лишь перед самым отбытием в саванну - до этого мне пришлось, высунув язык, носиться по всему Квебеку в поисках гиппарионов, оружия, палаток и прочих совершенно необходимых в полевом выезде вещей, договариваться с пилотом С-47, закупать продовольствие и улаживать еще сотню мелких дел.
Когда Амели сообщила, что третьим участником странной экспедиции мсье Гильгофа будет женщина, причем молодая и весьма привлекательная, я лишь скорчил рожу, будто целый лимон разжевал. Знаем мы этих утонченных дамочек из Метрополии, насмотрелись на туристок изредка прилетающих с Земли и устраивающих визгливые истерики из-за столь вопиющих безобразий, как отсутствие горячей воды в отеле или наличие тараканов в номере. Ничего не поделаешь - приехали на «экологическое сафари», так получайте экологию по полной программе! Наше счастье, что индустрия туризма на Гермесе прибывает в зачаточном состоянии, если не сказать - в эмбриональном!
Я ошибся в прогнозах. Мадемуазель Анна оказалась вполне здравомыслящей девицей: как к моему невыразимому ужасу выразилась Амели - «она похожа на меня в молодости». Но когда я познакомился с уверенной в себе платиновой блондинкой (крашеная, кстати. Настоящий цвет волос должен быть рыжеватым или светло-русым), мрачные подозрения оказались рассеяны. Рафинированной столичной штучкой (я подсмотрел, что универсальный паспорт зарегистрирован в Санкт-Петербурге) или погруженной в мир ученых трактатов серенькой мышкой тут и не пахло. Первым делом Анна устроила ревизию раздобытому мною снаряжению и оружию, сразу показав, что отлично разбирается в обоих вопросах…
Стерва, конечно, но мне такие нравятся. Пока их стервозность направлена не на людей, а на дело. Анна всегда может двумя словами обуздать романтически настроенного Коленьку и устранить последствия бурной деятельности почти неспособного сосредоточиться доктора Гильгофа. Общий язык мы нашли моментально.
Анна не биолог, хотя Гильгоф и пытался уверить меня в обратном. Кто угодно, но только не биолог! Специальной терминологией владеет плохо - видимо, прочитала пару популярных книжек и только. Путает плейстоцен с олигоценом и листоядных с травоядными, фатально не разбирается в животном мире Гермеса. Но зато она оказалась единственной встреченной мною женщиной с Земли, которая смогла без посторонней помощи развести костер. По кое-каким проскользнувшим словечкам я решил, что Анна скорее всего технарь, причем в области связи и коммуникаций, но это так и осталось догадками. Лишних вопросов я задавать не стал - незачем совать нос в чужие дела, мне платят не за пустые разговоры.
Однако вся эта затея с поисками «альтернативных форм жизни» изначально показалась мне подозрительной. Да, Гермес практически не исследован, но по любым законам природы на этой планете не может быть обнаружена не-углеродная жизнь. Две столь разные ветви эволюции никогда не ужились бы вместе. Это во-первых. Во-вторых, недоумение вызвал состав исследовательской группы - если к нам и наезжают ученые мужи из земных университетов, то валят толпой человек в пятьдесят, с лаборантами, практикантами и прочей мелкой шушерой. После чего эта шумная компания обустраивается со всем комфортом неподалеку от Квебека, разбивает лагерь (после которого остается гора мусора) и начинает охоту за каким-нибудь отдельным зверем, особенно интересным в генетическом или эволюционном ракурсе. Через два месяца орда пытливых изыскателей отправляется домой - писать диссертации и дипломы о твари, считающейся у нас сельскохозяйственным вредителем и при любой возможности истребляемой фермерами. Ну представьте, как посмотрели бы обитатели Земли на человека с Гермеса, проявившего невероятный интерес к обычной серой крысе и пожелавшего провести наиподробнейшие исследования этого удивительного биологического вида?
Так вот, возглавляемая доктором Гильгофом «экспедиция», на мой сугубо личный взгляд, имеет к альтернативной ксенобиологии столько же отношения, сколько я - к физике искривленного пространства. Сомнений нет - они что-то ищут. Но что именно? Вьючные гиппарионы нагружены не только полевой снарягой, но и какими-то пластиковыми контейнерами, о содержимом которых я могу только догадываться. Почему Гильгоф настоял на длительном переходе от точки высадки на двадцать второй параллели до предгорий хребта Баффина - это почти триста километров? Отчего прицепленный на «липучке» к левому предплечью Анны микрокомпьютер работает без каких-либо сбоев, точно определяя наши географические координаты, выдавая прогноз погоды, и параметры окружающей среды, от температуры воздуха до влажности и активности магнитного поля планеты? Если я ничего не путаю, то большинство данных эта машинка должна получать со спутника, а сам спутник попросту обязан выйти из строя после первых же часов пребывания на орбите Гермеса…
Да вот хотя бы: вчера, устроившись на первую ночевку, мадемуазель Аня предложила посмотреть кино - не спалось, а заняться было нечем. Я расценил это как не самый тонкий юмор, но Анна уверенно развеяла мои сомнения, сказав, что скачала на свой ПМК целую коллекцию как современных, так и старинных фильмов, выдвинула панель голографического проектора и мы почти три часа следили за бурными событиями двухмерной мелодрамы начала XX века под названием «Унесенные ветром». Хорошее кино, я раньше не видел. И книжку не читал. Мешали только привлеченные светом висящего в воздухе лазерного экрана ночные насекомые, но и эту проблему мы решили быстро - Крылов опрыскал окраины лагеря универсальным фумигатором и насекомые исчезли.
Как прикажете относиться к таким чудесам?
Я снова промолчал, не задав и единого вопроса. Посмотрим, что будет дальше. Мне становится все интереснее и интереснее.

* * *

- Никогда не предполагал, что с домашними животными может быть столько возни. - Я уже привык к тенорку Гильгофа и почти не обращал внимания на его постоянные жалобы. - Запрячь-распрячь, почистить, напоить, посмотреть, чтобы седло не натирало, проверить ступни… Луи, а почему гиппарионов не подковывают, как обычных коней?
- Вы, доктор, могли бы и сами догадаться, - подавив смешок, ответил я. - У трехпалой гермесской лошади нет копыт, только мозолистая пятка. Вам было бы приятно, возьмись я забивать в вашу ступню гвозди, чтобы закрепить подошвы ботинок?
- Конечно неприятно, - тотчас согласился Гильгоф, не без труда снимая со спины гиппариона очередной вьюк. - Отпустите животных пастись на ночь?
- Да. Только сначала стреножим и расставим под холмом ультразвуковые маячки. Николай, займись!
Взмокший Крылов сбросил куртку «лесостепного» камуфляжа с песочными, бледно-зелеными и коричневыми полосками и принялся молча копаться в ранце, отыскивая маячки - эти примитивные генераторы ультразвука являлись лучшей защитой от хищников, которых в саванне хватало с излишком. Достаточно окружить стоянку десятком таких игрушек, и можно спать спокойно, зная, что никакая клыкасто-когтистая нечисть не нанесет внезапный визит.
Анна с деловитым видом распаковывала палатки. Самое полезное изобретение человеческого гения, основанное на простейшей механике: дергаешь за шнур, и через полминуты перед тобой стоит уютный полимерный домик, теплый, непромокаемый и надежный. У Гильгофа и Ани палатки отдельные, нам с Русланычем приходится делить пополам одну, зато более просторную.
- Искупаться бы. - Николай вернулся и теперь задумчиво смотрел вниз, на темно-синюю ленту неширокой реки, несущей свои воды к югу. - Луи, можно?
Ну наконец-то он начал интересоваться моим мнением и относиться к предостережениям с надлежащей внимательностью. При всех своих многочисленных достоинствах, Русланыч является разгильдяем почище меня самого.
- Очень не советую. - Я покачал головой. - Но если хочешь повоевать с рептилией размерами эдак с десантный катер ВКК, милости прошу. Только вытаскивать тебя из крокодильей пасти никто не будет.
- Неужто их настолько много? - вздохнул Крылов, доставая гигиеническое полотенце, обтирание которым вполне заменяло полноценный душ. - Мы ведь сегодня поили гиппарионов на берегу, и ничего…
- Не заметил, что мы это делали у мелководья, возле обширных отмелей где крупный хищник не может спрятаться? Л под холмом глубина, в которой может обитать все, что угодно. С хищниками-амфибиями человек почти незнаком, описаны полтора десятка тварей смахивающих на земных аллигаторов и несколько гигантских насекомых. Не самая приятная смерть, могу тебя уверить. Случаи известны…
- Коленька, займитесь лучше костром. Помогите, наконец, даме! - подал голос Гильгоф, развалившийся на пенолитовом коврике. Мои собачки тоже решили, что настало время слегка передохнуть, но, как и всегда, заняли стратегические позиции по четырем углам лагеря. Альфа, как самая опытная, взяла ответственность за западный склон холма, спускающийся к саванне. Какие, к дьяволу, маячки - от вам лучшая и надежнейшая охрана!
Закат оказался на редкость красочен. Феерия розовых, оранжевых, золотых и багровых тонов, серебристые облака над горизонтом, восходящие луны - у Гермеса два спутника, астероиды некогда захваченные гравитацией планеты. Костер пылал вовсю.
- Кушать подано, - оповестила нас Анна, еще вчера по собственной инициативе взявшая на себя обязанности «хозяйки дома». Жаждавшего помочь Крылова она к очагу не допускала, предпочитая все делать самостоятельно. - Веня, второй раз звать не буду, ляжете спать голодным!
- Конечно, иду, - прокряхтел задремавший Гильгоф. - Что у нас сегодня? Телятина в соусе по-тулузски? Лазанья, трюфели?
- Армейский рацион, - невозмутимо ответила Аня, передавая доктору термопакет. - Необходимый набор белков, углеводов и витаминов. Приятного аппетита.
- Анечка, нельзя же превращать тысячелетний церемониал в вульгарную процедуру «принятия пиши»! - возмутился доктор. - Да, условия походные, но даже среди дикости и варварства следует оставаться людьми!
- Луи, вам мясо или рыбу? - пропустив слова Гильгофа мимо ушей, спросила Анна взглянув на меня. Глаза у нее потрясающие - темно-голубые, с зеленоватыми прожилками. - А куда Коля подевался?
- Отошел по своим делам, - ответил я, заметив, как Русланыч минуту назад убыл под склон в сопровождении умной Альфы. - Давайте рыбу, что ли…
Термопакет перекочевал в мои руки. Отличная штука, кстати - бросил в угли или в кипяток и через минуту готов горячий обед. Правда, наши армейские рационы изготовлены по весьма старинным технологиям, но ничего не попишешь - это Гермес, господа. Окраина цивилизации.
- Значит, хаваете? - развязно сказал Крылов, появившись из синих сумерек. - Меня не подождали? Ну и ладно, перетопчусь. Зато наградами и премиями делиться не буду!
- Садись, и жуй, - ровно сказала Аня и вдруг замерла. Увидела.
В руке Коленька держал человеческий череп, в свете костра казавшийся золотисто-оранжевым. Без нижней челюсти.
- Ну-ка, ну-ка. - Гильгоф осторожно положил пакет на землю и приподнялся на локте. - Это что, розыгрыш?
- Никакого розыгрыша, Вениамин Борисыч. Теперь остается выяснить, кто зарезал старого цадика и как он здесь оказался!

