размерах до соприкосновения их границ. После этого
пограничная линия осталась неподвижной, а клайды быстро захватывали другие
направления.
Дари утвердительно кивнула сама себе: это прошлое по Квинтусу Блуму.
А также, судя по всему, и будущее.
Дари ждала. Внезапно желтые огоньки окружили одну из красных
областей. Наконец, когда кольцо замкнулось, желтые огоньки начали
вторжение внутрь. Красные точки гасли одна за другой, а их место занимали
желтые. В конце концов во всем рукаве остались только желтые огни,
воцарились кекропийцы. А затем, когда сверхгиганты-ориентиры заметно
изменили свое расположение, произошла последняя перемена. Желтые огни
стали гаснуть, один за другим, пока не исчезли. Долгое время во всем
рукаве светилась только одна желтая точка поблизости от родной планеты
кекропийцев. Затем и она погасла. Рукав утратил последний признак
существования разумной жизни.
Это будущее сильно отличалось от того, которое показал Квинтус Блум.
В данной серии картинок, так же как и в предыдущей, финальная часть
предрекала полную гибель разумной жизни в рукаве.
Что же происходит? Дари задумчиво прогоняла серии картинок по визору.
Ложные варианты прошлого и будущего. Может быть, эти картинки - что-то
вроде полета фантазии Строителей, своеобразная игра? Они столь далеки от
нас, столь загадочны, что трудно ожидать от них каких-то праздных
развлечений. Но, возможно, это говорит лишь о скудости воображения Дари.
Наконец она кивнула Каллик, чтобы та запустила новую
последовательность.
Уже знакомые первые кадры замелькали на экране. Голубые
сверхгиганты-ориентиры и никаких колонизованных миров. Потом появились
оранжевые огоньки зардалу и в конце концов пропали. Люди возникли в
тускло-красном цвете, кекропийцы в желтом. Они существовали бок о бок,
распространяясь в других направлениях довольно долго, пока наконец на
внутреннем краю рукава не возникла мерцающая синеватая точка.
Дари внимательно изучила ее положение, но так и не вспомнила
каких-нибудь разумных существ в этой части рукава. Исследовательские
корабли людей посещали ее, но ничего не обнаружили. Она бросила взгляд на
сверхгиганты. Сцена относилась к отдаленному будущему.
Ареал синего клайда расширялся до тех пор, пока он не встретился с
людьми. И тут синий цвет стал исчезать. Тусклое красное пятно одолевало
синеву, пока новый клайд не исчез полностью. А потом, словно начатый
процесс уже невозможно было остановить, красный принялся поедать желтого.
Кекропийские миры колебались в численности, словно агонизируя. Клайд
съежился до размеров исконного материнского мира кекропийцев. На нем
блеснула последняя вспышка желтого, чтобы уступить место тускло-красному
цвету.
Люди и только люди остались хозяевами рукава. Проносились
тысячелетия, ориентиры-сверхгиганты перемещались по галактике как тонкие
голубые змейки. Наконец красные точки стали прекращать свое существование,
на этот раз не систематически, а произвольно, одна за другой. Пригоршня
их, разбросанных по всему рукаву, висела в пространстве наподобие
красноватых песчинок. Но и они начали исчезать. Последнее, что вновь
предстало взору Дари, - это пустой рукав и звезды-ориентиры.
- Извините, что прерываю ваши размышления, не хотите ли взглянуть на
следующую серию?
Интересно, долго ли Каллик стоит вот так, ожидая ее?
Дари покачала головой. Поскольку она еще не переварила старую
информацию, новая порция могла скорее запутать, нежели прояснить картину.
Только тут Дари ощутила, насколько устала. Когда она спала в
последний раз? Как долго они находятся в Лабиринте? Она понятия не имела.
А от Жжмерлии по-прежнему никаких вестей. Им с Каллик уже давно
следовало отправиться на поиски. Но колдовское очарование полиглифов
удерживало ее здесь.
Хуже всего то, что сейчас, несмотря на усталость, ей не удастся
заснуть. И причина тому - не беспокойство о судьбе Жжмерлии. Она знала
свои слабости - или по крайней мере некоторые. Она могла закрыть глаза, но
картинки будут бежать перед ее внутренним взором, и избавиться от этого
невозможно, пока нечто, не поддающееся контролю ее сознания, не позволит
им исчезнуть. Только тогда она сможет отдохнуть.
- Каллик, давай поговорим. - (Хайменопты, в отличие от людей,
казалось, никогда не устают.) - Мне хочется поделиться с тобой некоторыми
соображениями.
- Почту за честь.
- Ты видела все три последовательности?
- Разумеется.
- А ты не видела выступление Квинтуса Блума на Вратах Стражника?
- Мне не посчастливилось.
- Жаль. А ты случайно не пыталась изучать содержимое файла Блума
здесь, на "Миозотисе"?
Тут Дари поняла, что как человек, собирающийся поделиться с кем-то
своими мыслями, она выглядит странновато. Что ни слово, то вопрос. Но
Каллик не обиделась.
- Я изучила записи с "Миозотиса" и нахожу их поразительными.
- Прекрасно. Значит, ты знаешь, что Блум нашел в Лабиринте, а наши
находки ты уже видела.
- Да, некоторые. Мое почтение, но осталось просмотреть еще три серии
картинок.
- Не это главное. Мы еще до них доберемся. Сейчас надо выработать
гипотезу, а затем при помощи трех оставшихся последовательностей проверить
ее справедливость.
- Эта процедура полностью соответствует методике научного поиска.
- Давай, попробуем. Во-первых, изучим последовательность Блума. Она
совпадает с нашим прошлым и с прошлым других известных нам клайдов. Она
демонстрирует будущее всех имеющихся в рукаве клайдов, широко
расселившихся по колонизированным мирам. Возникает вопрос: "Только ли эту
единственную последовательность обнаружил Квинтус Блум?"
- У нас нет данных, чтобы ответить на него. - Каллик обвела комнату
всеми своими глазами. - Однако известно, что Квинтус Блум добрался до
подобной гексагональной комнаты, правда, может быть, в другом коридоре.
- Вполне возможно. Но ты хочешь сказать, что он должен был разузнать,
какие картинки содержатся в пяти других стенах, где бы его комната ни
находилась? Согласна. Он очень кропотливый исследователь. Наверняка он
изучил все стены. Впрочем, давай обсудим то, что обнаружили мы. Три
различные версии колонизации рукава. В двух последних прошлое вполне
приемлемо, но отдаленное будущее в любом случае сильно отличается.
Согласна?
- Разумеется. Версии не совпадают друг с другом и с тем, что сообщил
Квинтус Блум.
- Прекрасно. У меня по этому поводу есть собственные соображения, но
я не хочу, чтобы они влияли на твои. Как ты думаешь, в чем состоит
единственная величайшая разница между сообщением Блума и нашей находкой?
Анатомия Каллик не позволяла ей нахмуриться, но то, что она не
торопилась с ответом, ясно свидетельствовало о ее замешательстве.
- Мое почтение, но мне кажется, здесь целых два важнейших отличия.
Ответ этот несколько смутил Дари. До сего момента все шло как по
маслу.
- Два?
- Да. Во-первых, мы обнаружили, что в отдаленном будущем рукав
опустеет. Не будет ни колонизированных, ни каких-либо других населенных
миров. Квинтус Блум показал совершенно противоположное - рукав с мирами,
заселенными различными клайдами.
- Я тоже заметила это. А в чем состоит второе?
- В последовательности Квинтуса Блума присутствовали артефакты
Строителей. В наших ничего подобного не было. Никакого присутствия
Строителей ни сейчас, ни в прошлом. Но вот это, - Каллик суставчатой
лапкой обвела помещение, - это точно артефакт Строителей. Отсюда следует:
есть сейчас Строители или нет, но когда-то они точно существовали. -
Каллик с сожалением посмотрела на Дари. - Мое почтение, профессор Лэнг, но
наше присутствие здесь, в артефакте, доказывает правоту Квинтуса Блума.
Только рукав с артефактами соответствует действительности.


