Железных големов сделать трудно. То есть голем вообще — штука нехитрая, но железо — сложнейший сосуд для элементарного духа.
— Затраченные усилия полностью себя оправдывают, — заметил Грифон.
— Должен согласиться с тобой, лорд Грифон.
Лорд Драконов бережно и ловко собрал рассыпавшиеся рукописи и талисманы. Он выпрямился и выжидающе посмотрел на Грифона:
— Не лучше ли нам поскорее отправиться в Библиотеки? Они далеко от дворца?
Грифон невольно усмехнулся. Гобелен, открывавший вход в Библиотеки, висел как раз за спиной у Синего Дракона.
— Вовсе нет. Пожалуйста, следуй за мной.
Под удивленным взглядом Короля-Дракона птицелев шагнул к гобелену.
Это была самая совершенная комбинация тончайшего рукоделия и волшебства, какую приходилось видеть Грифону. На гобелене изображен был Пенаклес, притом самым подробным образом. Дома и дворцы казались настоящими, только уменьшенными. Грифон заметил, что в квартале ремесленников стало одной лавкой меньше, и подумал, что через день-два ему доложат о причинах случившегося пожара.
Символ Библиотеки, открытая книга в красном переплете, находился на своем обычном месте, в самом внизу, рядом со школами, основанными Грифоном сразу же после вступления на престол. В городе, известном как Город Знаний, население в целом оказалось самым невежественным в Драконьем царстве. Прежний Король был не дурак: он знал, что просвещенное общество подвержено смутам. Первым делом Грифон взялся за искоренение невежества, и результат сказался очень быстро. Пенаклес стал не только оазисом знаний, но и колыбелью научной мысли. В Пенаклесе было сделано больше изобретений и открытий, чем во всех других Королевствах, не считая разве что Мито Пика до разгрома.
Он обернулся к Синему Дракону, восхищенно разглядывавшему гобелен, но уже явно испытывающему нетерпение. Грифон нажал пальцем на отметку, изображавшую Библиотеки:
— Давай сравним это с твоей мерцающей дырой.
Он сосредоточился, но его концентрация была нарушена топотом за дверью. По крайней мере один из бегущих что-то выкрикивал.
Один из големов объявил:
— Генерал Тоос требует, чтобы его впустили.
— Требует? — Грифон покосился на своего спутника. Он сомневался, что Тоос сумеет быть достаточно учтивым по отношению к неожиданно объявившемуся в личных покоях правителя Королю-Дракону.
— Если позволишь, Повелитель Драконов, я бы предложил тебе на секунду заглянуть в соседнюю комнату. Мне следовало своевременно предупредить моего заместителя о своем возвращении. Я хотел бы поговорить с ним в спокойной обстановке.
— Как пожелаешь. — Дракон не скрывал своего недоумения. В его владениях протест принято было заглушать свирепым окриком; а заядлого спорщика предпочитали просто прикончить.
Когда Синий Дракон исчез в соседней комнате, птицелев сказал:
— Пусть войдет один Тоос.
Его слова были переданы в точности, и до Грифона донеслись приглушенные обрывки спора. Минутой позже двери открылись, и вошел генерал, страшно взволнованный и в такой же степени разгневанный. За порогом, судя по шуму, собралась целая толпа желающих заглянуть в королевские покои. Дверь захлопнулась у них перед носом.
Тоос поклонился:
— Ваше величество, Грифон. С безмерным облегчением вижу вас вновь.
— Облегчением? Ты выглядишь так, будто убить меня готов, Тоос. Должен признать, что некоторые мои действия перед отъездом были не вполне… добровольными, но теперь все в порядке.
— Не вполне добровольными?.. — Генерал пытливо вгляделся в Аорда Пенаклеса. — Тебя заставили?.. Кто?.. Д'Шай? Я должен…
Грифон нетерпеливо мотнул головой. Он собирался с духом, готовясь представить генералу нового союзника.
— С этим покончено. Кстати, насчет Д'Шая: рейдеры-волки покинули Ириллиан. Можешь спать спокойно этой ночью, старый друг, я больше никогда не помчусь его догонять.
Он надеялся порадовать и успокоить Тооса, но у генерала вид стал совсем несчастным. Похоже, последние несколько дней здорово вымотали его. Возможно, лучше сразу предъявить Короля-Дракона, чтоб не вышло еще хуже.
— Ты знаешь, что с севера на нас надвигаются неприятности? — Генерал кивнул, и Грифон продолжил:
— На нас наступает Ледяной Дракон, Тоос. Он окончательно спятил, и теперь даже его братья-Короли для него — ничто. Это и было настоящей причиной моей поездки в Ириллиан.
Заместитель Грифона обладал исключительным чутьем, позволявшим ему моментально оценивать ситуацию и приходить к верным выводам. Это был один из талантов, который многие считали волшебным, что сам Тоос отрицал. Генерал и на этот раз не разочаровал его:
— Синий хочет заключить союз с тобой?
— Совершенно верно. Тоос помрачнел:
— Ты бы не сказал мне ни слова, если бы не решил принять его предложение — или уже принял?
— Принял.
Генерал повернулся и обвел взглядом комнату:
— Мне доложили, что слышали какой-то шум в королевских покоях и твой голос. Доложили также, что ты, судя по всему, не один… — Пристально глядя на Грифона, Тоос продолжил:
— Если простишь мне такое нахальство, как ты вернулся, Грифон? Я знаю, как ты уехал; это входит в мои обязанности. Проблема в том, что я не знаю, когда и как ты вернулся; я привык полагаться на молодого Фрейнарда, но кое-что умею и сам, и должен был первым узнать о твоем приезде. Кстати, на твоем месте я бы дважды подумал, прежде чем телепортироваться сюда из Ириллиана. Слишком велика вероятность угодить в стену.
— Я воспользовался особым проходом, он называется мерцающей дырой.
— Понимаю. — Тоос покачал головой. — Принципиальных возражений не будет, Грифон. Ты принял решение, и я, как твой помощник и подданный, подчиняюсь ему. Насколько я понял по нашему разговору, ты явился не один. Королю-Дракону незачем прятаться: такое поведение не подобает монаршим особам, будь они врагами или союзниками.
Тяжелая поступь подсказала Грифону, что Повелитель Драконов вышел из соседней комнаты.
— Хорошо сказано, человек. Я одобряю преданность, особенно опирающуюся на здравый смысл. Должен засвидетельствовать тебе свое почтение; мои агенты были точны, помогая мне составить суждение о тебе.
Последнее было сказано не без юмора, но все трое знали, что это истинная правда. Равно как и Повелитель Ириллиана, не спускавший глаз со своих врагов на юге, Грифон тоже вел наблюдение за своими противниками. Только редкие из них, например Грозовой Дракон и в особенности Хрустальный, оставались полностью вне поля зрения. Грифону хотелось бы знать, как много известно о них Синему. Какие-то связи с Грозовым и Хрустальным должны были сохраниться, ведь все они — Короли-Драконы. Впрочем, обстоятельства — ас ними и нравы — сильно переменились. Ледяной Дракон служил наглядным примером того, как мало знают сами Короли о своих собратьях.
— Милорд… — Тоос поклонился.
Грифон подошел и положил руку на плечо генералу.
— Тоос, ты должен доверять мне.
— Да…
— Я собираюсь взять его в Библиотеки. Генерал напрягся. Рука Грифона крепче сжала его плечо, и Тоос сумел сохранить самообладание.
— Ты сказал, что подчинишься моему решению, старина. Тогда послушай меня. Король-Дракон — великий волшебник и историк. Эти два важных качества будут очень полезны в неразберихе Библиотек.
— Простите меня, милорд. Это ваше решение, и, как уже сказано, я подчиняюсь.
Грифон был бы спокойней, если бы не выражение лица его заместителя. Впрочем, на лучший исход рассчитывать не приходилось.
— Отлично. Мы будем шнырять то тут, то там — пусть тебя это не беспокоит. Никто не знает, что у нас выйдет. Я хочу, чтобы ты присматривал за событиями на севере. Сообщай мне обо всем.
— Да, милорд.
У Грифона встали дыбом несколько перышек, но он решил, что подлизываться хватит. Величественным жестом он отпустил Тооса, закончив аудиенцию, и вернулся к гобелену; Король-Дракон шел за ним. Приложив палец к символу Библиотек, Грифон вдруг повернулся к Тоосу, еще не успевшему выйти, и добавил:
— Свяжись с Кейбом и леди Гвендолин. Скажи им, что мы должны поговорить как можно скорее.
Грифон и дракон начали таять в воздухе. Тоос инстинктивно прищурился, фокусируя взгляд. Ему давно пора было привыкнуть к этой картине, но каждый раз он начинал судорожно моргать и щуриться. Постепенно оба монарха растаяли окончательно, так что он остался в комнате один. Он покачал головой и отправился по своим делам.
Толпа поджидала его у порога королевских покоев; известие о возвращении Грифона вызвало ропот. Тоос терпеливо поднял руки, призывая к тишине.
— В ближайшее время его величество Грифон будет очень занят. Он совещается с другими монархами о деле, важном не только для Пенаклеса, но и для других Королевств. Если возникнут проблемы, с которыми я не смогу справиться самостоятельно, я обращусь к нему сам. Пока это все.
Каждый желал знать больше, но старый солдат решительно пресек все расспросы. Он быстро прошел мимо собравшихся министров и видных чиновников, мечтая поскорее убраться подальше от королевских покоев.
