его остановить!
— Нет! — Что-то внутри Кейба ответило за него. — Стойте оба где стоите!
Он говорил с такой уверенностью, что оба подчинились. Странное ощущение спокойствия завладело им. Дракон победно затрубил. Кейб не двигался.
Когда оставалось каких-то полсотни ярдов, дракон начал… сжиматься. Чем ближе он подлетал, тем меньше становился. Он уже и рад был бы свернуть, но не мог. На двадцати ярдах он был размером с собаку. На десяти — с воробья.
Три фута до Кейба — и дракон исчез.
И Гвен, и даже Конь молчали. Все еще полный мощи, Кейб обернулся к первому дракону. Тот все еще подергивался от ударов. Глаза чародея вспыхнули. Дракон исчез.
— Что… Что ты сделал? — спросила наконец леди Гвен.
— Послал его в Пенаклес. В клетку для диких зверей, — ответило что-то внутри Кейба. Даже голос был какой-то чужой.
— С другим?
Улыбка играла на его лице. Сама по себе. И Леди, и Конь отступили назад.
— Его самомнение стало слишком велико. А я, соответственно, придал ему подобающие размеры.
Колдунью передернуло. Она произнесла единственное слово, полушепотом:
— Натан…
В голове у Кейба что-то творилось, как после хорошей кружки плохого эля. Он поднес руку ко лбу и вдруг рухнул наземь.
Открыв глаза, он увидел, что она склонилась над ним и смотрит на него в упор. Момент был что надо, но его прервало появление нескольких всадников. Если быть точным — зууйских солдат.
Капитан, пожилой ветеран, весь в шрамах, хлопал глазами.
— А куда делись оба змея?
— Туда, — устало, но ехидно ответила Гвен.
— Мы видели, как они набросились на вас. Нами они не заинтересовались. И были правы — у нас все с луками. — И правда, у каждого солдата имелись лук и стрелы изрядной длины, опасные даже для драконов.
— Вы из Зуу?
— О да, миледи. Мы идем на зов лорда Грифона.
— Тогда вы, пожалуй, можете проводить нас до города. Лорд Грифон ожидает нас.
Командир осклабился, обнаружив ряд прескверных зубов.
— А вы, позвольте поинтересоваться, кто будете?
— Я леди Гвен из Зеленой Усадьбы. Это мой товарищ и спутник — Кейб.
— Я-янтарная Леди! — выпучил глаза капитан. — И еще чародей! Так вот что случилось с драконами!
Отношение всего отряда сразу изменилось. Блейн — командир — окружил их всевозможным почетом. Несомненно, он самолично проводит их к лорду Грифону. Несомненно, городу просто необходимы колдуны. Особенно знаменитая, великая леди Гвен.
Они снова оседлали Темного Коня. Блейн им очень заинтересовался.
— Я немало смыслю в лошадях, но будь я проклят, если попытаюсь состязаться с этим на любом другом скакуне! Что это?
— Редкая порода, — приятно улыбнулась леди Гвен. — Очень быстр и силен, жаль только, глуповат.
Конь фыркнул и подбросил обоих седоков на своей спине. Блейн покачал головой:
— По-моему, он достаточно умен. Я бы не рискнул раздражать такого зверюгу. Сбросит, чего доброго, — костей не соберешь.
Вороной согласно заржал. Командир развернул коня по направлению к городу, и Темный Конь последовал за ним.
А толпы все шли и шли.

В гномьих холмах, где добывают железо на все Королевства, случилась какая-то заминка. Гномы приостановили свою работу. Они знали, отчего земля может так трястись.
Из давным-давно выработанной шахты появилась чешуйчатая морда. Цвета столь ценимого гномами металла. Она заревела, заставив гномов попрятаться по ямам и дырам. За головой последовали длинная шея и мощное, закованное в броню тело дракона Железного клана.
За первым последовал второй. Пока первый осматривал окрестности, показался и третий. Первый сориентировался и занял наблюдательную позицию. Но смотрел он не на юго-восток, где располагался Пенаклес, а на восток.
На Тиберийские Горы.

Город Знаний можно было с тем же успехом назвать Городом Красоты. Ни одно другое поселение, кроме Мито Пика, не могло сравниться с ним. Огромные башни, остроконечные шпили. Сады и парки. Строители Пенаклеса не боролись с природой, чтобы создать свой город: они работали с ней рука об руку.
Тысячи людей бродили по улицам, особенно в окрестностях городского базара. Впрочем, перед нашими героями и их эскортом толпы расступались, но идти все равно приходилось небыстро, и было время полюбоваться красотами города. Кейб никогда не видел ничего подобного — он никогда не бывал в больших городах, — и открытый от удивления рот почти не закрывался. Гвен подшучивала над ним:
— Прикрой пасть, пока тебя не приняли за дракона! И между прочим, могучему чародею совсем не идет, когда он походит на парнишку из глуши, никогда не видевшего города.
Кейб умолчал о том, что это совершенно точная его характеристика. Но теперь он пристальнее приглядывался еще и к жителям. Леди помянула дракона — так вот при одном этом слове на многих лицах отразилась паника. И далеко не один встречный показывал всем вокруг пальцем или тростью на серебристую прядь у него на виске. Теперь от него будут ожидать чудес, а он? Все, что он может, это извергать от случая к случаю вспышки силы.
Хоть бы лорд Грифон подготовился получше.
Наконец они добрались до дворца. «Впрочем, дворец — едва ли подходящее слово. Скорее уж цитадель», — подумал Кейб. Серые каменные стены, кованые ворота. Никаких декоративных колонн и прочей радости — только одна статуя летящего грифона.
И еще чего-то недоставало. Никаких напоминаний о временах Пурпурного Дракона. Грифон очень тщательно очистил весь город, и особенно дворец, от всего, что было с ним связано. А чтобы народ не чувствовал пустоты — заполнил ее собственными изображениями.
Железные ворота отворились при их приближении. Стало быть, их ждали. Блейн отправил своих людей в казармы, а сам составил компанию двоим путникам: он должен был доложиться лично Лорду Пенаклеса.
Для Кейба самым трудным за все путешествие оказалась дворцовая лестница. Добрая сотня ступенек, а то и больше. Нет, точно цитадель. Штурмующая армия явно умрет от усталости где-то чуть выше середины.
Добравшись до верхушки лестницы, он оглянулся. Коня, конечно, с ними не было. Стражник внизу, держащий поводья лошади Блейна, как раз глазел по сторонам, пытаясь понять, куда же улетучился второй скакун. Кейб понимал, что со своим фантастическим спутником он, скорее всего, еще встретится.
Слуга проводил их дальше. Внутреннее убранство дворца было едва ли более роскошным, чем внешнее. Хозяин явно не тратил времени на подобные вещи. Зато на стенах тут и там висели всякие странные штуки, явно магические, и тихо мерцали, словно живые. Кейб переглянулся с Гвен, она ободряюще кивнула. Блейн, казалось, не замечал ничего необычного.
Вход к Лорду охраняли два вряд ли человеческих существа. Они глядели на гостей незрячими глазами. Сперва казалось, что это просто железные статуи, но слуга подошел к левой и обратился к ней:
— Трое особо важных посетителей к лорду Грифону.
К изумлению всех троих, голова с металлическим скрипом повернулась к лакею. Она некоторое время изучала его, ни разу не моргнув, после чего обернулась к гостям.
— Сперва войдет капитан из Зуу, один. — Рот при этих словах не открылся.
Голос был мелодичен и приятен, чего они уж никак не ожидали. Блейн чуть неуклюже побрел к дверям, не отпуская рукоять меча. Он был отнюдь не трус, но, как и все прочие, уважал магию, когда она была за него, и сильно опасался, если был хоть малый шанс столкнуться с обратным. Он повертел головой, пытаясь понять, не сделают ли чего стражи, и вошел. Дверь закрылась за ним.
Лакей пробормотал извинения и оставил Кейба с Гвен в обществе одних лишь стражей. Те продолжали изучать их немигающими глазами, и Кейбу очень захотелось где-нибудь спрятаться. Лучше — за городской чертой.
— Это железные големы! — шепнула Гвен ему на ушко. — Я-то думала, делать их давно разучились!
— Жаль, что это не так. Они нас видят?
— Они на нас не смотрят. У них нет глаз в нашем понимании. Они только внешне напоминают человека.
— Я бы не сказал, что человека, — отвечал Кейб, продолжая глазеть на стражу. — А если они не видят, откуда они знают, что происходит?
— Я не говорила, что не видят, у них просто нет глаз в нашем смысле. Он видит по-другому. Но как, я, к сожалению, не знаю. Не выучила.
Ее голос немножко срывался: несмотря на все ее познания, железные големы ее нервировали. Что они умеют? Какие у них слабости, как нападают, как защищаются? И если Грифон доверил им свою жизнь — нелепо их недооценивать. Правитель Пенаклеса редко доверял что-то кому-то, если не был в нем полностью уверен.
Через несколько минут дверь открылась, и командир из Зуу вышел. Он побледнел и сильно вспотел, но на его лице отражалось глубокое почтение. Он поклонился им:
— Лорд Грифон ожидает вас.
Проходя по коридору, Кейб поинтересовался:
— А ты раньше встречалась с Грифоном?
— Нет. И лучше на всякий случай быть поосторожнее. Они прошли между големами. Те не шелохнулись. Кто не видел их раньше, вполне принял бы за статуи.

