оглянулся на возбужденных фанатов. Да, действительно, время терять нельзя. Еще немного – и невидимый враг натравит киборгов на тех, кто их создал. Просто удивительно, что противник до сих пор не додумался сделать это! Чувствуется бабий мозг…
– Георгий! – закричал он. – Возьми трех Глиняных и садитесь в грузовичок, тот, что остался от саперов. Сделайте круг, засеките, откуда идут сигналы. И быстро все уничтожить!
Сартов сделал знак прибывшим из Подмосковья големам и бросился к автомашине, а Уколов повернулся к Бину:
– Сейчас найдем этих «говорунов» и уничтожим. Сразу станет полегче!
– Глупости это все. И беготня бестолковая. – Золотой скривился как от зубной боли и нервно дернул седой бородой. – Наблюдателя нужно искать! Наблюдателя! Ведь тот, кто подает команды, должен быть где-то поблизости! Он рядом, сидит и смеется над нами.

* * *

Порывайко бросил машину у седьмого подъезда и деловитой походкой направился к знакомому подъезду. Стараясь не привлекать к себе внимания и не смотреть на живописную толпу странно ведущих себя фанатов ЦСКА, Виктор легко перепрыгнул через низкую оградку. Он бы мог и дальше идти по дорожке, никто ему не мешал, но сказалось корпоративное отношение к правилам – ведь все же знают, что закон пишется не для тех, кто его охраняет!
И тут же пришла мысль: хорошо, что Реставратор его сейчас не видит. Будь он рядом, развел бы очередную бодягу о ментах. Крепко обиделся парень! Да кто же знал, что он действительно не виноват? Все же против него было! Все факты говорили о вине Чернова, а факт, он, как говорится, и в Африке факт. Ну, постучали по ребрам немного, так ребят тоже понять можно! Видел бы Олег, во что превратилась его любовница…
Следователь усмехнулся и тряхнул головой. Да, девах Олег подбирать умеет! Если Карину Порывайко живой не видел и мог судить только по фотографиям, то Илсу он сумел оценить вживую. Уж на что хороша Инна, а взглянешь на младшую Озолиню и сразу понимаешь разницу в классе. Илса будто бы ступила в мир следователя совсем из другой жизни, той, которую он только по телевизору видел, да и то лишь в хронике из жизни звезд. Эх и везунчик же этот Чернов! И как человеку все дано – и рост, и сила, и лицо красивое, а станет жаннаваром – Властелином Земли будет! И что он все кочевряжится, чего ему все неймется? Дали бы Виктору такую силу, как у него, ух развернулся бы! И Инка довольна была бы, и сам…
Что бы он сделал сам, Порывайко додумать не успел. Внезапно очнувшись от грез и возвращаясь в мир жестокой реальности, следователь увидел, что чуть не прошел подъезд Баграмовых. Ничего себе! Нет, так нельзя, не время! Все-таки Чернов в чем-то прав, служба в органах приучает к тому, что, в отличие от простых смертных, тебе на улице ничего не грозит. А это расслабляет.
Порывайко крутанул головой, как будто ему давит воротничок, и, убедившись, что на него никто не смотрит, проскользнул в подъезд. Жаннавар уже подошел к ступенькам, что вели к лифту, когда вдруг увидел, как в открытую дверь кабины входят два высоких крепких молодых человека. Виктор, может быть, не обратил бы внимания на этих парней – ведь на них не было фанатовских шарфов и их головы не были бриты, – но сработала профессиональная память. Скорпион вспомнил, что видел одного из них, когда спускался с Баграмовым. Блондин, очень коротко стриженный, отчего трудно было сразу понять, какого цвета у него волосы, стоял тогда рядом с фанатам и – воинами и что-то им говорил. А теперь он же садится в лифт, который ведет к Реставратору. Это неспроста! Конечно, будь Виктор простым обывателем, он мог бы предположить, что это совпадение, но он был следователем, а в этой среде вера в случайность не поощрялась.
Внезапно жаннавар вспомнил, что не видел, как эта парочка входила в подъезд. А ведь они должны были идти прямо перед ним. Черт, ну конечно, они прошли тем же путем, что и Пантелей, – из подсобки, где порезвился Червь. Сомнений нет, блондин и его спутник-гол емы!
Виктор с тоской посмотрел на бегущие цифры лифтового индикатора. Ползет… ползет, зараза, вверх.
Бросив ментальное предупреждение Пантелею, Виктор побежал к лестнице. Перепрыгивая через три-четыре ступени, он стремительно проскочил пять этажей, но затем был вынужден снизить темп. Нет, не зря милицейское начальство требовало поддерживать форму. Вот если бы еще и время на это выделяли…
Остальные этажи, вплоть до девятого, на котором располагалась триста двадцать девятая квартира, Порывайко пробежал, морщась от колотья в боку. Остановившись на нужном этаже, он прижался спиной к холодному крашеному бетону и глубоко вздохнул.
«Пантелей! – позвал он. – Как у вас?»
«Пока тихо. К двери никто не подходил, я слушал. Может, ты зря пену поднял»?
«Нет, не зря! Я уверен, что это големы. – Виктор выглянул из-за угла. В коридоре никого не было. – Ладно, я захожу, открывай дверь».
Порывайко влетел в квартиру и остановился у порога, переводя дух.
– Ух как я эту беготню не люблю! – проговорил он. – И почему жаннаварам оперов не дают? Ну что, кто-нибудь из наших вернулся?
Пантелей отрицательно качнул головой:
– Никого. Наверное, их Властелин в резерве держит.
– Возможно. – Виктор усмехнулся. – А возможно, и нет, но в любом случае времени их ждать у нас не осталось. Кытмиряне явно что-то затевают. Раньше хотели снизу взорвать, теперь готовят сверху… Нужно уходить.
– Как? У всех на виду?
– Чердаками.
– В таких домах чердаками не уйдешь, – возразил Пантелей. – А потом, как быть с Олегом? Он так и не инициировался. Никак не решится.
– Останемся здесь, решаться будет некому! – закричал Виктор. – Нам давно нужно было уходить отсюда. Еще когда только появились эти фанаты.
– Да я тоже так говорил Властелину. Но тот вбил себе в голову, что Реставратор, увидев, что опасность нешуточная и вместе с ним может погибнуть и его девушка, быстрее созреет. – Леонид в сердцах сплюнул. – Как же, созреет он! Упрямый как бык!
– Бык уже свое отупрямил, – сказал Скорпион, намекая на Бумажного. – Теперь только следующий Реставратор его вызовет…
– Следующего не будет. Видишь, как кытмиряне разошлись? Боюсь, что нового Реставратора Властелин просто не успеет вырастить. Или этот победит… или Земля отойдет Кытмиру.
– Да ладно, будет тебе каркать! Давай поднимись, проконтролируй ту парочку. Я думаю, они Глиняные, так что справишься, если что… а я пока здесь порулю. Послежу, чтобы сборы не затянулись. Хорошо еще в эту клушу, хозяйку квартиры, успели своего запустить. Иначе бы эта дура дольше всех копалась.
– Да ладно тебе! Нормальная женщина… – Пантелей пожал плечами и, не договорив, легким неслышным шагом скользнул за дверь.

* * *

– Леш, я устала, – сказала Вера, закрыв микрофон рукой. – Подмени меня.
– Хорошо, давай следи за обстановкой.
Алексей еще раз огляделся. Они сидели на крыше длинной двенадцатиэтажки и, стараясь не привлекать к себе внимания, зорко следили за действиями тех, кого они считали террористами. То есть так решили Толик с Леной, а остальные приняли это определение как данность. Знали бы они, кто их враги, может быть, действовали бы по-другому. Но так уж получилось, что пришельцы, о которых было снято столько фильмов, превратились в нашем сознании в персонаж анекдотов. А вот террористы были на слуху, по этой-то причине первое, что пришло в голову Рыкову, когда он пытался понять, кто мог пойти на такое преступление против людей, были именно они, террористы. А за ним стали так думать и его товарищи.
Тарас отодвинулся от края крыши, освобождая жене место наблюдателя. Он успел немного отойти от первоначального возбуждения, обстановка стабилизировалась, в подъезды никто не входил, вверх никто не смотрел, можно было передохнуть. Алексей взял из рук жены сотовый и по привычке бросил быстрый взгляд на индикатор.
– Блин горелый! – выругался он. – Аккумулятор разряжен.
– Так быстро? – удивилась Вера. – Я же только вчера его заряжала!
– А сколько болтала после этого! – Тарас приложил аппарат к уху и забубнил:
– Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом!
– Я не болтала, – надулась Вера. – Я делом занималась. Или это прерогатива мужчин – заниматься делом? А женщины могут только сплетничать и…
– Ну все, завелась. – Лешка вздохнул и заговорил снова:
– Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом!
– Я не завелась, это ты вредничать начал, – не унималась Вера. – У тебя всегда я виновата.
– Слушай, кончай! Нашла время для разборок, – пробурчал Тарас. – Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом!
– Это не я нашла, а ты нашел! – возмутилась Вера. – Сам же начал разговор о своем чертовом телефоне… Я и не знала, что мне по нему разговаривать не разрешается.
– Да при чем здесь это? Я же совсем о другом! Я о том, что батарею зарядить надо было.
– Так я же говорю, что вчера заряжала!
– Тогда почему же она сегодня разряжена?