Ему еще не доводилось утаивать важные новости от Грифона. Птицелев доверял ему, как брату, и Тоос чувствовал, что сейчас предает это доверие. Он не сообщил Грифону о недавнем появлении Д'Шая в городе, еще более подозрительном из-за совпадения с возвращением самого Грифона, о котором даже сам генерал не знал ничего до последнего момента. Ему не захотелось рассказывать и о наступлении страшной северной чумы на юг; кошмарные существа уже наверняка основательно вгрызлись в Адские Равнины, и в Ириллиан тоже.
Тоос знал, что ведет себя не правильно, но ему хотелось, чтобы сначала позиции Синего ослабли. Пусть станет посговорчивее, а тогда уж можно будет посвящать его в некоторые внутренние проблемы Пенаклеса.
Он уже подошел к своим покоям, когда его догнал один из помощников Фрейнарда. Он запыхался, обыскав весь дворец в поисках Тооса. Генерал подождал, пока он отдышится.
— Сэр… Сэр, капитан Фрейнард послал меня сообщить, что рейдер-волк и его спутник удрали.
Все прежние мысли вылетели из головы генерала:
— Уточни.
— Несколько минут назад оба встали из-за стола, будто дождались какого-то знака, и торопливо поднялись по лестнице — предположительно в свою комнату. Наш человек, отправившийся разведать обстановку, не вернулся в условленное время, и капитан Фрейнард сам поднялся наверх. Через пару минут он сбежал по лестнице, крича, что рейдеры ускользнули. Они разоблачили нашего разведчика, оглушили и связали его. Капитан послал вдогонку за рейдерами целый отряд, а меня отправил к вам с докладом.
— Проклятье! — Стражник подскочил, до того прочувствованно прозвучало ругательство. Бывший наемник Тоос отлично понимал, что нечестно срывать зло на первом встречном, но сдержаться не мог. — Ты вернешься к капитану Фрейнарду, пусть вспомнит наш разговор. Он отлично знает, о чем речь. Скажи ему, я приказал позаботиться, чтобы ни одному из рейдеров не удалось покинуть город, имея полный комплект конечностей и прочих органов. Ясно?
— Сэр!.. — Молодой солдат задохнулся от благоговейного страха. Тоос мысленно сосчитал до десяти и сделал глубокий вдох. Уже спокойней он закончил:
— Все, ступай.
За стражником буквально стелился хвост дыма. Тоос не удержался от смешка, хотя на душе у него было невесело. Он отчаянно нуждался в отдыхе. День выдался исключительно насыщенный событиями, в особенности последние несколько часов.
Чтобы сохранить голову ясной, немного сна просто необходимо. Но за все время отсутствия Грифона количество выдавшихся спокойных часов можно было по пальцам пересчитать — и даже тогда ему удавалось только слегка вздремнуть.
Он надеялся, что завтрашний день окажется чуть-чуть спокойней, хотя опыт и интуиция подсказывали, что этой надежде не сбыться.
— Генерал, сэр!
Отдыхать ему не суждено, это точно. Тоос готов был предположить, что какое-то божество ополчилось на него. Свирепей, чем намеревался, он рявкнул:
— Что там еще?
Часовой, понятия не имевший о выпавших на долю генерала переживаниях, растерялся и замямлил, тщетно пытаясь собраться с мыслями:
— Там… там снаружи… эльф ждет снаружи, сэр. Посланник Повелителя леса Дагора, так он сказал.
— Чего он хочет?
— Он говорит, у него поручение к лорду Грифону и он больше ни с кем не станет говорить без приказа лорда Грифона.
— Долго ему придется ждать. С момента своего возвращения лорд Грифон сильно занят… заигрывая со своими врагами.
— Сэр?..
Солдат совсем растерялся.
Тоос отмахнулся:
— Неважно. Пришли его ко мне. Если я не смогу убедить его поделиться со мной своими секретами, пусть сидит и ждет, пока Грифон освободится. Так что веди его, парень.
— Сэр!
Когда солдат пулей вылетел из дверей, Тоос прикинул, сколько времени ему потребуется на возвращение с эльфом и хватит ли этого для восстановления энергии.
— Манайя, — пробормотал он, вспомнив об исключительно бодрящем горячительном напитке, который предпочитал всем другим. Манайя подкрепит его — хотя завтра он об этом пожалеет. Он надеялся, что послание Зеленого Дракона оправдает такое средство. Иначе Повелитель леса Дагора недосчитается одного из своих гонцов.

Искатель устроился поудобней и прикрыл глаза, улавливая мысли обитателей дворца. Это было трудной задачей: снизу до него доносился бессвязный хор причудливо переплетающихся мыслей. Понять этих примитивов легче, если точно установлено их местоположение. Но долго оставаться в контакте нельзя: некоторые восприимчивые примитивы могут уловить чужеродное вторжение в свой мозг.
Здесь был один из высокомерных, надменных упрямцев; а с ним гибрид, правящий в этих краях. Искатель пока еще не настроился на гибрида; это не представляло особой сложности благодаря его птичьим свойствам, но пока следовало обработать людей. Нужно правильно использовать низшие расы. Они получат вознаграждение, если будут действовать верно, как награждают послушное животное, а в случае ошибки их можно наказать или попросту бросить на произвол судьбы.
Надменный и гибрид исчезли. Они могут быть только в Библиотеках. Этот искатель никогда не видел Библиотек; такой чести удостаивались только самые старшие, но всякому было известно их значение. Следовательно, события развиваются в нужном направлении. Теперь требуется только время.
Искатель расправил свои крылья и устроился поудобней, уверенный, что убежище под крышей не может быть обнаружено представителями нелепой расы, не умеющей летать, и приготовился к ночному бдению. Он знал, что самое важное случится утром.

18

На свете нашлось бы немного чудес, способных произвести сильное впечатление на Короля-Дракона, но Библиотеки Пенаклеса, безусловно, относились к их числу. Уставившись на бесконечные ряды полок с книгами, Синий Дракон покачал головой и пробормотал:
— Потрясающе!
— Ты никогда раньше такого не видел?
— Никогда. Братец Пурпурный ревниво хранил в тайне источники своей силы. Он не доверял другим Королям. Грифон невольно фыркнул:
— С чего бы это?..
Последняя реплика как-то затерялась, поскольку оба немедленно погрузились в поиски. Библиотекарь-гномс — Грифон так и не смог понять за много лет, сколько у него на службе библиотекарей, один или несколько одинаковых, — уже ждал их, чтобы оказать посильную помощь в поисках. Гномс с полным безразличием отнесся к появлению Короля-Дракона и с одинаковым усердием выполнял указания обоих посетителей.
В отличие от обычных визитов Грифона, на этот раз библиотекарь не повел их к какой-то конкретной полке; вместо этого он принес стол и два кресла — такого монарх Пенаклеса не видывал за все годы своего правления. Присутствие этих трех мирных предметов обстановки сулило долгие запутанные поиски. Не успели они сделать заказ, как библиотекарь выгрузил на стол целую охапку толстых потрепанных томов.
Пересмотрев первую сотню или около того книг и познакомившись с главной изюминкой Библиотек, то есть бесчисленными вкраплениями в текст бессмысленных стихов и загадок, не имевших ответов, Король-Дракон размахнулся и швырнул толстым томом в сторону бесконечных полок. Грифон раздраженно поднял глаза:
— Это просто нелепо! Что за пакостник расставлял здесь книги?
Грифон вздохнул и отложил том, перелистанный до конца.
— Насколько мне известно, даже Пурпурный Дракон, хоть и располагал уймой времени, не смог ответить на этот вопрос.
Дракон вскочил и начал нервно ходить по залу; как ученый и полководец, он не переносил бездеятельность. Он смерил Грифона раздраженным взглядом:
— Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос, который неожиданно заинтересовал меня в последнее время. До меня донеслись противоречивые слухи о гибели Пурпурного Дракона. Некоторые считают, что его убил ты, другие — что Натан Бедлам. Кто виноват в его смерти на самом деле?
— Оба. Натан своими разносторонними интересами попросту загнал себя в тупик. Самым большим его достижением оставались железные големы. Ему нужен был какой-то толчок. По чистой случайности я помог ему, открыв доступ к новым знаниям. Я подобрал ключ к Библиотекам, и Пурпурный Дракон, как ты знаешь, большой собственник, переключил свое неприязненное внимание с Натана на меня. Твой родственник меня переоценил, и это было самой большой его ошибкой. Натан сумел вызвать Солнечный лук. Это действие совершенно исчерпало его силы, к сожалению, и твой родич сумел увернуться от смертельного удара. Тогда мне пришлось вступить в бой, и я нанес ему серьезную рану. Пурпурный почувствовал, что умирает, и попытался прихватить Пенаклес, включая драгоценные Библиотеки, с собой — куда там уходят Короли-Драконы. Только сообразительность Натана помогла предотвратить эту потерю. Использованная им сила уничтожила их обоих…
— Оставив тебя с недурной прибылью.
Грифон сверкнул глазами на своего временного союзника:
— Кто-то должен был позаботиться обо всех этих людях. Очевидно, некоторые предпочитают живого героя мертвому и все подвиги приписывают одному мне. Кто-то придерживается противоположного мнения. Лично я считаю, что спасение Библиотек — заслуга Натана.
