так, кожу оцарапал, поставив на место обнаглевшего пьянчугу…
Амели подтолкнула меня локтем, и мы направились к гостеприимно опущенному трапу по левому борту «Франца», Поднялись, прошли через шлюз. Альфа заметно обеспокоилась, когда на несколько мгновений мы очутились в наглухо запертой камере, где вдобавок нас незаметно ощупал красный луч сканера. Меры безопасности, извольте видеть. После чего мы вывалились в коридор.
Неброская роскошь. Стены облицованы настоящими деревянными панелями, на полу бежевое ковровое покрытие, мягкий свет скрытых плафонами люминесцентных ламп. На улице полуденная жара, а здесь прохладно - искусственный климат. Картины, украшающие коридор, не голографические, а рисованные - акварель. Пейзажи, старинные морские корабли, земные животные.
- Ну и где встречающие? - осведомился я, потрепав насторожившуюся Альфу за шею. Амели собралась было ответить, но тут пред наши очи явился один из обитателей «Франца-Иосифа», заставивший меня приоткрыть рот, а собаку заворчать.
- Добрый день! - весело сказал появившийся из-за угла невысокий господин в очках, сразу бросившись пожимать мне руку. - Амели, дорогая, позволь поцеловать еще раз! Ах, какая замечательная собачка! Как тебя зовут? Дашь лапу?
Он нагнулся и протянул руку. Собачка лапу давать категорически отказалась, попятилась и заворчала еще более угрожающе.
- Альфа, тихо! - прикрикнул я. - Добрый день, мсье. Мадам Ланкло сообщила, что вы хотите… гм… меня видеть.
- Луи, я правильно догадался? - Приятель Амели взглянул на меня поверх очков. - Луи Аркур? Вы говорите только на французском или по-русски тоже?
- Конечно, - ответил я. - Второй родной язык. Мои бабушка и дедушка по матери - русские. Из Юргинской колонии. Английский я знаю гораздо хуже, а немецким вообще не владею. Если это для вас важно…
- Вот и замечательно! - воскликнул очкарик. Он вообще вел себя слишком преувеличенно. - Добро пожаловать в наше скромное обиталище! Могу предложить отличное вино, такого на Гермесе нет!
Амели взглянула на меня и исподтишка показала кулак. Я только плечами пожал.
Ведомые невысоким господином мы направились по коридору в сторону носовой части корабля и вскоре очутились в салоне, по моим расчетам находившемся под пилотской кабиной - наверх вела винтовая лесенка. Пышные диваны, обязательная живопись, редкие комнатные цветы, бар. Вся техника, включая автоповар, навороченную развлекательную систему и панель мультисвязи заключена в шикарные корпуса, за создание которых некий неизвестный дизайнер наверняка отхватил немалую сумму.
Эдакий летающий дворец. Так и должны жить императоры и президенты. Удобно, эргономично, красиво. И невероятно дорого.
Я вопросительно посмотрел на Амели, но та лишь изобразила на лице чарующую улыбку с угрожающим оттенком - мол, ничему не удивляйся, молчи и слушай! Тебе все объяснят. Вернее, не все, а только то, что положено знать.
Тем не менее я имел все поводы недоумевать. Во-первых, на «Франце-Иосифе» великолепно работает техника - вон, гляньте, по монитору Планковой связи бегут ровные голубые строчки, ясно свидетельствующие, что корабль поддерживает прямой контакт с одним из центров Транспортного Контроля в Солнечной системе. Единственно, я не смог опознать код, вероятно это закрытая военная структура.
Во-вторых, вопросы вызвали как внешность нашего хозяина, так и тот факт, что, кроме него, на корабле я не увидел ни единого другого человека. «Старинный друг» Жерара по виду недавно миновал сорокалетний рубеж, Волосы длинные, увязаны в хвостик на затылке, на лбу залысины. Пользуется очками, что в наши времена является анахронизмом почище красных кителей королевской конной полиции и столь распространенных на Гермесе велосипедов - всегда можно сделать корректирующую зрение операцию, занимающую несколько минут. Побрит плохо, а об одежде я вообще не говорю - зачем, позвольте узнать, Амели заставила меня вырядиться ровно на церковный праздник? Я ожидал, что на «Франце-Иосифе» нас встретят величественные джентльмены в смокингах и при белоснежных манишках, и горько разочаровался: очкарик был облачен в исключительно заношенные штаны от технического комбинезона с отвисшими коленками и черную футболку с буквами «ВКК» - аббревиатурой русского Космического Корпуса. На боку дырка - словно зацепился за острый угол. Ходит босиком.
- Вы уж извините, что я одет по-семейному, - словно заметив мой взгляд, затарахтел радушный хозяин, грохоча бутылками в баре. - Так гораздо удобнее, я не терплю официальную сбрую. Луи, собачка будет кушать печенье?
- Э… Не знаю, - честно ответил я. Альфа не приучена к роскошествам в пище и печенья сроду не пробовала. - Но можно рискнуть.
- Прекрасно! - Русский развернулся на пятке и выставил на столик бутылку «Розе д'Анжу» 2267 года и три бокала. Потом извлек из шкафчика пышную коробку с конфетами, каких у нас на Гермесе не видывали с первых лет колонизации. - Садитесь же!
Расселись. Альфа спокойно устроилась у моих ног, искоса поглядывая на забавного господина, суетившегося со штопором и неподатливой пробкой. Амели обрела вид каменного спокойствия, я же чувствовал себя скованно.
Наконец анжуйский нектар уместился в бокалы, хозяин плюхнулся в кресло напротив и уставился на меня умными черными глазами.
- Я же не представился, тысяча извинений… С Амели мы знакомы много лет, я как-то упустил из виду… Гильгоф. Вениамин Борисович Гильгоф. Для вас - Веня. Доктор биологии. Не побоюсь этого слова - ксенобиологии. Специализация - альтернативные формы жизни. Луи, вам знакомо это понятие?
- В какой-то мере, - ответил я. - Имеются в виду существа, чья жизнь основана не на углероде, а, например, на кремнии?
- Совершенно верно! - бурно восхитился Гильгоф. - Я работаю на Императорский Санкт-Петербургский университет и Ксенологическое общество Германского Кайзеррейха. Обе организации проводят совместные обширные изыскания в данной области на малоисследованных планетах, выделены средства… Большие средства . Вы должны понимать, сколь серьезный прорыв в сфере биотехнологий может произойти в случае успеха. Новые лекарства, возможность создания синтетических организмов пятого поколения… Ай, да о чем рассуждать!
- Минутку, - прервал я излияния доктора. - На Гермесе нет и не было существ альтернативного происхождения. Это могут подтвердить Амели и ее муж. Вы же знаете, что Жерар Ланкло - ведущий специалист по животному миру нашей планеты. Или вы располагаете другими сведениями?
- Располагаю, - размашисто кивнул Гильгоф. - Впрочем, подробности можно обсудить позже. После вашего принципиального согласия.
- Согласия - на что?
- Милейшая мадам Ланкло, - доктор любезно кивнул в сторону моей покровительницы, - порекомендовала вас, как человека, лучше других знакомого с географией и особенностями этого континента. Вы ведь охотник? И исследователь? Верно? Помогаете Жерару ловить редких животных для лаборатории?
- Не преувеличивайте, - я покачал головой и бросил недовольный взгляд на Амели, восседавшую рядом с самым невинным выражением на лице. - Я действительно неплохо знаю окрестности Квебека и некоторых других поселений на материке. Вопрос в том, куда именно вы хотите попасть.
- Подробной карты Гермеса не существует, правильно? Только спутниковые и авиационные фотографии, сделанные в редкие моменты снижения солнечной активности? Вы помните атлас планеты?
Гильгоф вскочил и подозвал меня к здоровенному плазменному монитору. Запустил систему, отыскал нужный файл и я увидел относительно точную карту материка двенадцатилетней давности. Откомментировал:
- Но вы должны сами отлично понимать, что снимки с орбитальных зондов далеко не всегда отражают реальное положение дел. Русла рек могут меняться, вызванные грозами пожары способны вымести за неделю тысячи гектаров леса, тектонические подвижки образуют новый рельеф… Гермес - планета молодая, она меняется на глазах, ежегодно и ежечасно.
- Примерно здесь, - доктор, явно меня не слушая, ткнул пальцем в район лесостепей, раскинувшихся к северо-востоку от Квебека. Немногим меньше двух тысяч километров от города… Ничего себе! - Проведете?
- Никогда там не бывал, - отрекся я. - Если быть совсем точным, эта область вообще не исследована. Никем. За всю историю освоения.
- А почему? - с детской непосредственностью изумился Гильгоф.
- Есть разница между шестьюстами тысячами населения и двадцатью миллиардами? - съехидничал я, намекая на численность обитателей Метрополии. - Поверьте, у нас еще все впереди.
- Так проведете? - продолжал настаивать русский. - Все расходы мы берем на себя, оборудование полностью соответствует особенностям планеты, вся экспедиция - три человека, плюс вы, как проводник и экскурсовод. Аванс я готов выплатить немедленно.
- Не понимаю одного, - хмуро сказал я, вернувшись в обжитое кресло и реквизировав со стола свой винный бокал. - Почему вы, располагая этим прекрасным кораблем не десантировались в интересующей точке, не провели исследования и столь же комфортно не улетели обратно? Где логика? Охота тащиться пешком или трястись в седле?