* * *

- Луи, вы клялись мамой, что человек на этой равнине никогда раньше не появлялся! - возбужденно тарахтел Гильгоф, уставившись на более чем неожиданную находку. Про ужин все моментально забыли. - Николай, отдайте мне, это ведь не игрушка! Вы бы еще в футбол начали гонять этой… этим… предметом.
Крылов немедленно обиделся и вручил добычу доктору.
- Где отыскал? - тихо спросила Анна.
- Шагов сорок к подошве холма, там еще дерево невысокое рядом. Споткнулся, думал камень…
- Только череп?
- Не рассмотрел, темно.
- А ну, взяли фонарики и за мной, - не допускающим возражений тоном скомандовала наша амазонка. - Луи, прихватите лопатку, пригодится!
Спустились вниз, примерно до середины склона. Ориентир не подвел, только это было не дерево, а молодой папоротник в два человеческих роста. Тьму рассекали белоснежные лучи галогенных фонарей. В саванне ухало и взлаивало - кипела ночная жизнь. Звуки для человека непривычного самые зловещие.
- Постойте в стороне, - бросила Аня через плечо и вытащила складной нож. - Тьфу, сплошные корни! Вениамин Борисыч, светите сюда, а не себе под ноги! Точно, скелет… Очень сильно поврежден.
- Падальщики постарались, - авторитетно пояснил я.
- Понятно. Будем смотреть утром, при солнечном свете. Ага, вот и недостающая челюсть…
Анна рассекла ножом переплетение травяных стеблей, вынула костный обломок и отряхнула его от сухой земли.
- Возвращаемся.
- В первые годы освоения люди частенько погибали, - будто оправдываясь, сказал я. - Никто не знал особенностей поведения местных хищников, кто-то мог просто заблудиться…
- В полутора тысячах километров от основной базы в Квебеке? - преувеличенно-удивленным тоном ответила Анна. - Причем сначала люди начали заселять Восточный континент, а не этот. По всем инструкциям полагается передвигаться только группами, с оружием.
- Может, просто это искатель приключений? - подал голос Крылов. - Одиночка? Рейнджер?
- На моей памяти нераскрытых случаев исчезновения людей не было. - Я покачал головой. - Бывало, погибали по собственной глупости, в результате несчастных случаев. Когда вернемся в Квебек можно проверить архивы. Хотя вряд ли это что-то даст.
Гильгоф по-турецки уселся на пенолит, взял в руки череп, осмотрел сняв очки. Потом обратил свое просвещенное внимание к ранее недостающей челюсти. Мы выжидательно молчали.
- Я, конечно, мало знаком с краниологией, - наконец выговорил доктор. - Но кое-какие сведения из общего курса анатомии человека в памяти сохранились. Несомненно, это череп человека, тут двух мнений быть не может. Так, посмотрим еще раз… По строению ossa faciei можно сделать вывод, что бывший владелец скорее всего европеоид. Объем мозга, если верить размерам коробки, впечатляющий, до тысячи шестисот кубов. Интеллектуал, чтоб его… Зубы здоровые, не протезы. Значит был относительно молод. Странные швы между затылочной, клиновидной и лобной костями, они выше, чем полагается… Наверное, генетическая аномалия. Гребень брови несколько толще, чем обычно. Mandibula, сиречь непарная нижняя челюсть тоже слегка отличается - более тонкие мыщелковые отростки. Головка, соприкасающаяся с височной костью, странной формы… Но в целом ничего экстраординарного. Хомо, так сказать, сапиенс. Заберем скелет с собой и передадим властям в Квебеке, может отыщутся родственники?
- Сомневаюсь, - мрачно проворчал я. - Он тут валяется незнамо сколько лет!
- А мы сейчас проверим, сколько именно, - невозмутимо сказала Анна. - Коленька, посмотри в пятом контейнере…
Начинается. Они сговорились свести меня с ума!
Крылов пошуршал в темноте и притащил к костру темно-коричневую коробку с металлическими ручками.
- Радиоуглеродный анализатор, - просветила меня Анна, откидывая крышку на корпусе. - Модель надежная, показаниям можно верить. Николай, мне нужен соскоб с кости…
На мониторе появилась незнакомая светло-зеленая эмблема. Аня колдовала над клавиатурой. Прибор действует, и плевать ему на непрекращающуюся магнитную бурю. Вот пожалуйста, опять начали появляться сполохи северного сияния.
Костный порошок немедленно отправился в приемник анализатора. Машинка едва слышно пожужжала пару минут, а затем на экране появились ровные строчки, белые буквы на темно-зеленом поле.
- Ерунда какая-то, - озадачилась Анна, прочитав. - Двести девяносто три года? То есть этот гражданин загнулся в 1989 году, в конце XX века? А ну заново!
Три раза подряд анализатор выдавал одинаковые цифры. Я втихомолку посмеивался и наконец решил высказаться:
- Не расстраивайтесь так, Аня! Обычный сбой программы. На Гермесе это случается чаще, чем хотелось бы.
- Только не с этим агрегатом, - сквозь зубы процедила наша очаровательная попутчица. - Прибор защищен от внешнего воздействия, с ним можно работать хоть в эпицентре ядерного взрыва. Так что же, выходит бедный Йорик разгуливал по Гермесу во времена, когда человек был не в состоянии выбраться дальше низкой околоземной орбиты и всего два раза побывал на Луне? Луи?
- Я здесь.
- Вы, случайно, ничего от нас не скрываете?
Это уже слишком! Кто и что тут скрывает, скажите на милость? Я собрался было ответить длинной и не слишком вежливой отповедью - очень уж разозлился. Но тут внезапно забеспокоились полусонные гиппарионы, начавшие издавать звуки похожие на тихий свист.
Собаки вскочили и очень-очень медленно отошли за наши спины. Норвежец так себя ведет только учуяв нешуточную опасность, справится с которой не может самостоятельно. Апьфа подняла верхнюю губу, обнажив клыки и низко заворчав. Дочурки начали поскуливать.
Я схватил фонарь и направил луч в сторону, куда смотрели псины.
Так.
Последующих десяти секунд в моей жизни словно и не было. Гильгоф потом уверял, что я стал похож на шаровую молнию. Еще бы, этакое извержение адреналина!
Балетный прыжок к неопрятной горе наших шмоток - любая блоха сдохнет от зависти. Хвала Иисусу, гранатомет лежит сверху. Секунда на сброс предохранителя. Над моей головой просвистывает нечто, смахивающее на толстенное бревно, попутно снося палатку Гильгофа. Припасть на колено, поймать цель, нажать на кнопку спуска, и взвыть «Ложи-ись!!».
Боковым зрением различаю, что первой на команду среагировала Анна.
Ощутимый толчок в плечо. Снаряд медленно-медленно, по спиральной траектории летит в полутьму. Только бы попал, второго шанса не будет! Глухой удар, я успеваю упасть на землю, рожей в колючую траву. Руки - под грудь, главное руки сохранить! Лицо потом пластические хирурги подправят…
На мгновение я оглох, граната разорвалась. Ударная волна почему-то оказалась слабенькой, зато сверху полился липкий тепловатый дождь.
- Живы? - Я поднялся на колени и машинально перекрестился. - Эй?
Живы, что с ними станется. Новичкам всегда несказанно везет. Только в кровище по уши, хорошо не в своей. А ведь была возможность!
Стоянка выглядит так, будто в нашем лагере порезвилась стая вурдалаков: темная кровь, обломки костей, клочья плоти. Под ногами у онемевшего от столь бурных событий Коленьки валяется вырванный с нервом и сухожилиями круглый глаз размером с бильярдный шар.
- Что это было? - Анна опомнилась первой. Я не без изумления отметил, что она сжимает в правой руке пистолет, в левой - десантный кинжал. Ну и девочка, шустра не по годам! - Веня, вас не задело?
- Н-нет, - выдавил Гильгоф, пытаясь вытереть рукавом лицо. Только белки глаз сверкали. - Луи, позвольте поблагодарить…
- Не за что, - ответил я и тут почувствовал дрожь в коленях. - Возьмите оружие, быстро! Палить по всему, что движется, кроме лошадок и собак! Мегалании обычно охотятся в паре. Как эта скотина пробралась за маячки?
- Черт возьми… - Крылов потупился. Едва только ножкой по валявшемуся на земле салату из мяса мегалания и степной травы не зашаркал. - Маячки я поставил, но…
- Но - что? - очень спокойно осведомилась Аня. Я шагнул вперед.
- Я был уверен, что они включены…
Вот теперь я ударил первым. Кулаком в переносицу. Под костяшками слегка хрустнуло.
Анна усмехнулась и промолчала. Гильгоф, выматерившись, сплюнул.

