диеты.
Бред! Нет, такого просто не может быть! Рей быстро наклонился и приблизил лицо к светлому бесформенному пятну, чтобы сразу рассеять все свои подозрения.
Да, точно, это Полина. Никаких сомнений. Еще до конца не рассмотрев детали лица, Рей почуял тонкий запах дорогих духов и внутри у него все затрепетало.
Только теперь он вдруг понял, как сильно стосковался по женскому обществу. И что он еще не настолько стар, чтобы не испытывать сексуального влечения к противоположному полу.
– Теперь узнал, – стараясь сдерживать свои спонтанные порывы, ответил Рей.
В это миг ему захотелось грубо схватить ее, сорвать одежду и…
Стоп! Малый ход назад. Спрячь свои эмоции, идиот, куда подальше. Перед тобой не какая-нибудь шалава, а дочь самого Чвыкова. Который при желании может в один миг стереть тебя в порошок.
Рей резко отшатнулся от девушки, будто она была раскаленной печкой.
– Почему вы не в доме? – спросил он, пытаясь быть строгим.
Быкасов привез мадам Чвыковой и Полине приказ отца семейства: в темное время суток не выходить во двор. Все двери здания должны быть замкнуты, окна тщательно зашторены, один пес – свирепый и мощный Акбар – должен находиться возле спален жены и дочери, а Дамка, обладающая очень острым чутьем и неутомимостью, обязана ночью патрулировать двор вместе с охранниками.
– Хотела увидеть вас.
О, эта женская непосредственность! Рей вдруг почувствовал себя полным дураком. И что теперь он должен ей ответить?
– Из окна это сделать было бы гораздо проще… и безопасней. – Рей постарался, чтобы его голос не дрогнул.
– Я должна вас бояться? – лукаво спросила Полина.
– Меня – нет. Но сейчас темно…
– А в лесу бегают волки, – подхватила девушка и неожиданно хихикнула.
– Волки – это не худший вариант, – сухо сказал Рей, постепенно возвращая себе на какое-то время утраченное самообладание. – И вам это известно. Пожалуйста, вернитесь в здание.
– Не хочу, – капризно надула губы Полина.
– Тогда мне придется позвать старших, – строго молвил Рей, пытаясь изобразить из себя буку.
– Мама уже спит, и вам лучше ее не будить, – с подтекстом сказала девушка.
Не будите спящую собаку, мелькнуло в голове Рея избитое изречение, и он невольно ухмыльнулся. Да уж, пусть лучше мадам Чвыкова почивают…
– Мне хочется с вами поболтать, – непринужденно бросила девушка и закинула ногу на ногу.
Глаза Рея постепенно привыкли к темноте, к тому же Громушкин включил большой фонарь у ворот, поэтому он, наконец, разглядел, во что девушка одета. Разглядел, и почувствовал, как мгновенно вспотели ладони – на голое тело Полины был накинут короткий халатик из полупрозрачной ткани, который больше показывал, нежели скрывал.
– У меня… кгм!… смена, – выдавил из себя смущенный Рей.
– Ваша команда для чего предназначена?
– Чтобы вас охранять.
– Вот и охраняйте. Может, я боюсь спать одна.
«Это намек?» – хотел грубо спросить Рей, да вовремя сдержался.
– Ложитесь под мамин бочок, – ответил он сдержанно.
Полина едко хихикнула.
– Маман даже папику не разрешает тревожить ее сон, у них отдельные спальни. Он сильно храпит. Она где-то вычитала, что для продления жизни нужно спать не менее девяти часов в сутки, и при этом не должно быть никаких внешних раздражителей. Мама надевает на ночь специальные наушники, которые убирают любой шум, а я иногда во сне вскрикиваю и бодаюсь.
– Вы ставите меня в глупое положение.
– Почему? – искренне удивилась девушка.
– Мне придется провести почти всю ночь на ногах. Между прочим, надвигается гроза – слышите?
Вдали прогремел гром, и небо на мгновение осветилось.
– Я обязан быть постоянно в движении – обходить двор, – между тем продолжал Рей. – Что же мне, держать вас под своей плащ-палаткой?
– А это было бы здорово… – мечтательно сказала Полина.
– Что именно? – опешил Рей.
– У вас… под плащ-палаткой… Тепло, уютно и совсем не страшно.
– Я вижу, вы считаете меня храбрым рыцарем, – скептически ухмыльнулся Рей.
– Конечно, – бодро ответила девушка. – И вы это подтвердили на моих глазах, лихо разобравшись с бандитами, которые напали на «волжанку». Это было зрелище! У меня душа в пятки ушла. Особенно когда вы по асфальту катились. Я едва успела затормозить… Между прочим, по приезду сюда я вас сразу узнала. Еще когда вы носили наш багаж. Только виду не подала, что мы знакомы.
– Знакомы? Это сильно сказано…
Не обращая внимания на выпад Рея, девушка мечтательно сказала:
– Реймонд… У вас такое красивое имя. Рыцарское. Видите, я даже узнала, как вас зовут. Тогда, на Ташке, мы так быстро расстались… Почему вы не позвонили мне? Я ждала…
– Полина, вы, конечно, мне извините, но моя мама, царство ей небесное, говорила, что нужно дерево рубить по себе.
– Хотите сказать, что я вам не подхожу?
– Наоборот. Это я не вписываюсь в параметры, принятые в том обществе, где вы вращаетесь, – жестко сказал Рей.
– Простите, не поняла…
– Объясняю… – Рея понесло; он вдруг разозлился непонятно отчего и уже не сдерживал язык. – У меня нет дорогой машины (вернее, вообще нет никакой), живу я в коммуналке, еще совсем недавно перебивался случайными заработками, а мой гардероб состоит из одного костюма и двух рубашек. Про мои перспективы тоже вам рассказать?
– Зачем вы… так?
– Как? Или вы больше любите красивые, но лживые слова? Сказки для дурочек?
– Нет, но…
– Милочка моя. Я бедный, как церковная мышь. А по сравнению с вашим отцом, я просто ноль. Что может быть между нами общего? Да меня в сортире утопят, если я только попытаюсь за вами ухлестывать. Это голая правда жизни. Я сказал честно все, что думаю. Уж извините, коли что не так. Мы политесу не учились.
Какое-то время в беседке царило молчание. Похоже, Полина была ошарашена той скрытой энергией, которая бурлила внутри Рея, выплеснувшись наружу страстным и жестким монологом.
– И все равно вы не правы… – Голос Полины дрожал. – Я к вам с дорогой душой, а вы… Я никогда… никогда не думала, что вы такой… такой черствый, бесчувственный человек!
Она вдруг вскочила и выбежала из беседки. Рей остался стоять на месте. Услышав, как хлопнула входная дверь, он облегченно вздохнул.
Все, амбец. Он сделал то, что должен был сделать. Шуры-муры во время службы не приветствовались никогда, а в данном конкретном случае они для него просто опасны.
Уж лучше тогда сразу подать на расчет, чтобы ему не оторвали в один прекрасный момент голову или еще что-нибудь, весьма ценное для мужчины…
– Кто это был?
Громушкин возник откуда-то, как черт из табакерки.
– Кажется, Тимофеевна.
– Да? – в голосе Громушкина явственно звучало сомнение. – Чего это она забеги по ночам начала устраивать?
– Может, у нее метла, на которой она верхом летает, поизносилась, – сердито ответил Рей. – Плащи не забыл?
– Взял. Тимофеевна… Хм…
– Все, разошлись. Ты направо, я налево. Дамку выпустили из вольера?
– Не знаю, наверное.
– Заодно и проверишь. Что-то я не вижу ее.
– Она как призрак. Идешь, вроде никого и ничего нету, обернулся – вот она, стоит перед тобой, клыки свои показывает. Зверюга. Иногда я просто боюсь эту псину.
– Своих Дамка не трогает. А что касается тех, кому вдруг вздумается перелезть через забор на нашу сторону, то им не позавидуешь.
– Ага. Сожрет с потрохами и не поперхнется. Мне говорили, что и Дамка, и Акбар приучены хватать за горло. Чтобы, значит, сразу наповал.
– Может быть. Нам какая разница?
– И то правда…
Они разошлись. Над головой вдруг раздался оглушительный грохот, и небо раскололось пополам, обнажив огненную линию разлома. Начал накрапывать дождь.
Рей надел плащ и почувствовал себя не очень уютно. Тонкий пластик шуршал, заглушая все звуки. А если к этому добавить еще и шум дождя, который полил, как из ведра, а также раскаты грома, то и вовсе картина для охраны безрадостная.
В такую погоду можно не услышать даже выстрел с тридцати шагов…
Небо снова загрохотало так, будто вот-вот должно было рухнуть на землю. Рей невольно втянул голову в плечи – и рассмеялся. К счастью, небеса милостивы к человеку и крепко припаяны к космическим высям.
И в этот миг кусок небесного свода все-таки оторвался и упал. Прямо Рею на голову. Чувствуя, что теряет сознание, он медленно опустился на четвереньки. Последним, что Рей увидел перед тем, как погрузиться в полное забвение, были простроченные двойным швом башмаки с красными вставками, высвеченные очередной молнией. Он едва не уткнулся в них носом.
Сознание и всевозможные мыслительные и двигательные рефлексы возвращалось по порциям.
Сначала заработал слух, и Рей услышал шум автомобильного мотора. Затем включились нервные окончания, и он понял, что лежит в неудобной позе в тесном железном ящике, передвигающемся в пространстве.
Щелкнул еще один внутренний выключатель, и начало работать обоняние. Запахи нельзя было назвать неприятными. Пахло кожей, металлом, бензином и машинным маслом. Привычный для мужчины ароматический набор.