- «Франц-Иосиф» вернется в Солнечную систему спустя пять часов. - В голосе странного доктора появились недовольные нотки. Я что, наступил ему на любимую мозоль? - Вы правы, Луи, этот корабль отлично защищен и способен без особых затруднений функционировать даже в районе Вольфа 360, но поверьте, на Земле он сейчас нужнее… В конце-концов, мы можем арендовать в Кебеке транспортный самолет.
- Уже лучше, - согласился я. - Только не каждый пилот согласится на рискованную посадку в саванне. Все зависит от финансирования и щедрости работодателя.
- Итак, Луи? - подала голос мадам Ланкло, и в этих двух коротких словах я уловил нешуточную угрозу. Если откажусь - она меня сотрет в порошок и откажет от дома. Что ж, в этом случае я смогу избежать безвременной гибели, изящно замаскированной под женитьбу на одной из выбранных Амели девиц. - По-моему, мсье Гильгоф недвусмысленно высказал свою просьбу.
Очень быстро взвесив все «за» и «против», я сделал выбор в пользу «за». Путей к отступлению мне не оставили.
- Уговорили. Условий три. Предоставьте список снаряжения, которое собираетесь взять с собой. Я его пересмотрю и дополню. Второе: по всем вопросам, касающихся нашей общей безопасности вам придется безоговорочно слушаться меня и выполнять все приказы. Вы впервые на Гермесе, доктор? Так я и думал. Будьте уверены, здесь можно нарваться на крайне серьезные неприятности, планета не столь гостеприимна, как покажется на первый взгляд. И третье: платить вовремя и по-честному.
- Никаких возражений, - кивнул Гильгоф, вытащил из кармана черно-желтую пластиковую карту-чип и торжественно вручил мне. - Колониальный банк переведет на ваш счет двадцать пять тысяч рублей в золотом эквиваленте. Это аванс, ровно половина исходной суммы… О, здравствуй Коленька! Познакомься, это Луи.
В салоне появилось новое действующее лицо, вынырнувшее из правого коридора «Франца-Иосифа». Полная противоположность худенькому и невзрачному Гильгофу. Поименованный «Коленькой» молодой человек тоже был не слишком высок ростом, зато этот недостаток отлично компенсировался великолепной спортивной фигурой и широкими плечами, ярко-голубыми глазами и лучезарной искренней улыбкой, которая, по-моему, ввела в замешательство даже Амели, по-прежнему корчившую из себя «железную леди». Светло-русые коротко остриженные волосы, стильная небритость - наметки соломенных усов и бороды. Физиономия широкая и на редкость доброжелательная… Редко встретишь людей с настолько открытым лицом Океан обаяния. Небось тот еще сердцеед!
- Крылов. Николай, - отрывисто сказал новый знакомец, сильно пожимая мне руку. - Русский язык понимаешь?
- Конечно, - я улыбнулся в ответ. - Кажется, я теперь работаю с вами.
- Кажется! - шутливо передразнил Гильгоф. - Получил четверть миллиона канадских долларов и ему доселе «кажется»! Николай, как насчет нескольких глотков вина?
- Вениамин Борисыч, сколько можно повторять! Я вообще не пью, - нахмурился Крылов. - Достаньте сок из холодильника… Да, апельсиновый. Спасибо.
Познакомились. Мсье Крылов, поддернув идеально отглаженные белые брюки «колониального» фасона, уселся рядом с Амели и начал молча потреблять насквозь безалкогольный сок. Альфа, изменница, по одной ей известным соображениям незаметно переместилась к ногам Крылова, обнюхала дорогие кроссовки и вновь задремала.
Гильгоф, поддерживая светскую беседу, безостановочно болтал, проявляя если не безупречные познания в живом мире Гермеса, то по меньшей мере отличное владение материалами, изложенными в академическом труде Жерара Ланкло. Слушать было приятно - при всей своей внешней безалаберности доктор производил мнение человека увлеченного и благоразумного.
- …Ну что ж. - Амели, взглянув на крошечные механические часики на левом запястье, поднялась. - Беньямин, я сожалею, но у меня еще множество дел. Полагаю, свою миссию я выполнила. Луи теперь принадлежит вам со всеми потрохами.
Последовал обдающий морозом взгляд в мою сторону. Я сделал вид, будто ничего не заметил.
- Ужасно жаль. - Гильгофа словно пружинкой с кресла подбросило. - Впрочем, я в ближайшие часы тоже буду занят! Николай, сейчас от тебя все одно никакой пользы, прогуляйся с Луи по юроду. Луи, вы ведь окажете любезность? Покажете нашему общему другу Квебек? Коленька впервые прилетел на планету за пределами Солнечной системы, для жителей Метрополии это настоящее приключение!
- Вполне, - согласился я. - Буду рад.
- Только не зови мсье Крылова к себе домой, - язвительно сказала Амели по-французски. - И не забудь зайти в банк, отдать карточку!
Мы покинули прохладное чрево «Франца-Иосифа» через прежний шлюз. Жара навалилась огромной пуховой подушкой.
- Вечером найдешь меня в колледже, - сержантским тоном приказала Амели. - Мы с Жераром поможем вам с господином Гильгофом подобрать самое дешевое и качественное снаряжение. Я сегодня же загляну в офис «Агентства обеспечения дальних колоний», они получили пополнение на склады после апрельского рейса с Земли. Пока-пока!
Прелестная мадам Ланкло взмахнула точеной ладошкой и направилась к центру Квебека.
Я, немного смущаясь, взглянул на Николая.
- Надо отвести собаку домой. Тут недалеко, полчаса быстрым шагом. А потом пойдем гулять. Согласен?
- Конечно, - уверенно кивнул русский и снова лучезарно улыбнулся. Это настоящая улыбка, не казенная, не вежливо-обязательная, будто у клерка в муниципальном управлении или у вежливого полисмена. Похоже, человек радуется всему, что видит. Не самое распространенное качество. - И вообще… Сегодня ведь двадцать шестое мая по земному стандарту? Правильно?
- Ну, - согласился я.
- Мой день рождения. Считай, юбилей - четвертак. Понимаешь? Двадцать пять лет. Я здесь ничего не знаю. Чужой мир. Устроишь мне праздник? Настоящий? Деньги у меня есть. Много.
- И у меня много, - хохотнул я, хлопнув Николая по плечу. - Двинулись! Заодно расскажешь, кто ты, откуда, и что делаешь в нашем медвежьем углу! И потом, почему вы, русские, прилетели на немецком корабле?
- Таких кораблей как «Франц-Иосиф» всего четыре, но у Гильгофа есть серьезные знакомства в управлении флота. Он вообще не человек, а сплошная романтическая загадка. Это было первое. Великогерманский Кайзеррейх и Российская Империя подписали в прошлом марте договор о стратегическом союзе, с возможным слиянием в единое государство в перспективе. Это второе. Вы что, еще не знаете?
- Транспорты с Земли приходили слишком давно, новости у нас на вес золота, - оторопело выдавил я. - Давай на «ты»? Согласен?
- А как же! Предпочитаю «Коля» или «Русланыч» - по отчеству. Николай Русланович. Понимаешь?
- Что ты заладил - «понимаешь, понимаешь»! Я на русском говорю получше тебя! Будешь задирать нос перед невежественным аборигеном - врежу!
- А давай попробуем? - с невозможной непосредственностью спросил Крылов и мигом сбросил рубашку. Через голову, не расстегивая пуговиц. - Классический английский бокс? Тайский? Французский, savate, chausson?
- Savate, - мигом согласился я. - Только не на дороге. Полиция тут бывает раз в год, но рисковать все равно не будем. Отойдем на полянку?
Мы забрались в лесок. Альфа, понимая, что ничего страшного не случится, с присущей крупным собакам невозмутимостью залегла в тень - исполнять роль компетентного судьи.
- В нежные места и в голову не бьем, друг друга не калечим, - известил меня о правилах игры Николай. - Просто заради поразмяться и для собственного удовольствия. Как, идет?
- Идет! - полностью согласился я. - Считаю до десяти! Восемь, девять, десять! Алле!
Ббум!! Я не увидел его движения. Вообще.
Альфа осталась сидеть в тенечке, тварь эдакая…
Очнулся я оттого, что мне на лицо лилась струйка минеральной воды из бутылки. Рядом валялся открытый рюкзачок мсье Крылова. Надо мной на корточках сидел Русланыч в своих невозможно белых брюках и опять улыбался.
- Живой? Извини. Я не думал…
- Вот и не думай, - прохрипел я, пытаясь сеть. Грудь болела безмерно. Не иначе ребро сломал. Хотя нет, просто сильный ушиб. - Слушай, кто ты на самом деле, а? Наверное, просто отъявленный садист и серийный убийца…
- Да ничего подобного, - вздернул брови Крылов. - Сам виноват. Нельзя недооценивать противника и отвлекаться, а ты по счету «десять» отвлекся на собаку - посмотреть как она среагирует. И получил свое. А на самом деле я обычный ботаник. Вроде Вени Гильгофа. Даже кандидат наук, будешь смеяться. Зимой кандидатский диссер защитил. Веришь?
- Верю, - протянул я.
- Тогда вставай. Собачку до дома доведем. - Он протянул мне руку. - Красивая псина. Очень.
- Согласен. Не думал, что во французском боксе меня уделают, одним движением! С детства занимаюсь… Обещаю коктейль в «Золотой Арфе»…
- Условие: никакого алкоголя. Пошли?
И мы пошли. Альфа топала позади, и меня жег ее насмешливый взгляд в спину.

