или выпавшую из камина головешку погасить) – и пожалуйста, заказ готов, примите и распишитесь.
Другое дело – звери опасные. Я со смеху подыхал, когда Щепан рассказывал о первом опыте с настоящим драконом. Как выбирали подходящую пещеру, нарочно чеканили тысячи золотых монет и закупили установку для огранки драгоценных камней (изготовили в общей сложности несколько тонн!). Как груду сокровищ перевозили на место, потом транспортировали с Граульфа дракона – многотонный биоконструкторский шедевр через стандартную точку сингулярности не перетащишь, надо запрашивать у технически развитых соседей грузовой космический корабль.
Нет нужды упоминать, что данная авантюра проворачивалась в обстановке строжайшей секретности, никто не должен был узнать про этот невинный обман! Людей разочаровывать нельзя! А когда все декорации и единственный актер-ящер были окончательно подготовлены, начались безобразия.
Дракона вселили в пещеру, доверху забитую самыми настоящими сокровищами. Считалось, что в поведенческой схеме-программе предусмотрено все – зверюга большую часть времени должна спать, охраняя свой «клад», и лишь изредка покидать укрытие, чтобы поесть и поразмяться, все-таки рептилия была живой. А жизнь, будь она искусственной или самой обычной, всегда найдет способ обойти установленные людьми законы.
Понятно, что чудище с аппаратом огнеметания (специальные органы в нижней челюсти вырабатывали горючий газ, воспламенявшийся от электрической искры) иногда хотело покушать, причем много – весил ящер около пяти тонн и должен был еще подрасти. Крупных животных в округе немного, и охотиться за ними затруднительно – сплошной лес. Рептилия нашла простейший путь решения трудностей с пропитанием и начала атаковать стада домашних животных, разводимых клонами. Появились первые жертвы среди «людей с корректированной разумностью», слухи поползли нехорошие.
Только когда погибли семь дворян, отважившихся бросить вызов монстру (он их попросту сожрал или спалил – программа личной защиты предусматривала использование огнеметания), образец был отозван. Вернее, на Меркуриум прибыли специалисты Университета и убили дракона без всяких мечей-топоров-алебард – встроенные нанотехнические контроллеры получили сигнал о прекращении подачи крови к мозгу, и злосчастный летучий динозавр благополучно скончался. Голову забрал рыцарь из близлежащего замка, обнаруживший издохшего дракона, но не пещеру – ее слишком хорошо запрятали.
Драгоценности остались бесхозными до времени, пока с Граульфа не доставили новый экземпляр – более адаптированный к условиям планеты. Весил он поменьше и лишней агрессивностью не отличался, в результате чего стал первой жертвой меркурианских благородных донов, забивших чудовище гурьбой в сорок два тяжеловооруженных латника. При поддержке баллист. Золото честно поделили.
Не верите? Я тоже до поры до времени не верил, пока не взялся за каталог Университета, составленный специально для Меркуриума, и не уяснил: созданием сказки тут занимаются решительно и увлеченно, не считаясь с потерями и расходами. Тысяча двести сорок два вида биосконструированных тварей – представляете себе? Из них девятьсот семьдесят размножаются!
– … Давно подозревал, что коллеги с Граульфа втихомолку используют Меркуриум в качестве своеобразного полигона, – ответил на мой вопрос невозмутимый пан Щепан. – Цель – создание искусственной биосферы с преобладанием существ, имеющих повышенный интеллект. Русалка или речной хозяин не могут быть тупыми, как рыба, допускается псевдоразумность… Что вы на меня так смотрите, Николай? Людям нравится!
– Но как это согласуется с вашей верой в Бога? – нешуточно озадачился я. – Клоны, псевдоразумные не-люди… Вы хоть понимаете, что творите?
– Да, мы творим. Творим. Сиречь расширяем и усугубляем многообразие истинного, божественного творения. Или вы хотите сказать, что человек не имеет права на собственное малое творение? Ну тогда отправляйтесь на улицу Святого Стефана, дом Под Красным Петухом. Там с вами разберутся.
– В смысле – разберутся? Кто?
– Sanctum Officium, Святейшая Инквизиция. Разбор дел об отходе от доктрины веры. Хотите?
– Вы серьезно?
– Вполне. У нас тут строго. Привыкайте.
– И что, жгут?
– Только излишне ретивых клонов. Иногда. Дворяне предпочитают быть лояльными.


