скоро.
Он еще что-то говорил, сулил открыть какие-то совсем уж запретные тайны, снова обещал деньги, и угрожал местью.
Я его не слушал.
На меня словно опустилось некое покрывало полного безразличия. Не хотелось мне больше ни о чем узнавать, и тем более о каких-то там тайнах. Я был сыт всеми этими тайнами просто по-горло. Так сыт, что меня, в данный момент ничего, ну совершенно ничего не интересовало.
- Ладно, - сказал я Шеттеру. - Выбирайся, если сможешь.
Он еще что-то кричал мне вслед, но я, не обращая на его крики внимания, просто повернулся и пошел прочь. Я знал, что до того как я выйду из зала, Шеттер просто не успеет добраться до трости. И этого было вполне достаточно, вполне хватало, для того чтобы не опасаться выстрела в спину.
Так и получилось.
Я спокойным, размеренным шагов прошел приемную, коридор и наконец, вышел из резиденции.
Перед ней собралось уже несколько десятков обитателей китайского кибера. Было даже несколько бандитов. Видимо, слухи о том, что посетители попытались убить их старосту, уже распространился. И наверняка не без помощи Мелкого Беса.
Сам он, опрометью бросился ко мне и вполголоса спросил:
- Ну и как?
- Что именно? - так же тихо поинтересовался я.
- Староста?
- Убит.
- А посетители?
- Один остался в живых. Наверняка, кто-то из твоих соплеменников захочет ему помочь. За плату.
- А ты что сейчас будешь делать?
- Все, больше меня здесь ничего не держит. Мне пора возвращаться в свой кибер.
- Я тебя провожу, - сказал Мелкий Бес. - Вот только, сейчас, кое с кем переговорю.
Он метнулся к одному из обитателей китайского кибера и стал что-то быстро ему втолковывать.
Я же пошел прочь. Покрывало безразличия все еще лежало на мне. Меня даже не сильно интересовало, догонит ли меня Мелкий Бес. Я знал, что пластинка безопасности меня защитит. А стало быть, рано или поздно я доберусь до ворот.
Мелкий Бес догнал меня, когда я отошел от резиденции уже на несколько сотен шагов.
- Ну, сейчас начнется! - возбужденно заявил он. - На должность старосты уже объявилось два претендента. Через полчаса их наверняка будет четверо. А потом… ух, что будет!
- Да, конечно, - безразлично сказал я.
- Между прочим, я придумал куда вложить те деньги.
- Куда?
- Я организую бюро по продаже информации. В каждом китайском кибере у меня будет свой агент и соответственно я буду знать где, в каком кибере что производят, за какую цену продают, и сколько на самом деле эта продукция стоит. Думаю, эта информация кое-кого из торговцев заинтересует. А вообще же, мое бюро будет торговать любой информацией, лишь бы на нее нашелся покупатель. Я слушал, в большом мире есть нечто подобное. Называется - дворец слухов.
- Это просто прекрасно, - сказал я.
- И я уже заключил первую сделку. Продал полученную от тебя информацию о посетителе, который находится в резиденции старосты, тому кто пожелал ему помочь. Конечно, не будет у него пластинки безопасности, такая информация могла стоить дороже, но все-таки первая сделка состоялась.
- Почему - дороже? - спросил я.
- Ну, в таком случае, его можно было бы просто ограбить и прихлопнуть. И это, конечно, гораздо выгоднее. Как ты думаешь, сколько он отвалит тому, кто проводит его к воротам?
- Не имею понятия, - сказал я.
- Кстати, если ты хочешь попасть к воротам, то нам надо свернуть вон на ту улицу.
- Хорошо, давай свернем, - согласился я.
- Ты забыл, что я все еще являюсь твоим проводником? - спросил Мелкий Бес.
- Нет, - ответил я. - Конечно, помню.