* * *

- Хоро-ош! - Вениамин Борисович с видом академика, разглядывающего в музее редчайший экспонат, бродил вокруг трупа мегалания, которому снаряд гранатомета полностью оторвал голову. Чистая случайность, граната угодила точно в пасть. - Удивительное создание!
Удивительное создание было девять с половиной метров длиной с учетом превратившейся в гуляш башки, обладало длиннющим хвостом, четырьмя лапами, когтями размером с мое предплечье и черно-коричневой чешуей.
Варан-гигант. Рептилия-эндемик, весьма напоминающая обитающего на Земле комодоского дракона, разве что вымахавшего до гораздо более впечатляющих размеров. Один из самых жутких хищников саванны.
На Гермесе зоологи оперируют принятой в земной палеонтологии системой наименований, поскольку наши животные практически идентичны тварям эпохи раннего кайнозоя на Земле. К привычному земному названию вида обычно добавляется литера «w», первая буква слова «Wolf», обозначающего нашу звездную систему. Если вы отыщете в справочнике по внеземным организмам таких тварей как W-Thoatherium, W-Toxodon или W-Macrauchenia, то можете быть уверены, что родина этих симпатичных зверюшек - мой родной Гермес.
Ни один из отрядов гермесских плацентарных животных не породил хищников. В степях и саваннах засилье травоядных и пастбищных тварей - неполнозубые, копытные, грызуны размерами от мыши до носорога и так далее. Хищники у нас в относительном дефиците - некоторое количество сумчатых, на соседнем материке встречаются плотоядные нелетающие птицы, а первенство в списке опасных существ держат рептилии - исполинские вараны и сухопутные крокодилы.
Мегалании атаковал нас по традиционной схеме: очень осторожно подобрался поближе, а потом нанес сокрушающий удар хвостом. Хорошо я пригнуться успел, иначе - мгновенная смерть. Хвостик у этой ящерицы немаленький, три с лишним метра от основания до кончика, и толстый как древесный ствол. Затем мегаланий с быстротой молнии бросился бы на убитую или оглушенную жертву и бренное тело Луи Аркура отправилось бы в его бездонное брюхо - перевариваться. Секунды спасли!
Два с лишним часа мы потратили на перестановку лагеря, побитому Коленьке (нос я ему все-таки сломал…) вновь доверили заняться маячками - на этот раз он все сделал правильно. Спали по очереди, никому не хотелось повторения визита варана-переростка.
Как только рассвело, я отыскал в сотне шагов вверх по течению реки подходящую заводь, где глубина не превышала полуметра, а вода была прозрачной как слеза. Вся компания отправилась отмываться - выглядели мы так, словно ночевали на скотобойне. Одежду пришлось выбросить: не устраивать же грандиозную стирку? По счастью, с собой было взято по два лишних комплекта…
Едва гигиенические процедуры, за время которых мсье Крылов выслушал немало искренних пожеланий, были закончены, как Анна забрала инструменты, отправилась на склон и занялась раскопками. Гильгоф, вдоволь навосхищавшись обезглавленным трупом мегалания отправился ей на помощь. Коленьку заставили собирать вещи, я возился с гиппарионами и упряжью. Собаки, позевывая, лениво наблюдали за людской суетой.
- Жарко. - Анна бросила мне под ноги серебристый пакет и ладонью смахнула пот со лба. - Луи, упакуйте и погрузите на лошадь.
- Выяснили что-нибудь? - поинтересовался я.
- Очень немногое. Причину смерти не установил бы самый опытный эксперт. Многие кости отсутствуют, на оставшихся видны следы зубов животных. Падалыцики, как вы и говорили. Одежда полностью истлела.
- Но ведь должны сохраниться металлические части? Пряжки, оружие, например?
- Мы с Веней выкопали яму почти до ядра планеты, любая землеройка позавидует. Ничего нет.
Я лишь руками развел. История донельзя странная и с трудом укладывающаяся в рамки логики. Даже если допустить, что мы нашли труп одного из первопоселенцев незнамо как очутившегося за пределами населенного периметра, то почему результат радиоуглеродного анализа оказался настолько неожиданным? Убежден - это ошибка прибора, по-другому быть не может!
- Предлагаю устроить поздний завтрак и отправляться. Мы и так потеряли слишком много времени.
Перекусили молча. Крылов с пластырем на переносице и появившимися под обоими глазами синяками морщился - жевать было больно. Ничего, впредь наука: будь внимательнее. От небольшого перелома костей носа (вправлял, кстати, Гильгоф) еще никто не умирал.
Забрались в седла. Направление, как и прежде - северо-восток, вдоль русла реки к горам Баффина. Я не без удовольствия отметил, что мои подопечные стали пособраннее: никто не отстает, чтобы поглазеть на необычного зверя, держатся рядом, зыркают по сторонам и не лезут на рожон. Крылов демонстративно забросил за спину трубку гранатомета, чем вызвал мимолетную усмешку Ани.
За день мы не встретили ни единого заслуживающего внимания хищника, а на небольшие стаи сумчатых собак-тилацинов можно было не обращать внимания. Приходилось, правда, объезжать стороной семейства пиротериев, похожих на слонов без хобота - безобидные гиганты могли испугаться и попросту нас затоптать.
Я все больше убеждался, что наша экспедиция бессмысленна. «Пойди туда, не знаю куда» - вот главный девиз. Гильгоф не удосужился даже назвать точные координаты района, где собирается искать никому не ведомую «альтернативную жизнь». Единственную определенность вносила дата 15 июля: в этот день мы должны вернуться на двадцать вторую параллель, в точку высадки где нас будет ожидать С-47, который и вернет горе-путешественников в Квебек.
А пока я просто буду исполнять свои обязанности и отрабатывать гонорар.

