опять изучает один из искателей. Может, он его и захватил? Хотя вряд ли, скорее это еще один из слуг. В глубине души Кейб уже знал, кто был хозяином. Не кто иной, как Азран, его отец.
Ничего не поделаешь. Он лишь беспомощный пленник. Искатель, все еще внимательно наблюдающий за ним, издал низкое верещание. В нем прозвучало чуть ли не сочувствие. Однако искатель и не подумал снять с него веревки.
Азран обратился к двоим разлагающимся рабам. Пустые глазницы уставились на него. Он опять был молод. На этот раз он не заставлял их падать на колени… Хотелось встать с ними лицом к лицу, невзирая на их вонь и бледную шкуру. Дать им посмотреть на его лицо, на волосы, черные с серебристыми, почувствовать в нем здоровье и жизнь. Почувствовать его мощь.
— Слушайте, вы оба, — сухо сказал он. — Вижу, вы смогли осуществить мой план в рекордные сроки. Ваши страхи, разумеется, были безосновательны. Леди ничего не смогла сделать, а мой сын хоть и силен, но не обучен. М-да, я доволен.
— Мы можем отдыхать? — Лицо Базиля не отражало чувств, но голос звучал угрюмо. Ему было омерзительно то, что он сделал.
— Нет, пока нет. Вы еще можете понадобиться. Кроме того, вы еще не были представлены мальчику! — Он рассмеялся, и смех его усилился при виде того, как Тир сжимает кулаки в ярости, которую не могло отразить его лицо.
Базиль мечтал хотя бы плюнуть в лицо мучителю.
— Ты черен, Азран. Черен, как темнейшие силы.
Спасибо . Я стараюсь. Идем?
Против воли два трупа поплелись перед своим хозяином. Азран заставил Базиля изображать лакея, кланяющегося всю дорогу. То, что осталось в нем от бывшего чародея, возмущалось, но освободиться от вынужденной услужливой позы он не мог.
Кейб широко открыл глаза, увидев входящую троицу. Зомби он видел и раньше, и, хотя они еще пугали его, при первом взгляде на сопровождающую их зловещую фигуру он перестал обращать на них внимание. Даже сквозь двухцветные волосы, закрывающие лицо, можно было заметить семейное сходство. Отец и сын наконец встретились.
Темный маг резко повернулся к одному из окон. Что-то там мелькнуло — что? Ничего не было. Он опять переключился на сына, который теперь выглядел лишь несколькими годами моложе его. Голова сверкает серебром более чем на три четверти. По всем признакам этот Кейб мог бы быть очень могущественным чародеем. Сильнее самого Азрана.
Мальчика надо или подчинить, или убить. Третьего не дано.
Он приветливо обратился к Кейбу:
— Так ты мой сын!
— Азран?
— Ну а то кто же?
— Зачем я тебе? — В глазах у парня страх и… что-то вроде вызова.
— Ты же мой сын… Каждый человек хочет хоть раз увидеть собственного сына. Я-то думал, ты умер при рождении. Ты и не представляешь себе, сынок, как много ты для меня значишь.
Кейба передернуло.
Глаза Азрана сузились, а из голоса пропала ирония.
— Я видел твой трупик. Натан меня перехитрил! Ты жив как нельзя более. Уж не иначе, он хотел противопоставить тебя мне! А теперь, — усмехнулся черный маг, — ты снова со мной.
И я намерен обучить тебя черной магии, сынок. У тебя большие возможности, это и Натан видел. Вот их-то мы и используем. Вместе мы легко завоюем Драконьи Королевства!
Азран резко обернулся к Базилю. Он не сказал ничего, но мертвец прочел его мысли.
— При нем не было Рогатого Клинка. И в комнате тоже. Обыскивать замок было некогда. Лорд Грифон перед лицом опасности способен на многое.
— Будь ты проклят, Базиль!
— Уже.
— Ты должен был принести клинок! И ты не выполнил приказ!
Кейб недоуменно слушал. У него же был клинок! И один из похитителей своей рукой его отшвырнул. Почему?
Второй, Тир, зыркнул на него мертвыми глазами — и повел пальцем. Кейб понял. Азран переоценил свою власть над нежитью. Значит, надежда еще есть…
Успокоившись, Азран снова повернулся к Кейбу:
— Никогда, мой мальчик, никогда не доверяй призракам и нежити. Они очень лживы и непорядочны. Особенно эти двое. Он взмахнул рукой. Двое подошли.
— Наглядный урок, Кейб. Вот перед тобой два трясущихся трупа, которые некогда были полны жизни и всегда шли собственной дорогой. Вот этот обломок звался Базилем. «Глазастый» Базиль, способный одним взглядом парализовать человека или заключить в янтарную тюрьму. Друзья звали его Базиль-Василиск. Вот он-то некогда и позаботился о леди Гвен. Жаль, что так ненадолго: там ей было лучше. А вот этот сердитый тип — Тир. Просто Тир. Не смотри на его священничьи тряпки: он славился своим берсеркерским ражем. Оба были Хозяевами Драконов под рукой у моего дорогого папаши, Натана. Твоего дедушки. Оба, несмотря на свою легендарную крутизну, стали моими слугами.
Кейба начало тошнить.
— Они плоховато себя защищали. Избыток доверия, не так ли, Базиль?
— Да! — Мертвый голос был полон ненависти.
— Бедные, бедные Хозяева… — победно ухмыльнулся Азран. — А вот теперь служат мне, пока я их не освобожу.
— Или не умрешь! — Тир сказал это достаточно громко.
— Хватит об этом! Можете отдыхать и ждать новых приказаний. Идите!
Оба мертвеца поплелись к выходу. Тир оглянулся на Кейба — это был взгляд проклятого. Кейб поклялся себе, что изо всех сил постарается их освободить.
Азран сделал жест — позади него появилось роскошное кресло, похожее больше на трон. Он уселся, следующим мановением руки развеяв оковы на своем пленнике.
— Вот так-то лучше. Удобнее, не правда ли? Но делать глупости категорически не рекомендую. Все вокруг — вплоть до пола у тебя под ногами — своего рода система тревоги. Сделай что не так — и тебе будет мучительно больно. В самом буквальном смысле.
— А что теперь?
— Теперь? Теперь я дам тебе первый урок того, как на самом деле работает мир магии. И откуда берутся силы.
Кейб не смог утаить свой интерес. Отец довольно усмехнулся:
— Начнем с титулов: волшебник, колдун, некромант, чародей. Ну и то же самое в женском роде. Сейчас их вечно путают между собой, полагая, что это все одно и то же. А ведь некогда их значение было совершенно точно известно. Эти термины обозначали тех, кто способен подчинить себе магию определенного цвета на уровне мастера. Вся эта чепуха про злые и добрые силы — именно чепуха, и ничего более. Есть лишь разные цвета одного спектра. Я предпочитаю темные тона. Они куда эффективнее. А Натану этого было не понять.
Не понять? Кейб чувствовал, что его дед прекрасно это понимал. И не сомневался, что для него выбрать «темные тона в спектре» и поддаться злу — одно и то же. А Азрану даже не было нужды лгать: сделав свой выбор, он просто не мог увидеть истину.
Азран заметил его размышления и счел, что Кейб готов поддаться его уговорам. Следовало продолжить.
— И у Королей-Драконов своя магия. Недаром они носят цветовые имена. Даже их шкура приняла тот оттенок, который они предпочли.
Он сделал паузу.
— Ты можешь подумать, что Железный, Ледяной, Хрустальный или Грозовой отличаются от прочих. Напрасно. Ты когда-нибудь всматривался в железо? У него свой цвет. Не синий, не серый — свой. А хрусталь? Он дробит в себе спектр и сочетает много тонких оттенков. Гроза берет силу от молнии — а что есть молния, как не свет в чистом виде? Лед, казалось бы, исключение. Но нет: лед подобен хрусталю, оба дробят цвета, но Хрустальный выбрал чистую форму, а Ледяной — нечистую. А потому он — по небезызвестным стандартам — большее зло, чем прочие.
Кейб неуютно задвигался в кресле под ухмылкой Азрана.
— И где же, — Азран вдруг резко сменил тему, — ты был все эти годы?
— Что?
— Я-то вижу, что не все так просто. Ты не умер, но… Обычно рост силы занимает массу времени. Однако же…
— Не знаю, — покачал головой Кейб. — Я ничего необычного в своем детстве не помню.
— Ладно, к этому мы еще вернемся. Ты голоден? Еще одна резкая смена темы. Азран, похоже, не просто принадлежал злу, он еще и отдал ему разум… Кейб не ответил.
— Нет? — Азран, кажется, был недоволен. — А я голоден. Надо тебе заметить, с того момента, как я помолодел, аппетит у меня получше, чем у дракона. Уверен, что не хочешь ко мне присоединиться?
«Нет уж, — подумал Кейб и отрицательно помотал головой. — Лучше с самим Золотым Драконом…»
— В таком случае я тебя на время покину. Если передумаешь — скажи. Мой верный слуга, — он указал на что-то, то показывающееся из мрака, то исчезающее, — мне доложит. До встречи, Кейб.
Кресло с колдуном растаяло в воздухе. Повеяло запахом серы. Кейб чихнул.
Что можно было сделать? Только сидеть. Сидеть и размышлять. И ничего хорошего надумать не получалось. Кейб понял, что слишком привык полагаться на других. Предполагалось, что у него много силы, но никто не учил его — а потому он был беспомощен.
