порождали ни сицилийцы, ни якудза или триады. Он всего добился сам.
Бибирев не зря предупреждал: это исключительно опасный субъект. Людей подобного сорта всегда можно отличить по взгляду - у Миши Савельева из нашего ОВБ и Удава взгляд почти одинаковый. Я всегда полагал, что моя нервная система вполне устойчива, но в глаза толстячку во фланелевой рубашке я предпочитаю не смотреть. Страшно. Не знаешь, что там молено увидеть.
- И где же послание господина адмирала? - наконец поинтересовался Удав. - Давайте просмотрим вместе. Не думаю, что его высокопревосходительство вознамерился раскрыть предо мною тайны вселенской глубины и аристотелевского масштаба. К тому же вы доверенное лицо Бибирева…
Я вынул из внутреннего кармашка комбинезона коробочку с микрочипом, передач Удаву, и носитель информации сразу отправился в разъем вмонтированного в столик компьютера.
- Странно, - развел руками Удав. - Ни единого файла, за исключением вашей фотографии двухлетней давности на фоне «Юлия Цезаря». Следует понимать так: посланием являетесь вы сами, капитан? Очередная шуточка Бибирева с обязательным оттенком черного юмора? Ну хорошо. Чем я могу выручить вас и Николая Андреевича? Не стесняйтесь, ситуация чрезвычайная, а потому никаких церемоний быть не может. При всех имеющихся недостатках я остаюсь подданным Империи и готов помочь ей в тяжелые времена.
- Без условий? - спросил я, чтобы оттянуть время и подумать. Задал задачку адмирал, ничего себе!
- Условие одно: моя полная легализация. После… после Эвакуации, конечно. Когда все устаканится.
- Бибирев говорил, что мне… нам… понадобится корабль класса «Цезарь», - сказал я. - Кстати, забыл поблагодарить за помощь. Тогда, на Сцилле и Геоне.
- Пожалуйста, всегда рад. Вы даже не обижаетесь за то, что я вас использовал в своих целях. Это приятно. С сожалением должен сказать, что животное, доставленное вами с Геона, погибло. Недосмотр персонала, чтоб им в аду гореть, бестолочам… Но работы с тканями зверя проводятся, есть положительные результаты. Вот хоть на Эрвина посмотрите.
- Не понял? - Я подался вперед. - Андроид создан на основе кремнийорганических соединений?
- Совершенно верно. Никогда не следует недооценивать возможности коммерческой инициативы. Заметьте, что именно я, обычное частное лицо, создал новый тип биороботов и самые совершенные космические корабли.
- Только при этом позаимствовали новейшие технологии из секретных лабораторий Империи и других держав.
- Осуждаете? Кроме того, давайте называть вещи своими именами. Не «позаимствовал», а «украл», это первое. Воровать из «Калуги-9» - самое увлекательное занятие в жизни, после преферанса, конечно… Второе: у меня достаточно денег для того, чтобы нанять лучших специалистов, которые могут усовершенствовать и дополнить еще сырые разработки. Без ложной скромности скажу, что мой личный технический центр на «Кидонии» в некоторых областях исследований опередил государственные структуры на несколько лет. Я больше плачу сотрудникам и ненавижу бюрократию. Долгие согласования между научными центрами и промышленностью Империи здесь заменяются моим личным распоряжением. Я сам решаю, что может быть перспективно, а какие исследования ведут в тупик. Наука - это хобби, которое я могу себе позволить, уйдя на пенсию.
- Вызывает уважение, - искренне сказал я. - Значит, вы одолжите нам «Цезаря»?
- Почему же «одолжу»? Подарю. И не одного, а сразу трех. За два года я построил новые корабли этого класса. Самого «Цезаря», уж простите, оставлю в личном распоряжении - привык к нему. Если придется спешно уносить ноги из Солнечной Системы, «Цезарь» будет единственной гарантией спасения. А вот «Франц-Иосиф», «Карл Великий» и «Бонапарт» полностью в вашем распоряжении. Хотите посмотреть?
- Давайте! - У меня дух перехватило. Ай да Удав!
Нас сопровождал неизменный Эрвин. Как я ни присматривался к андроиду, никаких отличий (кроме внешности) от прочих его собратьев заметить не удалось. Если верить Удаву, этот тип искусственного человека способен действовать в любой атмосфере и даже в вакууме, органические ткани мгновенно регенерируются при повреждениях, а срок жизни подобного организма почти не ограничен - только успевай заменять источник энергии, питающий электронные системы. Если успеть наладить массовое производство таких «Эрвинов», то человек получит отличного помощника, особенно нужного сейчас, когда впереди сплошная неопределенность.
Я не переставал изумляться величине и обеспечению принадлежащей Удаву базы. Конечно, рядом с «Кронштадтом» или Центрополисом она покажется весьма небольшой, но если учитывать разницу между почти безграничными финансовыми ресурсами супердержав и скромным частным предпринимателем, то достижения моего нового знакомца можно без стеснения назвать выдающимися. «Кидония» обязана своим появлением не столько деньгам, сколько неукротимой энергии Удава и его носорожьему напору.
- Вот, пожалуйста, - не без удовольствия произнес Удав и обвел рукой громадный ангар, находившийся над жилым комплексом. - Моя скромная коллекция техники. На этом рейдере вы уже летали и, насколько я знаю, остались довольны.
Удав похлопал ладонью по посадочной опоре «Цезаря». Опознавательные знаки остались неизменными - золотая ликторская связка с римским орлом наверху. На груди птицы свернулась в кольцо змея, кусающая собственный хвост. Символ личного флота Удава.
Не спорю, корабль отличный. При относительно небольших размерах он вмещает восемь отсеков и складов, удобные каюты для экипажа, собственную лабораторию, в отдельной секции с опускающейся платформой стоит десантный транспортер. Вооружен «Цезарь» не хуже боевого корабля ВКК, есть даже четыре ракеты с ядерными зарядами - Удав исхитрился стащить несколько боеголовок со складов Исламского Союза во время неразберихи и хаоса Азиатской войны шестьдесят четвертого. Подозреваю, что теперь он может создавать ядерное оружие самостоятельно. В рамках частной инициативы. И исключительно в целях самообороны - вдруг грабители?..
- Мы не можем производить больше двух рейдеров этого класса за полтора года, - неторопливо повествовал Удав. - Возможности ограничены, не надо думать, что я всесилен. Части корпуса производятся в Японии и Соединенных Штатах, оружие я достаю… гм… по своим каналам, электронику и реакторы делаем здесь, своими ручками. Самое тяжелое - сборка и последующие испытания. Понимаете, что космические державы не терпят конкуренции? Мы с Бибиревым предпочитаем друг друга не замечать, по крайней мере формально. Но американцам и европейцам неприятно знать, что кто-то располагает межзвездными кораблями не зарегистрированными в Центре Транспортного Контроля и игнорирующими любые вызовы… После истории на Геоне я едва не раскрылся, но обошлось. С тех пор осторожничаю.
- Но ведь о «Кидонии» должны знать местные власти, - сказал я. - Строительство базы невозможно было скрыть!
- Логично. Однако никто не запрещает строить на других планетах частные поселения. Зарегистрирована «Кидония» на моего хорошего друга. Вы наверняка о нем слышали, это отставной министр иностранных дел Италии ди Медини, очень богатый человек способный раскошелиться на небольшое марсианское поместье. Корабли, которые мы используем повседневно, абсолютно легальны. Со всеми сертификатами и лицензиями. «Цезарь» со своими собратьями покидает Марс только при особой надобности и старается делать это максимально незаметно.
- Зачем вам сразу четыре корабля?
- От жадности, - весело фыркнул Удав. - Да-да, не удивляйтесь. Если владеешь одним бриллиантом, хочется получить и другие, еще более совершенные! «Цезаря» можно считать устаревшей моделью, на остальных рейдерах установлена куда более серьезная аппаратура. Но главное в другом: четыре месяца назад «Франц-Иосиф» побывал в системе Арктура, это Альфа созвездия Волопаса, если не знаете. Между прочим, тридцать четыре световых года.
- Не может быть. - Я помотал головой, будучи убежден, что Удав меня разыгрывает. - Никто и никогда не забирался так далеко от Солнца! Это невозможно, мы находимся в тупиковом участке Лабиринта! Чтобы найти другие точки входа-выхода, к дальним звездам надо отправлять субсветовые корабли, результатов исследований придется ждать долгие годы!
- Ошибаетесь. Нет ничего невозможного. Одна из универсальных точек находится у нас под боком, в семи с небольшим световых годах. Вольф 360, давно обжитая, но никому не интересная система. А я всегда с большим вниманием относился к вещам, неинтересным другим людям. И не прогадал.