– Во-первых, кто у нас радиомастер? Ты? Вот и отвечай за технику! Не важно, сколько кто говорит, благодаря Толику мы за время не платим. А вот за состоянием телефона должен смотреть ты! Ведь когда я начинаю готовить ужин, я же не говорю, что мы сегодня уже ели? Просто беру и делаю то, что должна делать.
– Ну ты даешь! Нашла что с чем сравнивать! Да я…
– Леша, ты не забыл, что нужно в трубку говорить?
– Тьфу ты зараза, совсем забыл! – опомнился Алексей. – Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом!
– Так, значит, я зараза? Ну спасибо, оценил! Дожила, заразой стала. И это после всего… Сама виновата, нужно было ожидать и не такого. Хотя все еще…
– Верунчик, да прекрати ты! Нашла время!
– А я его и не находила! Ты сам его выбрал!
– Вера…
– Труба! – Палец жены указал на сотовый.
– Тьфу ты… – Алексей снова заговорил в трубку:
– Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом! – Он повернулся к жене:
– Я всегда знал, что ты вредная, но чтобы до такой степени… Нашла время. Хоть бы подумала о Лене с Толиком! Что тебе важнее: доказать, что ты можешь меня перевредничать, или наши друзья?
– В трубку говори Связь скоро сядет!
– Бей стоящего рядом! Бей стоящего рядом! – спохватившись, закричал Тарас. – И не связь сядет, а аккумулятор. Связь не садится.
– Ну и кто из нас после этого вредина? – улыбнулась Вера. – Я… Леша, а это кто?
Тарасов поморщился. Ну что там еще? Алексей оторвал взгляд от толпы под стенами дома и посмотрел на жену. Ее расширенные от испуга глаза говорили яснее всяких слов. Вера не шутила.
С отвращением проговорив в трубку уже навязшие в зубах слова, он повернулся в ту сторону, куда смотрела жена… Вот черт, только этого не хватало!
По крыше, от того чердачного люка, из которого выбрались прежде сами Тарасовы, шли, настороженно оглядываясь, два крепких молодых человека. Големы! Кто другой сюда заявится? Наверняка ищут тех, кто мешает управлять киборгами.
– Леша, что будем делать? – прошептала Вера. – Я боюсь.
– Тише, они пока нас не видят, – тоже шепотом ответил Тарас. – Опустись ниже, что ты башкой своей отсвечиваешь!
– Это у тебя башка! – вспылила Вера. Хорошо, хоть голос не повысила. – Грубиян!
– Да замолчи ты! Сейчас узнаешь, какие бывают грубияны. Давай за мной!
Алексей схватил Веру за руку и увлек ее за квадратную бетонную конструкцию полутораметровой ширины. Тут был выход на крышу из соседнего подъезда. Алексей надеялся, что им удастся незаметно спуститься вниз, но металлическая дверца оказалась закрытой на замок. Проклиная свою недальновидность – ведь нужно было заранее позаботиться о путях отхода, – он бессильно выругался. Вот так влипли!
Големы между тем разделились. Один из них, с белой порослью, которая должна была обозначать чубчик, направился туда, где прятались Алексей с Верой, а второй пошел в противоположную сторону.
– Леша, он сейчас найдет нас. Я узнала его. Это тот, что был там, внизу. С вислоусым. – Вера была в панике. – Боже, что они с нами сделают? Зачем они нас ищут?
– Не знаю, – пробурчал Тарас. – Наверное, не за тем, чтобы сказать спасибо. Эх, был бы здесь Олег. Мы бы с ним этих козлов… на куски порвали бы.
– Олег бы и без тебя их порвал.
Прижимаясь к спине Алексея, Вера осторожно выглянула из-за его плеча… И тут же с громким визгом отпрыгнула назад. Голем стоял прямо перед ними.
– Попались, сучары! – прорычал блондин. – Ну, твари, сейчас я вас…
Голем не договорил. Супруги сидели, скрючившись, под стеной и не моргая смотрели на него. Жалкое зрелище! Блондин бросил снисходительный взгляд на деморализованного противника и, прижав ступней согнутую ногу Алексея, чтобы тот не мог двинуться, повернулся туда, куда ушел его напарник:
– Ангел, давай сюда, я нашел их! Титан, подлюга, проверенные, говорит. А они, суки паленые, нас всех поиметь решили! Вот сейчас…
Тарас не стал дослушивать, что собирается сделать с ними блондин. Молниеносно вспомнив приемы, которые Чернов чуть ли не силой навязывал ему в спортзале, он схватил голема за пятку ноги, которой тот прижимал его к покрытию крыши, и, распрямляясь, резко рванул ее на себя и вверх. Чак, а это был он, суматошно взмахнув руками, упал навзничь.
– Бежим! – крикнул Алексей, вскакивая с места и хватая жену за руку.
Он хотел добраться до люка, через который они попали на крышу, но для этого нужно было бежать навстречу второму голему. Алексею удалось сделать не более двух шагов – Вера уперлась обеими ногами, стараясь вырвать руку.
– Я боюсь! – закричала она.
Драгоценные мгновения были потеряны. Блондин успел прийти в себя, и удар его мощной ноги пришелся Алексею прямо в грудь. Его подкинуло, и он всей тяжестью рухнул на железную крышу, крепко ударившись затылком. В глазах поплыли радужные круги, в голове зазвенели колокола. Следующий удар был в челюсть.

* * *

Не успел Пантелей выглянуть на крышу, как мимо самого его носа прогромыхал Ангел, привлеченный криками Чака. В иное время Глиняный наверняка бы его заметил, но сейчас он был поглощен другим. Уж больно непривычно видеть, как Бронзового, пусть хоть он стал им меньше десяти часов назад, сбивает с ног простой смертный. Ангел спешил на выручку своему новому шефу, который теперь должен был унаследовать Ставрополь после Мартына. И хотя назначение еще не состоялось, мало кто сомневался, что Чака скоро будут называть Ставропольским. Зачастую такое погоняло заменяло голему фамилию, и все знали, кто Сгал новым хозяином города. Повезло, конечно, Чаку. Ангел считал, что он не меньше напарника заслуживает повышения. Ну да ничего, Прорыв еще не уничтожен, а значит, остается шанс, что Золотой его заметит и тоже сделает Бронзовым. Особенно если кто-то освободит место во время боя. Но это понимают и другие Глиняные, прибывшие в Москву со своими сюзеренами, а потому нужно очень постараться, чтобы попасть в число счастливчиков.
Ангел и старался. Он подбежал к бесчувственному телу Тараса и добавил парочку пинков. Затем повернулся в девице и уже занес ногу, чтобы пнуть и ее, но был остановлен рукой Чака.
– Подожди! – сказал он. – Здесь есть что-то интересное…
Он наклонился над сжавшейся в ожидании удара Верой и пристально посмотрел ей в глаза.
– Панина? – спросил Чак. – Трансформер? Первый раз вижу бабу-трансформера!
– И в последний, – раздалось за его спиной.
Негромкий, но многообещающий голос Пантелея заставил обоих големов одновременно обернуться назад, и в тот же миг жесткое ребро ладони Кожаного врезалось Ангелу в открытое пространство за ухом. Тот стал сползать вниз и еще не успел потерять сознание, когда ощутил на горле стальные пальцы. Резкий тычок в беззащитную челюсть и хруст ломаемых позвонков он уже не слышал…
Чак видел, что не успевает помочь Глиняному, но оставаться в стороне голем не мог. Заложенная в него программа метнула Бронзового вперед, но неподготовленная атака закончилась быстрее, чем началась. Встречный удар пяткой в грудь отбросил блондина назад, и он, рухнув на пятую точку, заскользил по шершавому покрытию крыши.
Обескураженный неудачей, Чак чуть не повторил ошибку, но вовремя спохватился: противник был слишком непрост, чтобы вот так наскоком пытаться решить исход поединка… Голем, в одно мгновение оказавшись на ногах, нарочито медленно встал в боевую стойку. Он внимательно следил за каждым движением так неожиданно появившегося рыжего, а сам все время пытался определить, верна ли его догадка или нет. И только встретившись глазами с противником, он понял, что был прав – круглые зрачки стали превращаться в ще-левидные.
«Жаннавар! Жаннавар на крыше! – закричал Бронзовый ультразвуком, понимая, что может проиграть в схватке с заклятым врагом и надо успеть предупредить своих. – Уровень… не меньше, чем Кожаный. Мне нужна поддержка».
«Братва, здесь Бронзовый, – в то же мгновение послал ментопослание Пантелей. – На крыше Бронзовый».

* * *

– Ну все, доигрались! – в сердцах воскликнул Порывайко. – Реставратор, ты опоздал, бой начался, а ты… мы не готовы. Ну почему ты не послушался?.. Ладно, будем прорываться.
– Через крышу? – Игорь воинственно вскинул чекан. – Я готов!
– Не валяй дурака, – усмехнулся следователь, открывая дипломат. – Разбирайте пистолеты.
Олег, всю жизнь собиравший оружие, с восхищением взял «Багиру».
– Класс! Вот это машинка!
– Возьми себе пару, – Виктор протянул ему свой пистолет. – Мне он не понадобится. У меня свое оружие, а тебе он поможет. Не забудьте запасные обоймы.
Порывайко достал из дипломата еще один пистолет и протянул его Алле Рихардовне.
– Пригодится, – сказал он в ответ на недоуменный взгляд. – Я покажу вам, как им пользоваться.
Олег, которому стало неудобно, что он один ничего не делает, принялся торопливо инструктировать Илсу. Он продемонстрировал, как снимать «Багиру» с предохранителя и досылать патрон в патронник.