Что-то зашевелилось за окном. Не удивительно, что это оказался искатель. Интересно, тот же или другой? Впрочем, какая разница… Птица влетела в окно и тяжело, но беззвучно приземлилась на каменный пол.
Несколько теней отделились от тьмы по углам комнаты и полетели к искателю. Птица махнула когтем — и те остановились, замерли на миг — и поплыли обратно, да еще задом наперед, словно время потекло для них вспять!
Изящной походкой искатель зашагал к Кейбу, который уже почти решился проверить надежность отцовой ловушки. Но что-то удерживало его на месте. Не страх. Желание узнать. Чего хочет этот слуга, который на самом деле вовсе не слуга? Явно не смерти Кейба. Это было бы слишком просто.
Искатель коснулся темени Кейба. Кейб напрягся, но прикосновение было мягким, отнюдь не таким, как в прошлый раз. Птица хотела что-то ему сообщить. И так, чтобы Азран не услышал.
Нет, слова в его мозгу не возникали — хотя он этого почти ожидал. Адская Равнина, дорога на юго-запад в Пенаклес, меч, Азран. Общая мысль очевидна: искатель хотел освободить Кейба. А в ответ предполагалось, что Кейб снова возьмет Рогатый Клинок и поразит отца. Кейба не смущала эта мысль — Азран был его отцом только по крови, любви не было и в помине, — но вот шансы были сильно не в его пользу. У Азрана — бессчетные годы опыта. У него — ничегошеньки. Должен быть другой способ…
Птица встопорщилась и встряхнулась, явно недовольная. Отняв лапу, она уставилась Кейбу в лицо. В глазах светилось презрение. Люди были для нее низшими существами. Сам факт, что искатели подчинялись Азрану, был для них тяжелейшим оскорблением. Все это было так же очевидно, как те картинки, что показывал искатель до того.
Вернувшись к окну, странное существо бросило еще один взгляд на пленника, склонив голову набок. Кейб не дал никакого знака, что он согласен, — и крылатый монстр вылетел в окно. И снова юный волшебник был предоставлен самому себе. Если и была какая-то надежда на помощь искателей, он только что ее разрушил.

На сей раз позвали Серебряного, Красного и Грозового. Только им и можно было доверять.
Ледяной заботился лишь о собственной персоне. А Королевства пусть хоть провалятся на дно морское. Зеленый слишком распустил своих людишек — дошло до того, что зууйские солдаты влились в армию Грифона. Хрустальный что-то скрывал, а значит, не мог считаться благонадежным. Что же до Черного, то у Императора были большие подозрения насчет Повелителя Серой Мглы.
Они встретились не в своем настоящем обличье: в огромном зале собрались четверо закованных в доспехи воинов. Несмотря на одинаковый наряд, узнать, кто из них главный, было несложно.
— Предательство! Бронзовый и Железный уже заплатили за свою дурь, и пусть это будет уроком каждому, кто усомнится в моей власти! Я требую безоговорочного повиновения!
Золотой встал. Сидящие перед ним склонили головы в знак согласия. Каждый думал о том, что теперь неизбежен новый передел Королевств. Слишком много правителей пополнило ряды мертвых, а королевские отпрыски растут не быстрее обычных. Кроме того, Золотой планировал отобрать владения у Зеленого и Синего, и те, кто будет верен, получат достойную награду…
Красный, например, ждал от этого многого. Владения Железного и Бронзового Император, без сомнения, поделит между собой и своим фаворитом, Серебряным. Ириллиан-на-Море достанется Грозовому, а густой лес Дагора — его доля. Великолепное дополнение к Адской Равнине. И потому такие изменения его вполне устраивали.
В зале присутствовал и пятый, сокрытый тенью и своим странным призрачным одеянием. Это был явно не дракон — единственное, что знали все собравшиеся. Иначе они почувствовали бы его. Призрачный гость говорил лишь с Императором. Похоже, их созвали специально, чтобы его продемонстрировать!
Любопытство не есть удел лишь человеческой расы.
Сквозь забрало своего шлема Золотой рассматривал вассалов. Он хорошо понимал, что за мысли бродят у них в головах. О да, эти принадлежали ему. Они послужат как надо. Жадность — превосходный стимул.
— Нас ждет новая война. Грифон тщится воссоздать Хозяев. Наши же братья предают нас. Сын Натана Бедлама появляется из ниоткуда с планами завоеваний! — Он грохнул кулаком по столу. — Эти земли были нашими всегда, нашими и останутся!
Крики согласия.
— Я теперь получил сведения о маге Азране. Он живет на нашей земле! В твоих владениях, братец Красный!
Владыка Адской Равнины вскочил. Двое его сотоварищей воззрились на него с подозрением.
— Спокойнее, Красный, — улыбнулся Император, — я ни в чем тебя не обвиняю. Колдун сумел скрыть свой замок от любых взглядов. До нынешнего дня.
Император хлопнул в ладоши. Темная фигура шагнула вперед; лицо оставалось скрыто капюшоном. Из складок своих одежд она извлекла пергамент и развернула его на столе перед Королями. Это была подробная карта Королевств.
— Вот здесь! — Золотой ткнул пальцем в точку на Адской Равнине. Остальные склонились над картой.
— Но здесь же ничего нет! — оскалился Красный. — Я и мои подданные там часто бываем! Просто застывшая лава и вулкан…
— Там замок древних.
От звука этого голоса передернуло всех — даже Золотого. В нем слышался могильный холод. Никто не отважился поднять глаза на говорившего более чем на миг.
Первым опомнился Император:
— Это Мадрак. Вам достаточно знать, что он не более нашего любит наших врагов — и они отвечают ему взаимностью. Он знает секрет замка — и советует нам поспешить. И тем самым мы одним ударом избавимся от последних Бедламов!
— Что, и сын, и внук — оба в одном замке? — Красный оскалил зубы уже вовсе не по-человечески. Стало быть, не только пошатнувшаяся честь будет восстановлена, но и о его деяниях будут говорить поколениями… И милость Императора будет с ним. Милость — и лес Дагора.
Безликий Мадрак вновь заговорил:
— Понадобится немалая сила, господин мой Красный. У Азрана в числе его слуг искатели. Они, конечно, не добровольные рабы, но это свирепые бойцы.
— Битва будет скоро! Я соберу самые могучие свои кланы и раздавлю его!
— Я не это имел в виду. Хотел только предупредить.
— Тела должны быть доставлены мне, — велел Золотой. — И сжечь их надлежит пред всеми нами. Только тогда мы сможем быть уверены, что Бедламов больше нет! — Он скатал карту и протянул ее чародею. Мадрак снова удалился в тень. — Черный атаковал Город Знаний, явно надеясь завоевать его для себя. Глупец! Грифон — даром что полукровка — ему не по зубам! Кирг же ждет Тому — пока эти двое дерутся и ослабляют друг друга. Если Черный каким-нибудь чудом преуспеет — Кирг проследит, чтобы именно моя армия вошла в город и захватила Библиотеки. К тому моменту кланы братца Черного поредеют, а его безумцев перережут.
— А что Тома? — спросил с интересом Грозовой, блеснув желто-серой — на тот момент — маской.
— Мито Пика все эти годы прятал потомка Натана Бедлама. Он лишился права на существование. Тома сровняет его с землей!
Что-то, чему вообще не следовало бы рождаться, завопило где-то в недрах Киван Грата. Золотой сохранил непроницаемое выражение лица, но выругался про себя. Остальные трое переглянулись. Мадрак, полускрытый тенью, не шелохнулся.
Император импровизировал быстро:
— Знайте и помните: я — Король над Королями! Не подчинившийся мне получит все, что ему полагается. Предатели умрут. Помните судьбу Железных и Бронзовых кланов!
Похоже, их пробрало, подумал Золотой. Пусть-ка подумают о том, что еще служит их господину. Поможет держать их в узде.
— Свободны! Брат Красный, ждем твоих действий. Сам понимаешь, успех — огромные награды, неудача…
— Я понял, мой господин! — Красный покинул зал последним, в приятных размышлениях о богатствах леса Дагора.
Остались лишь Золотой и Мадрак, чародей.
Император повернулся к своему призрачному сотоварищу. В душе он доверял только ему. Они с Мадраком были родственными душами.
— Я о тебе не забыл, Мадрак.
— Жду твоей награды, о Король над Королями.
— Ты будешь щедро награжден за свои услуги. — Золотой не упомянул, что наградой этой будет смерть — когда все окончится. Родственная душа, потому и опасен. Но это потом.
— Смерти Грифона и Хозяев будет достаточно. Дракон кивнул. Он уже думал о другом.
— Меня ждут другие дела. Ты свободен.
Мадрак поклонился и вышел. Снова послышался жуткий крик самого верного слуги Золотого Императора. Император направился покормить его. Факелы затухали. Скоро будет совсем темно.
В полумраке вдруг возникла призрачная фигура. Из облачка сформировались плащ и капюшон. Мадрак. И ни один из загадочных слуг Императора, что бродили по залу, не заметил появления чародея. Тот расхохотался, и от хохота, в котором звучала сама смерть, капюшон слегка приподнялся, обнажив лицо. Если это можно было назвать лицом.
Возможно, он улыбался. Кто мог определить это по расплывающимся чертам Сумрака?

12

Кирг просто сидит и ждет. Никто из его войска до сих пор не шелохнулся. Я не понимаю этого, лорд Грифон. Птицелев повернулся к своему собеседнику — Блейну. Битва остановилась. Шла самая нормальная осада. Лохиварцы и их крылатые предводители решили проверить город на выживаемость. Драконы явно боялись атак вроде той, что разгромила первый воздушный налет. Но это ненадолго. Все скоро изменится, если Лорд Пенаклеса не переведет эти проклятые книжные строчки. Ну почему все важное вечно в стихах?