* * *

Нет сомнений: мое «великое посольство» увенчалось столь оглушающим успехом, что величайшие в истории дипломаты вроде Талейрана или графа Панина отгрызли бы себе ногти вместе с пальцами от жгучей зависти. Забудем о щедром подарочке Удава в виде трех дальних рейдеров, это лишь тактический успех. Успех стратегический - это бесценные сведения о Лабиринте. Похоже, теперь мы завладеем инициативой в области поиска планет земного типа.
- Вынужден вас огорчить, капитан. - Удав заметил, как вытянулось мое лицо. - Термин «универсальная точка» я применил несколько опрометчиво. Лабиринт искривленного пространства по мнению моих экспертов является многоуровневой структурой. Вроде пирамиды. Человек сейчас находится на вершине пирамиды, открыв очень ограниченную сеть коридоров. Мне удалось отыскать вход на следующий уровень: проходов больше, они шире и ведут гораздо дальше. Предполагается, что теперь наши корабли будут способны преодолевать расстояния до шестидесяти световых лет вместо прежних пятнадцати. Но поиск дальнейших уровней Лабиринта становится еще более сложным. Не думаю, что мы сумеем посетить столь отдаленные миры, как Денеб или Адара, в ближайшие годы.
- Бросьте! - Я самоуверенно отмахнулся. - Если вы правы, то нам откроется доступ к двум сотням новых систем!
- Если точно - двести двадцать девять, - кивнул Удав. - Из этого количества звезд лишь семнадцать принадлежит к классу G. И далеко не возле каждой звезды могут обнаружиться планеты, подходящие для существования человека. Вы возразите, что обжитая Афродита находится в системе Сириуса, белого гиганта, совсем непохожего на Солнце? Верно, но ведь это курьез, игра природы. Рассчитывать на такие удачные открытия в будущем не приходится, человечеству не может везти постоянно. Теперь посчитаем, сколько времени понадобится на исследования, разведку, пробные высадки… Мы за двести лет с огромным трудом и колоссальными потерями построили базы в тридцати четырех ближайших системах, причем в тридцати двух из них находятся лишь небольшие исследовательские лаборатории или автоматические перерабатывающие заводы. Широко колонизированы только Афродита и Гермес. Повторяю: за двести лет! Нынешний резерв времени - три года. Возможно, меньше. Ваша радость неоправданна, Сергей… Что же мы стоим? Идемте, я покажу вам сборочный цех, увидите кое-что интересное.
Мы снова поднялись на верх, только на сей раз по узкой металлической лестнице. Вот оно, подпольное производство Удава! Выглядит внушающее, ничуть не хуже верфей на «Кронштадте», только масштабы поменьше. Раз эдак в двадцать.
Людей в цеху хватало, над новыми проектами владельца «Кидонии» трудилось не меньше полусотни инженеров и рабочих в чистейших белых комбинезонах. Я сразу отметил присутствие нескольких «Эрвинов» - выходит, Удав склепал достаточно андроидов для своих нужд.
Прежде всего я обратил внимание па почти готовый челнок, отдаленно напоминавший «Цезаря», но существенно отличавшийся размерами в меньшую сторону. Смахивает на бомбардировщик ВКК, судя по формам и вооружению это будет боевой корабль.
- В отличие от типа «Цезарь» я назвал эту разработку «Маршал», - пояснил Удав, кивая в сторону небольшого черного кораблика. - Он более компактный, маневренный и быстрый, экипаж - до десяти человек, функции самые различные. От научных до военных. Через месяц будут готовы «Фельдмаршал Роммель», «Маршал де Голль» и «Маршал Мюрат». Серьезная игрушка, пригодится в будущем…
- Показываешь гостю свечной заводик? - раздался насмешливый голос, который я сразу узнал. - Папа, так работать невозможно! Когда доставят теплообменники? Мы же движки монтируем! Сто раз просила!
Значит, мои догадки оказались верны. «Папой» зеленоглазой красотки был гостеприимный хозяин марсианской дачи.
Одета в стандартный белоснежный комбинезон, на голове такой же бандан. Ровным счетом ничем не отличается от всех остальных. Я-то думал, что дочки миллиардеров обычно проводят время несколько иначе - приемы, бутики, отдых на Карибских островах, вечерние коктейли. А тут - нате вам! Портрет в стиле социалистического реализма: девушка со сварочным аппаратом. Аппарат, правда, лазерный - таких в давние времена социализма не делали.
- Лолочка увлекается техникой, - будто извиняясь, сказал мне Удав. - Ей нравится.
- Летать ей тоже нравится, - съязвил я, будучи не в силах забыть недавнее экстремальное аэрокосмическое шоу в исполнении Лолиты.
- Папа, сколько можно повторять, не называй меня так! Вполне достаточно «Лолы»!
- Извини, я не хотел…
Прямо дамский роман! Любящий отец, избалованная дочь, семейные конфликты на производственной почве. Удав приобрел стеснительный вид, что ему явно несвойственно - люди такого уровня и такой закалки смущаться не умеют. Ясненько, вот где его слабое место. Надо будет запомнить на будущее, может пригодиться.
- Я, пожалуй, пойду, - кашлянул пожилой толстяк. - Дела. Заодно отправлю запрос в Киото на предмет теплообменников. Лолочка…
- Папа!
- Хорошо, хорошо! Покажи господину капитану все, чем он заинтересуется. Через два часа приходите обедать.
С тем Удав исчез, прихватив с собой Эрвина, исполнявшего роль его личного секретаря и ходячего компьютера.
- Я же говорила, экскурсии не избежать, - вздохнула Лолита. - Рабочий день пропал. Ладно, без меня управятся. Хочешь по «Фельдмаршалу Роммелю» полазить? Не верю, чтобы мужику, да еще и военному, не хотелось потрогать руками столь идеальное оружие!
- Давай, - запросто согласился я. - Если что будет непонятно, спрошу абсолютно не стесняясь.
- Никогда не замечала особой стеснительности со стороны вашей братии. Ты какое училище заканчивал?
- Питерское. Командное училище ВКК.
- Интересно, как тупой строевик пролез аж в самое ГРУ, в элиту элит? - непринужденно поинтересовалась Лола. - Ведь вас ничему, кроме «равняйсь-смирно», не учат?
- Твоя информация устарела, - усмехнулся я. - Учат. Еще как учат. И слово «тупой» использовано некорректно. Но если ты хочешь, могу полностью соответствовать стереотипу. Это что такое?
- Смахивает на трап. Видишь ступеньки? Ставишь правую ногу на ступеньку номер один, левую на ступеньку номер два. Далее - по очереди. Называется «ходьба по лестнице». Ясно объяснила?
- Вполне. За поручень держаться можно?
- Рукой. Это такой отросток с пальцами. Читал в учебнике?
Язвительности у девочки хватит на десятерых. Ничего, и не таких обламывали.
Совсем было настроившись на сложное общение с излишне раскованной Лолитой, я поразился, как она изменилась, оказавшись на борту недостроенного «Роммеля». Шутки в сторону - техника требует серьезного отношения.
Лола оказалась инженером-профи высшего класса, мельком сообщив при этом, что получила сугубо домашнее образование. Все комментарии по оснащению корабля были исключительно доходчивы и точны, мне на пальцах растолковали особенности новых систем защиты, связи и маневрирования в пространстве, будь то атмосфера или вакуум, и выложили массу полезных сведений по астронавигации, особенностям путешествий по искривленному пространству, теориям Лабиринта и сингулярности. Голова кругом пошла. Я умею быстро и надежно запоминать большой объем информации, но Лола обрушила на меня такой мощный поток сведений в самых разных областях знаний, что я только диву давался.
- Садись на место второго пилота, - подтолкнула меня Лолита, когда мы оказались в кабине «Роммеля». - Управлять этой штукой сможет и пятилетний ребенок… Так, погоди. Это что еще за хренотень?
Установленный на корабле мозг был активирован, все системы связи и навигации работали в тестовом режиме и, как следствие, могли принимать внешние сигналы. Отлично понимаю Лолиту: на аварийной консоли тревожно мерцал красно-оранжевый индикатор, дающий понять, что в радиусе ближайшей астроединицы кто-то подавал сигнал бедствия.
- Роммель, ты меня слышишь? - Лола мгновенным движением щелкнула тумблером, открывавшим доступ к искусственному разуму корабля.
- Контакт установлен, - выдали динамики над нашими головами. Модуляции голоса еще не отрегулированы, обычный стандарт с металлическими интонациями.
- Кто подает сигнал MayDay? Откуда?
- Я принимаю его семнадцать минут. Запрос поступает с диспетчерской вышки ЦТК Центрополиса, основная база просит немедленной помощи.
- Что-о? - Мы с Лолой недоуменно переглянулись. Понимали: это или ошибка, или случилось нечто совсем уж невообразимое. - Подробности?
- Активирован аварийный канал визуальной связи с Центрополисом, - отрапортовал компьютер «Роммеля». - Прочие каналы перекрыты.
- Ни хера себе… Ну ни хера! - вырвалось у меня, когда голопроектор образовал над панелью управления картинку, поступавшую из города, прямиком с башни Транспортного Контроля. - Что они там вытворяют?
- Без понятия, - деревянным голосом ответила Лола. - Надо немедленно известить отца. Хотя папе наверняка уже все известно лучше, чем нам. Давай быстро за мной!
Я вскочил с пилотского кресла и рванул вслед за Лолитой. В спину били звуки, по-прежнему исторгаемые динамиками проектора - заполошная стрельба, неразборчивые вопли и вполне ясные формулы казарменной лексики. Звуки боя. Настоящего.
Как только мы выскочили на технический трап, ровный голос искусственного интеллекта недостроенного корабля известил:
- Передача прервана. Любые виды связи с базой Центрополис недоступны.