— Добро пожаловать, друзья мои.
Лорд Грифон, высокий и величественный, был монарх до кончиков когтей. Его так и окутывала аура мудрости и власти. Но не это заставило обоих чародеев отшатнуться в изумлении. Грифон не был человеком. Хотя фигура его напоминала человечью, черты выдавали нечто большее.
У него была голова хищной птицы со всевидящими орлиными глазами. Грифон сделал несколько шагов навстречу, и пышная золотистая грива заструилась по плечам. Он протянул руку, мохнатую руку с птичьими когтями. Казалось бы, это должно было выглядеть отталкивающе — а вот поди ж ты, ничего подобного. Наоборот, возникало желание преклонить колено перед величием этого нечеловеческого существа. Короли-Драконы управляли посредством ужаса — лорд Грифон предпочитал разум и понимание.
Кейб взял протянутую руку, чувствуя себя на редкость неуклюжим. Правитель Пенаклеса двигался так плавно и точно, как не мог, наверное, ни единый человек.
— Я приветствую тебя, Кейб Бедлам, внук Натана. Принимать тебя в гостях — честь для меня.
Затем Правитель обернулся к леди Гвен и взял ее руку. При этом все его лицо изменилось. Это был уже не птицелев, а прекрасный мужчина с орлиными чертами, который легко мог завладеть женским сердцем. Гвен улыбнулась ему.
Он выпрямился:
— Леди хорошо известна мне по рассказам о ее деяниях. А ты, друг Кейб, — по рекомендации.
Грифон сделал жест рукой в сторону до сих пор остававшейся незамеченной фигуры. И плаща с капюшоном хватило бы, чтобы его узнать, а расплывающиеся черты не оставляли места сомнениям.
— Симон!
— Сумрак! — Приятная улыбка покинула лицо Гвен.
— И я тоже рад вас видеть, — ухмыльнулся чародей. — В особенности вас, Янтарная Леди.
— Как можешь ты, — Гвен гневно повернулась к Грифону, — иметь дело с таким, как он?! Даже если он якобы на твоей стороне? Неужели прошлого опыта недостаточно?
Взгляд Лорда был столь строг и суров, что Гвен утратила часть пыла.
— Симон оплачивает свои грехи каждой минутой своей жизни, леди Гвен. И делает для нас все, что в его силах.
— До следующего раза!
Волшебник стоял молча, слушая эту перепалку. В его глазах отражалась глубокая печаль. И еще — усталость.
Грифон наконец успокоил Леди предложением посмотреть Библиотеку. Мысль о знаниях отвлекла ее. Кейба тоже пригласили, но он отказался. Что-то внутри подсказало ему вместо этого побеседовать со старым знакомым.
Когда они остались одни, Кейб подошел к Симону поближе. Тот выжидательно смотрел ему в лицо. Но молчание нарушили не они, а знакомый голос, сопровождающийся грохотом копыт.
— Слабо было предупредить, когда можно перестать прятаться? Я так старался не напугать этого милейшего зууйского капитана!
— Милейшего? — усмехнулся Сумрак, лицо его разгладилось. — Не иначе, он похвалил тебя, дружище?
— Он отнесся ко мне с большим уважением, чем кое-кто другой.
— Я тебя очень уважаю! И все время…
— Я не о тебе, я о женщине! — фыркнул Конь. — И с тобой она обращается так же! Симон снова нахмурился:
— Да, Леди не легко прощает… Впрочем, иначе и быть не могло. Я сам отвечаю за свое проклятие. Он встал:
— Простите, мне надо кое-что подготовить. Развлеки молодого человека, дружище. И Сумрак испарился.
— Что он сделал? — обернулся Кейб к Коню. — За что Гвен его так ненавидит? Вздох.
— Садись, друг Кейб. В двух словах не расскажешь.
Кейб сел. Темный Конь стоял перед ним. Кейб попытался представить, как это выглядит со стороны: вот он сидит и треплется с лошадью о древней истории. Хотя нет, сейчас даже со стороны его не спутаешь с обычным животным: аура Вечности была видна даже обычному взгляду.
Холодный взгляд обратился к нему.
— Был некогда чародей, один из величайших в своем деле. Сумрак. Человек, одержимый одной страстью, одной идеей. — Пауза. — Стать бессмертным.
Бессмертным. Даже в самом слове, казалось, таилась магическая сила.
Кейб припомнил слышанные им легенды о бесчисленных соблазненных этим «сокровищем, что превыше злата». Одной надежды заполучить его хватало, чтобы ввергнуть в войну целые народы. Но никто никогда не обрел бессмертия.
— И… и он стал?
Темный Конь пропустил вопрос мимо ушей.
— В Сумраке две сущности, и они борются друг с другом. Он шел по тонкой, незримой линии между белым и черным. Временами он отклонялся то туда, то сюда, но ни разу не перешел полностью ни на одну сторону. По прошествии многих лет он знал уже почти все об обеих силах — ив этом двойном знании, как думал он, крылось решение. Но человеческое самомнение и алчность как раз и ведут к величайшим бедам.
Кейб молчал. Это была старая как мир история.
— Сумрак вызвал силы обоих родов, до сих пор толком неизвестные людям. Не учел он лишь одного: там, где свет встречается с тьмой, всегда происходит конфликт. Вся их суть — тому подтверждение. Сумрак оказался пойманным на месте битвы. Менее могущественные умерли бы, но Сумраку было суждено более страшное.
Впервые в голосе странного существа зазвучали тоска и печаль. У Темного Коня друзей было не много, и никто из них не был ему так дорог, как этот странный чародей.
— Сообща рассвирепевшие силы сломили его защиту. И он, жаждавший бессмертия, оказался игрушкой в руках сразу нескольких хозяев! Его корежили, ломали, переплавляли. Каждая сила жаждала получить его в свое распоряжение и каждая преуспела лишь частично; а когда вышел срок их пребывания в этом мире, силы вернулись в свои владения. Оставив здесь лишь тело чародея по имени Сумрак.
Кейб сглотнул.
— Да, лишь тело, — продолжал Конь. — Неделю он лежал там, где упал. Никто, конечно, не отважился по собственной воле войти в жилище волшебника. Он и раньше не выходил целыми неделями. На восьмой день тело растаяло без следа. В то же самое время посреди Адской Равнины из лавовых омутов появилась фигура. Бурлящие стихии огня и земли не повредили ему. Темная часть Сумрака победила.
— Значит, Леди была права?! — Глаза Кейба забегали.
— Не бойся! Истории еще далеко до конца!
Темный Конь убедился, что юноша слегка расслабился:
— Вот так-то лучше. На чем я остановился? Новый чародей Сумрак, взявший себе имя Белрек, вскоре натворил такого, что ужасы, связанные с ним, затмили все последние «подвиги» Королей-Драконов. Он знал, что бессмертен, а потому неуязвим, и совершал бесстрашные вылазки. И одним своим бесстрашием выиграл многие сражения. Однако, несмотря на кажущуюся неуязвимость, Белрек, как выяснилось, многое потерял. Во-первых, часть памяти. То есть он уже не был самим собой. И во-вторых, выяснилось, что убить его все-таки можно. В один не слишком прекрасный день Иллиан из Птичьего рода пронзил его магическим посохом. Белрек рухнул оземь и видел, как утекают его жизненные силы. Иллиан сжег его тело, дабы не возродился этот чудовищный маг, но этого оказалось недостаточно. Через три дня колдун появился на опушке леса Дагора. На сей раз он поименовал себя Джельрат.
— Почему?
— Сейчас объясню. Джельрат тоже знал не все о своих предыдущих жизнях. Но достаточно, чтобы понимать, кто он такой. И, преисполненный раскаяния за свои деяния, он посвятил свою жизнь исправлению причиненного им зла и помощи людям. Он был чужд всякому злу, истинный слуга света. Теперь он понял истинную цену своему бессмертию. Каждое новое возрождение он был обречен меняться. И свет, и тьма владели им поочередно. Он обрек себя на бесконечное число жизней, то добрых, то злых, одной рукой исцелять, другой — повергать во прах. Имена скрывают его прошлое. Если он возьмет прежнее имя, что-то случится. И едва ли хорошее. Сумрака непросто убить, но страдает он никак не меньше любого человека. А может, и не так. Я лично думаю, что жизни Сумрака — части целого, незавершенного. И выбор единого имени может оказаться шагом к объединению. — Конь понизил голос. — Временами кажется, что все они думают, будто проклятие кончается вместе с их жизнью.
— И как… как давно все это происходит?
— Ха! Я перестал запоминать этак несколько столетий назад! Список ищи в легендах. Их предостаточно. Отсылаю тебя к источникам.
Кейб пристально изучал стены. Что тут можно было еще сказать? Как можно понять и постичь боль тысячи жизней? Леди была в чем-то права: невозможно предсказать, когда Сумрак из друга станет злейшим врагом. Но другого шанса у них все равно не было.
Сумеют ли они воспользоваться этим шансом?
И отважатся ли?