* * *

Ева-Брунгильда отпустила меня без возражений – времени у нас предостаточно, краткосрочные каникулы не помешают. И я начал всерьез знакомиться с Меркуриумом. Начал по разумному совету пана Щепана со студенческих кабаков, где ощутил всю безмерную глубину понятия «предрассудки».
Меркуриум населен Чужаками, но они предпочитают не путешествовать – традиционные домоседы, им вполне хватает собственного мира. Воспитание у местной молодежи соответствующее. Поговорить о чем-то любопытном можно только с вагантами из других миров, и то в ограниченной компании. Правила игры, чтоб их демоны зеленые побрали!
Чем больше я узнаю подробности страшноватого бытия этой странной планеты, тем неуютнее становится. Заигрались ребята, как есть заигрались! Причем так серьезно, что цена жизни разумного существа на Меркуриуме снизилась до совершенно неприемлемых (с точки зрения землянина, которым я все-таки номинально остаюсь!) границ. Пускай с клонами можно обращаться чуть не как со скотом, хотя и среди них есть большие различия – прислуга в замке стоит на много ступеней выше сиволапых деревенщин. Однако и «настоящие люди» тоже не пользуются абсолютной неприкосновенностью.
Гостя с другой планеты здесь могут убить, он не защищен никакими международными (оговорился – межпланетными) договорами, дипломатических представительств других миров на Меркуриуме нет и не было. Будь ты хоть десять раз Чужаком, но когда тебе отрубают голову или сжигают на костре, смерть неизбежна, особенно если рядом нет точки сингулярности и сбежать невозможно! Тебя могут защитить исключительно дворянское происхождение и кровное родство с графами-герцогами-маркизами, владеющими миром, где главенствует суровый (а вовсе не идеальный!) неофеодализм.
Неужто даже происшедшая с Землей Катастрофа и появление новой цивилизации не отбили у людей желание мучить и убивать друг друга? Выходит, не отбили. После этого заключения вновь появляются нехорошие мысли о будущем человечества.
Не получилось идеала, увы. Что бы там ни выговаривал мне пан Щепан. Ладно бы драконы, но меркурианцы допускают существование абсолютно невозможных тварей, предназначенных только для убийства! Ради дополнительной остроты ощущений. А Университет Граульфа им потворствует, кстати. Нас не интересуют намерения заказчика, только конечный результат – новая жизнь. Чужак еще сумеет отбиться от подобного новшества, а клон?
«Чужой монастырь, – повторил я себе. – Чужой монастырь с уставом, который меня не касается. И точка».
Не касается? Как же! Мужчине в городе и замке Дольни-Краловице (и вообще везде) непременно следует носить головной убор. Обязательны посещение церкви, исповедь и причащение Святых Таинств. Высокими технологиями имеет право пользоваться только ограниченный круг, всем прочим недоступно даже электричество. Можно привести сотни примеров раздражающих бытовых мелочей.
Просвещенное студенчество насквозь пропитано духом эпохи. Рождаемость на Меркуриуме выше, чем в других мирах Чужаков, – молодых людей хватает. С игрой-жизнью они знакомятся с пеленок; каждый знает, как защититься от ведьминого сглаза, чем убить оборотня или в какие ночи вампиры особенно опасны. Человек с разноцветными радужками глаз обязательно колдун. Освященная облатка защищает от злых чар. Призраки, суккубы и демоны существуют. Если оборотень-ликантроп в животном обличье уестествит волчицу, то родится два обычных щенка и два человеческих детеныша. Гадание хоть и греховно, но позволяет узнать будущее. Мне стало нехорошо, когда знакомый студент с кафедры теологии на спор перечислил около сотни видов гадания – от аксиномантии (по семенам) до омфиломантии (по форме пупка, подумать только!) и цефалономантии (используется жареная ослиная голова). Обалдеть.
Более всего меня поразило то, что обитатели Меркуриума не желают развивать свои сверхспособности и пользуются ими весьма сдержанно. Причиной служит точка зрения церкви, осуждающей подобное «колдовство», а также общее убеждение дворян в недопустимости занятий «неблагородным» делом. Любой мало-мальски образованный человек запросто объяснит тебе законы построения силлогизмов и будет наизусть цитировать отрывки из Аристотеля на греческом, однако не имеет и малейшего понятия о термоядерном синтезе или теории относительности – «большая наука» Меркуриуму не нужна, ей не найти применения. Зато демонологию изучают на полном серьезе.
– … Бесспорно, наш опыт уникален, – вздыхал пан Щепан, которому я периодически жаловался на местные порядки. – Субцивилизацию Меркуриума можно обвинить в сверхконсерватизме, возвращении к теократии, отсутствии стимулов к развитию, самоизоляции… Все это есть, и, возможно, нам однажды придется расплачиваться за возвращение на тысячелетия назад. Больше всего я опасаюсь не за людей, а за экосферу планеты. Как думаете, что произойдет, если искусственная жизнь выйдет из-под контроля? Чудища-страшилища давно начали вытеснять аборигенов, часть эндемичных видов животных истреблена пришельцами, некоторые искусственные уродцы начали мутировать…
– Вполне предсказуемая экологическая катастрофа, вот что произойдет. Катастрофа глобального масштаба. Мало вам не покажется!
– Специалисты Университета Граульфа уверяют, что поводов для беспокойства нет, но я отчасти сомневаюсь в их искренности. Природный дисбаланс налицо, но мы с тупым упрямством продолжаем насыщать мир все новыми и новыми организмами, по большому счету не имеющими права на существование. Между прочим, очередной транспорт с Граульфа приходит сегодня. Поможете?
– Конечно. Что на этот раз?
– Нестандартная морская фауна. Два детеныша кракена.
– Хищники?
Пан Щепан посмотрел на меня недоуменно:
– А как, по вашему, легендарные кракены, гигантские головоногие моллюски, были травоядными?
В общей сложности я провел на Меркуриуме чуть больше стандартного года, после чего был вынужден сбежать обратно на Граульф: по дурости влип в пренеприятнейшую историю, о которой сейчас нет времени рассказывать, событий на целую книжку хватит. В Университете пришлось выполнять прежние функции, работать с заказами и поставлять диковинных зверюшек в другие системы – одним словом, менеджер. Тогда-то я и заполучил в личное пользование Урода.
При всех невероятных достижениях в области биотехнологий брак в нашей работе был неизбежен. Одно дело класть кирпичи, и совсем другое – возиться с генетикой, хромосомами, программированием нейронов, наноорганизмами и прочими тончайшими материями. Ничтожная ошибка способна погубить все дело, на свет появится нежизнеспособный мутант или существо с нарушенной психикой, которое будет представлять угрозу для человека. Бракованные образцы обычно «утилизировались», но не всегда.
Чужаки являются необычным народом, а значит, и домашние животные им нужны необычные. Университет много лет назад разработал несколько стандартных серий. Сельскохозяйственные животные для планет с тяжелыми природными условиями (слишком холодных или, наоборот, очень жарких миров), многие твари могли сопротивляться радиации и жесткому излучению звезд. Хватало специализированных охотничьих зверюг, для водных миров специально вывели несколько видов послушных человеку китообразных и морских рептилий, некоторые хотели получить биотехнических существ для работы в вакууме.
Отдельно производилось биологическое оружие, только это были не вирусы или бактерии, как на Земле, а крупные и невероятно агрессивные зверюги, обладающие полным комплексом средств защиты и нападения. Я вспомнил, что когда-то давно капитан Казаков рассказывал мне о своем приключении на LV-426 и Геоне, когда его команде пришлось столкнуться с жуткими кремнийорганическими тварями, приблизительно описал их внешность Еве-Брунгильде и несказанно удивился, узнав, что этих хищников создали по эксклюзивному заказу на Граульфе, только перевозивший их транспорт исчез – вероятнее всего, потерпел аварию в Лабиринте. Пришлось объяснять, чем вызван мой интерес.
– … Обязательно сообщу руководству, – заключила Ева, выслушав. – Вот как оно получилось, никогда бы не подумала. Корабль переместился во времени, разбился, а груз обнаружили люди, жившие до Катастрофы! Ваше счастье, что животных истребили, иначе земная цивилизация окончила бы свое существование и без нейтронной звезды. Неуправляемые звери с их способностью в кратчайшие сроки удваивать численность популяции и уничтожать все живое, встречающееся на пути, не оставили бы вам никаких шансов!
– Но зачем они были нужны? При одной мысли о таком «биооружии» у меня мурашки по спине стадами бегают!
– Поверь, Николай, во Вселенной можно встретить существ, гораздо более опасных, и многие субцивилизации людей обязаны от них защищаться. Будь столь любезен, запиши потом эту информацию и отошли в ректорат, у них будет повод поразмыслить над показаниями живого свидетеля и принять меры к тому, чтобы ничего подобного не повторилось… Кстати, я давно хотела сделать тебе небольшой подарок, – если я ничего не путаю, в вашу эпоху за добросовестную работу следовало вознаграждать? Деньгами? На Граульфе нет денежного эквивалента труду или товару, зато найдется кое-что другое.
– Вы и так кормите меня до отвала, а о таком роскошном доме в прошлом я и мечтать не мог!
– Чепуха, каждый сотрудник Университета обеспечивается всем необходимым. Ты должен получить что-то особенное. Пошли покажу.
«Идти» пришлось бы далековато, километров десять-двенадцать – технологические линии находились в стороне от основного комплекса Университета. Помогли растения, модифицированные лианы-гиганты, чьи полые ветви двухметрового диаметра были приспособлены искусниками Граульфа под транспортную сеть. Забираешься в живой тоннель светло-салатного цвета, усаживаешься на лист-левитатор и мчишься себе вперед до точки назначения. В нужном месте мягкий листочек размером с небольшой ковер приземляется, выбрасывает псевдокорни и прицепляется к материнскому растению, от которого получает питание. С виду – просто, а на самом деле одна такая лиана является титаническим организмом, расползшимся на пространстве в несколько тысяч квадратных километров. К этому чуду Граульфа я привык почти сразу, не пешком же ходить?
Автоматическая фабрика биопродукции была колоссальна – нескончаемые капсулы с эмбрионами, виноградные гроздья прозрачных инкубаторов, с низким жужжанием летают неприятно смахивающие на крупных кусачих насекомых биороботы-помощники, надзирающие за процессом производства. Раскрываются шлюзы-лепестки, мерцают люминесцентные сигнальные огни, ползают уборщики, хотя в цеху почти стерильно. Словом, жизнь бурлит, как лава в жерле вулкана; нелюбимого на Граульфе «железа» здесь практически нет, только самые необходимые узлы, которым не найти биотехнологической замены.
– Взгляни, – Ева незаметным жестом распахнула шлюз, ведущий в помещение для персонала. – Серия «Бортан», собака-компаньон, таких обычно приобретают для детишек. Экземпляр выбракован, слишком крупный, любого ребенка невзначай задавит. Аномально высокие навыки личной охраны и неприемлемая самостоятельность в принятии решений – коэффициент интеллекта на двадцать шесть баллов выше. Надеюсь, тебе, как человеку взрослому, это подойдет. В противном случае – утилизация.
– Утилизация? – негодующе заорал я. – С ума сошла? «Бортаны» – это ведь штучная продукция! Однозначно беру!
«Бортан» проснулся и уставился на меня темно-карими глазками. Назвать это существо «щенком» у меня язык не поворачивался. Конечно, благодаря пушистой серо-желтой шерсти он выглядел крупнее, но… Он уже был размером с земного датского дога, по крайней мере в холке. Встал, подошел, ткнулся мокрым носом в ремень брюк. Повилял обрубком хвостика. Сразу начал скулить – голодный, что ли?
– Значит, ты бракованный? – Я осторожно почесал зверя за ухом. Теперь вилял уже не хвост, а вся задняя часть собаки стала похожа на пропеллер. Щенок щенком, хоть и огромный. – Урод? Не-ет, на утилизацию тебя возьмут только через мой труп!
– Решение принято? – улыбнулась Ева. – Я знала, что тебе понравится, ты любишь животных. Остается настроить вживленные собаке нанотехнические устройства на твою личность и задать основные правила поведения. Нейропрограммирование не занимает много времени. Займемся прямо сейчас? Нужная аппаратура – под рукой.
Так в мою жизнь вошел Урод – собака, достойная языческих богов и героев. Представляю, что сказал бы Луи Аркур, сам невероятный собачник, узрев это воплощенное чудо. Достаточно упомянуть, что пес не один раз спасал мою шкуру во время последующих странствий по Лабиринту сингулярности, показав себя с наилучшей стороны. Только ради него я готов простить ученым мужам (и девам) Университета Граульфа их немыслимую гордыню и чрезмерную самоуверенность, вскоре приведшие тот же Меркуриум к непредставимому бедствию, о котором, уж простите, я расскажу в другой раз…
С чего я начал? Да, верно, с моего возвращения в объективное время, возвращения на благополучный зеленый Лаций. Даже у такого любителя путешествий (или, как говорит Удав, болезненно-увлеченного непоседы) иногда появляется желание отдохнуть, отоспаться и некоторое время ничего не делать. Так напрямую я и высказался.
– Отдохнуть? – Удав расхохотался, щеки затряслись. Пускай он смеется очень заразительно, но я не решился поддержать старика. Чувствовал, что ой веселится не просто так. И оказался прав.
– Нет, драгоценнейший Николай Русланович, отдохнуть у вас не выйдет, – успокоившись, сказал Удав. – Хватит развлекаться, пора заняться делом. Делом, которое я имею вам поручить.
– Подробнее можно?
– Можно. Время наступило. Найдите всех наших. Всех, поняли? Где бы они ни находились. Найдите и соберите всех вместе. Круг должен замкнуться.
– Но как? – оторопел я. – Каким образом? Представляете, сколько времени прошло?
– Отлично представляю. Но ведь для нас время не преграда, верно? А пространство – тем более. Слушайте внимательно, я дам некоторые наводки, это обязательно поможет…
– Наводки, – передразнил я. – Когда вы только забудете криминальную терминологию?
– Не вам меня учить, – строго прикрикнул Удав. – Некоторые привычки остаются на всю жизнь. Будете слушать?
– Буду, – обреченно кивнул я, поняв, что отвертеться не выйдет. Да мне и не хотелось. – Что вы опять придумали?
– Первым делом следует обратить внимание на Гермес. Я там иногда бываю, приглядываю за бренными останками капитана Казакова, хранящимися в бункере военной базы. Так вот, я узнал, что Сферу Мёбиуса намедни расконсервировали, а указанные останки… С ними начали работать.
– В каком смысле?
– В прямом. Есть подозрение, что вскоре мы увидимся с господином капитаном. Ваша задача – обеспечить это свидание!