* * *

«…Млекопитающие Гермеса вышли в крупный размерный класс только в травяных биомах, и раньше всего этот процесс начался западном материке „Новый Квебек". Там среди исходно листоядных копытных возникают первые травоядные формы, а также появляются гигантские травоядные броненосцы (w-глиптодонты, снимок 117а). В среднем же эоцене на Гермесе впервые обнаруживаются и пыльцевые спектры с высоким содержанием пыльцы злаков, палеопочвы степного типа, а также фоссилизированные навозные шары, принадлежащие жукам-навозникам. Позднее, в олигоцене и особенно в миоцене, здесь возникает в высшей степени своеобразный комплекс пастбищных травоядных. Ныне он включает неполнозубых (глиптодонтов и наземных ленивцев), копытных (различныеw-литоптерны демонстрируют сильное конвергентное сходство частью с земными лошадьми, частью с верблюдами, уw-пиротериев много общего со слонами, а среди нотоунгулят имеются формы, схожие и с носорогами, и с бегемотами, и с кроликами - снимок 118), а также гигантских грызунов. Предположительно такая ситуация на Гермесе сохранится еще на протяжении ближайших ста или ста пятидесяти тысяч лет, если эволюция и далее будет развиваться по стандартному пути, без вмешательства человека…»
Из исследования Жерара Ланкло «Мир торжествующей жизни», 2276 г.

Глава пятая
ДОРОГА В НИКУДА


Гермес, звездная система «Вольф 360»
Июнь 2282 года по РХ

Этот лес явно происходил родом из мрачных небылиц про злых волшебников. Никто из нас, включая скептического доктора Гильгофа, прагматичного Коленьку и уравновешенную Аню, ничуть не удивился бы, обнаружив здесь замок какого-нибудь Властелина Черного Ужаса с мертвыми головами на пиках, привидениями и лупоглазыми монстрами. Ну или на худой конец ветхое жилище болотной ведьмы с носом крючком, бельмом на глазу и волосатыми бородавками. Настроение в отряде царило самое мистическое - никогда бы не подумал, что взрослые люди могут бояться сказок.
Сказка же была такова: мы действительно обнаружили нечто, указывающее на присутствие чужого разума. Это была дорога. Прямая как стрела дорога, рассекавшая древний лес.
Однако давайте обо всем по порядку. В том, что премия от ООН обеспечена, я перестал сомневаться в тот вечер, когда Крылов и Анна привели нас на окраину угрюмой чащобы, раскинувшейся сразу за линией кустарника. Я и прежде заметил, что лес выглядит необычно. Даже в предгорьях местные аналоги земных хвойных деревьев редко достигают в высоту тридцати метров, а эти гиганты более походили на гибрид сосны и североамериканской секвойи - неохватный ствол, мощные корни и затерянная почти в поднебесье обширная крона. В каталоги растительного мира Гермеса такие деревья занесены не были, следовательно я открыл новый вид. Надо будет занести подробное описание в Анин компьютер…
Впрочем, о биологии и компьютерах я забыл немедленно, едва только Коленька провел нас через узкий проход между двумя купами кустарника и молча указал рукой вперед.
- За ноги вашу мамашу, - только и сказал интеллигентнейший Вениамин Борисович, поднимая очки на лоб. - Отказываюсь верить. Просто отказываюсь! Анечка, милая, ПМК с собой? Поищите любые снимки этого района с воздуха или из космоса! Как раньше не заметили, ума не приложу! Это же… это… Невероятно! Какая, к бесу, теория неизбежностей, все гораздо хуже!
Анна быстро проверила свой микрокомпьютер и предъявила нам четыре изображения, сделанных с самолета. Только зеленые пятна лесов и никаких признаков того, что мы сейчас видели своими собственными глазами.
- Немудрено. - Крылов сначала уткнулся в маленький монитор, а потом задрал голову и посмотрел наверх. - Кроны образуют сплошной ковер, ветви переплетены, никакая воздушная съемка не могла бы дать результатов. Если только со спутника, в разных диапазонах, с очень большим разрешением… Но ведь никто этого не делал, верно, Луи?
Я кивнул. Никакой спутник не продержится на нашей орбите больше суток.
- Надо посмотреть вблизи, - решился Гильгоф. - Надеюсь, это не опасно.
- Что опасного? - усмехнулся Коленька. - Бетон как бетон.
- Вы же смотрите кино, Николай? Ловушки, мины, автоматические пушки, реагирующие на движение и прочие хитрости! Да шучу я, шучу. Но все равно следует быть осторожными. Никто не знает, что это такое. PI кому принадлежит.
- По-моему, это просто дорога, - хладнокровно сказала Аня. - Веня, если вы боитесь, постойте тут, с лошадками.
- Боюсь? - Будь Гильгоф котом, после эдакого заявления шерсть на его загривке встала бы дыбом. - А ну, пустите вперед! Скажете тоже!
Я отметил, что собаки не беспокоятся - у Альфы с дочурками замечательное чутье на опасность. Значит, и нам страшиться нечего.
Крылов ошибся. Начинавшаяся у самого края леса дорога бетонной не являлась. Несомненно, плиты были каменными, но минерал оказался мне незнаком - сероватый, с коричневыми прожилками. Уложены плиты по две в ряд, ширина каждой два метра, подогнаны друг ко другу идеально, но редкие травинки на швах пробиваются. Уводит дорога в глубину леса, направление - точно на север. При поверхностном осмотре никаких других артефактов рядом с каменным трактом обнаружено не было.
- Чем дальше, тем интереснее, - заключил Гильгоф, поднимаясь с колен и отряхивая штаны. - Сначала натыкаемся на мертвый труп покойного человека, коего в саванне быть никак не должно, потом находим построенную незнамо кем и когда дорогу… Луи, первопоселенцы не могли устроить здесь одну из временных баз? Вдруг это взлетно-посадочная полоса?
- Ерунду говорите, Веня, - поморщилась Анна. - Лес очень древний, деревьям явно не одно столетие. Это сооружение не может принадлежать человеку. По крайней мере человеку с Земли.
- Вот и я о том же подумал, - мирно согласился доктор. - Темнеет, надо возвращаться. Завтра попробуем проехаться по дороге в глубину леса, вдруг найдем еще что-нибудь интересное?
- Ага, нечто вроде корабля разумных медуз с планеты Хрю-Хрю, разбившийся здесь миллион лет назад, - скривился Крылов. - Думаю, лучше сообщить обо всем властям, пусть присылают оснащенную экспедицию… Лавры первооткрывателей и так наши, премия гарантирована.
- Теперь вы, Коленька, испугались? - участливо поинтересовался Гильгоф. - Страх перед неизведанным, как учит история, свойствен всем пытливым исследователям. Не робейте, сами видите, здесь никого и ничего нет, а ваши медузы давно передохли от бескормицы.
Вечер мы провели в яростных спорах - даже я не удержался и вступил в бурную полемику. Нет никаких сомнений, дорога являлась искусственным образованием, колонисты Гермеса не могли возвести подобное сооружение, следовательно…
- …Друзья, вы должны понимать, что никто и никогда прежде не встречал творений рук иной цивилизации, - с энтузиазмом возглашал Гильгоф, попутно прихлебывая кофе. Говорил доктор патетично, как с трибуны. - Мы двести лет надеялись найти хоть одно свидетельство того, что вспыхнувший на Земле огонь разума не является исключением! И что же? Ничего! Марсианский «сфинкс» оказался всего лишь игрой тени и света, «столбы» на Люйтене вулканическими образованиями, обработанными ветрами и аммиачным дождем, найденные на LV-436 твари являлись лишь очень высокоорганизованными животными… Упорядоченные сигналы из системы Альфы Лебедя исходили не от инопланетных существ, а от пульсара. Ничего, понимаете? Ни одной гайки, конфетной бумажки, пустой пивной бутылки или использованного презерватива!
- Конечно, последнее оказалось бы выдающимся открытием, - невинным голоском сказала Аня. - Не только свидетельство развитых технологий, но и драгоценный генетический материал!
- Вам смешно, а тут плакать надо! - театрально воздел руки Гильгоф. - Сколько существует человеческая цивилизация? Давайте считать от появления кроманьонского человека. Получается - сорок-пятьдесят тысяч лет, причем только два с небольшим столетия мы осваиваем ближний космос. Ничтожно мало! По меркам Вселенной - наносекунда! И главное: никто не знает, когда человечество прекратит свое существование и строем отправится на Страшный суд! Завтра, через год, через десять тысяч лет? Разум, как и жизнь, вещь хрупкая и недолговечная!
- Кажется, понимаю, - кивнул Крылов. - Допустим, где-нибудь в Магеллановых облаках зародился разум, просуществовал несколько тысячелетий и сгинул… Потом такая же вспышка происходит на Альниламе или в районе Денеба, но расстояния слишком велики; разум, пройдя весь цикл развития, погибает, не успев за короткий срок отыскать себе подобных… Правильно?
- Вы умны не по годам, Коленька! Никто не исключает, что теоретически мы в космосе не одни. Возможно, в сотнях световых лет от Земли существует цивилизация на уровне каменного века, равно как возможно и то, что другая, куда более развитая цивилизация в этот момент погибает, неспособная справиться с неумолимой силой природы. Подумайте, сколько сверхновых загорается каждую минуту, сколько систем поглощаются черными дырами… Нам выпал шанс - один на триллион в сотой степени! Мы отыскали следы той самой уникальной и недолговечной искорки разума!
- Вот будет забавно, если эта дорога действительно окажется шуточкой первопоселенцев, - с плохо скрываемым сарказмом ответила Анна. - Давайте спать, господа мои, завтра будем на собственно опыте проверять теории Вениамина Борисовича. Хорошо зная доктора, я могу предположить, что ничем хорошим это не обернется.
- Вы пессимистка, Анечка, - добродушно отозвался Гильгоф. - Лучше подумайте о том, как потратите премию!
- Моя семья богата, - холодно бросила Аня. - И в нынешней ситуации несколько монет от ООН я предпочту вложить в тихий домик на краю Галактики. Только не уверена, что смогу их получить в обозримом будущем.
После этих слов Гильгоф обменялся с Коленькой донельзя унылым взглядом, и я окончательно понял: мои попутчики знают что-то такое, чего мне знать не полагается. Знали бы вы, как надоели эти постоянные недоговорки, тайны и непонятные намеки! Раздражает невероятно!