Научная работа выработала у Дари огромное уважение к
экспериментальным данным. Порой какого-нибудь незначительного факта было
достаточно, чтобы разрушить красивую и убедительную теорию.
И вот теперь ей самой пришлось нос к носу столкнуться с невзрачным,
но фундаментальным фактом: артефакты Строителей существовали, как
справедливо отметила Каллик, в картинах Блума и отсутствовали в их
последовательностях. Оспаривать, равно как и игнорировать эти факты было
бессмысленно.
Разумнее всего было признать, что картины Квинтуса Блума отражают
реальное течение событий, в то время как новые, каковы бы они ни были, -
нет. Теперь, согласившись со всем этим. Дари могла наконец расслабиться и
немного поспать.
Она бы так и поступила - но не тут-то было. Кто-то из предков
наградил ее изрядной долей упрямства. Уже собравшись заснуть, она все же
решила просмотреть перед сном три оставшиеся серии.
Каллик, в свою очередь, терпеливо готовила их к демонстрации. Во
время этой паузы Дари попыталась направить свои мысли в новое русло.
Лабиринт был новым артефактом, здесь она на все сто процентов
согласна с Квинтусом Блумом. И не только потому, что он так выглядел и в
глаза не бросалась заброшенность, характерная для всех остальных
артефактов, которые ей довелось повидать, а потому, что он находился
слишком близко от населенной планеты и не мог оставаться незамеченным на
протяжении тысячи лет исследований и наблюдений.
И еще один фактор. Лабиринт отличался не только новизной - он был на
виду. Кто бы его ни построил, он явно рассчитывал, что артефакт обнаружат.
Дари ощущала какую-то внутреннюю уверенность, несмотря на то, что в
настоящий момент ее умозаключения весьма непросто проверить и подтвердить.
Только не вешать нос. Раз уж Лабиринт открыли, его обязательно будут
изучать. Конструкторы Лабиринта ожидали, что рано или поздно некое
разумное существо - человек или кто-нибудь еще - доберется до этой
комнаты. И будет стоять здесь, как стоит сейчас Дари, всматриваясь в
испещренные полосками стены, размышляя над их назначением и смыслом. А
если уж исходить из того, что подобные открытия неизбежны, сама мысль о
том, что серии картинок, обнаруженные Дари и Каллик, - не более чем
фантазия Строителей, лишена основания. Все три последовательности,
показывающие прошлое, настоящее и будущее рукава, несут важную информацию,
имеющую не меньшую ценность, чем сведения Блума. Кто бы ни добрался до
самой дальней комнаты Лабиринта, предполагалось, что он сможет разобраться
в ее предназначении.
Что же теперь делать?
На этом месте течение мыслей Дари застопорилось. Здесь требовалось
сделать какой-то вывод... какой? Это напоминало сверхсложный тест на
сообразительность, который она не могла пройти.
Она вздохнула и вернулась к действительности. Каллик давно уже
приготовилась и терпеливо ждала.
- Ну хорошо. - Дари кивнула. - Давай посмотрим остальное.
На первый взгляд там оказалось еще больше загадок и разочарования.
Четвертая серия поражала чрезвычайной простотой. Зеленый клайд, тот самый,
который Дари до сих пор так и не удалось идентифицировать, вновь появился
в самой дальней части рукава. Зеленая волна захлестывала солнце за солнцем
до тех пор, пока весь рукав не стал зеленым. Другие клайды вообще не
появились. В недалеком будущем зеленый огоньки стали гаснуть. И в конце
концов исчезли вовсе, и рукав оставался пустым до самого конца
демонстрации. Ни зардалу, ни людей, ни кекропийцев. И никаких намеков на
светло-лиловый цвет, которым были помечены артефакты Строителей на
последовательности Блума.
Дари едва хватило сил попросить Каллик продолжить. Казалось, кто-то
другой кивнул головой вместо нее.
- Давай попробуем еще одну.
Последовательность еще только разворачивалась, когда Дари вдруг
почувствовала прилив сил. Экран визора ее скафандра засиял с удвоенной
яркостью. Артефакты! Между сверхгигантами-ориентирами появились
светло-лиловые точки.
Теперь, вслед за появлением зеленого клайда, тут же возник оранжевый
цвет зардалу. Потом загорелся тускло-красный клайд человечества. Клайды
росли, встречались, взаимоперемешивались, поглощая разделявшие их
пространства. Наконец весь рукав заполнился колонизированными мирами. Это
была последовательность Квинтуса Блума. Вся разница заключалась лишь в
том, что во время своей демонстрации он сосредоточил внимание аудитории на
расширении человеческого клайда. Более раннее распространение и конец
зардалу, а также их последующее возрождение он умышленно отбросил.
Почему Блум сделал это?
Дари уже могла ответить на этот вопрос.
Он пренебрег ими потому, что не мог объяснить. Во время своего
выступления он и понятия не имел, что зардалу вновь появились в рукаве и
начали восстанавливать свою численность в историческом центре их клайда -
на планете Дженизии. Блуму хотелось, чтобы представленные кадры
иллюстрировали его умозаключения.
Началась шестая последовательность, но никаких сюрпризов она не
принесла. Просто очередная версия истории рукава, где зардалу появились и
исчезли; кекропийцы и люди отвоевывали звездные системы у зеленого клайда
и в конце концов одолели его. Затем желтые сцепились с тускло-красными и
победили. Рукав заполнился кекропийцами; и, наконец, в течение
непродолжительного периода он опустел, не оставив и следов разума. На этот
раз никаких признаков артефактов Строителей не наблюдалось.
Дари была уверена, что Блум реконструировал последовательности
картинок со всех шести стен. Она ценила в нем ум и педантичность
исследователя. Однако, изучив все, он выбрал только одну.
Но кто бы осудил его за это? Только одна содержала в себе артефакты
Строителей, которые в нашей Вселенной разбросаны по всему рукаву. Вполне
резонно было отвергнуть остальные пять как некую фантазию непонятного
предназначения.
Резонно, но Дари такого позволить себе не могла. Ее внутренний голос
подсказывал, что остальные пять путей развития рукава равноценны. Само их
существование и способ упаковки двухмерных изображений в трехмерном
пространстве говорили любому посетителю Лабиринта об их назначении. Кто
разберется в смысле картинок, тот гораздо лучше поймет самих Строителей.
Или же - рассуждая от противного, - познав природу Строителей, можно
понять многовариантность исторических событий и причину столь странного
способа хранения информации.
Настал ключевой момент, требующий полной сосредоточенности. Вместо
этого Дари с досадой ощущала, как мысли ее толкутся вокруг да около. Она
не могла выкинуть из памяти лицо Квинтуса Блума с запудренными красными
пятнами и его убеждающий голос: "Если вы заключаете, что Строители
обладают магической властью предсказывать отдаленное будущее, тогда вы
приписываете им таланты, в которые я не могу поверить".
Но ничего магического здесь и не было. Абсолютно. Просто иная природа
сама по себе определяла иную природу предсказаний. Ей в голову вновь
пришло ее собственное утверждение. Разумные существа, способные видеть
будущее. Не предсказывать, как считает Блум, а именно видеть.
Дари смущала расплывчатость собственных мыслей. Она слишком хорошо
знала себя. Когда возникала проблема, ее мучила бессонница. Она не сможет
отключиться, пока не найдет решения, или же пока в голове не вырисуется
какой-либо иной подход.
Эта последняя мысль, перед тем как она погрузилась в сон, стоя в
скафандре и глядя на экран визора, доставила ей какое-то извращенное
удовольствие: она засыпает и ничто ее больше не волнует. В то же время она
сознавала, что действительно засыпает. А что-то в глубине ее подсознания
нашептывало, что теперь у нее есть вся необходимая информация. Загадки
Строителей и Лабиринта разгаданы.
Все, что нужно сделать проснувшись, это уговорить собственное
подсознание выдать решение. Затем разыскать Жжмерлию и вернуться на
корабль.
А потом они все вместе отправятся домой.