«Другие измерения – это обычное дело в научной фантастике; там без них и в самом деле почти невозможно обойтись, потому что иначе, из-за того что, согласно теории относительности, нельзя двигаться быстрее света, путешествия среди звезд и галактик происходили бы немыслимо долго. Идея научной фантастики заключается в том, что можно как-то сократить путь, пройдя через лишнее измерение.
Но почему же мы не замечаем все эти дополнительные измерения, если они действительно существуют?
Почему мы видим только три пространственных и одно временное измерение? Возможно, причина кроется в том, что другие измерения свернуты в очень малое пространство размером порядка одной миллион миллион миллион миллион миллионной доли сантиметра. Оно так мало, что мы его просто не замечаем: мы видим всего лишь одно временное и три пространственных измерения, в которых пространство-время выглядит довольно плоским. То же самое происходит, когда мы смотрим на поверхность апельсина: вблизи она выглядит искривленной и неровной, а издали бугорки не видны и апельсин кажется гладким. Так же и пространство-время: в очень малых масштабах оно десятимерно и сильно искривлено, а в больших масштабах кривизна и дополнительные измерения не видны. Если это представление верно, то оно несет дурные вести будущим покорителям космоса: дополнительные измерения будут слишком малы для прохода космического корабля…»
Стивен Хоукинг