* * *

На вторые сутки путешествия по Дороге я начал уставать от однообразия и тягостного впечатления, которое производил на всех Лес. Пришлось прямо сказать Гильгофу, что лучше бы нам вернуться - запасы воды кончаются, ручьев и озер здесь нет, а животные долго не выдержат: гиппарионы привыкли много пить, и нынешний скудный водный рацион может убить лошадок. Доктор не послушался, сказав лишь, что если верить картам, мы вскоре выберемся к южным склонам хребта Баффина. Что ж, дело хозяйское - моя задача предупредить.
Кроме Леса и бесконечной ленты каменных плит, мы не увидели здесь ничего такого, что потрясало бы воображение. Ничего, кроме Леса. Гигантские стволы, постоянный полумрак, почти абсолютное беззвучие. По сравнению с кипящей жизнью саванной Лес выглядел пустыней: нет даже мелких животных, насекомые встречаются крайне редко, зато много «мокрой паутины» - обычных для хвойных лесов Гермеса колоний микроорганизмов, внешне напоминающих клочья огромных паучьих сетей, облепивших древесную кору. Подлеска никакого, только заросли серо-зеленого мха, редкие и чахлые травинки да черные крючья палых ветвей.
Далеко наверху шумел ветер, разгуливающий в верхушках деревьев, но под непроницаемым для солнечного света пологом не чувствовалось и единого дуновения. Все же нам пришлось приодеться - жара лесостепей сменилась влажной прохладой. Собаки выглядели грустно, Лес им не нравился, и мои псины предпочитали не уходить с дороги, следуя рядом с гиппарионами. Настроение людей тоже оставляло желать лучшего. Все, включая вечно жизнерадостного Крылова и разговорчивого доктора, за несколько первых часов похода через Лес стали чувствовать себя крайне неуютно. Я держался до следующего утра и после подъема потребовал вернуться, причем привел вполне разумные доводы. Гильгоф неожиданно проявил вроде бы несвойственную ему жесткость и настоял на продолжении пути. «Хорошо, - ответил я, - но последствия - за свой счет».
На том и уговорились. Я снимаю с себя всю ответственность, но если эти сумасшедшие жаждут остаться без лошадей, бросить свою драгоценную аппаратуру и незнамо как возвращаться обратно - пожалуйста. Умываю руки.
Несколько раз высказывались предположения о природе Леса. Коленька изложил версию о том, что эта чащоба создана искусственно, равно как и Дорога - все деревья примерно одного возраста, высажены более или менее ровными рядами, не заметно ни единого рухнувшего ствола… Последнее являлось чистой правдой: окажись Дорога перегороженной мертвым деревом, пришлось бы объезжать за сотню-другую метров, однако путь оставался свободным до самых предгорий…
- Гляньте-ка, просвет! - воскликнул доктор и вытянул руку. Это случилось ближе к вечеру второго дня. По моим расчетам мы успели отмахать около девяноста километров по прямой, что полностью соответствовало фотографиям аэросъемки с ПМК Анны. - Вот, Луи, а вы беспокоились!
Я хотел было сказать, что не перестаю беспокоиться доселе и имею к тому все основания, но промолчал.
Неосознанное напряжение лишь возросло - никто не мог предположить, что нас ожидает в конце Дороги. Мелькнула мысль о крыловских разумных медузах, но я сразу отогнал ее как абсурдную.
Гильгоф не ошибся. Очень скоро мы выехали на окраину Леса, очутившись перед грядой пологих холмов покрытых самыми обычными хвойными деревьями, ничуть не похожими на возвышавшихся за нашими спинами титанов. Дорога оборвалась, последние две серые плиты остались под сенью Леса. Гиппарионы ступили на свежую траву, а мы начали жмуриться - слепило солнце. Собаки подняли радостный лай.
- Я разочарован. - Гильгоф бросил поводья и скрестил руки на груди, подобно Наполеону, обозревающему поле битвы под Ватерлоо. - Смертельно разочарован! На нас не напали разбойники или злые колдуны, мы не нашли доверху набитый золотом величественный храм погибшей цивилизации и не встретили мудрого жреца неизвестной религии, который указал бы нам истинный путь! Что же это делается, а? Скажите, кому и зачем было нужно вкладывать столько труда в эту проклятущую Дорогу, ведущую незнамо откуда незнамо куда? Нет, я просто в ярости!
- Успокойтесь, Вениамин Борисыч, - вздохнул Крылов. - Вы преувеличиваете, честное слово! Творение чужого разума нашли? Нашли! Живы и здоровы остались? Остались! Что вам еще нужно? Все и сразу получить невозможно!
- А я очень рада, что мы покинули этот отвратительный Лес, - без обиняков заявила Анна. - Глядите, там озеро или мне чудится?
- Озеро, - подтвердил я, посмотрев в бинокль. - Километров пять отсюда… До заката еще несколько часов, но я предпочитаю встать на длительную суточную стоянку. Все устали, особенно животные.
Альфа с дочурками посмотрели на меня одобрительно.
Озеро оказалось выше предела моих мечтаний. Располагалось оно в ложбине меж двух холмов, питалось текущей с гор ледяной речкой и полудесятком ручьев. Вода чистейшая, прозрачная, на дне у берега видны камни и листья пышных водорослей, золотистые рыбы размером с ладонь… В отличие от равнинных рек здесь не должны обитать хищники-рептилии, совершенно другая экосистема. Я как родной сестре обрадовался маленькой всеядной мезохиниде, похожей на медвежонка - отсутствие животных в Лесу изрядно действовало на нервы. Мезохинида замерла, проводила нас недоверчивым взглядом красных глазок и потопала дальше, по своим загадочным мезохинидским делам.
- Прямо-таки пейзаж кисти фламандских живописцев, - восхитился Гильгоф, когда место для лагеря было выбрано. Мы встали на небольшом каменистом полуострове опять же из соображений безопасности - все подходы открыты и прекрасно простреливаются. - Не хватает лишь мельницы и пышных рубенсовских пастушек с кистями винограда в руках! Умиротворяющая идиллия, земной Эдем!
- Все равно держите глаза открытыми, а оружие заряженным, - настоятельно посоветовал я. - На зубок мегаланию тут попасться невозможно, но кто знает…
За полчаса мы разгрузились, поставились и разожгли костер. Гиппарионы полезли купаться - трехпалые лошадки любили воду. Собаки тоже залезли в озеро, из чего я сделал вывод: тут и в самом деле безопасно. Наскоро перекусив, мы занялись самым привлекательным делом на свете - ленивым отдыхом. Звезда еще стоит достаточно высоко, можно расстелить пенолит и позагорать, потом поплескаться в прохладной озерной воде и снова развалиться на бережку. Курорт, да и только. Доктор и Крылов вскоре задремали.
- Это что такое? - Я открыл глаза, услышав голос Анны. Она стояла надо мной, держа за острый хвост небольшого зверя, на первый взгляд похожего на гибрид черепахи и жука. Панцирь, под ним - восемь членистых ножек. - Он меня укусил, точнее уколол хвостом!
Аня продемонстрировала красную точку на лодыжке.
- Продезинфицируй и забудь, - вяло отозвался я. - Ты на него наступила, да? Естественная защитная реакция, тут ничего не поделаешь… Очень древнее и примитивное животное, реликт наподобие вымерших на Земле трилобитов. Не беспокойся, он не ядовитый.
- Слава богу, - вздохнула Анна, а реликт с размаху был вышвырнут обратно в озеро и со всплеском исчез в пучине. - Все равно больно было.
- Устал повторять - наш главный лозунг «осторожность»!
- Видишь остров? На спор - кто быстрее доплывет?
- Можно попробовать, - отозвался я, почувствовав насущную необходимость освежиться. Было жарко. - Только без споров, просто поплывем.
Озеро формой походило на очень вытянутый овал длиной почти в полтора километра и шириной метров триста-четыреста. Ближе к нашему берегу и впрямь находился маленький островок - сплошной камень, вероятнее всего скальный выход.
Вошли в воду, внимательно глядя под ноги - повторять знакомство с шилохвостом никому не хотелось. Ветер со стороны гор поднял небольшие волны.
Глубина началась почти сразу, в десятке шагов от берега, и я слегка вздрогнул, подумав о тварях, которые могут обитать на дне, пускай и был почти уверен, что шансы встретить здесь крупного хищника крайне невелики. Ладно, рискнем.
- Вот это я понимаю - экология, - не глядя на меня бросила Анна, плывшая чуть впереди. - Вода как линза, все видно…
Я нырнул с открытыми глазами, решив сам оценить столь лестный отзыв. Верно, глубина тут не меньше пятнадцати метров, но солнечные блики на песчано-каменистом дне ясно различимы, плывет куда-то крупная, в два локтя, рыбина, посверкивают чешуей стайки мальков. Не озеро, а мечта натуралиста.
Расстояние до островка мы преодолели быстро, минут за пять. Выбрались на берег, перевести дух. Отсюда вид на холмы, старый Лес и окутанные синей дымкой горы Баффина был еще более впечатляющий.
- Странно, - пробормотана Аня, потрогав один из камней, который внезапно начал крошиться под ее пальцами. - Я думала, данная порода больше напоминает гранит, а на самом деле это вулканический туф, причем… Луи, а ну пошли наверх!
Остров был квадратным по форме, шириной и длиной не больше тридцати шагов. Сплошное пирамидообразное нагромождение валунов с четко обозначенной вершиной. Ни единой травинки, никаких живых существ кроме выбравшейся погреться на солнце водяной ящерицы, которую мы тут же спугнули.
Анна совершенно права - вулканических пород здесь быть не должно, тектоническая активность в самом центре материка минимальна, мы находимся слишком далеко от разломов и поясов вулканов в океане, где огненные горы есть явление привычное, если не сказать назойливое - по сравнению с Землей Гермес достаточно молод, планета образовалась на полмиллиарда лет позже и продолжает развиваться. Однако континентальные плиты давным-давно сформировались и отыскать остатки деятельности вулканов в этом регионе крайне сложно. Я, конечно, не геолог, но заложенные в колледже св. Мартина основы этой науки помню хорошо.
- Что скажете, Луи? - Мы забрались на самую высокую точку островка, и Анна обвела новое владение человечества хозяйским взглядом. - По-моему, следует позвать сюда Вениамина Борисыча. Он так страдал от отсутствия острых впечатлений!
- Доктор плохо плавает, он говорил сегодня… - вякнул я, не веря своим глазам. - Опять «теория неизбежности»?
- Наверное, - согласилась Аня. - Сидите здесь и ничего не трогайте, я поплыву за нашими бездельниками, приволоку хоть на буксире! Я с вами скоро с ума сойду!
- Не вы одна…