22

Два дня, проведенные в провале, вызывали беспокойство, но настоящей
опасности не представляли. В хорошо оснащенном корабле оставалось только
спокойно сидеть, терпеливо пережидая темноту и тишину, в надежде, что это
когда-нибудь кончится. Когда-нибудь. Где-нибудь.
Оставшаяся часть пути в Свертке такой уверенности не внушала. Разницу
между провалом и основным пространством Свертки Луис Ненда объяснить не
мог, разве что выражениями типа "пассивная опасность" и "активная
опасность".
И, к сожалению, сегодня на повестке была именно "активная опасность".
Спустя два часа после очередного, длившегося целую ночь, провала,
Луис сидел за пультом управления "Гравитона" совершенно изможденный,
бледный и с красными глазами. С гораздо большим удовольствием он завалился
бы сейчас спать, но сон пришлось отложить. Их поджидала еще большая
неприятность. Вхождение в Свертку Торвила всегда было опасным
предприятием, но прежде Свертка по крайней мере обладала несколькими
стабильными характеристиками, на которые исследователь мог положиться.
Теперь и этого не стало: совсем недавно внутреннее пространство
состояло из тридцати семи сегментов. Теперь их число сократилось до
одиннадцати. Внутренняя геометрия всегда оставалась неизменной, теперь она
была другой - и, продолжала меняться. Межсегментные границы невообразимым
образом смещались, сливались и исчезали. Районы действия макроскопических
квантовых эффектов стали непредсказуемыми.
Все это подсказывало Ненде, что схему его старого маршрута можно
выбросить в открытую дверь воздушного шлюза. Ему придется лететь,
полагаясь лишь на собственный опыт и везение. Судя по прошедшему году,
первого у него хоть отбавляй, зато второго до обидного мало.
Он сосредоточился на объекте прямо по курсу "Гравитона". Среди
областей, наименее благоприятных для прохода кораблей, "Пасть" оставляла
другие далеко позади. Исследователи, не чуждые поэзии, описывали ее как
голодную и безжалостную глотку, притаившуюся глубоко внутри Свертки, чтобы
разжевать и проглотить любого, случайно пролетающего поблизости. После
бурных событий последней ночи Ненда теперь описал бы ее по-другому, но
никаких иллюзий насчет скрытых в ней опасностей не питал. Пасть зияла как
зловещая черная дыра в пространстве. Нет никакого смысла пугать Квинтуса
Блума или Гленну Омар, но непроницаемая чернота кое-что сообщала Луису:
они находились внутри светового конуса. Корабль уже прошел точку возврата.
Они двигаются с максимальной досветовой скоростью и влетят в Пасть
независимо от своих действий.
Если им повезет, на выходе они найдут звезду-карлик цвета лепестков
календулы. Вокруг этой звезды вращается Дженизия - родной мир зардалу. А
вокруг Дженизии... Дари?
Луис пребывал в раздумье. Там, на Вратах Стражника, все выглядело
логически безупречно. Дари Лэнг настаивала, что Свертка Торвила является
артефактом, но ей никто не верил. И ее репутация здорово пострадала. В
поисках доказательств она должна была рвануть именно сюда. Так думал Блум,
и в этом Луис был с ним полностью солидарен.
Теперь же у него появились сомнения. Дари, как и Луис, знала лишь
одну дорогу в Свертку. "Гравитон" гораздо быстрее "Миозотиса" - корабля
Дари. Почему же тогда локаторы "Гравитона" не обнаружили ни Дари, ни ее
корабль? Оставалась надежда, что она все еще впереди, с другой стороны
Пасти. Но весьма вероятно и то, что Пасть проглотила ее, как несколько
минут спустя, возможно, проглотит "Гравитон". Пасть уже заполнила собой
половину небесного пространства перед ними. Широко распахнутая и таящая
неопределенную угрозу.
Луис ощутил легкое прикосновение к плечу и вскочил на ноги.
- О черт! - Он обернулся. - Слушай, больше никогда так не
подкрадывайся. Могла было крайней мере предупредить.
- Извини. - В феромонах Атвар Ххсиал не было и намека на раскаяние. У
кекропиек раскаиваться не принято. - Я вовсе не хотела отвлекать тебя в
самый ответственный момент.
- Не беспокойся. Нет никакой разницы, что я буду делать в ближайшее
время. Мы летим сквозь Пасть; хорошо это или плохо - все равно
остановиться невозможно.
- Тогда самое время поговорить. - Атвар Ххсиал уселась рядом с
Луисом. - Поскольку Дженизия уже близко, пора уточнить наши действия. Как
добыть взрослого зардалу, не прихватив вместе с ним еще сотню или самим не
попасть к ним в плен? Хочу заметить, что, пока мы находились в провале,
можно было обсудить это в более спокойной обстановке. Ноты оставался вне
досягаемости.
- Можно сказать и так. А что произошло в провале, так это... - Луис
сосредоточился на периметре зияющей Пасти, где неожиданно появилось
бледное фиолетовое кольцо. Оно разрасталось внутрь, напоминая сужающийся
зрачок. Они обязаны прорваться сквозь этот туннель. Иначе фиолетовая
область дезинтегрирует корабль вместе с экипажем. - Я готов обсудить
планы, но сначала задам тебе вопрос. Мне известно, что прежде чем отколоть
свой последний номер, ты трепалась с Гленной Омар. Что ты рассказала ей
про Дари Лэнг?
В феромонном обмене возникла пауза - слишком долгая, по мнению Луиса.
- Про меня и Дари Лэнг, - уточнил он.
- Возможно, я сочла чрезмерным твой интерес к профессору Лэнг. А
почему ты спрашиваешь?
- Гленна кое о чем проболталась.
- Тебе?
- Скорее себе самой. Она все смеялась и твердила: "Хотела бы я
посмотреть, как занимается этим Дари Лэнг".
- А что она делала в это время?
- О, ничего особенного. Ничего, что бы тебя заинтересовало. - Луис
проклинал себя за то, что затронул эту тему. - Держись крепче, Ат. Мы уже
почти на месте, но сейчас, похоже, станет тесновато.
Пасть заполнила собой весь небосвод. Открытый канал стремительно
сжимался. Теперь перед кораблем находился как бы глаз с фиолетовой
радужкой и крохотным черным зрачком. "Гравитону" необходимо успеть войти в
этот узкий центральный туннель, прежде чем пространство полностью
сомкнется.
Ненда попытался прикинуть его размеры. Вполне достаточно. Но
насколько он тянется? Если туннель сожмется и стиснет вас, пока вы
внутри...
Луису было не до символов - в это утро он жил только эмоциями.
Стремительно несясь по узкому цилиндру с сияющими фиолетовыми
стенками, он изо всех сил всматривался в экран переднего обзора, где все
еще виднелась малюсенькая черная точка - конец туннеля. Приближался он
быстро - но сжатие шло еще быстрее.
Небо впереди почернело, они почти вырвались. Раздался пронзительный
визг, глухой скрежет, и весь корабль затрясло. Одновременно на мостике
взревела почти половина аварийных сигналов. Потемнело, как будто они вошли
в какой-то новый провал. Несколько мгновений спустя включилась аварийная
система питания, и Ненда снова уставился на пульт управления.
Он выругался.
- Мы прошли? - Атвар Ххсиал слышала его проклятия, поскольку ее
эхолокаторы воспринимали, но не распознавали звуки.
- Прошли - потеряв полкорабля. - Ненда еще внимательнее вгляделся в
мониторы. - Нет, меньше половины. Можно считать - нам повезло. Но Пасть
отгрызла у нас приличный кусок задницы. - Он принялся считать потери. -
Остались без заднего обзора и антенны связи. Потеряли маневровые
двигатели. Запасные кислородные и водяные баки. И самое плохое: оторвало
Бозе-генераторы. Бозе-переходы нам больше не грозят. С этого момента
"Гравитону" придется летать на досветовых скоростях.
- Понятно. - Кекропийка оставалась спокойной, но прекрасно понимала,
что крылось за этими словами. - Полагая, что из Свертки мы успешно
выберемся, как далеко мы окажемся от ближайшей населенной планеты?