* * *

«Центральная базовая станция Космического Корпуса и Флота Российской империи „Кронштадт-IIБСФ-012“.
Командный пункт и техническая база внеземельного флота Российской империи созданная на основе астероида 2153-DH. Класс - «искусственная планета». Общее измещение 69 миллиардов тонн, освоенное пространство не более 93 миллионов тонн. 116 двигателей маневра, 8 маршевых двигателей.
Штатный экипаж - 14900 человек. Четыре верфи предназначенные для производства средних и тяжелых кораблей двойного назначения. Склады, топливные танки, ангары технического обслуживания дальних судов, научный блок, правительственные системы управления. Стратегический и тактический командный центр Министерства Обороны Российской Империи, официальная резиденция Его величества Императора Всероссийского в Ближнем Космосе (Солнечная система).
Постоянная дислокация - орбита Земли. Ходовые испытания 2276 года доказали, что «Кронштадт-ll» способен преодолевать в Лабиринте расстояния до 12 световых лет. Система обороны классифицируется по уровню «А-00» (нештурмуемая). Вооружение: две орбитальные лучевые установки, радиус поражения 19X19 километров; термоядерные и плазменные заряды на различных носителях, тактические пушки, ракетное вооружение и пр.
На астероиде «Кронштадт-II» базируются четыре полка истребительно-бомбардировочных кораблей класса «космос-планета-космос» способных нести ядерное оружие.
На 2280 год российская орбитальная станция «Кронштадт-IIБCФ-012» считается наиболее мощной и боеспособной в Солнечной системе и Колониях».
Общеобразовательный справочник «Человеческая Цивилизация», издание «Аллен & Анвин», Лондон, Великобритания, 2280 год.

Глава вторая
ТОЧКА ОТСЧЕТА


Станция «Кронштадт-II»
21-22 февраля 2282 года по РХ

Кортеж оставил позади центр столицы, направился на север через Каменноостровский проспект и эстакады внутреннего радиуса городских скоростных трасс, вышел на первую кольцевую магистраль, повернув направо, в сторону Ржевского аэропорта, обслуживающего чартеры правительства. Два шикарных министерских лимузина и машины сопровождения выехали на залитое светом прожекторов летное поле, остановившись возле серебристого челнока с государственным гербом и надписью «Российская Империя» на фюзеляже.
- Пристегнитесь, к чему эта бравада? - сказал мне адмирал, усаживаясь рядом, в широкое кресло, обитое синим бархатом и щелкая пряжкой ремня. - Такое прозвучит возмутительно несовременно, но я терпеть не могу летать. Предпочитаю твердую землю под ногами.
- А мне наоборот, нравится, - ответил я. - Ничего, скоро все налетаемся до тошноты, привыкнете…
Бибирев взглянул на меня неодобрительно, но промолчал. Знал, что я совершенно прав.
Беззвучно запечаталась герметичная дверь, челнок медленно пополз к полосе. Кроме экипажа и его высокопревосходительства с верным оруженосцем в моем лице на борту находились еще три человека, личный секретарь Бибирева, офицер фельдъегерской службы и вице-канцлер по делам колоний, мадам Назарова - крупная дама в годах, за сквернейший нрав и далеко не самую пленительную внешность получившая в определенных кругах прозвище «Ротвейлер». Впрочем, ее личные недостатки целиком искупали фантастическая работоспособность и редкий профессионализм. Вот и сейчас она затопила своей обширной кормой кресло в хвосте корабля, извлекла из кейса портативный компьютер с системой искусственного разума и молча занялась делами.
Челнок остановился, приглушенно взвыли движки. Мы внезапно сорвались с места и через несколько секунд легкая тряска исчезла, заместившись едва заметным покачиванием. Самое длинное путешествие в моей жизни началось.
- Как чувствуете себя в новом статусе? - поинтересовался адмирал, кивнув на мои погоны, с которых исчезли четыре капитанских звездочки. - Боязно ощущать себя настолько важной особой?
- Ничуть, - я пожал плечами. - Одного не понимаю: почему вы выбрали именно меня? В управлении безопасности и ГРУ нет недостатка в более опытных и знающих людях.
- Неужели комплексуете? Зная ваш характер, позвольте не поверить. А причина проста: у вас очень легкая рука, Сергей. Вы невероятно везучи. За последние годы вы исхитрялись живым и относительно здоровым выбираться из историй, за которые награды обычно дают посмертно. Гремучая смесь разумной наглости, нестандартной логики и грубой силы во все времена ценилась как опасное и ценное оружие… На вашей совести ни одного серьезного провала.
- А как же Аргентина? - припомнил я.
- Оставьте, сами отлично знаете, что причины фиаско в недоработке со стороны группы технического обеспечения и дурного стечения обстоятельств. В нашем ремесле никогда нельзя быть уверенным в успехе на сто процентов… Зато вам удалось самым нахальным образом захватить и угнать мятежный американский крейсер - история с «Патной» вошла в легенды нашего скромного учреждения.
- Это тоже стечение обстоятельств. Не окажись мы в нужное время в нужном месте… Чистый экспромт.
- Не прибедняйтесь хотя бы передо мной. А как насчет не менее блестящего экспромта на Сцилле и Геоне два года тому?
- Идея «поиграть в космических пиратов» принадлежала Гильгофу. И если бы не помощь со стороны вашего теневого визави, Удава Каа, ничего бы не получилось. Кстати, как поживает Удав?
- Живехонек, что с ним станется… Убежден: его стоит привлечь к работе, ситуация-то паршивая. Такие силы мы не можем игнорировать.
- Не можем, - согласился я. В этот момент раздался хлопок и маленький кораблик чуть вздрогнул - мы пересекли звуковой барьер и начали забираться в стратосферу.
…Адмирал говорил об одном из самых загадочных людей нашего времени. Я не знал его имени, считающемся государственной тайной, и привычно называл этого господина «Удавом Каа», как его метко окрестила одна наша старая знакомая, участвовавшая в самоубийственной авантюре с «Патной» и последующем путешествии на Сциллу.
Мне стало известно об Удаве в марте 2280 года, когда Бибирев лично проводил «разбор полетов» после истории на Геоне. Лучше дам слово его высокопревосходительству и процитирую его же слова:
«Удав - сила, стоящая вне государства, но не враждующая с ним. Если называть вещи своими именами, этот господин - преступник. Ему за шестьдесят лет, наш соотечественник, богаче Билла Гейтса Восьмого раз в восемь. Мафиози высочайшего полета. Бывший руководитель сети торговцев оружием и наркотиками, охватившей все континенты мира. Колоссальные связи - большинство коррумпированных правителей разных стран попали к нему в зависимость. Одни только проценты с его вкладов в независимые банки Швейцарии и Бельгии в полтора раза превышают годовой бюджет нашей Конторы. На старости лет он решил стать патриотом и отойти от дел. Он очень интересуется наукой, поддерживает самые невероятные авантюры не ради прибыли, а ради удовлетворения собственных амбиций, меценатствует… Кстати, одна из целей проведенной вами операции состояла в том, чтобы заставить его хоть ненадолго всплыть на поверхность. Мы вынужденно работаем вместе с Удавом, но по закону обязаны его поймать. Хотя не особо стремимся к последнему. Это очень полезный человек, однако если он станет нашим врагом - грозят серьезные неприятности. Пока он более чем лоялен к имперским властям. Учтите, что лет десять назад именно он продавал ядерное оружие „Новому Джихаду". Теперь, правда, раскаивается…»
Разумеется, Удава не поймали. Конечно же, на некоторые его аферы Управление Имперской Безопасности закрывало глаза и в последующие годы. В конце концов, Удав не настолько вредоносен, как полагают министерство юстиции и генеральный прокурор. Да и в свете нынешних обстоятельств нам такой союзник будет совершенно необходим, особенно если учитывать его колоссальное богатство, влияние и обширные знакомства в малодоступных даже для нашего ведомства сферах. Грядущая катастрофа смоет все прежние грехи.
Меня прижало к спинке кресла - включились двигатели второй ступени. Ощущения не из приятных, хотя система искусственной гравитации снижает перегрузки. За овальным иллюминатором появились бело-оранжевые сполохи - корабль покидал земную атмосферу.
Спустя сорок минут челнок подошел к одному из причалов нашей базовой станции, миновал силовой щит и мы оказались под защитой громадного астероида, превращенного человеком в искусственную планету.
- Отдыхаем до восьми утра, - распорядился адмирал. - Потом - за работу, собираемся в оперативно-тактическом центре. Вас оповестят, господин штаб-офицер…