– Я очень надеюсь, что тебе это не пригодится, – сказал Олег, – но на всякий случай ты должна знать, как защитить себя.
– Ребята, только смотрите друг друга не перестреляйте, – серьезно произнес Порывайко. – Женщины пусть только подносят вам оружие, так будет лучше. Как только у вас будут кончаться патроны, передавайте им пустые пистолеты, а от них получайте с полными магазинами.
– А нам? – спросил Соколов. – Вы считаете, что нам оружие ни к чему?
– Вам? – Порывайко усмехнулся. – Вот окажемся наверху, сами убедитесь, что вам оно не нужно. Все, выходим. Андрей Георгиевич, вы… Нет, Смоленский, ты пошустрее, давай вперед. Пали во всех, кроме Пантелея. Соколов и женщины следом. Я прикрою Реставратора. Все-все, разговоры закончили, Игорь, вперед! Быстро, быстро! Не задерживайтесь, Пантелею там сейчас нелегко.
– Еще чего не хватало, прикрывать меня! – Олег, кипя возмущением, ринулся к выходу. – Я пойду впереди!
– Смола, давай за ним! – сказал Виктор, – И держи оружие наготове. Да, и идите к лестнице! Тут всего пара этажей, а лифт мне для другого пригодится.
Игорь кивнул. В одной руке он держал «Багиру», в другой – чекан. Запасной пистолет оттопыривал карман куртки. Олега он нагнал уже на лестнице.
– Ну как, деремся? – Рядом с товарищем Игорь не боялся никого и ничего, а близость боя горячила кровь. – Может, надо было и мне наколоться?
– Лучше обойтись без этого, – пробормотал Реставратор.
– Без чего без этого? Без татуировки или без боя?
– Без того и без другого! – резко ответил Олег. – Ты мне человеком нужен. И не болтайся возле меня! Лучше присмотри за женщинами!
Перед тем как выйти на крышу, Чернов проверил оружие и одним прыжком оказался снаружи. Он ожидал увидеть полчища врагов, а увидел только Пантелея, оживленно разговаривающего с… Верой?! Она-то откуда на крыше? И Лешка?! Он тоже здесь? Их-то каким ветром занесло сюда?
Олег, от изумления позабыв обо всем, бросился к друзьям. Удивление же, появившееся на лицах Алексея и его жены, когда они увидели Олега, не поддается описанию. Вера молча уставилась на него, словно не веря своим глазам, а Алексей, растерянный, начал рассказывать, как они с Верой оказались на крыше, но говорил так сбивчиво, что Олег ничего не понял. Появление Игоря, Илсы и Аллы Рихардовны лишь усилило сумятицу. Все наперебой задавали вопросы, не удосуживаясь отвечать. Ну а когда на крышу выбрались Светлана Семеновна и Андрей Георгиевич, которых Алексей и Вера не знали, разговор и вовсе сбился.
Впрочем, вновь прибывшие не стали любопытствовать что и как. Оба, потрясенные, застыли над трупами големов. Глиняный и Бронзовый лежали рядышком… со своими головами. Инструмент, которым действовал Леонид, валялся неподалеку. Это был окровавленный саперный нож.
– Какой ужас! – прошептала Илса, только теперь заметившая трупы.
– А где Виктор? – спросила Светлана Семеновна.
– Лифт крушит, – коротко ответил Пантелей. – Давайте все в дальний конец крыши. Будем уходить через последний подъезд.
Долго уговаривать не пришлось. Никому не хотелось оставаться лишнюю минуту в обществе обезглавленных тел, пусть даже это были трупы не людей, а големов, врагов. Все дружно ринулись в указанном направлении. И вновь впереди был Олег, на этот раз вместе с Илсой. Аллу Рихардовну вел Игорь. Алексей, которому Игорь дал один из пистолетов, опекал Веру. Андрею Георгиевичу досталась Светлана Семеновна. Со стороны могло показаться, что это группа экскурсантов, которую неведомо как занесло на крышу длинного дома. Картину портил только Пантелей, шедший без пары. Он замыкал шествие. Жаннавар не терял надежды, что удастся проскочить без боя и все получится так, как задумано.
Но разве с этим Черновым можно быть уверенным, что все пойдет по плану? Когда до торца здания оставалось еще три чердачных люка, он остановился и ударом ноги вышиб дверь.
– Давайте вниз! – скомандовал он и быстро скрылся в проеме. Илса, не задумываясь, последовала за ним.
Пантелей чуть не взвыл. Он же приказал всем Бумажным сосредоточиться в последнем подъезде! Да и Червь наверняка уже сделал дополнительный проход через торец здания. Теперь же придется выходить на глазах у кытмирских наблюдателей.
Жаннавар бросился вперед – нужно было остановить Реставратора, он не мог спуститься далеко!
– Подожди! – Леонид отстранил Тараса и, едва не наступив на Веру, сунул голову в дверь. – Олег! – закричал он, – Стой! Нас ждут в другом подъезде! Вернись! Олег! Ты слышишь?
– Поздно, – раздался за спиной Пантелея голос Соколова. – Они уже здесь.
Жаннавар резко обернулся, надеясь, что тот ошибся, принял за големов кого-то другого. Ошибки не было – над крышей взмыла крылатая фигура. Большие белые крылья, блестящее копье в руках… Ну, конечно, под кого еще будут рядиться Чистильщики, как не под архангелов? Лжецы, и здесь хотят чистенькими остаться!
– Трансформируемся, – приказал он. – Давайте, ребята, время битвы пришло.
Его слова были услышаны не только на крыше, но и внизу. Первым откликнулся Игорь. Попросив Алексея сопровождать женщин и Олега, он бросился вверх по лестнице, поддержать своих новых друзей. Алексей, чмокнув Веру в щеку и сказав, чтобы держалась поближе к Олегу, побежал следом.
Между тем големы, убедившись, что обе системы оповещения (и их собственная – Зов, и изобретение взбунтовавшихся рабов – Антизов) молчат, прибегли к помощи своих голосовых связок. Криками и угрозами они погнали киборгов на перехват Реставратора и его спутников. Поскольку было неизвестно, каким подъездом они воспользуются, Золотой, взявший на себя управление обезумевшим стадом болельщиков, приказал им заполнить все лестницы и все чердаки.
Появление Олега ничего не изменило – у фанатов был приказ выбираться на крышу и крушить всех, кого они там увидят. Всего каких-то два этажа отделяли Олега от тех, кто устроил охоту на людей, но пути дальше не было. Он опоздал. Скрипнув зубами от бессильной ярости, он закричал:
– Назад! Всем назад!
Олег надеялся, что киборги испугаются и отступят, а женщины поймут его команду как надо и поднимутся на крышу. Его замысел удался лишь частично. Противник, лишенный собственной воли, шел напролом, и даже вид пистолета, который Чернов наставил на фанатов, их не остановил. Что же касается спутниц Чернова, то приказ выполнили только Илса и Вера. Алла Рихардовна, наоборот, приблизилась к Олегу и стала за его спиной. Высота ступенек компенсировала разницу в росте, теперь она была даже несколько выше Олега, что в данной ситуации было немаловажно. Отважная женщина внимательно следила за каждым движением киборгов, ей необходимо было сильно разозлиться, что при виде людей, горевших жаждой разрушения и убийства, было несложно. Гнев придавал Алле Рихардовне энергии, и, когда фанаты добрались до предпоследнего лестничного пролета, она уже была готова к тому, чтобы начать бой, и только ждала команды Реставратора.
Олег понимал, что эту толпу не остановить, но стрелять в людей ему не хотелось. Он решил сделать еще одну попытку заставить их остановиться. Когда первый из нападающих ступил на промежуточную площадку, Олег выстрелил поверх его головы. Пуля выбила бетонную крошку, но фанат даже не замедлил движения.
Чернов с силой пнул его ногой, тот отлетел назад, сбивая с ног бежавших следом, но если это и вызвало какую-то заминку, то лишь на минуту, не больше. Перепрыгивая через тела своих товарищей, а то и просто затаптывая их, киборги неудержимо рвались к цели. Они жаждали только одного – выполнить приказ, бивший им в уши, и уничтожить проклятого художника.
Но гибель от их рук в планы Олега не входила. Стрелять в безоружных он не станет, пусть даже это не совсем люди, но поработать кулаками и ногами можно, тем более что лестница узкая и это ему на руку. Крикнув Алле Рихардовне, чтобы зря не волновалась и берегла силы, Олег бросился навстречу врагам. Под его ударами фанаты падали направо и налево, создав вскоре живую пробку, закупорившую лестницу. Но, увлекшись сражением, Олег и сам чуть не угодил в ловушку. Некоторым из тех, кто во время этой свалки оказался в самом низу, удалось вцепиться ему в ноги. Олег почувствовал, что его тянут вниз, и, наверное, упал бы, если б было куда. Однако и этого хватило, чтобы сковать его движения, вследствие чего он получил немало приличных ударов. Хорошо еще, что те, кто бил по Олегу, не могли как следует размахнуться, а то неизвестно, чем бы все могло кончиться. Впрочем, фанаты и так добились немалого. Олег застрял на месте, ослепленный сыпавшимися на него со всех сторон ударами, и никак не мог наклониться, чтобы высвободить ноги.
На выручку пришла Алла Рихардовна. Она ударила оранжевыми лучами по тем, кто удерживал Реставратора. Ей пришлось повторить это трижды, прежде чем Олегу удалось вырваться. Тяжело дыша, в бешенстве от злости, он выхватил пистолет и разрядил всю обойму в многорукую массу.