Но вот с глазами была проблема. Как не хлопал Рей ресницами, а темнота все не рассеивалась. Взгляд везде натыкался на чернильную темень, даже когда Рей ворочал головой, что было весьма непросто.
Наконец включились и мозги. Они сработали на удивление быстро и продуктивно. Рей мгновенно понял, что лежит, связанный по рукам и ногам, в багажнике автомашины, которая мчит по шоссе. А его рот был заклеен клейкой лентой или скотчем.
«Меня умыкнули… Кто? Зачем!? Кому я нужен? Бред…» Удивление заглушило все остальные чувства. Рей чувствовал себя невзрачной серой бабочкой, которую некий не шибко грамотный энтомолог перепутал с редким видом и ошибочно наколол на булавку.
Постепенно успокоившись (от переживаний и стенаний все равно ситуация не изменится в лучшую сторону), Рей попытался переменить позу. Ему хотелось встретиться с похитителями, когда придет время, пусть и связанным, но вполне способным на какие-то действия.
Удалось. Правда, с большими трудами. Рей лежал на правом боку, поэтому сильно затекла правая рука, и ему пришлось приводить ее в рабочее состояние минут пять, сжимая-разжимая кулак.
После этого он попытался разорвать свои путы, но это оказалось ему не под силу. Проклятая химия, думал он беззлобно. Был бы это не пластик, а обычная пеньковая веревка. Минут двадцать поупражнялся – и свободен.
Что ж, придется ждать, теряясь в догадках. Как он очутился в багажнике? Нить зрительных образов и воспоминаний была прервана сильным громовым раскатом, а дальше… дальше провал.
И этот железный ящик на колесах…
Похоже, его звезданули чем-то тяжелым по башке. Ворочаясь и задевая головой стенки багажника и ящик с инструментами, Рей несколько раз ощущал в районе макушки сильную боль. Наверное, там была шишка размером с кулак.
Как же это он так прокололся? Ведь интуитивно чувствовал, что не все ладно с охраной дачи Чвыкова. И что нужно ухо держать востро. И все равно влип.
Полина… Она пришла и закомпостировала ему мозги, вследствие чего он потерял способность адекватно реагировать на окружающую обстановку.
Он попал под выстрел, образно выражаясь, как токующий глухарь, у которого в мыслях торчит лишь его подруга. Из-за инстинкта размножения и продолжения рода инстинкт самосохранения отходит на второй план.
Да, все верно. Полина. Это по ее милости он сейчас катит неизвестно куда и зачем. Вместо того, чтобы держать все органы чувств на взводе, он переключился на внутренний «видеофильм» – перед его глазами мелькали части ее соблазнительного тела, прикрытого полупрозрачным халатиком.
Дурак! Нет – трижды дурак!!! Попался на мякине. Словно кто-то подстроил ему эту сцену в беседке, чтобы он на некоторое время потерял бдительность.
А это мысль… Все подстроено? Тогда можно предположить, что Полина с кем-то в сговоре. Ему заморочили мозги, обездвижили и похитили. Чтобы получить за него большой выкуп… трижды ха-ха.
Глупости! Все не так. Ведь не он, а Чвыков большая позолоченная шишка. Вот за него похитители запросто могут попросить миллион «зеленью», не меньше.
Если грохнут какого-то Реймонда Варну, то вряд ли милиция долго будет искать его убийцу. Еще чего.
Вон почти каждый месяц валят депутатов разных уровней и бизнесменов. Нужно с ними в первую голову разбираться. Это цвет нации, а полубомж Варна – пыль из-под колес «мерседесов» власть имущих. Тем более, что у него нет ни родственников, ни влиятельных покровителей.
А вот ежели с Чвыком что-то случится… Ого-го. Всю область на уши поставят. А то и полстраны.
Все это так. Но с одной маленькой поправкой: в багажнике авто лежит не Чвыков, а его охранник, мелкая, дешевенькая сошка. Вот такой кунштюк, братец Рей. Как хочешь, так и понимай.
Рей почувствовал, как начал наливаться злобой. На смену некоторой расслабленности и заторможенности, вполне естественной в его положении, пришла всепоглощающая ярость.
Ну, суки! Если вырвусь, мало вам не покажется, думал он о своих обидчиках, скрипя зубами. Мне бы только развязать путы. Только бы развязать…
Ярость придала сил и сообразительности. Изогнувшись, Рей нащупал связанными сзади руками острое ребро металлического ящика для инструментов, подтащил его поближе и стал методично перетирать клейкую ленту, которой были связаны кисти рук.
Руки удалось освободить довольно быстро. Но все равно он не мог ими свободно двигать, так как его превратили в кокон, спеленав словно ребенка.
Тогда Рей решил открыть инструментальный ящик. После нескольких неудачных попыток эта затея все-таки удалась. Рей даже запыхался от чрезмерных усилий. Исследовав на ощупь содержимое инструментального ящика, он едва не закричал от радости – есть!
Чем отличается наш водила от зарубежного, так это тем, что в его инструментальном ящике есть все, что нужно не только для мелкого, но даже для капитального ремонта с заменой некоторых запчастей.
Заграничный водитель надеется на машину технической помощи или эвакуатор, а наш – сам на себя. Пока приедет техничка, он успеет не только завулканизировать прокол в шине или отремонтировать карбюратор, но даже, если понадобится, перебрать движок.
Впрочем, наш человек и не ждет помощь со стороны сервисной службы. Это очень накладно, да и где ее найдешь на наших бесконечно длинных неухоженных дорогах? Разве что в крупных городах.
Водитель авто, в багажник которого запихнули Рея, оказался очень запаслив и предусмотрителен. Инструментальный ящик был забит всякой всячиной (не считая ключей), что называется, под завязку. Но Рей сразу нашел то, что ему было нужно.
Сапожный нож-«косарь», изготовленный из полотна ручной пилы, лежал на самой верхней полочке ящика – на подхвате. Он был острый, как бритва, и с рукоятью, обмотанной изолентой.
Крепко сжав нож в правой руке, Рей начал торопливо перерезать свои путы, что было отнюдь не просто. Он уже почти освободил ноги, когда машина вдруг резко остановилась, и раздались мужские голоса.
– Все, дальше не поедем, – сказал кто-то безапелляционным начальственным голосом.
– Не близко от города? – спросил другой; у этого был голос с хрипотцой.
– В самый раз, – ответил «начальник». – И крутизна здесь то, что надо. Машина шла на скорости, водитель не сумел справиться с управлением на повороте – и привет. Ограждения здесь нету никакого, так что нам не придется упираться рогом и крушить столбики.
– И то верно, – ответил хриплоголосый.
– А ежели так, то давай сюда лепилу с его барахлом.
– Доктор! – позвал хриплый. – Вылезайте.
– А где ваш чемоданчик? – спросил «начальник».
– Он что, э-э, уже нужен? – Голос доктора был блеющим и прерывистым.
Похоже, эскулап здорово трусил.
– Ну.
– Один момент…
Пошуршав немного в салоне авто, доктор подошел к багажнику и как-то неуверенно сказал:
– М-м, открывайте… Надеюсь, э-э, он крепко связан?
– Не волнуйтесь. Если будет брыкаться, мы его быстро успокоим. – В голосе «начальника» появились угрожающие нотки. – Только не переборщите с дозой. Нужно, чтобы он не сразу подох от вашей наркоты. Понятно?
– Д-да… В общем, да.
– Ну, тогда вперед…
Багажник открылся, и в лицо Рею посветили фонариком. Он уже выбрал нужную линию поведения, а потому лежал, не подавая признаков жизни. Но все его тело было как туго натянутая струна.
– Он еще глюки смотрит, – сказал хриплоголосый. – Конкретно оприходовали мужика…
– Тем лучше. Не будет мешать медицинским процедурам… гы-гы… – заржал «начальник».
– Мне неудобно делать укол, – промямлил доктор. – Мало места, темно и негде развернуться.
– Сейчас мы его вытащим, – сказал «начальник». – Взяли!
Рея вытащили из багажника и положили на асфальт.
– Переверните пациента на спину, – попросил доктор. – И подержите его руку и посветите фонарикомА, чтобы я попал точно в вену.
– Какие проблемы… – Это уже голос хриплого. – Сделаем. Пациент… Гы…
Рей открыл глаза. Сейчас или никогда! Он даже не мог предположить, что затевают его похитители. Да ему и недосуг было заниматься анализом сложившейся ситуации. Главным для него в данный момент было неистовое желание убежать. Но куда, в какую сторону?
Это он уже знал. Пока его вытаскивали из багажника, Рей, у которого все чувства были обострены до предела, успел сориентироваться, в каком направлении нужно делать ноги.
Машина стояла на обочине шоссе. Слева, через дорогу, высилась стена деревьев, а справа было слышно журчанье ручья. Значит, они остановились над самым обрывом. Это хорошо, мельком подумал Рей, наблюдая за тем, как один из похитителей нагибается, чтобы взять его за ноги.
Пора! Рей резко выбросил ноги вперед-вверх. Удар попал точно в подбородок; Рей даже услышал, как щелкнули зубы, и увидел, что темная фигура, нелепо взмахнув руками, шлепнулась на асфальт.
Теперь на очереди второй, который уже взял Рея под микитки. Быстрее! Изогнувшись дугой и используя похитителя как опору, Рей встал на полусогнутые ноги. И тут же ощутил на горле жесткий захват.
Этого момента он ждал и был к нему готов. Удар ножом назад, а затем, выпрямляясь, резкое движение «косариком» вверх – и ночную тишину разрушил крик боли; Рей вспорол похитителю живот.