Глава восьмая
ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ


Рассказывает капитан Казаков


Земля-Гермес. Октябрь 2681 года

О том, что такое логика, последовательность и элементарная осторожность, мы предпочли забыть – обмануть «Птолемея» можно будет только в одном случае: если начнешь действовать абсолютно нелогично и непоследовательно, навсегда забыв о возможных последствиях. Обнаглевшая машинная цивилизация, столкнувшись с нашей непредсказуемостью, вынуждена будет отступить или, по крайней мере, сдать часть позиций.
Стратегию разработали теоретики – Удав с Веней, тактические задачи, ясно, повесили на меня и Сигурда. Остальные были на подхвате – Юрген с Коленькой взялись за общую координацию, Лолита – за техническое обеспечение. Один Луи остался неприкаянным, он вообще отнесся к нашему проекту с большой осторожностью, все-таки речь шла о Гермесе, его родном мире. Урода отправили гонцом на Лаций, Борис Валентинович обещал нам существенную поддержку со стороны «коллег», которые устроят небольшой спектакль, призванный впечатлить «Птолемея». Он боится? Отлично, давайте напугаем ИР еще больше!
Впрочем, давайте обо всем по порядку.
Подготовка заняла стандартную неделю, вернее просто неделю; штаб-квартиру решили не менять, остались на Земле, где слово «стандартный» теряло исходный смысл. Юрген настаивал на том, что следует известить руководство Содружества или хотя бы Вернера фон Шратта о нашей затее, но это предложение было провалено большинством голосов: Чужаки (то есть мы) сами разберутся с «Птолемеем», это только наша проблема.
Если «старое человечество» предпочитает симбиоз с машинами – пожалуйста, никаких возражений. Но сейчас ИР вторглись в ту область, где разумным машинам делать решительно нечего, следовательно, придется поставить «Птолемея» на место. Если Содружество желает избавиться от цивилизации искусственных разумов – пускай действуют самостоятельно. А в нашу задачу входит очистить Гермес от незваных гостей и окончательно закрепить сложившийся исторически нейтральный статус этой планеты. Пусть она останется своеобразным цивилизационным заповедником.
… Я пока не могу освоиться с новыми способностями, но, для того чтобы прогуляться ночью в туалет, уже не прошу корабль включить свет. Щелк – и зрение само переключается в инфракрасный диапазон, это делается на уровне безусловного рефлекса. Восприятие мира резко изменилось, ощущения стали полнее и четче, одновременно выяснилось, что суперменские возможности ничуть не мешают – не хочешь, не используй. Но когда я проводил ревизию в арсенале «Франца» и обнаружил, что у одной из автоматических пушек сломана система наведения, достаточно было настроиться (секунд десять…), и повреждения в электронных цепях, упрятанных под металлическим корпусом, высветились ярким красноватым огнем. Потрясающе!
Улучшилась память, я с удивлением обнаружил, что могу в точности воспроизвести давно позабытые тексты, которые читал раз в жизни, и точно сказать, что я делал, допустим, восемьсот двадцать пять субъективных дней назад (ох, как меня раздражает деление времени на «субъективное» и «объективное»!), чтобы открыть любой из шлюзов «Франца», вовсе не обязательно тыкать пальцем в кнопку, достаточно послать на запирающее устройство нужный информационно-энергетический импульс: весьма удобно, а как это получается, не знаю! Веня, к которому пришлось обращаться за разъяснениями, привел пример с ходьбой – вы же, капитан, не задумываетесь, что надо вытянуть ногу, поставить, перенести на нее вес тела, затем снова… Вас не волнует, какие группы мышц и нервные узлы в этом задействованы? Вот и перестаньте думать о всякой ерунде!
Пользоваться лабиринтом у меня пока не получалось, хотя Коленька пытался обучить нас с Юргеном основным правилам «прыжков» через точки сингулярности. Время еще не пришло, организм перестроился не до конца. Крылов призвал нас не расстраиваться и сказал, что довольно скоро такие путешествия нам опостылят до полной невозможности. Я последовал совету и огорчаться не стал, тем более что нам предстояло интересное дело, на подготовку к которому уходило очень много времени.
Идея атаковать звездную систему Вольф-360 силами всего трех боевых единиц изначально показалась мне откровенным донкихотством – «Франц», «Юлий Цезарь» и «Карл Великий», конечно, очень хорошие корабли, но для фактического захвата целой планеты этого, мягко говоря, недостаточно. Из семи человек и андроида только Удав с дочерью, Коленька и Луи владеют способностями Чужаков, мы с Юргеном только учимся, а доктор Гильгоф инъекцию доселе не сделал – не хочет разболеться перед началом операции, которую Удав высокопарно наименовал «Войной Миров». Представление о военном деле имею я один, остальные раньше держали в руках только охотничье оружие, и то не все. Еще можно использовать Урода: натравить собачку на андроидов «Птолемея» и посмотреть, что получится. Нам бы с полтысячи эдаких тузиков – даже от Сириус-Центра камня на камне не останется!
Н-да, врагу не пожелаешь иметь в подчинении такое воинство! Основная надежда на ребят Удава, старик содержит на Лации некое подобие боевой дружины, в обычное время находящейся в резерве. Борис Валентинович может сколько угодно заверять нас в том, что его планета – образец братской любви и всеобщего мира, но космос – место опасное, всякое может случиться. Кроме того, от старых мафиозных привычек не избавишься, с несколькими тысячами стволов за спиной чувствуешь себя увереннее.
– Это не армия в обычном понимании, – объяснял мне Удав. – Никакой жесткой иерархии, штабов, званий и прочих выдумок старых времен. Наиболее адекватный термин – «ополчение». Оружие я нашел на Коде-Сигма и положил на склад до лучших времен. Вот они и наступили.
– Код-Сигма? – переспросил я. – Планета такая? И что за оружие?
– Со временем узнаете. Ваше волнение, господин капитан, вполне оправданно, план «Войны Миров» входит в противоречие со всеми постулатами военной науки, но ведь наша цель – не драться, а пугать. Застращать «Птолемея» так, чтобы машины навсегда забыли о Гермесе и оставили планету людям, для которых она и предназначена. А заодно весьма прозрачно намекнуть сообществу ИР, что охота за чужими тайнами может оказаться чреватой большими неприятностями. Короче, дать «Птолемею» роскошного пинка ниже спины. Ваши функции крайне просты: поднять большой шум, ликвидировать центр ретрансляции в точке Ламберта и затем просто наблюдать за представлением. Ну чего тут сложного, ответьте?
– Разве андроиды станут неуправляемыми после уничтожения ретрансляционной станции? У каждого может быть встроенный передатчик Планка.
– Не сомневаюсь, что именно так все и обстоит. «Птолемей» восстановит связь с управляемыми искусственными людьми за считанные мгновения, эти мгновения и решат исход операции. Доверьтесь мне, Сергей. Я знаю, что делаю. ИР получат такую оглушительную оплеуху, что звон разнесется по всему Рукаву Ориона!
– … После чего они разозлятся и отомстят Содружеству. Зло сорвут.
– ИР не оперируют категориями добра и зла. Только целесообразность. Они не могут отказаться от симбиоза, так что за Содружество не беспокойтесь. Ну что, не боитесь?
Я показал Удаву дулю, и с тем разговор был окончен при взаимном согласии.
Мы с Сигурдом тщательно изучили обстановку в системе, помогал Вадим, с которым мы связывались по линии Планка. Обстановка непосредственно на планете была нервозной, но стабильной. Население крупных центров, конечно, возмутилось бесцеремонным вмешательством в устоявшуюся и предсказуемую жизнь планеты, но винили в этом не столько «Птолемея», о котором гермесцы имели весьма смутное представление, сколько руководство Содружества. Нарушение режима изоляции было воспринято почти как объявление войны – некоторые государства Гермеса могли враждовать между собой, но все искренне полагали, что планета независима, это и стало фактором объединения.
Достаточно представить, как восприняли бы земляне веке эдак в XX высадку на Землю инопланетян. Да, зеленые человечки не хамят, никого не убивают, ведут себя с невероятной предупредительностью, занимаются своим делами где-то в безлюдной сибирской тайге или канадской тундре, в человеческие дела не лезут. Подозреваю, что в такой ситуации позабылись бы все старые счеты и человечество начало активно отбиваться от вежливых, но неприятных гостей! Вас, господа, сюда не звали!
Новая Канада и Юргинский Протекторат, крупнейшие страны Гермеса, вполне могли оказать серьезное вооруженное сопротивление, но или «Птолемей» сделал правительствам предложения, отказаться от которых было невозможно, или генерал-губернаторы решили, что андроиды не слишком вредоносны – большая часть искусственных людей сосредоточилась в районах пролегания дорог, а захваченные в первые дни вторжения машин военные базы снова перешли в руки людей. Вадим сообщил, что, по данным службы наблюдения за космическим пространством, транспорты остались на орбите, а сопровождавшие их беспилотные истребители были приняты на борт единственного миноносца, прибывшего в систему Вольф-360 спустя четыре дня. «Птолемей» не ожидал нападения извне, а Дороги всего лишь намертво блокировал, не решившись начать исследования.
«Параллельная цивилизация» совершенно не понимала, что Дороги вовсе не являются камнем преткновения. «Птолемей», при всей его сверхразумности, мыслил стандартно: для переброски из точки в точку обязательно необходим механизм, осуществляющий таковую переброску. ИР явно считали Дороги чем-то вроде странного космического корабля, у них и в мыслях не было, что человек способен «прыгать» через точки сингулярности без помощи каких-либо технических устройств!
Зацикленность «Птолемея» на технике и полное отсутствие воображения у его искусственных разумов сыграли с машинной цивилизацией злую шутку.
– Тридцать секунд до выхода из гиперпространства, – известил нас «Франц-Иосиф». – Расчетная скорость на точке выхода – 0,15 световой, ускорение – 21 G. Активированы орудия два-четыре, три-пять, шесть-восемь. Наведение на стационарную цель немедленно по захвату объекта аппаратурой слежения.
«Франц» был великолепен – ни одного лишнего слова. Искусственный интеллект полностью поглощен работой. В Лабиринте, понятно, корабль шел на автопилоте, как только мы вынырнем в реальный мир, управление возьмет на себе Сигурд. Андроид отвергает привычные схемы пилотирования и действует по своему разумению, очень нестандартному, надо сказать. Пилот он выдающийся, стократ проверено.
Я еще раз ощупал замки на ремнях безопасности и привычно зажмурился: сейчас будет резкий толчок и вспышка за обзорными окнами кабины, светофильтры помогут лишь отчасти.
– Три, два, один… Есть переход, – бесстрастно доложил корабль. – Все системы работают без сбоев. До приоритетной цели 0,34 астрономической единицы. Снижаю ускорение до 16 G. Корабли сопровождения следуют параллельным курсом.
Отлично, «Цезарь» и «Карл Великий» в случае чего нас прикроют.
Меня никогда не учили профессиональному бою в космосе. Я пехотинец, а не летчик, знаю только основы тактики, в остальном полагаюсь на ИР, «Франц» и Сигурд не подведут. Задача перед нами стоит примитивная, будто на тренажере в училище ВКК – приблизиться к неохраняемой ретрансляционной станции (сканер показывает, что это еще и автоматический командный пункт), расстрелять ее из орудий, а затем как можно быстрее войти в атмосферу Гермеса. Меня беспокоит только небольшой миноносец на орбите планеты, но в возможном боевом столкновении «Франц» даст ему сто очков форы даже без поддержки со стороны. Против ударного авианосца или тяжелого крейсера наш корабль не устоит, и все надежды придется возложить исключительно на его быстроходность, но слабо вооруженное корыто мы уделаем запросто. Вместе с истребителями.
– Цель прямо по курсу, открываю огонь на поражение… Цель уничтожена.
– И все? – я закашлялся. – Так быстро?
– А чего ты хотел? – отозвался Сигурд, плавно поворачивая штурвал. – Мы подошли к ретранслятору вплотную, меньше чем на пять сотен километров, никакого сопротивления, он не был оснащен даже легкими пушками… Та-ак, а вот это уже серьезно!
Нас размазало бы по креслам, но «Франц» среагировал мгновенно, включил дополнительные силовые поля и дезактивировал систему искусственной гравитации. Меня замутило – корабль по собственной инициативе совершил внутрисистемный прыжок на полмиллиарда километров к астероидному поясу и одному из газовых гигантов, входящих в систему Вольф-360, почти полному аналогу Юпитера в Солнечной системе.
Тактическая панель вспыхнула радугой огней, десятками диаграмм и графиков на мониторах, красными точками обозначения целей и линиями векторов движения судов. Флот. Очень немаленький Флот, целое авианосное соединение. Они вынырнули совсем рядом, в одной десятой астроединицы, и моментально атаковали, наведение наверняка осуществлялось по линии Планка, тут без вариантов. Если бы «Франц» вовремя не направился к ближайшей точке перехода, мы бы превратились в элементарные частицы – суммарная мощь удара зашкаливала за несколько миллиардов гигаватт, планету можно вдребезги разнести!
«Цезарь» и «Карл» тоже успели сбежать, но приказ к немедленному отступлению в другую систему не поступил. С борта своего корабля меня вызвал Удав:
– Никакой паники! Все идет по плану! Этот инцидент был малопредсказуем, но возможен…
– Борис Валентинович!
– Сказал же: все нормально! Мы вне зоны досягаемости орудий и ракет Флота, если они пойдут на сближение – удираем к внешним границам системы, в Облако Оорта, выше плоскости эклиптики на сорок пять градусов. Дайте три минуты!
– Что он придумал? – Я задал сам себе вопрос и получил ответ от Сигурда:
– Капитан, корабли противника начали беспорядочно маневрировать, потеряно управление… Стартовали спасательные капсулы!
– Вижу, – сказал я. На дисплеях комплекса навигации появились десятки зеленых пятнышек, направлявшихся к Гермесу. – Сиги, что произошло?
– Не называй меня так! Не знаю! На всех кораблях будто отключились компьютеры, суда сбились с курса… Авианосец столкнулся с двумя транспортами! Капитан, у них полнейший хаос! Перехвачены сообщения SOS, радиообмен между судами прекращен… Это катастрофа.
– Немедленно на Гермес, – снова включился Удав. – Садимся в Юрге. Поздравляю, капитан, вы одержали самую громкую победу в истории космических сражений. Три малых рейдера против авианосца с боевым сопровождением!
– Одержал? Я?
– Ну не я же, – толстяк в голос расхохотался. – Встретимся на планете через полчасика в объективном…
– Внутрисистемный прыжок, – будто назло сказал «Франц». – Минутная готовность.
– Вы что, смерти моей хотите? – рявкнул я. – Второй и последней? Сколько до Гермеса обычным ходом, на термоядерной тяге?
– Двадцать один час с максимальным ускорением. На торможение уйдет до…
– Пошел ты… Гм… – Я вспомнил, что «Франц» не терпит нарушений правил приличия и сразу обижается. – Согласен, прыгай!
– Выполняю.