* * *

Бибирев не ошибся: с позавчерашнего дня я ношу знание штаб-офицера Флота Его Величества. Звание особое и необыкновенно редкое - оно присваивается временно, только при исключительных обстоятельствах. Штаб-офицером может стать кто угодно, от младшего лейтенанта до генерал-полковника, если высшее руководство посчитало, что данный конкретный человек должен быть наделен чрезвычайными полномочиями как в военной, так и гражданской сферах. Знаки различия тоже разнятся с общепринятыми - на левом рукаве золотой шеврон с эмблемой Министерства Обороны и императорской короной, погоны черные с желтым шнуром, маленьким имперским орлом и серебряной четырехугольной звездой. В петлицах - меч окруженный лавровым венком. Смотрится неплохо, мне понравилось.
Штаб-офицер является непосредственным представителем Ставки, владеет фактическим le carte blance на проведение операций на уровне от взвода до дивизии, ему обязаны подчиняться статские руководители любых рангов, включая имперских губернаторов. В последний раз это звание вводилось двадцать четыре года назад, с началом Азиатской войны. И вот второго дня на мою голову с грохотом обрушился высочайший рескрипт о назначении, подписанный Императором, адмиралом Бибиревым и генерал-фельдмаршалом Слепцовым, возглавляющим военное ведомство…
Это власть. Настоящая. Теперь за моей спиной - вся мощь Империи. Но толку от этой власти - чуть, поскольку впереди полная неизвестность, мрак и туман. Нахт унд небель, как выражаются наши тевтонские союзники. Никто не может сказать, сможем ли мы дожить до грядущего Рождества, я уж не говорю о всех последующих.
В каюту меня проводил здоровенный старшина ВКК - судя по каменной роже и ледяному взгляду сей доблестный воитель носит форму Корпуса только как камуфляж, а на деле он принадлежит к молчаливой когорте бибиревских церберов: меры безопасности в правительственном блоке «Кронштадта» введены наистрожайшие, большинство персонала в последние дни заменили, все ближайшие причалы для обычных кораблей закрыты, на «Кронштадт» перебазировался особый отряд лейб-гвардии «Бородино» - подразделение личной охраны Императора. Очень серьезные и великолепно оснащенные ребятки, настоящие упыри, способные при надобности за полчаса превратить в дымящиеся руины любой мегаполис.
Сержант вручил мне ключ-карточку, откозырял и исчез. Свет в каюте зажегся автоматически.
- Доброй ночи. - Незнакомый голос заставил меня нахмуриться. Говорила женщина. - Сейчас два часа семь минут пополуночи. Вы голодны?
- От ужина не откажусь, - сказал я, кидая фуражку на пышный диван и ослабляя воротник на рубашке. Сообразил, что со мной общается искусственный разум, надзирающий за жилыми помещениями блока. - Как тебя зовут?
- Мириам. Рада приветствовать вас, господин Казаков, на борту «Кронштадта».
- Давай без официальщины, можно обращаться по имени.
- Принято. Открыть обзорное окно? Мы сейчас находимся над восточным побережьем Австралии.
- Валяй…
Внешний щит, закрывавший немаленькое окошечко высотой в мой рост, пополз в сторону, открывая вид на Тихий океан и зелено-золотистую окраину материка. Погода внизу отличная - заметны лишь редкие перистые облака. Самое время покупаться на Большом Барьерном рифе, в южном полушарии сейчас лето…
- Что закажете на ужин? - продолжала ненавязчиво журчать невидимая Мириам, пока я искал в шкафу плечики, чтобы повесить рубашку и китель. Грозное начальство отсутствует, посему в своем собственном, путь и временном, доме вполне можно находиться только в майке-тельняшке и форменных брюках. - Если желаете посмотреть программы европейских голографических каналов…
- Не желаю. На ужин - лосось, овощи и картофельное пюре, белое вино.
- Принято. Автоповар задействован. Еще что-нибудь?
- Нет, благодарю. Понадобишься - позову.
- Желаю приятного отдыха, Сергей.
- Спасибо.
Брякнул тихий гонг и Мириам отключилась. Впрочем, я отлично знаю, что проклятущая псевдоразумная игрушка следит за каждым моим движением - это тоже входит в комплекс мер безопасности, мало ли подавлюсь орешками или случайно порежусь?
Банальным словом «каюта» отведенный мне апартамент и назвать-то стыдно. Все как в лучших отелях с пятью звездами - гостиная, спальня с кроватью, на которой (если класть поперек) уместится целый взвод, кухня с обязательным автоповаром, сейчас вовсю мерцающим многоцветными индикаторами. Вместо простого душа - аж настоящее джакузи. Им что, воды не жалко? Охота таскать миллионы литров с Земли на транспортах-цистернах… Скромнее надо быть.
Обследовав каюту я совсем было собрался отправиться на кухню - автоповар призывно пищал, утверждая, что ужин готов. Подозреваю, что здесь рециркулированной гадостью не кормят, все-таки вне-земельная резиденция Его величества.
Послышался нежный звонок, и Мириам вновь ожила:
- К вам господин Бибирев. Разблокировать замок?
- Конечно!
Все правильно, на пороге каюты возвышался седовласый адмирал. Тоже выглядит приватным манером - пышный малиновый халат, под ним сорочка. Левую руку заложил за спину.
- Что? - быстро спросил я, подсознательно ожидая очередных гадостей, происшедших за короткое время пока я пытался отдохнуть.
- Ровным счетом ничего, - хмыкнул Бибирев и протянул мне доселе спрятанный сюрприз темно-зеленого стекла. - Вы уж извините, капитан, я без приглашения. Не спится. Не откажетесь разделить со мной порцию нектара?
Сверкнула этикетка «Арарата» тридцатилетней выдержки.
- Разве можно не поддержать вас в таком замечательном деле, как бытовое пьянство? - абсолютно некорректно фыркнул я. - Заходите.
- Вот и замечательно.
Особо отмечу, что вне рабочей обстановки Бибирев - совершенно чудесный старикан. Это только «при исполнении» Адмирал Флота, имперский министр и действительный тайный советник превращается в несокрушимый айсберг, способный потопить целую армаду «Титаников». Его жена умерла шесть лет назад, единственный сын погиб во время Азиатской войны, внучка учится в Академии ВКК на пилота и Бибирев очень за нее беспокоится - у девочки, похоже, напрочь атрофированы чувство опасности и инстинкт самосохранения, достаточно вспомнить как она разбила тренировочный самолет и осталась жива только промыслом Божьим, иначе и не скажешь. Пара переломов не в счет.
Семьи ему не хватает, вот чего. И общения с обычными людьми. Почему на роль «внука» престарелый адмирал выбрал именно меня - понятия не имею. Но я не противлюсь: Бибирев отличный собеседник, в его голове умещается титаническое количество знаний на самые разные темы, по молодости лет он тоже был изрядным сорвиголовой и первый орден отхватил в двадцать два года во время конфликта в Южно-Китайском море, сразу по выпуску из обычнейшего командного училища ВМФ. Кроме того с адмиралом приятно поговорить «за жизнь». А ему надо выговориться, это видно.