* * *

Со стороны островок производил впечатление приятного глазу природного образования, попросту говоря - живописной кучи булыжников, на которых создатели рекламных роликов любят снимать пышногрудых моделей, рекламирующих купальные костюмы и кремы для загара. Эдакое единение человека с доброжелательной окружающей средой, активный отдых в лесной глуши, спортивный стиль и все такое прочее…
Но на Гермесе такие штучки не проходят. Едва мы с Анной взглянули на островок сверху, стало предельно ясно: Лес, Дорога и Остров - явления одного порядка. Насчет «костей старого цадика», мирно покоящихся в одном из наших контейнеров я еще питал какие-то сомнения, но эти три объекта - рукотворный, природный и природно-рукотворный - несомненно составляли единую цепь.
От середины острова к углам «квадрата» уходили выложенные валунами изогнутые линии, складывающиеся в древнейший символ - рисунок коловорота, солнечного круга. В отличие от всем известной свастики нацистов, где лучи расположены по часовой стрелке и символизируют «ночное солнце», здесь имелся знак «торжествующего дневного солнца». Линии плавные, округлые, на концах - по большому круглому камню. В промежутках между лучами пирамидки, тоже сложенные из валунов: на четыре здоровенных булыжника взгроможден пятый. Я не знаток науки о символах, но этот рисунок напомнил мне один из гербов эпохи Крестовых походов, виденный в книге по истории - какой именно, не вспомнилось.
Спустя полчаса вся компания собралась на Острове, задержка произошла благодаря мсье Гильгофу, плававшему исключительно «по-собачьи» и очень медленно. А когда досточтимый доктор оглядел представленную ему картину, с ним едва не случился сердечный приступ, и я мельком пожалел, что пакеты первой помощи остались в лагере.
Кстати о собаках: верная Альфа, словно понимая, что она может стать участницей великих событий, приплыла на Остров вместе с людьми и тоже по-собачьи. Разве что в два раза быстрее доблестного Вениамина Борисовича.
- Один-единственный прецедент - всегда случайность, - слабо сказал Гильгоф и уселся на близлежащий валун. - Два прецедента могут давать повод задуматься о некоей закономерности, а появление третьего четкого говорит: это сложившаяся система! Луи, вы были правы! Рисунок похож на герб основанного в 1099 году Иерусалимского королевства крестоносцев. Большой крест и четыре малых! Впрочем, существуют универсальные символы - тот же коловорот использовался у десятков народов на пространстве от Индии до Ирландии! Вы понимаете, что именно мы нашли?
- Нет! - в три голоса ответили я, Аня и Крылов.
- Я тоже не понимаю! - горько сказал Гильгоф. - Анна, тут надо сделать все необходимые замеры, заснять на голограмму… Коленька, у нас найдутся герметичные пакеты для аппаратуры?
- Угу, - ответил Крылов, почти не слушая. Я проследил за его взглядом и понял, что он заинтересован действиями Альфы - псина увлеченно рылась неподалеку, будто учуяла нечто необычное. - Собачка, пусти-ка меня посмотреть, что ты нашла?
Альфа вежливо посторонилась, что ее и спасло.
За Крыловым обычно не замечалось стремления делать раньше чем думать, а думать вообще перестать из принципа, но сейчас он явно перестарался.
Одновременно произошли сразу три события: под тяжестью человека камни начали осыпаться, Крылов не удержался на ногах, оступился и полетел в разверзшуюся ямину, а через секунду из недр донесся оглушительный вопль - сложилось впечатление, что Коленька ухнул прямиком в драконью пасть и сказочный ящер не раздумывая принялся пережевывать добычу.
Яма оказалась не столь уж и глубокой - метра два, но упал Крылов очень неудачно, я сразу увидел, что в его предплечье глубоко вонзился толстый белый осколок и, видимо, повредил крупные сосуды. Много крови, слишком много… Мы с Аней не раздумывая спрыгнули вниз.
- Черт… - Под моими ступнями захрустели человеческие кости. - Что это за склеп?
- Потом! - рявкнула Анна и нагнулась на Крыловым, продолжавшим орать в голос. - Помоги его вытащить! Веня, принимайте! А ты - заткнись, оглушишь!
- Сама заткнись! - выкрикнул Коленька. Слезы по лицу - в три ручья. Отлично его понимаю, боль, должно быть, адская. Особенно если нерв поврежден… - Да что же это творится, мать ваша курва! А-а, осторожнее, дебилы!
И так далее. Наверх, конечно, мы его выволокли, перемазавшись в крови едва не по уши. Если так пойдет и дальше, умрет от кровопотери, причем очень быстро.
Вечно суетливый доктор Гильгоф преобразился: ни единого лишнего движения, вид самый сосредоточенный и серьезный. Но первая же его фраза меня слегка огорошила:
- Луи, снимайте трусы!
- Что?!
- Что слышали! Сделаем временный жгут, пока в лагерь доставим… Не Аню же раздевать? Быстрее! Помогите затянуть… Так. Анечка, транспортируем его но воде на спине, я и Луи поддерживаем по бокам, вы следите за головой - потеряет сознание, захлебнется. Луи?
- Я тут!
- Да не краснейте вы, считайте, что здесь русская баня! Вы можете гарантировать, что на запах крови, распространившейся в воде, к нам не слетятся здешние любители свежего мяса? Что-нибудь вроде пираний?
- Не могу.
- Понятно. Плывем максимально быстро! Давайте же! Коленька, потерпите, все обойдется…
Этот заплыв я надолго запомню. В общем-то ничего сложного делать не приходилось - тело живого человека с наполненными воздухом легкими действует по принципу поплавка, успевай только подталкивать. Но абсолютный рекорд скорости мы точно установили, олимпийская медаль обеспечена.
- Луи. аптечка в белом контейнере с кадуцеем, - продолжил распоряжаться Гильгоф, едва мы оказались на берегу. - Аня, давайте на пенолит его!
- Тяжелый, зараза…
Тут Коленька вырубился: зрачки ушли под веки, кожа стала мраморно-синюшной. Импровизированный жгут помогал плохо - тоненькая пульсирующая струйка алой артериальной крови выбивалась из-под засевшего чуть ниже локтя острого обломка кости.
- Ну что за скотство! - ворчал доктор, пристраивая на здоровой правой руке Коленьки коробочку медицинского монитора-диагностера. - Разумеется, шок второй степени, кровопотеря тридцать процентов… Скверно. Аня, давайте медпакеты! Впрочем, нет, обезболивающее и гормоны сделайте сами, я займусь хирургией! Луи, будете помогать!
- Я не умею!
- Научитесь. Лягушек в колледже резали? Примерно то же самое. Инструменты распакуйте!
Ничего себе «то же самое»! Одно дело - подопытное животное, и совсем другое - живой человек!
Гильгоф показал себя с лучшей стороны, тут никаких споров быть не может. Современная медицина в основном полагается на умные машины, автоматических хирургов, не способных ошибиться или причинить вред, работать руками современные доктора разучились. Но автохирурга у нас не было, а потому извлекать инородное тело, перевязывать поврежденные сосуды и шить разорванные ткани пришлось Вениамину Борисовичу, что он и проделал с достойной всяческого уважения ловкостью. Все необходимые препараты и кровезаменители поступали через контролирующий состояние организма диагностер армейского образца вполне способный заменить сложный медицинский компьютер, но без золотых рук Гильгофа эта история вполне могла закончиться плачевно - травма не самая сложная, но более чем неприятная.
- Идем мыться, - выдохнул доктор, разобравшись со швами на коже и повязкой. - Выглядим как упыри после обеда, честное слово… Аня, укройте его потеплее! Будет спать до утра, пока работает наркоз и регенерирующий состав. В гробу я видел такие приключения! Боюсь, придется остаться здесь на несколько дней, пока Коленька не придет в себя. Надо же было так нарваться!
А нарвался Крылов на острейший обломок бедренной кости, больше напоминающий здоровенный гвоздь длиной с ладонь - это стало ясно, когда я вымылся, оделся и тщательно оттер трофей от засохшей крови.
- Ситуация донельзя непонятная, - покачивал головой Гильгоф, глядя сквозь очки на пламя костра. - Думаю, сейчас ни у кого нет сомнений в том, что мы имеем дело со следами нечеловеческой цивилизации. Вернее, неземной, поскольку останки принадлежат представителям нашего биологического вида. Предположения строить слишком рано, особенно учитывая бессмысленность наших находок. Этот донельзя странный Лес, никому не нужная Дорога и, наконец, захоронение на Острове скорее всего связаны между собой некой смысловой нитью, но мои рассуждения не уходят дальше версии о ритуальном значении данных объектов. Анечка, Луи, какие у вас мысли?
- Пока я не узнаю, что мы здесь делаем - никаких мыслей! - Я наконец-то решился высказать наболевшее. Уволят - ну и черт с ними! - Доктор, расскажите правду. В историю с «альтернативными формами жизни» я не поверил сразу. Вы занимаетесь чем угодно, но только не биологией. За несколько дней мы встретили столько необычностей, сколько человек не видел за всю историю космической эры - признайтесь, вы ведь знали о Дороге?
- Нет, не знал, - отказался Гильгоф. - Я не вру, Луи. Никто не знал. Хотите откровенности? По большому счету я не имею права на откровенность, но… Вы нам не доверяете?
- Не совсем точная формулировка. Я вижу, что вы скрываете от меня истинный смысл вашего интереса к Гермесу.
- Хорошо, - вздохнул доктор, машинально посмотрев на дисплей диагностера - машинка свидетельствовала, что состояние Крылова приходит в норму. - Вот вам правда и истинный смысл: примерно через полгода начнется массовая колонизация Гермеса. Массовая, понимаете? Сначала сюда прибудут службы поддержки, техника, рабочие, специалисты в области сельского хозяйства, войска… Это примерно полмиллиона человек. За следующие двадцать пять месяцев в этот мир переселятся около ста или ста пятидесяти миллионов человек, которым мы должны будем загодя предоставить все необходимое для выживания и обеспечить их безопасность.
- Я же серьезно, доктор!
- А я - еще более серьезно. Луи, вынужден вас огорчить: получить университетское образование на Земле вы не сможете. Никогда. Поскольку наша прародина в Солнечной системе очень скоро превратится в безжизненную пустыню или попросту исчезнет как данность. Анечка не даст мне соврать… В нашу задачу на Гермесе входит установить маячки для посадки первых транспортов в наиболее пригодных к этому районах обоих материков. Вторую группу «Франц-Иосиф» высадил на Восточном континенте, в Юргинской колонии. В тот самый день, когда мы впервые встретились. Самой собой, мы вынуждены пока действовать негласно и максимально незаметно. Теперь ясно, почему мы были принуждены не раскрывать вам целей этого путешествия?
- Но… - заикнулся я и спросил с самым дурацким видом: - А куда пропал корабль-носитель, сбросивший «Франца-Иосифа» после выхода из Лабиринта? Я же видел, такой точки входа возле Вольфа 360 не существует!
- Очень наблюдательный молодой человек, - как бы невзначай заметила Аня. - Таких либо надо душить в колыбели, либо брать на работу.
- Он сразу прыгнул в систему звезды Капелла, - не обратив внимания на слова верной спутницы, ответил Гильгоф. - Тамошнее солнце по спектральному классу похоже на наше, есть предположение, что на его орбите отыщутся пригодные для жизни планеты.
- Но как же так? - несказанно поразился я. - Капелла? Это ведь далеко!
- Было далеко, а теперь близко, - усмехнулся доктор. - По вашему лицу, Луи, можно читать как по книге, и книга эта мне говорит: если немедленно не объяснить все подробности, вас постигнет информационная контузия и вы сляжете на пару с Коленькой! Поскольку возиться сразу с двумя больными у меня нет никакого желания, придется рассказывать… Анечка, дорогая, поставьте кипятиться воду, устроим вечер любителей хорошего кофе!