Грохот выстрелов смешался с воплями раненых. Олег быстро сменил обойму, но больше стрелять не стал, ему было не по себе от того, что он сделал. Горячая волна раскаяния обожгла душу, и лишь мысль о том, что могло произойти, если бы эти безумцы выбрались на крышу, уберегла его от отчаяния.
– Олег, не стой, – услышал он шепот своей спасительницы. – Эти… сумасшедшие, могут воспользоваться лестницами и лифтами в других подъездах.
Олег кивнул. Видя, что здесь уже вряд ли кто пройдет – для этого нужно сначала очистить лестницу от убитых и раненых, а противник, судя по всему, об этом и думать не думал, – он решил, что пора выбираться.
– Да, вы правы, – сказал он. – Но прежде… Прошу, отойдите в сторонку.
Ничего не объясняя, Олег поднялся на две ступеньки и выстрелил еще несколько раз, теперь уже не в киборгов, а в основание лестничных ограждений. Огстрелив их от нескольких бетонных ступенек, он резко дернул на себя металлическую решетку – деревянные накладки отлетели сами – и перегородил ею лестницу словно забором, что должно было добавить прочности пробке из человеческих тел. Прочертив в противоположной с гене глубокие борозды, перила прочно вонзились в нее, и теперь появилась надежда, что некоторое время баррикада продержится без участия защитников.
– Идемте! – Чернов подхватил Аллу Рихардовну и увлек ее наверх, туда, где тоже шел нешуточный бой.
Пользуясь тем, что големы еще не успели их обнаружить, Пантелей первым приступил к превращению. Не обращая внимания на людей, которые словно остолбенели, жаннавар начал возвращать себе свой боевой облик. И без того широкие плечи раздались вширь, тело стало удлиняться, голова пошла вверх. Она стала уплощаться, треугольная шея и плечи образовали узнаваемый капюшон, и могучее чудовище закачалось над соратниками.
А рядом заканчивали свое преобразование Баграмова и Соколов. Гигантский монстр диаметром в добрых шесть, а то и семь метров повис в воздухе, и только сотни тонких щупальцев пока еще связывали его с крышей. Чудо-моллюск, одновременно напоминающий собой медузу и некое подобие летающей тарелки, с каждым мгновением наполнялся энергией, которую он брал от всего, к чему прикасался. Голубые светящиеся кольца то и дело пробегали по полупрозрачному студенистому телу, и, казалось, даже трения о воздух достаточно было для того, чтобы произошел выброс.
Зрелище, которое представлял собой Симург, не уступало двум другим. Малейшее движение огромного четырехкрылого существа, сплошь покрытого золотыми перьями, вызывало такую игру света, что нестерпимо яркие отблески слепили всех вокруг. Сияние было столь сильным, что издалека невозможно было понять, где находится сам жаннавар. Складывалось такое впечатление, будто это чудесное создание окружено священным золотым нимбом. Теперь уже ни у кого не могло возникнуть вопроса, чем отличаются Кожаные от Костяных. Что и говорить, жаннавары, произведенные на свет рукой самого Реставратора, были ослепительно красивы.
Скорее всего, именно это сияние и послужило причиной промаха Чистильщика. Первые заряды яркого зеленого свечения врезались в гудрон, которым была залита крыша. Крошки отколовшегося бетона и капли мгновенно вскипевшей смолы брызнули во все стороны.
Ответ Кобры не заставил себя ждать. Желтые струи, перемежавшиеся желто-зелеными, протянулись к фальшивому архангелу. Его зеленая защитная сфера, однако, отразила удар, не претерпев при этом ни малейшего ущерба. Было ясно, что такие удары она может держать бесконечно долго.
Симург была не согласна с таким положением дел! Два взмаха четырех крыльев оторвали птицу от земли, а первый же залп голубых вспышек покрыл защиту Чистильщика сетью мелких трещинок. Следующий залп должен был снести и сферу и ее владельца, но тут в бой вступили новые участники. На помощь Уколову – а архангелом был именно он – бросились другие Чистильщики. Они поднимались и справа и слева, и выстрелы големов понеслись со всех сторон. Теперь уже Симургу нужно было позаботиться о собственной защите. Его голубая сфера со всех сторон получила целую серию зеленых зарядов, и, дабы сберечь энергию, Баграмова нырнула вниз, под защиту мощного поля Медузы. Соколов, предвидя такой маневр соратника, поставил над собой прозрачно-чистую голубую полусферу так, чтобы она накрыла всех: и висящего в воздухе Симурга, и стоящую на крыше Кобру. Не были забыты и Игорь с Алексеем. Зеленый дождь, полившийся сверху, наткнулся на непреодолимую преграду. Огонь противника не только не причинял вреда жаннаварам, но и питал Медузу, созданную гением Реставратора таким образом, что она была способна поглощать чужую энергию.
В бою возникла пауза. Численно превосходящий противник уступал в качестве и не мог преодолеть защиту жаннаваров. Те же атаковать големов тоже не имели возможности. Если один из Костяных сосредоточит свою энергию на одном из Чистильщиков, пятеро остальных могут прорвать защиту второго. И даже если они не смогут довести его до фатального конца, то уж Кожаного и тем более людей уничтожат наверняка.
Образовался своеобразный паритет, который могло нарушить либо появление Золотого, либо возвращение Костяного Орла. Но Баграмов был еще далеко, а Бин рядом. И хотя он стоял внизу и оттуда командовал киборгами, его усилия не пропали даром. Озверевшие толпы стали вырываться на крышу, и лишь в том месте, где Реставратор успел построить свою страшную баррикаду, кытмирских рабов еще не было.
Появление Реставратора и Аллы Рихардовны не могло не прибавить воодушевления жаннаварам, тем более что к друзьям присоединился и Скорпион. Устроив приличный завал в седьмом подъезде, он быстро проскочил на защищенное щитом Медузы пространство и лишь после этого приступил к трансформации. И как раз вовремя. Первый из фанатов оказался рядом в тот момент, когда он, проверяя свою подвижность, клацнул гигантскими клешнями. Повторный щелчок освободил киборга от головы настолько быстро, что тело несчастного, прежде чем упасть, пробежало еще метра четыре… Илса и Вера закричали от ужаса, и это словно послужило сигналом к всеобщей свалке.
Атаку фанатов и бритоголовых поддержали Чистильщики. Особенно отличился хитроумный Артем. Харьковчанин, пользуясь тем, что Медуза и Симург смотрят в другую сторону, незаметно приблизился и приземлился прямо на крышу. Оставаясь неопознанным, он пробрался под защиту и бросился на Реставратора. Это произошло молниеносно. Олег, заметивший врага в самый последний момент, попытался уклониться, но он явно не успевал – копье, которым был вооружен Чистильщик, уже набрало необходимую скорость и в следующее мгновение должно было пробить грудь и сердце Реставратора, но в дело успел вмешаться Пантелей. Бросок Кобры был так же стремителен, как и у Чистильщика. Он молнией пролетел по воздуху и в тот миг, когда Артем уже поздравлял себя с победой, откусил наконечник копья. Харьковчанин оказался не только без победы, но и без своего оружия. А клешня Скорпиона довершила дело – еще одна голова покатилась по крыше, И это была голова Чистильщика.
Големы взвыли от удивления и ужаса. Они прекрасно знали, что могут погибнуть от рук Костяных жаннаваров, но чтобы от Кожаного? Тем более что у Скорпиона это был уже третий Чистильщик. С таким позором они не могли смириться. Зеленые залпы осветили потемневшее вечернее небо, и в этом странном, неживом освещении Чернов увидел толпы киборгов, осатаневших от приказов Золотого. «Мертвоглазые», – подумал, глядя на них, Олег, и ему вспомнились женщины, которые смотрели на него такими же неживыми глазами с лоджий баграмовского дома. Киборги шли если не строем, то уж в ногу точно, и было в этом движении столько целеустремленности, столько жажды убийства, что Олег понял: перед ним не люди.
– Назад! – заорал Смоленский. – Назад, твари!
Он достал пистолет и начал палить в тех, кто был к нему ближе всего. Его примеру последовали Олег и Алексей. Киборги падали, но их место тут же занимали другие. Они просто переступали через тех, кому не повезло, и, продолжали шагать к сбившимся в кучку людям и их защитникам.
– Бейте в голову! – крикнул Олег. – Только в голову, иначе они могут ожить!
– В какую там голову, патроны кончаются! – Алексей потряс своей «Багирой». Затвор остался в заднем положении, и пустой патронник казался черной дырой. – Вот если бы мне мобильник…
– На, возьми. – Олег протянул запасной магазин. – Боюсь, рукопашной не избежать.
– Не-е-т, – протянул Тарас, меняя обойму. – Грубой силой здесь вопрос не решить.
Олег, почувствовав, что возле него есть кто-то еще, резко повернулся. Это был Пантелей, он же Кобра. Он положил огромную руку Олегу на плечо.
– Работай. Я прикрою тебя сзади. – Голос Леонида был непривычно низок, слова он произносил со свистом, раздвоенный язык не располагал к длительным разговорам. Да и какие беседы можно вести в бою? Разве что предупредить товарища об опасности. Пантелей так и сделал:
– Не подпускайте киборгов к себе, они никого не пощадят. Вы берите тех, что идут от последнего подъезда, а мы со Скорпионом встретим основную колонну.