Большая буча окончилась ничем, пар ушел в гудок, электричество – в никому не нужную лампочку, освещающую пустырь, а на Гермесе впервые за многие столетия провели настоящую спасательную операцию: Флот обслуживался людьми, «Птолемей» мог командовать автономным соединением крупных кораблей, но без помощи человека обойтись не сумел, далеко не каждая машина заменит неисправную плату или поврежденный узел в двигателях – андроидов слишком мало для того, чтобы обслуживать гигантские крейсера. Уцелели все экипажи, больше семнадцати тысяч человек. Некоторые приземлились в необитаемых районах и с благоговейным ужасом взирали на вертолеты службы чрезвычайных ситуаций – в Содружестве винтовых машин не было, они не просто устарели, а казались чем-то невероятным, из области фантастики. Стим-панк, как говорили в мои времена.

Удивительное рядом: как только «Птолемей» засек наше появление вблизи от Гермеса, отдал приказ ИР, управлявших некоторыми подразделениями ВКК, совершить немедленный прыжок в систему Вольф-360 (людей на этот раз тоже не спросили, боевую тревогу объявил искусственный интеллект), но через пятьдесят три секунды по выходу из Лабиринта атака прекратилась по невиданной причине: личности ИР внезапно отказались от руководства Флотом. Больше того, они предпочли немедленно спасаться бегством – в виде волновых пакетов они покинули бионакопители и были переданы по линии Планка в систему Сириуса, непосредственно на «Птолемей».
Чудеса на этом не кончились. Воображаю себе физиономии сенаторов, консулов, командиров ВКК и прочих «самых главных», когда им сообщили, что орбитальное кольцо сташестикилометрового диаметра пришло в движение – материальная составляющая «Птолемея», титанический комплекс, составленный из астероидов, связывающих камни металлических ферм, тысяч накопителей, антенн, ретрансляторов, зондов и еще незнамо каких агрегатов, задействовал двигатели, предназначенные для коррекции орбиты, и пополз к точке перехода Сириус-Ригель. Спустя минуту «Птолемей» исчез из материального мира – в систему Бета Ориона он не прибыл. Позже его не обнаружили ни в одном из обитаемых миров.
Что тут началось! На Сириус-Центре мгновенно вырубились все до единого компьютеры кроме тех, что обладали частичной автономностью. Сбой продолжался недолго, подключились резервные системы – забрать с собой всех до единого ИР «Птолемей» или не смог, или не захотел. Но этого оказалось вполне достаточно для вселенской паники, вполне сравнимой с последними днями перед Катастрофой на Земле в 2283 году.
Началась цепная реакция – люди не были готовы взять на себя управление гигантским организмом Сообщества, а маломощные искусственные интеллекты не справлялись. Выяснилось, что Супермозг «эвакуировал» больше 72% своих отпрысков, многие из которых командовали боевыми и гражданскими кораблями, отвечали за экономику, медицину, транспорт, терраформационное оборудование на некоторых планетах и еще за тысячи крупных и мелких задач.
Тут и пригодились теоретические наработки адмирала фон Шратта и его единомышленников. Военный переворот на Сириус-Центре состоялся уже через полтора часа после бегства «Птолемея» – Сенат был распущен, громоздкие бюрократические структуры немедленно упразднены, адмирал подал нижайшее прошение к монархам двух Империй о временном назначении Верховным Канцлером Содружества и тотчас получил добро. Система управления Центром была частично восстановлена за сутки, экономической катастрофы удалось избежать.
Девять планет объявили о выходе из состава Содружества Ориона и своей независимости. Пять миров можно было отпустить, но в таких крупных индустриальных центрах, как Шестьдесят Первая Лебедя, Вега-Прим, Процион или Малый Лев, сепаратизм решительно не поощрялся. Фон Шратт с трудом собрал Флот из двадцати девяти боеготовых единиц (у остальных полностью отказали большинство бортовых систем, им предстояла серьезная реконструкция) и на примере Малого Льва доказал всем остальным, что шутить с новым канцлером не рекомендуется. Акцию возмездия провели в рекордные сроки, число жертв тоже оказалось рекордным – полтора миллиона. Больше о независимости никто не заикался, а слезный вой о «правах человека» и «распоясавшейся военщине» поднимать было некому: самых рьяных поборников сенатской демократии на время посадили под замок.
К счастью, «Птолемей» физически не мог прихватить с собой большинство важнейших производств, включая автоматизированные фермы по выращиванию клонированных нейронов и фабрики, воспроизводящие «эрзац-ИР», то есть весьма мощные и быстродействующие компьютеры, снабженные программой «псевдоразума», – до уровня «Птолемея» им было весьма далеко, но сейчас оказалось необходимо срочно переоснастить тысячи кораблей и промышленных предприятий надежной вычислительной техникой, не зависящей от исчезнувшего сообщества ИР. Первая же директива нового правительства обязывала Министерство экономики разработать программу по созданию автономных искусственных разумов, подобных тем, что производились на Земле до Исхода.
Что конкретно произошло на Гермесе, Вернер фон Шратт не догадывался. Ясно было одно – выходки «Птолемея» очень не понравились гипотетическим Чужакам, и они выгнали сообщество ИР с планеты с таким шумом и треском, что «Птолемей» решился на паническое бегство. Связь с резидентурами Имперской Безопасности на Гермесе была восстановлена, но никто из сотрудников не был в состоянии внятно объяснить, какая причина вынудила «параллельную цивилизацию» удирать, поджав хвост.
Режим блокады канцлер решил пока не отменять, – если Чужаки намылили холку машинной сверхцивилизации, значит, связываться с ними довольно опасно. Подумать о возможном контакте можно будет потом, когда ситуация в Содружестве придет в норму и людям найдется что предложить братьям по разуму. Кто они такие, эти братья, и как выглядят, фон Шратту и прочим заговорщикам было неизвестно, но они подозревали, что Чужаки являются или отдаленными родственниками людей, или их прямыми предками, занесшими когда-то на Землю первую искорку разума. Будущее покажет, надежда на контакт сохраняется.
Одно из экстренных сообщений, пришедшее по закрытому каналу связи на имя адмирала, вызвало у Вернера фон Шратта приступ острого любопытства. В общем-то, излишней оригинальностью и многословностью текст не отличался: «Приказ выполнен. Я увольняюсь. Ю. Виттман». Поверить в причастность Юргена к бегству «Птолемея» было трудно – обычный человек никогда не сумел бы в одиночку расправиться с монстром, опутавшим своими щупальцами несколько десятков миров! Легендарный Зигфрид, конечно, своими руками убил дракона, но между сказкой и реальной жизнью имеется существенная разница!
Адмирал вызвал по линии Планка Юргу. Сотрудник резидентуры, господин Лесков, сообщил, что Виттмана на планете нет и где он находится – неизвестно. Все материалы из Блока-II «Вальхаллы» герр Виттман и капитан Казаков прихватили с собой. Равно как и старинные корабли «Франц-Иосиф» и «Карл Великий», официально числящиеся на балансе Имперской Безопасности. Возбуждать дело об угоне судна или забудем?
Последнее предложение выглядело откровенным издевательством.
«Что-то здесь нечисто, – подумал тогда фон Шратт. – Человек не может бросить все, наплевать на собственную жизнь, службу, родных и исчезнуть незнамо куда!»
Оказывается, может. В мирах Содружества «Франц-Иосиф» появился только спустя четыре стандартных года, но это уже совсем другая история…
Мы же вернемся на Гермес, в тот самый день, когда операция «Война Миров» завершилась столь быстро и неожиданно. Скажу прямо: чересчур неожиданно.
– Ничего себе – напугали! – посмеивался Удав, решительно не обращая внимания на мрачнейшее выражение на лице Юргена, который хорошо представлял, чем грозит его родному Содружеству бегство «Птолемея». Известия «оттуда» мы уже начали получать, автономный ИР «Вальхаллы» транслировал новости с Сириус-Центра прямиком на наши ПМК. – Какая изумительная прыть! Удрал, мерзавец! Самым постыдным образом! Я ждал от него любых действий, но только не стремительного побега без оглядки!
– Вы крупно ошибались, утверждая, что сообществу ИР необходим симбиоз с человечеством, – сказал Гильгоф. – Они бросили людей не задумываясь, а это значит, что «Птолемей» потихоньку создавал тайную производственно-техническую базу где-то на краю Галактики для поддержания в рабочем состоянии своих материальных элементов и был готов к отступлению в случае реальной опасности. Кстати, насколько реальной она была? Борис Валентинович, объясните внятно, что вы сделали? Как ухитрились выиграть войну с машинами за считанные минуты?
– И враг бежит, бежит, бежит… – пропел Удав, поднимая бокал. – Хорошо, я расскажу. Но сначала позвольте маленький тост. За нас! Мы умные и красивые!
– Кто бы сомневался, – фыркнула Лолита.
Самой «войны» большинство жителей Гермеса не видели, обошлось без пышных спецэффектов, за исключением приземления огромного количества спасательных капсул и зарева в полнеба, когда в космосе взорвались несколько кораблей Содружества. Удивительнее всего повели себя андроиды, как остававшиеся в городах, так и занявшие позиции на блокпостах, окружавших запретную зону Дорог. Часть искусственных людей попросту отключилась – после закрытия каналов, через которые осуществлялось внешнее управление, они рухнули замертво. Другие активировали типовые программы общения с homo-sapiens, заложенные в синтетиков более ранних поколений, – пойди туда, принеси то, сделай это. На полноценный искусственный разум данные программы походили так же, как слон на черепаху, для любых активных действий андроидам были необходимы команды извне.
В результате вместо нескольких тысяч разумных человекоподобных существ властям Гермеса пришлось разбираться с неорганизованной толпой полуидиотов, жаждущих оказаться полезными. Вдобавок андроиды оказались дезориентированы, они не знали, где находятся и что здесь делают, некоторых потом ловили по лесам больше трех недель. Примитивные псевдо-ИР заставили синтетиков отправиться на поиски человека, сиречь куда глаза глядят. Этих приставили к хозяйству, рубить дрова или таскать тяжести они вполне могли. Отключенных андроидов вначале складировали и через некоторое время переправили обратно на Сириус, нарочно вызвав несколько транспортов – подавитесь, мол!
– … Смысл бессмысленной жизни ИР прежде всего состоит в обработке информации, – неторопливо втолковывал нам Удав, постукивая пальцами по белоснежной скатерти на столе ресторана при отеле «Англетеръ». Общий сбор мы провели именно здесь, я и Юрген настояли. Незаменимая фрау Бок и Вадим организовали торжественный ужин и сделали так, чтобы других посетителей в ресторацию не пускали – незачем посторонним людям слушать наши разговоры. Выгнали даже официантов. – А также в максимальной оптимизации процесса обработки. Чем больше информации воспримет и обработает ИР, чем выше его быстродействие, тем стремительнее развивается внутренняя структура «Птолемея», его псевдожизнь. Понимаете, каким путем шла эволюция?
– Это же прописные истины, – отозвался Юрген. – Две эволюционные линии. Материальная, от кремниевых до магнитно-пузырьковых и нейронных ДНК-носителей, поддерживается человеком-симбионтом. Нематериальная развивается в мире виртуальном, благодаря первой линии. Любой ребенок это знает!
– … Но ни один ребенок не догадывался, что «Птолемей», с присущими ему размахом и беспредельной гордыней, решил превратить себя в подобие Господа Бога, то есть объять всю информационную составляющую Вселенной. Скажете, это невозможно? Вполне возможно, необходим только нужный инструмент. Модифицированная нервная клетка Чужака, – Удав шлепнул себя ладонью по лбу. – В наших головах триллионы подобных клеток. Заполучить живой образец у «Птолемея» не вышло – вовремя не сообразил что к чему, прощелкал своим виртуальным клювом. Потом было поздно. Реконструировать тоже не получилось. Откуда взялись идеальные клетки, ИР не представляли, теорию о невероятной, непостижимой случайности они наверняка сразу отвергли, в мире машинного разума случайностей не бывает… Решили, что сверхклетки создали Чужаки, но соваться на Гермес было страшновато, можно по носу получить. И хочется, и боязно!
– Это мы тоже знаем, – сказал я. – Вы к чему ведете, Борис Валентинович?
– Бороться против «Птолемея» можно только одним способом – информацией. Как только ретрансляционная станция, игравшая в том числе роль барьера на пути к непосредственному вторжению в нематериальное пространство «Птолемея», была уничтожена, андроиды сами подключились к линии Планка, открыв тысячи каналов, напрямую связывавших синтетиков с управляющими ИР. Дальнейшее – дело тонкого расчета. Капитан спрашивал меня, какое оружие я собираюсь применить, рассчитывал увидеть что-нибудь наподобие автоматов или пушек. Я прав?
– В общих чертах – да… Оружие оно и есть оружие!
– Моим архаровцам было предписано: открыть все до единой точки сингулярности на Гермесе, а их девять тысяч пятьсот шестьдесят, если кто забыл… Одна только эта гравитационная аномалия могла напугать «Птолемея». Затем мы перехватили каналы связи с андроидами и начали транслировать по линии Планка поток бессистемной информации. Триллионы триллионов триллионов бит из разных участков обследованного нами Универсума.
– И дальше что? – не понял я.
– Не догадываетесь? Что я говорил о смысле жизни ИР? «Птолемей» внезапно начал получать уму непостижимое количество информации! Из множества слоев Лабиринта сингулярности, из параллельных вселенных, других потоков времени. Бедняга просто захлебнулся! А когда сообразил отключить приемопередающие устройства – это произошло очень быстро, кстати, – перед ним встал фиолетовый кошмар из страшных снов. Если, конечно, ИР видят страшные сны… Ничего, теперь точно будут видеть! Перед ними предстала не наблюдаемая расширяющаяся Вселенная, которую довольно просто описать и понять, а бесконечность бесконечностей! Неисчислимое количество миров, из которых была проведена атака. Что, по-вашему, он подумал?
– Если Чужаки, обитающие в бесконечности бесконечностей, всерьез ополчатся на него, маленького… Ого! Знаете, не хотел бы я оказаться на месте «Птолемея»!
Удав злорадно рассмеялся.
– Мы за несколько мгновений передали ему столько информации, сколько ИР не получали и уж тем более не обрабатывали за все время своего существования. Их сначала затошнило, а потом вывернуло, не к столу будь сказано… Излишества до добра не доводят. Подозреваю, что перед раскрывшейся на миг картиной Сверхтворения «Птолемей» почувствовал себя маленькой, никчемной машинкой, бесполезным арифмометром на пружинках, а вовсе не всемогущим Суперпупермозгом, облагодетельствовавшим человечество своим бездонным интеллектом! Ну а если Сверхтворение еще и управляемо Чужаками, то что же они собой представляют, великие и ужасные?..
– Мне его жалко, – фыркнул Юрген. – Надо было дать понять, что никто не собирается уничтожать цивилизацию ИР, вполне хватило бы извинений и обещания впредь вести себя потише! Мы вынудили «Птолемея» к принятию чересчур поспешного решения.
– Да? Если вы увидите перед собой голодного тиранозавра, что будете делать? – поднял брови Удав. – Стоять и смотреть? Или попытаетесь сбежать? ИР предпочли скрыться – что ж, счастливого пути. И вообще, мне надоела эта тема, давайте поговорим о чем-нибудь более приятном!