- Красиво как, обратили внимание? - меланхолично сказал Николай Андреевич, стоя перед обзорным окном. Его сухой профиль подсвечивался бело-синим сиянием Земли, наша крошечная искусственная планета проходила над Океанией. - Более захватывающее зрелище я видел только возле Юпитера, но сравнивать газовые гиганты и Землю не стоит, слишком велика разница. Сергей, вы что стоите столбом? Поищите в баре рюмки!
- Что к коньяку? - поинтересовался я.
- Апельсинчик найдется? Вы же знаете мои привычки.
- Поищу…
- Шестая секция автоповара, свежие фрукты, - очень вовремя напомнила внимательная Мириам.
- Заткнись, дура, - беззлобно сказал Бибирев. - Код - «омикрон сто шестнадцать-два». Поняла? Не смотрите на меня так, Сергей - это код отключения системы компьютерного наблюдения, теперь она не будет занудствовать, а мы сможем спокойно побеседовать не опасаясь лишних ушей. Пусть даже электронных и полностью мне подконтрольных…
«Арарат» разлит, апельсин нарезан. Пауза слишком затянулась.
- А ведь у человечества есть более чем реальный шанс спастись. - Адмирал погладил левой ладонью подбородок, глядя куда-то за мое плечо. - Фактически он уже реализован, население колоний давно перевалило за миллион, генофонд сохранится. Плюс шесть планет земного типа, где мы сможем начать восстановление цивилизации, да не с нуля и каменного века, а с позиций высокотехнологичной эпохи, обладая всеми знаниями и Дальним Флотом Так спрашивается, чего мы суетимся? Кому и зачем это нужно? Сергей, вы же понимаете, с какими проблемами мы столкнемся после… кхм… оглашения? Кстати, prosit!
- Лучше, чем хотелось бы, - мрачно ответил я. - Хорошо еще, что не успел я обзавестись женой-детишками, хоть об этом голова не болит.
- Ваша гипотетическая семья непременно попала бы в список , - индифферентно сообщил адмирал. - Налейте еще… Спасибо. Но по базам данных только среди подданных Империи более трехсот пятидесяти миллионов людей в возрасте до тридцати лет, плюс здоровые дети, являющиеся нашей главной надеждой. При ныне существующих возможностях эвакуировать мы сможем не больше двухсот миллионов, даже если начнем переселение немедленно. Засим: полностью обеспечить продовольствием на первое время можно лишь треть эвакуированных, остальным придется подтянуть ремни… или умереть. Сюда же - минус тридцать миллионов потерь в первые годы в результате возможного голода, неизвестных пока заболеваний и конфликтов с конкурентами. Это только прогноз по России. Вот и считайте… Добавьте почти полмиллиарда населения Кайзеррейха. И современный, но не самый мощный германский флот, который не сможет выдержать подобной нагрузки.
- Значит, мы теперь работаем в связке с немцами? - Я попытался сменить тему.
- Да. Как и прежде, но на гораздо более серьезном уровне. Иначе не выжить, ни нам, ни им. Император встречается в кайзером Фридрихом на следующей неделе, здесь, на «Кронштадте». Документы готовятся, главное - не вызвать подозрений у соперников, которые начали что-то подозревать… Американцев насторожила активность Тегерана, Пекин тоже забеспокоился.
- Забеспокоишься тут, неудивительно… Одного не понимаю: для чего арабам потребовалось старинное оружие? Николай Андреевич, зачем им древние «калаши» и танки на дизельных двигателях?
- Не знаю. Но кое-какие предположения имеются, выясним, второй департамент не сидит без дела… Поговорим о другом, давайте? Не хочется портить последний в жизни вечер отдыха.
Поговорили. О новых фильмах, чужих формах жизни, дальнейшем развитии «Кронштадта» как уникального сооружения, впервые в истории ставшего астероидом, превращенным руками человека в техногенного монстра. О любимой внучке адмирала - я Наталью никогда не видел в лицо, но судя по словам Бибирева и моим собственным заключениям, у нее впереди большое будущее при любом раскладе: эдакая кавалерист-девица, какие редко встречаются в наши благополучные времена. Потом незаметно перешли на проблемы ведомства, хоть и негласно условились не обсуждать дела. Разговаривали обо всем, что на язык попадется.
Коньяк кончился. В отличие от сэра Уинстона Черчилля, выстоявшего «один на один» в грандиозном воздушном сражении 1940 года с ВВС Гитлера и считающегося в наши времена едва ли не эталоном жесткого государственного деятеля, Бибирев умел остановиться - Черчилль слишком много пил. Посему пустая бутылка «Арарата» отправилась в уничтожитель, адмирал встал и раскланялся:
- Сергей, простите что я отнял у вас два часа сна. И не перебивайте дурацкими вежливыми фразами! Мы все-таки не чужие, вы один из редких людей, которым я полностью доверяю. Вы всегда слишком… непосредственны, что ли? Я слегка подвыпил, говорю не то, что надо… Но я знаю, - последнее слово Бибирев выделил голосом, - что вы всегда останетесь рядом. Что вы всегда будете стоять моим правым плечом. Уж разрешите это сказать с точки зрения старого человека слишком много повидавшего на своем веку.
Взгляд у адмирала был совершенно трезвый. Трезвый и очень внимательный. Он ждал правильного ответа.
- А мне насрать на вашу подвыпистость! - напрямую брякнул я. - Есть три настоящих ценности, Николай Андреевич: честь, родина и семья. Уж извините за такой банальный пафос. Семьи у меня нет, родина скоро станет одним воспоминанием. Остается честь. Моя личная. Собственная и никем неотторжимая. За это стоит повоевать. Даже с Концом Света.
- Войдете в историю, - припечатал меня Бибирев. - Вы искренни, Сергей. Это видно. Вы будете драться до конца. Как и я.
Адмирал резко развернулся, подошел к двери каюты, большим пальцем вдавил круглую синюю кнопку. Засверкал яркими огнями коридор блока «В».
- Кстати, а что вы предпочтете спасению жизни десяти тысяч обывателей? - через плечо бросил адмирал, а затем повернулся ко мне. - Не отвечайте… Это мой вопрос к самому себе. И вот ответ: я предпочту эвакуацию собраний Эрмитажа и Третьяковки. Мы погибнем, но оставим след во Вселенной. Спокойной ночи, капитан.
Бибирев, ссутулившись, зашагал к лифту.
Я запер дверь. И только сейчас по-настоящему понял, на краю какой необъятной пропасти мы стоим.
Автоповар взвизгнул, сообщив, что мой ужин давно остыл и сейчас заново подогревается.
Это была отличная картошка, взбитая в пюре со сметаной, самый настоящий лосось и свежий салат, какого и на Земле не везде отведаешь. Но все равно я ощущал во рту вкус пепла.
Я никогда не боялся будущего, не боялся ближнего или дальнего своего. Не боялся чужих существ, универсальных хищников, с которыми пришлось столкнуться на «Патне» и в экспедиции на Сциллу - всего лишь обычные животные, пусть и наделенные крохой интеллекта. Не боялся на Меггидо, не боялся в Аргентине или Индонезии. Знал, что страх всегда можно преодолеть и через это получить в руки победу. Перешагнешь через дрожащую слизь страха, пнешь его тяжелым ботинком, не станешь обращать внимания на тошнотворно-сладенький комок под грудиной - вот за это и обретешь все, о чем мечтал. Но…
Но сейчас я боюсь. Боюсь монстра пока находящегося в миллиардах километрах от Солнца, но неумолимо приближающегося к нашему светилу, к моей планете и такой уютной станции «Кронштадт». Приближающемуся к моей жизни.
Этой ночью мне снились кошмары. Впервые.

