внимательно разглядывая майора, заявил офицер.

– Лишние звездочки на погонах завелись? – теряя терпение, спросил майор. – Резче соображайте, старший лейтенант!

– Ладно, не кричите, – пошел на попятную милиционер. – Ориентировочка на вашу машину пришла, буквально пять минут назад… Мы только её приняли, а тут вы, как живой…

– Оперативно действуют, – Корнилов усмехнулся. – Надо вам новую защиту в компьютерах установить. Не то скоро все машины нашей службы в розыск попадут. Хотя от таких хакеров никакие коды не помогут…

– Это ваши шпионские игры? – возвращая документы, спросил офицер.

Майору показалось, что в его голосе промелькнули нотки зависти.

– Наши, – ответил Корнилов и усмехнулся, – только завидовать тут нечему…

– Поинтереснее все-таки, чем палкой на дороге махать, – возразил милиционер.

– Романтик, – майор окончательно успокоился и рассмеялся. – Хочешь приключений? Тогда двигай за мной. Пригодишься.

– Серьезное дело? Может, доложить по команде? ОМОН вызвать…

– Нельзя, слушают нас, разве не ясно?

– У нас спецчастота, – офицер указал на свою рацию.

– Каменный век, – Корнилов покачал головой. – Давай, по коням, и так кучу времени потеряли…

– С сиреной? – выходя из машины, уточнил милиционер.

– Сам хоть понял, что сказал? – с иронией спросил майор.

– Да, – офицер виновато улыбнулся, – извините, привычка…

Заведение, в котором Андреев назначил встречу Даше, располагалось в узком переулочке, и блокировать пути отхода было несложно. Корнилов оставил милиционеров у пересечения дороги с проспектом и приказал неторопливо проверять документы у всех выезжающих из улочки автолюбителей, создав таким образом небольшую пробку. Сам майор, помня о том, что Андреев знает его в лицо, отправился в магазинчик напротив заведения, чтобы наблюдать за развитием событий оттуда. Непосредственно в бильярдную отправился подоспевший Артем.

– Поиграй немного, разомнись, – напутствовал майор оперативника, – но с принцессы глаз не спускай ни на секунду, слушай и читай по губам. Не разучился еще?

– Надо было аппаратуру прихватить, – Артем вздохнул.

– Негде здесь с ней залечь, – возразил Корнилов.

– Как же я вслепую по шарам попаду? – Офицер усмехнулся. – Всю получку проиграю…

– А ты на щелбаны играй, – предложил майор и подтолкнул сотрудника к выходу из магазина. – Вперед!

А в подвале тем временем бунтовали высокие технологии. Троица оперативников во главе с Борисом растерянно изучала загадочные показания приборов, никак не находя им разумного объяснения.

– Что за черт?! – Борис удивленно покачал головой. – Детекторы движения буйствуют, как будто там стадо слонов резвится, но я ничего не вижу. Серж, ты видишь?

– У меня что, по-твоему, на пару глаз больше? – Второй офицер тоже не отрывал взгляда от экрана компьютера, но там не отражалось ничего, кроме привычной обстановки Дашиной квартиры.

– Шум какой-то, – заметил третий оперативник. – Ходит кто-то?

– Смотрите! – Борис указал пальцем в нижний правый угол монитора. – Стол!

На глазах изумленных офицеров один из ящиков сам собой выдвинулся примерно до половины, и из него выплыла коробка с дискетами.

– Пятно видите? – снова вступил в обсуждение Сергей. – Чуть выше стола…

– Туман какой-то, – осторожно предположил третий оперативник.

– В голове, – абсолютно без иронии сказал Боря. – Неуютно как-то… Вы не чувствуете?

– Корнилов нам за такие «чувства»… – начал было Сергей, но его перебил третий офицер:

– Как будто что-то видишь, но не можешь понять – что. Глаза видят, оптические нервы передают сигналы, а мозг тормозит и обрабатывать информацию отказывается… Неплохо сформулировал?

– Вот, точно! – Борис щелкнул пальцами. – Цирковые фокусы в сравнении с этим явлением просто стоят в сторонке и нервно курят!

– Какой ты быстрый, – скептически заметил Сергей. – Смотрите, одну дискету оставил, а остальные кладет на место. Аккуратное привидение…

– Будем брать? – Борис мельком взглянул на товарищей.

– Туман? – Сергей скривился. – Андрюха, у тебя сачок есть?

– Ты не ерничай, – обиженно сказал Борис. – Не можем же мы его отпустить!

– Шеф бы отпустил, – немного подумав, заявил третий офицер – Андрей. – Или просто понаблюдал бы, за каким лешим эта Дракула залезла в Дашины апартаменты?

– Дракула – он мужского рода, граф, – поправил товарища Боря. – Ладно, смотрим дальше… Ого, да его сиятельство умеет обращаться с техникой!

Оперативники снова замерли, наблюдая, как «сам собой» включился Дашин домашний компьютер и одна из дискет исчезла в дисководе. Борис не стал терять время и вывел на четверть экрана изображение, которое появилось на мониторе компьютера девушки.

– Что это за пружина? – невольно спросил вслух Андрей, когда информация с дискеты высветилась на дисплее.

– И пятно, – добавил Сергей. – Похоже на нашего «графа», только, в отличие от призрака, в «негативе»…

– Попробуем ультразвуком его шарахнуть? – предложил Боря. – Или магнитным полем?

– Чтобы всю информацию потерять? – возразил Сергей. – Принцесса тебе потом оба глаза выцарапает.

– Ну что-то же делать надо! – возмутился Борис. – Придумай, если такой умный!

– Позвонить шефу, – предложил Андрей.

– Поздно, – указывая на экран, сказал Сергей. – А ведь «Дракула» ничего не натворил! Только просмотрел информацию и все. Не стер, не скопировал…

– Уходит! – Борис, словно подтверждая слова сотрудника, кивнул на показания датчиков движения. – Причем, заметьте, не сквозь стену, а через дверь.

– Ты хочешь сказать, что он… материален? – не сразу найдя нужное слово, спросил Сергей.

– Тогда вперед! – вскочив со своего места, крикнул Андрей и первым бросился к выходу.

Боря и Сергей нерешительно переглянулись, но в результате тоже поднялись с кресел и побежали следом за товарищем…



Корнилову было хорошо видно, как подполковник и Даша беседуют, сидя за столиком у окна, а за ближайшим к ним столом безнадежно проигрывает уже третью партию хмурый Артем. Пока ничего особенного не происходило и условных сигналов ни Даша, ни её телохранитель не подавали. Это означало, что Андреев не сказал ничего подозрительного. Сигнал от спрятанного в куртке Даши микрофона принимала аппаратура в подвале, и Борис также не спешил докладывать, о чем они болтают, так что Корнилов довольно долгое время был вынужден довольствоваться догадками. Наконец зазвонил телефон, и майор услышал голос запыхавшегося Бориса.

– Ничего не поймали, товарищ майор, но все засняли!

– Ты бегаешь, что ли? – удивленно спросил Корнилов. – А кто остался за компьютером?

– Вы о принцессе беспокоитесь? Я её через походный приборчик слушаю. Этот военный пока ни одного слова о лаборатории не сказал. Анекдоты травит и непристойные намеки делает… Да он и не собирался ничего говорить, я уверен, военные все это придумали, чтобы принцессу из квартиры выманить.

– Их замысел я и без тебя разгадал, – оборвал подчиненного майор. – А кого вы ловили? Басманова?