Захват мгновенно ослаб. Рей сбросил тяжелые руки с плеч, а затем, не теряя ни секунды, тремя прыжками добрался до обрыва и, нимало не задумываясь над последствиями такого поступка, сиганул вниз, в темень.
Прыгая, словно кенгуру, он сначала заметил боковым зрением еще одну машину, стоявшую с зажженными фарами несколько поодаль. А затем увидел доктора, щуплого типа в очках, который остолбенело застыл в позе памятника – с поднятой рукой. В ней лепила, как назвал его «начальник», держал готовый к употреблению одноразовый шприц.
Ломая молоденькие деревца и подминая кусты, Рей скатился вниз и шлепнулся в воду. Ручей оказался нешироким и глубиной был не более двадцати – тридцати сантиметров. Сидя в воде, – выбраться на берег со связанными до колен ногами было очень сложно – Рей поторопился закончить дело, начатое еще в багажнике.
Из-за спешки он порезался, освобождаясь от кокона из скотча, но это были мелочи. Через минуту-две Рей уже бежал вниз по ручью, ступая прямо по воде, потому что берега заросли ивняком, а дно было в основном ровным и плоским, лишь кое-где попадался галечник.
Он не успел пробежать и полсотни метров, как сзади громыхнули выстрелы. Кто-то из похитителей палил в сторону беглеца. Несколько пуль просвистело над самой головой Рея, и он невольно пригнулся.
Остановился он лишь тогда, когда ручей повернул направо, и между дорогой и Реем встали щитом высокие деревья. Он вылез на сухое место и без сил упал на траву. Отдышавшись, Рей прислушался. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь неумолчным бормотанием ручья.
Похоже, преследовать его не стали. Да и как это сделаешь в темноте? Тем более, что кругом лес. Но все равно нужно уйти подальше от этого места.
«Немного передохну, – решил Рей, – и в путь. А там нужно думать, как добраться до города, чтобы меня не перехватили по пути…»
Он совершенно не сомневался, что за ним будут охотиться. Скорее всего, Рей разрушил чей-то хитроумный план (в чем он заключался, можно было только гадать), и теперь те, кто его придумал, постараются исправить досадную оплошность. Любой ценой. В этом Рей не сомневался.
Похоже, он перешел каким-то образом дорогу очень серьезным людям…
Вспомнив, как нож вошел в живот похитителя, Рей ощутил мстительную дрожь во всем теле. Жаль только, что длина клинка маловата, глубже не достал.
И вдруг Рей начал смеяться. Сначала тихо, практически беззвучно, а затем все громче и громче. Чтобы не выдать свое месторасположение, Рей, будучи не в состоянии справиться с приступом смеха, выдрал пучок травы и запихнул себе в рот, словно кляп.
Теперь он ухал, как старый филин. Так продолжалось минуты три, а может и больше. Наконец Рей совсем выдохся и замолчал. Неконтролируемый выплеск эмоций закончился. Освободив рот от изжеванной травы, он сплюнул несколько раз, а затем с удовлетворением сказал:
– А все-таки я вас сделал, козлы! Теперь мы поиграем в другие игры. – И мстительно добавил: – Я еще с вами потолкую…
Вылив воду из башмаков и содрав с одежды остатки скотча, Рей бодро зашагал дальше. Ему повезло – проскочив небольшой подлесок и перебравшись через болотце, он наткнулся на грунтовую дорогу. По ней давно уже не ездили, она изрядно поросла травой, однако идти стало гораздо легче и приятней, нежели продираться через заросли и прыгать с кочки на кочку.
Летняя ночь быстро катила к рассвету. Небо уже изрядно посветлело, а звезды поблекли. Рей шел и размышлял. Несмотря на усталость, спать ему не хотелось. Толпящиеся в голове мысли напрочь прогнали сон.
Он больше не думал о том, что за оказия с ним приключилась, по какой причине и кто ее затеял. Он пытался сообразить, куда ведет эта дорога и как добраться до города, чтобы избежать встречи со своими недоброжелателями.
А что встреча будет для него «горячей», в этом Рей ни на йоту не сомневался…
Рассвет застал Рея все на той же дороге. Только теперь она приняла вполне нормальный российский вид. То есть, была вся в колдобинах и рытвинах, оставленных колесами телег. Как Рей не присматривался к ней, следов автомобильных шин он не заметил. Скорее всего, дорога, петляющая по болотистой низинке, была проходима только для гужевого транспорта.
Но вот дорога круто пошла в гору. Преодолев длинный подъем, Рей очутился на окраине крохотной деревушки, как ему поначалу показалось. Однако, присмотревшись внимательней, он понял, что дорога привела его к жилищу лесничего.
Подворье было огорожено высоким дощатым забором, над которым виднелось несколько крыш. Над одной из них поднимался белесый дымный столб. В воздухе, кроме запахов горящих сосновых поленьев, витал еще и аромат чего-то очень вкусного. У Рея даже слюнки потекли.
Только теперь он понял, как сильно устал и проголодался. Но что может его ждать за этим забором? Вдруг похитители вычислили маршрут беглеца и теперь ждут его здесь, коротая время за рюмкой водки и хорошей закуской.
Поди знай…
Не представляя, что ему делать, как поступить в данной ситуации, Рей пошел в обход лесничества. Он хотел найти дыру в заборе, чтобы визуально убедиться в отсутствии опасности.
Удобная для этих целей щель нашлась не сразу. Забор явно сооружали на совесть, и, скорее всего, этим делом занимался сам лесничий. Когда Рей прильнул к щели и увидел подворье, то ему сразу бросился в глаза здоровенный волкодав-кавказец.
Пес сидел на цепи, но она была прикреплена к колесику, которое каталось по длинной и толстой проволоке. А сама проволока была натянута почти через весь двор, разделяя его пополам. Так что свободно пройти к дому лесничего, чтобы не наткнуться на пса, было практически невозможно.
Четвероногого сторожа явно что-то беспокоило. Высоко поднимая голову, он нюхал воздух и утробно урчал.
Постояв чуток в настороженной позе, пес начинал бегать туда-сюда, гремя цепью. При этом волкодав время от времени резко и сильно ее натягивал – наверное, пробовал на крепость. А может, пытался порвать, чтобы добраться до источника тревожащих его запахов.
«Похоже, этот далеко не хилый бобик уже меня почуял, – с некоторой долей сожаления подумал Рей. – Рановато. Если в доме кто-то есть… Да, это плохо».
Размышляя подобным образом, Рей свой пост так и не оставил. Уж больно хотелось есть. А значит, он должен каким-то образом напроситься в «гости» к хозяевам дома.
Ему нужно было подкрепить свои силы и хотя бы пару часов поспать. Кто знает, как будут разворачиваться события в дальнейшем. Он должен быть свежим и энергичным.
– Руки за голову! Не двигайся, буду стрелять!
Вот те раз…
Рей послушно выполнил команду, которую дал некто невидимый, стоящий сзади. В том, что у этого человека есть оружие, он совершенно не сомневался. Уж слишком уверенным и грозным был басовитый мужской голос.
Неужто его опять будут вязать? Рей горестно вздохнул. Вот невезение… Интересно, кто это может быть? Неужели один из тех, кто его похитил? Нет, это невозможно.
Почему, невозможно? А потому, что те быки, которые его захомутали на даче Чвыкова, совсем не похожи на экстрасенсов.
Как они могли знать, что Рей выйдет к лесничеству? И наконец, каким образом они вычислил его наблюдательный пункт? Ведь Рей не шел к забору открыто, а пробирался кустами, стараясь ничем себя не выдать – даже малейшим шорохом.
– Ты что здесь делаешь? – спросил невидимый противник.
– Извините, я это… заблудился, – жалобно заблеял Рей, пытаясь надавить собеседнику на психику и усыпить его бдительность.
– Ты кто?
О, это уже интересней! Значит, клиент с винтом не из компании похитителей. Рей облегченно вздохнул. Но кто этот мужик? Рей задал этот вопрос мысленно, а сам тем временем ответил:
– Петров я.
«А почему не Сидоров?» – мелькнуло в голове, и Рей, несмотря на серьезность ситуации, едва не рассмеялся.
Да, иногда стереотипы сильнее инстинкта самосохранения. Только полный лох может сейчас поверить, что перед ним человек с такой «редкой» фамилией. А значит, его примут за лжеца. Которому верить никак нельзя. Похоже, он и в этом вопросе прокололся. Разведчик, ядрена вошь…
– Брешешь ты, как сивый мерин, – почему-то с удовлетворением отозвался невидимый собеседник.
Похоже, он был восхищен своей проницательностью.
– Возьмите документ… в кармане куртки, – с деланной обидой в голосе ответил Рей. – Там все написано.
Конечно же, никаких документов у него не было, тем более на фамилию Петров. Но Рей страстно желал, чтобы мужик подошел к нему поближе – на расстояние контакта. Но тот был очень даже неглупым образчиком человеческой породы и не поддался на уловку, шитую белыми нитками.
– Счас, – не без иронии ответил мужик. – Уже бегу к тебе, чтобы устроить шмон. Мне твой пачпорт до лампочки. Мне нужен ответ, какого хрена ты здесь шляешься и почему за мной подсматриваешь?
– Так вы лесничий!? – обрадовано воскликнул Рей. – Слава Богу.
– Допустим, лесничий. Ну и что?
– Я же говорил, что заблудился. Теперь вы подскажете мне, как выйти на шоссе.
– И все– таки, что ты делал в лесу? Наверное, грибы собирал? – с ехидцей спросил лесничий.