* * *

Громадность «Кронштадта» можно ощутить только находясь на борту самой станции, когда ходишь по ее бесконечным тоннелям и коридорам, пользуешься транспортной сетью, больше смахивающей на лабиринт автострад большого города, когда знаешь, что для посещения терминала, обслуживающего гражданские и грузовые корабли придется преодолеть почти полсотни километров в направлении «экватора» в одной из капсул, носящихся туда-сюда по пневмоканалам…
С Земли бывший астероид 2153-DH выглядит как звезда первой величины, быстро перемещающаяся по небосклону. С борта челнока, при подлете к « Кронштадту», станция напоминает большущую картофелину относительно правильной сферический формы, две пятых поверхности которой чья-то легкомысленная рука словно бы оклеила фольгой и украсила тысячами огоньков. За пределами освоенной зоны по-прежнему можно увидеть тысячи кратеров и трещин больших и малых размеров, перемежаемых серебристо-черными башенками двигательных установок, разбросанных на пространстве от полюса до полюса.
Вопрос о строительстве мобильной базы Флота встал двести лет назад и вначале конструкторы пошли по проторенной дорожке: на Земле, а затем и на Лунной орбите строились жилые и технические блоки, соединявшиеся затем в единый комплекс ажурными фермами и коммуникационными тоннелями. Получилось огромное и не слишком удобное сооружение смахивающее на пчелиный улей - станция «Кронштадт-I», действовавшая на протяжении пятидесяти лет вплоть до Большой Аварии 2185 года, когда взрыв сразу четырех реакторов нанес базе огромный урон. Впрочем, это была не столько авария, сколько диверсия со стороны «Птолемея», которого нам с не без труда удалось изолировать… Это отдельная история и как-нибудь я обязательно к ней вернусь.
Итак, командование ВКК оказалось перед выбором: начинать восстановление «Кронштадта-I» или использовать принципиально новую идею: пригнать из пояса Койпера или района Юпитера крупный астероид и создать на его основе искусственную планету. Тем более, что наши технические возможности позволяли сравнительно быстро (то есть в течении нескольких десятков лет) превратить холодный булыжник в новейшую орбитальную станцию, которая станет гаванью Флота, лабораторией, верфью, складом и всем, чем угодно. Американцы и европейцы отнеслись к проекту недоверчиво и продолжали развивать станцию «Гэйтуэй» являвшуюся аналогом первого «Кронштадта». Китай предпочел посвятить все усилия своей Лунной базе, так что Империя взяла все расходы на себя - по крайней мере в этом случае мы останемся единственными владельцами нового сооружения.
Первой и главной проблемой был поиск подходящего астероида - для строительства категорически не подходили углистые и кремнистые астероиды классов S и С, а металлических планетоидов М-типа не так уж и много - где-то 10 процентов от общего количества. Кроме того, камень должен подходить по размерам, от 90 до 150 километров в диаметре, а его вещество должно быть достаточно спрессованным, желательно под воздействием высоких температур, а не в результате столкновений с другими телами.
Разведывательные корабли обшарили Астероидный пояс между орбитами Марса и Юпитера, автоматические зонды отправились к поясу Койпера и Облаку Оорта, где скопился неизрасходованный при «строительстве» Солнечной системы материал. Это даже не поиск иглы в стоге сена - проще отыскать одну отдельную молекулу воды в океане. Но никто не терял надежды.
Как всегда и происходит, проблему решила случайность. Какой-то умник, покопавшись в базе данных, обнаружил, что еще в 2153 году системы наблюдения за ближним космосом зафиксировали одиночную малую планету мирно путешествовавшую по очень вытянутой орбите от Венеры до Юпитера. По всем основным параметрам астероид соответствовал нашим запросам - размер, структура, форма. Быстренько вычислили его примерное местонахождение, отправили на охоту за камнем сразу пять кораблей, которые через два месяца торжественно притащили искомый планетоид на буксире в район Земли.
Ученые мужи были в восторге: диаметром малая планета оказалась 116 на 123 километра, минералогический состав тоже радовал - железо, никель, силикаты. Как только основной проект строительства был утвержден и место для «зародыша» базы выбрано, мощные лазеры боевых крейсеров выпарили поверхностный реголитовый слой, перемолотый столкновениями с метеоритной крошкой и грандиозный замысел начал воплощаться в жизнь.
Уж не знаю, сколько миллиардов и триллионов потрачено на возведение «Кронштадта-II», сколько труда и ресурсов вложено в превращение безжизненной глыбы из убогого кремнийметаллического сфероида в орбитальный город, одновременно являющийся и Дальним Кораблем с немалым радиусом действия. Совершенствование Базовой Станции продолжается не прекращаясь восемьдесят лет подряд, данный проект является самым крупным и дорогим в истории человечества. Но окупается он стократно.
Еще в самом начале строительства было понятно, что БСФ должна иметь возможность маневрировать в пространстве - менять высоту орбиты, взаимодействовать с тяжелыми кораблями, в конце концов избегать столкновений с другими небесными телами. Но через три десятилетия в голову одного из инженеров пришла оригинальная мысль: а что если превратить «Кронштадт» из обычного спутника Земли в гигантский космический корабль, способный действовать не только в пространстве Солнечной Системы, но и за ее пределами? Штатовский «Гэйтуэй» из-за особенностей конструкции не может покидать ближайшие окрестности нашей планеты и его благополучное существование зависит от постоянного подвоза ресурсов транспортами. Так почему бы вновь не утереть нос американцам, доказав, что даже такой супергигант как Базовая Станция Флота может без особых трудностей путешествовать по Лабиринту? В конце концов искривленному пространству все равно, кто разгуливает по его коридорам - миниатюрная яхта измещением от силы в пять тонн или семидесятимиллиардный титан.
Сказано - сделано. Монтаж маршевых двигателей с водородными турбинами занял долгие годы, но в январе 2276 года «Кронштадт», заправившись ядерным топливом на Юпитере разогнался до световой, вошел в Лабиринт и благополучно прыгнул к Проксиме Центавра, оттуда направился в систему Грумбридж-24, затем посетил звезду Барнарда и с триумфом вернулся домой, произведя грандиозный фурор и сенсацию века, на позор всем скептикам. Было окончательно доказано, что путешествия между звездными системами могут совершать объекты любой величины и массы - при очень большом желании и наличии достаточно мощных двигателей отправляй в странствие по Лабиринту хоть Марс, хоть Землю. Но столь дерзостный эксперимент реализовать невозможно по вполне понятным причинам: сдвинуть планету с орбиты и разорвать мощнейшие гравитационные узы человек не сумеет никогда, силенки у нашего блошиного племени не те…
Остается лишь заметить, что «Кронштадт» является важнейшим фактором военно-стратегического сдерживания - станция отлично вооружена и защищена добрым десятком силовых экранов, от магнитного до плазменного. Она способна выдержать массированный ядерный удар и столкновение с крупным метеоритом или другим астероидом, который, вообще-то будет уничтожен еще на подлете. Одно время раздавались голоса, сомневавшиеся в необходимости превращать БСФ в крепость, оснащенную наиболее современным и разрушительным оружием, вроде гигавапных лучевых установок особо крупного калибра (земные войны, как и встарь, ведутся с помощью более-менее традиционного вооружения), но имперскую военно-космическую доктрину можно вкратце изложить тремя словами - «мало ли что?» Никто не знает, какие опасности нас подстерегают в неисследованной и холодной Вселенной, факт отсутствия достоверных контактов с чужими цивилизациями и каких-либо реальных подтверждений их существования еще не доказывает того, что завтра нам не повстречаются хрестоматийные зеленые человечки до зубов увешанные опасными игрушками, от кастетов до лазеров. А «Кронштадт» является зримым доказательством нешуточной силы, которой обладает человек - береженого Бог бережет.
Однако моя последняя сентенция несправедлива. От появления страшилища, вознамерившегося нанести визит в Солнечную систему, нас не уберегут ни установленные на БСФ хлопушки, ни водородные бомбы, ни призывы ко всем богам, изобретенным человечеством за тысячи лет развития цивилизации. С этой мыслью надо смириться и попытаться спасти то, что возможно.