* * *

Гильгоф не ошибся: информационная контузия - это страшная штука. Следующие три дня я ходил как в воду опущенный, причем как в переносном, так и в прямом смысле, поскольку мы устроили еще несколько экспедиций на Остров. Построить плот ничего бы не стоило, но вплавь - быстрее.
Результатом тщательного обследования Острова стала новая коллекция трофеев в виде скелетов одиннадцати людей, находившихся в склепе-пещере, куда намедни кувырнулся Крылов. Сам Коленька пришел в себя уже на следующий день, к вечеру начал довольно уверенно ходить на своих двоих и не менее уверенно материться - терапевтическая РНК-регенерация тканей - дело болезненное, наверное почти настолько же, насколько и сама травма. Разумеется, он оставался в лагере - Гильгоф категорически запретил участвовать в работах и залезать в воду.
Я предпочитал помалкивать и просто помогать Вениамину Борисовичу с Анной. Новости привели меня в состояние, близкое к ступору, что неудивительно: не каждый день тебе сообщают о том, что цивилизацию в ближайшее время ожидает катастрофа, с которой не сравнятся никакие войны, геноциды или эпидемии вместе взятые. Даже если нейтринная звезда не столкнется с Землей, по мере ее приближения к Солнцу исходящий от объекта поток частиц превратит обитаемую планету в стерильный булыжник, не смогут выжить и одноклеточные. Аналогичная судьба постигнет базы на Луне, Марсе. Венере и спутниках Юпитера.
Выход один: эвакуация. Представить невозможно, как она будет происходить - земные корабли не приспособлены для одновременной переброски с планеты на планету огромного числа людей, строить подобные транспорты долго и дорого, я уж не говорю о их защите от жесткого излучения нашей проклятущей звезды. Никто не может клятвенно пообещать, что половина эвакуационных судов не выйдут из строя, едва появившись в системе Вольф 360… Кроме того, крупнотоннажные корабли не способны осуществлять посадки на планеты с силой тяжести, аналогичной земной, следовательно потребуется огромное количество катеров и челноков для доставки людей с орбиты на поверхность Гермеса. Я уж не говорю обо всех прочих проблемах - разместить, накормить, начать выстраивать экономику с нуля… Как будут решаться все эти трудности? Голова кругом идет! Никогда раньше операции такого плана не проводились, а значит - ошибок и жертв не избежать.
- Не расстраивайтесь, Луи, - подбадривал Гильгоф, видя мое скверное настроение. - Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Случись нечто похожее двести-триста лет назад, не выжил бы вообще никто, а ныне речь о вымирании человека как биологического вида не идет. В XX веке мы не смогли бы даже сбить астероид, приблизившийся к Земле на опасное расстояние и попавший в ее гравитационный колодец! Вселенная - довольно опасное местечко для проживания настолько хрупких тварей как мы, споров нет, бороться с ее великими силами люди не в состоянии. Но человек может уйти от опасности, по крайней мере - сейчас… Вариантов два: или спасти то, что возможно, своими силами, или задрать лапы кверху, надеясь на некое чудо, и смиренно ожидать Апокалипсиса. Чуда не случится, позвольте вас уверить!
- А что же случится? - хмуро вопросил я.
- Назовем это «испытанием». Испытанием разумного сообщества на волю к жизни. Докажем, что мы достойны жить - прекрасно! Нет - значит мы оказались неудачным экспериментом. Жизнь и разум не являются копирайтом и торговой маркой Земли, это мы уже выяснили. Нам на смену придут другие расы, более целеустремленные и находчивые. Да хотя бы вот эти наши друзья!
Гильгоф ткнул рукой на разложенные возле палаток кости, доставленные с Острова.
- Не уверена, что они являются нашими друзьями, - процедила Аня, возившаяся с останками - кости рассортировывались, а затем на расстеленной полимерной пленке из них складывались полные скелеты. Зрелище не самое приятное, но я убедил себя относиться к данному процессу как к колледжскому занятию по археологии. - Все эти люди были убиты, никаких судебных экспертиз проводить не надо. У четверых - множественные переломы костей, полученные при жизни или сразу после смерти. Вот у этого… - Анна продемонстрировала желтоватый череп, - …у этого оплавленная дыра в затылочной кости, будто из плазменной винтовки стреляли. У двух рассечены ребра острым предметом, возможно металлическим. Самое время заводить дело о предумышленном убийстве двух и более лиц.
- Причем с особой жестокостью, - дополнил Крылов, развалившийся поодаль и игравшийся с ПМК. - Почему сразу «убийство»? Вдруг они попали в какую-нибудь аварию, разбились на летательном аппарате?
- И где этот аппарат? Покажи пальцем!
- Не ссорьтесь, детишки, - мельком бросил Гильгоф. - Принимаю обе версии, причем доказать ту или иную - невозможно. Меня другое смутило: тела были погребены без какого либо… гм… оснащения. Понятно, что здесь не Египет и не гробница Тутанхамона, но во всех известных культурах человека принято хоронить как минимум в одежде! Всегда должны обнаружиться хоть какие-то предметы! Монетки, кольца, золотые зубы наконец!
- Зубы у каждого свои собственные, никаких протезов, - прокомментировала Аня. - Я проверила. В остальном я с вами согласна, доктор. Они не хотели оставлять никаких следов. Что мы о них знаем? Чужаки знакомы с обработкой камня и геометрией, технологией строительства масштабных инженерных сооружений - Дорога меня весьма впечатлила… Используют архаичную символику, распространенную и на Земле. По строению скелета являются практически точной копией людей. Были на Гермесе предположительно с XX или XXI веке по нашему счету. Всё!
- Скупая информация, - согласился Гильгоф. - Но ведь это только начало! Вернемся в Квебек, сделаем анализ ДНК костей, заставим губернатора отправить сюда крупную экспедицию, подключим Жерара и Амели - с их-то связями!
- А вам не кажется, что у губернатора скоро появится множество других забот? - вкрадчиво поинтересовался Коленька. - Ну там всякая чепуха наподобие размещения нескольких десятков тысяч технических специалистов и военных, которые начнут подготовку к Исходу? Какая Дорога, Вениамин Борисыч! Забудьте!