Да, это был вопрос, что называется, на засыпку…
– Зачем вы так?… – изобразил Рей обиду. – Я к вам за помощью пришел, а вы вон как. Руки вверх… Не двигайся, буду стрелять… Нехорошо. Можно я обернусь? А то как-то не очень удобно разговаривать, обернувшись к собеседнику спиной.
– Стой, как стоишь! – прикрикнул лесничий (если и впрямь это был он). – Сначала ответь на мой вопрос.
– А если не отвечу, пристрелите? – спросил Рей.
– Это мне решать.
– Так ведь я ничего дурного пока не совершил. И намерения мои самые добропорядочные. Подскажите, в каком направлении мне топать, и мы расстанемся как в море корабли. Всего лишь. Зачем усложнять и мне и себе жизнь?
– Ты, я вижу, шибко грамотный. Мудрено щебечешь. Но за этот участок леса я в ответе. И мне вовсе не безразлично, кто тут шляется и по какой причине. Вот так-то, мил человек.
– А если я скажу, что просто хотел погулять по лесу, вас такой ответ удовлетворит? Надеюсь, здесь не запретная зона.
– Нет, не удовлетворит, – отрезал лесничий.
– Ну, тогда я пас.
– Что значит – пас?
– А то, что можете меня грохнуть. У меня нет другого ответа. Да, я сглупил, что без надлежащего опыта решил походить лесом, подышать свежим воздухом. В городе, знаете ли, это проблема – свежий воздух. Но это и вся моя вина… перед вами и родиной.
– Вот брехло… – Рей услышал, как лесничий сделал два шага вперед. – Вижу, вижу, что ты за птица. Придется тебя маненько привести в чувство. Хе-хе… Это мы могем. Ну-ка, напра-ву! Шагай. Руки держи на шее. И без всяких там штучек! А то у моего ружьишка слабая пружина на спусковом крючке.
А этот лесничий – самодовольный тип, мелькнула у Рея в голове случайная, мимолетная мысль. Это хорошо, подумал он, кривя губы в нехорошей ухмылке.
Пока они шли к воротам, Рей постепенно, по сантиметру, сокращал расстояние между собой и лесничим. Он словно видел спиной конец ружейного дула. Шаг, еще шаг, еще… Не спеши, жди… Спокойней, спокойней… Есть! Пора. Оп!
Казалось, что лесничего хватил столбняк. Вытаращив глаза, он смотрел бессмысленным взглядом на улыбающегося Рея, который держал в руках его ружье. Как это могло случиться!?
– Ты… т-ты этот чего!? – Лесничий даже начал заикаться.
– А ничего, – лениво ответил Рей. – Ружьишко у тебя и впрямь дерьмовое. Сколько ему лет?
– Сорок, – машинально ответил лесничий. – От бати досталось.
– Вот я и говорю, что такую железяку нельзя направлять на человека ни в коем случае. Неровен час, выстрелит самопроизвольно, что тогда? Тюрьма, брат, зона. А тебе это нужно? У тебя, наверное, семья есть, дети…
– Ага… да, двое… И от первого брака еще один… сынок.
– Из лесничих тебя попрут, семья останется без кормильца… М-да, плохи твои дела.
– Почему!? – в отчаянии воскликнул лесничий.
– Потому что роли поменялись. Командую парадом теперь я.
– Ты… убьешь меня? – Голос лесничего дрожал и прерывался.
– Я что, похож на убийцу?
– Да вроде нет…
– Так какого же ты хрена решил поиграть в нехорошую игру!? Руки вверх, лицом к стене, шаг влево, шаг вправо – побег… Время мирное, и здесь, чай, не Чечня. Или это ты так шутишь?
– Мирное… – буркнул лесничий. – Причем здесь шутки? Нынче столько разной швали развелось… Месяц назад какие-то уроды стог сена сожгли. Чем кормить зимой лесную живность? Лоси голодными останутся.
– Понятно… Ты решил, что я тоже пришел с недобрыми намерениями. А как тебе удалось так быстро вычислить меня?
– Чего проще… – Лесничий снисходительно улыбнулся. – Джинго указал.
– Кто такой Джинго?
– Это мой пес. Он умнее человека. Джинго почуял тебе еще на подходе. А затем показал мне, что ты пошел вдоль огорожи. Ну, а дальнейшее было делом техники… – В голосе лесничего снова прозвучали нотки самодовольства.
М-да, подумал Рей, есть люди, которые ничему не учатся. Даже такой облом, когда у него забрали ружье, словно у пацана, не избавил лесничего от повышенного самомнения. Тоже мне, красный следопыт, последний из могикан…
– Я действительно заблудился, – сказал Рей, разряжая ружье – на всякий случай. – И голоден. Мне хотя бы кусок хлеба…
– О чем речь! – с энтузиазмом воскликнул лесничий. – Накормим. Извини, что так вышло… Виноват.
– Я не виню тебя. В принципе все правильно. В такой глухомани ухо нужно держать востро. Разумная предосторожность еще никому не мешала. Принимай свой аппарат. Пора его на металлолом. Опасная штуковина…
– Знаю. У меня есть еще один ствол. А это ружьишко всегда висит на подхвате, вот я и взял его…
Лесничий был русоволос, невысок ростом, худощав и жилист. Ему уже стукнуло как минимум сорок, но в его голубых глазах все еще проглядывал деревенский подросток – наивный и одновременно умудренный опытом близкого и частого общения с дикой природой.
Они вошли на подворье через калитку в воротах. Джинго встретил их басовитым лаем. Да, не хотел бы я встретиться с этим псом, когда он не на привязи, подумал Рей, старательно обходя Джинго по большой дуге.
Вблизи волкодав поражал своими кондициями – он был размером с теленка – и свирепым оскалом. Похоже, Джинго был помесью кавказской овчарки и еще какой-то породы, явно заграничного происхождения.
– Я подобрал Джинго возле мусорного бака, когда ездил в город за продуктами, – не без гордости объяснил лесничий, заметив какое впечатление произвел пес на приблудного «гостя». – Кто-то выбросил его, наверное, думал, что сдохнет. Слабенький был… Жалко мне стало щенка, вот я и взял его. На авось. Теперь видишь, какой зверь вымахал.
– Да уж… Ты что, живешь здесь один?
– Нет, с семьей… – Лесничий рассмеялся. – Я, жена, Джинго и кот Симба. Дети уже выросли, один в армии служит, второй у бабки в гостях. Каникулы… Жена поехала в город, чтобы мать навестить. Да ты не сомневайся, покормить тебя найдется чем. Я и лесничий, и повар, и швец, и на дуду игрец… ха-ха…
Лесничий наконец расслабился, поверив, что у Рея нет на уме дурных намерений.
– Тебя как зовут? – спросил лесничий. – Я Алексей.
– Роман, – ответил Рей.
Ему не хотелось открывать свое настоящее имя. Мало ли чего. Имя – это след. И кто знает, не идут ли за ним ищейки, перед которыми даже свирепый Джинго покажется мелкой дворняжкой.
– А по батюшке? – снова задал вопрос лесничий.
– Отца моего именовали Николаем, – опять соврал Рей, не моргнув глазом. – Только у меня есть предложение – называть друг друга по имени. Без всякого официоза. Мы с тобой народ простой. Не возражаешь?
– О чем речь? Конечно, нет. – Лесничий посмотрел на Рея оценивающим взглядом. – Николай, говоришь? Значит, батя у тебя русский… А вот ты здорово смахиваешь на латыша. У меня в армии был друг-латыш, классный парень. Так он – твоя копия. Только немного пониже и поуже в плечах.
Рей не очень натурально рассмеялся.
– Я ведь назвал тебе своего официального отца, того, что записан в метрике, – сказал он, продолжая улыбаться. – А как там было на самом деле, нужно спросить у моей мамани. В этом вопросе мы, мужики, можем только предполагать.
Лесничий тоже хохотнул.
– Эт точно… Заходи, – распахнул он дверь, которая вела в дом.
Рей переступил через порог и очутился в просторной прихожей; нет, скорее это была и прихожая и гостиная одновременно.
Крючками для одежды служили лосиные рога, на одной из стен висела медвежья шкура, на полках сидели, как живые, отлично выполненные чучела разных птиц, а в большом аквариуме чинно плавали экзотические рыбки.
Но взгляд Рея лишь пробежался по всем этим раритетным вещам, а остановился, словно запнувшись, на простом камине, сложенном из дикого камня, где на угольях томился насаженный на вертел кусок мяса.

Глава 9

Обед, предложенный лесничим (для Рея, собственно говоря, это был и ужин, и завтрак), оказался выше всяких похвал.
Лосиное мясо с пылу, с жару под кисло-сладким соусом из каких-то ягод, маринованные грибы и тушеный в горшочках картофель со свиными шкварками очень даже неплохо пошли под крепкий охлажденный самогон, хорошо очищенный от сивушных масел.
Похоже, народ уже разобрался, что гораздо приятней и безопасней употреблять внутрь продукт домашнего приготовления, нежели паленую водку, сварганенную в антисанитарных условиях из древесного спирта и воды из-под крана, которую предлагали в любое время дня и ночи многочисленные ларьки и пивные точки.
Так думал Рей, опрокидывая в рот вторую рюмку огненной жидкости; первая прошла почти незамеченной его изрядно уставшим организмом. Видимо, сказывался сильный стресс, который он испытал, лежа в багажнике автомобиля.
– Ну как? – весело спросил лесничий, усиленно работая челюстями.