– Хрен его знает, товарищ майор, – признался офицер. – Графа Дракулу какого-то… Привидение…

– Вы там что, для храбрости приняли?!

– Никак нет! – честно ответил Борис. – Серж с Андреем к вам выдвинулись, на усиление, можете их обнюхать – трезвые, как стекло! Вы после запись посмотрите, все сами поймете…

– Ладно, – согласился Корнилов, – до связи.

– Постойте, – торопливо попросил Боря. – Андрееву на «мобильник» входящий звонок поступил. Вдруг что-то интересное? Не отключайтесь, я сейчас сигнал и на вас заброшу…

Майор выключил микрофон своей трубки и внимательно прислушался к начавшейся беседе Андреева с неизвестным абонентом.

– Да, – по голосу подполковника было понятно, что он не слишком доволен тем, что его отвлекают.

– Я изучил все файлы. Ничего нет, – заявил собеседник.

– Ты убежден? – недоверчиво спросил Андреев.

– Абсолютно, – ответил незнакомец.

– Значит, будем разговаривать с источником, – решил подполковник.

– Он же погиб, – удивился собеседник.

– Я о другом источнике, – ответил Андреев.

– Да нет у неё ничего, – уверенно заявил абонент. – Даже если было, все уже давно отдано начальству. Вы собираетесь перерыть все закрома госбезопасности?

– У меня есть другие соображения на этот счет, – в голосе подполковника послышались прохладные нотки.

– С агентом безопасности такие штучки не пройдут, – догадавшись, о чем говорит Андреев, заметил собеседник. – Девицу нельзя увозить на допрос в подвалы. На нас тут же спустят всех собак!

– Увидим, – спокойно ответил Андреев и выключил телефон.

Корнилов почувствовал, как учащается сердцебиение, и вызвал Бориса.

– Слышал?

– Так точно, – серьезно ответил сотрудник. – Объявлять тревогу?

– Схема стандартная, – соглашаясь с его предложением, ответил майор. – Серж и Андрей идут на перехват, Артем страхует, я держу выход. Выводить задержанного через черный ход, подгоняй туда машину.

– Все понял, – Борис переключился на каналы прочих сотрудников и принялся деловито координировать их действия.

Корнилов тем временем вышел из магазина и, неторопливо усевшись в свою машину, отъехал чуть дальше к свободному концу улочки. Там он затормозил и развернулся, перегородив автомобилем проезжую часть.

Этот маневр послужил условным сигналом для милиционеров, и они быстро отпустили всех возмущенных проверкой водителей, после чего поставили свою «Волгу» так же, как Корнилов, закрыв её корпусом второй выезд из переулка.

Сергей и его напарник прошли мимо машины Корнилова, не останавливаясь. Перед входом в заведение они сунули правые руки в карманы курток и неторопливо вошли внутрь бильярдной. Майор вынул из кобуры пистолет и поставил его на боевой взвод.. Прибор связи сначала молчал, но через несколько секунд послышался короткий обмен репликами и шум какой-то возни.

– Что происходит? – встревоженно спросил Корнилов, обращаясь к тем из сотрудников, что действовали внутри заведения.

Вместо ответа он услышал несколько глухих хлопков и крики посетителей.

– Аврал, – наконец пришел комментарий от Бориса. – А, черт! Они все ринулись через черный ход!

– Не высовывайся, – приказал майор, выбираясь между тем из машины.

– Двое уходят через парадный, – крикнул кто-то из оперативников.

– Андрей ранен!

– Даша, ложись!

– Шеф, у них дробовики!

Последняя реплика пришла весьма вовремя, поскольку Корнилов был уже почти на пороге забегаловки и видел сквозь стекло входной двери фигуры двоих жутко спешащих людей. Один из беглецов распахнул полы черного плаща и поднял короткое ружье, целясь точно в майора. Корнилов, сам удивляясь своему проворству, упал на асфальт и откатился в сторону. Грохот выстрела и звон осыпавшегося на порог заведения стекла заставили встревожиться и милиционеров, которые тотчас подняли автоматы и взяли выход из бильярдной под прицел. Выскочившие на улицу люди в темных плащах довольно быстро определили, что офицеры ДПС в данную секунду более опасны, чем растянувшийся на земле Корнилов, и дали по автоматчикам дружный залп. Один из милиционеров выронил автомат и схватился за лицо, а другой присел, и потому его ответный огонь оказался неприцельным. Агрессоры непочтительно перепрыгнули через майора и, не тратя время на расправу с лежащим противником, побежали к его машине. Для одного из них такая поспешность оказалась роковой, поскольку Корнилов, не поднимаясь на ноги, прицелился в его спину и выстрелил. Человек споткнулся и упал. Второй на ходу выстрелил в майора, но заряд прошел чуть левее, и Корнилов успел ответить ему парой точных попаданий в плечо и бедро. Раненый пошатнулся, но устоял и даже успел спрятаться за передней частью машины. Майор вскочил на ноги и, огибая автомобиль сзади, зашел противнику в тыл. Раненый враг больше не пытался ни убежать, ни сопротивляться. Заметив приближающегося Корнилова, он действующей рукой перехватил ружье за рукоятку и вставил ствол дробовика в рот.

– Ты с ума-то не сходи! – миролюбиво предложил майор. – Не на Кавказе же воюем!

Вместо ответа противник качнул головой и нажал на спусковой крючок.

Корнилов тыльной стороной кисти стер с лица капли чужой крови и спрятал пистолет в кобуру.

– Товарищ майор, – раздался из-за его спины голос Бориса, – вы в порядке?

– Я-то в норме, – майор покосился на подчиненного; – Что там произошло?

– Восемь человек этого Андреева страховали, – возбужденно пояснил Боря. – Одного мы во дворе достали… наповал. Остальные очень грамотно прикрыли подполковника и отошли. Как на учениях работали. Большие, надо сказать, профессионалы. Серегу задели, но ничего страшного. А у вас?

– Не видишь? – Корнилов кивнул в сторону останков самоубийцы. – Партизан…

– Что была за необходимость делать из себя фарш? – Борис недоуменно пожал плечами. – Наверняка его бы у нас выменяли на что-нибудь…

– Он «гаишника» завалил, – майор перевел взгляд в сторону милицейской машины.

– Да мент живой, только ухо ему картечью порвало, – возразил офицер. – Вон Даша его рану обрабатывает. Выживет, полосатый…

– Бригаду вызвал?

– Уже выехали. Перехват и все такое тоже объявили… Как считаете, начальство много нам пряников отвесит?

– Выкрутимся, – Корнилов вздохнул. – Только про «Дракулу» в рапортах не упоминайте, тогда выкрутимся, а иначе век будем доказывать, что трезвые были…

Он похлопал Бориса по плечу и направился к милицейской «Волге». Вражеским зарядом зацепило как раз того «старлея», который так мечтал поучаствовать в спецоперации.

– Ну что, старшой, понравилось? – поинтересовался Корнилов, наблюдая, как Даша накладывает повязку на голову милиционера.

– Да у нас такое тоже каждый день, – криво улыбаясь, ответил тот.

– Ну-ну, – майор усмехнулся, но после серьезно добавил: – Спасибо, помогли.

– А кто эти «черные»? – хмуро спросил второй милиционер.

– Тебе это надо? – остановил его раненый «старлей». – Враги народа…

Корнилов молча пожал им руки и отправился внутрь забегаловки, осматривать поле недавнего сражения.




Глава 15.