- Вопрос в том, что забывать об этом факторе никак нельзя, - терпеливо ответил Гильгоф. - Ранее мы были уверены, что Гермес - планета бесхозная. Ничья. Не принадлежащая никому, кроме самой себя и людей-колонистов. Но теперь обнаружены настораживающие следы присутствия кого-то другого. Очень надеюсь, что мы ошибаемся и наблюдаем лишь последствия необычных действий первопоселенцев, а если нет? Завтра мы высаживаем на Гермес колоссальный десант, числом в несколько десятков миллионов человек, а послезавтра заявляются истинные хозяева этого мира и заявляют: выметайтесь отсюда, у нас тут заповедник! Редких животных разводим! Представляете последствия? Мало нам захватывающей перспективы грызни между великими державами за пригодные для эвакуации планеты, так еще в игру вступит новая сила!
- А где они раньше были? - возразил я. - Чужаки? Мы живем здесь сто двадцать лет, четыре поколения сменилось! И никто не видел никаких зеленых человечков!
- Не уверена, что это именно «человечки», - фыркнула Аня, посмотрев на самый крупный скелет, явно принадлежавший мужчине ростом метра в два, с очень широким костяком. Я отнюдь не считаю себя карликом, но столкнуться с подобным монстром в темном переулке «веселого квартала» Квебека мне бы не хотелось. И тем более я не уверена в их зеленой окраске. Это homo sapiens, наши потерявшиеся родственнички. В конце концов, если эволюция во всех известных мирах идет почти параллельно земной, то почему бы на задворках Млечного Пути не обнаружиться другим людям, идентичным нам с биологической точки зрения?
- Фантастика, - покачал головой доктор. - Но даже если будет иметь место биологическое сходство, то где гарантия в сходстве мыслительном? У них могут быть совершенно иные ценности, другая этика, неизвестные нам способности! Вдруг мы вообще не сумеем понять друг друга?..
Вскоре я уяснил, что продолжать бездельничать и чесать языком надоело, отпросился у Гильгофа, прихватил оружие, свистнул собак и решил устроить поход вокруг озера. Вся прогулка может занять часа два, не больше. Вдруг найду еще что-то интересное?
Лес ничем особенным не отличался от схожих чащоб неподалеку от Квебека или Мон-сен-Мишель Руасси, что на западном побережье Океана. Хвойные деревья перемежаются реликтовыми папоротниками и редкими болотцами заросшими высокой травой. Тьма-тьмущая мелких животных, в основном сумчатых - оранжевый опоссум, сумчатая кошка, у ручья плещется семейство зверьков, смахивающих на енотов. Разноцветные насекомые, небольшие рептилии - настоящая феерия!
Псины, конечно, решили порезвиться. В подлеске поднялся сущий переполох, будто в заведение для благородных девиц вломились четыре пьяных ландскнехта.
- Зачем живность распугали? - спросил я укоризненно. Собаки лишь завиляли хвостами и умчались дальше - искать повой поживы.
Как я ни надеялся совершить новое эпохальное открытие, на этот раз везение меня подвело. Не в меру разыгравшееся воображение вовсю рисовало оплетенный лианами таинственный звездолет, скелет капитана, сжимающий в лишенных плоти пальцах лучевой пистолет, послание, обращенное к землянам, и прочую ерунду. Тем более, откуда возьмутся лианы в предгорных хвойных лесах?
Я вышел к полуострову раньше, чем предполагал, - прогулка заняла чуть больше полутора часов. И сразу возле палаток наткнулся на весьма озабоченного доктора.
- Где вас носило, Луи?! - сразу накинулся на меня Гильгоф. - У нас опять неприятности! У Коленьки поднялась температура, он теряет сознание. Диагностер не может понять, что происходит. Наверное, какая-то неизвестная инфекция!
- Да чем я-то могу помочь? Я же не врач!
- Конечно, ничем! Но с вами как-то спокойнее, привычнее… Скажите, если при самом неблагоприятном стечении обстоятельств мы вызовем сюда самолет из Квебека, когда он сможет прибыть? Пространство между старым Лесом и Озером ровное, там нет деревьев. С-47 сможет приземлиться.
- Два-три часа на подготовку к полету и заправку, - не раздумывая ответил я. - Шесть-восемь часов в воздухе, придется брать дополнительный запас горючего. Но…
- Я оставил один из приемников Планковой связи у консула Империи в Квебеке. - опередил мой вопрос Гильгоф. - Администрация Бланьяка предупреждена о возможной просьбе о помощи… Значит, минимум девять часов? Плохо! Добавим сюда эвакуацию в два этапа - мы не сможем одновременно вывезти аппаратуру и лошадок.
- Гиппарионов можно отпустить, они выживут в дикой природе, - сказал я. - Неужели все настолько серьезно?
- Кажется, да. Посмотрите сами, он в палатке…

* * *

«…Основная марсианская база „Центрополис" изначально являлась совместным проектом США, Европейского Сообщества, Российской Империи и Японии, но по мере расширения производства и вступления в Металлургический Консорциум Марса других государств была переведена под управление комитета по делам колоний ООН, каковой и назначает с 2238 года губернаторов планеты, подотчетных исключительно Организации Объединенных Наций. Функции губернатора в основном административные и координационные, в его подчинении находится отряд сил поддержания порядка и все системы ПВО-ПКО. Управление добывающими и обрабатывающими предприятиями возлагается на совет директоров МКМ и штат менеджеров. В их ведении находятся также 492 шахты в районе Фарсиды, Амазонии и Патеры Урана.
Постоянное нахождение боевых кораблей на орбите Марса и патрулирование данного района признано нецелесообразным, поскольку по общему соглашению стран-участниц МКМ Марс признан „нейтральной территорией", на которой действует исключительно суверенитет ООН как организации, представляющей все человеческое сообщество».
Общеобразовательный справочник «Человеческая Цивилизация», издание «Аллен & Анвин», Лондон, Великобритания, 2280 год.

Глава шестая
ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА МАРСЕ?