Грифон проводил леди Гвен в комнату — на первый взгляд точно такую же, как та, из которой они только что вышли, и Даже охранялась она такими же големами. Леди поинтересовалась, кто и как их создал.
— Тебе интересно, откуда такое умение? —усмехнулся он.
— Из Библиотек, надо думать.
— Еще бы, но заклинания были записаны во времена Харконенов.
— Харконенов? Но это значит…
— Да, в Библиотеках можно найти еще не такие сюрпризы. Их там много. Я двадцать лет кряду разбирался в одном заклинании.
Они прошли к гобелену. Гвен прищурилась:
— Переносящая карта?
— Да. Библиотеки двигаются с места на место. Как и зачем — никто не знает, но другого способа туда попасть, похоже, не существует.
— Как Пурпурному удалось такое?
— Никак, это построил не Пурпурный Дракон. — Грифон начал тереть изображение небольшого магазинчика. — Это создали задолго до Королей-Драконов.
Она задала бы еще много вопросов, но тут комната начала расплываться и исчезать. Гвен наблюдала. Она много слышала о таком способе телепортации, но ни разу сама не видела. И вот уже оба стояли в коридоре между книжными полками. Книги, ряд за рядом, совершенно одинаковые, тянулись насколько хватало глаз.
Гномс их уже ожидал. Он молча стоял и ждал распоряжений «нынешнего Лорда Города Знаний».
Черты Грифона снова стали походить на птицельва. Теперь когти были наподобие кошачьих, хотя и много длиннее. «Интересно, — подумала Гвен, — сколько же у него образов? Или точнее — до какой степени он может меняться? Такая способность была куда тоньше, чем у Королей-Драконов».
— Веди нас туда же, что в прошлый раз, — распорядился Правитель Пенаклеса.
Гномс моргнул, кивнул, развернулся и побрел в глубину коридора. Оба проследовали за ним. Грифон по дороге объяснял:
— Как я уже говорил, другого входа я не знаю. И обратно доставлять меня приходится библиотекарю. И тем не менее у меня возникли сомнения: в безопасности ли Библиотеки? А значит, и Пенаклес?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что мы знаем об этом собрании? — Он широким жестом обвел полки. — Мысли и заклинания, о которых мы, скорее всего, и не вспомнили бы. С помощью этих Библиотек можно теоретически править всеми Королевствами и даже более того.
— А почему не пустить учеников, чтобы они занимались этими записями? Он рассмеялся:
— Я тоже так думал. Даже если собрать целую толпу достойных доверия учеников и посадить за работу, далеко они не продвинутся. Вот смотри.
Он вынул с полки здоровенный фолиант в кожаном переплете. Пыли на нем не было. Он протянул Леди книгу, та раскрыла. Ее глаза округлились.
Страницы были чисты.
Она наскоро пролистала весь том. Остальные страницы оказались такими же. Подняв глаза, она увидела, что Грифон ухмыляется так широко, как только позволяет орлиное лицо.
— И все они тут таковы. Я-то знаю, я изучал их всевозможными способами. И не только я.
— А он? — Она кивнула в сторону гномса. Сгорбленная фигурка стояла рядом, ожидая распоряжений.
— А он, похоже, ищет то, что его попросят. И всегда знает, где найти то, что мне нужно. Чувствует, наверное.
— Он тут давно?
— Ты тут давно? — повернулся к библиотекарю Грифон. Гномс закрыл глаза — а когда открыл, ответ последовал быстро и лаконично:
— Я тут всегда.
— Видела? — Пожав плечами, Грифон поставил книгу на место. — Ладно, веди дальше.
Вот и нужный коридор. Приземистый библиотекарь посторонился, чтобы лорд Грифон и его гостья могли пройти. Леди судорожно сглотнула:
— Полки! Книги уничтожены! Грифон мрачно дернул клювом:
— Да. Вот так мы их и застали с Сумраком, когда хотели спросить о ледяном ветре.
— Каком ветре?
— О слабом ветерке, вроде бриза, который студит и душу, и тело. Мы пришли искать ответа, что это такое и откуда берется. А нашли — вот это. .
— Кто…
Господин и Повелитель Пенаклеса грохнул кулаком по полке:
— Какая разница? Кто-то пробирается в наши Библиотеки! Сюда проникают и вредят! Азран, Короли-Драконы или еще какая пакость, но наше самое сокровенное владение в опасности!
Леди молчала, созерцая выжженный кусок полки. Грифон мрачно закончил:
— Так мы можем потерпеть поражение, еще не начав первой битвы.

9

Бронза и Железо.Цвета войны и силы.
Драконы хлынули в Тиберийские Горы. Искры железа и потоки бронзы. Они прибыли с одной целью. Их привела одна задача. Они пришли, чтобы предать. Великий Железный, обозрев свои легионы, удовлетворенно кивнул. Он взгромоздил свое гигантское тело на один из горных пиков, командуя передвижениями кланов. Вокруг вились младшие змеи — адъютанты и вестовые. Через них он передавал приказы. А также сообщался со своим союзником — Бронзовым. Вдвоем они собирались сокрушить Императора, пока основные его силы под Пенаклесом. Железный станет главой, Бронзовый — вторым после него. Королям-Драконам останется лишь смириться. Золотой — слабак, его вообще не стоило возводить на трон.
Конечно, все прошло не совсем гладко. Несколько вивернов и василисков погибли, когда на них напали неизвестные порождения мрака. Это никого не обеспокоило — низших всегда было предостаточно. Главное, защитники были сметены и уничтожены. Этой ночью драконья кровь была дешева.
Вдали слышались боевые кличи Бронзовых кланов. Его союзник, стало быть, тоже прорвался. Настала пора для решительного удара. Скоро Железный вонзит клыки в шею брата, и его правлению придет конец.
Пока легионы вливались в пещеру Золотого, Железный спускался со своего наблюдательного пункта. Он должен лично присутствовать при финале. Это оправдает все жертвы.
Они встретились в зале совета. Бронзовый был уже там. Он уже отослал своих офицеров и ждал брата один.
Железный окинул взглядом пустой зал:
— Где он? Где наш слабачок-брат?
— Я уже обыскал и верх, и низ. Словно сквозь землю провалился. Может, в зале для выводков?
Железный протянул гигантское тело к туннелю позади зала. Там он сменил образ. Увенчанная шлемом фигура Короля-Дракона зашагала по туннелю.
— Если он ушел туда — значит, он в таком же виде. Быстрее преображайся и за мной!
— Ты думаешь, это разумно? — скептически возразил Бронзовый.
— Он же один, плюс еще дракониха при яйцах. Она не отдаст их в жертву. Если мы прикончим брата, она сопротивления не окажет.
Двое воинов спустились вниз, в темную пещеру. Недостаток света их не волновал: и в человечьем обличье их глаза оставались глазами рептилий. Железный возглавлял, Бронзовый прикрывал тыл. Они отнюдь не были простаками: их брат разбит, но это не означало, что он беззащитен.
Жар плодильни волной обдал обоих. Это их не смутило. Какая-то тварь отделилась от потолка туннеля и спикировала на них — Железный убил ее одним ударом меча. И рассмеялся — он больше всего любил, когда лилась кровь врагов.
Железный вошел в камеру. Старая дракониха невероятной даже для дракона величины с подозрением наблюдала за ним. Пока он не угрожал кладкам, он ее не интересовал. Какая разница, Король он или кто…
— Он тут? — вопросил Бронзовый входя.
— Ты что, рехнулся? Очень похоже! Он где-то дальше!
Они пошли дальше — не без некоторого облегчения — и углубились в недра горы. Они шли и шли. Эти места были уже совершенно незнакомы ни тому ни другому. Оба придвинулись поближе друг к другу, а Бронзовый вполголоса ругался, что не захватил с собой своих.
— Мне не нравятся эти смыкающиеся стены, Железный! Мы не сможем в случае чего сменить человеческий облик!
— Император тоже! Хоть он и знает эти пещеры, это его не спасет.
— Так дай мне хотя бы кликнуть своих! — Бронзовый был одним из не многих Королей, кто познал в совершенстве редкое искусство телепатии. Еще это умели Железный и Золотой.
— Ну ладно, — прорычал нетерпеливый Железный. — И пусть они поторопятся! Я жажду крови!
Бронзовый позвал. Моргнул. Еще раз моргнул. Железный смотрел на него в недоумении. Что-то было не так.
— Ну?
— Я не получил ответа! — выговорил Бронзовый.
— Стены…
— Нет! Я знал бы! Они не отвечают! Так, как будто… как будто мы одни!
Передернувшись, Железный попробовал позвать тоже. Откликнулась лишь пустота, словно все его кланы исчезли с лица земли. Он выпрямился во весь рост:
— Надо все выяснить! Возвращаемся!
— Как насчет…
— Если тут какой-то фокус, братец где-то неподалеку. В зале мы сможем принять истинный облик.
Ругаясь на чем свет стоит, Железный с мечом в руках зашагал Наверх. Бронзовый, на миг задержавшись, последовал за ним.
Обратному пути ничто не мешало. Они прошли через зал с Кладками спокойно, зная, что хранительница никогда не допустит колдовства рядом с потомством. Они шли, казалось, и быстрее, и медленнее, и бешенство Железного все разгоралось.
Вот и зал совета.
Драконы быстро расправили крылья и огляделись. Все как и было.
— Но кланы не отвечают, — пробормотал Бронзовый.
Что-то завизжало в темноте.
Драконы боятся редко. Драконьи Короли — практически никогда. Вой продирал до мозга костей. Но оба были прежде всего бойцами. Железный прорычал, бросая вызов, и Бронзовый следом. Кто ответит на вызов двоих величайших из Королей-Драконов?
— Я ждал вас, братцы мои. — Голос был исполнен глубочайшего ехидства. Оба поняли, кому он принадлежал.
— Покажись же, братец Золотой! Где ты прячешься? — Железный метался по сторонам, ища случая ударить.
— Здесь. — Из какой-то дырки показался Император. Бронзовый расхохотался: брат в человеческом облике, справиться будет проще простого! Он даже не пытается превратиться!
Сзади раздался все тот же визг.
Бронзовый попытался обернуться. Железный, понимая, что его провели, ринулся, разинув пасть, на маленькую фигурку у стены. Оба вспыхнули и сгорели в ярком пламени. И ничего более в комнате не пострадало.
Золотой понаблюдал, как догорают их останки. То, что визжало, подкатилось поближе и прижалось кожистой головой к его ногам. Император ласково погладил его по голове и, слушая мурлыканье, продолжал созерцать обугленные куски. Он думал с большим удовольствием, сколько раз подобная сцена повторилась снаружи.
Улыбка, игравшая на его полускрытом лице, была не человеческой и не драконьей — она сочетала худшие черты обеих рас.
— Прощайте.