И еще одно соображение: чем дольше тянут драконы, тем труднее будет им держать в повиновении фанатиков-людей.
— Кирг, — устало ответил Грифон, — ждет герцога Тому. А Тома занят тем, что разрушает Мито Пика.
— Что? — У Блейна выпал шлем из руки. — Мито Пика? И мы не можем ничем помочь?
— Ничем. Столько заклинаний, на которые я надеялся, оказались бесполезными… Не удивительно, что Пурпурный не смог управиться с Натаном Бедламом. Те, кто слишком много времени уделяет книгам, начинают думать об общем вместо деталей. Все больше я убеждаюсь, что, если хочешь что-то получить, надо быть точным, как не знаю кто. Иначе Библиотеки будут только пудрить мозги.
— А почему никто никогда не подумал записать заклинания попроще? Неужели никто из правителей города…
— В течение трех дней любая копия такой страницы исчезает. И всякий прочитавший ее забудет. Такая вот защитная мера.
На покрытом шрамами лице командира появилась гримаса:
— Магия… Мне бы простую войну!
Бросив взгляд в окно, на бесчисленную вражескую армию, Грифон покачал головой:
— Простых войн нет.
Появился адъютант. Сперва на него не обратили внимания, и ему пришлось прокашляться.
— Чего тебе? — буркнул Блейн.
Адъютант моргнул. Взгляд командира мог заставите заколебаться и более храброго.
— Прошу прощения, но я должен доложить лорду Грифону насчет леди Гвен…
— Ну? — В голосе Грифона появился интерес.
— Я отправился за ней, как было сказано. Сперва поискал в ее апартаментах, потом у ее пропавшего товарища. Ее там нет.
— М-да. — Грифон почесал шерсть под клювом. — Дальше?
— Я… я спросил у других. Мы обыскали несколько этажей. Безуспешно. И тогда я все понял.
— Да ну? — Терпение Блейна было на исходе.
— Она… — лицо адъютанта побелело, — она ведь говорила с вашим разведчиком еще до вас, лорд Грифон. Она слышала, что Тома громит Мито Пика. И слуга тоже слышал — но молчал, чтобы Леди в гневе не…
— Ну понятно. Дальше.
— Она… впала в ярость. Разведчик пожал плечами и удалился. А слуга… слышал ее последние слова. Она собиралась в Мито Пика!
Гневный рык, вырвавшийся из горла Грифона, заставил обоих людей отшатнуться. Только через несколько секунд птицелев снова обрел способность рассуждать спокойно.
— Что — наш корабль тонет, союзники исчезают один за другим? — Эти слова были сказаны явно самому себе. — Мито Пика настал конец! Что она там надеется найти? Того, что она ищет, уже нет! И она поплатится жизнью за свою дурь!
— А что она ищет? — осторожно поинтересовался Блейн.
— Недалеко от Мито Пика вырос Кейб Бедлам. И случилось это через несколько поколений после его рождения — вот почему никто из Драконов не узнал об этом, пока один из них случайно его не обнаружил. Леди не сомневается, что там может быть информация, которая поможет вырвать его из лап Азрана. Мягко выражаясь, слабая надежда, но она мыслит больше чувствами, чем логикой. Я боялся чего-то подобного.
— А что нам-то делать? — шумно вздохнул Блейн и закашлялся.
Грифон молча смотрел по сторонам. Серая Мгла наползала на город. Даже в комнате было темно, даром что светильников зажгли больше обычного. И во всех окнах было то же.
— Я уже наслушался такого кашля за последний день. А тебе ничего не кажется странным?
— Что?
— Мгла сосет из нас силы. Нам становится хуже, а лохи-варцы дышат свободно. Не чувствуешь, как стало труднее дышать? Мне-то это не повредит, а вот остальным… Осада не будет долгой. Нам надо либо разгромить их и отбросить от города в недельный срок, ну от силы двухнедельный, — либо они возьмут нас голыми руками.
— Я соберу своих людей, — оскалился Блейн.
— Не вздумай. Надо бы найти источник Мглы. Вот если бы я… — Грифон вдруг осекся. — А почему бы и нет? Блейн! Сообщи генералу Тоосу, что ближайшие несколько часов я пробуду в Библиотеке!
— Что такое?
— Я мог перепутать огонь с воздухом! — И птицелев ринулся прочь из зала.
Блейн закашлялся и подобрал упавший шлем.
— И он говорит, что Серая Мгла ему не вредит. По-моему, она что-то уже сделала c его головой. Да поможет нам Зуу-кала!

Гобелен успели перенести в более защищенную область дворца. Грифон почти бежал, но ему казалось, что он еле тащится. У него была всего лишь догадка — но она очень многое объясняла, например то, как Лохивар из чистой и мирной равнины сделался призрачным, жутким местом. И почему эта мысль до сих пор не приходила ему в голову?
На сей раз Библиотеки оказались в центре города. В мертвом центре.
В коридоре Библиотеки он оказался так быстро, что даже не успел заметить смену обстановки. Гномc терпеливо ждал. Это-то было неудивительно — а вот то, что было у него в руках… Гномc не собирался ничего искать: он держал перед собой синий том, раскрытый примерно посередине. Птицелев уставился на него, как громом пораженный.
Не моргнув глазом, гномc невозмутимо протянул ему книгу:
— Чтобы сберечь твое драгоценное время, лорд Грифон.

Прошел день. Кейб все не покидал кресла. Это было, мягко говоря, неудобно, но заклинание Азрана явно было хуже. Хотя, конечно, сытым ему было бы легче… Отец, по-видимому, о нем просто позабыл.
Но вот в облаке серного дыма Азран на своем троне материализовался в каких-нибудь трех футах от Кейба. На лице черного мага была обычная улыбка. Его пленника она, скажем так, не обрадовала.
— Ну что ж, сынок, как ты себя чувствуешь?
— Я могу встать из этого кресла?
— Думаю, да, а что?
Азран взмахнул рукой — все вокруг сверкнуло. Когда зрение Кейба пришло в норму, он осторожно встал. Все тело болело. Он медленно выпрямился и… прыгнул на Азрана.
Трудно что-то делать, плавая в воздухе. В этом Кейбу пришлось убедиться на горьком опыте. Отец покрутил пальцем и понаблюдал, как вращается его бессильная жертва.
— Я в тебе разочаровался, Кейб. Я-то думал, у тебя есть голова на плечах. — Лицо Азрана потемнело. — Похоже, от тебя трудно добиться толку. Жаль. Придется использовать средства пожестче.
Кейб мешком рухнул на пол. Старый колдун погладил черную сторону своей бороды. «Слишком уж этот парень похож на Натана», — решил он про себя.
— А вчера, знаешь ли, мне было трудновато с тобой встретиться. Семейные связи никогда не были моей сильной стороной, ну ты, наверное, уже об этом слышал.
Все плыло перед Кейбом. Он сосредоточился на том, чтобы отделить лицо от пола. На слова отца он не обращал внимания. Азран же говорил скорее сам с собой и тоже ничего не заметил.
— Ну что ж, видимо, не остается ничего, кроме как немедля представить тебя темной стороне спектра. После того как ты поймешь, насколько она эффективна и приятна, ты едва ли захочешь от нее отвернуться. Я знаю, что говорю. — Глаза Азрана засветились странным огнем.
Наконец разобравшись, где верх и где низ, Кейб поднялся на колени. Почти все сказанное отцом он пропустил мимо ушей — кроме одного. Азран собирается отдать его темным силам. Он попытался встать, колени немилосердно тряслись и подкашивались. Голова раскалывалась от боли.
— Нет! — Это вырвалось непроизвольно, и голос был его и не его.
Закутанная в черное фигура отца отлетела назад вместе с креслом и впечаталась в каменную стену. Только быстрота мысли Азрана спасла его череп от превращения в мелкие осколки. Трон разбился вдребезги, но за миг до столкновения Азран исчез.
Кейб рухнул на пол.
Через несколько секунд Азран появился вновь. В комнате завыл ветер, загремел гром. Азрана окружала мерцающая аура: он приготовился к смертельному бою. Тела на полу он сперва даже не заметил. Он оглядывался по сторонам, ожидая новой атаки.
Наконец чародей успокоился, утихомирил бурю и узрел своего противника лежащим без сознания. Заклинания распались, к невыразимому облегчению слуг, которых он призвал.
— Мой сын… Тьфу! Ты — Натаново отродье, телом и душой! Так зачем ты мне…
Ворча что-то под нос, Азран направил в неподвижное тело силовой удар. Тот… отскочил и проделал в стене лишнее окно. Изумленный, чародей попробовал еще раз, и дырка в потолке дала нескольким тварям из тьмы доступ в ранее защищенные области замка. Азран в недоумении подергал себя за серебристую прядь бороды. Да, в парне был потенциал неслыханной силы, но даже это не объясняет, как он делает вещи, на изучение которых нужны годы! Он едва не закончил карьеру Азрана всего-навсего грубой силой. Удар был задуман так, что миновал несколько поставленных защит. И единственное, что спасло Азрана от неминуемого столкновения со стеной, — это тот факт, что он любил творчество и слегка модифицировал защитные заклинания. А потому времени на контрзаклинание хватило.
Конечно, все дело в Натане. Этот фокус был прямо как подпись. Такой стиль еще никто не пробовал скопировать. Он требовал большого искусства и большой мощи.