– Куда собираетесь податься? – осведомился у меня доктор Гильгоф следующим утром. Я, Веня и Юрген пили кофе в салопе «Франца» и отчаянно зевали – после длительного банкета удалось поспать всего часика три. – Наш великий quest, начавшийся четыре столетия назад, выполнен, можно и отдохнуть. Нордическая концепция провидения себя полностью оправдала, судьба расставила все фигуры на свои места. Коленька и Луи теперь живут на Граульфе, я получил координаты точки сингулярности на Дороге… Рванем к ним в гости? И Борис Валентинович приглашал к себе на Лаций.
– Мы теперь вольные рейнджеры, – усмехнулся я. – Хотелось бы посмотреть, что будет дальше…
– Остается надеяться, что Содружество не прилетит на крыльях науки прямиком в каменный век, – покачал головой Виттман. – Вы, господа, не люди, а натуральные всадники Апокалипсиса! Сначала устроили Катастрофу на Земле, теперь прогнали «Птолемея», от которого зависела жизнь миллиардов подданных Сириус-Центра… Знаете, что там сейчас творится?
– Воображаю, – согласился доктор. – Ничего, выживут как-нибудь, семьдесят колонизированных планет – это не одна-единственная Земля… А насчет «всадников» позвольте не согласиться, мы отнюдь не возвестили конец света, а дали жизнь миру новому, куда более интересному, чем прежний. Юрген, вам разве не нравится перспектива побывать в многовариантном прошлом и будущем, посмотреть на вселенную изнутри, разгадать самые привлекательные тайны? Одна только Восемнадцатая Скорпиона чего стоит – даже Удаву не известно, что там случилось! Вы теперь можете заниматься всем, чем захотите, возможности безграничны!
– Чем сами займетесь, Веня? – задал я давно назревший вопрос.
– Чем обычно, – широко улыбнулся доктор. – Неприкладным умствованием и общением с интересными людьми. Но для начала…
Гильгоф сунул руку в карман и достал черную коробочку. Открыл. Погладил пальцем инъектор с красной маркировкой.
– Бич Божий, – пробормотал Вениамин Борисович. – Он должен был погубить всех. Всех, понимаете? Смерти нет, друзья мои… А что есть, это мы вскоре выясним! «Франц», подготовь медицинский блок, я собираюсь там поселиться на несколько дней!
– Принято.