Олег молча кивнул и сделал серию выстрелов, давая время Игорю перезарядить оружие. Порывайко же закинул ядовитый щип себе на спину и стал поливать противника желтыми струями огня. Кобра не отставал, его излучатели били более короткими очередями, но зато стрельба его была точнее. Олег бросил взгляд на Алексея:
– А что ты там говорил про мобильник? Милицию хочешь вызвать? Так если бы мусора хотели, давно бы уже приехали!
Вместо ответа Алексей трижды выстрелил из своей «Багиры».
– Вот мощная, зараза! – довольно сказал он. – А что (касается сотового, так с его помощью я мог бы разогнать это стадо. – Лешка на секунду прервался, ему показалось, что он увидел Титана. Он прицелился и выстрелил тому в голову. Кажется, попал! – Толика, что был на моем дне рождения, помнишь?
Олег ответил не сразу. Ему пришлось самому сменить магазин. Фанаты были уже так близко, что разговаривать стало некогда. Хорошо еще, Пантелей переместился поближе к Чернову и длинной очередью желтых лучей отбросил группу киборгов назад.
– Так вот, Толик и я, – продолжал Тарас, не дождавшись ответа, – в свое время создали сеть управления этими киборгами. Потом Толик и Лена… исчезли. Мы их… искали…
Алексей говорил и стрелял одновременно. Теперь он уже не разбрасывался сериями, а бил, как и его друзья, одиночными, тщательно выбирая цель.
– А вот сегодня, когда… Вера услышала, что големы собирают здесь… своих рабов, мы подумали, что это на ребят охота, и приехали сюда. – Тарас говорил как бы сам с собой, Олег особо не прислушивался к тому, что он говорит, решив, что разговорчивость у Лешки просто от нервов. Ну а тот, глядя перед собой, продолжал свой рассказ:
– Мы с Верой… решили помочь ребятам и заодно испытать… нашу сеть. Мы ее назвали «Антизов»… Забрались на дом… наблюдаем. Смотрим, фаны… кинулись к дому. Связались с… «Антизовом» и приказали фанам колошматить… друг друга! Умора! Патроны есть еще?
Олег вначале не понял вопроса. Он настолько увлекся боем, что воспринимал бормотание товарища как часть общего шумового фона.
– Олег, патроны еще есть? – повторил Тарас.
– Спроси у Илсы! – ответил Олег и, отбросив пистолет с пустой обоймой, достал второй и снял его с предохранителя. – У меня только те, что в магазине.
– Илса, дай телефон! – попросил Тарас и тут же поправился:
– Тьфу ты черт, патроны дай!
Илса, оглушенная стрельбой, его не услышала. Встав на одно колено, она тщательно прицелилась и выстрелила. Один из фанатов упал. Илса прицелилась во второй раз.
– Вот, возьми! – услышал Алексей и повернулся на голос. Алла Рихардовна протягивала ему свое оружие.
– А как же вы? – произнес он, принимая пистолет. Алла Рихардовна, не отвечая, встала над дочерью и пустила пучок энергии в сторону нападавших.
– Понятно, – пробормотал Алексей, хотя на самом деле ему было вовсе не понятно, как это обыкновенному человеку удалось овладеть технологией такой стрельбы.
– У кого есть патроны? – закричал Смоленский. – Олег, у меня кончились патроны! Чернов похлопал себя по карманам:
– Черт возьми, у меня тоже!
– Так что же будем делать?
Олег, обернувшись, посмотрел на Илсу и Веру.
– Драться! – хрипло произнес он. – Будем драться!
Но Пантелей рассудил по-другому. Драка дело нехитрое, если что, можно и подраться, но в сутолоке всеобщей схватки могло произойти всякое, а он был обязан уберечь Реставратора от любой беды.
«Георгиевич! – отправил он ментопослание. – Нам нужна помощь!»
Медуза отреагировал мгновенно.
«Светочка, отвлеки Чистильщиков, – беззвучно попросил он. – А вы все, пригнитесь!»
– Пригнитесь! – громко просвистел Леонид, – А еще лучше, ложитесь!
Олег, еще не понимая замысла жаннаваров, бросился выполнять команду. Он подскочил к Илсе и Алле Рихардовне и, сбив с ног, накрыл их своим телом. Мельком он успел заметить, что Игорь и Тарас закрыли Веру. И вслед за этим началось такое, чего они еще не видели и даже представить себе не могли.

* * *

Симург в несколько взмахов огромных крыльев оторвалась от крыши и стала быстро набирать высоту. Чистильщики, взбешенные потерей товарища, а еще сильнее тем, что не в силах преодолеть сдвоенную защиту Костяных, получили возможность попробовать расстрелять их поодиночке. И шестеро псевдоархангелов сосредоточили свой огонь на гигантской птице. Голубая сфера, которую поставила Светлана Семеновна, буквально зазвенела от сотрясавших ее ударов, но Симург не обращала на это внимания и упорно шла вверх. Ни го-лемы, ни тем более люди не понимали замысла жаннавара. Ведь, защищаясь, невозможно атаковать – маневр просто не имеет смысла!
Зато Соколов прекрасно все понял. Пользуясь тем, что Чистильщики сосредоточили огонь, а следовательно, и свое внимание на птице, он быстро снял свою защиту и стал восполнять запас энергии. Студенистое тело засверкало голубым свечением. Вначале блеклое, тусклое, оно становилось все гуще и ярче. Вот по нему пробежало одно кольцо ослепительно-белого света, второе… Кольца пошли все чаще и чаще, и даже безумные киборги поняли, что происходит что-то необычное, и в растерянности остановились. Чистильщики тоже один за другим теряли интерес к Симургу. Поняв, что Медуза без защиты, они бросили бесполезную стрельбу по голубой сфере птицы и устремились вниз.
Но крылатые големы опоздали. Последнее, особенно широкое кольцо не исчезло, как прежние. Расширяясь, оторвалось от студенистого тела, породившего его, понесло заряд колоссальной энергии во все стороны, не встречая преграды, голубая энергия ударила в ряды боргов с такой силой, что ни один из них не смог Устоять на ногах. Сметая все на своем пути, энергетическое цунами в одно мгновение очистило крышу. Что говорить о тех, кто не успел пригнуться, если даже металл не выдержал и несчастный дом потерял все свои трубы вентиляционных устройств?! – Ну ни фига себе! – не удержался Тарас. – Я такого даже в кино не видел!
Олег не разделял восторгатоварища. Запрокинув голову, он смотрел в небо Чистильщиков удар Соколова не обескуражил. Реставратор заметил, как от крылатых големов оторвались зеленые огоньки и стали быстро увеличиваться в размере. Олег понял, что в его сторону несутся десятки зарядов.
Схватив за руки Илсу и Аллу Рихардовну, он бросился в сторону. Он понимал, что это бесполезно, что они не успеют уйти из-под огня, но что-то ведь нужно было делать! Они были еще в прыжке, когда дождь из зеленых огней обрушился на то место, где они только что стояли. Падая, Олег постарался приземлиться так, чтобы женщины не получили больших повреждений. Понимая, что сейчас лучи настигнут его самого, он даже не стал поднимать голову, чтобы посмотреть на то, как приближается смертоносный заряд. Чтобы убедиться в неотвратимости гибели, достаточно было взглянуть на череду вспышек на крыше. Проплешины, прожигаемые в гудроновом слое, были везде, и, куда бы Реставратор ни отпрыгнул, его ждала неотвратимая гибель.
Но и друзья Чернова не дремали. Пантелей и Порывайко одновременно включили силовое поле и прикрыли им Реставратора. Конечно, что для Чистильщиков желтый цвет? Они в считанные мгновения разорвали щит, зеленые заряды отшвырнули обоих Кожаных, но и этой заминки хватило, чтобы в дело вступила Баграмова. Светлана Семеновна, пользуясь тем, что ей предоставлена желанная свобода действий, смогла наконец развернуться во всю свою силу. Взмах правого крыла – и к хитроумному Иосифу понеслись золотые стрелы от перьев грозной птицы! Взмах левого крыла – и Сват получил свою порцию сомнительного удовольствия! Но больше всего досталось Мартыну. Голубые стрелы из сдвоенного грудного излучателя врезались в Чистильщика, который был так увлечен охотой на Реставратора, что не позаботился о надлежащей защите. И был наказан за это.
Удар Симурга был настолько стремителен, насколько же и неожидан. Страшный удар разметал тело ставропольца. Чистильщики понесли еще одну невосполнимую потерю.
Но и жаннаварам рано было радоваться. Поняв, что ставка на киборгов-фанатов не оправдала себя, в бой решил вступить Золотой. Он взмыл вверх, и его синие стрелы стремительно понеслись в сторону золотой птицы. Баграмова, понимая, что не успеет поставить защиту, попыталась увернуться, но тщетно. Настигший ее удар был страшен.
Симурга закувыркало в воздухе. Если бы не золотое оперение, отразившее часть синей энергии, сила Бина испепелила бы Светлану Семеновну. Но и того заряда, что проник к телу птицы, хватило, чтобы нанести ей тяжелейшие ранения. Ей снесло переднее правое и половину заднего левого крыла. Кроме этого, был поврежден один излучатель и полностью расплавлен второй. Каким чудом Баграмовой удалось стабилизировать полет, только она сама могла бы сказать. Ну и, может быть, Властелин. Бумажный Ацважаннавар не мог принимать участие в бою и вынужден был лишь издали наблюдать за тем, как разворачиваются события. Проклиная нерешительность Реставратора, он, как никто, понимал, что сейчас начнется самое страшное: Золотой станет убивать его питомцев. И он был прав. Жестокий предводитель големов послал очередной, добивающий заряд в сторону Симурга.