Азран стоял перед провалом в Мир Мертвых. Запах смерти и разложения раздражал, даром что он потратил несколько сильных заклинаний, чтобы только от него избавиться. Смерть — такая штука, что просто не замечать ее не удается.
Провал булькал. Азран ждал, пока то, что нужно, появится из ила. Слишком долго он отдыхал, слишком долго приходил в себя, а теперь его сын со своей ведьмочкой наверняка добрался до Пенаклеса. Искатель еще не вернулся. Проклятье, опять придется действовать вслепую.
Из грязи, шлепнув по маслянистой поверхности, показалась рука. Старый некромант удовлетворенно кивнул. Страж Мертвых медленно подымался из глубин. Ил стекал с его тухлой плоти. Воплощение смерти, он был на фут выше Азрана. Вонь от него не шла ни в какое сравнение даже с запахом самого провала. Колдуна чуть не вырвало.
— Кого ты ищешь? — проскрежетал труп.
— Они знают. — Лицо чародея исказила гримаса. — Они обречены служить мне, пока я их не отпущу!
— Или не умрешь.
— Пошли их ко мне! — Азрану стало совсем неуютно.
— Они идут. — С этими словами страж погрузился обратно в провал.
Теперь он ждал спокойно. Он был уверен, что они подчинятся.
Одна за другой, две фигуры всплыли на поверхность. Но по-другому: с них не стекала слизь, и у них были почти нормальные человеческие черты. Только глаза были пусты.
— Мы явились, Азран. — В мертвом голосе угадывалась былая ненависть.
Чародей позволил себе улыбнуться:
— Вижу, вижу. Я смотрю, в тебе все еще тот неукротимый дух… А ты, Тир? Ты тоже не утратил прежней гордости?
Второй, одетый в некогда темно-синее платье, промолчал. Но ладони его сжались в кулаки.
— Да-да, конечно. Замечательно! Тем лучше вы выполните поручение. Итак, дорогие мои Базиль и Тир, готовы ли вы выполнять приказания?
— Мы слушаем, — тем же тоном ответил Базиль, звякнув оружием.
— Не забыли еще, где находится Пенаклес?
— Нет.
— Вот и превосходно. Я уж боялся, что ваши мозги прогнили до основания. Слушайте, кое-кого надлежит там похитить.
— И за этим, — Базиль изобразил нечто вроде улыбки, — ты вызываешь нас? Прогнили не наши мозги.
— М-да. — Азран оскалился. — Что-то вы больно разговорчивы для мертвецов! Уж не позвать ли мне кого другого?
— Тем лучше — отдохнем.
— Нет уж. Я вас вызвал, будете подчиняться. Других вызывать слишком долго. Вы в моей власти, пока я вас не освобожу.
— Или не умрешь, — добавил Базиль.
— Меня убить очень-очень непросто. Так вот, насчет похищения. Зовут его Кейб, он колдун. Не вздумайте его недооценить — он мой сын.
Он с удовлетворением обозрел лица мертвецов.
— Так он — Бедлам?
— У вас уши провалились, что ли? Он мой сын, его похитил у меня трижды проклятый папаша! Кейб должен быть здесь! Если не удастся — убейте! И убивайте всех, кто попробует вмешаться. Особенно хорошо было бы уничтожить леди Гвен, ведьму. И Грифона. И еще кого получится.
— Почему бы тебе, — голос Тира скрипел, словно открытый через сотню лет гроб, — не послать Нас в бой против Трех Повелителей Мертвых? Там у нас столько же шансов.
— Во-первых, мой протухший дружок, парня никто не учил. Во-вторых, Леди не слишком умеет воевать против мертвых, это ее самое слабое место. В крайнем случае она вас вернет туда, откуда вы только что явились. И едва ли обоих.
— Не заставляй нас делать этого. — В голосе Тира звучало негодование,
— Почему бы и нет? Кто может помешать появлению новых Хозяев лучше, чем старые? — Азран расхохотался. — Я даю вам право применить в этом деле все ваши способности! Слушайте детали.
Для удовольствия он заставил их встать на колени.

Стояла тихая ночь, но сон все не шел. Темному Коню он, конечно, был ни к чему, да и Сумрака никто не видел даже дремлющим. Грифон стоял на балконе, разглядывая звезды и горизонт.
— Чувствуешь?
Лорд Пенаклеса повернулся к Сумраку:
— Не только чувствую — просто переполнен ощущением. Что-то вот-вот случится. Мы должны быть готовы ко всему.
— Например, к тому, что звезды погаснут?
— Значит, и ты заметил, — мрачно кивнул Грифон. — Наползает Серая Мгла. Боюсь, Черный поднял на нас своих паршивых фанатиков. А раз туман так близко, им до нас не больше двух дней пути.
— Двух? Как это может быть? Вздор.
— Когда я с ними воевал, я не знал про них почти ничего. Одним из первых открытий было, что они почти не нуждаются в отдыхе. Они могут идти день н ночь — и так неделю, хоть месяц, потом две недели драться без передышки и тут же отправиться домой. Спать им при этом не надо, едят они на ходу. Говорят, это потому, что они — жители Серой Мглы.
Левая рука Грифона лежала на мраморных перилах, и Симон заметил, что на мраморе появились глубокие борозды.
— И вот еще что. Я узнал, что Короли-Драконы передрались между собой этой ночью.
— Это и хорошо, и плохо, — ответил Симон. — Теперь их меньше, но выжившие станут смелее. — Он схватил Грифона за руку и повел внутрь. — Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Они вошли в комнату. Грифон хотел что-то сказать, но Симон прижал палец к губам. Когда они отошли от балкона, Сумрак заговорил шепотом:
— Кто-то подслушивает и подсматривает сверху!
— Кто? Я ничего не чувствую!
— Хорошо прячется. К счастью, о моих возможностях он не знает.
— И кто это?
— Думаю, один из азрановских искателей.
Грифон взялся за ручку двери, намереваясь кликнуть големов.
— Погоди!
— Что такое? Если он находится тут весь день или около того, он уже знает и о Кейбе, и о Леди, и одни боги ведают, что еще!
— Големы ему ничего не сделают. Искатели — порождение более древней магии. Только те, кто в ней понимают, имеют шанс. А потому пойду я.
Возразить было нечего. Волшебник был, как всегда, прав. Симон велел Грифону «вести себя естественно». Через несколько минут он пожелал ему спокойной ночи и вышел — как будто к себе. Грифон проводил его взглядом.
Телепортацию искатель заметит. Сумраку придется идти по лестнице. Хоть бы он смотрел не в ту сторону. Можно применить старый добрый отвод глаз, обычно он срабатывает, но тут — пес его знает. С такими противниками Сумрак дела еще не имел.
И какие у искателя слабые места, он тоже толком не знал. Убить его вряд ли удастся. А ранить потяжелее?
Сумрак поднялся наверх. Теперь придется вылезать в окно и по карнизу на крышу. Так, какие летательные заклинания в случае чего можно быстро использовать? Будем надеяться, что в случае чего останусь в сознании и смогу их произнести…
Призвав на помощь накопленную за столетия силу, Сумрак подтянулся к крыше. Никто не помешал ему. Волшебник залез и огляделся.
Да, искатель был тут и сидел к нему спиной, сложив свои громадные крылья. Видимо, следил за действиями Грифона. Но обольщаться не стоило: искатель мог отвлечься и взлететь в любой момент. Скрывая свое присутствие как можно тоньше, Сумрак пополз к нему.
Магия, конечно, скрыла все звуки, которые мог издать чародей — но она не сделала неслышимой крышу. И когда кусочек черепицы, соскочив с места, зашуршал по крыше, искатель заметил его.
Расстояние все еще было велико для заклинания, и молча — что было страшнее любого боевого клича — искатель обрушился на колдуна с неба.
Что бы он там ни собирался применить, теперь это было бессмысленно. Пришлось закрыться вспышкой света, в надежде, что тварь хоть на время ослепнет. Искатель легко увернулся, но чародей получил нужное время. Он откатился и начал новое заклинание. Искатель сделал разворот и снова пошел в атаку.
Но было уже поздно. Вокруг птицы возникли ярко-красные кольца фута два в диаметре. Тварь попыталась выскользнуть, но кольца только туже сжались. К несчастью, крылья не потеряли свободы. Искатель развернулся и помчался прочь.
Сумрак добавил себе магией ночного зрения, но искателя видно не было. Не иначе, помчался к хозяину. Тогда…
В этот момент он почувствовал сильный удар сзади. Сумрак чуть не перелетел через карниз. Только в последний миг он успел удержаться на краю. Он пришел в себя как раз вовремя: птица пикировала на него, нацелившись когтями и клювом.
Чародей быстро завернулся в плащ — и исчез. Искатель на мгновение растерялся и промахнулся. Сумрак материализовался позади птицы и сильным ударом попытался сбить ее вниз. Птица Ударилась о крышу и снова растворилась в ночи. Похоже, бой будет насмерть. Искателю, наверное, мешает приказ хозяина, а Сумрак… Если снять магию, удерживающую его от падения, искатель не даст ему времени произнести заклятие полета.
Тут неожиданно помог сам искатель. Силясь оторвать волшебника от карниза, он подбросил его вверх. Начался поединок, трудный для обоих. Сумрак превосходил врага в своем искусстве и начал заклинание в надежде, что оно сможет уничтожить врага. Искатели отличались тем же свойством, что и чародеи: ранить их было нетрудно, а вот убить… Сумраку же непременно нужно было убить искателя. Ни одно словечко не должно было достигнуть Азрана.
Заклинание было почти готово, когда он осознал, что и его противник читает что-то.
Чары у обоих оказались по сути одинаковые. Грифон, ждавший внизу, был единственным, кто видел вспышку. Остальные только слышали гром.
На секунду оба засветились. Потом сверкнула вспышка, такая, что кое-кто из горожан подумал, что заспался до полудня. Вспышка погасла — но ни одного из противников видно не было. Небо осталось чистым.
Грифон вбежал в комнату и кликнул своих офицеров. Еще оставалась надежда, пусть маленькая — но надежда, что они найдут некроманта живым. Птицелев предпочел не думать, как мал на самом деле этот шанс.