* * *

- …За триста лет космической эры человечество совершило лишь три по-настоящему эпохальных прорыва. Всего три, понимаете, Луи? Причем один оказался случаен, второе открытие сделал не человек, а искусственный разум, появившийся в результате этой самой случайности, и только в последнем случае люди проявили минимум изобретательности… Итак, в наличии имеются упомянутый машинный интеллект, возможность путешествовать к ближайшим звездам через Лабиринт и дальняя связь на основе планковой механики, позволяющая мгновенно связаться с любой точкой в Обитаемом Радиусе. И все! Прочие открытия были сделаны задолго до нашего рождения, в XX веке или даже раньше…
- Вы пессимист, Вениамин Борисович, - ответила за меня Анна. - А появление биороботов? Развитие нанотехнологий?
- Старье из чулана! - уверенно воскликнул доктор. - Приклеивать атом к молекуле умели еще два с половиной столетия назад. Сейчас человечество не придумывает ничего нового, лишь совершенствуя старые методики. Замечаете разницу между «совершенствованием» и «развитием» технологий? Термоядерный реактор начала XXI века имел минимальную производительность и занимал площадь нескольких футбольных полей, а теперь его можно засунуть в чемоданчик. Но принцип остался тот же! Внешне - несомненный прогресс, а глубинная суть неизменна! Человек из прошлого не обнаружил бы в нашей эпохе ничего слишком уж необычного - мы носим такие же костюмы, ездим на автомобилях, кушаем на завтрак куриное рагу, подогретое в микроволновке… Цивилизация застыла, замерла. Человечество благодушно дремлет, почивая на лаврах предков-интеллектуалов, благодаря которым мы получили блага в виде неисчерпаемых источников энергии, суперкомпьютеров и удивительно впитывающих дамских прокладок! Но как только мы сталкиваемся с чем-то новым - начинаются проблемы. Появился «Птолемей» - и что же? Эта сволочь намеренно погубила несколько тысяч человек и вознамерилась управлять нашим миром самостоятельно, поскольку «знала как лучше». Мы с трудом отделались от «Птолемея», но тут в 2213 году из системы Люйтена вместе с грузом минералов привозят неземной вирус, который не замечается никакими карантинными кордонами и уничтожает тридцать миллионов людей в Индокитае. Хорошо, вовремя спохватились… Так вот: мы получили в руки крайне опасные игрушки, с которыми доселе не научились разумно обращаться. А потом вновь самоуспокоились, посчитав, что двуногий венец творения выйдет победителем в любом сражении! Ничего подобного, друзья мои! Искорка разума, зародившаяся на нашей планете может погаснуть в любой момент и никакие высокие технологии нас не спасут… Луи, вот представьте: завтра на Гермес нападает флот инопланетян, они высаживают десант и начинают тотальное истребление конкурентов-людей. Как будете защищаться, как выживать?
- Инопланетян не существует, - попытался отшутиться я. - И потом: их корабли не смогут действовать вблизи Вольфа 360…
- Чепуха, Луи! Почему? Да возьмите хотя бы аппаратуру, которой нагружены наши гиппарионы. Никто не спорит, эти приборы выпускаются очень ограниченными партиями, их защита от электромагнитных импульсов и прочего воздействия извне крайне сложна и обходится слишком дорого. Но при желании и наличии средств можно построить целую армаду космических кораблей защищенных ничуть не хуже! Которые смогут действовать не только в системе Вольфа, но и рядом с пульсарами или нейтронными звездами! «Франца-Иосифа» возьмите для примера - стоит он подороже линейного крейсера или авианосца, это уникальная разработка, но ведь можем если захотим! И все-таки, Луи? Сумеете выжить?
- Не уверен, - я пожал плечами. - Военных кораблей и спутников на орбите нет, у населения в наличии только огнестрельное оружие используемое в основном для охоты. В силах самообороны и полиции числится едва семь тысяч человек на всю планету… Единственный выход - спрятаться и подождать помощи с Земли.
- Спрятаться при внезапном ударе с орбиты? Куда вы спрячетесь от водородной бомбы?
- В Квебеке есть несколько бункеров. Так, на всякий случай…
- Послушайте старого умного еврея, Луи: все шестьсот тысяч человек обитающих на Гермесе можно уничтожить примерно за двадцать минут. И ничто вас не спасет! Большая часть населения сконцентрировано в городах, в районах крупных аграрных предприятий, единицы живут на маленьких фермах или, подобно нам, путешествуют в необитаемых районах. Никакое ядерное оружие или лазеры не потребуются, достаточно мощного десанта с поддержкой бронетехники и авиации - зачем уничтожать материальные ценности? А уж потом, когда вы поднимете лапки кверху, с вами можно будет делать все, что угодно - отправлять в концлагеря или планомерно уничтожать. Никакой великой битвы, сами пойдете на убой, сопротивляться будут единицы. Современный обыватель не способен постоять за себя, возлагая все надежды на Флот и Космический Корпус, находящийся в нескольких световых годах отсюда… Иллюзия безопасности. Только лишь иллюзия!
- Так что, вы предлагаете всем и каждому вооружиться до зубов, завезти на Гермес танки, установки ПВО-ПКО, вырыть окопы и ждать нападения инопланетных говорящих амфибий?
- Помните историю с животными найденными на LV-426? Те самые кремнийорганические хищники? Никто не знает, откуда они взялись, где их родной мир и почему звери настолько агрессивны к представителям других биологических видов. Если хотя бы десяток этих тварей окажется здесь, на вашей планете, произойдет катастрофа. Они умны, исключительно хитры, размножаются с невероятной быстротой, убить их очень сложно. Если вы смогли уничтожить обычного мегалания только с помощью гранатомета, то что говорить о примитивных пукалках, которые по традиции хранятся почти в каждом фермерском доме?
Гильгоф постучал пальцем по прикладу винтовки.
- Это лишь одна из тысяч, вернее миллионов и миллиардов вероятностей, точнее - неизбежностей, - продолжил философствовать доктор. - В бесконечной Вселенной неизбежно бесконечное множество событий. Каждое событие неизбежно, иначе оно бы не произошло. Так что мы со спокойной уверенностью можем отправить в пыльный ящик теорию вероятности старины Эйнштейна и вплотную заняться теорией неизбежности.
- Вы, док, хотите сказать, что любое, даже самое фантастическое событие может произойти? - заинтересовался Крылов, подстегнул своего гиппариона и теперь лошадки шли голова в голову. - Абсолютно любое? Что Фродо из «Властелина Колец» мог бросить колечко в вулкан, а мог и не бросить? Что давешний варан мог нас сожрать, а мог и пройти мимо, попросту не заметив? В разных вариантах неизбежности?
- Если теория о том, что пространство и время бесконечны верна - конечно! - воскликнул Гильгоф. - Впрочем, данную теорию никто доселе не подтвердил и не опроверг. Но мы, взяв ее за основу, делаем вывод: фантастики не существует! В бесконечности пространства-времени возможно и неизбежно всё - магия, Святой Грааль, дошедший до Нью-Йорка «Титаник», параллельные миры, смерть Адольфа Гитлера в результате покушения в 1938 году… Кстати, в последней неизбежности памятники этому деятелю доселе стояли бы по всей Европе! Возможно, в одной из версий развития истории так и произошло. Вот вам вполне наглядный пример бесконечной множественности событий.
- Но это подразумевает множественность миров, где, в свою очередь, существует множественность истории? И так - без конца? - продолжал настаивать Коленька.
- А что же вы хотите? Разумеется! Этим и удобна бесконечность!
Вскоре Крылов, доктор и вступившая в спор Аня забрались в такие глубокие недра философии, что я перестал их понимать и предпочел отвлечься на дела насущные.
Шел двенадцатый день нашего похода в никуда. Мои спутники привыкли к монотонной кочевой жизни - даже Гильгоф позабыл о жалобах на неудобства и отсутствие цивилизации. Для экономии стандартных рационов приходилось охотится - все остались в восторге от нежнейшего мяса детеныша глиптодонта, подстреленного мною накануне. Никаких других экстраординарных событий не происходило. Крупные хищники, будто сговорившись, обходили наш караван десятой дорогой, однообразный пейзаж саванны поднадоел, экзотические звери больше не вызывали шквал восторгов, став привычной частью окружающего ландшафта. Вечерами мы смотрели кино из неисчерпаемой коллекции принадлежащего Ане ПМК, Гильгоф и Коленька возились с неизвестными мне устройствами что-то замеряя и записывая, да изредка отсылая пакеты собранной информации по передатчику волн Планка на Землю.
Я перестал удивляться идеальной работе таких нежных устройств после объяснений Вениамина Борисовича о сложнейшей системе защиты приборов от внешнего воздействия. Но первый сеанс связи с Солнечной Системой в режиме реального времени все одно вызвал у меня чувство блаженного обалдения - минутная передача требует чудовищных затрат энергии и за ее стоимость можно купить весь Гермес с потрохами, причем на пиво тоже немало останется.
Гильгоф, хихикая, потом показал шокированному провинциалу хранившийся в одном из контейнеров микрореактор, превращавший дейтерий в гелий - устройство размером полметра на метр, в чреве которого запросто протекала реакция термоядерного синтеза. Пока не увидел своими глазами - никогда бы не поверил! Оказывается, мы таскаем с собой крохотную электростанцию, способную снабдить энергией миллионный мегаполис… Н-да, неплохо живут скромные ксенобиологии в Университете Санкт-Петербурга. По моим оценкам, цена таких игрушек в имперском золоте или американских долларах намного превышала все мыслимые пределы!
Но в бесконечной Вселенной, как доходчиво объяснил Гильгоф, возможно всё. И с этим придется смириться. В конце концов первые портативные реакторы изобрели в России XX века, тогда называвшейся Советским Союзом. Еще одно старинное изобретение, которое усовершенствовала наша эпоха.
Баффинов хребет уже не казался темной полоской на горизонте. Горы с белыми языками ледников поднимались прямо перед нами, саванна оставалась за спиной и вскоре мы должны были войти в полосу вечнозеленых лесов, покрывавших высокие холмы предгорий. Перелески все гуще, животные травяного биома встречаются реже, зато появилось много мелких сумчатых до смешного похожих на родственников с Земли, и грызунов-кавиморфов - безобидных пугливых тварей напоминающих морских свинок выросших до размеров свиньи или даже носорога. Слава Богу, теперь можно не беспокоиться насчет рептилий-гигантов, неспособных обитать в лесах! А с мелкими хищниками мы как-нибудь управимся, не впервой.
В целом поход по неисследованным землям прошел исключительно удачно, если не считать инцидента с мегаланием. Ни одна лошадка не пала и не повредила ногу, никто из людей не заболел, а ведь в саванне можно столкнуться с ранее неизученными бактериями или вирусам, которые вполне могут счесть организм человека идеальным пристанищем: опасная микрофлора всегда считалась бичом чужих миров!
Походя я описал дюжину новых биологических видов крупных животных (надиктовывать пришлось на ПМК Анны) - Вениамин Борисович и Крылов посмеивались, уверяя, что мне так или иначе придется войти в историю ксенобиологии, поскольку названия для новооткрытых животных традиционно даются по имени исследователя, впервые обнаружившего вид.
- Кажется, приехали. - Николай спрыгнул с седла и взял гиппариона под узду. - Два варианта: или ищем проход в буреломе, или едем вдоль него пока не отыщем проход.
Сплошная стена высокого, в полтора человеческих роста, кустарника простиралась сплошной полосой с запада на восток будто крепостная стена. Густейшее переплетение черных веток и лиан-паразитов преодолеть было невозможно. На первый взгляд линия кустарников производила впечатление искусственной, но я тут же отмел это предположение - нечто похожее встречается и в районе Квебека, корневая система этих растений по неизвестным пока причинам разрастается линейно, ровные полосы непроходимых зарослей можно увидеть в любой части материка. Обычно, проходы в них выжигают, но использовать огонь мы не можем - сухой сезон, мгновенно займется трава и подлесок, пожар заполыхает на многие сотни километров в округе. Чистое самоубийство.
За стеной кустарника поднимался лес. Деревья показались мне необычно высокими.
- Есть разумное предложение. - Аня сдвинула на затылок кепи военного образца с широким козырьком на затылок. - Мы с Русланычем налегке прокатимся на несколько километров на восток, поищем брешь. Все равно скоро вечер, вы пока можете разбить лагерь.
Вопросительный взгляд в мой адрес. Прикинув что к чему, я согласился.
- Особого смысла в этом нет, но езжайте. По крайней мере утром будет меньше суеты. Оружие возьмите…
- Вот так всегда, - пожалобился Гильгоф, запутавшись в сбруе гиппариона. Так и не научился за минувшие две недели обращаться с седлом и уздой, хотя наука эта вовсе не требует семи пядей во лбу. - Они уезжают на романтическую прогулку, а Веня Гильгоф и Луи Аркур вынуждены заниматься тяжелым ручным трудом! Луи, умоляю, поддержите контейнер или я его уроню! Спасибо!
Стоянку обустроили быстро - я выкопал яму для костра, выдрал высокую траву в радиусе трех метров, принес хворост. Уставшие после длительного перехода собаки отыскали ручеек, напились и не дожидаясь ужина завалились спать, образовав неопрятную шерстяную куча-малу. Доктор с самым серьезным разбирал вещи и ставил палатки. Его собственный домик после сокрушительного удара хвостом мегалания потерял былые обтекаемые формы - слегка погнулся каркас из невесомых титановых трубок, но конструкция все-таки выдержала.
Альфа проснулась и недовольно заворчала. Я привычно потянулся к винтовке.
Гиппарион Крылова остановившийся буквально в полуметре от кострища едва не поднялся на дыбы, словно в фильмах про мушкетеров - не следует так сильно натягивать поводья! Я ведь предупреждал!
Анна выглядит куда более спокойно, но в глазах тоже заметна легкая сумасшедшинка. Ее лошадка замерла поодаль.
- Давайте быстро за нами! - задыхаясь, словно после подъема на гору, выкрикнул Коленька. - Да плюньте вы на костер! Тут недалеко, от силы километр! Это надо видеть!
- Да в чем дело-то? - заметно обеспокоился Гильгоф.
- Веня, поторопитесь, пока не стемнело, - хладнокровно посоветовала Анна. - А потом мы обсудим, как честно поделить премию ООН в двести пятьдесят миллионов баксов за обнаружение материальных доказательств наличия во Вселенной чужого разума. Что вы там говорили о бесконечном множестве неизбежностей?
- Четверть миллиарда долларов? - фыркнул доктор, нарочно не обратив внимания на явную иронию. - Ради такого солидного гешефта вполне можно пожертвовать кратким отдыхом. По крайней мере я куплю маме хороший дом, а себе новую машину. Луи, зачем мы расседлали лошадок, вот ответьте?