Но если Властелин не мог вмешаться в планы Бина, то это сумел сделать супруг Светланы Семеновны. Орел вернулся, как раз чтобы успеть не только разобраться в происходящем, но аподставить свой щит обессилевшему Симургу. Хитрый ученый дал такой наклон своему полю, после которого синие лучи не врезались в птицу, а, слегка отклонившись, ушли в темное ночное небо.
Пользуясь паузой, Василий Сергеевич подхватил жену и мягко скользнул на крышу. А там уже Соколов успел восстановить свой «зонтик».
– Вовремя ты вернулся! – бросил он Баграмову. – Давай включайся в работу.
Баграмова не было необходимости подгонять, он и так понимал всю сложность ситуации. Вступление в бой Золотого ожидалось всеми, но Баграмов никак не предполагал, что главный голем начнет именно с его жены. Но беда, как говорится, не приходит одна. Мало того что воспрянули духом Чистильщики, так на крышу еще стали выползать Бронзовые и Глиняные. Охраняя Бина, пока тот был занят киборгами, они не могли вступить в бой. Но теперь големы были тут и вовсю старались отличиться и быть замеченными Золотым – ведь открылись две вакансии Чистильщиков.
Шестеро Бронзовых, восемь Глиняных и пятеро Чистильщиков – это была грозная сила, трем Костяным против них было не выстоять. А тут еще на стороне кытмирян сам Золотой, а жаннавары почти лишились одного Костяного.
– Олег, попробуй спуститься вниз, – сказал Соколов. – Может быть, теперь тебе удастся уйти?
– Бросить вас? – криво усмехнулся Чернов. Он посмотрел на пятна ожогов, покрывавшие тело Кобры, на дыры, пробитые в клешнях и панцире Скорпиона. – Ну уж нет, ребята, я с вами до конца. Да и не выйти нам здесь. Там, – Олег показал рукой на шахту, – такая баррикада, что нам не пройти.
«Олег, уходи! – раздался в его голове голос Властелина. – Через последний подъезд уходи! Вверху тебя прикроют, а внизу ждут Ягуар с Мышью. Спасайся, ты самое важное, что у нас есть!»
– Нет! – Олег, сам того не замечая, произнес это вслух, и люди, не слышавшие голос Властелина, удивленно посмотрели на него. – Нет, я не уйду, – упрямо повторил он. – Хочешь помочь, так помогай делом, нет – так уходи и не мешай!
– Олег, не будь дураком, сейчас Золотой меня заметит, и я никогда не воплощусь в тебе на Земле, – с болью в голосе произнес Ацважаннавар, и Олег почувствовал, что слова эти вырвались из глубины души. – Беги, глупец! Видишь, големы даже прекратили бой и пытаются локализовать меня! Давай быстрее…
– Нет!
– Тогда хотя бы научись защищаться! – Властелин был готов к такому ответу и не особо удивился упрямству Олега. – Ставь себе защиту!
– Как? Я не умею!
– Умеешь… Проклятие! Черт возьми, они меня обнаружили! Ну почему так рано?
Словно бы в подтверждение слов Властелина Реставратор увидел, как все летающие големы развернулись и уставились в дальний конец здания. Там что-то серело в темноте, но что, пока еще не было видно.
– Олег, слушай внимательно…
– Беги, Властелин, беги, мы потом поговорим обо всем! – закричал Олег. – Беги, я прошу тебя! Мы победим, но только уходи!
– Не перебивай меня! – резко возразил Ацважаннавар. – Хоть раз послушай того, кто думает о тебе. Ставь все в защиту. Ты обязан выжить. И потом, когда все кончится, не закрывай канал, я буду издали следить за тобой.
Реставратор с болью в сердце заметил, как сразу три Чистильщика рванули к Ацважаннавару.
– Беги, Властелин, беги! – закричал Олег. – Если хочешь мне помочь, спасайся!
Но Ацважаннавар решил по-своему. Понимая, что теперь уже големы его не отпустят, он ринулся навстречу одному из них. Зеленые строчки прочертили небо сразу из трех точек.
Все затаили дыхание. Каждый понимал, что любое попадание, любой заряд, стоит ему коснуться Бумажного, уничтожит его, и тогда уже Реставратору никуда не деться. Гибель Ацважаннавара – это была бы уже половина победы. И кытмирские киборги были полны решимости не упустить ее. Чистильщики Руслан, Михаил и Ника, у которых не было пока ни одного ранения, действовали умело. Они маневрировали так, чтобы никакая случайность не позволила главе жаннаваров уйти с поля боя. Но Властелин и не собирался менять свое решение, он отвлекал силы врага на себя, чтобы дать Реставратору еще один шанс уйти.
Резко бросив тело вверх, Ацважаннавар вынудил преследователей повторить свой маневр. Первым отреагировал Ника, он и так находился выше всех. Не прекращая стрелять, он резко увеличил скорость, но Властелин тоже был начеку и ушел еще выше. Чистильщики взмыли за ним.
Властелин, не прекращая уводить големов вверх, стал смещаться вправо. Но опытный Ника не отставал и четко отследил тот момент, когда Ацважаннавар начнет снижаться. А вот Михаил и Уколов этого не заметили и продолжали подъем. Властелин как будто ждал этой ошибки. Резко сменив направление, он оказался между Никой и Михаилом. Их залпы, направленные в жаннавара, понеслись навстречу друг другу. Чистильщики, заметив несущиеся к ним зеленые лучи, успели поставить защиту, и оба окутались энергетическими сферами. И вовремя. Лучи наткнулись на равную себе силу и, замутнив щиты, рассыпались яркими искрами. Но энергетическая защита эффективна только против энергетического удара. А Ацважаннавар применил удар физический.
Воспользовавшись тем, что все внимание Чистильщиков приковано к тому, успеют ли они закрыться от обоюдной атаки или не успеют, Властелин стремительно сблизился с Михаилом и нанес рубящий удар кинжалом, который прятал в складках своей одежды. И удар Ацважаннавара оказался смертельным. Даром что Бумажный, он одним взмахом отделил голову Михаила, которая камнем понеслась к земле. За ней рухнуло и тело.
Вой прокатился по рядам големов. Они не понимали, что происходит. Мало того что Кожаный умудрился убить Чистильщика, но чтобы Бумажный? Не обращая внимания на то, что оба опростоволосившихся Чистильщика вновь открыли огонь, все кытмиряне, кто только был на это способен, тоже начали посылать заряды туда, где находился Властелин.
Этим не могли не воспользоваться жаннавары. Они открыли огонь по големам. К сожалению, в зоне досягаемости Костяных оказались лишь Золотой да Бронзовые со своими Глиняными. Пробить защиту Золотого ни Соколов, ни Баграмов не могли, а бить по големам низшего уровня означало бы для Костяных напрасную трату энергии. Они предпочли отвлечь Золотого.
Скорпион и Кобра, в свою очередь, завязали дуэль с Бронзовыми. Это им было по силам. А люди стояли и наблюдали за неравным боем в воздухе. Ника, Руслан и раненые, но все еще опасные Иосиф и Сват остервенело высматривали Властелина. А тот, совершая немыслимые маневры, изо всех сил отвлекал Чистильщиков. Заряды проходили все ближе и ближе, всем было понятно, что развязка близка, но она все не наступала и не наступала.
– Властелин, беги! – закричал во весь голос Олег. – Не думай обо мне, беги!
– Ты еще здесь? – заревел Ацважаннавар. В его голосе было столько возмущенного удивления, столько боли, что у Чернова защемило сердце. – Дур-рак! – донеслось до Реставратора, и в тот же миг зеленые лучи сразу двух Чистильщиков нашли главу жаннаваров. Крылатая тень вспыхнула на мгновение, словно огненный дракон, и исчезла.
– Ацважаннавар! – закричал Олег, но Властелина не было.
– Ацважаннавар! – повторил он, чувствуя такую тяжесть на сердце, как будто он потерял близкого, дорогого человека. – Ну почему ты не ушел?
– Строй защиту, – мрачно напомнил Пантелей. – Сейчас нас будут убивать.
Големы, окрыленные победой, словно услышали Кобру и разом развернулись для последнего боя. Построение кытмирян было простым и в то же время не оставляло противнику возможностей для маневра: внизу, непосредственно на крыше – свежие рвущиеся в драку Бронзовые и Глиняные, прямо над ними зависли два раненых Симургом Чистильщика, Сват и Иосиф, чуть выше, растянувшись по горизонтали так, чтобы вести фланговый огонь, заняли позицию Руслан и Ника. Еще выше Чистильщиков расположился Золотой. Замысел големов был ясен: Бин должен был разбивать защитные поля, Чистильщики – выносить тех, кого подсвечивал Золотой. Бронзовые и Глиняные занимались бы тем, что добивали остальных.
– Симург, как ты? – спросил Медуза. Контролируя пространство множеством своих глаз, которые ожерельем опоясывали центральную часть студенистого тела, Соколов взял управление боем в свои руки. – Сможешь драться?
– Нападать нет, а вот поле… еще некоторое время подержу, – глухо ответила птица. Ее сияние резко поблекло, но Светлана Семеновна сдаваться не собиралась. – Вы говорите, что мне делать, а я постараюсь вас не подвести.
– Вася, давай так: я и Светочка будем держать поле, а ты выбирай цель ненадежнее и давай команду! – Соколов понимал, что друг переживает за свою жену, но горевать времени не было. – Как только будешь готов, давай команду! Выпускаешь залп… Три выстрела, не более, и мы тут же восстанавливаем поле. Ты меня понял?