Кейба разбудила вспышка, не грохот. Он не так уж крепко спал: слишком много вопросов крутилось у него в голове. Но свет, заливший комнату, прогнал их прочь. А удар едва не сбросил его с кровати.
Он кинулся к окну. Ничего, небо темное. Туман, собирающийся на горизонте, он заметить не успел: отовсюду послышались голоса, какие-то крики… Он огляделся. Оказывается, он одет. А ведь точно раздевался перед сном.
Пожав плечами, Кейб вышел из своей комнаты. Сперва он надеялся отыскать .Леди или еще кого-нибудь, но это оказалось отнюдь не просто. Люди бегали взад и вперед, и даже разобрать, кто есть кто, было непростой задачей. К счастью, Гвен сама его нашла.
— Кейб! — Гвен была одета в обтягивающий зеленый охотничий костюм с короткой юбкой, шляпка с пером завершала наряд.
— Что стряслось?
— Не знаю точно, но, по-моему, твой приятель Сумрак что-то учинил.
Ее тон яснее ясного показал, что она, как и прежде, не верит своему коллеге-чародею. Кейб хотел было вступиться за друга, но не успел: Гвен уже тянула его к Грифону.
Грифона они нашли на том же месте, в основном зале. Он отдавал приказы разведчикам и офицерам. О чем шла речь, сразу было не понять, хотя действительно не раз упоминался Сумрак. Гвен взглянула на Кейба, чтобы он не пропустил чего, но тот отвел глаза.
Наконец у Грифона нашлась минута и для них:
— Простите, что не смог поговорить с вами раньше! Дела очень-очень плохи!
— Так я и знала, — мрачно кивнула Леди. — Сумрак?
— Ну… да. Он схватился в поединке с одним из Азрановых искателей. И похоже, они уничтожили друг друга.
Кейб в первый момент почувствовал только удовлетворение, что прав был он, а не Гвен. Гвен же, не обращая на него внимания, засыпала Грифона вопросами о подробностях. Когда он описал взрыв, она удрученно покачала головой:
— Критическое скопление силы. Редкость, но смертельно опасно.
И Кейб, и Грифон выпучили глаза.
— Да неужели непонятно? Оба разом прочли одно и то же заклинание. Ну может, чуть разные, главное, что сила у них была одинаковая. Вместо двух заклинаний вышло одно — четырехкратной силы. И естественно, оно должно было убить обоих.
— И все равно я приказал прочесать все внизу, — буркнул Грифон. — Надо сделать все, что в наших силах.
Он не произнес того, что крутилось на уме у всех. Симон исчез — значит, Сумрак перевоплотился, и грядет новая угроза.
— А где Темный Конь? — неожиданно спросил Кейб. — Он-то должен знать, что с Симоном?
— Если этот демон и здесь, то появляться он явно не собирается! Искать еще и его я не намерен!
Прибыл разведчик. Извинившись, он начал сбивчиво докладывать о новых перемещениях войск у Лохивара. Грифон переключился на его сообщение. Леди и Кейб поспешили удалиться. Только снаружи они продолжили разговор.
— Но… что же Теперь будет со мной? — Кейб перепугался окончательно. Два сильнейших союзника исчезли, а один из них вот-вот станет врагом… Это было уже чересчур.
— Не знаю. Сперва Библиотека, теперь еще это… Мы только обороняемся. А должны нападать, если хотим выиграть!
— Симон… Сумрак попробовал напасть. И вот что вышло.
— Меня даже не это пугает, а то, что еще выйдет… Легенды о его темной сущности не оставляют места для оптимизма.
Они замолкли, обдумывая сложившуюся ситуацию. Тут появился Блейн. Он вроде бы куда-то спешил, но приостановился поговорить с ними, прежде чем отправляться к Грифону:
— Я вижу, эта адская ночь все перевернула! Отец всегда говорил, чтобы я остерегался ночей, когда оба Близнеца в полной фазе!
Кейб заметил, что форма воина испачкана и намокла. Блейн поймал его взгляд:
— Я ходил на разведку к Серой Мгле. Я предпочитаю быть в курсе того, с чем нам предстоит иметь дело.
Это не опасно ? Что будет, если тебя схватят или убьют?
Ха ! Если меня возьмут в плен, я легко убью себя. Нас всех этому учат. Жрецы Шиззары. А если убьют — мои люди знают, кто займет мое место. На самом деле это смог бы почти любой, главное — чтобы они об этом не догадывались. У меня целая армия командиров!
— Что ты обнаружил? — Серая Мгла интересовала Гвен куда больше.
— Она расширяется. Они будут здесь с минуты на минуту, если захотят. Вы зомби видели? Нет? А я видел. Они, по-моему, вообще все не люди. Скелеты, обтянутые кожей, которые дерутся, даже если им отрубить и руки и ноги!
— К-как? — Кейба передернуло.
— Зубками, молодой человек, зубками. Они у них, между прочим, острые, как иголки. Например, они обожают прикидываться мертвыми, а потом впиваться честному солдату в щиколотку. Не знаю уж, заразные они там или ядовитые, но укушенные обычно скоро мрут. Каждый вояка, у которого есть в голове мозги, знает, что им лучше расшибать башки в кашу, если хочешь жить.
«И все это ползет на Пенаклес, — подумал Кейб тоскливо. — И все из-за меня. Людей всех убьют. Повеситься, что ли…»
— А ну-ка прекрати! — властно скомандовала Гвен, уставившись ему в глаза. — Я-то прекрасно знаю, о чем ты думаешь. Все это стряслось бы, даже не родись ты на свет. Черный Дракон всегда мечтал о том, чтобы захватить себе Город Знаний. Он только ждал удобного случая.
Логика и любовь — две несовместимые вещи. В тот момент Кейб поверил бы всему, что скажет Гвен. Он с величайшей радостью положил бы за нее жизнь, пусть только представится случай. Сердце и душу Кейба она уже давно отняла, даром что он это понял только сейчас, а она и до сих пор, может, не поняла. И не важно, что она когда-то любила его деда…
Колдунья не заметила этого взгляда — а вот Блейн заметил. Честный солдат сам оставил за собой немало разбитых сердец, и его бойцы не единожды страдали по оставленным где-то женщинам. Он решил тихо удалиться.
— Прошу прощения. Лорду Грифону стоит послушать обо всем, что я узнал. — И он зашагал прочь.
— Мы должны мыслить не так, — с горячностью продолжала Гвен. — Мы должны наносить удары сами! Ждать катастрофы — само по себе катастрофа!
— Как скажешь, — рассеянно отвечал Кейб. Она недоуменно моргнула:
— Наверное, мы оба устали. Давай-ка поспим. Здесь мы сейчас помочь ничем не можем. До утра?
— Ладно.
Волшебница удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала, повернулась и ушла. Кейб смотрел ей вслед и размышлял о чудесах мироздания. Он даже не заметил того, что происходило совсем рядом с ним.
А там, между прочим, из яркого света сформировался сверкающий золотой лук, и стрела нацелилась в потолок. А потом выстрелила куда-то в темный угол и вместе с жертвой, невнятного вида тварью, так и не коснувшись пола, растаяла в воздухе. Лук, сделав свое дело, тоже исчез.
Юный волшебник брел, спотыкаясь, к своей кровати. И думал он исключительно о рыжеволосой колдунье.