Он не отставал от Рея, и наворачивал с таким усердием, что за ушами шуршало. У него тоже благодаря мне был стресс, думал Рей, посмеиваясь про себя. Хороший мужик…
– Супер, – честно ответил Рей. – Я такого не едал даже в ресторанах. Боюсь, что у меня не хватит денег, чтобы расплатиться за столь шикарный стол.
– Ты это серьезно?
– То есть?…
– Ну, насчет оплаты.
– Конечно.
– Эх, городские… – Лесничий сокрушенно покачал головой. – Все вы на деньги меряете. Да я потом помру со стыда, если возьму с тебя плату за обед. Не хочешь накормить человека, не приглашай в дом. А если пригласил, то не будь жлобом.
«Ну, насчет приглашения можно поспорить, – мысленно улыбнувшись, подумал Рей. – Не покажи я вовремя фокус с ружьем, не исключен вариант, что тащился бы сейчас по дороге, щелкая от голода зубами».
Подумал одно, а сказал совсем иное:
– Прости. Ты прав. Мы все действительно здорово изменились с приходом «демократии». Доброта, порядочность и сострадание нынче не в моде.
– Ага. Только треплются об этом по телевизору почти каждый день. А тысячи детей беспризорными по вокзалам и ночлежкам болтаются. Стыд и позор! Все кивают на то, что денег у государства не хватает.
– Это совести у чиновников не хватает. А бабок у них больше, чем нужно. Для своих отпрысков. Их дети почти все за бугром живут и учатся. В Англии, Америке, Швейцарии…
– А я своего пацана не смог от армии отмазать, – меланхолично заметил лесничий. – Мать так не хотела его отпускать… Деньги нужно было дать, и знали кому, да вот беда – не хватило. Жена лесником числится, я лесничий, а концы с концами свести не можем. Все-таки семья, нас четверо… Ты женат?
– Да как-то не сподобился.
– Что так?
– Не смотри на меня с подозрением, – улыбнулся Рей. – Я не «голубой». Причина одна – житейская неустроенность. Кому я нужен, безлошадный? – пошутил он с горькой иронией.
– Женись на богатой. Ты парень видный. А хорошие мужики всегда были в дефиците.
– И я об этом. Я мужик, Алексей, и подкаблучником у богатой дамы быть не смогу. Получается так, что она купит меня, а к вещи и отношение соответствующее.
– Ты никак любви захотел?
– А ты разве не по любви женился?
Лесничий рассмеялся.
– Когда это было… – ответил он с ностальгической грустью в голосе. – В советские времена. Тогда все сходились по любви и душевному притяжению. Я тоже – и первый, и второй раз.
– У тебя большое сердце, – улыбнулся Рей. – Завидую…
И в это время тихо зарычал Джинго. Лесничий озабоченно нахмурился.
– Кто бы это мог быть? – спросил он негромко сам себя.
– Кто-то пришел? – встревожился Рей.
– Идут. Уже на подходе. Несколько человек.
– Откуда знаешь?
– Джинго подсказал.
– Он что, считать умеет? – не без удивления спросил Рей, поднимаясь.
Нехорошие предчувствия мигом прогнали из головы легкий хмель. Несколько человек… Уж не по его ли душу они пришли?
– Да, – серьезно ответил лесничий. – Но не всегда точно. Приблизительно. Ты чего так встревожился?
– Я? С чего ты взял?
– Тогда посиди, а я пойду, посмотрю, что там и как. Может, это грибники с окрестных деревень. Они захаживают иногда.
– Посмотри, – приняв беззаботный вид, согласно кивнул Рей и снова уселся на стул.
Лесничий вышел.
Рей вскочил и метнулся к двери. У избы лесничего был высокий фундамент-подклеть; наверное, там он хранил разные припасы. Поэтому Рею хорошо была видна дорога, по которой и он сюда притопал.
К лесничеству шли трое мужчин. У одного из них за плечами виднелся ствол ружья. Было ли у остальных оружие, Рей определить не мог. Возможно, они держали стволы в карманах.
По мере того, как троица приближалась к воротам, Рея все больше и больше охватывало странное возбуждение. Теперь он сильно пожалел, что не открылся Алексею.
Рей бросил быстрый взгляд на давешнюю двустволку-старушку, которую лесничий повесил на сохачьи рога, и крякнул в досаде – она была разряжена, а где к ней патроны, он не знал.
Рей снова прильнул к щели между полотном двери и дверным косяком.
«Неужели Алексей не захватил оружие?» – мелькнула в голове тревожная мысль. Тогда если эти трое пришли сюда за Реем, они могут грохнуть мужика, не задумываясь. Если, конечно, он полезет в трубу и начнет качать права. Что с его характером вполне вероятно.
Но где же Алексей? А, вот и он… Лесничий неторопливо, вразвалку, шел к воротам. Хозяин… Едва взглянув на него, Рей облегченно вздохнул – уф-ф! Слава Богу… Наверное, второе ружье, которое теперь лесничий держал в руках, хранилось в подклети.
«Может, они пройдут мимо?», – затеплилась в груди Рея надежда. Троица как будто начала забирать в сторону от лесничества.
Но тут же, присмотревшись, Рей огорченно покривился: чтобы не топать по грязи, мужики обходили большую лужу, наверное, образовавшуюся после сильного дождя.
Лесничий не стал их дожидаться при закрытой калитке. Он вышел за ворота и остановился в настороженной позе, держа ружье подмышкой.
– Ты кто? – грубо спросил его один из путников – рябой и какой-то весь дерганный; его руки и ноги были будто прикреплены к телу веревочками, как у деревянной куклы.
Рей, следивший за ними, как кот за мышью, немного расслабился: среди этой троицы не было парней из команды Быкасова. (Что вполне можно было ждать).
– Крокодил Гена, – независимо ответил лесничий, которому не понравился наглый тон рябого. – Какая тебе разница? Идешь по дороге, ну и иди.
– Не хами, мужик, – вышел наперед коренастый парень в легкой светлой куртке. – Иначе пожалеешь.
Это он нес ружье, а под курткой виднелся пояс-патронташ.
– Извините, коли что не так, – сдержанно ответил Алексей. – Я лесничий. Это мое хозяйство. Обязан вас предупредить, что рубить деревья в лесу и жечь костры запрещается. И время охоты еще не пришло, – посмотрел он на коренастого. – Можете собирать грибы и ягоды.
– Нужны нам твои грибы… – Рябой от нетерпения едва не пританцовывал на месте.
– Тогда всего вам хорошего, – сказал лесничий и сделал шаг к калитке.
– Э-эй! – резко окликнул его третий; у него был восточный тип лица и черные, лихорадочно блестящие, глаза – Постой, кореш!
Он был гораздо старше своих приятелей, а шрам на бледной морщинистой физиономии лучше всяких слов мог поведать искушенному наблюдателю о его сложной жизни, полной опасностей и лишений.
«Скорее всего, бывший зэк», – мельком подумал о нем Рей. Такая бледность и нездоровый вид обычно наблюдаются у людей, надолго лишенных возможности бывать на свежем воздухе. И похоже, он совсем недавно употребил какой-то наркотик или выпил: кроме неестественного блеска в глазах, старший ступал нетвердо и время от времени слегка пошатывался.
– Ну? – Лесничий обернулся.
– Есть вопрос, – сказал старший.
– Слушаю.
– Мы ищем одного человека… – Бывший зэк (по классификации Рея) почти в точности описал внешность гостя лесничего. – Это… опасный преступник.
– Ага. Маньяк, – добавил рябой.
– Ты, случаем, не видел его в своем хозяйстве? – Старший впился взглядом в лицо лесничего.
– Нет, – ответил Алексей и отвел взгляд в сторону.
Он замялся всего лишь на несколько секунд, но и этого мизерного отрезка времени оказалось для бывшего зэка достаточно, дабы понять, что его собеседник сказал неправду. Старший был битый тип и, похоже, неплохо разбирался в человеческой психологии.
– Нехорошо, – сказал бывший зэк с угрозой в голосе.
– Вы о чем? – спросил лесничий.
– Брехать нехорошо, – грубо ответил старший.
– Шли бы вы!… – вскипел Алексей. – Своей дорогой и куда подальше. Кто вы такие, чтобы допрос мне здесь устраивать?
– Кто мы такие? – с нехорошим спокойствием почти слово в слово повторил вопрос Алексея бывший зэк. – Сейчас узнаешь.
И достал из кармана пистолет. Его примеру последовал и рябой. Но у того был старенький наган. Коренастый снимать свою «пушку» с плеч не стал. Наверное, решил, что двух стволов для устрашения лесничего вполне хватит.
Ружье словно само прыгнуло в руки Алексея. По его решительному лицу Рей понял, что лесничий готов нажать на спусковой крючок, не задумываясь. Видимо, пришлые сильно уязвили Алексея своей наглостью и бесцеремонностью.
К тому же лесничему, скорее всего, не раз приходилось иметь дело с браконьерами, которые шалили в окрестных лесах. А те не отличались приятным обхождением и законопослушанием и запросто могли отправить Алексея к праотцам, благо лесная глушь способна хранить такие тайны до скончания века.
Рей принял решение мгновенно. Он не хотел, чтобы из-за него пострадал хороший человек. Случись сейчас разборка с трупами, Алексея (если он выживет) затаскают по судам, а то и посадят. Или братва отомстит. За ними не заржавеет.
Сунув длинный и острый кухонный нож, которым резали мясо, в рукав, он вышел на крыльцо.
– О чем идет базар, мужики? – спросил Рей вызывающим тоном.
– Да вот же он! – воскликнул рябой, выпучив от удивления глаза.