И мы свернули туда, куда нужно и пошли теперь уже точно в воротам. Мелкий бес скакал от возбуждения рядом со мной и рассказывал мне что из себя представляют кандидаты на должность старосты.
Я делал вид будто его слушаю, и даже поддакивал. Хотя, все это было мне безразлично. Абсолютно. Единственное, что мне хотелось, это вернуться в свой кибер и забыть все происшедшее со мной в последнее время, напрочь забыть.
Вот только, я уже заранее знал, что мне это не удастся. Хотя бы потому, что прежде всего, мне надо было отчитаться перед Глорией.

22

- Бедненький, - сказала Глория. - Ну, тебе и досталось.
Я недоверчиво на нее покосился.
От Глории такое услышишь не часто.
- А вообще, это даже забавно, - уже другим тоном промолвила журналистка. - Надо было тебе задержаться в резиденции старосты и еще немного поговорить с Шеттером.
Я кивнул.
- И узнать все его жуткие тайны, выведать всю подноготную, проникнуть во все его секреты. Не так ли? Ха, так он мне их и сказал….
- Ну, зачем же именно так? - сказала Глория. - Просто, надо было поговорить. Он мог что-то сказать интересное о творце.
Я мрачно ухмыльнулся:
- Ну, сказать-то про него можно очень много. Вот только, тебе это не пригодится.
- В следующий раз… - тоном школьного наставника промолвила Глория. - Когда тебя опять припечет, будь добр обращайся к кому-нибудь другому. Я, лично, для тебя и пальцем не пошевелю.
Я подумал, что она врет, причем, совершенно четко это осознавая, понимая, что я ей ни на грош не поверю. Но все равно врет, поскольку ее обязывает к этому имидж деловой женщины.
- Хорошо, - сказал я. - Больше к тебе обращаться не буду. Однако, признайся, того что я рассказал хватит не только расплатиться с Сержа но и кое-что останется.
- Я на это надеюсь, - задумчиво сказала Глория. - Искренне надеюсь.
Я закурил сигарету и посмотрел на небо. Отвечающий за него кукарача, видимо, сегодня решил отдохнуть. Небо было синее, без единого облачко, никакой живности в нем не наблюдалось, а солнце представляло из себя всего лишь не очень большой, полыхающий красным ромб.
Таким образом получалось, что смотреть на небо не имеет большого смысла. Ничего интересного там сегодня не увидишь.
Тогда я окинул взглядом ближайшие деревья, неестественно зеленую траву, и парочку оказавшихся в поле моего зрения пустых скамеек. Таких же как та, на которой сидели мы с Глорией.
Потом я подумал, что опять не посмотрел на влюбленных. Может быть, с ними произошла очередная метаморфоза? А может они просто исчезли, окончательно, так и унеся с собой тайну своего происхождения?
Да нет, не должно этого быть. Сидят себе на скамейке и целуются. И какая там может быть тайна? Просто - живая скульптура. Хотя… впрочем…
- Тебе пора, - сказал я. - Все что нужно ты узнала. И чем быстрее попадешь к Сержа, тем лучше.
- Кретин, - ласково сказал Глория. - Полный кретин. Думаешь, меня интересует только твоя информация?
Я хмыкнул.
Не хотелось мне больше говорить на эту тему. Ничего мне сейчас не хотелось. Если честно, то мне не хотелось даже в «Кровавую Мэри», пить пиво и вести бесконечные разговоры.
Может быть, сходить и все-таки взглянуть на влюбленных? Да, наверное, вот это сделать стоило.
- А вообще, получается довольно интересно, - сказала Глория. - Если Шеттер тебе в последнюю вашу встречу не солгал, то что же его интересовало в китайском кибере? Почему он так яростно преследовал оборотня? Из-за личины? Но чья это личина? И почему Шеттеру так важно было прихлопнуть оборотня? Может быть, Севек Стар производил программы-оборотни не только для увеселений всяких там богатых садистов? А для чего-то еще другого?