- В нескольких световых годах. На досветовой лететь лет десять.
- Неприемлемо.
- Вообще не вариант, если только ты чего-нибудь не придумаешь.
- Все, что касается собственно корабля, - это не мои трудности, а
твои. Однако мне кажется, сейчас не лучшее время обсуждать поимку зардалу.
- Атвар Ххсиал поднялась и чинно покинула мостик.
Ненда не возражал. Любой, кто выбрал в качестве делового партнера
кекропийку, должен спокойно воспринимать свойственное этой расе
пренебрежительное отношение к остальным разумным существам. Луиса всегда
восхищала откровенная наглость, от кого бы она ни исходила - от человека
или чужака. В любом случае сейчас на него навалилась тысяча неотложных
дел. Главное - составить перечень того, что еще осталось на "Гравитоне", а
потом всех потерь. Этот корабль, подобно остальным, даже менее крупным,
кораблям блочной конструкции, создавался в соответствии с инженерной
концепцией наименьших потерь. Даже разрезанный пополам, он тем не менее
продолжал бы жить. Любая его половина сможет поддерживать жизнь и,
вероятно, даже летать. Но при ближайшем рассмотрении потери выглядели
гораздо серьезнее.
Вспомогательные двигатели позволят им перемещаться. "Гравитон"
способен совершить посадку на любую планету с гравитацией чуть меньше
стандартной и даже неуклюже взлететь. Куда больше Ненду беспокоили званые
и незваные гости, которые могут к ним пожаловать. Когда корабль потерял
свой хвост, кормовые переборки должны были автоматически опуститься. Не
осмотрев всего собственными глазами, Ненда не мог определить, что же в
действительности скрывается за ними, но размеры люков-заглушек достаточно
велики, чтобы через них пролез взрослый зардалу.
Итак, что же на самом деле утрачено? Ненда изучал схему "Гравитона".
Для начала - большая часть скафандров. Если только по счастливой
случайности некоторое их количество временно не хранилось в носовой части,
невозможно будет выйти в открытый космос. Сорвана аппаратура сверхсветовой
связи - поэтому никаких шансов послать экстренный сигнал бедствия.
Утерянная секция имела два или три выходных шлюза. Один шлюз остался, не
считая импровизированных точек доступа в корабль - хвостовых
люков-заглушек. Что еще? Большая часть компьютерного оборудования корабля.
И все, до последнего места, грузовые трюмы.
Что бы они ни нашли в Свертке или на Дженизии, вряд ли им удастся
увезти что-нибудь на Врата Стражника. Если им посчастливится отловить
одного зардалу, его придется держать в пассажирском отсеке вместе со
всеми.
Ненда ухмыльнулся, представив реакцию Квинтуса Блума. Блум и Гленна
Омар находились в относительной безопасности, занимая каюты ближе к
носовой части корабля. Но при первом же взгляде на зардалу усмешка Блума,
сползет с лица.
Луис жутко переживал еще десять минут назад, но теперь вдруг ощутил
себя на верху блаженства. Они остались живы! Они вырвались из Пасти,
находясь настолько близко от гибели, как никто другой. Корабль был на
ходу. Проблема выхода из Свертки и возвращения домой стала для него
своеобразным вызовом судьбы - здесь Атвар Ххсиал права: все теперь зависит
только от Луиса. А прямо по курсу, в нескольких часах полета даже на
досветовых скоростях, на экране переднего обзора появилась светлая точка
цвета календулы.
Они приближались к солнцу Дженизии. К зардалу. И - что тоже вполне
вероятно - к Дари Лэнг.


Мыслительные процессы кекропийки невозможно точно спроецировать на
сознание человека. Атвар Ххсиал, если на нее поднажать, могла бы
объяснить, что образ мышления зависит от речи; и в этом смысле язык людей
чрезвычайно груб, примитивен, одномерен и не способен передавать тончайшие
обертоны, доступные феромонной речи. Бедный землянин не только не способен
выразить, но и просто понять нюансы отношений, совершенно обычные даже для
незрелых кекропийцев.
И особенно остро эта проблема встала в разговорах с Гленной Омар.
Общая картина была ясна. Во время провала Луис Ненда и Гленна Омар
долгое время оставались в закрытой каюте. Будучи людьми, они наверняка
занимались там причудливым человеческим ритуалом спаривания.
Но прошел ли ритуал успешно?
Атвар Ххсиал, несмотря на трудности примитивного человеческого языка,
пыталась спросить именно об этом. "Успех" в данном случае вовсе не означал
"зачатие", то есть воспроизводство потомства. Кекропийку волновало
достижение двух других результатов. Во-первых, излечения Луиса Ненды от
маниакального влечения к Дари Лэнг, что весьма затруднительно при одном
сеансе спаривания. Во-вторых, что следовало из первого, необходимо, чтобы
стремление Гленны Омар к близким отношениям с Луисом Нендой не угасло до
тех пор, пока достижение первого результата не будет полностью
гарантировано.
На кекропийском языке Атвар Ххсиал выразила бы все, включая
взаимосвязь первого и второго желаемых результатов, коротким феромонным
сигналом. Вместо этого ей пришлось облекать свои мысли в громоздкие
человеческие выражения - чтобы потом так же интерпретировать ответ Гленны
Омар. Уже в который раз Атвар Ххсиал сожалела о потере своего раба
Жжмерлии.
То, что вместе с большей частью компьютерного банка данных в Пасти
сгинули с таким трудом разработанные Атвар Ххсиал диалоговые словари и
энциклопедии человеческого языка, еще больше затрудняло общение. Чудом
сохранившиеся копии являли собой лишь жалкие остатки, и Атвар Ххсиал не
представляла, как ими воспользоваться. Вдобавок ко всему сама Гленна
выглядела вялой, зевающей и полусонной. Когда Атвар Ххсиал вошла в ее
будуар с аппаратом-переводчиком, Гленна как раз расправлялась с тарелкой
приторно-липких сладостей. Она мечтательно улыбалась, думая о чем-то своем
с отсутствующим удовлетворенным взглядом. Очевидно, проход сквозь Пасть и
последующая судьба корабля ее нимало не беспокоили.
С трудом высветив на экране первый вопрос, Атвар Ххсиал расправила
свои антенны.
ПОКА КОРАБЛЬ БЫЛ ЗАХВАЧЕН ПРОВАЛОМ, ТЫ ПРОВЕЛА МНОГО ВРЕМЕНИ В СВОЕЙ
КАЮТЕ ВМЕСТЕ С ЛУИСОМ НЕНДОЙ. НЕ МОГЛА БЫ ТЫ ОПИСАТЬ ПОЛУЧЕННЫЙ ЗА ЭТО
ВРЕМЯ ОПЫТ?
С момента вылета с Врат Стражника Гленне Омар уже доводилось раз
десять беседовать с кекропийкой. От повторений Гленну воротило. Надо
смотреть правде в глаза. Болтовня о своей сексуальной жизни с тем, кто при
ближайшем рассмотрении представляет собой просто умного жука гигантских
размеров, вовсе не похожа на обычный салонный треп.
- Ну, если ты так настаиваешь, расскажу о своих ощущениях, при
условии, что ты не будешь интересоваться подробностями. Женщина имеет
право на тайны. Значит, ты хочешь, чтобы я описала, как это время прошло
для меня? - На мгновение Гленна задумалась. - Это был настоящий трах.
Малообещающее начало. "Трах" - взрыв, разряд, детонация, извержение.
КОГДА ТЫ БЫЛА С ЛУИСОМ НЕНДОЙ, ПРОИЗОШЛО ИЗВЕРЖЕНИЕ?
- Скажешь тоже - извержение! Да их с полдюжины было с обеих сторон. Я
давно подозревала, что по сравнению с мужиками Врат Стражника
инопланетники - это нечто. Но я никогда не слышала о таких, как Луис. -
Гленна улыбнулась, выгнула спину и потянулась. Все ее опасения насчет
интимных тайн разом улетучились. В конце концов, кекропийка - партнер
Луиса и наверняка давно уже знает, какой он мужчина. Настоящий маньяк. -
Жуть что было.