10

Трое всадников.
Драконий разъезд.
Огненные змеи слезли со спин своих оседланных меньших братьев. Они были разом и восхищены открывшимся перед ними зрелищем — и, будем честны, слегка напуганы. Оно наводило на подозрения. Бесплодные Земли немало чем могли удивить, но это…
Они уже не были бесплодными. Недавние зеленые ростки сделались густой душистой травой, раскинувшейся насколько хватало глаз. Больше того — то здесь, то там подымались самые настоящие деревья. Птицы, первыми оценившие это чудо по достоинству, уже приступили к постройке гнезд.
Один из змеев выругался. Он был еще молод и видел Бесплодные Земли только бесплодными. Это опять работа магов, людишек, проклятых теплокровных и мягкотелых козявок. Он вынул из ножен сверкающий меч и начал косить тяжелым лезвием траву.
Первые удары дались легко. Уже четвертый встретил неожиданное сопротивление: сама трава словно обвилась вокруг клинка. Он выдернул меч, не обращая внимания на крики товарищей, и нанес еще удар. Но вытащить меч больше не смог.
Новые травинки выросли вокруг его ступней. Дракон попробовал шагнуть назад — но не тут-то было. Не в силах извлечь меч, он начал обрезать траву вокруг сапог коротким ножом. Результат не заставил себя ждать: уже не только нож, но вместе с ним и рука погрязли в травяной пучине. Злоба оставила его, уступив место всепоглощающему страху.
Низшие драконы занервничали, один из них даже испустил тонкое свистящее шипение, никак не подобавшее его лошадиному обличью. Один из спутников незадачливого борца с растительностью сделал шаг вперед — но перед ним начала расти, курчавясь, трава, и он в ужасе отскочил назад. А пойманный травой дракон был уже наполовину скрыт зарослями.
В отчаянии змей принял истинный облик. На месте воина появился могучий дракон с перекатывающимися мышцами. Громадный, сильный и не способный оторваться от земли…
Тем временем трава, казалось, заметила двух оставшихся и возжелала добавить их в свою коллекцию жертв. Они взяли под уздцы ездовых змеев и начали отступать. Трава потянулась следом.
Перепуганный дракон изрыгнул сноп пламени. Волна жара обуглила и испепелила часть зелени. Казалось, что вот-вот все вокруг воспламенится — но вдруг пожар потух сам собой так же внезапно, как и начался.
Двое других не выдержали. Один из них тотчас вспрыгнул на «коня» и пришпорил ему бока.
Другому повезло меньше. Его перепуганный зверь встал на дыбы. Дракон-всадник свалился и ударился головой. Он встряхнулся, попробовал встать — но поздно. Рядом завизжал ездовой зверь. Он попытался дотянуться до меча, но трава уже цепкими щупальцами ухватила его за горло, и он задохнулся даже раньше, чем первый, все еще сражающийся с обезумевшей зеленью.
Но и тому оставалось недолго. Когда попытка поджечь траву провалилась, надежда начала иссякать, и скоро трава насквозь проросла через агонизирующее гигантское тело. Конь его попался-одновременно со вторым и тоже испустил дух.
А через несколько минут нельзя было и предположить, что кто-то здесь вообще проходил.
Оставшийся в живых до боли в голенях пришпоривал своего коня. Он и думать забыл про возвращение в свой клан: его путь лежал в лес Дагора, а оттуда — к Тиберийским Горам.
А между тем в зеленой траве скакали кузнечики, суетились суслики, еще ниже — кроты, на деревьях пели птицы. Трава не возражала — в отличие от драконов, эти гости были желанными.