– Ага, – изобразил зловещую улыбку Рей. – Злостный маньяк и педофил, если верить той бредятине, что вы тут несли.
Он спустился с крыльца, вышел за ворота и стал рядом с Алексеем.
– Кто вас за мной послал? – спросил Рей, внимательно следя за всей троицей. – Заметьте, я не спрашиваю, что ему от меня нужно. Вам это вряд ли известно. Только не говорите, что вы легавые!
– А мы и не говорим… – Первым, как Рей и ожидал, справился с охватившим всю троицу изумлением бывший зэк. – Ты должен пойти с нами.
– Для начала я жду ответ на мой вопрос.
– Ты чё борзеешь!? – взвился рябой. – Будешь права качать, получишь свинцовую пилюлю в живот. Усек?
Рей нагло ухмыльнулся. Он уже понял, что убивать его без крайней на то необходимости никто не будет. «Клиента» обязаны доставить заказчику живым и в целлофановой упаковке.
Только в таком случае, предположил Рей, эти бандиты получат причитающиеся за его поимку деньги в полном объеме.
– Усек, – ответил он спокойно. – Только я не тебя, шнурок, спрашиваю, а пахана.
– Ну, бля!… – задергался, запенился рябой. – Урою!
– Ша! – наконец подал голос и бывший зэк. – Заглохни, Щербатый, – приказал он рябому. – Я буду говорить. – Он с угрозой посмотрел на Рея. – Послали нас козырные люди. Тебе их имена ни к чему. Советую пойти с нами добром.
– А если я не захочу?
– Тогда мы приведем тебя в стойло за рога.
– Но-но! – вдруг прорезался и лесничий, которого нежданное появление Рея тоже здорово смутило. – Вы сначала у меня спросите, соглашусь ли я своего гостя оставить без защиты. Повторяю: вы на моей территории и здесь я хозяин.
«Спасибо, дружище, – с теплотой подумал Рей. – Хороший ты мужик, но сегодня с «гостем» тебе явно не повезло… Надо как-то выпутываться. Иначе эти козлы могут грохнуть лесничего за здорово живешь. С них станется… И тогда его смерть будет на моей совести».
Опасения Рея подтвердились мгновенно. Бывший зэк недобро осклабился и нацелил пистолет (это был видавший виды «ТТ») в живот лесничему.
– Не шелести, – сказал он негромко, но с нажимом. – К тебе у нас претензий нет. Живи как жил. Но он наш. И с этим нужно смириться.
Алексей хотел возразить, но Рей быстро перебил его, обратившись к бывшему зэку:
– Ладно, ваша взяла. Против лома нет приема. Куда денешься… Я пойду с вами. – Он боялся, что в запале лесничий может наломать много дров.
Заметив его недоуменный взгляд, Рей улыбнулся, многозначительно подмигнул ему, и сказал:
– Спасибо тебе за гостеприимство. Теперь дорогу к шоссе показывать не нужно. Меня выведут на трассу эти господа-товарищи.
И, уже не слушая, что там начал говорить взволнованный сверх всякой меры Алексей, он подошел вплотную к своим будущим конвоирам. Те настороженно наблюдали за ним, не опуская оружие.
– Браслеты нацепите на меня, или как? – спросил Рей со спокойным достоинством.
– Интеллигент… – буркнул презрительно старший. – Как-нибудь обойдемся без железа. Щербатый! Топаешь впереди, а ты, фраер, идешь за ним. Интервал – четыре шага. И смотри мне, чтобы все было без всяких там зэхэров! Иначе тут мы тебя и закопаем. Понял?
– Что ж тут непонятного… – Рей обречено вздохнул. – Идти далеко?
– Гы-гы-гы… – заржал рябой. – Боишься протезы намозолить? Снимай чуни и топай босиком.
Похоже, он изо всех сил старался держать марку перед паханом.
Видя покорность клиента, они немного расслабились, опустили оружие. Этого момента Рей и дожидался, валяя Ваньку. Внешне спокойный, с унылой миной на лице, внутри он кипел, бурлил, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться раньше времени.
Конечно же, у него не было никаких иллюзий на предмет своей дальнейшей судьбы. То, что он нужен кому-то живым, мало его вдохновляло и обнадеживало. Он знал из собственного опыта, что иногда лучше умереть сразу, нежели влачить жалкое существование в какой-нибудь вонючей яме или тюремной камере.
Рей прыгнул вперед, как змея. Он выбил из рук пахана пистолет и, с силой прижав его к себе, приставил кухонный нож к горлу.
– Оружие на землю!!! – рявкнул он, что было мочи, прикрываясь своим пленником, как щитом. – Быстро! Иначе ему хана! Прикажи им, ну!… – Рей надавил тупой стороной ножа на гортань бывшего зэка.
– Все, все, хр-р… хватит! – прохрипел испуганный пахан; похоже, он совершенно не сомневался в том, что Рей может перерезать ему горло как цыпленку; сам бы он сделал это, не задумываясь. – Бросьте стволы! Я кому сказал!
Возможно, его подручные и не послушались бы команды, но тут решительно вмешался лесничий. Он вскинул ружье к плечу и взял на прицел рябого; коренастый в этой сваре был не в счет, так как его оружие по-прежнему мирно покоилось за плечами.
Рябой сначала бросил на землю наган, а затем начал сквозь зубы материться и брызгать слюной. Видимо, он считал, что сделал большую глупость, поспешив разоружиться, и теперь костерил сам себя, на чем свет стоит.
Судя по всему, Щербатый принадлежал к тем человеческим индивидуумам, которые сначала что-то сделают, не подумав, а потом сильно переживают из-за своего поступка, вплоть до истерики.
Что касается коренастого, то это был тугодум. Он долго держал ружье в руках, глядя на него с таким выражением, словно впервые увидел, а затем медленно нагнулся и, найдя место, где густо рос спорыш, аккуратно положил оружие на этот чистый зеленый пятачок.
Рей резко оттолкнул пахана – с таким расчетом, чтобы он оказался возле своих подручных – и снова включил свой голос на полную мощность:
– А теперь общая команда – три шага назад, марш!
Подождав, пока компания отойдет на безопасное расстояние, Рей быстро подобрал брошенное оружие и возвратился к лесничему, который продолжал держать троицу под дулом своей двустволки.
– У тебя есть скотч? – спросил Рей.
– Угу, – ответил Алексей.
– Принеси, будь добр. И кусок веревки, если найдешь, метра четыре.
– Найду.
Лесничий опустил оружие, с облегчением вздохнул, и какой-то деревянной походкой направился в избу.
– Что будешь с нами делать? – угрюмо спросил пахан.
– Не бойся. Ничего такого. Пойдем вместе к шоссе. А там расстанемся. Вот и вся моя задумка. Устраивает?
– Ну… в общем, да.
– Переживаешь, что не удалось меня повязать?
Бывший зэк промолчал, но его взгляд был красноречивей всяких слов.
Возвратился лесничий. Взяв из его рук рулон скотча, Рей сказал, обращаясь к коренастому:
– Подойди ко мне. Повернись… Руки назад.
Рей не без оснований считал, что коренастый самый сильный, а значит, самый опасный из всех троих. Если этому парню втемяшится в голову какая-нибудь блажь, – например, он решит, что запросто сможет размазать Рея и лесничего по дороге – то здоровяка не остановит даже направленное на него оружие.
Значит, придется или слегка ранить его, чтобы притушить пыл, или… в общем, как получится. Голыми руками справиться с ним будет нелегко, парень явно спортсмен. А Рею очень не хотелось выступить в роли убийцы.
И все-таки коренастый обладал поздним зажиганием. Он выполнил все команды Рея с бездумно-туповатым выражением в оловянно-серых глазах. Рей связал его руки скотчем и прикрепил к ним конец веревки, которую принес Алексей.
– Теперь ты, – сказал он рябому. – Ходи сюда. Только без глупостей!
Но его предупреждение несколько запоздало. Рябой бросился на Рея с таким отчаянным напором, словно намеревался прошибить лбом каменную стенку. Видимо, он решил как можно быстрее исправить свою (как он считал) оплошность или, если это не удастся, погибнуть.
Из таких людей обычно вербуют смертников. У них временами начисто пропадает инстинкт самосохранения, присущий человеческому роду, и тогда такой индивидуум способен, не задумываясь, прыгнуть со скалы вниз головой. И даже не ради идеи, хотя это подается именно так, а потому, что у него внутри сидит инстинкт самоубийцы, какой-то испорченный ген.
Рей ожидал чего-то подобного. И именно от рябого. Поэтому он встретил его намеренно жестко, даже жестоко.
Страшный удар ногой в солнечное сплетение отшвырнул Щербатого метра на два назад. Он рухнул на жесткую дорогу и начал судорожно зевать широко открытым ртом, пытаясь заглотнуть хоть немного воздуха.
– А тебе я пулю в лоб пущу, – негромко, но с нажимом, сказал Рей коренастому и достал пистолет.
Тот уже нагнулся, вознамерившись в прыжке боднуть Рея своей круглой, как арбуз, башкой. Как же, наших бьют…
– Прекрати, Лабан! – послышался резкий голос пахана; Рей скосил глаза в его сторону. – Гражданин начальник не шутит. А этому идиоту, – он кивнул на все еще конвульсивно дергающегося Щербатого, – давно пора мозги прочистить. Совсем не хочет ими шевелить.
Коренастый молча кивнул. И покорно потупился, как провинившийся школьник. Похоже, пахан имел над ним большую власть.
– Приятно иметь дело с разумным человеком, – сказал Рей бывшему зэку и хищно осклабился. – Надеюсь, в дальнейшем подобных инцидентов не будет.