"Жуть". Этого слова даже не содержалось в словаре; означает ли оно то
же, что и "жутко" - страшно, ужасно, пугающе?
- Он был просто восхитителен, - продолжала Гленна. - Настоящий зверь.
- "Зверь" - дикое животное, хищник, ниже человека, жизненная форма
низкого уровня развития.
ЛУИС НЕНДА ВЕЛ СЕБЯ С ТОБОЙ КАК ДИКОЕ ЖИВОТНОЕ?
- Именно так. И чем дальше, тем больше. Хочешь посмотреть на следы
зубов? Сколько раз я думала, что мы оба выдохлись, как он вылетал снова.
"Вылетать" - покидать, оставлять, уезжать.
К тому же следы зубов. Здесь перевод не требовался. Луис Ненда
набросился на Гленну Омар, а затем оставил ее.
Самой Атвар Ххсиал тоже давно уже следовало оставить ее. Но
кекропийки не сдаются, если не остается другого выхода. Ей нужна Гленна
Омар, чтобы выработать в Ненде иммунитет к другой. Она приняла нижнюю
стойку, приготовившись убеждать ее продолжить начатое сколь угодно долго.
ТВОИ ПОПЫТКИ ПОМОЧЬ МНЕ, НЕЗАВИСИМО ОТ ДОСТИГНУТОГО УСПЕХА,
ЗАСЛУЖИВАЮТ ВСЯЧЕСКИХ ПОХВАЛ...


Луис Ненда, проверявший все системы на поврежденном корабле, слушал
Гленну и Атвар Ххсиал, испытывая шесть различных видов наслаждения. Он мог
бы посвятить кекропийку в истинное значение жаргонных слов, но зачем
портить удовольствие? На конечный результат это все равно никак не
повлияет. Атвар Ххсиал настойчива, со временем они с Гленной выберутся из
дебрей взаимного непонимания, при условии, разумеется, продолжения беседы.
Что касается комментариев Гленны...
В жизни Луису довелось многое повидать. Из переделок он выходил
изможденным и полуживым, но только так можно раз и навсегда избавиться от
глупых фантазий. Уроженцу Кареллы могло только пригрезиться, что в его
постели будет лежать женщина одного из богатейших миров Четвертого
Альянса, прекрасная женщина с длинными гибкими конечностями и такой мягкой
и нежной кожей, что только от прикосновения к ней, казалось, мог остаться
синяк. Лишь в мечтах эта женщина могла делать вид, что ты доставил ей
удовольствие. Но чтобы она пришла в полный экстаз и рассказывала затем
третьему лицу, как ей чудесно с тобой, - такое уже ни в какие рамки не
лезло. Это настолько невероятно, что должно быть правдой.
Вторжение Квинтуса Блума в кабину вызвало у Луиса сильнейшее желание
придушить его.
- Я изучаю полученные повреждения. - Клювастый нос повис над левым
плечом Ненды. - Итак, мы готовы продолжить полет?
Ненда повернул голову. Никаких следов страха или нерешительности.
По-своему Блум имел большой запас прочности.
- Мы можем продолжить. - Луис кивнул на экран. - Видите эту звезду?
Очень скоро мы выйдем на орбиту Дженизии.
- Превосходно. Дари Лэнг не видно?
Не такой уж он железный в том, что касается его собственных
маниакальных страхов и волнений.
- Нет. Мы обогнали ее, или же она отправилась в какое-то другое
место.
- И то, и другое меня устраивает. - Блум на некоторое время
задумался. - Записи моих наблюдений во время пролета по Свертке, остались
целы, но я бы предпочел более солидное подтверждение их доставки вместе с
нами на Врата Стражника. У вас как у специалиста есть какие-нибудь
предложения?
Блум даже не сомневается, что они возвратятся. Что ж, Господь Бог - а
теперь и Луис Ненда - заботится о пьяницах, дураках, маленьких детях и
Квинтусе Блуме.
- Разумеется. - Пора импровизировать. У Луиса был свой план действий.
- На планете Дженизия есть конструкции, которые могли создать только
Строители. - Абсолютная правда, даже если во время поспешного бегства
Ненды и Атвар Ххсиал эти конструкции стремительно исчезали. - Таким
образом, сев на Дженизии, мы убьем сразу двух зайцев. Вы получите искомое,
а я смогу осмотреть внешние повреждения корабля.
- Очень хорошо. Действуйте. - Блум уже удалялся.
- Вот еще что. - Голос Ненды остановил его в дверях. - Дженизия -
родина зардалу.
- Меня не интересуют зардалу.
- Охотно верю. Но их интересуете вы - чтобы разорвать вас на кусочки.
Когда мы сядем, разрешите мне пообщаться с ними. Я умею с ними
разговаривать.
- Именно так я и предполагал. Считаю, что это входит в ваши
обязанности.
"И это, и все, что взбредет тебе в башку". Луис повернулся, чтобы
послушать дальнейший разговор Гленны Омар и Атвар Ххсиал. Черт! Он
опоздал. Кекропийка ушла, а Гленна развалилась на диване с невинным
личиком младенца.
Луис внезапно ощутил головокружение и прилив желания. Сахар в его
крови, должно быть, на минимуме. Он готов был отдать все что угодно за
одну из тех липких, приторных сладостей на низком столике возле Гленны.


Ненда оставил Дженизию, поклявшись больше никогда там не появляться.
А сейчас ему предстояла небывалая доселе посадка. Болтаясь из стороны в
сторону, "Гравитон" снижался на знакомый песчаный берег. Зардалу вынырнули
из моря и выскочили из высоких башен у самой кромки воды задолго до того,
как корабль коснулся грунта.
Обеспокоенный плохим состоянием оборудования, Ненда боялся, что
последние пятьдесят метров они пролетят, как гиря, и раздавят часть
встречающих. Это явно не пойдет им на пользу. Впрочем, зная зардалу, это
наоборот может быть им на руку.
"Гравитон" падал на прибрежную кромку как подбитая утка. Зардалу
убрались в самый последний момент и тут же вернулись, окружив корабль
гигантским кольцом как на суше, так и в воде.
Не стоило оттягивать критический момент. Ненда, а за ним и Атвар
Ххсиал, открыли единственный работающий люк и ступили на песок. Он
беспокоился за Гленну Омар и Квинтуса Блума, выглядывавших с любопытством
и без всякого страха из проема. Сам он был невероятно спокоен. Видимо,
постоянная угроза придавала ему некоторую беспечность. К сожалению, это
один из самых скорейших и верных путей распрощаться с жизнью.
Луис подал знак самому большому зардалу. Тот поднял свое громадное
тело и бесшумно заскользил вперед как голубой призрак. Он осел прямо перед
Нендой, распластав в разные стороны толстые щупальца.
- Мы вернулись, как и обещали. - Луис применил повелительное
наклонение старинного рабского языка зардалу, но это вряд ли имело
значение. Все зависело от ответа. Какие кривотолки плодились здесь с тех
пор, как они с Атвар Ххсиал поспешно удрали?
- Мы мечтали о вашем возвращении.
Речь раба! Ненда выждал, пока широкая голова не склонилась перед ним
и четырехфутовый царственно алый язык не вытянулся на песке. Тогда он
аккуратно поставил на него свою ногу, секунд на пять - этого вполне
хватило, чтобы соблюсти ритуал, а затем на шаг отступил. Попытку слизнуть
грязь с ботинка он пресек. Что подумали Блум и Гленна Омар обо всей этой
несуразице, можно было только догадываться. Они в самом деле не сознавали
возможной опасности.
- Настало время выполнить наше обязательство. Мы доказали, что
способны улетать и прилетать на Дженизию по собственной воле. Теперь мы
докажем, что можем взять вас с собой.
Темно-синяя голова оглянулась на живое кольцо.
- Мы готовы.
Надо сманеврировать.
- Сразу все улететь не смогут. Сначала мы возьмем одного
представителя для наглядности, после этого организуем отправку более
многочисленных групп.