«Но все это, — подумал Азран, — ничего не дает». Его сына защищает Черепаший Панцирь, весьма и весьма мощный барьер. Пытаться его пробить будет праздной тратой времени и сил. А мальчишка… мальчишка? Это после стольких лет ? — все равно беспомощен. Уйти, не сняв барьер, он не сможет, а на случай снятия Азран заготовит чары, которые изжарят его в один миг. Нет, Кейб оставался пленником, несмотря на временную безопасность.
За окном послышалось хлопанье крыльев. Искатель. Удивленный, Азран позволил ему влететь внутрь. Он приземлился на полу и склонился перед колдуном; хохол на его голове дрожал от возоуждения. Азран положил руку ему на лоб.
Стая драконов. Целая армия, и со всех сторон! Сюда, к замку мага! Азран отнял руку. Красный явился. Кто-то узнал секрет замка. Он-то думал, древних заклятий с лихвой хватит, чтобы его защитить. Значит, зря думал. Хотя нет — кто-то донес Королям. И теперь они надеются застать его врасплох и беззащитным. Скоро они поймут, как ошиблись…
Он отпустил искателя, приказав подготовить стаю к битве. Насколько они оправдают себя в этом качестве, было неизвестно: поодиночке-то они хороши, но их мало… Нет, решил Азран, он сделает дело сам и избавится от Красного насовсем. А для этого потребуется его меч.
Тело на полу оставалось неподвижным. Удовлетворенный, темный маг направился в свою святая святых. Этот бой прославит его на весь мир…

В мечтах о величии Азран шел за мечом. Если бы только он думал о чем-нибудь более полезном, он бы заметил скромную вспышку света посередине комнаты, рядом с Кейбом. Заклятие ускользания отклонило ловушки — и вот на полу уже стоял знаменитый колдун по прозванию Сумрак.
Легкая улыбка. Как и предполагалось, все готовятся к бою. Вот-вот покажется орда Красного. Осталось взять Кейба и покинуть эту гостеприимную цитадель. А кто победит в этой заварушке — какая разница? И Дракона, и Азрана порядком пощиплют, что и требуется.
Сумрак склонился над Кейбом, пытаясь его разбудить. Но натолкнулся на силовую стенку. Мир пропустил редчайшее зрелище: выражение явного и искреннего недоумения на расплывчатом лице. Вот этого он никак не ожидал. Из-за дурацкого панциря могли нарушиться все планы: Сумрак-то ускользнет, а вот Кейбу не светит ничего хорошего.
Снаружи раздался гомон искателей: они заметили врага. По приказу или без, они были твердо намерены сражаться до последнего. Они были привязаны к этому месту крепче, чем может привязать любое заклинание. Напавший на их дом будет уничтожен!
Легкий стон. Кейб приходит в себя. Хорошо бы и соображал он как следует…
— Ке-ейб! — Даже шепот, казалось, бил прямо по ушам.
Потерев виски, Кейб с усилием разлепил веки и увидел вокруг себя цветную клетку. Прямо взбесившаяся радуга. А дальше, за переливающимися полосами, — фигура… Узнав ее, он едва не ринулся сквозь цветную стенку. Только предостерегающий жест Сумрака предотвратил худшее.
— Так нельзя, Кейб. Сперва сними заклинание.
— Снять заклинание? Азрана?
— Азран тут ни при чем. — Волшебник поднял руку в перчатке. — Черепаший Панцирь — только защитная магия, стало быть, вызвал ее ты, и никто иной!
— Аз…
— Замолчишь ты, наконец? Тебе так не терпится призвать его на наши головы? Еще пару раз его кликни — он отвлечется от боя для такого дела!
— Какого еще боя?
— Позже! — прорычал Сумрак. — Если оно вообще настанет!
Кейб призадумался. Раз его ничему не учили — как снять Панцирь? Ну разве что пожелать, чтоб его не стало…
Панцирь исчез.
Потрясенный, Кейб встал. Ноги по-прежнему тряслись, но пока держали.
— Это все?
— Да. — Казалось, его собеседник задумался. — Все.
Снаружи донесся свирепый нечеловеческий рев. Драконы Адской Равнины схлестнулись с искателями и прочими Аэра-новыми слугами. Смотреть Кейбу почему-то не хотелось.
— Пошли! — Сумрак протянул ему руку.
Прямо перед ними воздух разодрался пополам, открыв большой проем. Безликий чародей прошел вперед. Кейб хотел было потрогать проем, но решил не рисковать рукой. А вдруг дыра закроется, а он будет еще снаружи?
Они были… нигде. Сумрак остановился лишь на миг, чтобы предупредить Кейба:
— Мы чертовски близко к тому, что обычные люди называют проклятием. Держись и ни на что не обращай внимания. Если мы потеряем друг друга, то выбраться отсюда ты уже не сможешь!
Они пошли. Кейб старательно смотрел себе под ноги, стараясь понять, на что же они ступают. Получалось, будто ни на что. Туманная пустота. Интересно, если он отпустит руку Сумрака — он упадет? И куда?
Тут послышались голоса. Они звали его. Молили его. Смеялись и плакали. Не громко, нет. Гораздо хуже: они были едва-едва слышны. Шепотки доносились отовсюду. Все пытались отвлечь его и обратить на себя внимание.
Вот один напомнил голос Темного Коня. Кейб прислушался было, но провожатый дернул его за руку — и голос пропал, вместо него зазвучала сотня других. Ему оставалось лишь молиться, чтобы удалось сохранить рассудок до выхода наружу.
Вечность. Они шли целую Вечность и еще немножко. Сумрак молчал. Видимо, голоса допекли и его, по крайней мере шел он как-то странно. «Наверное, ему от них еще хуже, он ведь проклят, — подумал про себя Кейб. — Он тут уже не первый раз».
— Здесь!
Голос Сумрака заглушил шепотки. Кейб оглянулся туда, куда указывал Сумрак. Там мелькал какой-то просвет. Оба устремились туда.
Просвет увеличивался. Расстояния как понятия здесь просто не существовало. И вот просвет рядом.
Сумрак коснулся его. Появился более широкий проем. А за ним — какая-то каменистая местность. И она сверкала. Как алмаз.
Они шагнули наружу. Кейб был просто счастлив наконец усесться. Сумрак запечатал проход и повернулся к младшему чародею. Выражения его лица под капюшоном, как обычно, не было видно.
— Здесь мы отдохнем. — Он уселся напротив Кейба. Камни шатались и сыпались из-под них, но обоим удалось найти надежное место.
Теперь-то, решил Кейб, настала пора для вопросов.
— Симон… Сумрак, что с тобой случилось? Мы думали, ты и искатель погибли!
— Меня не так-то легко убить. Магия была сильной, но моя защита не подкачала. Хотя им это недешево далось. Меня выкинуло в пустоту между мирами. С твоей точки зрения, я, наверное, погиб.
— Слава богам, что это не так! — Кейба передернуло — он припомнил проклятие Сумрака. Сумрак, кажется, кивнул:
— Да. Слава богам.
— А кто напал на Азрана? Смешок.
— Короли-Драконы. Я подбросил им эту идею, чтобы они снабдили меня щитом, который позволил тебя вытащить. Милая дружеская взаимопомощь.
— А ты откуда узнал, где Азран… и что я у него?
— Мне подвластны такие древние силы, о которых он и понятия не имеет. В этом есть кое-какие преимущества. И недостатки тоже.
Кейб не стал допытываться.
— А Темный Конь исчез одновременно с тобой. Пауза.
— Боюсь, он… пропал.
— Пропал? Как?
— Пустота меж мирами необъятна. И он может быть изгнан туда, причем пройдет Вечность, пока он отыщет путь обратно. Очень возможно, что нам его больше не увидеть. — Сумрак склонил голову.
Кейб пожалел, что так мало познакомился с Темным Конем. Несмотря на его страшную внешность, Кейб был уверен, что у Темного Коня сердце что надо. Если оно у него вообще есть.
Что-то мелькнуло, Кейб заметил движение краем глаза. Это что-то исчезло почти мгновенно — осталось непонятно даже, зверь это или человек. Кейб шепнул чародею:
— Сумрак! Что-то пробежало туда!
— Можешь описать? — Чародей медленно поднял голову. Кейб помотал головой:
— Что-то большое, вроде медведя. Я видел только силуэт, не успел разглядеть.
— Надо бы нам поосторожнее. Я не мог выбрать места получше.
— А почему? И где мы?
— Полуостров Асгар. Владения Хрустального Дракона.
Кейб чуть расслабился. Хрустальный был известен тем, что не любил лезть в людские дела. Вот Ледяной людей ненавидел. Зеленому было дело только до лесных эльфов. А для Хрустального имели значение только его кланы. Так гласила молва.
Нечто появилось снова. Это был не человек. Безликий колдун сидел неподвижно и, казалось, думал о вечном. Прежде чем Кейб нарушил молчание, Сумрак прижал палец к губам:
— Пусть подойдет поближе. Доверься мне.
«Это серьезное испытание для его доверия», — подумал Кейб — но промолчал. А существо тем временем опять исчезло. Кейб хотел встать, но рука волшебника на его плече помешала. Кейб обернулся — и увидел, что Сумрак показывает ему за спину.
Броненосец. Броненосец выше человека ростом и к тому же стоящий на двух ногах. Толстые пластины покрывали его с головы до ног, а лапы оканчивались острыми когтями в палец длиной. Бурое тело было без хвоста, что казалось странным.
Тварь пристально посмотрела на него.