– Надейся… – буркнул пахан.
Спустя десять-пятнадцать минут Рей, предварительно вывернув пленникам все карманы, построил их в колонну. Лесничий, стоя поодаль, молча наблюдал за его действиями.
По лицу Алексея нельзя было понять, что он думает про всю эту историю. Лесничий, скорее всего, пребывал в состоянии полной неопределенности. Он даже не знал, как теперь ему относиться к Рею.
Когда Рей подошел к нему, лесничий даже глазом не моргнул, лишь удобней перехватил свое ружье. Похоже, он был готов к любому повороту событий, и Рей был для него таким же опасным чужаком, как и трое бандитов.
– Спасибо тебе за гостеприимство, – сказал Рей, стоя к нему вполоборота – чтобы видеть пахана с его кодлой.
– Не за что, – неприветливо буркнул Алексей.
– Уж извини, так получилось…
– Оно конечно…
– Мне недосуг рассказывать свою историю, но знай одно: я честный, ничем не замаранный человек. И почему на мой след спустили этих псов, я не знаю. Но разберусь.
– А как же, разберись…
Не верит, понял Рей. Тяжело вздохнув, он молвил:
– Ты поостерегись. Эта шваль – народ мстительный.
– Мне не впервой, – буркнул лесничий.
– Ну, тогда бывай.
– Пока…
Руки друг другу они не подали. Недавняя приязнь как-то незаметно растаяла, растворилась в событиях возле ворот, и теперь лесничий и Рей снова ощутили себя совсем чужими, незнакомыми и даже враждебными друг другу людьми.
Атавизм, грустно подумал Рей. Пережиток далекого прошлого. Это только в воображении идеалистов-мечтателей начала двадцатого века человек человеку друг, товарищ и брат.
На самом деле совсем наоборот. И человека нельзя винить в этом. Потому что срабатывает железное правило выживания рода: или я окажусь на вершине пирамиды, или меня притопчут. В этом вопросе все сентименты исключены.
Рей совершенно не сомневался, что Алексей мог бы сейчас застрелить его при определенном стечении обстоятельств, даже не моргнув глазом. Такова жизнь…
– Вперед! – скомандовал Рей, и цепочка его «невольников» (он вдруг некстати вспомнил иллюстрацию к какому-то роману то ли Майн Рида, то ли Жюль Верна; уж больно картинка была похожей) побрела по дороге, которая уводила в лесные заросли.
Он уже знал, в какую сторону идти и куда ведет эта дорога – это подсказал ему лесничий.
– Мы верным маршрутом идем, начальник? – спросил пахан спустя полчаса.
Он задал этот вопрос потому, что дорога несколько раз раздваивалась, и эти ответвления вели в противоположную от шоссе сторону, на вырубки, как уже знал Рей.
– Вернее не бывает, – коротко ответил Рей.
– Напрасно ты это сделал…
Рей без лишних слов понял, что имеет ввиду бывший зэк.
– Угрожаешь? – спросил он, небрежно поигрывая пистолетом.
Бросив короткий взгляд на оружие, пахан ответил:
– Нет. Но ты сам должен понимать, что над нами стоят большие люди, а они таких вещей не прощают. Мы ведь не по своей воле пошли ноги бить по лесам.
– А все из-за того, что вас, фраеров, плохо в школе учили, поэтому вы не знаете одну очень полезную народную мудрость.
– Это какую же?
– Из-за дурной головы и ногам покоя нету.
– Ты!… – вдруг вскипел пахан: но тут же и умолк, насупился.
– Правильно мыслишь, – с нехорошим смешком сказал Рей. – Ваши большие люди ведь могут и не узнать о нашей встрече…
– Начальник, не надо так шутить. Это нехорошие шутки.
– Я что, похож на шутника?
В волчьем взгляде пахана промелькнуло отчаяние. Он вдруг понял, что ничто и никто не помешает Рею завести их в лесную глушь и там похоронить, тем самым спрятав концы в воду.
Наверное, отправляя бандитов на поимку Рея, им сказали, что их «клиент» – лох, которого можно взять без особого риска. Это было видно по тому, как они встретили его появление – никто из троицы особо не обеспокоился.
Но дальнейшие события пошли совсем не так, как они себе представляли. И теперь пахан вдруг полностью осознал тот факт, что их жизни висят на волоске – «клиент» оказался темной лошадкой, имеющей железные копыта.
– Нет. Я в тебе здорово ошибся… – угрюмо сказал пахан.
– Не переживай, и на старуху бывает проруха. Ты лучше скажи, кто именно вас сюда послал? Только не говори, что тебе позвонил по телефону некий мистер Икс!
– Точно, позвонил. Сказал, что очень надо, хорошие бабки заплатит. Аванс через незнакомого пацана передал. Две «штуки» в конверте. Половина.
– Шутки шутишь… – Рей высмотрел впереди тропинку, уводящую в заросли. – Ладно… Ну-ка, Лабан, поворачивай налево.
Идущий впереди коренастый покорно исполнил приказание, и вскоре они оказались на небольшой поляне, где лежало несколько бревен.
– Привал, – сказал Рей. – Можно посидеть.
Все трое поспешили сесть на бревна. Бандиты устали вдвойне – к серьезной моральной нагрузке добавилась еще и физическая. Пахан смотрел на Рея исподлобья и с большой тревогой. Только он один понял, что с дороги их согнали не просто так, ради отдыха.
– А теперь поговорим… – Рей стоял перед бандитами, поставив ноги на ширину плеч, – словно собирался делать зарядку.
– О чем? – угрюмо спроси пахан.
– Все о том же: кто конкретно вас сюда послал? Учтите, базар-вокзал закончился. Мне нужна правда, только правда, и ничего более, кроме правды. И я из вас ее выжму. Уж поверьте.
– Начальник, я все сказал, – не поднимая головы, ответил бывший зэк.
– В глаза! – в бешенстве рявкнул Рей. – Смотреть мне в глаза!
Он видел, что Щербатый и Лабан побледнели. Наверное, и до них, наконец, дошло, что дело может повернуться очень худо. Пахан посмотрел на Рея. В его взгляде была бешеная ненависть.
«Волчара… – устало подумал Рей. – Этот так просто не расколется. Обычные методы здесь не подойдут. Не тот клиент. Но, похоже, личность того, кто послал их на «охоту», знает только он. Его подручные, в общем-то, пацаны. Однако, мне совсем почему-то не хочется, чтобы такие вот «хлопчики» когда-нибудь застали меня врасплох…»
– Ну смотрю, – с вызовом сказал бывший зэк. – Дальше что?
Рей его понимал. Пахан не хотел терять лицо перед своими подручными. Что ж, вольному – воля, жестко поджав губы, подумал Рей. Старый урка просто не оставил для него иного выбора.
– Спрашиваю по-доброму последний раз – кто?
В голосе Рея прозвучал металл. Он медленно поднял пистолет и нацелил его на пахана. Тот промолчал, лишь презрительно улыбнулся и демонстративно сплюнул. Похоже, он не верил, что Рей способен на нечто большее, нежели пустое сотрясение воздуха речами.
– Извини, козырь, но ты меня достал, – сказал Рей и, нимало не колеблясь, нажал на спусковой крючок.
Громкий звук выстрела подействовал на троицу как вылитый им за шиворот чугунок с кипятком. Рябой скатился на землю, прикрыв голову руками, коренастый Лабан тоже здорово испугался, несмотря на свой несколько меланхоличный спокойный характер, но на бревне усидел, лишь пригнулся, а что касается пахана, то он завыл, как бешеный пес, зажимая ладонью рану на правом предплечье.
– Больно? – спросил Рей безо всякого сочувствия.
Он рассматривал стенающего пахана с интересом естествоиспытателя, который препарирует лягушку.
– Больно, – ответил он сам себе. – Если не ответишь на мой вопрос, прострелю тебе другую руку. Затем коленные чашечки. Это будет сплошной кайф. Гарантирую незабываемые ощущения. Ну, а ежели ты и тогда не начнешь звонить во все колокола, вгоню тебе пулю в живот, да с таким расчетом, чтобы помучился как можно дольше. Вот и все дела. Я ведь не смогу тащить тебя, увечного, на своих закорках до шоссе, чтобы отправить в ближайшую больницу.
– Татарин, скажи ему! – завопил рябой. – Бля буду, он нас кончит!
– Разумные слова молвишь, вьюнош, – ухмыльнулся Рей. – Если мои вопросы останутся без ответов, то, конечно же, кончу. В обратном случае моя благодарность не будет знать границ. Я выведу вас на дорогу, а там чешите на все четыре стороны. Как это в песне поется: «Мы с вами встретились случайно, случайно мы и разошлись…» Так? Нет? Точно не помню. Но это не суть важно. Я слушаю, Татарин.
– П-перевязать… надо. Иначе истеку кровью…
– Потом. Все будет потом. И кофе, и какао с чаем прямо в постель, и кашка манная на блюдечке, и юная медсестра… Колись, братэла. А то я уже палец устал держать на спусковом крючке. Неровен час, дрогнет…
– С-с… Самусь послал, – процедил сквозь зубы пахан.
– Кто такой, почему не знаю?
– Смотрящий. Я не мог отказать. Бабки дал. Два «косаря» гринами. Сунул в карман – как откажешь? Это правда…
– Что он наказывал?
– Достать тебя из-под земли. Но чтобы ты был при памяти и дыбал на своих двоих.
– За это я скажу ему при личной встрече большое спасибо. Меня ищете только вы?
– Нет. Еще три или четыре группы из бригады Мясника.
– А это еще кто такой?