– Да, три выстрела, – угрюмо подтвердил Баграмов. – Три парных выстрела.
– Леонид, Виктор, вы как?
– Готов! – откликнулся Порывайко.
– Не подведу, – прошипел Кобра.
«Ребята, мы за вами! – пришло ментопослание Инны. – Я в воздухе, а Паша прямо за вами, он сидит в шахте и ждет сигнала».
– Да у меня здесь прямо дзот образовался! – попытался пошутить Булочник. – Еще бы снайперскую винтовку…
– Мы бы раньше присоединились к вам, – пояснила Инна, – но Властелин… он держал нас в резерве. Мы (должны были выводить Реставратора.
– Еще выведете, – подбодрил соратников Соколов. – Мы еще поборемся. Золотому не пробить поле трех Костяных.
На самом деле Андрей Георгиевич знал, что для Золотого совместное поле – не преграда, но для осуществления того, что он задумал, требовалась полная самоотдача и уверенность всех жаннаваров в своих силах.
– Друзья, я прошу вас быть предельно внимательными. – Теперь Соколов говорил вслух, так чтобы слышали и люди. – Ситуация очень опасная, но у нас есть шанс, и мы обязаны его использовать.
– Какой еще шанс? – воскликнул Игорь. – Патронов бы!
– Не ной! – прикрикнул на него Олег. – Видишь, големы уже идут.
– Внимание! – негромко проговорил Андрей Георгиевич. – По моей команде всем лечь!
Соколов вновь решил использовать возможности Медузы. Если удастся избавиться от големов нижнего уровня, то шансы хотя и не совсем, но все же хоть как-то уравняются. Конечно, трудно было ожидать, что кытмиряне во второй раз поддадутся на обман и он припечатает их еще одним таким же страшным ударом, каким до этого очистил крышу, но именно на это и рассчитывал опытный психолог. Только дурак мог надеяться на то, что противник не предусмотрит защиты от такого нападения, ведь вся его сила во внезапности, а ее-то как раз и не было. По всему выходило, что применять этот маневр будет просто глупостью и пустой тратой сил. Но именно поэтому Соколов, не показывая этого никому, все то время, что длилась передышка, накапливал энергию. Знал бы кто, каких усилий стоило Медузе удерживаться, чтобы не засиять своими смертоносными кольцами.

* * *

– Андрюша, мне кажется – пора, – прошептал Баграмов.
– Рано, – Соколов ответил ментально, заботясь о скрытности маневра и одновременно напоминая товарищу, что надо успокоиться и взять себя в руки. – Подойди ко мне вплотную и включи свою защиту. Пусть големы думают, что это я поставил поле.
Баграмов посмотрел на Аллу Рихардовну, делая ей знак, чтобы поддержала Симурга, оттолкнулся мощными орлиными ногами и в один прыжок оказался рядом с Медузой. Свой щит он так накачал энергией, что ни у кого, даже у землян, не возникло сомнений в том, что полусфера принадлежит Соколову. А тот наконец смог выпустить на волю часть энергии, и тело его засветилось. Но чудовищная энергия продолжала бурлить в теле Медузы, Соколову подумалось, что он подобен сейчас генератору и вот-вот раскалится до такой степени, что к нему нельзя будет и прикоснуться.
– Вася, пора, – сдавленно приказал он.
– Ложись! – приказал Баграмов, и все дружно рухнули на крышу.
Выброс разрушающей энергии был столь силен, что последствия его были просто потрясающие. Темно-голубое поле сметало все на своем пути. С крыши снесло не только обугленных големов, но и трупы киборгов, остававшиеся после первого нашествия. Надеяться на то, что Бронзовые и тем более Глиняные уцелели, было бы величайшей глупостью. Даже Чистильщики, зависшие в воздухе, лишились защиты. Ее сорвало и разметало, словно воздушные шарики.
Первым опомнился Баграмов. Не теряя времени, он выбил остатки жизни из закружившегося в штопоре Ники и тут же перенес огонь на Иосифа. Его поддержал огнем Пашка, так что Киевский голем смог сопротивляться ненамного дольше, чем его товарищ из Торжка. Кобра и Скорпион недолго думая занялись Сватом. Желтые лучи так обильно залили Сумского, что тот, вспыхнув факелом, рухнул на землю. Та же участь постигла бы и Уколова, но того спас Золотой. Увидев, что от его армии, только что казавшейся непобедимой, осталось одно только воспоминание, Бин устремился вниз. Испуская грозные синие лучи, он упредил Орла, и того спасло лишь поле, которое успела создать его жена, птица Си-мург. Но зато опустошенный Соколов остался без прикрытия, чем не преминул воспользоваться Бин. Синие молнии врезались в студенистое тело, и оно тут же стало расползаться на куски.
– Андрей! – закричал Баграмов. – Андрей!
Но старый друг, тот, кого все называли Наставником, уже не мог его услышать. Он умер так же достойно, как жил.
– Андрей, – простонал Орел, – как же ты…
Кавказская кровь Баграмова вскипела. Гибель друга и страдания жены переполнили чашу гнева, хладнокровие покинуло Василия Сергеевича.
С хищным клекотом Орел вылетел из-под защиты, наброшенной Светланой Семеновной, и, взмыв в воздух, всей своей силой ударил по Золотому. Темно-голубая, порой переходящая в синюю энергия наткнулась на щит Бина, и брызги ее разлетелись по всему пространству поля боя. Их было так много, а сила капель была столь высока, что Уколову, последнему уцелевшему Чистильщику, показалось, будто на него хлынул поток кипящей лавы. Тщетны были его попытки укрыться за своим зеленым щитом. Огонь в один миг добрался до Руслана, превращая его в пыль и пепел, и жалкие его останки полетели вниз. Олег увидел, как обугленное тело голема, мелькнув перед его глазами, упало на козырек подъезда, перевернулось и свалилось на асфальт.
Олег, наблюдавший за ходом сражения сидя на крыше с друзьями под защитой Симурга, не почувствовал жалости, лишь бесстрастно отметил, что еще одним врагом стало меньше. Слишком много смертей он увидел сегодня, и в душе его не осталось жалости для врагов. Она скорбела по Костяному жаннавару Соколову, человеку, которого он почти не знал. Его гибель потрясла Олега Он, может быть, и заплакал бы, но слез не было.
Между тем Бин, подстерегавший момент, когда энергия Баграмова иссякнет, понял наконец по изменению ее насыщенности, что этот момент пришел, и нанес ответный удар. Отсекая Орлу пути отступления, голем поднырнул вниз и приблизился к нему, не обращая внимания на жалящие удары Кожаных. Схватка была настолько скоротечной, что Чернов даже не заметил, что сделал Золотой. Он лишь увидел, как крылья Орла сложились и он камнем пошел вниз, к земле. Баграмов ненадолго пережил, своего друга.
Воздух прорезали звуки, которые заставили Олега вздрогнуть. Он завертел головой. Звуки шли оттуда, где находилась птица Симург. Олегу подумалось сначала, что она рыдает, оплакивая любимого мужа и старого друга, которых потеряла… Но нет, это был не надгробный плач, это была воинственная песнь.
Не прекращая своей грозной песни, Симург, несмотря на отсутствие двух крыльев, поднялась в воздух и попыталась напасть на Золотого. Увы, изувеченные излучатели сделали бесполезной эту атаку. Заряд, тусклый, бледно-голубой, ушел в сторону, и Бин, презрительно проводив его взглядом, даже не стал добивать умирающего врага. Зачем? Его цель – Реставратор, стоящий на крыше. Его охраняют теперь лишь два Кожаных. К тому же оба жаннавара ранены, а потому не представляют собой никакой угрозы. Только слаще будет прямо у них на глазах разорвать Реставратора. Последнего Реставратора. Других жаннавары уже не успеют подготовить, кварцевый пояс почти готов.
А исполнители? Какие пустяки! Уже завтра Бин поедет на ФАЗМО и наделает себе новых Чистильщиков, Бронзовых и Глиняных. А может, только Бронзовых, остальных пусть они сами делают. Все будет зависеть от настроения.
– Ну так где у нас Реставратор? – с издевкой спросил Золотой, презрительно глядя на Кобру и Скорпиона, беспомощно пытающихся загородить Чернова. – Как его будем казнить: быстро или медленно? Ты, Кобра, всегда был хорошим бойцом, но, прямо скажем, невезучим. Если честно, я не понимаю, почему прошлые Реставраторы так редко тебя рисовали. Вот ты и не мог проявить себя. Ну а этот, – Бин встал на край крыши и пристально, без всякой неприязни посмотрел на Олега, – этот Реставратор тебя уважил. Да вот беда, не могу я вам дать долгой жизни, что поделаешь, дела.
– Ишь какой ты стал обходительный, – огрызнулся Пантелей. – Только с чего это ты решил, что победил? Мы ведь еще живы.
– Живы? – Голем презрительно посмотрел на раны Кобры и дыры в панцире Скорпиона. – Действительно, как же я это упустил? С другой стороны, зачем мне лишать вас зрелища гибели вашего создателя? Кто вы такие? Всего лишь фантомы. Стоит сжечь Реставратора, не станет и вас.