— Многих моих собратьев очень заинтересовала бы эта версия, хотя сомневаюсь, что мне захочется просветить их. Я не имею в виду ничего порочащего тебя, лорд Грифон. Все так, как я думал: Пурпурный был надменным выскочкой и погиб из-за своего высокомерия. Никто из нас не грустит о нем.
Гномс притащил новую охапку книг. Маленький библиотекарь вспыхнул от возмущения, когда заметил растерзанный том, отброшенный драконом. Он схватил его, как только освободил руки. Ледяной взгляд, который он метнул в виновника, сделал бы честь любому из Королей-Драконов.
— Зачем ты таскаешь нам весь этот бесполезный хлам? — прошипел Синий Дракон.
Гномс, не выпускавший из рук пострадавшую книгу, с ледяной вежливостью ответил:
— Это моя работа.
— Эти книги — сплошной вздор! Библиотекарь пожал плечами:
— Для тех, кто не вооружен знанием, — да. Правда, тех томов, которые представляют для вас интерес, больше нет в Библиотеках, но и в других могут оказаться сноски или указания…
— Стой!.. — Грифон вскочил и повернулся к старому гномсу. Библиотекарь равнодушно посмотрел на взволнованного Лорда Пенаклеса. — Ты хочешь сказать, что мы зря тратим время?
— Нет, нынешний Лорд Пенаклеса. То, что вы ищете, можно найти в тех книгах, которые я вам принес. Но специального раздела больше не существует.
— Что с ним случилось?
Гномс озадаченно смотрел на Грифона:
— Милорд не помнит? Добрые две дюжины томов были уничтожены несколько месяцев назад, когда вы затребовали информацию о ветрах.
Ветры…
Грифон тупо уставился на ряды книг, выстроившихся вдоль стены. Несколько месяцев назад кто-то проник в Библиотеки, и, как сказал уже гномс, некоторые книги были уничтожены, а многие — повреждены. В то время Грифон подозревал, что это работа или Черного Дракона, или Азрана, у них обоих были веские причины для этого. Непростительная слепота!..
Король-Дракон ухватил суть сказанного гномсом.
— Тем не менее во всех этих книгах можно найти ключ. Мы просто не сумели этого сделать. Остается только забрать их отсюда во дворец и собрать самых толковых ученых…
— Мы не можем этого сделать. Если мы попробуем перенести их, буквы растают, и страницы станут пустыми. Возможно, пара абзацев уцелеет — обычно это случается, если я уже успел запомнить их наизусть. Это, кажется, единственный способ вынести текст. К тому же чем выше ценность текста, тем меньше вероятность, что мы сможем вспомнить его, когда понадобится.
— Такой извращенный ход мыслей у искателей.
— Ни искатели, ни квели, сумевшие спасти свою цивилизацию хотя бы частично за время правления крылатых и даже после вашего прихода к власти, не имеют представления об истинном предназначении Библиотек. Можно только догадываться, что представляли собой их создатели. Я знаю, что некоторые правители кое-что добавляли в хранилища, но мне Библиотеки кажутся саморазвивающимися — как если бы были живым существом.
Синий Дракон мрачно огляделся.
— Не очень вдохновляющее предположение — даже если это чистый домысел, на что я надеюсь от души. — Он махнул гномсу:
— Эй, ты! Тебе известно что-нибудь о происхождении Библиотек?
Терпеливым тоном, ясно свидетельствовавшим о том, что он слышал этот вопрос бесчисленное множество раз и так же часто давал один и тот же ответ, крохотный человечек произнес:
— Я всегда служил Библиотекам. И не интересовался ничем другим, кроме своих обязанностей. Грифон кивнул:
— Несомненно. Полагаю, Повелитель Драконов, что нам придется вернуться во дворец. Есть обязанности, которые я хотел бы выполнить сам, кроме того, время, проведенное здесь, только разжигает мой аппетит.
— Отличное предложение. Мне трудно было сосредоточиться над последними двумя томами. Грифон сказал гномсу:
— Оставь книги здесь. Когда мы покончим с этими, я захочу заново просмотреть прежние.
Библиотекарь рассеянно выслушал приказание; он уже полностью погрузился в расстановку книг, лежавших на столе. Грифон и его драконий союзник растаяли в воздухе…
Они материализовались в покоях Грифона. На этот раз големы не пытались атаковать дракона; один из них произнес:
— Генерал Тоос оставил сообщение. Он хотел бы встретиться с вашим величеством как можно скорей.
Грифон ответил не сразу: он удивленно смотрел в окно, обнаружив, что наступил день.
— Что за совпадение. Он сказал, где будет?
— Сообщение окончено. — Голем пустыми глазами смотрел на Грифона.
Король-Дракон медленно подошел к големам:
— Не могу сдержать свое восхищение. Секрет их изготовления был найден где-то в Библиотеках…
— Да, а потом надежно спрятан. Можешь поверить мне на слово.
Повернувшись, дракон мрачно ухмыльнулся:
— Как и ты — мне. Я могу только гадать, какие еще сокровища скрыты там в книгах и сумеем ли мы их прочесть.
— Все — причуды Библиотек, как мне кажется. Король-Дракон недовольно нахмурился:
— Я предпочел бы не слышать больше этих беспочвенных домыслов. Как у Библиотек может быть разум и воля? Я теперь буду чувствовать себя, как в пасти неведомого зверя.
— Как пожелаешь.
Двери открылись, и Грифон повернулся к выходу. Он остановился у порога:
— Если для тебя это не имеет особого значения, Король-Дракон, я бы предпочел, чтобы ты присоединился ко мне. Несмотря на потрясение, которое испытывают мои люди при виде тебя, я хотел бы, чтобы ты все время держался рядом. Хотя бы на случай, если големы забудут, что ты мой союзник.
Было ясно, что Грифон не хотел оставлять дракона наедине с гобеленом, открывающим доступ в Библиотеки. Когда все тревоги будут позади, временное перемирие может оказаться расторгнутым — конечно, при условии, что им удастся уцелеть. Без сомнений, в дальнейшем птицелев позаботится о безопасности гобелена. Но сейчас на это просто не хватало времени.
— Очень разумно, — дипломатично отозвался Синий, прекрасно понимавший ход мыслей Грифона.
Големы за дверью настороженно лязгнули доспехами, но Грифон взмахнул когтистой рукой, и они застыли в прежней позе. В этом холле больше никаких стражников видно не было, но это не означало, что он не защищен. Несколько пар зорких глаз наблюдало за их продвижением. Грифон знал, что известие о его возвращении из Библиотек сразу же донесется до Тооса. Он сильно сомневался, что им придется проделать весь путь до конца.
Но сначала они встретили капитана Фрейнарда и одного из его парней. Они почтительно застыли при виде Грифона, правда, наградив Короля-Дракона долгим, пристальным взглядом.
Грифон прочистил горло:
— Капитан, Король-Дракон — на данный момент наш союзник. Я ставлю вас в известность об этом, полагаясь на вашу сдержанность, и надеюсь, что об этом узнают только те, кому положено.
— Слушаюсь, сэр.
На этот раз представление нового союзника прошло легче, чем ожидал Грифон. Он снисходительно кивнул и спросил:
— Вы видели генерала Тооса?
— Последний раз, когда я видел его, он был в своих покоях, ваше величество. Кажется, он наконец собрался отдохнуть, — сказал Фрейнард. — Позвольте заметить, ваше величество, мы безмерно рады снова видеть вас. — Фрейнард широко улыбнулся.
— Хорошо. Это все.
Солдаты отдали честь, спутник Фрейнарда — с заметным облегчением. Грифон заметил, что им было нелегко держать себя в руках при виде одного из легендарных Королей-Драконов. Матери в Пенаклесе частенько поминали Королей-Драконов, пугая непослушных детей. Грифон подумал, что Синему это вряд ли пришлось бы вкусу. Впрочем, скорее всего, Повелитель Ириллиана был превосходно осведомлен об особенностях местного фольклора.
Фрейнард и его спутник исчезли за поворотом, а навстречу двум королям вышел Тоос. Он, наверно, уже долго стоял в ожидании, потому что мундир его был в полном порядке, а дыхание — слишком ровным для человека, за пару минут преодолевшего половину дворцовых просторов.
— Ваше величество…
— Ты никогда не перестанешь удивлять меня, старый друг. Я так понял, ты хотел поговорить со мной. Тоос покосился на Короля-Дракона:
— Я бы предпочел поговорить наедине, милорд.
— Если это не государственная тайна, можешь говорить при нашем союзнике.
— Как пожелаете. Собственно, оно и к лучшему, потому что это касается всех Королей. Прибыл гонец от Зеленого Дракона.
— И что же? — нетерпеливо прошипел Синий Дракон.
— Эльф говорит, что у них неприятности… большие неприятности в Мэноре. — Тоос заколебался, покосившись на шагнувшего вперед дракона, потом продолжил:
— Три королевских отпрыска… и еще четверо… э… очень смышленые… они… они похищены!
— Что?! — Король-Дракон ухватил Тооса за шиворот и рывком вздернул над полом. — Похищ-щены императорс-ские отпрыс-с-ски? Как? Когда?
— Поставь его на место! — Грифон говорил без тени угрозы, и его руки были прижаты к бокам, но дракон послушался.
— Мои… из-з-звинения, генерал. Прос-стите. Итак, как это случилось ?