Сумрак шагнул вперед и издал несколько странных свистящих звуков. Броненосное чудовище сочувственно посмотрело на него и, когда чародей замолчал, ответило серией таких же звуков, только тоном ниже. И пошло прочь. Сумрак кивнул и склонился к Кейбу:
— Он говорит, что проводит нас в более безопасное место. Здесь слишком часто появляются патрули Королей Драконов.
— Кто это?
— Квель. Когда-то они жили почти во всех Драконьих Королевствах. Теперь от Империи, когда-то соперничавшей с самими драконами, остался только Легар Пенинсула.
Кейб поспрашивал бы и еще, но тут вернулся квель. Его сопровождал другой такой же, только толще и чуть пониже. В его нечеловеческих глазах, показавшихся Кейбу черными, как пустота, мелькало злорадство.
Как и все вокруг, квель ярко блестел. Кейб сперва посчитал, что это от природы, но тут ему дали легкий плащ, усыпанный маленькими сверкающими самоцветами. Купцы из Мито Пика или Пенаклеса продали бы за него душу. Первый квель дал понять, что Кейб должен надеть его. Сумрак завернулся в такое же одеяние поверх собственного плаща с капюшоном. Удивительно, как только он не умер от жары?
— Для чего это?
— Кристаллы преломляют и отражают свет и, что важнее, чары. И заодно маскируют. Так квели сливаются с окружающим. Даже Хрустальный Дракон не может различить их. Нам, людям, нужна одежда; квели наносят защиту на свои верхние панцири, пока растут. Трещины, которые появляются на растущем панцире, для этого очень удобны.
Тварь со злобными глазами сердито зашевелилась. Она хотела идти. Они поспешили следом. Кейб заметил, что другой квель замыкает процессию. Не похоже, чтобы это было для защиты от Драконьих Королей.
Для столь тяжеловесных существ они двигались быстро. Кейб и Сумрак, физически и морально уставшие от путешествия сквозь темное небытие, поспевали с трудом. Оба молчали, пытаясь сберечь энергию.
После хождения по бесчисленным повторяющимся холмам, за время которого Кейб более чем наполовину уверился, что квели просто водят их по кругу, они подошли к норе под горкой. Ведущее их создание указало на нору И на них. Понятно. Сумрак вошел первым. Кейб быстро последовал за ним.
Молодого волшебника поразило, что туннели и пещеры квелей существенно отличались от нор. Они проползли совсем немного и очутились в первом тоннеле, довольно широком и не только вымощенном, но с такими гладкими стенами, каких не сделать ни одному каменотесу. Чуть дальше Кейб разглядел то, что принял за стену большого строения в открывшейся перед ним пещере. Он подивился, сколь же велики подземные жилища этих бронированных созданий.
Сумрак начал беспокоиться. Он ускорил шаг, обгоняя квеля, возглавляющего процессию. Огромный зверочеловек остановил его одной бронированной когтистой лапой. Сумрачный колдун пошел медленнее и вернулся на свое прежнее место в группе. Подойдя к пещерному городу, все четверо остановились.
Жилище Гвен состояло из природной скалы, построек и растений. Это было легендарное творение, но оно бледнело перед зрелищем, открывшимся Кейбу. Это был полноценный город, высеченный из земли и камня. Башни, начинающиеся в дальних глубинах, поднимались к высокому плоскому куполу пещеры. Ни одна крепость или замок не могли сравниться по высоте с ближайшей башней, но и та казалась маленькой рядом с теми, что стояли дальше. На всех строениях мерцали самоцветы, каждый из которых стоил баснословных денег. Однако во всем мерцающем городе не было никаких признаков жизни.
Толстый квель издал низкое посвистывание. Его товарищ быстро ответил. Они спорили. Тот, что повыше, хотел идти прямо в город; другой показывал на дорогу, идущую по пещере, то и дело пропадая в скальных проходах. Сумрак сердито сказал что-то на странном языке этих существ. В конце концов победил толстый. Кейб тоскливо посмотрел на город, обещая себе побывать там позже.

Казалось, они будут идти всегда. Кейб поражался энергии остальных; сам он валился с ног, к тому же давно не ел. Только гордость, если не считать некоторого страха, заставляла его продолжать путь. В какой-то момент Сумрак, воспользовавшись запасом энергии, вышел вперед. На этот раз квель не протестовал.
Здесь туннели были обшарпаны и запылены, словно ими не пользовались некоторое время. Это опять наводило на мысль о том, сколько из этих чудищ еще живо. За то немногое время, что Кейб смотрел на город, там никто не появился, а эти туннели подтверждали, что он пуст.
Туннель вывел в новую пещеру, в несколько раз меньше той, в которой был город, но все равно громадную. Стены пещеры тысячами усыпали выступы в рост человека из камня и хрусталя. Пахло животными, множеством животных. Кейб заметил, что тот же аромат исходит от обоих квелей.
— Где мы?
Он не ожидал ответа, но Сумрак ответил:
— Это место упокоения квелей.
— Они хоронят здесь мертвых?
— Нет, они хранят здесь живых.
Кейб взглянул на него, но, как обычно, прочитать что-либо по лицу его спутника было невозможно. Безликий чародей указал на стены.
То, что он принял за выступы и борозды, на самом деле оказалось тысячами и тысячами квелей, прилепленных к стенам. Их панцири плотно прилегали друг к другу. Головы едва виднелись, а лап и вовсе не было видно. Кейб с трудом осознал, что они спят.
— Они спят, Кейб Бедлам. Ожидают время, чтобы подняться вновь навстречу своим древним врагам, драконам. Только горсточка часовых остается бодрствовать в течение каждого периода. Оставшиеся будут спать до тех пор, пока не спадут сковавшие их чары.
— Откуда ты все это знаешь?
Сумрак рассмеялся. Кейб не уловил юмора.
— Некоторые воспоминания остаются даже после бесчисленных прошлых воплощений. В некоторых жизнях я долго и усиленно учился и разыскал эти создания, так же как Азран разыскал замок древних.
— А как их разбудить? Если их можно использовать против Королей-Драконов…
— Доселе магия, что сковала их сном, была много сильнее наших возможностей. Доселе. А теперь с нами есть ты. И ты, дружок, единственный, у кого может хватить на это сил.
Квели остановились и спокойно, кажется, не без интереса слушали разговор людей. Один явно вопросительно ухнул.
— Что это он? — Кейб все время краем глаза следил за обоими провожатыми: квели не казались особо деликатными созданиями. Их вытянутые морды хищно скалились, а глаза злобно сужались.
— Ему не терпится. Он понял, что мы можем разбить магию. Они не ожидали, что их колдуны погибнут во время чтения заклинания. И теперь страдают. Мы в силах исправить старинную ошибку.
Что-то Кейба во всем этом не устраивало. Но что?
— И что я должен делать?
— Погоди.
Таким же свистом, уханьем и гудением Сумрак обратился к квелям. После краткой беседы тот, что повыше, удалился.
Пока они ждали невесть чего, Сумрак осматривал место, , в которое они попали.
— Тут много силы. Где еще можно было бы такое проделать… — Слова были сказаны почти шепотом. Чародей явно беседовал сам с собой.
Что-то было не так! Что-то в поведении старого знакомого неуловимо раздражало Кейба. В его голове начала рождаться некая мысль… Но Сумрак прервал его раздумья:
— Пошли! Времени очень мало!
Оставшийся квель провел их к каменной плите посреди огромной спальни. Она до отвращения напоминала жертвенный камень, какие, говорят, в ходу у дикарей. Сумрак погладил камень с явной симпатией. Кейб невольно отшатнулся…
…и натолкнулся на огромное бронированное тело.
С неописуемой скоростью чудище ухватило человека одной рукой, а второй накинуло ему на шею амулет. Кроваво-красный камень в нем запульсировал.
— Сумрак! Симон! — вскрикнул Кейб. — Помоги! Чародей, ухмыльнувшись, обернулся и поклонился.
— Сегодня меня зовут Мадрак.

13

Мито-Пика. Еще одна глава в истории разрушении. Драконьи армады герцога Томы обруршились на ничего не подозревающий город.Стража на стенах погибла быстро, когда безмозглые низшие змеи снесли собственными телами сами стены. Низших всегда хватит.
Виверны, огненные и воздушные драконы несли смерть, убивая без разбору и тех, кто сражался, и тех, кто бежал. И хуже были те, что приняли человеческий облик: они убивали не с яростью диких зверей, но с садистским удовольствием людей. Уж лучше низшие…
Некоторое сопротивление им все же оказали, и его даже еще не уничтожили. Те отряды, что квартировали в глубине города, успели подготовиться к отпору. Первая волна, хлынувшая к их казармам, была уничтожена подчистую. К несчастью, они не могли позволить себе брать числом. Кое-кому даже удалось отступить — чтобы постараться добраться до Зуу, Венслиса или Пенаклеса. Если и те еще не пали. Горожане вели себя так же, как любые другие на их месте. Кто был быстр — уходил, остальные погибали. Конечно, мирных жителей погибло куда больше, чем солдат. Так всегда бывает.
И вот в этом-то месиве возникла леди Гвен.
Ее силы еще не восстановились до конца, и ей пришлось сделать целые две остановки, прежде чем она смогла добраться до пригородов Мито Пика. Пригороды? Горы развороченной когтями и копытами земли, выкорчеванные деревья… Леди Гвен была осторожна — она не хотела сразу попасться патрулю или, того хуже, самому герцогу. Герцог Тома не стал Королем лишь по причине отсутствия на скорлупе его яйца королевской метки; он был сильным колдуном и уступал только членам совета — да и теми с соизволения Императора временами помыкал.