- Возможно, - сказал я. - Хотя, что-то мне в это не верится. Впрочем, ты журналист. Вот и займись Шеттером, узнай о нем для начала побольше.
- Вероятно, я так и сделаю, - промолвила Глория. - Хотя, у меня сейчас много других дел. Кстати, ты понимаешь, что нечто подобное этому «закон оборотня» может в любой момент возникнуть в каком-то другом китайском кибере?
- Не получится, - сказал я. - Для того чтобы возник «закон оборотня», необходим сам оборотень. А для его появления нужен творец, вроде Севека Стара.
Глория вытащила сигарету, закурила ее и выпустив первое облачко дыма, задумчиво покачала головой.
- Конечно, ты прав. Оборотень был, так сказать, крайностью. Самым ярко выраженным случаем. Может быть, первым и наиболее ярким примером по-настоящему сумасшедшей программы. Однако…
- При чем тут это? - перебил ее я. - Какое там к черту сумасшествие? Все у него было вполне четко рассчитано. Единственное чего ему не хватило, это опыта. Причем, самого элементарного. Достаточно ему было сообразить, что Шеттер его не оставит в покое, и принять соответствующие меры.
- Какие? - спросила Глория.
- Да самые простейшие. У них рядом с воротами сидит гадалка - соглядатай. Достаточно ему было приказать ей немедленно сообщать о появлении такого-то посетителя, и Шеттеру ни за что не удалось бы застать его врасплох. Более того, оборотень сам мог устроить на этого любителя кого-нибудь поистязать великолепную засаду. Кстати, имей он хоть какой-то опыт, ни за что бы меня не отпустил. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы предположить на кого я могу работать. Учти, он меня почти поймал с этой голограммой. А отбрехивался я как мальчишка, попавшийся на краже яблок. «Дяденька, я попал в ваш сад по ошибке. А на дерево залез от злой собаки. Где она? Ну, конечно убежала. Почему у меня за пазухой яблоки? Да вот, пока лез на дерево, они сами туда и нападали.»
- При чем тут оборотень? - сказал Глория. - С ним все ясно. Программа, получившая такой шок, уже никогда не будет нормальной. Рано или поздно, боль которую она испытывала, а также ненависть к посетителям, должна была сказаться. И конечно «закон оборотня» являлся только началом. Дальше все могло быть еще хуже. Дальше, все могло закончиться войной между большим миром и миром киберов. Причем, наверняка, проиграть ее должен был большой мир.
- А вот это не обязательно, - сказал я.
- Обязательно, - промолвила Глория. - Без мира киберов, большому миру останется только вновь вернуться к дубинам и звериным шкурам.
Она отбросила окурок и взглянула на меня так, как обычно смотрит пожилая, многоопытная учительница, на ученика, вдруг вознамерившегося преподнести ей новую трактовку закона Пифагора.
- А мир киберов, без энергии, а также материалов, из которых создают киберы, просуществует недолго, - сказал я.
Глория тяжело вздохнула и промолвила:
- Война вполне может быть, но только партизанская, скрытая. Начнется она с мелкого саботажа. Но как только текущие через киберы информационные потоки получат серьезные повреждения, большой мир взвоет и согласиться на любые требования бродячих программ, а потом это повториться еще раз и еще. Закончится все тем, что посетители вдруг, однажды осознают что мир киберов им уже не принадлежит. Причем, вернуть обратно потерянное не будет никакой возможности.
- Ну и что? - сказал я. - Ну, будут миром киберов владеть бродячие программы. Это еще не катастрофа. Может быть, так и нужно? Так и должно быть?
- Зачем же ты тогда убил оборотня? - саркастически спросила Глория. - Пусть бы он и владел.