Наступило долгое-предолгое молчание, и тут беспокойство Ненды
относительно собственной беспечности отступило на второй план.
- Это весьма удовлетворительно. Если Господа немного подождут и
разрешат мне повернуться к ним спиной.
- Разрешаем.
Громадный зардалу развернулся одним корпусом, не сдвинув с места
щупалец. Он произнес короткую речь на языке, который Ненда вообще не
понимал.
Чрезвычайно короткую речь. Разумеется, этих нескольких щелчков
недостаточно, чтобы объяснить сказанное Нендой. Но тут все зардалу
принялись дружно отступать. Тридцать метров. Пятьдесят.
Зардалу, стоявший перед Луисом, опять повернулся к нему.
- Все в порядке. Я избранный представитель зардалу и готов лететь
немедленно. Поскольку мы начали, желательно двигаться быстрее.
- Нет смысла ждать. - Луис повернулся и как раз жестом указал Атвар
Ххсиал на люк, когда поднялся шум. Кольцо ожидающих зардалу гудело, и гул
этот быстро нарастал.
Одного взгляда хватило, чтобы разобраться в обстановке. Зардалу
остался верен себе. Великан не стал ничего объяснять своим сородичам. Он
сам решил, кто полетит, и просто скомандовал им расступиться, сославшись
на Луиса, как на главного.
Не успел он додумать, как уже оказался возле люка. Атвар Ххсиал,
соображавшая быстрее, уже находилась внутри и проталкивала перед собой
Квинтуса Блума с Гленной Омар. Луис быстро оглянулся. Самозванец зардалу
следовал за ним по пятам, тогда как сотни его рассерженных соплеменников в
ярости спешили со всех сторон.
Вечно все идет не по плану! Луис бросился в люк. Остается лишь
догадываться, сможет ли большой зардалу протиснуться вслед за ним, но если
сможет он - значит, и все остальные.
Времени на выяснение у Ненды не было. Он пулей ринулся в кабину
управления и ударом ладони запустил стартовую последовательность.
"Гравитон" начал подъем, сильно накренившись влево. Ненда знал почему.
Большой зардалу крепко засел в проеме люка, пытаясь протиснуться вперед.
Дюжина других обхватили его щупальца, все еще болтавшиеся снаружи. Корабль
поднимался с двадцатью тоннами избыточного и несбалансированного веса. Но,
однако, поднимался. А зардалу в люке отбивался единственным свободным
щупальцем от нависших сородичей.
Луис без всякого сожаления наблюдал, как первая партия висящих
зардалу шмякнулась с высоты в несколько сотен футов на острые скалы вокруг
пляжа.
Судьба остальных теперь стала лишь вопросом времени. Корабль
продолжал подниматься. Зардалу падали один за другим. И уже не имело
значения, упадут они на землю или в воду: в обоих случаях исход предрешен.
Последний из оставшихся отпустил щупальца, но каким-то образом зацепился
присосками за нижнюю часть корабля. Казалось, он прилип навечно, но в это
время корабль достиг верхней границы атмосферы Дженизии. Даже зардалу
необходимо дышать, и вот потерявший сознание шар с беспомощно бьющимися
щупальцами скрылся из виду. Ненда даже испытал к нему легкую симпатию:
восхитителен каждый, будь то человек или чужак, кто не осознает, когда
пора уносить ноги. Большой зардалу после беспримерных усилий все же втянул
свою тушу на борт. И как раз вовремя, потому что через открытый люк
корабля выходил воздух. Ненда моментально захлопнул крышку, прищемив концы
нескольких не втянутых щупалец.
Зардалу, казалось, этого даже не заметил. Он несколько секунд полежал
на палубе, тяжело дыша, затем поднял голову и огляделся. Гленна, увидев
хищный клюв, моментально спряталась за спину Луиса. Она обхватила его
руками и так стиснула, что хрустнули ребра.
Ненде было не до этого. Подойдя к зардалу, он ждал, пока громадный
небесно-голубой глаз не повернется в его сторону.
- Надеюсь, у меня с тобой не будет проблем. - Он применил самую
грубую форму общения хозяин-раб.
- Проблем? - В голосе зардалу звучал испуг. - Господин, почему вы
недовольны?
- Я доволен. Но недовольны могут быть остальные. Как насчет тех,
которые погибли? Или всех тех, кто остался?
- Мертвым все равно. - Сейчас речь зардалу звучала скорее озадаченно.
- А на что жаловаться остальным? Я действовал так, как поступил бы любой
из них.
Очевидно, это был единственно приемлемый стиль поведения зардалу.
Луис прекратил дальнейшие попытки узнать чужаков.
Или людей. Квинтус Блум только что вырвался из крепких объятий
смерти. В шести футах от существа, которое по приказу Ненды способно было
разорвать его на маленькие кусочки, он еще и ругал Луиса.
- Я не разрешал покидать Дженизию. Что будет с моими доказательствами
деятельности Строителей? Немедленно верните меня на поверхность.
Искушение было велико. Открыть на секунду люк и приказать зардалу.
Тогда Ненда разом рассчитается за все унижения и издевательства. Блуму же
придется сносить унижение, весьма и весьма длительное. На поверхность его
доставят в лучшем виде - согласно приказу.
Блума спасла Гленна Омар. Но вовсе не приняв его сторону. Когда Ненда
высвободился из ее объятий, она гневно обернулась.
- Да как ты смеешь так разговаривать с Луисом! Я уверена, что он
сделал все для нашей пользы. Он взлетел, потому что так надо. Ты что, не
видел сколько чудовищ вроде этого, - она махнула в сторону зардалу,
правда, отведя взгляд, - нас поджидало?
Луис даже не успел смутиться. За всю его богатейшую практику - а ее
было хоть отбавляй, - никто никогда не защищал его. Квинтус Блум, похоже,
удивился не меньше. Гленне разрешили участвовать в экспедиции
исключительно для того, чтобы восхищаться поступками Блума и преподнести
их миру с благоговейным трепетом. Но она критиковала его и защищала
самоуправство какого-то косолапого смуглолицего варвара, невесть откуда
взявшегося.
И в этот напряженный момент взревела аварийная система "Гравитона".
Уцелевшие сенсоры корабля предупреждали о серьезной опасности.


Слишком много всякого разного, и к тому же подряд. Луис был твердо
уверен, что попал в центр длинной вереницы чудес и кошмаров. Настала
очередь еще одной черной полосы. Закрой глаза, расслабься. К сожалению, он
предпочитал не рисковать.
Поступила информация с экранов переднего обзора. На них в очередной
раз предстала завеса сингулярностей, которые во время последнего визита на
Дженизию мешали Ненде и Атвар Ххсиал удрать с планеты. На сей раз они
выглядели устрашающе - темные круги с внезапными вспышками молний между
ними, вперемешку с бледными сполохами слегка колышущегося сияния. И еще
кое-какие отличия. Искусственная полая луна Дженизии не испускала никаких
шафрановых лучей, готовых вернуть корабль на поверхность планеты.
Хорошие новости. Исключая лишь то, что теперь ярко-пурпурный луч из
того же источника захватил "Гравитон" и тащил с возрастающим ускорением.
Ненда оглядел кабину корабля от люка до панели управления. Зардалу
тихо лежал на полу, изучая прищемленные щупальца. Здесь все в порядке. В
любом случае Луис не мог придумать, что ему делать в критическую минуту.
Ничего для содержания тела подобных размеров в конструкции "Гравитона"
предусмотрено не было. Если он будет вести себя смирно, и то слава Богу.
Атвар Ххсиал наверняка понятия не имеет, что сейчас видно на экранах, если
только не уловила поток естественных феромонов Луиса - времени на послание
у него не было, но наверняка от него за километр разит страхом. Все равно,
отсюда помощи ждать не приходится.
Квинтус Блум, повернувшись к Ненде, приготовился разразиться
обвинениями, но едва он открыл рот, как свет погас. Все экраны потухли.
Секундой позже руки Гленны обвили Ненду и жадно поползли вниз.