Ей удалось, опросив выживших, найти свою цель. Она не надеялась отстоять город — это было делом армии, ей нужна была, как выяснилось, скромная деревушка, оставшаяся почти нетронутой. Тома, конечно, змей умный и хитрый, но здесь он совершил гигантскую промашку. Кейб-то вырос не в Мито Пика, а как раз в этой деревеньке. Все зависело от того, насколько далеко от деревни домишко охотника. Если близко, он, наверное, сохранился…
Откуда-то появилось несколько огненных, в человечьем обличье и верхом. Они преследовали троих всадников, явно семью. Старец и двое молодых — похоже, молодожены. Расстояние быстро сокращалось.
Гвен была защищена. Она была невидима. Если не вмешаться, ей ничего не будет. А если…
Гвен, конечно, решила вмешаться.
Тропа, по которой шла погоня, уходила в чащу — этот кусочек леса война пощадила. Леди довольно усмехнулась: растения всегда были ее друзьями и добровольными помощниками. Она объяснила им, чего от них хочет и зачем. Деревья с восторгом согласились.
Люди проскочили рощицу, не задержавшись ни на миг. А вот драконам пришлось хуже. Командир сильно оторвался от остальных, разогнав своего скакуна до немыслимой скорости. Ветка хлестнула его по лицу, он отбросил ее, чтобы секундой позже увидеть перед носом толстенный сук. Он едва успел пригнуться…
…и прямо горлом врезался в следующий. Раздался треск, и командир рухнул наземь с неестественно вывернутой головой. Второй попытался обогнуть труп, но его верховое животное запуталось в выползшем из-под земли корне. Он упал рядом и больше не двигался.
Двое оставшихся спешились. Остальные сдали назад, озираясь на деревья. Гвен успокоила деревья: она и так слишком явно продемонстрировала свое местонахождение. Оставалось лишь надеяться, что у Томы есть масса других дел, кроме как наблюдать, кто где использует магию…
Всадники подобрали своих упавших товарищей и оттащили в сторону с опасной тропы. Из-под покрова своей невидимости колдунья убедилась, что оба мертвы. Тела привязали к освободившимся скакунам. Драконы решили плюнуть на то, что добыча убежала, да ее было и не догнать после такой-то задержки. Ни один не рвался пересечь уютную рощицу. Гвен довольно усмехнулась.
Ну ладно, это все хорошо, а дальше-то что? Отсюда предполагается идти пешком. Перескакивать с места на место в поисках избушки — занятие преглупое, да и Тома быстро заметит.
Усилив до предела свою невидимость, Леди побрела через разрушенные места, нетронутые участки… Кое-где лесу, благодарение лесной богине Риине, удалось выжить после вторжения чудищ Томы.
Через час она была уже на территории, оставшейся почти неповрежденной. Помятые кусты не давали усомниться, что воинство здесь прошло немалое. И шло это войско примерно туда же, куда направлялась она. Что вызывало нехорошие предчувствия.
Еще через двадцать минут она добрела наконец до чего-то, что явно было сделано человеческими руками, а не являлось капризом природы. Домик? Может, и нет — все разрушили до основания. Поперек торной тропы лежала туша низшего змея — чары давно спали, и никто не спутал бы его в таком виде с лошадью. Да и с драконом тоже. Он был опален так, что напоминал подгоревшее жаркое. Гвен пнула останки. Что-то в них было до боли знакомое.
Неподалеку нашлось еще тело — на сей раз полноценного огненного. И рядом третье, такое же. Их убили еще в людском обличье: даже оружие осталось в ножнах.
А где остальные нападавшие? И где обитатели хижины? Подготовив на всякий случай мощное защитное заклинание, Гвен осторожно подошла поближе к руинам. Еще тела. На пороге бывшей двери — целая группа, один — полу превратившийся, с кургузыми крыльями и когтистыми человеческими ногами. Этих не опалило — они в одночасье насмерть замерзли. Все подчистую.
Оч-чень знакомый почерк…
Рычание. Или стон. Гвен подобралась, ожидая атаки оставшихся тварей. Еще… нет, все же стон, и притом человеческий. Дракон скрежетал бы или шипел. А этот стон был просто музыкальный, словно нота менестреля.
Перешагнув через балку, что составляла когда-то основу северной стены, Гвен забралась на останки хижины. Стон затих. Она испугалась, что может опоздать, и, плюнув на осторожность, поспешила на помощь.
Обладатель голоса был погребен под обломками. Гвен попробовала поднять бревно, но оно, конечно, не подалось. Пришлось опять прибегнуть к магии, рискуя привлечь внимание…
Вот деревяшки раскиданы. У ног Леди лежала фигура — лицо было обращено в другую сторону, но фигура, одежда… Она очень осторожно повернула лежащему голову; к счастью, шея была не сломана.
Да, она не ошиблась. Обладателя музыкального голоса звали Хаддин. Он был отчасти эльф. И… дух стихии. Никому Натан Бедлам не верил так, как этому полуэльфу. Говорили даже, что Хаддин — его учитель.
Глаза Хаддина открылись. Он глянул ей в лицо — и улыбнулся. Гвен не расслышала его слов и наклонилась поближе.
— Янтарная Леди, дочь лесной богини. — И, словно удовлетворившись этим, умирающий испустил дух.
Гвен закусила губу до крови. Быть так близко! Тома все-таки уничтожил ее единственный ключик…
— Гвендолин…
Волшебница подпрыгнула. Голос был Хаддина, но исходил он явно не из тела:
— Я здесь, Гвендолин.
Высокий дуб покачал могучей кроной. Гвен недоуменно оглянулась — и догадалась. Хаддин, несмотря на человеческую кровь, остался лесным существом. А эльфы даже умирали всегда так, чтобы их прах послужил какому-нибудь дереву, и их духи навсегда оставались с эльфийским народом.
Дерево, казалось, улыбнулось:
— Благодарение Риине, что ты успела прийти до моей смерти, Гвендолин. Иначе я не воплотился бы столь явно. У нас есть еще несколько минут, чтобы поговорить.
— Что здесь случилось, Хаддин? Где остальные драконы? Дуб взмахнул ветвями — как показалось Гвен, ликующе:
— Земля, вода, воздух и огонь! Духа стихии не уничтожишь просто так в его собственном логове! Первого взяло очищающее пламя, торнадо избавился от других, поместив их в восточный океан, вода же, в виде льда, позаботилась еще о нескольких. А остальных поглотила земля. Жаль только, что некогда было защититься самому. Кто-то из них успел сплести заклинание.
Дерево говорило быстро: вот-вот оно могло снова стать обычным дубом, и тогда его уже не пробудить.
— Хаддин…
— Здесь нет Хаддина. Только дуб и дух, единый с ним.
— Тот, кто был Хаддином, — начала она снова, — ты заботился о юном Кейбе Бедламе, внуке Натана, твоего друга.
—Да.
— Я ищу его. Боюсь, он достался Азрану, и…
— Хаддин знает крепость предателя, — оборвал ее дуб, — и того, кого ты ищешь, там нет.
Гвен чувствовала, что голос, отвечающий ей, все больше принадлежит дереву и меньше — полуэльфу. Времени явно не хватало. С чего же начать?
— Где сейчас Кейб?
Пауза. Снова голос — на сей раз более человеческий:
— Гвендолин. Теперь он у безликого чародея. Весы склоняются ко злу. В Талак, иди в Талак. Жди там своего дважды возлюбленного…
— Я не…
Голос стал удаляться:
— Ребенок умирал. Натан хотел, чтобы хоть внук выжил. Сам он мог надеяться только на чудо. Он знал, что Короли победят, и верил только в ростки будущего.
Долгий шелест листьев:
— Гвендолин. Победят два в одном.
И все. Полуэльф Хаддин исчез. Оставив больше вопросов, чем ответов. Два в одном? Ох… Хорошо бы похоронить Хаддина как подобает, но каждая секунда может все решить. Столько магии в одном месте не может не привлечь внимания герцога-дракона.
Что-то затрещало в кустах справа. Гвен поспешно сняла заклинание, с помощью которого беседовала с Хаддином, но на прощание не удержалась и наложила защиту на дуб, что содержал теперь его душу.
Из леса показался низший змей в своем облике. За ним еще два. Гончие герцога. Кусты и деревца под их лапами вылетали из земли: в Тиберийских Горах они отвыкли ступать осторожно, это вам не Зеленые кланы.
Учуять они ее не учуют. Даже не важно, в какую сторону ветер. Хоть она и не эльф, но знает толк в лесах. Человеческого запаха она не издает.
Но это были все же не собаки. И пока двое осматривали развалины, третий принюхивался — и подошел слишком близко. Явно чуял ауру силы. Короли-Драконы давно лелеяли идею вывести такую породу. Стало быть, им это удалось. Не самое приятное время для таких открытий.
Вслед за гончими из лесу появились пятеро в доспехах. Конечно, огненные. По крайней мере низших они восприняли как должное. Четверо — с мечами в руках, пятый безоружный. Самый опасный: раз без меча, значит, ему есть чем оборониться и без того…
Огненные собрались вокруг развалин домика. Тот, что без меча, командовал. Его сразу заинтересовало тело Хаддина. Гвен изо всех сил сдерживала дыхание: драконы были рядом, в нескольких шагах. Если бы не этот драконий колдун, все было бы проще простого. Но его присутствие может задержать ее достаточно, чтобы прочие успели нанести удар…
Драконы быстро обыскали развалины, убедились, что живых не осталось, и, кажется, этим удовлетворились. Колдун дал сигнал уходить. Воины и две ищейки повиновались без возражений, а вот третий продолжал стоять, пялясь на пустое место. На невидимую чародейку. Ближе он не подходил, но и возвращаться не собирался.