В Пенаклесе солнца не было.
Мгла окутала город, словно настала ночь. Дров успели запасти месяца на два. Солдаты все глаза проглядели, пытаясь увидеть в кромешном мраке приближающееся вражье воинство.
Дороги опустели. Приказом лорда Грифона выезд был запрещен. Почему ни одна телега не прибыла в город — оставалось только гадать. Хотелось верить, что все дело лишь в отпугивающем виде туманного облака. Если же нет…
Еды было вдоволь. Грифон знал повадки своих врагов и заблаговременно запасся зерном, водой и прочими необходимыми продуктами. Рабочие неустанно отгоняли от них крыс и мышей. Для осады все было предусмотрено.
Кейб изучал собственное отражение в зеркале. У него не было оснований не доверять бесхитростному предмету, а коль скоро так, выходило, что серебристая «прядь» разрослась на полголовы. Почему, он не знал. Но бодрости это не вселяло. Надо что-то делать со своим «наследием». Быть выходцем из подобной семьи могло означать массу неприятностей, если не сказать жестче.
Кто-то постучался. Кейб открыл дверь. Это был лорд Грифон, на сей раз безо всяких регалий. Он поклонился чародею —и тоже заметил перемену. На лице его что-то промелькнуло, но разглядеть и тем более понять Кейб не сумел.
— Прости, что прерываю твои размышления, но не будешь ли ты так любезен присоединиться ко мне на ближайшей дозорной башне?
Удивленный, Кейб согласился. Они вышли, Грифон — впереди. Лорд Пенаклеса всю дорогу безмолвствовал, погруженный в какие-то тяжкие размышления. Кейб перебрал сотню причин для такого странного приглашения — и отбросил все. Придется ему дождаться, когда хозяин соблаговолит объяснить все сам.
К вершине башни, конечно же, вела еще одна выматывающая душу лестница. Пока Кейб приходил в себя, Грифон — совершенно не выдохшийся — кажется, успел что-то сказать. Теперь он показывал пальцем вдаль. На первый взгляд там было то же, что и везде, — туман, разве что погуще. Но нет, там что-то двигалось. Что же может быть заметным через такую мглу и на таком расстоянии?
Ответ оказался очевидным. Кейб с трудом сглотнул.
— Да, друг мой, вот и армия из Аохивара. Не знаешь ли ты, почему их чернота пробивается даже сквозь их же собственную мглу? Я — не знаю. Они должны бы, по всем правилам, быть невидимыми. Серая Мгла — их родина, они умеют пользоваться ею, а она корежит им мозги. Почему же теперь она их выдает?
— Что-то мешает? С чем-то взаимодействует? Борется? — предположил Кейб.
— Именно. — Грифон кинул на него острый взгляд. — Я уж начинаю думать, что Сумрак на самом деле не умер. Или — не совсем умер. А может — Темный Конь! Он-то точно не погиб на той проклятой крыше. Или общий враг, вечно спутывающий всем карты.
— Азран?
— Да, а почему бы нет? И ему нужен Город Знаний. Вообще-то это интересная мысль.
Кейб до боли вглядывался в ползущую массу.
— Когда они нападут?
— Когда? Да как только смогут! Ну ничего, у нас тут тоже есть чем их порадовать. — Пока они беседовали, снизу доносился шум, словно что-то переставляли и подымали. Кейб хотел было спросить об этом, но было ясно, что хозяин замка хочет удивить не только лохиварцев, но и его.
Появилась Гвен. Кейба захлестнула волна чувств, но он на сей раз сдержал себя. В конце концов, для нее он был мальчишкой, и не более. Она улыбнулась ему и обратилась к Грифону:
— Вы оба, конечно, уже на самой высокой башне. Ну и как идут дела? Меня даже во сне преследовала вонь этих ублюдков!
— Ничего, — ухмыльнулся Грифон, — зато ты как раз вовремя, чтоб увидеть наши первые выстрелы. Подойди сюда.
Они стояли и ждали; Кейб и Гвен с любопытством, птице-лев — мрачно усмехаясь. Внизу все стихло. Защитники были готовы и ожидали лишь слов команды. Грифон, вглядываясь вдаль, уронил что-то маленькое с края башни и повернулся к собеседникам:
— Бегут. Думают, там они в полной безопасности. Ну сейчас наше новое оружие их малость разочарует.
Раздался странный звук, словно кто-то колуном расколол большое полено. Тяжеловесные снаряды полетели вперед, во тьму, и исчезли во мраке.
— Катапульты, — пожала плечами Гвен, — и что в них нового? Ну летают подальше.
— Погоди, моя госпожа. Совсем немножко. Наконец снаряды достигли цели. Изумленные чародеи отшатнулись от парапета.
— К-клянусь Хаваком! — вскрикнула Гвен. — Что это было?
— Справедливая награда! — Глаза Грифона светились.Там, где упали снаряды, вспыхнули снопы зеленого пламени. Почти ни один не промахнулся. Армия полыхала, как огромный костер, но… двигалась вперед с невообразимой скоростью.
— Что это было? — Кейб как зачарованный пялился в горизонт.
— Моя находка. Полезная вещь — Библиотеки. Два снадобья. Когда снаряд падает, сосуды разбиваются, а зелья смешиваются. И вот вам результат. Довольно-таки неплохо. Одна из немногих действительно практичных идей в Библиотеках.
— Неплохо, но недостаточно. — Леди продолжала всматриваться в войско. — Они все идут. Им, кажется, конца-края нет.
— Я и не рассчитывал, что они так вот сразу остановятся. Но это их немножко взбодрит и сократит в численности. С остальными мы тоже разберемся.
Полетели новые снаряды. По точности залпов была видна превосходная выучка канониров. Кейб не преминул это заметить и заслужил уважительный кивок Грифона.
— Только идиот поверит упырям из Лохивара. Мы знали, что этот день настанет, и вычислили, откуда они явятся.
— Черный Дракон, надо думать, ожидал чего-то подобного и не боится потерь.
— К несчастью, он может себе это позволить. Бойцов у него более чем достаточно. Он намерен взять нас числом. И ему это все еще может удаться — особенно если подойдет Золотой. Но вот в этом я сомневаюсь: наверняка Черный сам претендует на Пенаклес. И это нам на руку.
После первых же выстрелов нападающим стало более чем очевидно, что их заметили и бой начат. Они быстро рассредоточились по холмам и окрестным полям. Успешность выстрелов снизилась, теперь они укладывали в обугленную могилу лишь по нескольку солдат. Грифон распорядился прекратить огонь.
— А теперь что? — не утерпел Кейб.
— Теперь их ход. Сейчас они попробуют, думаю, ответить любезностью на любезность.
Так и вышло. Делом нескольких минут для нападающих было поднять в воздух клинья драконов. Пока оставалось неясным — огненных или воздушных. Правитель Пенаклеса смотрел и ждал.
Они атаковали город двумя отрядами — слева и справа. Грифон подал сигнал лучникам. Передовые драконы атаковали.
Лучники выпустили стрелы. Те находили свои цели, но новые и новые змеи вступали в битву. Второй ряд лучников последовал примеру первого. Драконы несли жестокие потери, и куча тел под стеной стремительно росла. Выстрелил третий и последний ряд. Первый был уже готов к новому выстрелу. Стратегия Черного была очевидна: задавить числом, чтобы хоть кто-то прорвался к стенам. А лохиварцы тем временем приближались.
Первый дракон перевалился через парапет и окутал стену желтым дымом. Ближайшие лучники попадали вниз. Кто-то, потеряв рассудок, помчался вниз, в город.
Леди среагировала первой. Кейб ощутил рванувшийся от нее ветер. Сил у него было недостаточно, чтобы сбросить со стен монстра, но зато страшное оружие сразу потеряло смысл. Наоборот: ветер швырял ядовитые клочья в сторону нападающих.
— Не знаю, надолго ли это, но все равно это не выход! Их надо останавливать!
Над лучниками пролетело еще несколько драконов. Один полыхнул огнем по катапульте; снаряд взорвался, и расчет катапульты скончался мгновенно. Еще две боевые машины воспламенились раньше, чем люди смогли что-то предпринять.
Лучники уже не могли сдерживать натиск. На одного сбитого теперь приходились два прорвавшихся. Если это малая часть вражеской силы, Пенаклесу не выстоять.
Грифон все это время молчал. Но теперь он вынул из кармана кольцо, на котором висели три маленьких свистка. Выбрав один, он принял более человеческий вид, чтобы клюв не мешал свистеть, и подул в трубочку.
Свиста не было, зато отовсюду послышался чей-то визг: кто-то бросал вызов. Вызов драконам, отважившимся вторгнуться на чужую территорию. Крики слились в один. Победоносная волна ящеров приостановилась.
Темные небеса заполнили птицы..
При всей их скорости драконы казались просто неподвижными по сравнению с птицами. Бессчетные пернатые легионы, от крохотных до здоровенных хищников, когтями и клювами отбивали свою территорию у рептилий. Драконы пытались применить свое основное оружие, но попадали все больше по своим же. Вот огненный змей жахнул пламенем по воздушному — и тот взорвался, опалив еще трех соседей.
Самое странное, что птицы аккуратно вытесняли драконов за стены. Немногие трупы драконов упали внутри Пенаклеса. И даже те, что все же упали, не причинили слишком большого вреда.
Драконы были обращены в полное и безоговорочное бегство. Уже улетая, они падали и умирали от ран. Когда последние драконы показали городу хвосты, птицы, освобожденные от собравшей их магии, вернулись к обычной жизни и разлетелись обратно по своим гнездам, словно никогда их не интересовало ничего, кроме своих птенцов и червяков.
Все произошло так быстро, что защитники даже не успели ничего понять. Весь бой длился Несколько минут. Наступила блаженная тишина. Леди остановила свое заклинание, и они с Кейбом стали терпеливо ждать объяснения случившемуся.
А Грифон вернул своему лицу прежний вид. Свисток он протянул им. Оба видели, как на глазах он покрывается ржавчиной и рассыпается в бурую пыль.
— Это что было, мой господин? — поинтересовалась Гвен. — Много ли у тебя еще таких сюрпризов?
— Подарок мне от давным-давно умершего друга. Считайте его частью моего наследия.
— А остальные два? Кого призывают они?
— Может, со временем увидите. — Грифон явно не собирался распространяться на эту тему.
Атака замедлилась и захлебнулась. Увидев, с каким сопротивлением придется столкнуться, командиры лохиварского воинства решили, что настала пора пересмотреть стратегию. Пока же воцарились тишина и спокойствие, что было очень на руку защитникам города. Необходимо было оказать помощь раненым, затушить начавшиеся пожары…
Грифон порекомендовал им вернуться в главную дворцовую залу. Спуск занял несколько минут. Там они встретили Блейна и генерала города Пенаклеса, человека с лисьей физиономией, по имени Тоос. Его шевелюра могла поспорить своим огненным оттенком с волосами леди Гвен, и ее тоже украшала серебристая прядь в четверть головы.
Когда генерал был им представлен, Гвен не удержалась, чтобы не прокомментировать:
— Я видела немало чародеев на поле боя, но мало кто из них решал самолично командовать армией.
Улыбка Тооса сделала его еще более похожим на лису:
— Ну что вы, мои познания в колдовстве очень и очень скромны. Они просто помогают мне в командовании, в составлении планов, но не более того.
— Какие у нас потери? — прервал эту светскую беседу Грифон.
Лицо Блейна потемнело:
— Северо-восточной стене досталось больше всего. Тридцать убитых. Боги! Как можно сражаться с воздухом?
— Да, это непросто, — кивнул Лорд Пенаклеса. — Придется еще раз воспользоваться Библиотекой. Там должно что-то быть. Еще бы в этом разобраться…
— Не понял, — сказал Кейб. — А нельзя просто поискать, «как можно выиграть эту войну»? Я думал, эти Библиотеки могут дать ответ на любой вопрос.
Правитель утопил клюв в шерсти, примерно как человек мог бы спрятать улыбку в бороде.
— Ты не понял суть Библиотек, Кейб. Они дают нужный ответ, но не впрямую. Только загадки, подсказки, пророчества. И только сам читатель может перевести это в разумную форму. Мне порой кажется, что Библиотеки писал человек с извращенным чувством юмора.
Тоос прокашлялся:
— Есть еще кое-что, на что следовало бы обратить внимание, сир. Мы предполагаем, что авангард Императора Драконов всего лишь в трех днях пути. Основные силы во главе с Томой отстают на неделю, от силы — на десять дней. Уже скоро они будут здесь.
— Кто из лордов сопровождает авангард?
— Герцог по имени Кирг. О нем я слышал…
— Неважно, — поднял руку Грифон) — я его знаю. Исключительный в своем роде садист. Я-то надеялся, что его уже нет.
Он обвел взглядом собравшихся. Никто, даже известная своей твердостью леди Гвен, не выглядел спокойным или уверенным. Только у Кейба на лице была слабая надежда. Остальные уже насмотрелись в прошлом на результаты драконьих нашествий.
— И ты, мой юный друг, ключ ко всему, — обратился он к Кейбу. — В тебе кровь величайших волшебников нашего мира. Кровь Натана, лучшего из всех…
— И Азрана — худшего! — буркнула леди Гвен. Не обращая на ату реплику внимания, Лорд Пенаклеса продолжал:
— Метка силы — серебристая прядь. Чем она больше, тем больше обычно сила. Есть и исключения. Тоос не продвинулся далеко в магической практике. Сумрак… ну Сумрак был вообще особым случаем. Количество серебра в его волосах менялось от раза к разу.
— Учи же его, — обернулся Грифон к Леди. — Учи, и побыстрее. Похоже, все в нашем мире зависит от того, как быстро проявится его полная мощь!

Конец делу близился.
Широкими движениями, после которых еще недавно пришлось бы час отдыхать, Азран убирал прочь разнообразное снаряжение из своей комнаты. Безымянному требовалось еще одно, всего одно вливание силы. Он так и пульсировал свирепым огнем. Ящик, служивший ему футляром, с тем же успехом мог бы быть прозрачным: мощь, исходящая от меча, пронизывала его, словно чистый воздух.
Он щелкнул пальцами. К нему поспешил дух, один из тех нерожденных, что Азран вызывал из Иного Бытия. Азран приказал ему доставить обед. Мясо обычно действовало на него не лучшим образом, но сейчас все было иначе. Теперь уже можно делать и то, что хотелось. Дух улетел исполнять приказание. Второму Азран велел доставить зеркало. Большое, в рост.
Зеркало поспело раньше обеда. Он велел слуге поставить его к стене, после чего поправил одежду и гордо выпрямился, созерцая свое отражение.
Хорошо оказаться снова молодым.
Все эти месяцы тяжелого труда он делал свое дело. Пора вознаградить себя. Он критически осмотрел себя. Черная одежда — своего рода униформа — да синяя оторочка. Азран призадумался и дополнил костюм эмблемой — дракон, пронзенный мечом. В самый раз, решил он. Пусть-ка они знают, кто их новый хозяин. Новый Хозяин Драконов!
Его голову покрывали перемешавшиеся черные и серебристые пряди. Еще одно свидетельство могущества. Лицо, пожалуй, слишком напоминало отца — но и это можно использовать. Пусть Короли-Драконы припомнят прошлое и содрогнутся.
Борода. Давненько он не носил бороды. Тоже важный штрих. Коротенькую, узкую, зловещую. Он сделал пару жестов, заставив секунды стать неделями.
Он удивленно моргнул. Однако! Половина бороды оказалась серебристой, в точности как волосы.
Пожалуй, стоит так и оставить.
Сапоги спереди выше колен. Перчатки. Ну вот, теперь вроде все как надо. Какой-нибудь простак решит, что такая одежда —не защита. Пусть попробует — и узнает, что прочностью она превзойдет кольчугу. И легкостью тоже, конечно.
Усмехнувшись своему отражению, Азран вышел на балкон. Ну кто мог бы предположить, что он поселится посреди Адской Равнины? Совсем рядом от Тиберийских Гор, да еще во владениях Красного, чуть ли не самого кровожадного из драконов. Ха! Его замок стоял посреди одного из самых гадких мест во всем мире, опасных по самой своей природе. До ближайшего вулкана была какая-нибудь пара миль. Но замку все было безразлично. Он был, судя по всему, старше Королей-Драконов. Азран, если честно, обнаружил его случайно и понятия не имел, кто его строил, когда и зачем. Какая, в конце концов, разница? Теперь он принадлежит ему и служит ему верно и преданно.
Снаружи раздался вопль. Искатели сердятся — а может, и испугались. Шпион, что летал в Пенаклес, все еще не вернулся — похоже, погиб. Две атаки подряд. События торопят, да еще такими ударами. Сдержит ли он поднявшееся?
Принесли еду. Это было просто пиршество. Столько лет на хлебе и кукурузной каше… Новыми зубами можно разгрызть всю эту роскошь, которая столько лет была недоступна.
Безымянный пульсировал. С каждым движением Азрано-вых челюстей пульсация усиливалась.