- Луис! - шепнула она ему прямо в ухо. - Еще один провал!
Нет, не провал. Все было гораздо серьезнее, даже если никто, кроме
Луиса, этого не понимал. Он рванулся вперед, подальше от поцелуев Гленны,
и как раз вовремя: свет включился и экраны снова замигали.
Он взялся за ручки управления, догадываясь, что от любых действий
сейчас мало проку. За те несколько секунд кромешной темноты полый спутник
Дженизии исчез. На его месте висел вращающийся темный шар.
Луис громко выругался. Он хорошо знал эту штуковину и никаких дел с
ней иметь не хотел. "Гравитон" затягивало помимо его воли в черную воронку
транспортной системы Строителей. Не успел он подумать, где, в случае
чего... они вынырнут, как воронка надвинулась и стиснула словно гигантский
удав его измученное тело.
Возможно, Луис застонал. Он не был в этом уверен. Но стон в данной
ситуации был оправдан.
Всю ночь Гленна, потом Пасть, и теперь воронка. Неужели он до сих пор
не получил свою порцию этих пыток?



23

Прошло еще два дня, но Жжмерлия не возвращался. С ним или без него,
но Дари надо решать, как выбираться из Лабиринта.
А еще заботы о запасах воздуха и еды в скафандрах! Дари ощущала
перемены в артефакте как дуновение невидимого ветра. Комната перемещалась.
В воздухе повис какой-то туман и пропал. Стены двигались и кренились,
соединяясь уже под иным углом. Наиболее ощутимо эффект проявился в
коническом конце, где стены образовывали острый угол не более нескольких
градусов. Теперь в широкий провал можно глубоко просунуть руку и ощупать
его кончиками пальцев.
Окончательное решение, как и все важное в жизни Дари, пришло,
казалось, само собой. Только что она размышляла, что могло приключиться с
Жжмерлией, а в следующий момент уже направлялась к темной трубе выхода.
- Каллик, пора выбираться. Мы уже все изучили.
Теперь нужно сосредоточиться на внешних комнатах и на корабле,
оставшемся где-то позади. Логика - прекрасная вещь, но избыток логики
мешает действовать. Дари слышала серьезные гипотезы насчет причины
деградации родной планеты человеческого клайда - Земли. Таковой считалось
всевозрастающее использование компьютеров для анализа торговых сделок.
Следуя законам чистой логики, никто никогда не сможет вести исследования,
совершать открытия, радоваться, петь, бороться, влюбляться или же
безрассудно рисковать. Лучше уж валяться в постели - так гораздо
безопаснее.
Если, конечно, ты являешься счастливым обладателем постели. У входа в
самую дальнюю комнату Дари задержалась. "Иди вдоль белых полосок". В этом
направлении находился "Миозотис", полный постелей, перин и прочих
прелестей, которых она лишена вот уже много дней.
- Мое почтение. - Каллик проскользнула вперед. - Я реагирую быстрее,
поэтому логичнее мне идти первой.
Опять логика. Впрочем, Дари решила, что с этим аргументом трудно
спорить. Пока Дари будет размышлять, есть опасность или нет, Каллик
окажется уже в пятидесяти метрах. Пусть торжествует логика.
- Будь внимательна. Все меняется на глазах.
Впрочем, Каллик ли это говорить. Ее чувства острее, чем у Дари, а
сообразительность ничуть не хуже. Дари следовала за ней к следующей
комнате, надеясь увидеть фигуру Каллик впереди, среди вихревых
сингулярностей, которые когда-то преградили им путь. К своему удивлению
Дари обнаружила, что хайменоптка, не добравшись до конца туннеля, парила с
расставленными лапами и, казалось, поджидала ее.
- Слишком опасно? - Дари приблизилась к ней, ожидая увидеть черные
вихри, снующие из стороны в сторону. Вместо этого увидела один огромный
чернильный смерч, словно стоявший на страже.
Переместившись ближе к Каллик, она поумерила свой пыл. Отсюда
прекрасно просматривалась структура разбухшего жерла вихря; впрочем, не
вся комната была им заполнена. Человек или хайменоптка могли бы
протиснуться сквозь просвет, если вихрь больше не разрастется.
- В чем дело?
Вместо ответа Каллик показала в сердцевину черной воронки. Сначала
Дари ничего не заметила - одна густая чернота; вихрь, казалось, поглощал
весь падающий на него свет.
Несколько мгновений спустя в темноте промелькнула еле видимая
картинка. Дари показалось, что это неправильной формы цилиндр или
вытянутый эллипсоид с плоскостями на концах.
Не успела она и слова произнести, как призрачная картинка вновь
исчезла.
Еще. И еще раз, задержавшись чуть дольше.
- Мне кажется - сейчас.
Но и без осторожного комментария Каллик Дари уже знала, что смотрит
на транспортную систему Строителей. Что-то или кто-то, продравшись или
провинтившись сквозь пространственно-временной канал, (Дари никогда не
забыть этого ощущения), сейчас появится в этой комнате.
Вихрь задрожал. Равномерная чернота на мгновение ослепительно
вспыхнула бело-голубым. Визор скафандра Дари отключился вследствие
перегрузки. Когда он вновь заработал, в комнате, напротив Дари, уже
появилось что-то, вернее - тупоносый серый корабль незнакомой конструкции.
Сам же вихрь продолжал трансформироваться. Завершив доставку, он снизился,
сузился и сжался до обычных размеров. Несколько секунд спустя он потух и
стал серым. И наконец превратился в бесплотную прозрачную дымку, а затем и
вовсе исчез.
Дари подалась вперед. И резко остановилась, когда концевые плоскости
корабля отъехали в сторону и на гладкой серой поверхности открылись темные
отверстия. Дари застыла на месте. Даже представители миролюбивых планет
Четвертого Альянса знали, как выглядят оружейные порты...
- Ристу 'кну'ик. Юту'из'с гур'уики. - Корабль разразился угрожающим
ультразвуковым посланием, от которого у Дари мурашки побежали по коже.
Кто-то внутри корабля выяснил то, о чем сама Дари совершенно забыла -
комната заполнена воздухом. Звук распространяется в газах независимо от их
пригодности для дыхания.
- Ты что-нибудь поняла? - Дари говорила по закрытому каналу
скафандра.
- Нет. Но, кажется, узнала. - Каллик медленно перемещалась в сторону,
одновременно изучая пухлый цилиндр, находившийся перед ней. - Это диалект
языка кекропийской Окраины, на границе Федерации с Сообществом. Я его
слышала, но, к сожалению, у меня не было возможности изучить его. Жжмерлия
- тот наверняка понял бы.
Прекрасно. Приди же, Жжмерлия, где бы ты ни был.
- Не двигайся, Каллик. Это оружейные порты.
- Я знаю. - Каллик замерла, а затем вышла вперед. - Разрешите задать
вопрос. Какой артефакт ближе всего к кекропийской Окраине?
Неудачное время для подобных вопросов, но этот не наводил ни на какие
мысли. Информация по артефактам Строителей настолько вошла в плоть и кровь
Дари, что буквально стала ее второй натурой.
- Расширение Крускала, больше известное как Непостижимый.
- Благодарю вас. А возле Непостижимого есть населенные миры?
- Три. Называются Розен, Лао и Нордстрем, по имени первых
исследователей Непостижимого. Но, насколько я помню, все они безлюдны.
Планеты слишком массивные, а на Лао, я думаю, мы не смогли бы дышать.
- Неплохой способ избежать территориальных конфликтов. Но с вашей
помощью мы, кажется, нашли то, что искали. - Каллик все еще двигалась
вперед, сопровождаемая тупыми стволами орудий. Она переключила скафандр на
внешний громкоговоритель и выдала серию резких до боли, почти
ультразвуковых, сигналов. Дари они напомнили скрежет циркулярной пилы, не
имевший ничего общего с речью, доносившейся из корабля.
Наступило тягостное молчание, во время которого Дари ощущала, что ее
в любую секунду могут распылить на атомы. Наконец из цилиндра раздался
ответный набор скрежетов.