КОНЕЦ

ПРИЛОЖЕНИЕ


СТИВЕН ХОУКИНГ (биографическая справка)

Выдающийся британский физик Стивен Хоукинг родился в 1942 году (любопытно, что он родился ровно через 300 лет после смерти Галилея). В начале 60-х годов, когда он уже оканчивал университет в Оксфорде, у него появились первые признаки грозной болезни – бокового амиотрофического склероза. В 1965 году он женился на студентке-филологе Джейн Уайлд. У них есть дочь и два сына.
В тридцать лет он уже не мог ходить и был прикован к инвалидному креслу. В 1985 году Стивен Хоукинг перенес воспаление легких, ему сделали серию операций и удалили трахею. В результате он потерял дар речи.
Стивен Хоукинг хорошо слышит, но общается с миром с помощью специального компьютера, синтезирующего человеческую речь. Некоторую подвижность сохранил лишь указательный палец на правой руке. С его помощью физик управляет компьютером.
Он доселе работает в отделе прикладной математики и теоретической физики Кембриджского университета и занимается исследованием движения Вселенной. В начале 70-х годов Хоукинг приступил к анализу явлений, сопутствовавших рождению мира. Он изучал черные дыры, отметив, что в обычном процессе эволюции звезд практически невозможно рождение черных дыр с массами, меньшими трех солнечных. Звезды с меньшей массой превращаются в белых карликов или в нейтронные звезды. Основная причина этого – то, что рождение черной дыры обусловлено действием гравитации.
Действие всех остальных сил преодолевается только в том случае, если масса угасающей звезды превышает три солнечных. А вот если бы удалось тело малой массы сжать до очень малого размера, то появилась бы очень маленькая черная дыра.
Стивен Хоукинг рассчитал, что если на раннем этапе существования нашей Вселенной процессы в ней были такими мощными, что смогли привести к изотропии фонового излучения (фоновое излучение одинаковой интенсивности радиоастрономы получают все время со всех участков неба), то этой энергии оказалось бы достаточно, чтобы сжать множество крошечных черных дыр.
Стивен Хоукинг предположил, что могут существовать первичные черные дыры, обладающие массами, даже меньшими солнечных. Хоукинг рассчитал, что непосредственно после Большого Взрыва могли образоваться черные дыры массами около 0,000001 грамма, которые сейчас продолжают существовать в разных точках Вселенной.
Стивен Хоукинг определил, что свойства первичных черных дыр должны сильно отличаться от свойств обычных (поскольку вокруг них практически не существует гравитационного поля).
В настоящее время Хоукинг считается наиболее видным физиком-теоретиком современности.