Кейб и Леди направлялись к нему в комнату.
— Тренировку мы начнем с основ. Научу-ка я тебя простейшей защитной магии. На всякий случай. Я… мы не хотим, чтобы ты погиб прежде, чем начал бой.
— Я почему-то тоже.
— Вылитый Натан, — улыбнулась Гвен. — Тот же тон. Но даже у Натана не было столько серебра в волосах. Наверное, Грифон прав, и ты легко сможешь затмить нас всех.
Вот и комната. Кейб открыл дверь для Леди, вошел следом и закрыл дверь за собой. Теперь они одни, понял он вдруг.
Может, высказать ей… Теперь, когда вокруг ни одной живой души…
Вокруг и правда не было ни одной живой души.
Но они были не одни.
Леди окружило сияние. Оно уплотнилось, и Кейб узнал ту самую тюрьму, в которой она была заключена много лет. Он схватился за Рогатый Клинок, почувствовав его мощь. Но воспользоваться им не успел. Все его тело затрепетало. Оружие стало бесполезным. Руки застыли, словно были из мрамора. Он мог только наблюдать, как черный клинок вываливается из его ладони.
— Так просто. — Голос был сух и очень печален.
Меч прогремел по камням пола. Сзади послышались шаги. Он поднялся в воздух. Гвен осталась на месте — окруженная янтарем. Их интересовал только он. Он плыл по воздуху, кружась, словно перо. Вдруг ему удалось поймать взгляд вражеских глаз.
Это были не глаза. Почерневшие белки. Окруженные пергаментом разлагающейся кожи.
Он в плену у нежити. Один начал что-то говорить и умолк. Другой ответил жестами. Посреди комнаты открылся черный провал, и Кейб полетел туда, теряя остатки сознания.
Тир повернулся к Леди в янтаре и мечу. Его спутник положил руку ему на плечо.
— Нам пора.
Призраки ступили в тот же провал и вместе с ним исчезли.

11

Дворец сотрясся от взрыва.Сперва Грифон решил, что это какая-то новая шуточка лохиварцев, но Блейн тут же доложил, что в армии Серой Мглы никаких перемещений не замечено. Тут-то птицелев вспомнил об Азране и ринулся в комнату Кейба, не забыв захватить своих големов.
Дверь — точнее, ее жалкие останки — лежала в коридоре. Все было усыпано какими-то прозрачными осколками, смутно что-то напоминавшими. Грифон направил вперед двух големов. Он не хотел лезть на рожон без щита перед собой, но надеялся, что пары големов хватит. Он сам не знал, каковы их пределы.
Пыль почти полностью закрывала обзор, но почти сразу Грифону бросился в глаза валяющийся на полу Рогатый Клинок. Он не стал прикасаться к нему: проклятый меч в такой момент…
Кто-то застонал. Пыль медленно оседала, и Грифон наконец заметил чье-то тело возле кровати. Он приказал големам стоять на месте и осторожно приблизился. В конце концов, это ведь могла быть и ловушка — хотя, конечно, едва ли.
Это оказалась леди Гвен, почти в обмороке. Странно, что пыль ее не коснулась вообще. Более того — когда Гвен двигалась, пыль от нее отодвигалась. Вроде бы с ней все было более-менее в порядке. За исключением крайней усталости. Грифон приказал своим слугам отнести ее на кровать, что те и выполнили с величайшей мягкостью, каковую никак нельзя было ожидать от подобных существ.
А Кейб исчез. Рогатый Клинок на месте, значит, тут он побывал…
Мрачно размышляя, Лорд Пенаклеса заметил, что Леди вроде бы уже в состоянии отвечать на вопросы. Выражение ее лица говорило, что худшие его опасения сбылись. И тем не менее…
— Что случилось?
— На нас напали… Люди из Тени! Понимаешь? Из Тени!
То есть нежить, ожившие мертвецы. Те, что вынуждены служить своему господину, пока не заслужат освобождение. А до той поры не знать им отдыха. Он уж не знал, жалеть их или ненавидеть.
— Они… они почти успели! Хорошо, что я стала в последнее время шарахаться от каждой тени. Я поклялась, что второй раз меня так не поймают! И только это спасло меня от новой янтарной тюрьмы!
— Они применили то же заклинание?
— Ну да, только в более слабом варианте. И… не то чтобы у них не хватило силы. Силы было предостаточно. Кажется, они сами этого не хотели.
— Сколько их было?
— Всего двое. Один обезвредил меня, другой в это время удерживал на месте Кейба. Грифон, они его схватили! Увели прямо у меня из-под носа, и я ничего не могла поделать! — «Вот-вот, — решил Грифон, — покатятся слезы. Надо спешить…»
— Как они вошли? И куда делись? Стража ничего не заметила…
— Переносящая яма. Так они смогли забрать его с собой. Не исключено, — в глазах ее вспыхнул огонь, — что я смогу последовать за ними! Они могли оставить образы-следы. И тогда мы проберемся за ними в замок Азрана!
— Где он, вне всяческого сомнения, как раз нас и ожидает. Не стоит. Он не столь глуп. Лучше пока отдохни. Ты слишком слаба и потратила чересчур много энергии, чтобы прямо сейчас ломиться в цитадель Азрана.
— Но Кейб…
— Ты думаешь о том, что потеряла Натана и вот-вот потеряешь его внука, — остановил ее Грифон. — И что все из-за тебя. Неправда. Натан делал то, что хотел, на то он и Натан. Ничего бы ты не изменила. И Кейб похищен, а не убит. Значит, Азрану он нужен живым. Видимо, его заинтересовало существование сына… С Кейбом все будет нормально.
Она слушала вполуха, но большего Грифон и не ожидал. Колдунья опустила голову и закрыла глаза. Птицелев тихо удалился. Однако она очень заинтересована в юном чародее…

Впрочем, Грифон тоже был в нем заинтересован — хотя и по другой причине. Главным для него были Пенаклес и его население. Если город падет — спасать Кейба будет просто некому. Если они собираются схлестнуться с Азраном, Пенаклес в этом деле очень пригодится…
Однако город по-прежнему никто не атаковал, что было само по себе удивительно. Во-первых, это означало, что армию по-прежнему контролируют огненные змеи Черного. Сами ло-хиварцы никогда не стали бы так долго ждать. Они никогда не тряслись за свою жизнь: смерть в бою была одной из немногих ценностей, что еще оставались у этих фанатиков.
Он припомнил, как ему впервые довелось столкнуться с ними в бою. Никто и никогда не знал, на чьей они стороне. Но за Лорда они обычно воевали не хуже других. Они всегда были предателями, но не настолько.
Тысячи людей погибли. Еще столько же навсегда остались калеками. А большая часть лохиварской армии втянулась обратно в Серую Мглу, откуда недавно вышла, оставив сторожить подходы к крепости лишь немногих.
Чтобы удержать в своих руках Город Знаний, Грифон был вынужден принять множество наемников и чужаков. Его собственный отряд почти весь пал, и восстановление его заняло бы годы. А вот лохиварцев опять столько же. Как они успели восполнить потери? Как бы там они ни размножались…
Лохиварцы, Короли-Драконы и — Азран.
Слишком много врагов. Их всегда слишком много.
Он позвал Тооса, Блейна и других офицеров. Кейб… Кейб очень важен, никуда не денешься, но ему невозможно оставить город! На него надеялись люди.
А не может ли — мелькнула страшная мысль — Азран подчинить Кейба? Встретиться с таким чародеем под контролем у этого монстра… Примерно так же приятно столкнуться лицом к лицу с переродившимся Сумраком. Даже Король-Дракон подумал бы дважды, прежде чем решиться на такое.
Военный совет кончился. Правитель Пенаклеса был мрачен, хотя и изображал на лице уверенность. Люди должны думать, что у него все решено. Но в душе Грифон проклинал себя на чем свет стоит.

В логово зверя.
Действие магии кончилось, Кейб вернул себе контроль над мышцами. Но это было уже не важно: он был так прочно связан и скован, что проку от этого не было никакого. Уж конечно, его связали не обычными веревками: они светились, и каждая начинала светиться ярче, стоило ему напрячься, и обжигала кожу. Вот почему Кейб не пытался шевелиться: первой попытки ему хватило.
Похитители оставили его в покое, и это было прекрасно. Нечисть — довольно неприятная компания. Особенно эта парочка. Они всю дорогу таращились на него белками, оставшимися От глаз. В довершение удовольствия они, похоже, еще и грустили, И стыдились чего-то. Можно себе представить, что его ждет!
Тень взлетела. Он моргнул. Это не просто безымянная тварь из тех, что мерещатся по всем углам. Это было нечто более вещественное и более могущественное. В сумрачном освещении комнаты удалось разглядеть только очертания, но и этого было достаточно, чтобы понять, что его