ВРЕМЯ. АПРЕЛЬ БУДУЩЕГО ГОДА – НАКАЛ СТРАСТЕЙ


– Предварительные выводы неутешительны, – раскурив отличную кубинскую сигару, сказал я. – Жить стало легче, техника шагает вперед семимильными шагами, но люди почти не изменились, если не считать того, что мужчины в большинстве бреют бороды, а женщины, вместо злоупотребления благовониями, чаще моются.

– Ты невозможный циник, – с осуждением заметила Надежда.

– Имею право, ведь я могу сравнивать, – я пожал плечами. – Когда в последний раз я спускался на планету, здесь царили дикость и запустение. В моде были рабовладение и распутство. Теперь я вижу расцвет цивилизации, но в сопровождении все тех же человеческих слабостей.

– Тем легче нам будет здесь устроиться, – сделала вывод подруга.

– Ты, как всегда, права, – отвесил я ей комплимент. – Чем займемся? Товарные махинации, шоу-бизнес, ценные бумаги, биржа, золото?

– Вот последнее мне нравится больше всего, – оживилась Надежда. – Местные ювелиры делают такие очаровательные вещицы!

– Остановись, женщина! – Я рассмеялся. – Я не предлагаю открывать ювелирный салон, это для меня мелковато. Золото в слитках или самородках, вот что я имел в виду.

– А-а, – разочарованно протянула подруга. – Ты хочешь обрушить их финансовую систему?.

– Вовсе нет, – возразил я. – Нам здесь ещё жить. Я собираюсь её как раз оздоровить.

– Почему-то я тебе не верю, – она хитро прищурилась.

В человеческом облике это у неё получалось особенно симпатично. Я приобнял Надежду за плечи и чмокнул в щечку.

– На этот раз у меня есть особые причины для того, чтобы не вносить в мир людей никакого разлада. Они станут моими союзниками.

– Против кого? – настороженно поинтересовалась подруга.

– Против безликих, – прямо ответил я.

– Зачем тебе это? Ты собираешься поднять бунт?

– Тебе просто неизвестны замыслы крылатых, – на этот раз уклоняясь от ответа, сказал я. – Поверь, цели у времян на сей раз не самые благородные.

– Но нам-то какое дело до этих жалких людей? – удивилась Надежда. – Мы отсидим свое наказание и вернемся на спираль…

– Чтобы снова улечься в колыбели? – перебил её я. – Нет уж, уволь! После изгнания я вдруг понял, что прежнее существование было для нас натуральным рабством и теперь сам Творец не заставит меня вернуться в кабалу к безликим!

– Тогда тебя заставят стражи, – печально заметила подруга.

– Пока мы на планете, всадники не посмеют напасть, – возразил я. – Ты о подобных нюансах не помнишь, поскольку никогда этого и не знала, а вот в моей памяти с каждым часом всплывает все больше и больше таких интересных фактов, что я опасаюсь, как бы знания не полезли из ушей…

– Ты создал себе такую солидную человеческую внешность, а говоришь всякую чушь, – с осуждением сказала Надежда. – Знания не рождаются в памяти, они приходят от наставников. Разве безликие тебя чему-нибудь обучали? Нет? Тогда откуда у тебя эти якобы научные воспоминания?

– Вот и мне интересно – откуда? –задумчиво протянул я. – Ну, ничего, со временем выясним… Если ты мне не веришь, я настаивать не буду, но обещай хотя бы не мешать, когда меня осенит почерпнутая из «ложной» памяти идея или ценная мысль.

– Ты заготавливаешь для себя удобные лазейки?! – «догадалась» подруга. – Опять собрался по бабам?!

– Что за обвинения?! – смеясь, возмутился я. – Хотя в искусстве украшения собственных тел некоторые современные женщины достигли больших высот.

– Я сожру твою печень, – обидчиво пригрозила Надежда.

– А печень-то здесь при чем? – Я окончательно расхохотался. – Обещаю хранить стопроцентную верность!

– Пока я рядом? – уточнила она.

– Сама предложила! – Я погрозил ей пальцем и едва успел отдернуть руку, когда там, где только что был мой палец, щелкнули острые зубки.

Наши игры прервал настойчивый телефонный звонок. Надежда опередила меня и нажала кнопку громкой связи. Приятнейший женский голос тотчас сообщил о том, что регистрация в налоговой инспекции прошла успешно, договор с вневедомственной охраной будет подписан утром, поскольку начальника сегодня нет на месте, всем бандитским группировкам в сотрудничестве отказано, как мной и было ведено, телефонная станция выделяет только десять номеров, офисное помещение арендовано, пожарная охрана выдала разрешение сразу, СЭС выдаст завтра, встреча с банкирами назначена на пятницу, а в четверг состоится расширенное совещание с таможней и экономической полицией и так далее и тому подобное. В целом её речь заняла минут пять.

По мере того как моя новая секретарша перечисляла предстоящие дела, лицо Надежды все больше искажала гримаса недовольства. Наконец девица замолкла, ожидая моего вердикта, и я, обращаясь к подруге, развел руками.

– Не могу сидеть без дела… Наташа, вы отлично потрудились! Я уверен, что некоторые двери открыть было не так уж просто?

– Раздавая такие суммы направо и налево, можно пройти даже сквозь стену, – заметила секретарша.

Я рассмеялся и предложил:

– Возьмите и себе; сколько считаете нужным, в качестве первой премии. На сегодня все, можете отдыхать. Завтра будет напряженный день…

– Спасибо, господин Адамов, – проворковала Наташа и отключила связь.

– Что это за пташка? – ревниво покусывая губку, спросила Надежда.

– Секретарь-референт, – невинно глядя на подругу, ответил я. – Причем весьма квалифицированный, как видишь.

– Во всем? – подозрительно щурясь, уточнила подруга.

– Тебе не о чем беспокоиться. Она всего лишь отличный работник…

– Знаю я тебя, – Надежда быстро потеряла человеческий вид и оскалилась. – Насчет печени все остается в силе!

– Мне нужна только ты, – заверил я Надежду и также вернулся в истинный облик.

Примерно через два часа, получив десяток доказательств моей искренней любви, подруга наконец успокоилась и задремала. Я же осторожно перебрался с кровати в кресло и, раскурив новую сигару, занялся изучением мыслей самых различных горожан: бизнесменов, банкиров, бандитов, разнообразных нахлебников из официальных структур и прочей элиты местного общества. Копаться в их ожиревших мозгах было скучно, но необходимо. Мне следовало хорошенько изучить психологию современных людей, поскольку я поставил перед собой вполне определенную цель – через месяц стать первым среди этих мешков, полных самомнения и заокеанских денег…

А в это время на спирали полным ходом разворачивалась «раздача слонов». Старец был не просто огорчен изгнанием зверей, а находился в состоянии совершеннейшей ярости. Поиски виновных начались с идентификации тела, найденного рядом с огромной воронкой, которую, несомненно, вырыл сбежавший Зверь. Погибший времянин принадлежал к одному из кланов тихих и незаметных строителей. Они проводили примерно две трети жизни под поверхностью, колдуя над построением вероятностей в различные композиции и прокладкой улиц на месте исчезнувших вариантов развития событий. Углубляя и расширяя русла «пересохших» событийных ручейков, строители создавали жилища, помещения для игр, встреч и общения, а также – полулегально – те самые подвалы, из которых постоянно несло смрадом морального разложения. В подземельях и червоточинах потайных ходов прятались отступники.