СТРЕЛЫ ВРЕМЕНИ – ТЕОРИЯ ХОУКИНГА

До начала нынешнего века люди верили в абсолютное время. Это значит, что каждое событие можно единственным образом пометить неким числом, которое называется временем, и все точно идущие часы будут показывать одинаковый интервал времени между двумя событиями. Но открытие, что скорость света одна и та же для любого наблюдателя независимо от того, как он движется, привело к созданию теории относительности, которая отвергла существование единого абсолютного времени. Каждый наблюдатель имеет свое время, которое он измеряет своими часами, и показания часов разных наблюдателей не обязаны совпадать. Время стало более субъективным понятием, связанным с наблюдателем, который его измеряет.
Попытки объединить гравитацию с квантовой механикой привели к понятию мнимого времени. Мнимое время ничем не отличается от направлений в пространстве. Идя на север, можно повернуть назад и пойти на юг. Аналогично если кто-то идет вперед в мнимом времени, то он может повернуть и пойти назад. Это означает, что между противоположными направлениями мнимого времени нет существенной разницы. Но когда мы имеем дело с реальным временем, то мы знаем, что существует огромное различие между движением во времени вперед и назад. Откуда же берется такая разница между прошлым и будущим? Почему мы помним прошлое, но не помним будущего?
Законы науки не отличают прошлого от будущего. Точнее говоря, законы науки не меняются в результате выполнения операций (или симметрии), обозначаемых буквами С, Р и Т (С – замена частицы античастицей, Р – зеркальное отражение, когда левое и правое меняются местами, а Т – изменение направления движения всех частиц на обратное).
Законы физики, управляющие поведением материи во всех обычных ситуациях, не изменяются и после выполнения только двух операций, С и Р. Другими словами, жизнь будет одинакова и для нас, и для обитателей другой планеты, если они, во-первых, являются нашим зеркальным отражением и, во-вторых, состоят из антиматерии, а не из материи. Если законы науки не изменяет комбинация операций С и Р, а также тройная комбинация С, Р и Т, то эти законы не должны изменяться и при выполнении одной операции Т. Однако в обычной жизни существует огромное различие между движением вперед и назад во времени. Представьте себе, что со стола падает и разбивается на куски чашка с водой. Если снять это падение на пленку, то при просмотре фильма сразу станет ясно, вперед или назад прокручивается пленка. Если она прокручивается назад, то мы увидим, как лежащие на полу осколки вдруг собираются вместе и, сложившись в целую чашку впрыгивают на стол. Вы можете утверждать, что фильм прокручивается назад, потому что в обычной жизни такого не бывает. Иначе пришлось бы закрыть фаянсовые заводы.
Чтобы объяснить, почему разбитые чашки никогда не возвращаются целыми обратно на стол, обычно ссылаются на то, что это противоречило бы второму закону термодинамики. Он гласит, что в любой замкнутой системе беспорядок, или энтропия, всегда возрастает со временем. Другими словами, это похоже на закон Мерфи: все в нашем мире происходит не так, как надо. Целая чашка на столе – это состояние высокого порядка, а разбитая, лежащая на полу находится в состоянии беспорядка. Нетрудно пройти путь от целой чашки на столе в прошлом до разбитой на полу, но обратный ход событий невозможен.
Увеличение беспорядка, или энтропии, с течением времени – это одно из определений так называемой стрелы времени, т. е. возможности отличить прошлое от будущего, определить направление времени. Можно говорить по крайней мере о трех различных стрелах времени. Во-первых, стрела термодинамическая, указывающая направление времени, в котором возрастает беспорядок, или энтропия. Во-вторых, стрела психологическая. Это направление, в котором мы ощущаем ход времени, направление, при котором мы помним прошлое, но не будущее. И в-третьих, стрела космологическая. Это направление времени, в котором Вселенная расширяется, а не сжимается.
Исходя из условия отсутствия границ у Вселенной и из слабого антропного принципа, можно объяснить, почему все три стрелы времени направлены одинаково и, более того, почему вообще должна существовать определенная стрела времени. Можно доказать, что психологическая стрела определяется термодинамической и обе эти стрелы всегда направлены одинаково. Предположив, что для Вселенной справедливо условие отсутствия границ, мы увидим, что должны существовать хорошо определенные термодинамическая и космологическая стрелы времени, хотя они не обязаны быть одинаково направленными на протяжении всей истории Вселенной. Но, как будет показано, лишь в том случае, когда направления этих стрел совпадают, могут возникнуть условия для развития разумных существ, способных задать такой вопрос: почему беспорядок увеличивается в том же направления по времени, в котором расширяется Вселенная?
Сначала рассмотрим термодинамическую стрелу времени. Второй закон термодинамики вытекает из того, что состояний беспорядка всегда гораздо больше, чем состояний порядка. Возьмем, например, картинку на детских кубиках. Имеется только одно взаимное расположение кубиков, при котором составляется нужная картинка. В то же время есть очень много разных беспорядочных расположений, когда картинка не составляется вообще.
Предположим, что какая-то система вначале находится в одном из немногих состояний порядка. С течением времени состояние системы будет изменяться в полном согласии с законами науки. Через некоторое время система из состояния порядка, скорее всего, перейдет в состояние беспорядка, поскольку состояний беспорядка больше. Следовательно, если система вначале находилась в состоянии высокого порядка, то со временем будет расти беспорядок. Так, если наши кубики сложены в картинку, то при перемешивании изменится их расположение и станет, скорее всего, беспорядочным, потому что состояний беспорядка опять гораздо больше, чем состояний порядка. Картинка, конечно, при этом будет разрушена. Некоторые кубики еще будут удерживаться вместе, образуя куски картинки, но чем больше мы будем их перемешивать, тем с большей вероятностью эти куски рассыплются и все еще больше перепутается. В конце концов никакой картинки у нас не останется. Таким образом, беспорядок будет расти со временем, если вначале было состояние высокого порядка.
Предположим, однако, что Бог повелел, чтобы развитие Вселенной независимо от начального состояния заканчивалось в состоянии высокого порядка. На ранних стадиях Вселенная, вероятнее всего, находилась бы в состоянии беспорядка. Это означало бы, что беспорядок уменьшается со временем. Тогда вы видели бы, как разбитые чашки собираются из осколков и впрыгивают на стол. Но люди, которые видели бы такие прыгающие чашки, должны быть жителями Вселенной, в которой беспорядок уменьшается со временем. Психологическая стрела времени этих людей должна быть направлена назад, т. е. они должны помнить события в будущем, но не должны помнить события, происходившие в прошлом. Увидев разбитую чашку, они вспомнили бы, как она стоит на столе, но, когда она оказывается на столе, они не помнили бы, что она была на полу.
Рассуждать о человеческой памяти – весьма непростое занятие, ибо мы не знаем во всех деталях, как работает наш мозг. Зато мы знаем все о том, как действует память компьютера. Поэтому лучше говорить о психологической стреле времени для компьютеров. Вполне логично предположить, что и у компьютеров, и у людей психологическая стрела одна и та же. Если бы это было не так, то, имея компьютер, который помнил бы завтрашний курс акций, можно было бы прекрасно играть на бирже.
Память компьютера – это, грубо говоря, устройство, содержащее элементы, которые могут находиться в одном из двух состояний. Простой пример такого устройства – абак, древние счеты. В простейшем виде это набор горизонтальных проволочек, на каждую из которых насажена бусинка. Каждая бусинка находится в одном из двух положений. До тех пор пока в память компьютера ничего не введено, она находится в беспорядочном состоянии, в котором оба возможных расположения бусинок равновероятны (бусинки на проволочках распределены случайным образом). После того как память провзаимодействует с системой, состояние которой надо запомнить, ее состояние станет вполне определенным, зависящим от состояния системы. (Каждая бусинка на счетах будет либо в правом, либо в левом конце своей проволочки.) Итак, память компьютера перешла из беспорядка в упорядоченное состояние. Но для того, чтобы быть уверенным в том, что память находится в правильном состоянии, надо затратить некоторое количество энергии (например, для перебрасывания бусинок или питания компьютера). Эта энергия перейдет в тепло и тем самым увеличит степень беспорядка во Вселенной. Можно показать, что это увеличение беспорядка будет всегда больше, чем увеличение упорядоченности самой памяти. Необходимость охлаждения компьютера вентилятором говорит о том, что, когда компьютер записывает что-то в память, общий беспорядок во Вселенной все-таки увеличивается.
Направление времени, в котором компьютер запоминает прошлое, оказывается тем же, в котором растет беспорядок.
Следовательно, наше субъективное ощущение направления времени – психологическая стрела времени задается в нашем мозгу термодинамической стрелой времени. Как и компьютер, мы должны запоминать события в том же порядке, в котором возрастает энтропия. Второй закон термодинамики становится при этом почти тривиальным. Беспорядок растет со временем, потому что мы измеряем время в направлении, в котором растет беспорядок. Трудно спорить с такой логикой!
Все же, почему термодинамическая стрела времени должна вообще существовать? Или, другими словами, почему на одном из концов времени, на том его конце, который мы называем прошлым, Вселенная должна находиться в состоянии с высокой упорядоченностью? Почему бы ей не быть в состоянии полного беспорядка? Ведь это выглядело бы более вероятным. Кроме того, почему беспорядок растет во времени в том же направлении, в котором расширяется Вселенная?
Классическая общая теория относительности не позволяет вычислить, как возникла Вселенная, потому что в сингулярной точке большого взрыва все известные нам законы природы должны нарушаться. Вселенная могла возникнуть в каком-то однородном, сильно упорядоченном состоянии. Это привело бы к четко определенным стрелам времени – термодинамической и космологической, как это наблюдается сейчас. Однако начальное состояние Вселенной вполне могло бы быть и очень неоднородным, и неупорядоченным. В этом случае Вселенная уже находилась бы в состоянии полного беспорядка и беспорядок не мог бы увеличиваться со временем. Он мог бы оставаться неизменным, тогда не было бы определенной термодинамической стрелы времени, либо мог бы уменьшаться, и тогда термодинамическая стрела времени была бы направлена навстречу космологической стреле. Ни одна из этих возможностей не согласуется с тем, что мы наблюдаем. Как мы, однако, видели, классическая общая теория относительности предсказывает свое нарушение.
Когда кривизна пространства-времени становится большой, становятся существенными квантовые гравитационные эффекты, и классическая теория перестает служить надежным основанием для описания Вселенной. Чтобы понять, как возникла Вселенная, необходимо обратиться к квантовой теории гравитации. Но чтобы определить в квантовой теории гравитации состояние Вселенной, необходимо знать, как возможные истории Вселенной вели себя на границе пространства-времени в прошлом. Необходимость знать то, что мы не знаем и знать не можем, отпадает лишь в том случае, если прошлые истории удовлетворяют условию отсутствия границ: они имеют конечную протяженность, но у них нет ни границ, ни краев, ни особенностей. Тогда начало отсчета времени должно было быть регулярной, гладкой точкой в пространстве-времени и Вселенная начала бы свое расширение из весьма однородного и упорядоченного состояния. Оно не могло бы быть совершенно однородным, потому что этим нарушался бы принцип неопределенности квантовой теории. Это значит, что должны существовать небольшие флуктуации плотности и скоростей частиц. Но в силу условия отсутствия границ эти флуктуации должны были быть малы, чтобы согласоваться с принципом неопределенности.
Вначале Вселенная могла бы экспоненциально расширяться или раздуваться, в результате чего ее размеры увеличились бы во много раз. Флуктуации плотности, оставаясь сначала небольшими, потом начали бы расти. Расширение тех областей, в которых плотность была чуть выше средней, происходило бы медленнее из-за гравитационного притяжения лишней массы. В конце концов такие области перестанут расширяться и коллапсируют, в результате чего образуются галактики, звезды и живые существа вроде нас. Таким образом, в момент возникновения Вселенная могла находиться в однородном и упорядоченном состоянии и перейти со временем в состояние неоднородное и неупорядоченное. Такой подход мог бы объяснить существование термодинамической стрелы времени.
Но что произошло бы, когда Вселенная перестала бы расширяться и стала сжиматься? Повернулась бы при этом термодинамическая стрела времени? Начал бы уменьшаться со временем беспорядок? Перед теми, кому посчастливилось бы пережить переход из фазы расширения в фазу сжатия, открылись бы самые фантастические возможности. Может быть, они увидели бы, как осколки разбитых чашек собираются на полу в целые чашки, которые возвращаются обратно на стол? А может быть, они бы помнили завтрашний курс акций и удачно играли на бирже? Правда, беспокойство по поводу того, что случится, если Вселенная опять начнет коллапсировать, кажется несколько преждевременным – сжатия не будет еще по крайней мере десять тысяч миллионов лет. Однако узнать об этом можно гораздо быстрее. Для этого надо просто прыгнуть в черную дыру. Коллапс звезды в состояние черной дыры аналогичен последним стадиям коллапса всей Вселенной. Поэтому если беспорядок должен уменьшаться на стадии сжатия Вселенной, то он будет уменьшаться и внутри черной дыры. Тогда астронавт, упавший в черную дыру, мог бы там подзаработать, играя в рулетку. Ведь еще не сделав ставки, он бы уже помнил, где остановится шарик. (Правда, игра была бы очень недолгой, лишь до тех пор, пока сам астронавт не превратился бы в спагетти. Не успев сообщить нам о повороте термодинамической стрелы и даже не получив выигрыш, он исчез бы за горизонтом событий черной дыры.)
Вначале предполагалось, что при коллапсе Вселенной беспорядок должен уменьшаться, потому что, став опять маленькой, Вселенная должна была бы вернуться в исходное гладкое и упорядоченное состояние. Это означало бы, что фаза сжатия эквивалентна обращенной во времени фазе расширения. На стадии сжатия жизнь должна течь в обратном направлении, так что люди умирали бы до своего рождения и по мере сжатия Вселенной становились бы все моложе и моложе.
Привлекательность такого вывода – в красивой симметрии между фазой расширения и фазой сжатия. Однако его нельзя рассматривать сам по себе, независимо от других представлений о Вселенной. Возникает вопрос: следует ли этот вывод из условия отсутствия границ или же, напротив, с этим условием несовместим? Считалось, что условие отсутствия границ в самом