Тоос поправил воротник кителя, прочистил горло и продолжил
— На Мэнор напали налетчики. Банда из Мито Пика. Мне пришлось долго убеждать гонца рассказать все мне; он получил приказ говорить только с вами, милорд.
— Зеленый Дракон в это время был в Мэноре? — спросил Грифон.
— Да, и теперь он считает себя обесчещенным. Нападающие были вооружены амулетами огромной мощи. Это укрыло их от глаз шпионов Зеленого в лесу и позволило проскользнуть через границы охранительного заклинания, наложенного на Мэнор.
— Мне это не нравитс-с-ся, — пробормотал Король-Дракон. — Для обычных грабителей они оказались слишком хорошо вооружены.
— Возможно, их снабжает король Меликард…
— И амулетами искателей тоже? Мы прискорбно недооценили этого человека в таком случае. Я раз-з-зорву его на клочки!..
Генерал решительно перебил его:
— У вашего рода старые счеты с Меликардом, милорд. Это ваш Кирг довел до помешательства отца Меликарда, короля Реннека IV.
Синий Дракон грозно зашипел, но Тоос продолжил, не обращая на это внимания:
— Как я уже говорил, Грифон, они проскользнули незамеченными в Мэнор, но потом все у них пошло наперекосяк. Один из драконов — кажется, эльф назвал его Ссарекаи — заметил налетчиков и поднял тревогу. Началась кровавая схватка…
— Но клану Зеленого ничего не стоило перебить их, всех до единого! Да одной только грубой силой…
— Охранительное заклинание, милорд, не позволяет изменять форму — а налетчики были хорошо защищены, — перебил Тоос.
— Что было потом, Тоос? — Грифон от души надеялся, что его компаньон придержит язык хотя бы до конца рассказа.
— Поднялся страшный переполох. Часть шайки уже проникла в Мэнор, и один, которого Лорд леса Дагора принял за главаря, ворвался в комнаты, примыкающие к детской. Вдруг раздался взрыв, и все вокруг погрузилось в… Зеленый Дракон сказал, что может описать это только как взрыв полной тьмы, как ни глупо это звучит.
— Тьмы? — на этот раз не выдержал и перебил рассказчика сам Грифон. — Тьмы?..
— Тьмы, под покровом которой налетчики улизнули из Мэнора, прихватив отпрысков Золотого! — злобно продолжил Король-Дракон.
— Но взрыв — это чистое недоразумение, — хмуро продолжил Тоос. — Взрыв был случайным. Так успел сказать несчастный поджигатель, пока не вырубился снова. У него пострадала рука и часть лица. Его не смогут заштопать полностью. Талаку грозит правление уродливого короля, если Меликард выживет.
Грифон не поверил своим ушам:
— Меликард? Так с ними был Меликард?
— Он надеялся одержать блестящую победу. Меликард хочет объединить всех, кто страдал под игом… игом драконов, — нерешительно закончил Тоос. Так как Синий Дракон промолчал, старый солдат продолжил:
— Меликард сказал, что амулет должен был ослепить только его врагов, а не всех скопом.
— А что произошло с выводком?
— В детской нашли только мертвых налетчиков и дам, которые ухаживали за малышами. Дамы были в обмороке. Одного из налетчиков какая-то сила выбросила в окно. С третьего этажа, так что он уже ничего не расскажет: он мертв. А молодые драконы — никто не знает, что с ними стряслось в суматохе.
— Что предпринимает мой брат?
— Гонец не знает. Я уже спрашивал. Грифон одобрительно кивнул:
— Где сейчас гонец?
— В штабе Службы безопасности. Ждет появления вашего величества.
— Пусть кто-нибудь сходит за ним. Я хочу расспросить его сам. Впрочем, сомневаюсь, чтобы он упустил что-нибудь; я ведь знаю, как ты умеешь вести допрос. — Грифон собирался уходить, но Тоос не сдвинулся с места, задумчиво глядя на него. — Есть и другие сюрпризы?
Тоос почувствовал, что его застали врасплох, хотя по выражению его лица догадаться об этом было невозможно.
— Милорд, боюсь, рейдер-волк Д'Шай в городе.
— Что?..
— Это невоз-зможно! — отрезал Король-Дракон. Тоос печально покачал головой:
— Его видели в городе много раз. Я приказал Фрейнарду организовать за ним слежку, но они с компаньоном сбежали. С тех пор никто его не видел.
— Фрейнард не сказал мне ни слова, хотя мы с ним столкнулись минуту назад в коридоре. Впрочем, это не входит в его обязанности. Почему ты сразу не сказал мне об этом, Тоос?
— Думаю, это очевидно, лорд Грифон, — вмешался дракон.
Грифон удивленно переводил взгляд с одного на другого. Кажется, дракон нашел нужным заступиться за человека?.. Редкий случай!
— Ты боялся, что я помчусь за ним, бросив все дела? Его старейший и самый преданный товарищ пристыженно опустил глаза:
— Я готов принять отставку и разжалование или любое другое наказание, которое ваше величество сочтет достаточным.
«Кажется, он это всерьез», — растерянно подумал Грифон.
— Что за вздор, старый друг. Я не желаю видеть никого другого на твоем месте. Если находишь нужным загладить свой неуклюжий поступок — оставайся лучше на своем посту и поймай для меня Д'Шая. Но я до сих пор не могу поверить, что он в Пенаклесе.
— Он мог догадаться, — заметил Король-Дракон. — Он мог сообразить, что я хочу заключить с тобой союз.
— Что объясняет его относительную покладистость, когда его людей вышвырнули из твоего города.
— Другими словами, мы оба потеряли бдительность, Грифон. Вот еще одна причина для спешки. Как жаль, что мы потеряли мой кристалл. Он должен был оказаться весьма полезным в наших поисках, не говоря уж о внешней разведке.
— Но есть ведь… Яйцо Ялака!
— Прошу прощения?.. Грифон покачал головой:
— Я расскажу в нескольких словах… То есть покажу… Короче, нам лучше вернуться в мои покои. Тоос! Я ни в коей мере не покушаюсь на твое достоинство, но могу я попросить, чтобы, когда ты пошлешь за гонцом, заодно в мои комнаты прислали немного еды для нас обоих? Убедись, пожалуйста, что все приготовлено и подано теми, кому ты полностью доверяешь. Ах да, и еще — убедись, что нам принесут пойло покрепче.
— Будь уверен. Возможно, вы выскажете свои пожелания, милорд? — Тоос вежливо повернулся к Синему Дракону, но в его глазах блеснула тень издевки, словно он ожидал, что Король-Дракон потребует кусок сырой конины.
— Рыбы, если это вас не затруднит. Хорошо просоленной. И можно не выбирать косточки. — Король-Дракон осклабился, продемонстрировав мощные челюсти хищника.
Генерал сохранил присутствие духа, несмотря на зубастую улыбку дракона. Он отдал честь Грифону, слегка поклонился дракону и вышел. Птицелев повернулся и направился в свои покои, за ним следовал дракон, одновременно заинтригованный и раздраженный:
— Мы только вышли из твоих покоев! Что за нужда так торопиться?
— Яйцо Ялака. — Так как Синий Дракон смотрел на него с недоумением, Грифон спросил:
— Надеюсь, ты слышал о Ялаке?
— Один из Хозяев Драконов. Худший из всей шайки.
— Да, полагаю, ты от него не в восторге. Впрочем, я тоже. Ялак придумал хитроумный способ вызывать видения, а потом, подробно изучив процесс в целом, создал Яйцо: чтобы улавливать намеки на будущее, события настоящего и отблески прошлого, как он сам говорил.
— И это Яйцо у тебя?
— Он просил меня сохранить для него Яйцо, не зная, что для себя самого оказался прескверным предсказателем: если помнишь, его тоже убил Азран.
Они подошли к дверям, но Грифон помедлил у порога, на мгновение погрузившись в воспоминания. С усмешкой он произнес:
— Вам следовало бы специально для Азрана учредить звание «Почетного Дракона», мой друг. Азран больше любого дракона отличился в Поворотной Войне.
— Я предпочел бы иметь дело с людьми, чем с этим гнусным отродьем акулы.
— Хм-м. — Двери открылись, и Грифон шагнул внутрь. Он почувствовал странное гудение в голове, и его грива встала дыбом. Король-Дракон решительно двинулся следом, очевидно не замечая ничего подозрительного.
«Как странно», — подумал Грифон. Он пристально осмотрел комнату, но не заметил ничего настораживающего. Двери закрылись за ними. Грифон увидел Яйцо.
— Вот оно… Ох!..
Невероятно сильные пальцы схватили его за шиворот. Грифон поспешно попытался составить заклинание, но ничего не получилось. Его первой мыслью было: «Синий Дракон — предатель!» Но тут до него донеслись звуки борьбы, и он увидел, как один из големов швырнул через всю комнату Короля-Дракона. Несчастный Синий с грохотом врезался в стену, проломив ее, и бессильно сполз на пол. Мгновением позже второй голем схватил левое запястье Грифона, в то время как первый удерживал его правую руку и гриву, сильно оттянув его голову назад.
Кто-то вошел в королевские покои из соседней комнаты. Грифон прислушался к медленным размеренным шагам. «Две пары ног», — подытожил он. Даже не видя вошедших, Грифон мог с уверенностью назвать по крайней мере одного из них.