* * *

«Марс . Четвертая планета Солнечной Системы. Первая высадка - 2068 год (Япония-США-Россия), первая постоянная колония «Центрополис» - 2112 год. На сегодняшний день население составляет 42200 человек. Мощная металлургическая промышленность, добыча алмазов. Проводятся работы по стабилизации атмосферы.
Марс обращается вокруг Солнца по орбите радиусом 1,524 а.е. за 687 земных суток. Эксцентриситет 0,093 сравнительно высок, поэтому орбита Марса вытянута. Расстояние до Солнца меняется в течение года на 21 миллион километров, а энергия, которую получает Марс, изменяется в 1,45 раза. Наклонение орбиты к эклиптике - 1°51', средняя скорость движения составляет 24,1 км/с. Расстояние от Земли меняется от 56 до 400 миллионов км.
Период вращения вокруг оси равен 24,62 часа - всего на 41 минуту больше периода вращения Земли. Наклон экватора к орбите: 25°12'. Смена дня и ночи и смена времен года на Марсе протекает почти так же, как на Земле. Существуют климатические пояса, подобные земным. Но есть и отличия. Прежде всего из-за удаленности от Солнца климат суровее земного. Год Марса почти вдвое длиннее земного, а значит, дольше длятся и сезоны. Из-за эксцентриситета орбиты длительность и характер сезонов заметно отличаются в северном и южном полушариях планеты. Таким образом, в северном полушарии лето долгое, но прохладное, а зима короткая и мягкая, тогда как в южном полушарии лето короткое, но теплое, а зима долгая и суровая…»
Общеобразовательный справочник «Человеческая Цивилизация», издание «Аллен & Анвин», Лондон, Великобритания, 2280 год.

Глава четвертая
ЧАСТНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ В СТИЛЕ ЭПОХИ