С этими словами кытмирянин вскинул руку, и к Олегу полетела струя огня. Он успел отпрыгнуть в сторону, а Пантелей и Скорпион ринулись вперед. Синий заряд ударил прямо в мощную грудь Пантелея и, прожигая в ней огромную дыру, понесся дальше, едва не поразив Порывайко – он прошел чуть выше него. В ответ в Бина полились струи огня. Били одновременно трое: Порывайко, стрелявший в упор, Инна, выдавшая стрельбой свое незримое присутствие, и конечно же Пашка Булочник. Еще не веря в то, что его друг погиб, Ягуар вложил в огонь всю свою энергию, и Золотой решил, что самым сильным противником теперь является он. Не обращая внимания на стрельбу, он одним мощным прыжком оказался рядом со Скорпионом. Пнув его так, что Порывайко отделился от крыши и, не удержавшись, полетел вниз, голем развернулся к чердачному люку, из-за которого стрелял Пашка. Кытмирянин обрушил на укрытие и стрелка настоящую лавину огня. Сила, с которой он бил по остаткам воинства жаннаваров, была столь велика, что бетонное укрытие разлетелось на осколки и Ягуара разорвало на куски.
Теперь оставалась только Инна, но она внезапно прекратила стрельбу и куда-то исчезла, а Бину было недосуг искать какого-то Кожаного. Реставратор – вот его цель.
Нарочито неторопливо, наслаждаясь каждой секундой своего торжества, кытмирянин двинулся завершать свое дело. Но и Олег не собирался сдаваться без боя. Выхватив из рук Смоленского чекан, который тот держал наготове, он бросился на голема. Его обуревала такая жгучая ненависть, что места страху не осталось, впрочем как и рассудительности. Кидаться на Золотого с таким примитивным оружием мог только безумец.
Голем растянул губы в хищной, презрительной улыбке. Он легко, играючи перехватил руку Реставратора и сжал ее так, что у того потемнело в глазах. От нестерпимой боли он выронил чекан и, чтобы не застонать, прикусил губу.
– Ну что, помогли тебе твои защитники? – насмешливо произнес Золотой. – Где они теперь, ваши хваленые жаннавары? Властелин, этот шут опереточный, даже тебя не смог уговорить, тебя, такого несмышленого и беспомощного. Наделали вместе с ним страшилок и думали Кытмир победить? Медуза, Симург… Они хорошо дрались, не спорю, в таланте тебе не откажешь, но что это дало? Как вы не понимаете, что интеллектуальное превосходство Кытмира вам не одолеть никакими воплощениями? Жанна посылает монстров, а мы делаем своих воинов на месте. Жанне нужны порталы – Реставраторы, а нам достаточно живого биоматериала. Не было бы на Земле вас, людей, мы бы обезьян использовали. Нам разницы нет – медведи, лошади, слоны, наконец. Развили бы их способности. Как в свое время развили ваши. Думаешь, человек стал разумным сам по себе? Какая мания величия! Да вы бы до сих пор в пещерах жили, если бы не мы! Мы растили на этой планете себе рабов, мы создавали здесь вашу цивилизацию. И мы будем владеть Землей, а не жаннавары. Пираты, как они любят приходить на готовое! Вот только ума не хватает понять, что прогресс на Кытмире достиг такого уровня, что Жанне мы уже не уступим ни единой планеты. Этот мир принадлежит нам, и мы будем решать, кто, где и сколько будет жить.
– Хрен тебе! – Превозмогая боль, Олег исхитрился и ударил голема в бок коленом левой ноги. Он метил в печень, но Золотой вновь опередил Олега и быстрым скользящим движением дотронулся до бедра Реставратора. Олег чуть не завыл от боли. Может, он так бы и сделал, но рядом была Илса, рядом стояли те, кто привык видеть его победителем. Пусть они напуганы, пусть они парализованы страхом – все равно даже сейчас Олег не хотел показывать свою слабость. Но вот Золотой еще сильнее сжал руку Чернова – и у того вырвался стон. Услышав его, к Олегу бросилась Алла Рихардовна, за ней Игорь с Алексеем. Тогда голем почти незаметно дернул головой, и от него отлетело расширяющееся кольцо энергии. Оно походило на то, какие испускал Медуза, только было совсем маленькое и почти прозрачное. Золотой явно не хотел убивать свидетелей экзекуции, а потому решил лишь напугать людей, что ему и удалось. Морщась от боли, защитники Реставратора застыли на месте. Они поняли свое бессилие. А Бин, наслаждаясь всевластием, сжал руку Чернова еще сильнее.
– Что, больно? – Бин ухмыльнулся, задрав голову вверх. – Может, тебе станет легче, если узнаешь, что после того, как я вырву тебе сердце, твои друзья, которые стоят тут такие испуганные и гадают, какая их ждет участь, а может, и за тебя переживают – это не важно… Так вот, уже завтра они станут моими големами и будут следить, чтобы на Земле больше никогда не появились Реставраторы. Они будут знать, что, если будут плохо служить мне, их постигнет та же участь, что и тебя.
С этими словами Золотой вскинул руку. Длинные пальцы напряглись и нацелились прямо в грудь Олега.
– Прощай, Реставратор, ты был хорошим воином, – произнес голем, и его рука пошла вниз.

* * *

Но, видимо, в этот раз Олегу не было суждено умереть. Из темноты ночного неба стремительно вылетела крылатая тень и, пронесясь прямо над кытмирянином, обожгла его серией желто-зеленых струй. Убить Золотого они не могли, но боль причинить сумели. Разъяренному Бину показалось, что ему на спину вылили раскаленный металл. Он гневно завертел головой, ища глазами Инну, столь дерзко пренебрегшую разницей в уровнях. Не желая примириться с поражением и скорой смертью, Летучая Мышь пошла ва-банк, стремясь спасти своего Реставратора. Она, конечно, понимала, что не может противостоять Золотому, но и безропотно умирать не собиралась.
– Ах ты сука! – выругался Бин. – Думаешь, я буду гоняться за тобой? Нет, твоя смерть у меня в руках!
Глава големов вновь повернулся к побелевшему от нестерпимой боли Чернову.
– Ну вот и все, – произнес Золотой. – Надоел ты мне! Прощай…
Договорить кытмирянин не успел. Оглушительно хлопнул выстрел. Другой. Обе пули попали в спину Золотого и, проделав огромные, с чайное блюдце величиной дыры, бросили его вперед. Он пролетел пару шагов по воздуху и растянулся на темном гудроне. Олег тоже не устоял на ногах и упал рядом.
Но он-то, в отличие от Золотого, был жив. А потому тут же вскочил и изумленно посмотрел на Илсу, сжимавшую «Багиру». Девушка держала пистолет обеими руками, как учил ее Олег, и продолжала целиться в голема. Может быть, она выстрелила бы еще, но оставшийся в заднем положении затвор показал, что патронов больше не осталось.
– Илса… ты?! – Олег уже не чаял остаться в живых, и ему просто не верилось, что он спасен. – Господи, Илса, да как же ты… Тут столько бились с этим… гадом, а она раз…
Не находя больше слов, Олег обнял девушку и прижал ее к груди.
– Любимая, – произнес он, – я уже думал – все, конец. Ну здорово, поверить себе не могу! Да еще ты… Если я и мечтал о спасении, то даже не надеялся, что оно придет из твоих рук.
– Я бы не смогла жить без тебя, – сказала Илса, глядя Олегу в глаза. – Я теперь тебя никуда не отпущу.
– Да я и сам никуда не собираюсь, – засмеялся Олег и посмотрел на друзей, которые гурьбой навалились на влюбленных. – Ребята, подождите, боюсь, что мне теперь опять понадобится помощь нашей целительницы!
Он повернулся к Алле Рихардовне:
– Как, принимаете такого неблагодарного пациента или скажете, что хорошего понемножку?
– Ну-ка подойди сюда! – Алла Рихардовна прижала ладони к его вискам и, притянув его голову к себе, поцеловала в лоб. – Как же я за тебя переживала!
– Илса, а откуда у тебя патроны? – удивленно спросил Игорь. – Ведь у всех патроны кончились…
– Не знаю! – со смехом ответила девушка. Она вся светилась счастьем и восторгом. – Ничего не знаю! Наверное, я ошиблась в счете… Думала, что они кончились, а потом, когда… Ну, в общем, я испугалась за Олега, и руки сами стали стрелять…
– Умница! – Вера поцеловала подругу в щечку. – Ты просто не представляешь, какая ты умница!
Игорь поднял оброненный Черновым чекан и бросил многозначительный взгляд на Алексея. Оба понимающе усмехнулись. Молодец, это да, а вот насчет умницы…… могла бы и раньше сообразить. Ну что поделаешь, женщина есть женщина, мужчинам ее не понять, Игорь даже руками развел – мол, хорошо еще, что все так закончилось. Могло быть и хуже.
– Ты бы не размахивал своим топором, – заметила Вера. Она прекрасно поняла, о чем думали Игорь с Алексеем, и ей стало обидно за подругу. – А то он у тебя только как украшение.
Игорь покраснел. Только сейчас до него дошло, что он тоже мог бы попытаться помочь Олегу. Он порывался, правда, но так, не слишком активно…
– Кончайте праздновать! – послышался женский голос. Это подлетела Летучая Мышь. – Рубите…
Договорить она не успела. Раздался громовой рык, от которого, казалось, сотрясся весь дом. Низкий, раскатистый, он не мог принадлежать человеку! Люди, ошеломленные, обернулись… Перед ними стоял Бин. Окровавленные одежды, плохо затянувшиеся и еще сочащиеся раны были ужасны, а повторный рык, вырвавшийся из глотки разгневанного кытмирянина, поверг землян в шок.
– Золотой?! Господи, какой же я дурак! – Чернов вспомнил, чему его