— Более удачное стечение обстоятельств трудно было бы представить, — заметил Д'Шай, обращаясь к своему невидимому пока компаньону — скорее всего, второму рейдеру-волку, с которым его заметили в городе. — В наших руках Грифон, бесценные Библиотеки Пенаклеса и вдобавок многообещающий союзник, теперь уже, без сомнений, готовый пойти нам навстречу и предоставить оперативную базу, которой так жаждут наши командиры. Более чем удовлетворительно, правда, Д'Лаку?
Второй рейдер, Д'Лаку, отозвался:
— Совершенно верно, лорд Д'Шай.
Рука — человеческая рука — схватила Грифона пониже клюва.
— Ладно. Думаю, начнем с того, что ощиплем эту птичку.

Зеленый Дракон зашипел от отчаяния. Очередная неудача могла объясняться как его усталостью, так и пренебрежением тех, с кем он пытался связаться. Конечно, не первый раз драконы отказывались говорить друг с другом. Но сейчас, когда все они схвачены за глотку помешанным Лордом Северных Пустошей, это крайне некстати.
Застать в Ириллиане Синего не удалось. По каким-то неведомым причинам он покинул пределы своего Королевства. По крайней мере он не из тех, кто спасается бегством, в этом Зеленый был уверен. Но почему он в такое время оставил Ириллиан?..
К удивлению хозяина леса Дагора, на его вызов откликнулся другой Король, молодой Красный Дракон. Он унаследовал корону безумца, пытавшегося в одиночку расправиться с Азраном. Надеяться на помощь нового Красного не стоило. Его клан уже покинул гибнущие Адские Равнины и двигался во владения Серебряного. Правда, Красный поделился с ним интересной новостью: Кейб, Янтарная Леди и эльф едут на север. Насколько понял Зеленый Дракон из сбивчивого рассказа Красного, эти трое направляются в самую гущу армии бездушных тварей, уже захватившей все северные районы Драконьего царства.
Серебряный говорил с ним с неприкрытой ненавистью и презрением. Серебряный считал себя единомышленником Золотого, а хозяина леса Дагора назвал самым низким из предателей, стакнувшимся с человеческими магами. Зеленый не стал возражать и указывать на явные противоречия, например на то, что Талак благополучно остается открытым городом. Серебряный обрушил свое раздражение на брата, потому что ему дорого далась борьба за бывшие владения Железного и Бронзового, и наступление тварей Ледяного было для него совсем некстати. Выложив все свои попреки, он оборвал контакт, словно обрубил топором, так что у Зеленого Дракона загудело в голове.
Грозовой Дракон удостоил его всего несколькими словами, суть которых заключалась в том, что свое Королевство он намерен защищать собственными силами, а заботы Зеленого — это его личная проблема. Последнее заявление прозвучало так горячо, даже пламенно, как и следовало ожидать: гром и молнии отмечали конец каждой фразы. Этот сеанс связи тоже наградил Повелителя леса Дагора головной болью, но скорее из-за произведенного шума.
Оставался только Хрустальный.
Обычно Зеленый избегал общения с этим драконом. Он сильно изменился за последние годы и стал таким отрешенным и загадочным, что его появления на Совете вызывали неловкость и напряжение. Отчасти это происходило потому, что личину Хрустального облюбовал герцог Тома для своих вылазок на Совет, как выяснил потом Зеленый. Но то же самое происходило и тогда, когда на Совете появлялся собственной персоной настоящий Повелитель полуострова Легар, выделяющегося своим блеском даже на фоне леса Дагора.
Установлению контакта препятствовали, но Зеленый Дракон не сдавался. Он всегда считал, что Хрустальный Дракон обладает таким же могуществом, как Ледяной на севере. Легар был последним бастионом квелей; по слухам, эта раса не вымерла, хотя рассказы Кейба о тысячах дремлющих существ в подземных городах Зеленый считал чистой фантазией. Раса квелей никогда не была особенно многочисленной, но это были свирепые и ловкие бойцы, которых нельзя обнаружить при помощи обычных пяти чувств. Мысль о тысячах квелей, погрузившихся в спячку, могла заставить любого дракона страдать от ночных кошмаров.
— Что ты хочешь?
Говоривший будто стоял у него за спиной. Зеленый Дракон подпрыгнул — не от страха, а потому что отвлекся и ушел в свои мысли.
В отличие от предыдущих сеансов, он не смог получить ясное изображение своего собеседника. Значит, так пожелал Хрустальный. Но действовало это угнетающе. Зеленый видел только размытый силуэт дракона на фоне ослепительного сияния. Он догадался, что это одна из знаменитых хрустальных пещер. Даже ледяные пещеры Северных Пустошей не шли в сравнение с элегантной и величественной красотой крепости Хрустального Дракона. Но кое-что общее у этих Королей было: Лесной Лорд никогда не имел желания посетить ни того ни другого.
— Ты знаешь о затее нашего брата с севера?
— Да. — Голос звучал ниже, чем у большинства драконов, и ему вторило слегка дребезжащее эхо, словно сам Король был из хрусталя.
— Ты уже видел, что он приготовил для нас? Что за звери прямо сейчас движутся на юг через Адские Равнины, земли Ириллиана и владения Серебряного?
— Да, Я видел все.
— Боюсь, что скоро он заполучит и трех отпрысков Золотого.
Мерцающий силуэт дрогнул и заколебался:
— Каким образом?
— Я думаю, это какие-то интриги искателей. Вероятно, они намерены либо склонить Ледяного к заговору, либо использовать выводок в торговле с ним.
— Опасная затея.
— От остальных я не добился никакой поддержки. Обращаюсь к тебе, потому что вы с Ледяным — самые старшие. Вы двое братьев из одного выводка, а все остальные — из более поздних, некоторые вылупились через несколько человеческих поколений после вас и называют тебя братом только в силу своего статуса. — Это было правдой. Люди верили, что все Короли-Драконы — братья, рожденные из одного выводка и от одних родителей. Но на самом деле слово «брат» было скорее почетным титулом и доказательством так называемого равенства между Королями.
Хрустальный Дракон молчал, и Зеленый понял, что он отсутствующе уставился в пустоту. Наконец звучный глубокий голос снова донесся до него:
— Я должен обдумать твои слова. Не исключено, что я смогу принять твое предложение объединиться, — и не исключено, что нет. А теперь я продолжу свои размышления.
— Но…
Контакт был разорван. На этот раз Зеленый Дракон ощутил странную пустоту, как будто весь окружающий мир исчез, — что очень близко к реальному положению вещей, подумал он. Хрустальный просто принял к сведению предложение о сотрудничестве и оставил только слабую тень надежды. Он начнет — или не начнет действовать — не раньше, чем твари перейдут границы его владений.
Глаза Зеленого Дракона сверкнули. Повелитель леса Дагора не собирался сдаваться без борьбы. Его армия уже приведена в готовность, чтобы отразить нападение ползущей с севера мерзости. Оставалась только одна надежда. Грифон.
Грифон. Бедлам. Янтарная Леди. Эти не побегут, не попытаются спрятаться. Они — его настоящие союзники, союзники в гораздо большей степени, чем другие Короли-Драконы. По правде говоря, эти трое воплощали понятие, просто неприменимое среди его собратьев.
Друзья.
А его собратья гадают, отчего их Королевства рушатся прямо у них на глазах. Он мрачно усмехнулся.

Появился первый искатель. Потом второй. Потом сразу четверо. Они прилетали стайками и поодиночке. Вскоре вся крепость Азрана была полна искателей.
Здесь собрались искатели не из одного только Драконьего царства. Но местные обитатели, естественно, пользовались привилегиями большинства. По их решению все искатели вернулись, к активной деятельности, потому что рисковали большей частью того, что осталось от их цивилизации.
Больше дюжины искателей приземлились во внутреннем дворике одновременно. Они принесли с собой семь повизгивающих и извивающихся свертков. Вожак последней стайки потянулся к амулету, висевшему у него на груди, и сосредоточился. Свертки утихомирились.
Все еще не затихал спор, как распорядиться содержимым свертков. Многие хотели их уничтожить, просто чтобы напомнить о той силе, которой располагают. Их утихомирил ледяной взгляд предводителя последней прибывшей партии. Слишком драгоценным был доставленный им груз, чтобы использовать его так глупо. Гораздо благоразумнее продолжить реализацию исходного плана.
У искателей не было настоящего вожака. Последний законный предводитель погиб во время сражения за эту крепость. На этот титул претендовали теперь многие, в том числе и вожак последней стаи. Если придуманный им план приведет к успеху, ему обеспечен и титул, и власть, и почет. Но и риск был немалый, поскольку поражение означало, что виновник будет растерзан клювами собратьев.
Чтобы положить конец сумятице и спорам, неприличным для представителей их расы, предводитель последней партии приказал распаковать один сверток. Он указал на самый большой.
Старший дракончик из выводка, успокоенный талисманом искателя, заинтересованно крутил головой, разглядывая птиц. Больше похожий на человека, чем на дракона, он оказался совсем не таким, как ожидали искатели. По молодости он еще не научился придавать голове форму шлема, при помощи которого взрослые самцы маскировали свой несовершенный и враждебный облик. Но уже сейчас видно было, что ему это ни к чему. Со временем его человеческая форма станет практически совершенной, по крайней мере лучшей, чем у любого его сородича.