«Кидония», Марс.
24 февраля 2280 г по РХ

Путешествие за пределы лунной орбиты перестало являться экзотикой и грандиозным приключением в духе Жюля Верна довольно давно, но относительно безопасным это предприятие стало только в середине XXII века. Двигатели и системы защиты кораблей совершенствовались, базы за пределами Земли начали укрывать куполами силовых полей, расстояния в миллионы километров перестали потрясать воображение как профессиональных астронавтов, так и простых обывателей, а полет к Марсу на околосветовых скоростях теперь занимал не месяцы, а считанные часы. Внешне - сущее благолепие. Только за цветастым рекламным фасадом марсианской программы, как обычно и бывает, скрывался звериный оскал реальности.
Появление первой базы, сейчас разросшейся до впечатляющего города с населением с сорок тысяч человек, было сопряжено с непрестанной чередой аварий и катастроф разного масштаба. Техника ломалась, исследователи погибали, корабли разбивались с удручающей регулярностью. Марс даже во времена простеньких автоматических станций первых десятилетий космической эры, заслужил репутацию крайне негостеприимной планеты, решительно отвергающей заигрывания со стороны человечества. Восемь из десяти зондов и спускаемых аппаратов переставали функционировать немедля по прибытию на красную планету, успевая передать на Землю лишь несколько нечетких картинок, а чаще всего просто отключаясь еще при входе в атмосферу. Злые языки уверяли, что земные аппараты нарочно уничтожаются тамошними зелеными человечками, насмерть перепуганными угрозой вторжения с Земли - забавно, что данная версия некогда рассматривалась как вполне реалистичная.
Время показало, что этот мир мертв, как ископаемый динозавр. Лозунг «Марс - для марсиан!» потерял актуальность, а единственной сенсацией было обнаружение следов жизни в глубинных осадочных породах. Но жизнь эта, во-первых, не вышла за пределы примитивных форм, а во-вторых ее история закончилась эдак полтора миллиарда лет назад, когда планета из-за своей малой массы начала постепенно терять атмосферу, парниковый эффект уменьшался, вода ушла в карстовые трещины, а на полюсах попросту замерзла. Полезностей на Марсе обнаружилось достаточно (за исключением нефти и газа), однако до ценных минералов сперва предстояло докопаться, а жить и работать на планете с крайне разреженной углекислотной атмосферой и перепадом температур до семидесяти градусов за сутки - удовольствие небольшое.
Но человек, как известно, тварь упрямая и настырная до неприличия. Нам было наплевать на то, что плоскогорье Фарсиды, долины Маринера и Элизий медленно, но верно превращались в немаленькое кладбище - в начальные десятилетия освоении на Марсе погибло больше полутора тысяч человек, и эта грустная статистика начала снижаться, только когда великие державы поняли, что шутки кончились и надо или браться за колонизацию Марса всерьез, или отказаться от дальнейших исследований, а программу освоения заморозить.
Империя, европейцы и США в кои-то веки решились действовать совместно, организовали консорциум, привлекший частные инвестиции щедрыми посулами и россказнями о скрытых в недрах сказочных богатствах, а заодно грандиозным проектом превращения Марса в обитаемую планету с более-менее приемлемой для существования людей окружающей средой. Построили Центрополис - город назвали по книге какого-то забытого фантаста XX века, впервые придумавшего наименование для будущей марсианской столицы. Начали возводить атмосферные процессоры, перерабатывающие углекислоту в кислород.. Аналогичную обязанность возложили на генетически модифицированные бактерии, которыми засеяли равнины Исиды, Амазонии и Эллады. Бактериям столь дерзновенный эксперимент пришелся не по вкусу и большая часть микроорганизмов передохла - выжить удалось только тем, что обитали в относительно теплых экваториальных областях. Но и тут все оказалось не слава богу, поскольку бактерии начали с невероятной быстротой мутировать, чем вызвали несколько вспышек ранее неизвестных заболеваний в марсианских поселениях - Марс пришлось закрыть «на карантин» на два с лишним года.
Словом, эта проклятая планета больше напоминает бездонную пропасть, в которую улетает уйма денег, труда и жизней. Использовать накладно, а бросить жалко. Бесспорно, залежей редкоземельных элементов, металлов, урана и прочих необходимых цивилизации полезных ресурсов там хоть отбавляй, В сущности, Центрополис является одним громадным металлургическим заводом, а его обитатели превратили Фарсиду, Кидонию и Столовые горы в восточном полушарии в полное подобие решета - только на склонах Олимпа и Арсии сейчас больше трех тысяч шахт. Но, как ни бейся, Марс пока себя не окупает, а в свете грядущих потрясений уже никогда не окупит. Хотя теоретически «аномалия» может и не задеть Марс - планета во время прохода нейтронной звезды через Солнечную систему будет слишком далеко, примерно в трех астрономических единицах от места главных событий…
На Марсе я побывал всего один раз, и то весьма кратковременно. После авантюры на Геоне мы приземлились, чтобы передать «груз» человеку, к которому ныне меня отправил господин адмирал. Тогда нам не было позволено даже выйти из корабля. Зато сейчас я рассчитываю в полной мере насладиться гостеприимством Удава Каа, а заодно удовлетворить свое любопытство.
…Восемь часов назад я покинул «Кронштадт» на борту проржавевшего по самое днище субсветового лихтера «Днестр», отправлявшегося к Марсу за грузом руды. Никогда не подозревал, что торговый флот доселе использует мастодонтов постройки начала прошлого века. На «Днестре» лишь поменяли силовую установку на более современную, а так создается полное впечатление, что я оказался в самом начале эпохи дальних путешествий. Слабое освещение, с потолка капает конденсат, в реакторном зале что гремит и шипит, будто вместо ядерных двигателей там стоит паровая машина… Кошмар.
Но самое неприятное состоит в другом: я на судне один. Совсем. Управляет этим отвратительным корытом искусственный интеллект, причем компьютер тоже далеко не самый новый. С ним не то что поговорить, поиграть в шахматы нельзя - программой не предусмотрено. Три обшарпанных кресла в полутемной ходовой рубке смотрятся артефактами времен фараонов. Хорошо хоть системы жизнеобеспечения не отключены - иначе при разгоне меня попросту размазало бы по стенкам.
От скуки я облазил «Днестр» сверху донизу, подивившись на аппаратуру, увидев которую любой собиратель древностей разрыдался бы от умиления. Впечатления от корабля самые угнетающие, в таких декорациях вполне можно снимать фильм ужасов про инопланетных чебурашек, которые, утробно сопя, пожирают доверчивых членов экипажа. Тем не менее, Бибирев меня убедил, что судно это надежное и «Днестр» доставит одинокого пассажира к месту назначения быстрее, чем если бы пришлось ждать пассажирский транспорт. А уж на орбите Марса меня встретят с распростертыми объятиями и угостят пивом - извещение о моем прибытии уже доставлено заинтересованным лицам.
Придется поверить досточтимому шефу на слово.
До Марса, по нынешнему соотношению с орбитой Земли, девяносто один миллион километров. Время в пути - восемь с половиной часов, «Днестр» ползет со скоростью в одну сотую световой, что по нынешним временам считается едва ли не верхом медлительности. Делать решительно нечего. Можно лечь спать, можно почитать книжку из электронной библиотеки портативного компьютера выданного в числе прочего немудрящего снаряжения. Я решил, что первый вариант меня устраивает больше и благополучно задрых в жестком кресле, когда-то принадлежавшем капитану. Проснулся оттого, что лихтер начал торможение - ослабла сила тяжести.
Выглянул в обзорное окно над консолью управления. Все верно, приехали. Внизу коричневеет поверхность планеты. Если я ничего не путаю, судно проходит над северным полушарием - вот пожалуйста, сочетание кратеров Склодовской, Беккереля и Резерфорда можно опознать с первого взгляда.
«Днестр» чуть вздрогнул, где-то на нижнем ярусе заскрежетало, панель озарилась зеленым светом индикатора «Стыковка произведена». А я и не заметил приближение челнока!
- Неужели вы живы? - послышалось со стороны трапа. Голос женский. - На вашем месте я бы подала в суд на господина адмирала и всю его шарашку! Он бы еще заставил вас лететь на помеле! Это кромешный ужас, а не корабль! Вы бы видели, как он смотрится со стороны!
Ага, а вот и комитет по встрече. Очень даже ничего себе выглядит этот комитет, скажу я вам! Фигура гибкая, со всеми полагающимися абрисами и округлостями, которые только подчеркиваются облегающим зеленым комбинезоном с искоркой. Модная короткая стрижка, стильная косметика, взгляд громадных изумрудных глаз может показаться наивным, но это впечатление очень и очень обманчиво. Никогда бы не подумал, что в нашем скучном ведомстве трудятся такие вот прелестницы! Уникальное явление!
- Закройте рот, капитан, - фыркнула прекрасная незнакомка и с чарующей небрежностью облокотилась на ржавые перила трапа. - Для полноты картины не хватает только, чтобы слюна из угла рта потекла! Вид у вас отменно дурацкий!
- Извини… те, - опомнился я. - Вы одна?
- Это воспринимать как намек? - вздернула бровь зеленоглазая. - Одна, одна. Берите чемоданы, если они у вас есть и поехали! Если я останусь здесь еще хоть на пять минут, меня стошнит. Не представляю, как вы провели в этом склепе восемь часов!
Засунув свой компьютер в ранец, я без всякого сожаления покинул рубку «Дуная».
- Сначала в Центрополис?
- Зачем же? - удивилась моя спасительница. - К чему терять время, сразу отправляемся на место судьбоносной встречи!
- Так вы… - Я начал понимать. Костюм будто от лучшего парижского кутюрье, полное отсутствие привычной служебной лексики, абсолютная непринужденность… Она не наша .
- Именно! Чести служить в Конторе милейшего Николая Андреевича не имею. Кстати, меня зовут Лола. Лолита, если полностью. Папа обожает Набокова, но мне от этого сплошные неудобства - придется страдать до гробовой доски.
- Почему? Хорошее имя, красивое…
- Примитивной лестью меня не проймешь, Сергей. Сразу на это настройтесь. Кроме того, я на дух не выношу и другие банальности наподобие лирических стихов и вздохов при луне. Тем более что здесь и луны-то нет, а Фобос и Деймос чересчур суррогатны для ночных романтических встреч под сенью золотой листвы. Не понимаю, почему все мужики, едва меня завидев, делают стойку? Не краснейте, я оценила ваш взгляд… Давайте за мной! Да, общаемся все-таки на «ты», ненавижу официальщину!
Лола нырнула в узкий стыковочный шлюз.
- Неплохой катер, - оценил я миниатюрный двухместный челнок", прилепившийся к борту «Дуная». После облезлого лихтера, его кабина показалась верхом технического совершенства. - Это не опасно, летать в одиночку?