Колдун подошел к нему и ткнул кулаком в бок. С такой толстой шкурой больно ему быть не могло, но он отвлекся и потрусил за остальными. А колдун уставился на дуб. Его позвали. Он полыхнул глазами на Гвен… ничего не увидел и побрел прочь. Гвен едва сдержала вздох облегчения.
Ну что ж, теперь пора бы и заняться делом. Хаддин сообщил только отрывки информации. Теперь надо вычленить из всего этого смысл. Кейб в опасности. Сумрак еще раз сменил сущность. Она ведь говорила, что лучше уж вовсе не иметь дела с загадочным волшебником… А теперь он, зная их планы, способен на очень многое. С его-то силами…
Теперь она была одна, и оставалось только получше представить себе точку следующего перемещения. Талак недалеко, больше одной остановки не понадобится. Скорее бы уж силы вернулись к ней полностью. Не было ничего приятного в таком способе путешествовать.
Поворот дороги с невысыхающей лужей. От Талака в Мито Пика дорога одна. Она представила себе это место, сконцентрировалась. Воздух задрожал вокруг нее.
Леди исчезла.
И появилась. В силовом шаре. Рядом в кресле восседал дракон в золотом изысканном шлеме и с бокалом вина в человеческой руке. Он приподнял бокал.
— За встречу, Янтарная Леди! — улыбнулся Тома и пригубил вино.

Это и вправду было очевидно.
Но разве от этого легче? Лицом к лицу сразиться с Черным Драконом. Только так можно остановить Серую Мглу. Черный Дракон ее контролировал.
Да нет. Черный Дракон был ею.
Все привыкли, будто Короли-Драконы — огненные змеи. Чушь, достаточно взглянуть хотя бы на Ледяного. А чем хуже Повелитель Лохивара? Конечно же, он был воздушным. Величайшим из воздушных. Кто еще смог бы распространиться вот так, по целой стране?
Чтобы повергнуть Серую Мглу — надо повергнуть Черного Дракона.
Легко сказать. Птицелев немало повоевал на своем веку, но даже он ни разу не схлестывался непосредственно с Королями. Такая победа доселе удалась только Натану Бедламу, и то стоила ему жизни. Но если Грифону не удастся избавить город от Серой Мглы, Пенаклес неминуемо падет.
Говорили умные люди: брось политику…
Захлопнув книгу, Грифон вручил ее библиотекарю. Гномс осторожно принял ее. В глазах его светилось необычайное удовлетворение.
Библиотека растаяла, но Грифону было не до того. Ответ был прост и краток, без обычных фокусов, без стишков, загадок… Задавать вопросы гномсам всегда было бессмысленно: гномс знает только, какая книга нужна. И еще — откуда он это знает. Так работает — живет? — Библиотека.

Он оказался снова во дворце — и явно своевременно. Лохиварцы снова пошли в атаку. Грифон не любил использовать магию там, где можно без нее обойтись, но тут был не тот случай. Он исчез и материализовался у восточной стены.
Сам воздух источал ненависть. Люди в черном карабкались на стену. Не многие добирались до верха — и, сбитые защитниками, падали на головы остальным. Смерть осеняла крылом их лагерь, но фанатиков это не волновало. Они шли и шли, словно океанские волны. Неужто это действительно люди?
Потери были уже не только с одной стороны. Те, что все же забрались, оставили свой след. Слишком много потерь. И неважно, что у врага их вдесятеро больше. Так Пенаклесу не выжить.
Откуда их столько берется?
Воздушные и огненные пикировали сверху. Их тоже перебили немало, но лучников становилось все меньше. Если…
— Лорд Грифон!
Чья-то бронированная туша врезалась в Грифона, да так, что оба полетели на пол. А на место, где только что стоял птицелев, обрушился сноп пламени с небес. Лучники прикончили рептилию, и та грохнулась вниз, на базар, раздавив несколько пустых палаток.
Сморщившись — не от страха перед смертью, а от веса спасителя, — Грифон проворчал:
— Спасибо, Блейн, но если ты слезешь с моего живота, то спасешь меня вторично — от удушения.
— Прощенья просим, лорд Грифон! Просто, когда ты появился, драконы проявили к тебе прямо-таки нездоровый интерес. Кажется, им приказали уничтожить тебя любой ценой!
— Не без того. А что тут произошло, Блейн? Выстоим мы?
— Пожалуй. Голов им, несчастным зомби, не жалко, а вот лестницы у них кончатся. Боги, и откуда они в таком количестве берутся?
— Кабы знать. Хотя… — Грифон умолк: волна лохиварцев, кажется, отхлынула. Пенаклесу подарен еще день.
— Хотя что, лорд Грифон?
— Где генерал?
— Эта лисица? У южных ворот, где же еще. Несколько черных решили пробраться с той стороны, вот он ими и занят.
Грифон положил руки на плечи Блейну. Командир малость передернулся: с такими когтями у горла трудно соблюдать спокойствие.
— Блейн, я, кажется, знаю, как прекратить эту войну, пока враги и туман не передушили нас. — Словно в ответ, капитан из Зуу закашлялся. — Но времени у нас немного. И я это сделаю.
— Сделаешь — кха-кха — что?
— Я знаю, откуда берется Мгла. Это сам Черный Дракон!
— И чтобы уничтожить Мглу, — Блейн выпучил глаза, — ты собираешься убить Дракона? Грифон кивнул.
— Да ты рехнулся! — побагровел капитан. — Вот так вот, в одиночку, пойти и грохнуть Короля-Дракона! В уме ли ты?
— Войску тут делать нечего. Люди попросту задохнутся в тумане, не дойдя до него. Кейба нет, Гвен нет, и Сумрака тоже — остаюсь я.
— Самоубийца! Не пущу!
Грифон сгреб его и поднес к клюву.
— Кто ты такой, чтобы пускать меня или не пускать? Прости, капитан, но неужто ты не видишь, что нам долго не протянуть? Лохиварцы едва не преуспели уже сегодня! Ты видишь, насколько нынче медленнее наши лучники? И сколько нас осталось? Выбора нет!
Он отпустил взмокшего солдата и снова выглянул за стену. Черная толпа порядком поредела. Ну и что? Их было еще немало. И Черные кланы, из которых большая часть пока вовсе не участвовала в битве.
Да еще Кирг там, поодаль. Несомненно, он ждет, пока осаждающие и защитники измотают и перебьют друг друга, дабы захватить Библиотеки именем Императора. Интересно, как-долго он намерен ждать…
Блейн, сильно побледневший, протянул Грифону свой меч — как положено, опустившись на колено.
— Прими мои извинения, Лорд. Возьми мое оружие: если придется биться с Черным Драконом, оно пригодится.
Грифон улыбнулся так доброжелательно, как только позволяли ему птичьи черты.
— Встань, капитан. — Он всмотрелся в него пристально. — Королевская кровь?
— Да.
— Так я и думал. Второй или третий сын, конечно. — Блейн покраснел. — Оставь меч себе. Он прекрасно послужил бы мне, но броню Короля-Дракона так просто не пробьешь. Тут бы надо что-нибудь похитрее…
— Магию, надо полагать?
— Вот именно! — Грифон даже подскочил. — И она у нас есть! Игрушка Азрана!
Побледневшее лицо Блейна совсем вытянулось.
— Рогатый Клинок? Говорят, он сделан скорее на Хозяев, чем на драконов!
— Ну нет. Он сделан на всех. Азрану ненавистно все, и он надеялся применить его против любой силы.
Вокруг оставшиеся в живых защитники оттаскивали мертвых, перевязывали раненых… И тех и других было предостаточно. Да и стены крошились. Черный очень хотел опередить Тому и Кирга — и делал все что мог.
— Когда появится Тоос, идите к стойлам. Оба. Там я дам вам последние приказания.
— Тебе еще надо собраться.
— Я с собой почти ничего не возьму. Моя надежда — на скорость.
Блейн отсалютовал ему. Грифон удалился, погруженный в раздумья. Конечно, поговаривали еще, будто Рогатый Клинок может подчинять владельца… Но до сих пор его носили только трое — и ни по Азрану, ни по Бурому никак такое не заподозришь. Надо было расспросить Кейба, но теперь уж ничего не попишешь.
Почему же Клинок остался здесь? Неужели Азрану он не был нужен? В случайности Лорд Пенаклеса не верил. У всего обязательно есть причина. Ловушка? Может, и так. Но какая? Азран едва ли мог ожидать, что кто-то решится его использовать. Мысль о том, что некроманта предали его собственные слуги, примерно столь же дикая.
Оказывается, он уже добрел до дверей. Голем с почтительным кивком отворил их, и Грифон вошел внутрь.
Грифон не хотел оставлять меч в апартаментах Кейба — мало ли. что. Поэтому он заранее приказал големам перенести его сюда. Теперь голем держал его, наведя острие на хозяина. Оставалось надеяться, что неживых меч себе не подчиняет.
— Дай сюда. — Грифон протянул руку.
Голем перехватил клинок, так что живой человек на его месте остался бы без руки, и протянул рукоятью вперед Грифону. Встопорщив шерсть и перья, Грифон осторожно взял его.