Дракончик протянул руку к незнакомому существу, но искатель неприязненно оттолкнул ее. Обиженный, дракончик свернулся клубком, зажмурившись и спрятав мордашку от столпившихся вокруг него чудовищ.
Искатель приказал снова упаковать ценный груз. Затем он выбрал несколько помощников из собравшихся и сделал им знак присоединиться к своему отряду. Ни один из них не заколебался.
Удовлетворенный, главарь расправил крылья и поднялся в воздух. Пара за парой за ним последовали другие, несущие похищенных детенышей. Когда все они поднялись в воздух, остальные искатели посмотрели им вслед.
Когда вся стая исчезла из виду, стало тихо. Споры затихли. Поодиночке или стайками искатели разлетелись к своим гнездовьям. Расплата была близка. Настало время ожидания. Ожидания успеха или, возможно, полного крушения.

19

В то время как Грифон сосредоточенно рылся в стопках древних книг, Кейб и его спутники медленно продвигались вперед, держась узких полосок непотревоженной почвы, видимо, оказавшейся слишком твердой даже для самых упорных тварей. Остановившись для короткой передышки, они посмотрели вперед, на заснеженную горную цепь у горизонта.
До закованных в лед гор было еще далеко. Одна из вершин казалась подсвеченной сверху; высотой это зазубренное чудовище не уступало Киван Грату, главному пику Тиберийских Гор.
Тома издевательски рассмеялся:
— Только не поддавайтесь на уловку Ледяного. Бедняга воображает, что эти торчащие вверх тормашками сосульки могут поспорить с величественными горами во владениях моего отца… Его крепость — стеклянный домик, или, точнее говоря, ледяной.
Кейб навострил уши:
— Что ты имеешь в виду?
— Я сказал уже: большая часть дворца Лорда Северных Пустошей — просто лед. И горы — совсем маленькие, а то, что вы видите, обыкновенные ледники. Сними с них ледовую мантию, и крепость окажется стоящей на пригорке.
— Что не делает слабее нашего противника, — вставил Хейден. — Твои язвительные замечания о владениях Ледяного не помогут нам одолеть его, даже если ты выскажешь их ему в лицо. Он не производит впечатления такой ранимой натуры.
Гвен одобрительно кивнула и сказала:
— Никому не кажется удивительным, что мы до сих пор не заметили никаких оборонительных укреплений и не почувствовали присутствия Ледяного, если не считать проклятой холодной дрожи?
— Я заметил немного снега.
— Твоя ирония неуместна, Хейден. Ты знаешь, что я имею в виду.
Кейб огляделся. Кругом бело. Холод и белизна. Это начало раздражать его.
— На юге погода еще хуже. Ледяному Дракону нет нужды заботиться о своих владениях, он занят теми, которые еще только собирается захватить.
— Ты верно подметил, Бедлам, и мы с-сейчас-с, пожалуй, в одном из самых привлекательных уголков Царс-с-ства драконов. Но, на мой вкус, можно бы обойтись без-з этого холода, прониз-з-зывающего насквоз-з-зь.
Холод терзал всех, но внутренняя дрожь была мучительнее. Временами они подолгу молчали, погруженные в угрюмые мысли. Исключением был Тома, занявшийся ревизией своих магических способностей. Он с увлечением вызывал маленькие язычки пламени по очереди из каждой руки.
— Как удачно, что мы все же с-сохраняем нашу с-силу. Я должен первым почувствовать прикос-сновение Ледяного. Я бы з-знал, ес-сли бы он уже наблюдал з-за нами.
Но первым отличился эльф. Он все время пристально изучал горизонт, землю и небо, и его бдительность оказалась вознаграждена.
— Смотрите скорее!
Сначала они увидели только что-то вроде облачка, приближающегося с юга. Тома повернулся к своим спутникам:
— Нам следовало бы поис-скать укрытие! Но Кейб уже почувствовал легкое касание чужого разума и покачал головой:
— Для этого нет причины. Они ничего не имеют против нас. По правде говоря, мне кажется, что они готовы в каком-то смысле поддержать нас.
— Они? — Гвен прищурилась. Облачко рассыпалось пригоршней черных точек, и Гвен воскликнула:
— Искатели!
Тома понимающе кивнул, вспомнив искателя, который помог ему сбежать из крепости. Определенно крылатые что-то замышляли. Возможно, его побег был просто отвлекающим маневром, пока они организуют этот десант. Пожалуй, их меньше всего интересовало, удастся ли ему выбраться из Северных Пустошей. «Вернее, их это совершенно не интересовало», — мысленно уточнил Тома.
Теперь они отчетливо видели по меньшей мере две дюжины искателей — гораздо больше, чем приходилось встречать любому из них, исключая Кейба. Глядя на приближающуюся стайку, он вспоминал день, когда прежний Красный Дракон напал на крепость Азрана и взбунтовались обезумевшие от ненависти к злобному колдуну искатели. Их было страшно много, потому что неподалеку от крепости находилось большое гнездовье.
Определенно Ледяному Дракону следовало бы осмотрительнее выбирать себе врагов.
Тяжело нагруженные искатели летели медленно, часто снижаясь. Кейб заметил, что они очень дорожат своим грузом. Все четверо путешественников, задрав головы, следили за приближением искателей, ничем не обнаруживавших, что они заметили маленький отряд. Но Кейб был уверен в обратном; он уже почувствовал прикосновение чужого разума. Искатели знали, зачем они здесь, знали и одобряли их присутствие, хотя и не видели особого смысла в усилиях людей и их спутников. Молодой маг еще раз удивился высокомерию крылатых. Тем не менее, с точки зрения искателей, маленький отряд Кейба был еще одним плюсом, еще одним аргументом, чтобы заставить Ледяного Дракона поостеречься.
— Откуда они тут взялись? — спросила Гвен. Она тоже почувствовала мысленное прикосновение искателей, но не успела ничего понять.
— Не знаю. Может быть, это нас не касается. Хотел бы я знать, что они затевают.
— Мы сможем выяснить это очень скоро, — вмешался Хейден.
— Каким образом?
— Кто-то движется через Пустоши, прямо к нам.
Они представили себе огромных белых чудовищ, почуявших жизнь среди снега и льда… Эльф, увидев выражение лица Гвен, замотал головой:
— Не те!.. Эти поменьше, смахивают на людей больше нашего приятеля. — Он скосил хитрый глаз на Тому.
— Драконы? — предположил Кейб. Ему ответил Тома:
— В этих краях больше нет драконов, не считая Повелителя. Нет, Бедлам. Я думаю, это какая-то нежить. Среди челяди Ледяного полно самой разной дряни.
— Мы не можем спрятаться…
— Что оз-значает — мы дадим им бой, о да! — с энтузиазмом воскликнул Тома.
— Хорошо бы нам избежать драки. — Кейб неодобрительно посмотрел на своего воинственного союзника, тот нехотя кивнул. — Дать им бой означает выдать себя. Мы потеряем свое главное преимущество!
В глубине души Кейбу чертовски надоело прятаться. Если бы не предсказание Тира… И зачем только мертвец предостерег его!..
Они ехали осторожно, старательно огибая те места, где Хейдену чудились служители Ледяного Дракона. Они внимательно прислушивались, надеясь почувствовать присутствие враждебных существ, но никого не смогли обнаружить. На душе у них было тяжело, и все чаще приходилось понукать усталых и замерзших лошадей.
Прошел еще час. Значительно приблизившийся ледяной хребет над логовом монарха Пустошей казался не правдоподобно высоким. Он был величественным, но одновременно угнетающим и унылым, в отличие от Тиберийских Гор с их изумительным Киван Гратом. Если Киван Грат, дворец Императора драконов, пробуждал благоговейный страх своей ошеломляющей красотой и величием, то дворец Ледяного вызывал просто страх без всякого благоговения, обычный страх смерти.
Кейб постарался отогнать мрачные мысли и стал гадать, кто настигнет их раньше: дистанционно управляемые опустошители жизни или призрачные наблюдатели.
Время шло, до высоких гор было уже рукой подать, но никто пока не пытался остановить маленький отряд. Наступила очередь Томы идти пешком. Дракон продолжал пробовать свои способности, на ходу выжигая дыры во льду.
— Это жестокая игра. Ледяной Дракон не поз-зволил бы нам забраться так далеко без з-задней мысли.
— Может, он занят и ему некогда, — предположил Хейден.
— Ледяной Дракон гораз-здо энергичней, чем ты думаешь. Кроме того, за каждым нашим шагом следят. Кейб огляделся:
— Я уже начал об этом догадываться. Гвен поняла его:
— Искатели?..
— Совершенно верно. Было бы странно, если бы искатели все, что имеют за душой, поставили на одну-единственную лошадку.
— Так ты полагаешь, что эти птицы приставили к нам шпионов? — Тома покачал головой. — Так близко от логова Ледяного?..
— Разве Ледяной Дракон позволил бы нам здесь находиться? Почему б ему не убрать нас до того, как мы подберемся ближе к его логову?
— Ты намекаешь… что они наложили амортизирующее заклинание?
— Ты сохранил свои способности. Я… наготове. — Кейб чувствовал, что это один из аспектов защиты со стороны Натана. — И — ничего.
— Искатели должны быть уже внутри, — заметил Хейден. — Возможно, они наконец решили все взять в свои руки.
— Или у нас появился союзник, о котором мы пока не знаем, — тихо добавила Гвен.