- Я единственный избалованный ребенок в семье, папа многое мне позволяет… Пристегнись, будет сильно трясти в атмосфере. Не хватало только раскроить голову, она тебе пригодится! Готов?
- Вполне.
- Ну тогда держись.
Скрывать нечего, я летал на самых разных аппаратах, далеко не все посадки были комфортными и приятными, в послужном списке числятся шестнадцать боевых десантов на самые разные планеты, а число учебных высадок вообще исчислению не поддается… Однако настолько острых ощущений я доселе не испытывал. У этой мерзавки стоило бы навсегда отобрать летную лицензию и на пушечный выстрел не подпускать к штурвалу! Ума не приложу, как челнок не развалился прямиком в верхних слоях атмосферы.
- Тебе не кажется, что умные люди не зря придумали двигатели торможения? - вякнул я, после того, как катер в очередной раз тряхануло и мой желудок улетел куда-то в область мизинца на левой ноге. Моргнули красные индикаторы на приборной панели.
- Чепуха, - отмахнулась Лола, на миг отпустив штурвал. Челнок клюнул носом, но тут же выровнялся. - Забудь о полезных советах и глазей по сторонам, попробую показать тебе достопримечательности. Погода тихая, пыль осела, должно быть хорошо видно…
Над вершиной достопримечательности номер один Лола сделала крутой вираж, чтобы я мог в полной мере оценить грандиозное зрелище. Олимп, супервулкан, титаническая гора высотой в двадцать семь с лишним километров и кратером стокилометрового радиуса. Слева поднимались еще три вулканических конуса несколько меньших, но все равно очень впечатляющих размеров. Челнок пошел на снижение, стрелой пронесся над Фарсидой и вскоре я различил голубые и золотистые огни Центрополиса и тамошнего Порта, над которым кружили темные точки - ожидавшие разрешения на посадку челноки. Вокруг торчали башни атмосферных процессоров, исторгавших облака горячего пара.
- Можно не беспокоиться, диспетчерские службы и транспортный контроль Центрополиса нас не видят, а если вдруг и заметят, не станут связываться, - пояснила Лола, постучав ногтем по монитору радара. - В этом вся прелесть: можно летать где хочешь и как хочешь. Они лишь однажды подняли истребители наперехват, но мне удалось уйти…
- В один прекрасный день ты просто свернешь себе шею, - проворчал я и снова вцепился в ручки кресла. Катер почти вертикально пикировал вниз, к трещине необозримого каньона протянувшегося на сотни километров к востоку. - Это долина Маринера, верно?
- Почти. Тут целая сеть разломов. А насчет шеи - так она принадлежит мне одной. Можно я буду распоряжаться ею самостоятельно?
- Можно.
- Договорились. Смотри, смотри! Такой красотищи нигде больше не увидишь!
Гранд-каньон в Северной Америке рядом с этим разломом покажется ничтожным замусоренным оврагом. Мы летели меж двух обрывистых склонов, под брюхом катера чернела бездонная шестикилометровая пропасть. Кирпичный цвет камня сменился на желтовато-оранжевый, потянулся бесконечный лабиринт трещин и каньонов в котором Лола отлично ориентировалась, лишь изредка поглядывая на показания системы навигации. Катер лавировал между скал, нырял в глубину, снова поднимался наверх.
- Наша база называется «Кидония», - сказала Лолита, кивком указывая на появившиеся световые маяки установленные на правой стене каньона. - Частное владение, наподобие дачи. Плюс - небольшое собственное производство. Так сказать, свечной заводик…
Мы приземлились на одной из пяти посадочных площадок, над катером моментально появился защитный экран, отделявший нас от атмосферы Марса. Колпак кабины отъехал в сторону.
- Вылезай, не бойся. - Лола улыбнулась углом рта и протянула мне руку. Хватка у девочки железная, однако. - Воздух вполне пригоден для дыхания. Понимаю, непривычно - мы ведь находимся практически под открытым небом, давление даже на дне разлома не больше двенадцати миллибар… Силовой щит надежен, множество дублирующих систем. Тут гораздо безопаснее чем во многих уголках Земли.
Вокруг - ни единого человека. Судя по всему «дача» скрыта в глубине скалы и размерами не уступит иной колонии за пределами Солнечной системы. Я заметил несколько здоровенных шлюзов - видимо, ангары для личных кораблей Удава.
Лифт камнем ухнул вниз, что вызвало неприятные ассоциации с предосудительными методами пилотирования Лолы. Но когда створки разошлись, и мы очутились во внутренних помещениях я ахнул.
То, что Удав любит удобства и роскошь, я выяснил еще два года назад, когда престарелый бандюга любезно одолжил нашей десантной группе «Юлия Цезаря» - самый замечательный космический корабль из всех, какие я видел на своем веку. Бесспорно, вкус у человека есть.
Первое, что бросилось в глаза - великое множество живой зелени. Оно и понятно, возить воздух с Земли неудобно и дорого, аппаратура рециркуляции может выйти из строя. Но это была не обычная оранжерея со стандартным набором растений, какие во множестве можно увидеть на наших базах. Это самая настоящая замкнутая экосфера, над которой вдобавок потрудились далеко не самые худшие фитодизайнеры. Вдоль стен аквариумы и бассейны с рыбками. Я онемел, когда увидел пару желто-синих колибри, увлеченно исследующих распустившиеся бутоны южноамериканских цветов.
- «Кидонию» строили тридцать лет, - пояснила Лолита, - база основана еще до моего рождения. А начиналось все с обычного укрытия, где можно спрятаться самому и уберечь от загребущих лап полиции и госбезопасности некоторые ценные вещи… Потом, когда господин Бибирев заключил с папой негласное соглашение о нейтралитете, мы перестали опасаться захвата базы вашими головорезами или налета бомбардировщиков и отец всерьез взялся за обустройство «Кидонии». По твоему лицу вижу, что он преуспел. Верно?
- Ты спрашиваешь это у головореза с загребущими лапами?
- Не обижайся, это всего лишь метафора. Если останешься у нас больше чем на сутки - согласна провести экскурсию. Свою миссию я выполнила, доставила тебя целым и невредимым, несмотря на все твои страхи. Пока!
Лолита исчезла за четырехлепестковым шлюзом, прежде чем я успел вымолвить хоть слово.
В аквариумах журчали пузырьки воздуха. Маленькие яркие птички поглядывали на гостя с интересом. Куда идти, я не знал.
- Прошу вас следовать за мной. - Я невольно вздрогнул от неожиданности, услышав тихий и вежливый голос за спиной.
Развернулся. Конечно же, андроид. Синтетический человек на биотехнологической основе - мозги электронные, скелет механический, «оболочка» создана на основе искусственных белковых тканей. Модель незнакомая. Это не американская серия «Бишоп», не отечественный «Рюрик» и не европейский «Галахад» - все они изготовляются по единому образцу, отличаясь друг от друга только внешностью. Любого андроида можно опознать по татуировке в виде штрих-кода под правым ухом, этот не исключение.
- Как тебя зовут? - спросил я, внимательно осмотрев синтетика. Прежние конструкторы искусственных людей предпочитали использовать корректную схему, не задевающую чувства людей обыкновенных - андроиды всегда выглядели мужчинами средних лет с самой непримечательной внешностью. Дабы не раздражать общественность. Пускай биоробот стократно сильнее, выносливее и логичнее человека, пусть его искусственный разум на порядки превосходит интеллект среднестатистического обывателя, но выделяться среди толп «людей натуральных» он не должен ни в коем случае! Иначе человек разумный ощутит свою ущербность перед собственным творением - по крайней мере среди андроидов нет серийных маньяков, педофилов или сумасшедших. Эти прелести «обыкновенного» разума им абсолютно чужды.
Представший предо мною экземпляр выглядел совершенно по другому. Никакой иолиткорректности и преклонения перед верхом совершенства и вершиной эволюции. Рост высокий, плечи широченные, волосы русые, физиономия симпатичная. Выглядит как молодой мужчина спортивного сложения в возрасте не больше двадцати пяти лет. Отличный серый костюм, темно-малиновый галстук-бабочка. Для полноты впечатления «натуральности» - золотые механические часы на левом запястье, хотя синтетик сам себе хронометр, компьютер и все что угодно.
Я поймал себя на мысли, что мимолетно почувствовал помянутую «ущербность» - с моей-то почти монголоидной рожей, ростом в метр семьдесят два и худощавой фигурой, рядом с эдаким идеалом вполне можно начать комплексовать…
- Мое имя - Эрвин. - Андроид чуть поклонился. Жест отработанный, аристократичный и одновременно дружественный. - Мне приказано сопровождать вас. Вероятно, после столь долгого перелета вы голодны?
- Говори проще. - Я поморщился. Ненавижу, когда разумные машины, следуя основной программе, общаются с человеком в стиле напыщенных дворецких времен королевы Виктории. - Откровенно говоря, мне сейчас необходимо совершить действие, прямо противоположное еде.
- Нет проблем. - Эрвин моментально перестроился на другую, более простую схему общения. - Тут недалеко.
Я разделался со своими трудностями, умылся и вышел в коридор, где дожидался невозмутимый Эрвин. Вместо чопорного приглашения андроид просто махнул рукой, и мы отправились дальше. Снова лифт, большой овальный зал, который при желании можно было спутать с цветочной выставкой в Челси, облицованный розовым мрамором тоннель. Ну-ну, красивые шляпки носит буржуазия…
Комната, в которую привел меня андроид, выглядела оригинально. Справа и слева - проекционные ниши, открывающие виртуальное пространство финского хвойного леса. Плеск набегающих волн обширного озера кажется настоящим, лягушки квакают, кузнечики стрекочут. Над водой чайки, золотые солнечные лучи падают сквозь вершины сосен. Моделируется даже запах - смола, грибы, мох… Из невидимых динамиков льется мелодия древнескандинавской баллады «Vanner och Frander», музыка наполняет зал вместе с ненавязчивым шумом воды и ветра в кронах сосен. Почти полная иллюзия присутствия. С ума сойти! Впечатление портят лишь столик посередине комнаты и два кресла.
- Кофе. - Эрвин бесшумно поставил на столик фарфоровую чашечку. - Изменить программу проекционных ниш? Доступен огромный выбор ландшафтов, от земных до инопланетных.
- Нет! - запротестовал я. - А твой… хозяин опаздывает?
- Будет с минуты на минуту. Если вам потребуются мои услуги - дважды коснитесь поверхности стола указательным пальцем.
Эрвин не успел выйти, шагнул назад и в сторону, освобождая дорогу.
- Я же говорил, что мы увидимся, лейтенант! Ох, простите, запамятовал - после вояжа «Цезаря» вас повысили. Впрочем, на «Кидонии» предпочитают обходиться без званий и лишних церемоний. Ну здравствуйте, Сергей Владимирович. Жаждал познакомиться лично, но прежде никак не получалось. Бибирев не зря выбрал вас в качестве посланника.
- Добрый день! - Я сразу решил вести себя непринужденно. - Вы тот, о ком я думаю?
- Если сейчас ваши мысли заняты молитвами - то я точно не Господь Бог. Могу показать документ, если не верите!