Я еще раз посмотрел на небо, полюбовался его бездонной, прекрасно сделанной синевой и ответил:
- Потому, что оборотень не мог остановиться на уступках, и даже на признании равенства посетителей и бродячих программ. Полученные сразу после возникновения страх и ненависть к посетителям, к большому миру, должны были рано или поздно проявиться. Прибавь к ним очень большую власть и получишь в конечном итоге ту самую войну на уничтожение, которая, по твоим словам невозможна. К счастью, оборотень мертв и теперь…
Я осекся. Мне вдруг в голову пришла одна забавная мысль.
- Погоди, - сказал я Глории. - Ты только что говорила о возможности войны так, словно она неизбежна. Не так ли?
- Возможно, - ответила Глория. - Вполне возможно.
Голос у нее был сухой, неприятный.
- Но почему?
- Да потому, что ничего еще не кончено. И оборотень возник не благодаря случайности, а вполне закономерно. Мир киберов - зеркало, в котором отражаемся мы, жители большого мира, причем, во всей своей неприглядности. Мы тащим в этот мир всю ту гадость, которая в нас накопилась за нашу жизнь. Нашу трусость, корыстолюбие, наши комплексы и пороки. И рано или поздно они ударят по нам рикошетом. Причем, чем позже это произойдет, тем сильнее они по нам ударят. Неизбежно, понимаешь, неизбежно.
- А ты не сгущаешь краски? - спросил я.
- Ничего подобного. Ты ухлопал оборотня. И правильно сделал. Но откуда ты знаешь, что происходит сейчас в других китайских киберах? Конечно, для того чтобы возник новый оборотень, необходим такой творец как Севек Стар. Однако, рано или поздно, эта ситуация может повториться. И где гарантия, что о ней вовремя узнает кто-то вроде тебя?
- И что ты предлагаешь?
- Пока ничего особенного. Люди, такие какие они есть и изменить их мы не сможем. Остается только надеяться, и по возможности принимать какие-то меры для того, чтобы бродячие программы осознали это. И может быть поняли и простили. Со временем, наверное, так и получится. И мир киберов, конечно, будет принадлежать бродячим программам, поскольку он создан для них, поскольку он уже принадлежит им. Вся проблема только в том, как они будут воспринимать людей. Как врагов или же как партнеров, без которых невозможно развитие.
- Что ты предлагаешь делать конкретно, прямо сейчас и здесь? - повторил я.
Глория усмехнулась и легонько щелкнула меня по носу.
- Много будешь знать, плохо будешь спать.
- Это нечестно, - разозлился я. - Между прочим, я рассказал тебе все. Могу я за это получить хоть какие-то объяснения?
- Всему свое время, - промолвила Глория.
Он встала со скамейки, и слегка насмешливо мне улыбнулась.
- Ну, в следующий раз когда тебе понадобиться помощь… - сказал я.
- Спорим, помощь тебе понадобиться первому?
- А если, все-таки..?
- Вот тогда ты и будешь иметь право от меня что-то требовать. И может быть, даже я тебе кое-что скажу. Только, легче ли тебе от этого станет? Помнишь: «Многие знания несут с собой большую печаль»?
- И все равно - нечестно, - заявил я.
- Мне пора, мне и в самом деле пора, - промолвила Глория.
Она чмокнула меня в щеку и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями, и думал что когда-нибудь все же вытрясу из нее все ее тайны. Надо только улучить подходящий момент и хорошенько на нее надавить.
Что-то все таки с Глорией и этим ее другом Сержа было нечисто. Как-то слишком уж ловко они подсовывались мне в самый подходящий для этого момент, а потом, узнав все что им нужно, исчезали, оставив меня с носом. И если предположить, что Шеттер, там, в резиденции старосты, не врал, утверждая будто он приходил в китайский кибер не только ради развлечений… А еще есть Сплетник, личность в высшей степени таинственная. Откуда он все знал наперед? И какие слухи могли послужить основанием для его предсказаний, причем, удивительно точных?