Именно эту касту Иил и подозревал в предательстве. Каким-то непостижимым образом отступники сумели узнать о планах Совета и решились выступить против власти. Их безумная страсть к отрицанию любых, даже жизненно важных для спирали законов перешла все границы и теперь представляла собой реальную угрозу для всех обитателей пружины. Начав активное противоборство, отступники фактически подняли восстание против Совета Равных, и старец, как глава высшего правящего органа, был настроен подавить бунт самым решительным образом. Мешало ему лишь одно обстоятельство: найти хотя бы одного отступника и доказать, что он таковым является, было практически невозможно. Эта тайная группировка никогда не выступала открыто, а проникнуть в сознание времян и просмотреть их мысли мог лишь сбежавший на планету Зверь. Круг замыкался, и Иилу не оставалось ничего, кроме бессильных ругательств и профилактической бомбардировки легкими наказаниями всех подвернувшихся под руку мужей, жен и учеников.

Попытка собрать экстренное заседание Совета обернулась глухим ропотом Равных и переадресовкой призыва в сторону стражей. С ними Иил не мог разговаривать в приказном тоне, а на все увещевания эти существа отвечали достаточно внятным отказом.

Иил встретился с ними недалеко от витка Будущего. Всадники остановились перед старцем, стараясь держаться спиной к завораживающей картине переливающихся потоков вероятностей и, не спешиваясь, молча уставились на собеседника бездонными провалами глазниц. В отличие от крылатых, каждый страж имел черты лица, но, например, с человеческой точки зрения, это была скорее маска смерти, нежели нормальная внешность. Впрочем, Иила подобные нюансы не беспокоили. Он с негодованием изложил версию последних событий и замолчал в ожидании ответа. Очень долго всадники не произносили ни слова, но когда за их спинами вспыхнул и выгнулся огромной вольтовой дугой один из мощнейших событийных потоков, стражи словно очнулись.

– Перебесятся и вернутся, – заявил первый из стражей в ответ на доводы старца.

– Зверь начал вмешиваться в жизнь на Земле, – возразил учитель времян, указывая на образовавшийся в Будущем пульсирующий мост из вероятностей. – Это означает, что один из блоков разрушен!

– Неудивительно, – сказал страж номер два, чуть поворачивая голову, чтобы бросить короткий взгляд на источник окутавшего собеседников света. – Он встретил свою самку, и оказался в новой обстановке. Такие потрясения не проходят бесследно. Открывшийся ему пласт знаний не слишком опасен для нашей власти, ведь он содержит только те навыки, которые необходимы для выживания на планете.

– Неужели вы забыли, что за хитрая тварь этот Зверь?! – возмутился Иил. – Начав прогрессировать, он способен изобрести тысячу способов излечения своей покалеченной памяти, и я почти уверен, что среди них найдется хотя бы один правильный. Воспользовавшись им. Зверь разрушит второй блок и вспомнит настоящие, сильные Слова, а уж тогда помешать его выздоровлению не сможет никто! Вы считаете, что мы имеем право закрыть на это глаза?

В это время вздыбившийся поток пока неоформленного вещества грядущего Времени немного осел, а яркость его свечения стала, почти такой же, как у прочих.

– Мы не можем сойти на планету без веских причин, – указав большим пальцем за плечо, решительно заявил третий страж, – а твои предположения и страхи таковыми не являются. Второй блок на порядок прочнее первого, и преодолеть его не так-то просто, даже если Зверь будет прогрессировать с космической скоростью.

– Бездействуя, вы предаете самих себя! – окончательно теряя терпение, возмутился старец. – Все, за что вы боролись тысячи витков назад, может рухнуть в Бездну!

– Значит, так было предначертано, – печально отозвался четвертый страж и развернул своего коня с явным намерением покинуть место встречи. – На планете мы не в силах одолеть Зверя, даже вчетвером. Принудительно его не вернуть, а по части обмана ты подкован гораздо лучше нас…

– Мне больше не на кого опереться! – уже не агрессивно, а почти умоляюще воскликнул Иил. – Если нынешний Совет узнает о настоящих причинах заточения Зверя, наше правление закончится! Это совсем не те запуганные Равные, которые промолчали во время изгнания Творца, к тому же спираль кишит отступниками, сомневающимися, а также просто инертными бездельниками, которых легко спровоцировать на любую глупость. Пустив дело на самотек, мы рискуем лишиться доверия толпы, и тогда нам придет не только политический, но и реальный конец…

– Гибель материального тела не имеет никакого отношения к судьбе виртуальной части сознания, – уже отъехав на приличное расстояние, крикнул третий из стражей, – и ты знаешь это не хуже нас! Ты хотел править живущими на спирали существами? Мы предоставили тебе такую возможность. Ты сыграл на нашем извечном конфликте со Зверем, и мы пошли на то, чтобы его запереть… Но теперь, если ты не справляешься с присвоенной обманом ролью, откажись… Мы не станем повторять свою ошибку! Если Зверь сломает наши блоки, значит, на этот раз он победил, и нам следует вернуться к привычным для нас тайным схваткам…

– Ну, нет, – прошипел старец вслед уезжающей четверке. – Вы останетесь на поле боя до конца! И не виртуально, а во плоти!

Стражи уже не слышали его слов. Их высокие шлемы и красные плащи давно скрылись за поворотом, а топот подкованных ног бледных коней превратился в едва слышное постукивание.

Иил шагнул в одну из червоточин и буквально через пару шагов оказался в подвале своей резиденции. Соображения конспирации не позволяли ему привлекать к делу новых помощников, а двое посвященных в замысел учеников трудились на планете, и потому старец был вынужден вспомнить давно забытые навыки и вступить в начинающийся бой самостоятельно. Он внимательно взглянул в Пространство и после долгого изучения обстановки в том районе, где закрепился Зверь, обнаружил вполне приемлемую земную оболочку. Человек был стар, но по-прежнему бодр. К тому же, он пользовался наиболее серьезным авторитетом как раз в тех кругах, куда пытался внедриться беглец. Лучшей кандидатуры Иилу было не найти. Оглянувшись, чтобы убедиться, что поблизости нет никого из припозднившихся учеников, старец скинул одежды и сбросил на пол порядком поднадоевшие за последние тысячи витков бутафорские крылья. Маску безликого он снял и уложил на плоский клуб тумана более аккуратно. Закончив приготовления, учитель глубоко вдохнул и сделал шаг в Пространство, прямо в тело намеченной жертвы…




Глава 16.

МАЙ БУДУЩЕГО ГОДА. ЗАДАНИЕ


После встряски в бильярдной Даша не могла сомкнуть глаз до самого утра, а с рассветом ожил телефон, и девушке стало вовсе не до сна. Первым объявился непосредственный начальник. Корнилов назначил подчиненной встречу в недорогом кафе, ничуть не смущаясь, что после вчерашних событий этот конспиративный прием потерял всякий смысл, и проще было бы встретиться прямо в квартире или на реальном рабочем месте. Девушка с тоской взглянула на свое отражение в зеркале и поплелась в ванную. Даже после бессонных ночей она старалась выглядеть прилично. К тому же, Корнилов всегда относился к ней немного предвзято, и Даша не собиралась демонстрировать ему свои слабые стороны.

– Что мы имеем в активе? – сделав пару глотков кофе, спросил майор, когда они расположились за столиком в дальнем углу заведения.

– Только предварительную расшифровку записи и клинический интерес военных к моей персоне, – ответила Даша. – Не пойму только, почему они так и не выкрали эту злосчастную дискету?

– По словам Бори, они пытались, – ответил Корнилов.