Щекотно. Ну и что? Он почти разочаровался. Почти. Грифон любил опасности, но самоубийцей не был. Те, кто очертя голову бросается в драку, долго не живут. Здравый смысл до сих пор Грифона не покидал. Приходилось в чем-то согласиться с Блейном…
Рогатый Клинок вроде бы спокойно лежал в правой руке. Правда, Грифон был левша. Свободной рукой он вынул из ножен и положил на стол свой меч, перехватил Рогатый Клинок и засунул в опустевшие ножны.
Он взял чуть-чуть еды и еще бурдючок воды. Грифон готовился к охоте, а ни один зверь не станет охотиться на полный желудок.
Кровавый Стикс и Гестия пройдут сегодня близко друг от друга. Не так страшно, как если бы они встретились, но малоприятно. Надо опасаться…
Он фыркнул. А когда не надо?

14

Мадрак-Сумрак навис над ним. Лицо чародея оставалось закрытым, но окружающая его аура зла сделалась очевидной. И то, что Кейб не заметил ее сразу, говорило только о грандиозных возможностях мага.
— Еще не время, подождем одиннадцатого часа. — На его лице появилось нечто вроде улыбки. — Есть время поговорить, если угодно. Кейб молча смотрел на него.
— Нет? Ни единого вопроса? Даже не хочешь узнать, как я про тебя все узнал? Ты же в курсе, что я сохраняю только часть памяти от предыдущих воплощений.
Кейб слушал.
— Новый век грядет, Бедлам. Правление Королей-Драконов издыхает. Разлагается. Золотой Император колеблется между холодным расчетом и страхом. Братья его — лжецы и предатели. Где былые хладнокровные правители страны? Они все-таки пали под последним ударом твоего деда. Их заразила болезнь, именуемая человечностью. Сейчас разве что низших змеев можно с полным правом назвать истинными драконами.
— Почему?
— Говорит, смотри-ка! — ухмыльнулся колдун. — Да потому что. Ты видел, как огненные — особенно герцоги и сами Короли — любят свой человеческий облик. Как красуются в нем, где только могут.
— Они всегда так делали.
— Ничего подобного. Первые Короли вовсе не меняли облика. Только когда они влезли в человечью игру — магию, — они начали принимать почти человеческие образы. Драконихам это оказалось легче, хотя многое другое в магии им не по плечу. Эта способность уже передается по наследству. А их собственные возможности слабеют.
Подошел квель с огромным кристаллом в лапах. Кейб решил на него не смотреть.
— И при чем тут все это?
— При всем. — Мадрак обвел рукой ряды спящих квелей. — Еще до Эпохи Драконов землю населяли — и правили ею — вот эти существа. Их империя в период расцвета далеко превосходила достижения рептилий. Драконы постепенно отбирали их земли. А вот теперь квели спят.
Он отмахнулся от квеля с кристаллом. Тот сердито ухнул и щелкнул громадными когтями. Сумрак ответил ему столь же сердитым тоном. Квель мрачно отошел.
— Квель очень торопится, — доверительно поведал Сумрак. — Им не понять, что всему свое время. Момент наступит. На миг в тебе возникнет невиданная сила. Она разбудит квелей, а я получу то, что ускользало от меня столетиями. Свободу!
Кейб мрачно переводил взгляд с блестящего квеля на чародея и обратно.
— И что будет?
— Время близится. Боюсь, мне придется подсократить увлекательный рассказ. Достаточно сказать, что владеющая мной сила — из тех, древних времен. Та, что владела Симоном, предпочтет, чтобы мир шел своей дорогой. Ну а эта ждет нового века. Драконы падут — квели и древние силы займут их место, а людям придется коротать свой век в услужении.
— Как тебе?
Колдун хлопнул Кейба ладонью по лицу. Его черты страшно исказились.
— Когда силы возьмут верх, я освобожусь от этого дурацкого проклятья! И стану Мадраком, только Мадраком, никем более! — Сумрак расхохотался. — Однако, боюсь, остального ты так и не узнаешь!
«Безумец, — подумал Кейб. — От одного сумасшедшего к другому…» Он обернулся — и поймал злобный взгляд квеля. Мало ему было драконов…
Положив кристалл Кейбу на грудь, Сумрак начал произносить странные слова. Они звучали удивительно знакомо, хотя язык Кейбу был неизвестен. Вокруг головы Сумрака поползли ленты черного дыма.
Квель не сводил глаз с кристалла у Кейба на груди. Он начал светиться — и сверкал все ярче, по мере того как близился назначенный час.
Некромант был погружен в свои заклинания. Кейб посвятил все свое внимание кристаллу: остальное казалось неважным.
Когда настал одиннадцатый час, кристалл задрожал. И кажется… начал погружаться в грудную клетку. Ни боли, ни крови… Только дрожь.
Квель зашевелился. Он, похоже, тоже не ждал такого поворота событий. Вытянутое рыло повернулось к Сумраку — но тому все было безразлично, он плел свою магию, и чудище побоялось ему мешать.
А кристалл, словно угодив в трясину, все погружался в грудь Кейба. Страх уступил место изумлению: каким-то образом Кейб понял, что он старается помочь ему.
Сумрак, окутанный дымными хвостами, крутанулся — и квели вздрогнули, как один. Кейбов страж тоже отвлекся на это невиданное зрелище.
А в дальнем углу сформировалось нечто темное. Оно было за спиной у квеля, и видел его один лишь Кейб. Хотя и ему было не до того: все внимание требовательно поглощал кристалл.
И из этой темноты на весь зал прозвучал потусторонний смех. Низкий, на пределе слышимости. Квель, похоже, вовсе его не расслышал.
А вот Сумрак…
— Кто… — Он замер, словно загипнотизированный. Затем выругался и начал жестикулировать.
И тут словно разверзся ад. Смех внезапно загрохотал, заглушая все прочие звуки. Встревоженный чародей выпустил заклинание. Оно не относилось к Кейбу — силы полетели во тьму. Две стороны встретились для борьбы. Битва была краткой. Тьма поглотила могущественное заклинание, как будто его и не бывало.
Сквозь тьму проступили черные зловещие очертания. Огромные копыта прозвенели по каменному полу. Сверкнул взгляд льдисто-голубых глаз. Лохмами эбонитовой ночи рассыпалась буйная грива. Из оскаленного рычащего рта показались очень острые и совсем не лошадиные зубы.
Темный Конь бросился на Сумрака.
Квель попытался ему воспрепятствовать, и, как и следовало ожидать, бронированное чудище пропало в пустоте, которой был Темный Конь. Тот даже не замедлил движения. Чародей и Вечный зверь сошлись в схватке.
Появление внеземного друга освободило Кейба от чар кристалла. Он вскочил, не обращая внимания на неожиданное исчезновение своих пут. Он осознавал только, что там, где встречаются столь могущественные силы, становится невероятно опасно.
Темный Конь ударил мага передними копытами. Это могло бы расколоть горы, но сумрачный маг только пошатнулся. Сумрак выбросил в скакуна несколько острых черных копий. Чудище каким-то маневром увернулось от них, одновременно атакуя своего противника.
— Кейб! Талак! Тебе в Талак! Иди!
Слова Вечного не были произнесены, а словно возникли в мозгу Кейба. Его тело, будто на веревочке, направилось к выходу из пещеры; позади раздавались взрывы, бушевали высвободившиеся силы. У него не было ни малейшего желания дожидаться исхода боя.
К тому же его беспокоил кристалл, все еще глубоко сидящий в груди. Свечение изменило цвет: кристалл был теперь голубым, как полуденное небо, и продолжал пульсировать. Кейб не замечал, что чем сильнее он напрягается, тем сильнее пульсирует камень.
Что-то заставило Кейба нагнуться: может, магия, а может, какое-то предчувствие. Громадный четырехлезвийный топор врезался в скалу в том месте, где только что была его голова. Держащий его квель гневно фыркнул и замахнулся еще раз.
Кейб едва увернулся от очередной атаки бронированного монстра, а в спальной пещере тем временем продолжалась битва титанов. Бедный юный чародей обнаружил, что теперь приходится уворачиваться не только от противника, жаждущего его смерти, но и от падающих камней.
В отчаянии он протянул левую руку к квелю. Одновременно с этим с его губ слетели бессмысленные слова. Кончики его пальцев замерцали. Тем же цветом, что кристалл.
Квель шагнул назад для лучшего замаха и поднял топор. Неестественно высоко. Топор взвился к потолку и с треском в него врубился, оторвав никак не ожидавшего такой пакости хозяина от земли. Камень, и так немало пострадавший благодаря Сумраку и Коню, треснул, и свод пещеры рухнул. Кейб успел выскользнуть, а вот квелю не удалось.
Кейб не стал выяснять, мертв его противник или же рано или поздно выроет себе дорогу наружу. Еще раз его спасла магия. И на сей раз он уже почти понял, как именно. Велика ли важность, что заклинания он раньше не знал. Может, все прочие маги именно так и действуют.
Он бежал через город. Квелей больше не было видно. А может, их всего двое и есть? До выхода оставались какие-то секунды, и уже можно было подумать о том, что делать дальше.
Темный Конь велел отправляться в Талак. Легко сказать, ведь до Талака отсюда…
Выбравшись на поверхность, он огляделся. Легарский полуостров выглядел райской картинкой. В любое другое время он с удовольствием изучил бы его поподробнее, даром что где-то тут обретается Хрустальный Дракон.
Между прочим, успела спуститься ночь. Перспектива странствовать по незнакомым землям в темноте не особо манила, но что