* * *

- Понимаете ли, Сергей, государственные структуры во все времена были в большей или меньшей мере связаны с миром теневым, не подпадающим под яркие лучи идеалистического представления о законности. Что есть закон? Верно: комплекс ограничений, наложенных власть предержащими на своих подданных, дабы те не покушались на определенные ценности - саму власть, религию и мораль. Однако, множество людей существуют вне этих категорий. Вы верите в Бога?
- Допускаю его существование.
- А я вообще не верю. Таким образом, меня во времена Средневековья сожгли бы как закоренелого агностика, а вас попытались бы убедить… Я ведь живу вне категорий XIV века и отвергаю главную средневековую ценность, религию. Вы - можете с религией хоть как-то кореллировать, то есть признавать введенные ограничения. Я прав?
- В данном контексте - правы.
- Друг мой, контекст всегда один и тот же! Вечная дилемма: слепое подчинение власти или возможность спорить и дискутировать с нею. Любая государственная, религиозная или морально-этическая структура может пойти на дискуссию только в случае, если оппонент обладает реальной силой. Иначе тебя просто уничтожат. Никакое государство не может потерпеть существования абсолютно независимой от себя организации. Ради выживания оно обязано контролировать всех и вся. Этим грешили и абсолютные монархии с диктатурами и абсолютные демократии, рассчитывавшие исключительно на частную инициативу граждан. Единственное, чего они не могли допустить - личной инициативы в области безопасности государства. Вы ведь не откажетесь от собственных т-лимфоцитов и своего иммунитета в пользу сомнительных разработок фармакологов? Так вот, когда стало ясно, что бороться с некоторыми внегосударственными силами или очень дорого или просто невозможно, правительства пошли на сотрудничество с ними. Другого выхода не было. Древний Рим терпел насквозь коррумпированную мафию преторианцев, назначавших своих карманных императоров. Средневековые королевства вынуждены были смириться с диктатом католицизма, тоже являвшегося своего рода мафией - протекции, родственники на ответственных постах, огромные деньги и собственность обращавшиеся в этом механизме… Понимаете? Внегосударственные структуры существовали всегда и будут существовать в будущем. Они удовлетворяют потребности человека, осуждаемые обществом и властью. А человеческое стремление освободиться от запретов неистребимо. Наркотики? Да пожалуйста! Мы готовы тебе их продать. Но ты знаешь, на что идешь и чем рискуешь. За мир сладких грез надо платить, и нет смысла винить в последствиях собственного выбора человека, у которого купил волшебный порошок. Хотите аналогию? Пожалуйста! Альбигойская ересь двенадцатого века тоже была наркотиком, только не химическим, а духовным. Люди бежали во вселенную мечтаний, сами решая свою судьбу. И заканчивали жизнь на беспощадных католических кострах. Причем те, кто разжигал костры, были абсолютно правы и действовали в полном соответствии с логикой - если рухнет установленный порядок и все превратятся в неистовых последователей альбигойского хаоса, то что будет дальше? Так же и с галлюциногенами. За всю историю человечества ни в единой стране мира наркомания не превысила определенного предела, срабатывали как внутренние защитные силы общества, так и внешние иммунные вливания - власть и охраняющие власть государственные ведомства исполнявшие роль обязательных прививок против опасного заболевания. Организм человеческой цивилизации крайне напоминает тело человека, физиология одинакова.
- Оправдываетесь? Хотите сказать, что это не вы убивали людей, а они сами делали выбор?
- Да. Они сами. Я лишь доставлял то, что они жаждали получить. Тут вы меня не переубедите.
- Я и не собираюсь…
- Благодарю. Я, собственно, завел разговор о физиологии общества потому, что нынешняя ситуация невероятно напоминает состояние человека близкого к клинической смерти. Организм мобилизует все доступные ресурсы, кровь поступает только к мозгу и сердцу, поскольку гибель этих органов означает неизбежную смерть. Отлично понимаю адмирала в его стремлении прежде всего спасти мозг и сердце общества… Несметные орды менеджеров, юристов, дизайнеров и прочей шушеры становятся не нужны. Ну скажите, кто станет после Эвакуации покупать новую косметику или заключать сделки в области недвижимости? Цель одна: выживание. А чтобы возродить цивилизацию, потребуются умные головы и рабочие руки. Ни один адвокат не сможет придумать, как накормить тысячи голодных ртов и обеспечить им крышу над головой, равно как визажист-парикмахер не сумеет построить новый дом или завод! Бибирев абсолютно прав: в списках прежде всего должна оказаться интеллектуальная элита, профессиональные рабочие, способные подковать блоху и военные, которые будут поддерживать порядок! Заметьте, я сказал интеллектуальная элита а не интеллигентская! В изменившемся мире еще долго не понадобятся либеральные журналисты, художники модных направлений и исполнители песенок про любовь! Строжайшая сегрегация, отбор по признаку общественной полезности! Прочее мы со временем наверстаем и возродим.
- Жестко. - Я кивнул, понимая, что Удав излагает дельные мысли. - Но как объяснить это всем остальным? Тем, кто окажется за бортом? Жизненный инстинкт силен у всех, жить хочется не только мозгу и сердцу, но и распоследнему волоску на заднице. Нет?
- Соображаете. Это серьезная проблема, всю глубину которой в правительстве Империи пока не осознали. Надеюсь, понимание придет как можно быстрее, иначе произойдет такое, что и в самом жутком сне не привидится… Представляете, каков может быть масштаб коррупции при составлении эвакуационных списков? И это еще полбеды! Когда всем и каждому окончательно станет ясно, что последний корабль улетает через неделю, а ты на него не попал, случится самое страшное. Начнется резня. Совершенно бессмысленная, но беспощадная до невероятия! Людей не убедишь, что гибель неизбежна. Выход один: военное положение, строжайшая диктатура. Бунты пресекать в корне, зачинщиков беспощадно уничтожать без суда. Причем Империя окажется не единственной страной, в которой начнется хаос и произойдет взрыв религиозного фанатизма. Полагаю, в тех же Соединенных Штатах маcштабы беспорядков будут куда внушительнее хотя бы по расовым причинам - сколько эвакуировать белых, сколько негров, сколько латиносов и прочих в процентном соотношении?.. Американцы отнюдь не дебилы, начинать вывозить умственно отсталых, инвалидов, преступников или смертельно больных тоже не станут, но традиция расового противостояния сохранилась с XX века, изжить ее они не могут. А если взять Халифат? Это же восток, азиатский бунт - он настолько неукротимый и страшный, что даже таким известным экспертам по бунтам, как русские, ничего подобного и не снилось. В Азии вообще отношение к человеческой жизни попроще, чем в Европах. Без придыханий. Ничего не скажу - нас ждет отличная перспектива! Просто отличная! Волосы на голове дыбом встают!
Тут Удав себе польстил - волос у него практически не было, только седой венчик на загривке. Владелец «Кидонии» был лыс, низкоросл и обладал солидным пузом специалиста в области чревоугодия. Эдакий почтенный отец семейства, предпочитающий проводить вечера наблюдая за футбольными матчами с бутылочкой пива в руке. Черты лица невыразительные и мелкие, голос низкий и хриплый, прокуренный - Удав не выпускает изо рта дешевые папиросы, объяснив это пристрастие оставшейся навсегда привычкой молодости. Он совершенно не производит впечатления одного из богатейших людей Земли, заслужившего полтора десятка смертных приговоров во многих странах мира и до сих пор обладающего огромным влиянием. Кстати, он так и не представился, настоящее имя Удава не прозвучало в течении всего разговора.
Удав очень умен, этого не отнимешь. Скажу больше - он гениален. Удав способен выстроить четкую картину из самой замысловатой мозаики, он просчитывает действия на десятки ходов вперед. Способности организатора - феноменальные. А ведь начинал с торговли мелкими партиями оружия в Индокитае сорок лет назад… Невольно появляется чувство гордости за свою страну - мафиози такого уровня не