– Вы о летающих предметах? Военные нашли способ превращать своих разведчиков в людей-невидимок? Почему же нам об этом не известно? Куда смотрел наш научно-технический отдел?

– Это вопрос номер два, – качая головой, сказал майор. – В данный момент меня беспокоит повышенный интерес Андреева лично к тебе и посланию от покойного Романа.

– Я так и не поняла, что Рома хотел мне подсказать, – ответила Даша, – а без этого нам не выяснить причину, по которой Андреев идет на такие серьезные шаги, как перестрелка с федеральными агентами…

– Спираль, Зверь и какая-то клякса, – Корнилов покачал головой. – Не густо.

– Тем не менее это стоило Роману жизни, – сказала девушка.

– Ты думаешь, его убили потому, что он раскрыл какую-то тайну?

– Версия о том, что он просто узнал налетчика, кажется мне неполной, – подтвердила Даша.

– А по-моему, этого вполне достаточно, – возразил майор.

– Обычно так и бывает, – согласилась девушка, – только я проверила компьютер Ромы и не нашла там никаких упоминаний о проведенной им перед смертью работе. А ведь он просидел над расшифровкой записи не меньше трех часов и даже отправил мне сообщение. Тот, кто выкрал диск, ещё и стер все данные в машине Романа.

– Военные задумали что-то глобальное, и мне почему-то кажется, что деятельность вашего проекта была бы остановлена в любом случае, рано или поздно, – Корнилов произнес это так, словно анализировал Дашины слова не одну секунду, а минимум сутки. – Так или иначе, но с задания тебя придется снять.

– Я против, – возмущенно шепнула Даша. – Обещаю быть предельно осторожной, только дайте мне закончить расследование. Я уже почти вывела на чистую воду одного из подозреваемых!

– Никакого расследования не будет, – майор покачал головой. – Большее дело проглотило меньшее, как щука плотву. На основе улик, которые мы имеем по делу о происшествии в лаборатории, никого не прижмешь. Источник в окружении министра обороны сообщил, что второго диска не существует. У твоего Ивана Ивановича был оригинал. Получается, что, кроме пары зарисовок и «Зверя», у нас нет ничего. Убийца действовал профессионально: никаких следов, свидетелей или зацепок. У всех сотрудников железные алиби. Например, твой «подозреваемый» – Андреев был на виду, а старички пили в кабинете вашего шефа, и каждый их тост записан внутренними телекамерами…

– Алиби у всех, кроме меня? – Даша криво улыбнулась.

– У тебя тоже, – успокоил её Корнилов. – Ты имеешь предосудительную, но весьма удачную в сложившейся ситуации привычку маячить в нижнем белье перед раскрытым окном. В момент происшествия ты металась по спальне в поисках лифчика, это записано нашей группой наблюдения.

– Козлы, – невольно вырвалось у Даши.

– Такая у них работа, – равнодушно ответил майор. – Проект был слишком важен, чтобы обойтись без подстраховки.

– Вы бы лучше установили дополнительное наблюдение за самой конторой!

–Не дерзи, – строго приказал начальник. – Охрана лаборатории находится в ведении военных, так что это их прокол.

– Как удачно! – В голосе Даши прозвучали нотки сарказма. – Тогда военные запросто могут что-нибудь скрывать? Например, личность нападавшего.

– А вот это предположение уже как раз из новой, более грандиозной оперы.

– Так давайте совместим дела!

– Не получится. Любая нестыковка, а при таком подходе они неизбежны, развалит оба расследования. Если ты настаиваешь, что убийцей Романа мог оказаться Андреев, рискну повториться, у него тоже алиби.

– Его засняли сидящим на кухне в одних трусах?

– Ну хватит уже! – Корнилов поморщился. – Его видели в офицерском клубе. Есть минимум два десятка свидетелей.

– От него не пахло спиртным, – задумавшись, сказала Даша.

– Ты это о чем?

– Мы встретились с подполковником в холле лаборатории в четыре утра. Он был свежим, как огурчик, и от него не пахло спиртным. Что же, в таком случае, он делал в клубе?

– Разве нельзя отдыхать без горячительных напитков?

– А вы сами как считаете? – Даша усмехнулась. – Какой нормальный офицер, заехав в клуб, не пропустит хотя бы стаканчик пива?

– Значит, он заехал туда по делу, – сделал вывод Корнилов.

– Вот именно, – согласилась Даша. – По какому? Уж не за тем ли, чтобы обеспечить себе прикрытие? Это Андреев убил Рому, товарищ майор, я уверена!

– Разберемся, – пообещал майор. – Однако решение о твоем переводе уже принято. Сегодня отдыхай. Завтра вечером ты вылетаешь в Н-ск.

– Куда?

– Никогда не слышала о таком городе?

– Далековато…

– Нормально. Там наблюдаются некие странные явления, надо изучить их повнимательнее. Н-ские ребята нас уже забодали. Требуют прислать специалиста.

– Странные явления? – Даша криво улыбнулась. – Какая многообещающая формулировка…

– Там неожиданно объявился господин, который очень энергично взялся за освоение различных потребительских рынков и весьма в этом преуспел, а теперь приступает к строительству мусороперерабатывающего завода.

– Похвальное начинание, – заметила Даша. – Что же в нем странного?

– Внезапность, – коротко ответил Корнилов. – Следует разобраться, откуда возник этот субъект и почему за месяц он положил на лопатки не только всех бизнесменов, но и большую часть чиновников губернии.

– Хорошо, я этим займусь, а вы поклянитесь, что убережете от Андреева хотя бы старичков. Ведь прототип корабля скоро вернется к Земле. Вдруг в момент торможения артефакт проявится снова?

– Мы уже давно наблюдаем за этим министерством, – признался Корнилов. – Ты же видишь, они даже начали огрызаться… Но подполковник Андреев лишь одно из звеньев цепочки. В окружении маршала происходит что-то более масштабное.

– Неужели заговор? – Даша недоверчиво покачала головой. – Ах, да, вы же сказали, нечто «глобальное». И потому вы решили отослать меня на край света?! Чтобы я не сорвала вам операцию, раздражая подполковника своим присутствием? Андреев может вывести на главного злодея?

– Пока не знаю, – ушел от ответа майор. – Ты же видишь, даже исполнители носят звания не ниже подполковника, что в этом случае говорить о теоретиках? Приходится действовать очень осторожно.

– Меня бы туда внедрить!

– Ты уже засветилась, так что – забудь, – отрезал Корнилов. – Отсидишься в Н-ске, подышишь свежим воздухом, заодно покажешь провинциалам, как надо работать… Кстати, ты дискету прихватила?

– Дома, – Даша покачала головой. – Принести?

– Оставь у себя. А лучше – уничтожь. Из Н-ска, если возникнут проблемы, звони только мне…

Даша едва переступила порог квартиры, как снова зазвонил телефон. Голос абонента был девушке незнаком, однако вышедший на связь мужчина сразу же обратился к ней по имени.

– Даша, уезжайте, – не представившись, посоветовал неизвестный.

– Я вас не совсем понимаю, – ответила девушка. – Что это за игры?

– Все очень серьезно, – возразил мужчина. – Андреев знает о том, что часть информации хранится у вас, и не остановится ни перед чем, чтобы её вернуть. Вы в большой опасности.

Интонации незнакомца были вполне дружелюбными и искренними, но Даша не спешила ему поверить. Она немного помолчала и наконец предложила:

– Давайте встретимся.

– Это исключено, – ответил неизвестный. – Я понимаю, что у вас нет никаких оснований мне доверять. Однако дело осложняется с каждой минутой. Вы уже знаете, что связь с прототипом гравитонного корабля прервалась?