«Кидония» и Центрополис, Марс
24-25 февраля 2282 года по РХ

- Понастроили, млин! - Я с чувством легкого недоверия взирал на тактический монитор, где отображался подробный план марсианской «столицы». - Никогда не думал, что Центрополис такой здоровый!
Сам монитор тоже внушал уважение - горизонтальная плазменная панель три на два метра габаритами, установленная на уровне человеческого колена. Обзор замечательный, прорисовано еще лучше, можно посматривать отдельные объекты в многократном увеличении и в разных плоскостях. Разумеется, панель была уворована Удавом для личного пользования, да только не у нас, а у американцев. Не понимаю, откуда у него появилась непреодолимая страсть тащить из секретных лабораторий все, что не прибито гвоздями? Готов голову прозакладывать: у хозяина «Кидонии» в детстве отбирали игрушки - фрейдизм чистой воды!
- Ничуть и не «здоровый», как вы изволили выразиться, капитан, - отозвался Удав, с самым глубокомысленным видом обозревавший монитор, стоя рядом со мной. - Шестьсот двадцать квадратных километров в общей сложности, с учетом наземного и трех подземных уровней. Семнадцать шлюзов на поверхность, термоядерный энергоблок с четырьмя реакторами на водороде, тридцать генераторов силовых полей. Полностью автоматизированные металлургические заводы, расположенные к западу, в расчет не берем, люди посещают их редко, только для профилактических осмотров и ремонта. В общем и целом, захватить Центрополис небольшими силами - проще простого!
- Вам легко говорить, - скривился я. - Чтобы полностью взять под контроль базу подобных размеров с населением в сорок тысяч человек, потребуется минимум полк морской пехоты и полицейская поддержка.
- Не надо мыслить армейскими стандартами, - мягко прервал меня Удав. - Вас послушать, так создастся впечатление, будто каждый обитатель Центрополиса вооружен почище гвардейского спецназовца… Ничего подобного! Силы поддержания внутреннего порядка на базе составляют всего пятьдесят шесть человек. Вооружение стандартное для полиции - импульсные винтовки и шокеры, несколько пистолетов у офицеров. Зачем больше и сложнее? На всякий случай в ангарах припрятаны пять истребителей «планета-космос» и вокруг основных сооружений установлены системы противовоздушной обороны, но больше для порядка, чем по необходимости. Против кого здесь всерьез воевать?
- Вы говорили про некие стандарты, - напомнил я.
- Именно! Что нужно захватить на таком объекты в первую очередь? Или, как сказала Лолочка, вас учили только «равняйсь-смирно» и ничему больше?
- Прежде всего - административный блок, - отрапортовал я, не обратив внимания на подковырку Удава. - Перекрыть доступ на взлетные площадки, заблокировать систему навигации, занять энергоцентр, взять под контроль системы жизнеобеспечения.
- Телефон, телеграф, мосты, вокзалы, - со вздохом процитировал Удав классика марксизма. - Вы все правильно сказали. А одним словом это выразить можно? Центральный компьютер, разумеется! Овладев им - возьмете под свое управление всю базу! Целиком и полностью! Единый искусственный интеллект, мозг Центрополиса контролирует все и вся, на второстепенные дублирующие системы можно не обращать внимания!
- Исключено! - Я яростно замотал головой. - Априорно невозможно! У них компьютер на биологической базе?
- Информационные носители на ДНК-основе, клоны человеческих нейронов. Процессоры совмещенные, биотехнологические, - кивнул старик. - Вы сейчас начнете говорить, что изменить программу компьютера такого типа невозможно? Что проникнуть в его базу данных никто не в состоянии? И что на нем стоит защита от постороннего вмешательства? Позволю себе не поверить. Разум Центрополиса не обладает собственным сознанием, как, например «Птолемей» или бортовые компьютеры моих челноков. Следовательно, этим разумом можно манипулировать как угодно, поскольку он не является личностью. Обычный тупой исполнитель
чужих приказов, запрограммированный на одно: исполнять свои обязанности и не допустить причинения вреда человеку.
- Но захват Центрополиса со стрельбой он все-таки допустил!
- Значит, был перепрограммирован заранее. Кстати, вы не заметили ничего необычного в видеозаписях из здания администрации и с диспетчерской вышки?
- Конечно заметил! Нападавшие использовали не импульсное, а огнестрельное оружие. Причем сами были облачены в боевые комбинезоны с экзоскелетом и отражающие шлемы. Модель «Фолькленд», английская, поступила на вооружение в 2269 году, сейчас считается несколько устаревшей, но до сих пор используется в частях особого назначения Великобритании как универсальная защита во время спецопераций, в основном по освобождению заложников.
- Угу, - одобрительно улыбнулся Удав. - Пройдем в соседний зал, кое-что покажу. Вам придется по вкусу! Оцените как профессионал.
Как выяснилось. «Кидония» ко всем прочим имевшимся здесь чудесам техники и частной инициативы была еще неплохо укреплена, а Удав порадовал собственное самолюбие неким подобием оперативно-тактического командного пункта, откуда в случае нападения недоброжелателей мог руководить обороной базы, а в обычные времена - подсматривать за соседями. Рядом с американским «Норад», китайской «Великой стеной» или центром стратегического командования на «Кронштадте» это выглядело сущей любительщиной, правда, весьма высокого уровня. Старикан, будто хомяк в нору, приволок на «Кидонию» все находившиеся в радиусе досягаемости его длинных щупалец военные разработки последних лет, объединив их в несколько несуразную и нескладную, но достаточно эффективную систему защиты. По крайней мере, никакие другие частные лица или негосударственные корпорации не могли похвалиться ничем подобным. По счастью, Удав не использовал ворованную технику против других людей, и я готов был простить ему навязчивую страсть к скопидомству.
- Ну как? - надувшись от гордости, поинтересовался Удав, препроводив меня в некое подобие тира. Немаленькая пещера была вырублена в сплошной скальной породе, по каменным стенам пробегали редкие голубые искорки, свидетельствовавшие о наличии дополнительной защиты в виде поглощающих силовых полей.
Спросил участливо и с надеждой:
- Вам нравится?
«Как ребенок, честное слово! - подумалось мне. - Решил продемонстрировать взрослому дяде свои паровозики и машинки! Но коллекция и впрямь отличная!»
- Более чем, - коротко ответил я. - Мечта настоящего мужчины.
Непосредственно «тир» находился в дальней части зала, а по обе стороны от шлюза громоздились подсвеченные стойки с самым разнообразным оружием. От старинных огнестрельных моделей XX века, до самых современных плазменных и лучевых винтовок и деструкторов, которые нам пришлось применить на «Геоне» два года назад. На первый взгляд коллекция составлялась из полутысячи экземпляров.
Отдельно были представлены средства личной защиты. Тоже найдется на что посмотреть - бронежилеты и щитки на керамической основе, шлемы с ночными и инфракрасными визорами, боевые скафандры и комбинезоны ВКК, генераторы «обтекающего поля», отводящего от человека импульсные разряды. Несколько образцов экзоскелетных костюмов, позволяющих человеку действовать с любых условиях - от невесомости, до планет с большой силой тяжести.
- Вот, попробуйте. - Удав взял дистанционный пульт и активировал хорошо знакомый мне по учениям и паре-тройке боевых операции БК: боевой костюм модели «Волкодав». - Прогуляйтесь в нем по полигону. А я не откажу себе в удовольствии пострелять… Например, вот из этой штуки.
В руках хозяина базы оказалась стандартная импульсная винтовка ИВ-14 с зарядным блоком на 24 выстрела.
- Он исправен? - поинтересовался я, постучав по черной чешуе костюма. Мой собеседник нахмурился. - Ладно, не обижайтесь, это была неудачная шутка.
Швы на костюме разошлись, я сбросил обувь и куртку комбинезона, оставшись только в брюках и майке. Забрался внутрь. Сразу почувствовал, как все тело облегло что-то мягкое и упругое, напоминающее желе. Когда опустился «намордник» шлема, перед глазами встала привычная картина: несложный интерфейс внутреннего компьютера, зеленые и красные огоньки, мерцающий кружок детектора движений, панель счетчика Гейгера. Я сразу переключился на инфракрасный обзор.
- Начинаем? - услышал я голос Удава, транслируемый динамиками шлема.
Оставив толстяка без ответа, я вышел на обширную площадку, неоригинально поименованную Удавом «полигоном». Радиус метров двести, впереди и по бокам - сплошной камень и силовые поля, которые не позволят отразиться разряду. Попутно активировал экзоскелет костюма - теперь можно передвигаться значительно быстрее, не затрачивая особых усилий. Костюм будет повиноваться любому моему движению.
Слева, на внутренней поверхности лицевого щитка, заморгал тревожный оранжевый сигнал - я атакован. Ну точно! Удав, стоя в позе слегка ожиревшего ковбоя, вовсю палит по мне синими молниями из своей винтовки. Удары не чувствуются, панцирь отражает импульсы. Но мы так просто не дадимся даже в шутку!
Вспомнив инструкции и руководствуясь собственным опытом, я слегка подпрыгнул вверх и влево, экзоскелет среагировал на движение, многократно его усилил, и меня унесло метров на восемь в сторону. Несколько разрядов прошли мимо. Приземлился мягко, на обе ступни.
- Попробуем что-нибудь другое? - непринужденно поинтересовался Удав. - Плазму, к примеру?
- Эй, эй! - возмутился я, заметив,