Я полез в карман за новой сигаретой и вдруг нащупал в нем некий предмет, который, судя повсему, был пластинкой безопасности. Вытащив его, я убедился что так оно и есть. Карточка безопасности. И еще одна, та, которую я забыл снять со своей груди. Стало быть, сейчас, у меня их две.
Откуда?
Я вспомнил. Для этого не понадобилось много времени. Вторую пластинку я подобрал в резиденции старосты. И принадлежала она конечно Шеттеру.
А значит, скорее всего, Шеттер так и не сумел вернуться в большой мир. И наверное, подобрав эту пластинку, я решил его судьбу. Может быть, это было правильно, может - нет. И дело было не только в том, что лишив Шеттера пластинку, я покарал негодяя и садиста, выступил в роли судьи над тем, кому закон был не писан. А также не в том, что поступив подобным образом, я пытался себя обезопасить. Угрозы Шеттера не были пустыми словами. По его мнению, я узнал слишком много, и стало быть, мне просто необходимо было заткнуть рот. Старым, давно опробованным методом, заключавшим в себя посылку ко мне парочки профессионалов, четко знающих свое дело.
Нет, главное все же было в другом.
Я не помнил об этой пластинке. Напрочь об ней забыл, до тех пор пока не нащупал ее в кармане. После этого память мне услужливо подсказала, где я ее подобрал и как положил в карман. В мельчайших подробностях, так, словно открылся до поры до времени спрятанный в ней тайник.
Почему же это произошло? Почему память сыграла со мной такую шутку? И случайно ли это? И не значит ли это, что произошло то, чего я так боялся?
Полгода назад, лишившись тела, по сути дела, превратившись в бродячую программу, я не захотел как-то себя модифицировать. Я знал, что стоит начать, стоит ввести в свое сознание хотя бы одну подпрограмму, как остановиться будет уже невозможно. А значит, через некоторое время я перестану быть человеком, превращусь в нечто другое, совсем другое.
И держался. И даже втайне гордился тем, что сумел сохранить человеческое мышление. И рассчитывал, что так и будет продолжаться дальше. А тем временем, возможно, внутри меня рос кто-то другой, являющийся питомцем мира киберов, мыслящий так, как и должно мыслить в этом мире, поступающий сообразно логике по которой он живет.
Он рос и наконец настало время, когда этот новый «я», другой, чуждый мне Ессутил Квак смог воздействовать на мое сознание, навязывать мне определенные поступки.
Карточка Шеттера - первый такой поступок. Что будет дальше?
Меня охватил ужас и все-таки превозмогая его, я сказал себе, что все это не более чем чепуха. Обычный приступ паранойи, который обязательно пройдет.
Вот сейчас. Вот я еще немного посижу на скамейке, может быть выкурю несколько сигарет, потом схожу полюбуюсь на влюбленных. И все вернется в норму, все встанет на свои места. И наверное я уже через каких-нибудь полчасика буду вспоминать с улыбкой об этом ужасе, поскольку ничем иным кроме как реакцией на нервное напряжение, в котором я жил, с того момента как оказался в китайском кибере, его объяснить нельзя.
Самый обычный нервный срыв. И он конечно пройдет. Может быть очень быстро.
Я безостановочно повторял это как заклинание. И даже постепенно почти поверил, что все вернется в норму. Может быть скоро, может быть - не очень. Но вернется, обязательно вернется. Потом.
А пока…
Пока я сидел на скамейке, скорчившись от ужаса, и пытался представить тот момент, когда этот, возможно зародившийся во мне разум начнет постепенно, очень осторожно брать верх над моим телом, навязывать мне свои мысли и поступки. Может быть с точки зрения человека они будут правильными, может быть - нет. И собственно говоря, сейчас это даже не имел большого значения.
Сейчас, меня интересовала лишь пара вопросов.
Первый: когда это произойдет? И второй - самый главный: Может быть, это уже случилось?