– Бригадир.
– А ты к какой бригаде принадлежишь?
– Я сам по себе, – коротко и не совсем понятно ответил Татарин.
Но Рей не стал вдаваться в подробности и выяснять, чем он занимается, каким образом зарабатывает себе на хлеб и какую ступень занимает в бандитской иерархии. Ему нужна были более обширная информация на Самуся и Мясника.
Татарин запираться не стал. Ему было так больно, что он старался как можно быстрее и точнее выложить все сведения, интересующие Рея, чтобы приступить к перевязке раны…
Перебинтовав Татарина полосками от его же рубашки, Рей скомандовал:
– Подъем, братва! Возвращаемся на дорогу и топаем до шоссе. Кстати, – он резко обернулся к пахану, – а не ждет ли вас где-нибудь транспорт, ась? Мне кажется, он должен где-то быть, притом неподалеку.
Мысль еще не совсем оформилась, но Рей часто поступал спонтанно, повинуясь сиюминутному душевному порыву.
– Прибудет. По звонку, – нехотя буркнул Татарин.
– То есть?…
– У тебя в кармане моя мобила. Там есть закодированный номер. Мне нужно позвонить по нему и сказать пару слов.
Опа! Вот оно! Идея начала воплощаться в замысел. Что мне терять? – подумал Рей. Нужно рискнуть. Такого нахальства от него они вряд ли ждут. Пришел, увидел, победил. А что если?… Никаких «если»! Нужно играть на опережение.
– Тогда звони, – сказал Рей. – До шоссе не более двух – трех километров. Полчаса ходу. Только без шуток! Ты, надеюсь, понял, что со мной лучше по-честному.
– Понял… – буркнул Татарин.
Рей протянул ему мобильный телефон.

Глава 10

Транспортным средством бандитов оказался «бумер» – БМВ, черный и сверкающий как новенький пистолет. Он подъехал на условленное место точно в назначенное время.
Рей уложил своих пленников на землю способом «переплут» – таким образом, чтобы привязанная к рукам веревка одного из них была придавлена телом другого; в этом случае быстро подняться на ноги всей троице не было никакой возможности.
Определив их на «отдых» неподалеку от дороги, в густом подлеске, он забрался на дерево и, спрятавшись в его ветвях, принялся ждать, не забывая поглядывать в сторону кучи малой, где не в очень удобных позах томились Татарин и его присные.
Рея одолевали сомнения. Вдруг в одной короткой фразе, которую произнес в микрофон мобилки старый зэк, вызывая машину, заключалось предупреждение или сигнал об опасности?
Тогда на вызов может приехать целая гвардия с десятком, а может, и больше, стволов. От них вряд ли сбежишь.
Что толку от пистолета, который достался Рею в наследство от Татарина, если «ТТ» будут противостоять «калашниковы»? Ведь в нынешние времена ни одна уважающая себя бандгруппа не может позволить отсутствия в своем арсенале автоматического оружия.
Да что там автоматы и подствольные гранатометы! Некоторые мафиозные группировки имеют у себя на балансе российские «стингеры». Чтобы можно было достать конкурента даже с небес.
И вот теперь взволнованный Рей смотрел на «бумер», а тот своими круглыми фарами – на него. К сожалению, взгляд Рея не мог проникнуть сквозь тонированные стекла импортной машины, и это обстоятельство его здорово смущало: что если в салоне БМВ притаилась группа вооруженных бандитов?
Машина таинственно молчала. Шофер тоже не покидал салон, словно его прибили гвоздями к сидению.
Это было странно. Обычно после поездки даже на небольшое расстояние водитель выходит, чтобы немного размяться. А «бумер» добирался до места встречи почти час.
Рей перевел взгляд на Татарина. Старый урка лежал спокойно, расслабившись и прикрыв веки – словно забылся в полудреме. Будь что-то не так, он вряд ли бы мог столь артистично изображать безмятежность. Спокойствие пахана явно было не наигранным; он уже уверился, что Рей не станет их убивать. А это для Татарина было главным.
Что значат мелкие неудобства, когда приговоренному к смерти дарят жизнь…
Рискну! – решил Рей. Все равно ему нужно как можно быстрее покинуть зону поисков. Он уже сообразил, куда ведет шоссе и где нужно повернуть, чтобы кружным путем возвратиться в город.
– Лежите спокойно, пока не вернусь, – приказал Рей своим подопечным, спустившись на землю. – Попытаетесь бежать, догоню и шлепну. Вы уже знаете, что я слов на ветер не бросаю. А теперь захлопните пасти и не дергайтесь…
С этими словами он принялся сноровисто орудовать предусмотрительно захваченным из лесничества скотчем, заклеивая рты бандитам.
Рей не без оснований опасался, что они могут криком предупредить сидевших в «бумере» братков (если, конечно, там еще кто-то был, кроме водителя), и тогда ему не останется ничего другого, как снова изображать загнанного зайца.
Но выхода иного не было, – если сказал «А», то нужно говорить «Б» – да и бить ноги по бездорожью, добираясь до ближайшего населенного пункта, Рею совсем не хотелось. Поэтому он, оставив своих пленников лежать в куче малой, начал кустами подбираться к БМВ.
Машина по-прежнему не подавала признаков жизни, стояла на лесной дороге, как зловещий памятник цивилизации, уничтожающей под своими колесами все светлое, чистое и живое.
Когда Рей, наконец, очутился в придорожной канаве – в двух-трех метрах от «бумера» со стороны водителя – он услышал звуки музыки. Похоже, водила, закупорившись в салоне и включив кондиционер, оттягивался на всю катушку, включив автомагнитолу на полную мощность.
Рею были знакомы такие придурки. Иногда ему казалось, что в головах этих индивидуумов просто нет мозгов, потому что выдержать многочасовую какофонию, которая называется современной музыкой, может лишь человек полностью глухой или тот, у кого всего одна извилина, да и та сместилась на причинное место.
Уже почти не опасаясь последствий своего поступка, Рей на четвереньках подобрался к «бумеру» и, держа пистолет наготове, резко рванул ручку двери на себя.
Внутри БМВ находился лишь одни водитель. Он тупо уставился на Рея круглыми коровьими глазами, в которых не было ничего, кроме удивления. Рядом с ним, на соседнем сидении, лежало многозарядное помповое ружье с укороченным прикладом. В салоне ревели и громыхали все четыре стереодинамика, и Рею показалось, что он на миг оглох.
Рей не дал водителю прийти в себя; схватив его за шиворот, он выдернул меломана из машины как сказочный дед репку. Парень был здоров, но приставленный к его виску пистолет напрочь и мгновенно отбил у него способность к сопротивлению.
Он покорно позволил Рею связать себя своим же брючным ремнем. Усадив парня на асфальт, Рей требовательно спросил:
– На кого ты работаешь?
– Мой шеф Самусь, – буркнул парень.
Водитель страдал, что его захватили врасплох. Наверное, парень считал себя шибко крутым, и теперь никак не мог смириться со своим положением. Но у него хватило благоразумия вести себя сдержанно и не лезть на рожон.
Больше Рей не стал расспрашивать незадачливого водилу-меломана. Он понимал, что парень всего лишь рабочая лошадка, которую ни в какие серьезные дела и проблемы не посвящают.
Рей лишь спросил для проверки, в какой стороне находится город. Парень указал, по идее, правильно. Точно так же говорил и Татарин.
– Там в кустах твои кореша, – показал направление Рей, усаживаясь за руль. – Развяжитесь и топайте на хрен, куда вам заблагорассудится. Но не трогайте больше мирных людей! Иначе расплата не заставит себя долго ждать. Уж поверь, парень, человеку, который сегодня подарил тебе жизнь во второй раз. А такие подарки очень большая редкость. Думай, если только в твоей башке не мякина…
Дав газ, Рей развернулся и поехал по лесной дороге, причудливо петляющей по широкой долине. Он ехал и иронизировал над собой.
«Тоже мне, непротивленец, – скептически думал Рей. – Моралист-самоучка. Таким черным козлам никакие – даже самые умные и добрые – речи не помогут. Эти люди – изнанка человечества, которую просто невозможно перелицевать. Они другие, не такие, как все нормальные люди. Перевоспитывать их – это все равно, что пытаться вычерпать воду из бочки решетом…»
Дорога была пустынной. На удивление. Впрочем, сейчас мало кто рискует забираться в лесную глушь, подумал Рей, с ностальгической тоской вспомнив былое. А если да, то только с большой компанией. Времена больно смутные…
Так что же нужно предпринять? Рей тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Ехать прямо на «Дерон»? А дальше что? Предстать перед Быкасовым и объяснить ему, как «хорошо» он охранял дачу Чвыкова…
Нет! От такого позора можно поседеть. Сие выше его сил. И потом, ему неизвестно, что произошло на даче после того, как его чем-то шандарахнули по голове. Что если там всех убили… тьху, тьху!… упаси Бог.
Хотя… Когда в игре большие деньги, несколько загубленных человеческих жизней в расчет не принимаются. Главное получить фишку, контрольный пакет акций, а там хоть трава не расти.
И потом, что значит это похищение? Зачем его запихнули в багажник, потом хотели усыпить, а машину сбросить с обрыва вниз, сымитировав дорожное ЧП? И с какой стати его хотели накачать наркотиками?
Вопросы, вопросы… Где бы отыскать энциклопедию, в которой имеются на них ответы?
На фирму ехать нельзя, в конце концов решил Рей. Надо сначала получить достоверную информацию о происшествии на даче Чвыкова, а уж затем действовать, притом по обстоятельствам.
Он прекрасно отдавал себе