* * *

В оперативно-тактический центр я добрался в сопровождении вчерашнего гориллообразного старшины, при появлении которого во мне проснулся комплекс неполноценности - дяденька был выше на полторы головы и наверняка весил на полцентнера больше. Интересно, откуда Бибирев берет эдаких мамонтов? Клонирует в особо секретной лаборатории, что ли? А может это андроид последнего поколения? Люди обычно не вырастают до размеров колокольни! Хотя нет, от «искусственных людей» не пахнет потом и сигаретами, значит все-таки homo sapiens…
Мы миновали длиннющий коридор жилого комплекса, остановившись у тоннеля пневмотранспортера. Вот тут меня проняло всерьез: едва я устроился в креслице прозрачной капсулы, как лепестки шлюза сошлись и болид ринулся вперед со скоростью пули, направившись в недра астероида. Ну чисто американские горки - мы неслись по узкому и полутемному коммуникационному каналу, проскакивали частые ответвления, несколько раз сверкнули яркие огни узловых терминалов, где можно было заметить фигурки людей. Затем капсула вошла в прямой как стрела коридор, направившись к ядру астероида. Искусственная гравитация ослабла, по моим ощущениям до половины стандарта: надо думать, для быстроты продвижения по каналу.
- Грандиозно, - выдохнул я, когда болид с шипением начал сбрасывать скорость, а сила тяжести вернулась к земной норме. - Километров двадцать? Больше?
- Угум, - развернуто ответил старшина и указал взглядом на распахнувшийся шлюз. Выходить вместе со мной он не собирался.
Скучный зальчик абсолютно пуст. Только на противоположной стене моргает красными огоньками идентификационный блок. Я отправил удостоверение в гнездо сканера, четко произнес кодовое слово, подождал, пока меня не ощупает веер зеленых лучиков, появившихся из углов зала.
Так. А это что-то новенькое, ничего похожего прежде не встречал. Чудеса в решете. Я-то полагал, что плиты стеклобетона сейчас попросту разойдутся, открывая проход, но вместо этого прочнейший материал начал таять в воздухе, испаряться, исчезать. Я ощутил, как по волосам и одежде поползли искры статического электричества, резко запахло озоном.
Очередной сводчатый коридор, выложенный камнем. Будто в старинном замке или монастыре. Скупое красноватое освещение. Прохладно, если не сказать - холодно. Воздух чистейший, при дыхании появляются моментально тающие клочья пара.
Я шагнул вперед и поморщился - ладонь, коснувшуюся полу кителя, чувствительно укололи статические разряды. Сплошная стена за моей спиной бесшумно восстановилась. Вернулся, потрогал, даже пнул носком ботинка. Стеклобетон. Тараном бей - не пробьешь.
Слух различил едва слышное гудение и я с облегчением вздохнул: странности, похоже, кончились. В дальней стороне коридора вспыхнул мягкий золотистый свет и толстенная стальная плита медленно поползла вверх.
- Удивлены? - Насмешливый голос Бибирева казался громче из-за резонанса от стен. - Конечно, есть чему подивиться. Я тоже не поверил, когда впервые увидел. Доброе утро, Сергей Владимирович. Добро пожаловать. В этих помещениях еще не бывали люди в чине младше адъютант-полковника, тут даже обычнейшие операторы связи носят самые серьезные звания, а подписками о неразглашении все сотрудники обвешаны как новогодняя елка игрушками… Так что, господин штаб-офицер, вы сейчас очутились в святая святых, в самом сердце, в точке всех мыслимых отсчетов. По сравнению с «Бронзовой Комнатой» официальный оперативно-тактический центр «Кронштадта» является свалкой устаревшей техники и коллекцией антиквариата.
- Впечатляет, - протянул я, осмотревшись. - Очень.
- Еще бы! - Адмирала так и распирало от гордости за свое детище. - Данного комплекса нет ни на единой схеме БСФ, «Бронзовая Комната» - самая охраняемая тайна Империи, почище чем новые каналы Лабиринта, открытые нами, но еще не освоенные другими державами. Мы находимся на глубине тридцати одного километра под поверхностью, здесь собственная система жизнеобеспечения, термоядерный реактор, комплекс окружен защитной капсулой и может быть в случае серьезной опасности катапультирован из «тела» астероида, не взирая на очень солидную глубину заложения… Отсюда можно управлять всеми оборонительными силами Империи, любые виды связи с Флотом, Землей и Колониями. В качестве важного бонуса - единственный канал прямого общения с «Птолемеем».
- Быть не может! - Я с трудом заставил себя не открывать рот, подобно завидевшему конфету ребенку. Вот так новости! - «Птолемей» полностью блокирован, девяносто семь лет тотальной изоляции!
- Ошибаетесь, - хитро подмигнул Бибирев. - Мы постоянно с ним… э… беседуем. Умоляю, никому об этом не рассказывайте, будет скандал! Выпьем чаю? До начала еще полчаса, успеем…
Понятно, что это была никакая не «комната», а компактный, но исключительно высокотехнологичный командный центр, расположившийся на трех уровнях. Основа - большой круглый зал диаметром в сотню метров с куполообразным потолком и странным покрытием стен, действительно похожим на старую потемневшую бронзу с едва заметным зеленоватым налетом. На полу обычные плиты темно-красного гранита (с Земли привозили!), в центре стол для конференций в виде овала рассчитанный не больше, чем на три десятка гостей. Лазерные проекторы на тонких штангах.
- Вся «начинка» спрятана внизу, прямо под нами, - продолжил импровизированную экскурсию адмирал, когда мы зашли в помещение для отдыха. - Очень много экспериментальных образцов не запущенных в серию, но прошедших испытания… Вам чай с сахаром?
- Нет, спасибо. Скажите, а почему стена исчезла? Так ведь не бывает!
- Сами себе противоречите. Один из законов науки гласит: если в природе чего-то не наблюдается, значит этого «чего-то» скорее всего нет. Тем не менее стену вы видели и трогали собственными руками. Равно как и прошли сквозь нее. Никакая это не стена, Сергей. Всего лишь новая разновидность силового поля.
- Всего лишь! - воскликнул я. - Я слышал о теоретических разработках! Принцип уплотнения молекул?
- Понятия не имею, я не физик. Лучше подумайте вот о чем: какой из ныне существующих малых кораблей вы считаете наиболее пригодным для проведения молниеносных десантных операций за пределами Земли? То есть прилетели, высадились, учинили разгром и снова улетели в голубую даль…
- Тип «Цезарь», - не раздумывая ответил я.
- Но это же…
- Знаю. Вы спросили «какой из ныне существующих», а не «какой из стоящих на вооружении». Две большие разницы, как выражается доктор Гильгоф.
- Опять поймали меня на слове, капитан! Положи вам палец в рот, отгрызете руку по самое плечо! И где я для вас возьму «Цезаря»?
- Для меня, значит? - Слова Бибирева давали повод к серьезным размышлениям. - По-моему, если вежливо попросить сами-знаете-кого, он не откажет.
- Прекрасно. Займетесь этим самостоятельно, даю официальную санкцию. Заодно передадите мое частное послание.
- Даже так? - нешуточно удивился я. - Где он сейчас?
- На Марсе. Отправитесь сегодня вечером, предварительно составив список группы, которая будет подчиняться непосредственно вам. Выберите тех, кому доверяете и кого знаете лично. Не больше двадцати человек включая пилотов.
Вот это хорошая новость. Просто отличная!
- Слушаюсь, ваше высокопревосходительство!
Мы вернулись в большой зал, где начали собираться участники назначенного Бибиревым совещания. Незнакомых лиц почти нет. Стервозная госпожа вице-канцлер, начальник второго департамента ГРУ, командир «Кронштадта», он же командующий Флотом адмирал ВКК Юшков. Неизвестный мне генерал-лейтенант и его помощник - пухлый подполковник с физиономией довольного жизнью кота.
Бог мой, рядом с мадам Назаровой устроился Миша Савельев, человек при виде которого невольно хочется убежать и спрятаться: он заведует отделом внутренней безопасности бибиревской Конторы, карманной инквизицией адмирала. Если в этом мире и существуют по-настоящему опасные люди, то Миша занимает в их хит-параде лидирующую позицию. Взгляд блекло-голубых, чуть навыкате, глаз, способен парализовать на расстоянии в световой гол - именно благодаря немигающему стальному взгляду он получил оперативный псевдоним «Змей», под которым Савельева знают в ведомстве адмирала. Сидит развалясь, вызывая тихое неодобрение дородной вице-канцлерши, но Мише решительно наплевать как на саму мадам Назарову, так и на ее мнение. Я слышал, что Змей - гениальный математик, король логики, а как он в свои тридцать с небольшим лет очутился на столь важном посту, знают только Бибирев и сам Миша. Видимо, у адмирала имелись очень веские основания доверить ему самый закрытый и таинственный отдел Конторы.
- Начинаем! - хлопнул в ладоши Бибирев. - Рассаживайтесь, господа и дамы. Думаю, можно активировать систему…
Невидимые операторы поняли приказ и я снова щелкнул зубами от неожиданности. Зал мгновенно преобразился, превратившись из скромного помещения для заседаний бюрократов, в командный пункт. Покрытие стен посветлело, бронза заместилась громадными проекционными окнами с объемным изображением - Земля, базы на Луне и Марсе, план расположения Флота. Вот сюрприз - на западной стене отобразилась картинка с «Птолемея». Значит, адмирал меня не разыгрывал, они на самом деле продолжают контактировать с этой мерзопакостью…
- Полагаю, предмет нашей беседы известен каждому, - бесстрастно продолжил Бибирев. - Техническое и информационное обеспечение Армагеддона. Дело ответственное, отчетность строжайшая, посему прошу не отвлекаться на посторонние темы.
Все шутим? Дошутимся мы однажды, ой дошутимся!
- Для начала попрошу уважаемого генерала Радзеевского объяснить суть проблемы. Если можно, в подробностях и не слишком увлекаясь непонятной профанам терминологией.
Теперь понятно, что это за генерал-лейтенант. Как же, «Калуга-9», средоточие интеллектуального потенциала Империи. Обитает сей потенциал в бесконечном комплексе бункеров под закрытым городком - сияющей и несбыточной мечтой любого уважающего себя шпиона. «Девятка» является основным исследовательским комплексом ВКК, сетью секретных лабораторий и институтов, занимающихся исключительно проблемами космоса. А генерал, носящий знаменитую фамилию Радзеевский, заведует всем этим бедламом и даже входит в правительство в ранге «министра без портфеля».
Проекторы образовали над столом многоцветную модель Обитаемого Кольца - систем, где находятся наши колонии или отдельные базы. Солнце в центре, от него расходятся тонкие радиальные кольца сетки координат, одно деление - световой год. Выглядит вполне натурально: крупные бело-голубые шарики горячих гигантов наподобие Сириуса или Проциона, красные орешки карликов вроде Росса 248, звезды Барнарда или Проксимы. Золотые сферы солнцеподобных звезд. Коричневые облачка астероидных роев,
Шариков оказалось мало - тридцать пять, с учетом Солнца. Все системы, которые мы посетили за минувшие десятилетия и где основали колонии. Больше всего звезд в противоположной от центра галактики стороне - Вольф 359 и 360, Росс 128, Лалланд, DX Рака, Люйтен, Сириус. Самая дальняя обитаемая система - LHS 11, четырнадцать с половиной световых…
- Аномалия, о которой идет речь, впервые была зафиксирована телескопом-интерферометром сто девяносто четыре года назад, - скучным академическим тоном заговорил Радзеевский. Будто лекцию на кафедре читал, - в системе тройной звезды EZ Водолея. Наблюдалось кратковременное явление аккреции, затем самый маленький красный карлик погас, скорее всего в результате поглощения черной дырой. Но в то же время имела место вспышка рентгеновского излучения, для черных дыр абсолютно нехарактерная. Расстояние до EZ Водолея - двенадцать целых и двести шестьдесят шесть тысячных световых лет, ближайшие соседи Лакайль 9352 и Лакайль 8760 находятся на порядочном расстоянии и не могли быть вовлечены в процесс…
Если верить мерцающей алой точке на проекции, названная тройная система располагалась почти точно «под Солнцем», ближе к галактическому центру. Далековато, но достижимо.
- По всей видимости, аномалия была выброшена из крупного звездного скопления около полумиллиона лет назад, - продолжал размеренно вещать генерал, но его жестом остановил Бибирев:
- К черту древнюю историю! И давайте назовем вещи своими именами, словом «аномалия» тут ничего не объяснишь. Что это такое? Считайте, что мы школьники, совершенно не разбирающиеся в астрономии и астрофизике.
- Это одиночная блуждающая нейтронная звезда, ваше высокопревосходительство. Такая формулировка приемлема?..

* * *

«…Согласно моделям климатологов, наиболее интенсивный теплообмен будет достигнут при таком взаиморасположении материков и полюсов, когда планета имеет свободные от суши полюса и экватор (вдоль которого под действием кориолисовых сил складывается единая экваториальная циркуляция). Меридионально развернутые материки, расположенные в средних широтах, отводят рукава экваториальной циркуляции в высокие широты, откуда вдоль противоположных их берегов возвращается в экваториальную зону холодная вода из полярных бассейнов - возвращается сразу, не застаиваясь в полярных циркуляциях. Как легко видеть (голограмма 291-а), ситуация на планете Гермес (система Вольф 360) в этом смысле близка к идеальной, чем и объясняется стабильный климат планеты, способствующий развитию многочисленных форм жизни, как растительной, так и животной. К настоящему времени из многих миллионов биологических видов Гермеса описаны лишь наиболее распространенные (см. исследование Ж. Ланкло (Новый Квебек, протекторат „Гермес“) „Мир торжествующей жизни“, изд. Конгресса Ксенобиологов, Республика Франция, Тулуза, 2276 г.)»
Общеобразовательный справочник «Человеческая Цивилизация», издание «Аллен &. Анвин», Лондон, Великобритания, 2280 год.