В это мгновение два покрытых ледяной коркой существа, волшебным образом возникшие на пустом месте, шагнули к ним со стороны гор. Тома отскочил назад, а Гвен и Кейб начали чертить заклинания. У Хейдена уже был наготове его большой лук.
Слуги Ледяного Дракона медленно приближались к маленькому отряду. Ледяные панцири просвечивали, обнажая внутреннее строение этих существ. Внутри каждого виднелся жесткий каркас из останков какого-то несчастного существа. Ледяной панцирь первого был надет на человеческий скелет, это Кейб определил сразу. Второй унаследовал останки эльфа или полуэльфа. Прозрачные ледяные пальцы жутких существ шевелились, незрячие глаза смотрели…
…Мимо четверых путешественников.
Ледяные слуги не только не собирались нападать на маленький отряд — они его просто не замечали. Они подошли к воротам, ставшим заметными только теперь, и остановились по разные стороны, напряженно прислушиваясь, но не подозревая о близком соседстве заклятых врагов их повелителя.
Кейб повернулся к Томе и прошептал:
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Или мы послушно движемся к кусочку сыра в мышеловке, или, как ты уже упоминал, мы получили с-союзников не правдоподобного могущества. Он мог бы… Нет, это невозможно.
— Что?
— Он никогда не вмеш-шается.
— Кто?
Гвен подъехала к ним:
— Не лучше ли поспорить, когда опасность останется позади? Трудно сказать, сколько продлится такая удача!
— Она права, — неохотно процедил сквозь зубы герцог Тома.
— Как насчет лошадей ?
— Придется оставить. Что еще нам делать? Животные будут перенесены. Кейб моргнул:
— Что это было?
Остальные с любопытством смотрели на него. Они не слышат. В этом нет нужды. Следуй моим советам, если хочешь победить Повелителя Северных Пустошей. Гвен, встревожившись, положила ладонь ему на плечо.
— С тобой все в порядке?
Не заставляй меня терять время. Ничего им не объясняй. Чем меньше они будут знать, тем лучше. Кейб покачал головой:
— Все в порядке. Пошли.
Они торопливо проскользнули мимо впавших в забытье ледяных существ. Гвен на мгновение зажмурилась, шмыгнув мимо, и Кейб невольно ускорил свой шаг. Когда они проскочили ворота, Кейб оглянулся. Слуги определенно их не заметили, а вот сам он заметил, что их лошади исчезли. Даже самой быстрой рысью они не смогли бы так быстро скрыться из виду. Конечно, кто-то из их компании мог позаботиться о них и наложить заклятие, но когда?..
Ледяной занят Пернатыми. Они воображают, что их добыча заставит его отказаться от сумасшедшего плана.
Я сильно сомневаюсь. Тем не менее это отвлечет его внимание от некоторых других вещей.
«Кто ты?» — мысленно спросил Кейб.
Ответа не было. Наверняка не Натан, это следовало из мгновенно охватившего его скверного предчувствия, никак не связанного с заклинанием Ледяного Дракона. Натан говорил с ним и прежде, но дух его деда излучал… человечность, которой не чувствовалось в неизвестном.
Тома, единственный, кто уже бывал во дворце, указывал отряду путь. Судя по испепеляющим взглядам, которые он бросал на стены холла, огненный змей мечтал поскорее превратить их в озеро.
— Это смешно! — тихо прошипел на ходу Тома. — Просто немыслимо, чтобы он не чувс-ствовал нашего появления'
— Допустим, — буркнул Кейб. Гвен мельком взглянула на него, очевидно прочитав его мысли.
— Какое здесь все мертвое, — прошептал Хейден. Для жизнерадостного эльфа этот дворец Ледяного был олицетворением темных сил и вызывал отвращение не меньшее, чем твари, которых выпустил Ледяной.
Это замечание заставило Кейба споткнуться. Слова Тира вертелись у него в голове последние несколько минут, но эльф выпустил злого духа наружу. Кейб едва не повернул назад.
В каком месте это должно произойти?
Он не ответил на вопрос и почувствовал, что собеседник и не ждет ответа. Оба знали, что на самом деле Кейб не намерен сворачивать со своего пути.
Они прошагали уже добрую милю по изгибающимся туннелям. Тома заверил их, что они на правильном пути. Неизвестный собеседник не нашел нужным ничего добавить. Внезапно три фигуры вышли из примыкающего коридора и преградили им путь. Тома застыл на месте, остальные тоже. Двое ледяных слуг вели под руки послушно и старательно, как ребенок, переставлявшего ноги…
Золотого, Императора драконов. Его разум, усыпленный доведенным до отчаяния Кейбом, продолжал дремать все эти долгие месяцы. Молодой волшебник с некоторым сочувствием смотрел на некогда могущественного Лорда Драконов. Лучше уж хорошая смерть…
— Нет!..
Прежде чем кто-то успел остановить его, Тома выскочил из-за угла, держа наготове руки, чтобы начать заклинание. Его порыв свел на нет все достигнутое ими преимущество. Два ледяных ужастика повернулись с проворством, совершенно неожиданным для таких громоздких и неуклюжих с виду существ. Один из них размахнулся незамеченным раньше жезлом в два фута длиной.
Тома протянул левую руку и аккуратно нацелил на него язык пламени, сразу же окутавший ледяного слугу. Посох взорвался, осыпав обломками Золотого Дракона и стоявшего за ним второго слугу. Несчастный противник Томы мгновенно расплавился, и от него остался только почерневший каркас.
Идиот! Он все испортит!
Вот и все, что сказал Кейбу неизвестный. Кейб почувствовал, что контакт исчез, словно неизвестный решил, что от них больше не будет никакого толку. Трудно было винить его за это.
Золотой испуганно заскулил, а второй слуга приготовился к бою. Тома снова поднял руку, но, прежде чем он успел метнуть огненный язык, ледяное существо раскололось на куски, с грохотом рассыпавшиеся по полу. Дракон повернулся и наткнулся на взгляд разъяренной Гвен:
— Ты сейчас на всех нас навлек смерть, герцог Тома!
— Фу!.. — Дракон отвернулся и ринулся к своему отцу, лежавшему на полу. В нем произошла разительная перемена, и его спутники растерянно смотрели, как нежно Тома помогает отцу подняться. Мягким, воркующим голосом он успокаивал дрожащего и перепуганного Золотого — жалкий обломок могучего воина, некогда правившего всем Драконьим царством.
Один раз Тома покосился на Кейба, и волшебник понял, что дракон ни на минуту не забывает, кто превратил его родителя в ничтожество. Кейб и сам стыдился своей выходки, хотя в тот момент ему ничего другого не оставалось. Он сомневался, что когда-нибудь захочет повторить этот грязный трюк.
— Ну, идем же!.. — так же нежно Тома повел отца. Вдруг лед под его ногами начал таять, и Тома увяз на несколько дюймов.
Гвен указала на пол:
— Лед! Он шевелится!
Куски льда полетели из-под ног дракона во все стороны. Тома вытянул руку, пытаясь расплавить лед, прежде чем он раздвинется еще глубже, но пламени больше не было.
Лед уже засосал Тому до колен. Он попытался освободить одну ногу, но не сумел. Кейб двинулся к нему на помощь, но обнаружил, что его собственные ноги уходят в лед, и… Или это воображение? Неужели ледяные пальцы сжимают его лодыжки?
Закричали Гвен и Хейден. Кейб наскоро состряпал простенькое заклинание, которое должно было освободить его ноги, но ничего не произошло.
— Я так и знал! — завопил Тома. — Это ловушка!
При других обстоятельствах Кейб непременно нашел бы подходящий ответ. Они были брошены на произвол судьбы, и не без оснований. Их хранитель — а Кейб знал, что он, она или оно следовало за ними задолго до вступления в Пустоши, — отвернулся от них. И все из-за Томы.
Тома поддерживал Золотого, и только одна его рука была свободна. Кейб больше не мог обернуться к Гвен, потому что лед доходил ему до пояса. Его жена и эльф теперь молчали. «Погибли или скоро погибнут», — подумал Кейб.
Тир не сказал всей правды. Погибнуть суждено было не только Кейбу. Ему следовало догадаться, что умрет и Гвен, снова попавшая в сверкающую тюрьму, но на этот раз — навечно.
Лед понимался, жадно заглатывая свои жертвы. Дурачье.
Вот и все, что сказал неизвестный. У Кейба потемнело в глазах, и он потерял сознание.
Воздух. Драгоценный, чудесный воздух.
Свет. Опаляющий глаза жгучий свет, отгоняющий благодатную темноту.
Он не осмеливался открыть глаза.
Кошмары его детства ожили.
Кейб висел на стене в просторных, одетых льдом покоях. Его руки и ноги примерзли к стене — если только они у него еще были. Он их не чувствовал. Стон, донесшийся до него, подсказал, что где-то рядом с ним Гвен. Наверное, ту же участь разделили Тома и Хейден. Повернуть голову было невозможно, потому что шею сжимал ледяной ошейник. Зато теперь он мог насмотреться вволю на того, кого искал все это время, на торжествующего Повелителя Северных Пустошей.