– Не может быть! – вырвалось у Даши. – Постойте, откуда вы…

– Я в курсе всех событий, – перебил её собеседник. – Уезжайте, пожалуйста. Только так вы сможете остаться в живых. За Андреевым стоят не просто солидные люди, а целая организация.

– Хорошо, – согласилась Даша, – я уеду прямо сегодня. Но ответьте на последний вопрос: почему вы мне помогаете?

– Считайте, что я отчасти ясновидящий, – усмехнувшись, ответил незнакомец. – К тому же, в Н-ске вас ждет не новое задание, а прямое продолжение текущего дела. Только это будет взгляд с другой стороны барьера…

– Как загадочно, – скептически заметила Даша. – Впрочем, если вы говорите правду и я найду там улики против Андреева и его компании, спешка с вылетом оправдана вдвойне.

– Я понимаю, что вы хотите вытянуть из меня максимум информации, но, к сожалению, я сказал все, что мог, – ответил собеседник. – Удачи вам, Даша.

– Спасибо…



Среди десятка посетителей одного из многочисленных кафе, расположенных в районе аэропорта, не было ни одного случайного человека. Все столики были оккупированы спортивного вида мужчинами в одинаковых черных плащах. Андреев сидел у окна и задумчиво рассматривал здание терминала.

– Она прошла регистрацию, – доложил Михаил, усевшись за столик напротив подполковника. – Сейчас уже, наверное, села в самолет.

– Неужели не было возможности перехватить девицу до посадки? – Андреев раздраженно смял салфетку.

– Аэропорт кишит агентами из её конторы, – оправдываясь, ответил офицер. – А в пункте прибытия дежурит их опергруппа. Дарью встретят прямо у трапа. Мы ничего не можем сделать.

– Так не бывает, – подполковник поднял на помощника холодный взгляд. – Если девица попадет в Н-ск, вероятность того, что она раскроет тайну обнаруженного учеными артефакта, станет стопроцентной. Ты же понимаешь, что после бегства Зверей ситуация изменилась. Стоит беглецам продемонстрировать свои особые умения, и любому дураку станет ясно, что эта парочка пришла откуда-то извне. Человеческой фантазии на это вполне хватит. Я не допущу, чтобы девица продолжила исследования, начатые её покойным дружком, и догадалась, что пятно на снимке артефакта и Зверь – одно и то же. Теперь нам придется не только контролировать людей, но и удерживать Зверей от необдуманных поступков… Найти бы того предателя, который разбудил и отправил этих тварей на планету!

– Звери сошли на Землю месяц назад, но до сих пор не совершили ничего предосудительного, – возразил Басманов. – До последнего момента их присутствие не вызвало никаких отклонений в жизни земного общества. Точка состоявшегося события сформировалась лишь сейчас. Выходка тварей немного меняет первоначальный замысел Совета, но ничего страшного в этом я не вижу. Какая разница, спят Звери в своих колыбелях или прохлаждаются на планете, если это не влияет на движение Времени? До очередного заседания Равных осталось целых тридцать шагов. Я думаю, что за этот отрезок Настоящего беглецы устанут развлекаться и будет несложно вернуть их на спираль… А ваши опасения насчет девицы обоснованы при условии, что компьютерщик передал ей полную копию содержимого диска и Даше удастся сравнить видеоизображение с истинным обликом Зверя. Лично я в вероятности такого развития событий сомневаюсь.

– Девица крайне любопытна и способна зайти в своем расследовании как угодно далеко. Мы не можем полагаться на неподтвержденные данные и предположения. У гражданских лиц понятие о дисциплине строится на очень шатком фундаменте. Если Роман решил, что приказ о соблюдении полной секретности надуман, то он вполне мог нарушить запрет своего шефа на копирование информации; Вы готовы дать гарантию, что в предсмертном послании Романа не было ничего стоящего и Даша до сих пор не знает, кто такой Зверь?

– Нет, – офицер отрицательно покачал головой.

– Значит, остается лишь один выход – посадить самолет не в аэропорту, а на военном аэродроме. Пока агенты безопасности сообразят, что произошло, мы уже прилетим и сможем допросить девицу по всей форме. Передайте приказ в Н-ский штаб ПВО, пусть посадят лайнер на поле авиастроительного завода… Ну а по завершению этого дела мы попросим учителя прислать ещё нескольких помощников и приступим к репатриации Зверей…

До вылета оставалось всего несколько минут. Даша прошла в конец второго салона и сразу же заперлась в туалете. Там она расстегнула сумку и вынула из неё форменный жакет и юбку. Быстро переодевшись в синюю униформу и нацепив парик, она превратилась в сотрудницу аэродромной службы. Спустившись по второму трапу на землю, Даша ненадолго задержалась рядом с группой техников, а когда доставивший пассажиров автобус начал отъезжать, девушка запрыгнула в открытую дверь его салона. Через пару минут она проникла через служебный вход внутрь здания аэропорта и, пройдя по длинному коридору, юркнула в крохотное подсобное помещение. Там её уже ожидал Корнилов.

– Следующий рейс через час, – объявил майор, вручая девушке новые документы и билет. – Вот ещё ключи и адрес. Официально встречать тебя не будут, так что сядешь в такси с номером 527 и отправишься на квартиру. Оттуда позвонишь мне. Встреча с теми, кто будет тебе помогать, назначена на полдень, в фойе кинотеатра «Прогресс». Связной без напоминаний покажет свои документы, но, кроме того, обязательно упомянет в самом начале беседы «спираль», а потом «Зверя». Именно в такой последовательности. Все поняла?

– Прямо-таки шпионский детектив получается, – Даша усмехнулась.

– Получается, – согласился Корнилов. – И развязка, как во всех хороших детективах, может оказаться самой неожиданной. Так что смотри в оба…




Глава 17.

МАЙ БУДУЩЕГО ГОДА. СВАЛКА


– Я все же не понимаю, господин Адамов, почему именно свалка? – Чиновник земельного департамента снял очки и принялся их протирать. – С вашими связями можно получить гораздо более выгодный землеотвод.

– Это будет мусороперерабатывающий завод, а не отель, – терпеливо пояснил я клерку и поиграл пухлым конвертом с десятком его годовых окладов внутри. – Так вы подписываете разрешение или нет?

Чиновник вздохнул и вывел на бланке замысловатую кривую с множеством бессмысленных завитков. При этом его лицо сохраняло то страдальческое выражение, которое является основным признаком продажности. К конверту он не притронулся, пока я не покинул здание мэрии, и даже час спустя он все ещё стоял у окна, напряженно высматривая в потоке проезжающих по проспекту машин экипаж с надписью «налоговая полиция». Никто за ним, конечно, не приехал и номера купюр переписаны не были – здесь я играл по правилам, – поэтому чиновник в конце концов расслабился и с большим удовольствием спрятал гонорар за никчемную землю в карман.

Я наблюдал за его мучениями уже из своей квартирки, покачиваясь в удобном кресле и попивая старый шотландский виски. Я мог бы одним взглядом заставить его сделать стойку на голове, но имитация поступков землян доставляла мне особое удовольствие. Это было, если хотите, моим хобби. Не процесс преодоления жизненных трудностей, ими же созданных, а исследование психологической унификации. Стирания личностных граней под влиянием общественных норм. Сознательного ущемления достойными своей гордости для достижения цели и парадоксально бы строго служебного роста ничтожеств. Я наблюдал за окружающей меня слабоуправляемой человеческой стихией уже месяц, и, честно говоря, такое положение дел мне порядком надоело. Вывод? Нет, для терминальных выводов время пока не наступило. Я не спешил, как это делали безликие. Не могло быть все так уж плохо…

– Как, ты ещё не одет?! – возмутилась Надежда, входя в мой кабинет.