Глава третья
КТО ЗАРЕЗАЛ СТАРОГО ЦАДИКА?


Гермес, звездная система «Вольф 360».
Первые дни июня 2282 года по РХ

- Господи, как же от них пахнет! - разорялся мсье Гильгоф, подгоняя гиппариона хворостинкой. - Луи, вы никогда не моете своих лошадок? Может, стоить попробовать, река ведь рядом…
- Во-первых, доктор, лошадки не мои, а ваши. Во-вторых, после купания животное будет вонять еще сильнее и расцветет такой пышной зеленью, что вы сами окажетесь в плесени по самые уши.
- Перспективка, однако, - горько вздохнул Вениамин Борисович. - Ладно, перетерплю. Чем не пожертвуешь во имя высокой цели!
Наш маленький караван в составе четырех людей, аналогичного количества собак и девяти гиппарионов, как по земной традиции именовались примитивные трехпалые лошади - аборигены Гермеса, довольно бодро продвигался на северо-восток по равнине Святого Лаврентия. Квебек остался в сотнях миль за спиной, слева золотилась под солнцем лента безымянной речки, а вокруг пышно зеленело разнотравье саванны и темнели редкие купы деревьев-мамонтов, прозванных так за толстенные узловатые стволы и наипышнейшую крону, поднимавшуюся на добрые полсотни метров к сине-зеленым небесам Гермеса.
Само собой, настолько длинный путь мы не преодолели бы за десять дней, прошедших после первого знакомства на борту «Франца-Иосифа». Мы наняли владельца транспортного самолета С-47, способного приземляться на грунт, выплатили требуемую мзду с надбавкой за риск и вчера вечером, после двух рейсов (сначала люди и снаряжение, потом гиппарионы, коих с трудом удалось затолкать в грузовой отсек), вся теплая компания очутилась в требуемой точке. А именно на двадцать второй параллели к северу от экватора, почти в самом центре материка, в местах, которые человек доселе обходил своим вниманием. Доктор уверенно сравнил нашу маленькую экспедицию с первым путешествием Колумба и открытием Американского континента. Преувеличил, конечно.
Если свериться со спутниковыми фотографиями и результатами довольно небрежной аэросъемки, а затем взглянуть на окрестности своими глазами, то главные ориентиры будут как на ладони. На севере - горы Баффина, протянувшиеся изумрудно-синей полоской через половину континента, с юга вырастает стена реликтовых лесов, а пространство между горами и глухими чащобами занимает раскинувшаяся от восточного до западного горизонтов саванна с редкими участками древесной растительности.
От разнообразного зверья здесь не протолкнуться, мои спутники доселе не отошли от культурного шока и вовсю глазеют по сторонам, ахая, охая и поминутно хватаясь за древние фотоаппараты, поскольку голографические имиджеры, ясный перец, не работают или вместо изображения выдают нечто совершенно непотребное. Первые снимки были сделаны еще в Бланьяке, когда я доставил из питомника заказанных Гильгофом гиппарионов - это мирное и флегматичное животное, напоминающее помесь мула и невысокой лошадки отличается от земных копытных не только тремя «пальцами» на ногах, но и окраской: от ярко-зеленой, до хаки. Ничего смешного, между прочим! Если вы посмотрите на волосок со шкуры гиппариона под микроскопом, то увидите, что в нем есть желобок, где котором обитают одноклеточные водоросли-сапрофиты, получающие влагу в результате потоотделения гиппариона.
Для жителей Земли - экзотика. Для нас - более чем привычная картина, поскольку гиппарионы очень широко используются в гермесском сельском хозяйстве и были приручены еще первопоселенцами. Выносливые и неприхотливые зеленые коняшки незаменимы в дальних походах. Поэтому я выбрил их, а не обычных лошадей земного происхождения, чем привел в восхищение эмоционального доктора Гильгофа, восторгающегося любыми попавшимися на глаза необычностями.
- Не-ве-ро-ятно! - пылко восклицал доктор, совершенно позабыв об исходящем от гиппариона неприятном запахе, напоминающем вонь гниющей травы. - Я видел снимки, читал исследования Жерара. но даже в самых фантастических снах мне не могло привидеться такое буйство жизни! Уникальная планета! Совершенно уникальная! Афродита, где развиты только растительные формы, рядом с вашим миром, Луи, покажется скучной и серой!
- Мсье Ланкло говорит то же самое, - поддакнул я, перебирая в руках поводья. Но согласитесь, никто доселе не знает, почему эволюционные процессы на Земле и Гермесе оказались почти идентичны. Единый источник РНК-ДНК? Как думаете?
- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! - громко процитировал Гильгоф и вдруг стал серьезен: - Луи, тайну «параллельной эволюции» объяснят только наши далекие потомки, которые будут обладать более широкими сведениями об устройстве Вселенной. Хоть режьте меня, но поверить в случайное образование почти аналогичных органических молекул на разных планетах и в различных звездных системах невозможно… Тем более, настолько близких друг ко другу. Радиус-то по космическим масштабам ничтожный! И что же? Жизнь обнаружена в пяти системах, находящихся буквально впритирку - Земля, Гермес» Афродита, примитивные организмы на Эпсилоне Эридана и Альфе…
- Вы еще вспомните животных, которых несколько лет назад нашли на LV-426. - припомнил я скандальную историю с одной из американских корпораций, скрывшую от Комитета по Биологической Безопасности ООН обнаружение чрезвычайно опасной формы чужой жизни. - Высокоразвитые организмы, хищники… Если верить сообщениям с Земли, это была именно альтернативная линия эволюции, кремний-органика.
- Совершенно верно, - кивнул Гильгоф. - Я сам участвовал в этом… инциденте
- Расскажите!
- Простите Луи, не могу. Общедоступные сведения публиковались в соответствующих изданиях, поищите. Скажу одно: останки этих животных исследуются, ни единого зверя нам не удалось поймать живьем, откуда они взялись - неизвестно… Кстати, а куда подевались наши спутники?
Доктор явно не хотел говорить на данную тему и я не решился настаивать. В конце концов меня наняли как проводника, а не как научного сотрудника.
Оглянувшись, я натянул поводья, заставив гиппариона остановиться. Проклятие! Я сто раз предупреждал: без моего ведома никуда не отлучаться, не отставать, смотреть по сторонам в оба глаза и не забывать, что зримая идиллия в любой момент может ощериться зубастой пастью тилацина или мегалаиия! А с последним можно эффективно бороться только сидя в бункере в обнимку со скорострельной пушкой… Убью, идиотов! То есть одного идиота и одну идиотку!
Извольте видеть, вот они. С глуповатым видом разглядывают смахивающего на небольшой танк w-глиптодонта - здоровенное травоядное существо почти аналогичное земным броненосцам. Бродит эдакий шар на ножках, поглощает центнеры травы и листьев и ничем больше в этом мире не интересуется…
- Очень рекомендую на следующем привале помыть уши и еще раз внимательно выслушать мои советы, - резко сказал я, подъехав. - В противном случае я буду вынужден расторгнуть контракт, брошу вас посреди саванны и уеду домой. Будете наслаждаться местным зверинцем в одиночестве. Пока не съедят.
- Кажется, мы вполне в состоянии за себя постоять, - смутился Крылов и похлопал ладонью по прикладу винтовки, торчащему из кобуры-чехла у луки седла. - Что ты разорался?
- Луи абсолютно прав, - покачала головой Анна. - Поехали. Извините Луи, нам стало интересно посмотреть…
- Давайте за мной, - буркнул я и пришпорил гиппариона. Гилыоф с грустным видом дожидался рядом с вьючными животными. Утомившиеся собаки валялись рядом.
- Скоро закат. - Доктор, щурясь, посмотрел на звезду, медленно опускавшуюся к горизонту. - Все устали и хотят перекусить, а моя, pardon, задница после целого дня в седле превратилась в сплошную мозоль.
- Как угодно. - Я пожал плечами. - Желание нанимателя - закон. Видите холм над речкой? Безопаснее устроиться на возвышенности, да и вода близко. Ехать не больше двух километров.
- На спину этого зеленого чудовища я больше не полезу, - заявил Гилыоф. - По крайней мере сегодня. Не понимаю, как нормальные люди могут доселе использовать подобный… кхм… транспорт?
- Со временем привыкнете, - бессердечно сказал я. И чего он стенает? Седла великолепные, эргономика на высшем уровне, сидишь как в кресле… Н-да, изнежила цивилизация жителей Метрополии. До невероятия изнежила!
Итак, нас четверо. Ваш покорнейший слуга, страдающий от запахов и жестких седел Вениамин Борисович, незаменимый Коленька и прекрасная амазонка, которой меня представили