- Прекрасно. Это тентреданский язык или один из его диалектов: я могу
хотя бы элементарно изъясняться. - Каллик жестом предложила Дари идти
вперед вместе с ней. - Обитатели Лао - это тентреданцы. Они считаются, по
крайней мере биологически, моими дальними родственниками.
- Эти твои родственники все еще держат нас на мушке. - Дари видела
блики на линзах прицелов. Кто-то в очередной раз ужасно завыл, как бы
делая последнее предупреждение.
- Мое почтение, я так не думаю. Они просто извиняются, выражая
тревогу и смущение. Я осведомила их о нас и о том, где они. Новость их
ошеломила. Менее получаса назад они вместе с однотипным кораблем входили в
Непостижимый с целью его изучения - в шестистах световых годах отсюда. -
Каллик направилась прямо к люку корабля. - Вероятно, некоторая их
настороженность вполне понятна.


Логика Каллик по мере изложения Дари своих умозаключений казалась до
абсурда простой:
1) Первоначальное послание было на языке кекропийской Окраины;
2) Поскольку корабль доставила транспортная система Строителей,
значит, он должен был войти в нее;
3) Входные точки в систему связаны с артефактами Строителей;
4) На самой Окраине нет артефактов, но Непостижимый находится рядом с
ней;
5) Судя по всему, пришельцы - уроженцы планеты, находящейся на
Окраине неподалеку от Непостижимого.
Что делало загадку Лабиринта и появление корабля не менее
удивительными. До недавнего времени никто не слышал о транспортных
воронках Строителей. Теперь они возникали повсеместно, как грибы после
дождя; еще немного, и всю Бозе-сеть можно будет сдавать в утиль.
Вдобавок сам Лабиринт опять менялся, все более и более явно. Когда
Дари и Каллик поднялись на борт тентреданского корабля, они считали, что
его хозяевам необходимо указать дорогу в открытый космос. Однако
тентреданцы настроились скорее пробить стену кораблем, чем следовать
советам Дари. Ничто в Лабиринте не напоминало первоначальную обстановку А
время шло.
Дари кивнула покрытому хитиновым панцирем круглоголовому существу,
склонившемуся над панелью управления. Фамильное сходство с хайменоптами
было очевидно, но красные глаза, крючковатые челюсти, выступающие жвалы и
брюшко, опоясанное угольно-черными и темно-красными полосками придавали
тентреданцам очень грозный вид. Все пятеро подозрительно смотрели на нее
половиной своих малиновых глаз, а на Каллик - другой. Указывая на
противоположную сторону комнаты, хайменоптка пыталась что-то разъяснить
пилоту. Тентреданец, в свою очередь, тоже на что-то указывал и, очевидно,
активно не соглашался.
- В чем дело? - Дари надо было как-то напомнить о своем присутствии,
чтобы не чувствовать себя лишней. - Мы знаем, что это единственный путь
наружу. И мы должны пройти по туннелю, даже если нам придется пробиваться
с помощью орудий. Скажи ей это.
- Ему. На этой стадии жизненного цикла тентреданцы являются самцами.
Я стараюсь изо всех сил, но общаться нам очень трудно, я плохо владею их
языком.
Каллик, казалось, не замечала иронии своего извинения. При их первой
встрече хайменоптка ни слова не могла произнести по-человечески, а Дари не
понимала и ни звука не могла издать по-хайменоптски.
- Он согласен, что корабль не пройдет через туннель, - продолжала
Каллик. - Однако все еще остается приверженцем грубой силы.
- Передай, нас не волнует, насколько он повредит Лабиринт. Чтобы
выбраться, надо сделать все возможное.
Дари удивилась собственному ответу - на Вратах Стражника никто бы не
поверил, что он слетел с уст составителя "Всеобщего Каталога артефактов".
Она всегда яростно выступала за сохранение каждой частицы любого
артефакта. Но сейчас даже Каллик покачала головой.
- Ты не согласна со мной? Чтобы выбраться отсюда, мы, если
потребуется, разрушим Лабиринт.
- Да, конечно. Но, мое почтение, профессор Лэнг, дело не в этом.
Пилот не хочет применять оружие в связи с тем, что находится - по данным
сенсоров - в следующей комнате.
Дари посмотрела в черный овал туннеля, проецируемый на экран.
- Он ничего не может там увидеть.
- Это не визуальный сигнал, а отраженный звуковой профиль. В соседней
комнате находится корабль. Он не хочет применять оружие, пока не получит
дополнительную информацию. Предположим, что в следующей комнате находится
второй тентреданский корабль, переброшенный как и этот, но несколько в
иное место?
Наконец-то она может сделать хоть что-то конкретное, а не только
прислушиваться к завываниям и скрипам тентреданцев. Не успела Каллик
докончить свою фразу, как Дари уже спешила к люку.
- Скажи им, что я свяжусь с тобой несколько минут спустя. И передай
еще, что я буду чувствовать себя гораздо спокойней, если они отвернут
стволы в другую сторону. У меня такое ощущение, что этим ребятам не
терпится пальнуть.
- К сожалению, это трудно гарантировать, профессор Лэнг, - услышала
Дари уже в шлюзе. - При всем моем уважении, будьте предельно осторожны.
Тентреданцы не отличаются выдержкой, поэтому не следует поражать их
чем-либо внезапно.
Дари прекрасно могла обойтись и без этого напоминания. Она вошла в
туннель, чувствуя кожей направленные ей в спину стволы орудий, способных
мгновенно превратить ее в пар. Посреди узкого коридора она остановилась.
Вдруг она обнаружит в следующей комнате нечто настолько опасное для Каллик
и тентреданцев, что его надо будет немедленно уничтожить? Что делать в
таком случае? Она не считала себя хладнокровным героем типа Ханса Ребки,
способным пожертвовать собой во имя спасения других.
Но не могла же она остаться посреди туннеля навсегда! Даже если она
ничего не будет делать, нервные тентреданцы могут решить, что пора
открывать огонь. Дари вздохнула и двинулась вперед.
Что бы ни находилось в следующей комнате, вряд ли это корабль.
Квинтус Блум открыл Лабиринт и сделал о нем сообщение на Вратах Стражника,
но насколько Дари было известно, об этом артефакте не знали больше нигде,
кроме Мира Джерома. Правда, и там, за исключением Квинтуса Блума, никто не
интересовался его исследованиями - да и вообще какими угодно
исследованиями. Дари была уверена, что ее экспедиция - это второй визит за
всю историю артефакта.
Она приблизилась к следующей комнате и снова остановилась. Когда ты
постоянно попадаешь впросак, лучше держать собственное мнение при себе.
В продолговатом помещении больше не было тумана из оранжевых частиц,
столь напугавших их вначале. Вместо этого там находился некий приплюснутый
объект. Маленький, незнакомой конструкции, но все-таки корабль.
- Каллик, ты меня слышишь?
- Разумеется.
- Передай своему приятелю, что он совершенно прав. Здесь еще один
корабль. - Дари заколебалась. У этого не было никаких признаков
вооружения. Она шагнула вперед - никакой реакции. Может, она стоит перед
мертвым кораблем, дрейфующим в Лабиринте целые эпохи? (Но когда они
входили, его наверняка здесь не было.)
- Каллик, передай тентреданцам, что это не их корабль. Этот гораздо
меньше и совершенно другой конструкции. Я собираюсь рассмотреть его
поближе. Если внутри кто-то есть, постараюсь установить с ними контакт.
Вот так и начинаются опасные приключения. Вызвалась - попробуй теперь
признаться, что тебе страшно. Дари подумала, как в данной ситуации
действовал бы профессионал. Любителю же оставалось на выбор всего
несколько вариантов.
Она изучила его обшивку, затем направилась к единственному шлюзу
стандартной конструкции, применяемой везде - от Четвертого Альянса, до
отдаленнейших областей Сообщества Зардалу. Она даже знала, как он
работает. Если она струсит и вернется в малоприятную компанию
тентреданцев, то она никогда себе этого не простит.
Но удовольствие от общения с любой компанией - вещь относительная.
Дари добралась