Стучать она, по обыкновению, не стала.

– Ты о чем? – Я с недоумением посмотрел на свое отражение в зеркале.

Джинсы и футболка были на мне.

– Мы должны прибыть на прием к губернатору ровно через полчаса! – Она очаровательно оскалилась, демонстрируя два ряда великолепных клыков. – Собирайся немедленно!

Я сокрушенно покачал головой и отставил стакан на журнальный столик.

– Ненавижу галстуки, – проворчал я, поднимаясь из кресла уже облаченным в приятную мужественную внешность сорокалетнего бизнесмена и дорогущий костюм.

– Часы не забудь, – посоветовала Надежда, мельком взглянув на меня через зеркало.

Я защелкнул на запястье платиновый браслет и развел руки в стороны.

– Ну, как?

Умопомрачительная блондинка в шикарном вечернем платье на этот раз улыбнулась мне человеческими губами и, взяв меня под руку, подвела к любимому зеркалу.

– Мы неплохо смотримся в этих хрупких телах, – сказала она и провела тонкими пальцами по изящному бедру, – но самое приятное – их высокая чувственность…

– Ты хотела сказать – чувствительность? – переспросил я.

– Ну что ты за болван? – проворковала она и прильнула к моему плечу. – Разве ты не ощущаешь, какая буря желаний и эмоций бушует в твоих новых артериях?

– В венах тоже, – согласился я, – хотя считаю это заслугой алкоголя…

– Ты практически безнадежен, – Надежда снова улыбнулась и махнула рукой. – Идем, мы опаздываем, а для первого раута это не годится…

Прием у губернатора меня вполне удовлетворил. Разодетые в приличные костюмы мужчины, женщины в вечерних платьях и частично натуральных бриллиантах, вездесущие официанты, секретари и телохранители… Одним словом, ощущалось, что жизнь здесь кипит и пузырится. Правда, в совершенно определенных рамках условной кастрюли политических правил. Попытки эпатажа были жалкими и неубедительными. Какой-то молодцеватый представитель радикальной партии, изо всех сил стараясь подражать своему столичному лидеру, выпил лишнего и начал сумбурную полемику с толстым и плешивым аграрием. Приняв ещё по паре рюмок, оба успокоились, и скандал исчерпал себя, так и не начавшись. Я разочарованно вернулся к Надежде и взял её под руку.

– Слишком мало действия, – сказал я, оглядываясь по сторонам. – Чем-то напоминает дворцовый променад. Ни одного пылающего сердца или мозга, полного бунтарских мыслей. Мне предстоит серьезно потрудиться, чтобы вывести их из состояния глубокой самовлюбленности и подтолкнуть к принятию самостоятельных решений.

– Ты все-таки хочешь продолжить бунт? – лениво спросила она. – Мне казалось, что твоя программа была рассчитана лишь на месяц. Ты считаешь, что заработал недостаточно, чтобы все оставшееся время ссылки почивать на лаврах?

– Валяться на диване целую тысячу шагов? – Я пожал плечами. – Я же умру от скуки!

– Я не дам тебе скучать, – Надежда подошла вплотную и похотливо заглянула в мои зрачки. – Нам ещё не пора домой?

– Подожди, – остановил её я. – Мы даже не поздоровались с губернатором! А если серьезно, отказываться от таких захватывающих развлечений по меньшей мере – глупо. Например, вчера в меня опять стреляли, а сегодня утром я сорок минут отбивался от журналистов… Разве это не весело? Я же главный герой всех местных пересудов и сплетен! Ни за что не откажусь от этой роли. Для предпринимательской деятельности я вспомнил достаточно, соображаю быстрее любого из людей раз в сто пятьдесят, моя способность к преобразованию сути вещей в Пространстве только усиливается. Не вижу причин, которые помешали бы мне грандиозно преуспеть, показав, таким образом, бывшим надзирателям очень длинный нос. Безликие нас унизили и оскорбили, так почему не отнять у них ту же часть души в отместку? Неужели наша гордость стоит меньше, чем гордость крылатых?

– Они наши хозяева, – нетвердо возразила Надежда.

– Ты в этом уверена? – Я спрятал раздражение за улыбкой. – А мне кажется, что они надсмотрщики. Это убеждение дает мне полное право отвергнуть их навязчивую заботу и попытаться наладить свою жизнь по собственному усмотрению…

– А, господин Адамов, – прервал наш спор губернатор. – Наконец-то выпала возможность с вами побеседовать…

– Добрый вечер, Виктор Александрович, – любезно улыбаясь, откликнулся я, пожимая губернатору руку. – Разрешите вам представить Надежду, мою ближайшую подругу и помощницу.

– Очень приятно, – губернатор галантно поклонился. – Надеюсь, сударыня, вы не станете возражать, если мы с господином Адамовым коротко обсудим план его преобразований? – Он обернулся ко мне. – Я понимаю, что завтрашняя, запланированная встреча будет более подходящим моментом для такой беседы, но мне хотелось заранее обсудить ваши предложения, хотя бы в общих чертах.

– Конечно, господин губернатор, – согласился я и, оставив Надежду на попечение какого-то молодого человека, отошел в сторону.

После того, как я вкратце изложил свой бизнес-план, губернатор очень долго молчал, но в конце концов собрался с мыслями и произнес:

– Вы уверены, что ваша установка действительно может переработать весь мусор в… этот металл?

– Я провел уже не одно испытание, и моя уверенность подкреплена результатами экспериментов, – ответил я и протянул ему небольшую пластиковую коробочку.

Губернатор взвесил её в руке и открыл. Внутри пластиковой упаковки поблескивал килограммовый золотой слиток.

– Но это же полнейший переворот в науке и экономике! – понизив голос, сказал он, пытаясь вернуть коробку мне. – Кроме того, это крайне опасно…

– Я все прекрасно сознаю, но отступать уже не имею права, – ответил я, отводя его руку. – В проект вложено изрядно сил и средств. Если вы опасаетесь, что ваш регион станет ареной каких-либо политических баталий…

– Нет, что вы, я буду только рад сделать из моего субъекта федерации центр мировой экономики, – прервал меня губернатор, все же вкладывая пластиковый контейнер обратно в мою ладонь.

– Вы очень быстро ориентируетесь в ситуации, – сделал я ему небольшой комплимент и спрятал отвергнутый подарок в карман. – Не беспокойтесь, металл будет самого высшего качества и в строго контролируемых количествах. Никакого вреда окружающей среде – производство не радиоактивно, – и даже наоборот, я гарантирую резкое улучшение экологической обстановки и санитарного состояния всех территорий вашего избирательного округа…

– Отлично, – согласился губернатор. – Продолжим завтра?

– Конечно, – не стал противиться я.

– Я должен переговорить ещё с некоторыми людьми, – извиняющимся тоном сказал он. – Не возражаете, если позже я присоединюсь к вам и мы закончим вечер за одним столом?

Как я мог отказать самому губернатору? Тем более, такому на редкость порядочному и сообразительному…

– Что нашептал тебе этот добрый молодец? – игриво спросил я Надежду, возвращаясь к ней после беседы.

– Поговори с ним сам, – посоветовала она. – Это весьма занятно.