Ледяной Дракон раскинулся над дырой, по словам Томы, оставшейся от древнего алтаря. Вид его действовал более угнетающе, чем любое описание. Он был гигантских размеров, но при этом настолько изможден, что смахивал на огромный труп. Это сравнение показалось Кейбу еще более уместным, когда Ледяной Дракон заметил, что Кейб очнулся. Его ледяные голубые глаза впились в глаза Кейба, и тот вспомнил Темного Коня. У него тоже глаза были бледно-голубыми, но в них чувствовалась жизнь, а здесь — ничего, кроме пустоты и чего-то худшего, чем просто смерть.
— Бедлам. Последний в клане. Последний из проклятых. Последний из Хозяев Драконов.
Ледяной Дракон встал и расправил свои крылья, и на узников пахнуло морозом. Где-то поблизости сдавленно выругался Тома.
Кейб услышал клекот, доносившийся откуда-то слева от Ледяного. Огромный дракон переключил свое внимание на источник звука. «Искатели, — подумал Кейб. — Они еще продолжают торговаться с Ледяным Драконом».
Дракон коротко вздохнул, и в покоях стало еще холодней. Может, он хочет заморозить их всех насмерть?
— Наконец удалось собрать все воедино. Знаменательно, что здесь оказались вместе последний из Бедламов, Янтарная Леди и жалкий неудачник, едва не занявший императорский трон. Искатели и эльф, олицетворяющее прошлое, которое уже никогда больше не вернется. И императорский выводок, которому предстояло возглавить расу, если бы не проклятые люди.
Кейб содрогнулся. Он не смог бы сказать, что действовало более устрашающе — уверенность, звучащая в словах Ледяного Дракона, или же абсолютная бесчувственность, усиленная холодным фанатизмом.
Снова раздалось чириканье, и Кейб понял, что искатели требуют, чтобы он обратил на них внимание.
Ледяной Дракон кивнул Кейбу огромной головой и с фальшивой доброжелательностью произнес:
— Тебе придется извинить меня, но, очевидно, есть вопросы, требующие неотложного внимания.
Каждый из прикованных к стене узников мог увидеть только часть большого зала. Дракон повернулся к своим пернатым посетителям и одарил их широкой улыбкой:
— Я столько провозился с вами, пытаясь понять, что вы задумали. Теперь мне все ясно. Вы прихватили с собой амулеты, чтобы обмануть мои чувства и ослабить мою волю, выводок — чтобы подкупить меня, шпионов — чтобы не спускали с меня глаз, и невидимых магов… Целый мешок подарков, при любых других обстоятельствах очень действенный. Но… — Ледяной Дракон встал, подавляя всех огромными размерами, — вы просчитались. У выводка нет будущего, нет — из-за моря паразитов, которое разлилось по всему Драконьему царству. Дни драконов сочтены. Дни искателей оказались сочтены еще раньше, и я намерен это доказать. Ваши побрякушки действенны против моих сородичей или заразы, именуемой людьми, но в конце концов они подвели вас.
Ледяной Дракон снова шумно втянул воздух, и Кейба передернуло. Тот поглощал чистую энергию из воздуха и рос на глазах, хотя казался при этом еще более костлявым и изможденным.
— Мне больше незачем тратить на вас время.
Огненная вспышка ударила в Короля-Дракона, не причинив ему ни малейшего вреда. Ледяной невесело расхохотался. Из-под его огромных лап повалил густой черный дым, обволакивая дракона, как лед, поглотивший Кейба и его спутников Ледяной Дракон с насмешливым любопытством смотрел на дым, опустив голову. Когда черное облако окутало нижнюю часть его туловища, он напрягся.
Дымное облако раскололось на кусочки. С огромного тела осыпались обломки.
Кейб почувствовал ужас. Не собственный — излучение страха, исходившее от существ, только, что опробовавших свое пресловутое могущество на драконе и потерпевших поражение.
Ледяной Дракон широко ухмыльнулся, показав покрытые льдом клыки размером с руку Кейба. Как и смех, улыбка была насквозь фальшивой.
— Это был ваш последний шанс. Ну а теперь я возьмусь за вас.
Стены затряслись так, что пленников заколотило об лед. Осколки льда посыпались на их головы с потолка. Раздались визг и чириканье перепуганных искателей. Чириканье поднялось до непереносимой высоты, совпавшей с тяжелейшим из толчков, и стихло; голоса умолкали один за другим, пока не наступила тишина.
И все это продолжалось меньше минуты.
Массивная голова Ледяного Дракона повернулась к одному из слуг:
— Вы знаете, что с ними делать. Отведите наследника нашего Императора к его господину, чтобы они могли насладиться последней минутой вместе. — Его взгляд снова уперся в Кейба.
— Ириллиан уже наполовину повержен. Адские Равнины падут завтра. Владения недоумка Серебряного скованы льдом, и мои дети движутся на наглый человеческий город Талак. Через два дня ледяные глыбы завалят Пенаклес и лес Дагора. Последняя Зима наступит во всем Драконьем царстве. Оно очистится от человеческой заразы. Не станет расы притеснителей драконов. Мы останемся величайшей из всех и непревзойденной цивилизацией. Когда мои дети достигнут Южного побережья, мой долг перед основателями нашего рода будет исполнен.
Он пристально смотрел на Кейба:
— Но, прежде чем я заслужу покой, прежде чем я сделаю последний шаг, чтобы присоединиться к своему клану, я полюбуюсь тем, как последний из Бедламов станет гвоздем в крышке гроба своих сородичей. Я сделаю твое волшебство своим — и с его помощью заберу жизненную силу, тепло… все у человеческой расы. По всему Драконьему царству. Не будет больше ничего; ничего, кроме пустоты — везде и всюду.

20

Такую же склонность к громким словам, как у Ледяной Дракон, обнаружили рейдер-волк:
— Дай ему увидеть нас! — Приказ был отдан не тому голему, который держал Грифона за шиворот, но железная хватка немного ослабла, и Грифон с отчаянием посмотрел на своих мучителей.
Д'Шая он узнал сразу. Приятное бородатое лицо своим лисьим выражением немного напоминало Тооса и выражало высокомерие и жестокость, свойственные Королям-Драконам. На Д'Шае были хорошо знакомые черные доспехи и шлем в виде волчьей головы. На плечи он накинул длинный просторный плащ, который, как Грифон сразу же догадался, служил не только одеждой. Догадался он, и что за двурогий меч рейдер-волк достал как бы ниоткуда.
Второй арамит был немного меньше ростом, но выглядел не менее опасным. Грифон заметил, что он держит какой-то блестящий предмет, очевидно позволивший установить контроль над големами. Это было очень сильное волшебство и абсолютно для него незнакомое.
Д'Шай хищно улыбнулся, напомнив животное, служившее фирменным знаком арамитов. После молниеносного нападения рейдеров Грифон заподозрил, что они обладают способностью к трансформации, как драконы. Но теперь он понял, что это не так: и арамиты принадлежат к человеческой расе, только их нравы и обычаи не похожи на человеческие, как их принято понимать в Драконьем царстве. Совсем не похожи.
Грифон понял, что знает о них больше, чем предполагал, и, в свою очередь, рейдерам тоже известно о нем больше, чем он надеялся.
— Последний из древних, последний из отравленных… С твоей смертью дурачье из Сирвэк Дрэгот наконец капитулирует и смирится с неизбежным. Земли Мечты станут далеким воспоминанием. Власть Разрушителя распространится надо всем миром!
Грифон больше не мог сдерживаться:
— О чем ты толкуешь?..
Стоявший рядом с ним второй арамит от неожиданности чуть не уронил устройство, контролирующее големов, и железные стражники ослабили свою хватку. Рейдер быстро подхватил блестящий амулет, но Грифон теперь мог шевелиться и дышать немного свободней. Он искоса взглянул на Синего Дракона. Король по-прежнему лежал без чувств. Неожиданное нападение и магия, которую они с Грифоном прискорбно недооценили, надолго вывели дракона из игры.
— Ты ничего не понимаешь?.. — Д'Шай с удивлением пристально вгляделся в лицо Грифона. Хитро прищурившись, он ухмыльнулся:
— Ты не помнишь!.. Д'Лаку! Он не помнит ни Земли Мечты, ни Сирвэк Дрэгот, ни свое наследство!
С огромным трудом Грифон удержался от открытого проявления нахлынувших чувств. С каждым словом рейдера к нему возвращалась частица прошлого, словно в его памяти приотворялась какая-то дверь. Он еще не разобрался в этих смутных, разрозненных воспоминаниях, но почувствовал, что со временем все должно вернуться к нему. Правда, времени, скорее всего, у него и не было.
— Невероятная история, э? Все эти годы мы строили догадки, не спускали с него глаз… А он попросту ничего не помнит! Зато у нас память завидная, птица, хоть и немногие из нас уцелели с тех пор. Надо же, столько усилий — понапрасну… Ты свил себе новое гнездышко и ни минуты не задумывался о землях, принадлежащих тебе по праву! Ха! Вот это да!
Приоткрылась еще одна дверь в прошлое, и Грифон почувствовал нестерпимое отвращение к рейдеру, такое сильное презрение и отвращение, что его передернуло. В его памяти рухнул еще один барьер, и нахлынул новый поток воспоминаний — о нечеловеческой жестокости и вероломном убийстве, совершенном тем, кто пользовался неограниченным доверием.
Слова вырвались прежде, чем он успел осознать их смысл:
— Ты заплатишь за всех преданных тобой, Д'Шай! Веселье покинуло лицо арамита:
— Огс! Кое-что ты, оказывается, помнишь, неудачник! Возможно, ты бы