– В самом деле? – Я удивленно взглянул на стоящего в стороне юношу.

Уходить молодой человек, похоже, не собирался. Более того, он явно ждал, когда я соблаговолю призвать его для беседы. Я не стал испытывать его терпение и кивнул. Парень тотчас приблизился к нам и, немного наклонясь, негромко произнес:

– Вам не следует воплощать в жизнь свой рискованный проект…

– Вот как?! – Я усмехнулся. – Вы говорите от имени каких-то структур или это проявление доброй воли?

– Я говорю от имени Совета Равных, – произнес человек, и тут я понял, почему его глаза показались мне такими странными.

Их выражение было совершенно безжизненным, словно парень принял хорошую дозу наркотиков или накачался алкоголем до самых бровей. Тем не менее его жесты были вполне четкими, а слова связными. Так человек мог говорить, только когда находился не в себе. Вернее – когда вместо него бренным телом пользовался кто-то из безликих. В состоянии «медиума» человек оставался в ладу с инстинктами и координацией движений, но совершенно не владел корой головного мозга. Вот и сейчас вместо по-военному подтянутого молодого человека при определенном желании можно было представить одного из калиброванных безликих: трехметрового гуманоида с огромными белыми крыльями за спиной, в белом же балахоне, с мечом и без единой черты лица…

– Кто ты? – хмурясь, спросил я.

– Ты знаешь, – ответил замаскированный под человека крылатый.

– Если ты не назовешься, я не стану с тобой разговаривать, – пригрозил я, прощупывая тем самым, насколько умудрен опытом мой визави.

Он оказался не слишком хитер и признался сразу:

– Пятьсот второй…

– Ого, ты из учеников? – Я оживился. – Кто приказал вступить со мной в контакт?

– Это не важно, – дальше собеседник повел себя более благоразумно и ничего лишнего не сболтнул. Это навело меня на мысль, что юноша отнюдь не так прост или за его действиями следят. Возможно, кроме ученика, на прием пожаловал ещё кто-то из крылатых. – Вы должны вернуться на спираль. Этого требует Совет. Ваше изгнание признано ошибкой…

– Мы останемся здесь, – отрезал я. – Оказавшись на планете, я так много вспомнил и переосмыслил… Вашему Совету тоже было бы невредно периодически спускаться с пружины на грешную твердь…

– Но почему? – удивленно спросил парень. – Что вас тут настолько заинтересовало? Вы готовы променять благолепие спирали на грязь сумасшедшей планеты?

На этот раз он спрашивал явно не по указанию Равных, а из собственного любопытства. Похвальная черта для ученика. Знания лишними не бывают. Даже смертельно опасные. Впрочем, я догадывался, почему Пятьсот второй уже в который раз проявляет инициативу. Он по-прежнему сомневался, что решение связаться с отступниками было верным, и теперь искал этому опровержение или подтверждение. Почему именно у меня? Вопрос был на пять баллов, но ответить на него в тот момент я не мог.

– У меня нет убедительных аргументов и понятных тебе мотивов, – признался я. – Но, если хочешь, я все же попытаюсь объясниться. Только давай условимся, что ты выслушаешь меня, не пытаясь прервать.

– Все исходящее от тебя неверно, – покачав головой, ответил «человек». – Ты устремлен во тьму. Твои мысли – зло. Ты сам воплощение зла. Что ты можешь рассказать мне, посланцу мира и благоденствия?

– Я хочу подарить тебе Слово гармонии, – я ухмыльнулся, представив себе, в какую глубокую кому может погрузить безликого любое из простеньких Слов, которые всплыли на поверхность моей памяти после того, как я сошел на планету. Это были, конечно, не самые сильные Слова, с их помощью нельзя было преобразовать Вселенную, но для «бытового пользования» или в качестве оружия они вполне годились.

Вся беда была в том, что для точного удара следовало заставить противника потерять бдительность. В случае с учеником мне надо было заболтать несчастного юношу, обмануть его и заставить полностью отдаться во власть моего, грубо говоря, заклинания. Я чувствовал, что безликий пока не сдается, и продолжил атаку.

– Кто тебе сказал, что мир и добродетель это бесспорное благо? Разве у монеты может быть только одна сторона?

– Ты меня искушаешь? – догадался собеседник. – Я послан для того, чтобы предупредить тебя от имени Совета. Только и всего.

– Кто знает, для чего Судьба проложила перед тобой эту тропинку, кроме неё самой и Творца? – продолжал наступать я. – Разве тебе может навредить мой короткий рассказ? Или ты не настолько уверен в правоте законов Времени? Послушай и задумайся, насколько они отличны от законов людей. Возможно, тогда ты начнешь понимать мои мотивы? Слушаешь? Нет? Я могу рассказать тебе правду и потому ты боишься?

– Нет, – неожиданно твердо ответил юноша.

– Ты хороший ученик, крылатый, я чувствую в тебе силу… – оставляя его в покое, сказал я,

– Спасибо, но это не имеет значения, поскольку у меня есть другое предложение. Ты вернешься на пружину, просто чтобы тщательно обдумать ситуацию, не расшатывая мир людей своим присутствием. Они и так стоят на краю пропасти. С тобой побеседует сам Иил. Если даже он не убедит тебя в том, что законы Времени все же единственно верные законы во Вселенной, ты вновь сойдешь на Землю. Но не раньше, чем усвоишь хотя бы один урок старейшего. Как тебе предложение?

– Нет, – ответил я. – На спираль я вернусь, лишь когда захочу этого сам. Если старикан намерен убедить меня в справедливости законов Времени, пусть говорит со мной, так сказать, не отходя от кассы. Не могу обещать, что его речи произведут на меня неизгладимое впечатление, но послушать готов…

В отличие от меня, безликие не умели обращать Слово в оружие, и потому даже увещевание Иила не могло быть ничем, кроме увещевания. Как я и предполагал, бежать за наставником ученику не пришлось. Старейшина, кряхтя, поднялся с длинного дивана и неторопливо приблизился к нам. Он находился неподалеку и слышал нашу беседу с самого начала.

Тело старец выбрал под стать своему реальному возрасту. Сухощавый, но пока ещё достаточно бодрый старичок замер напротив меня и вежливо улыбнулся, обнажая неплохие зубные протезы.

– Ты отлично устроился в этом пыльном мире, – вместо приветствия заявил он.

Я не стал растекаться перед ним ртутной лужей и достаточно нахально ответил:

– Твоя оболочка едва передвигает ноги. С волей молодых людей ты уже не справляешься?

– Я спешил, – неожиданно прямо ответил старик, – но, прежде чем выбрать оболочку, я проверил вероятности. Ровно через неделю след этого человека теряется во всех возможных вариантах Будущего. Хотя, конечно, даже то, что этот старик и так скоро умрет, не оправдывает моего поступка. Выслушай меня, и мы, возможно, спасем от напрасной гибели множество других землян…

Ответ старца удивил меня потому, что я не помнил ни единого случая, чтобы безликие пытались найти оправдание своим поступкам. Ведь они считали, что правы всегда и во всем. Теперь я слышал подтверждение обратного, причем от самого Иила. Кроме того, в словах старца звучал совсем уж нехарактерный для Крылатых гуманизм. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что времянин просто сделал грамотный тактический ход и пытается убедить меня в том, что он лучше, чем есть на самом деле. И все же побеги посеянных миролюбием старца сомнений заставили меня отказаться от дальнейших препирательств и прислушаться к его словам.

Иил долго и пространно рассуждал об элементарных вещах. Он коснулся сути мироздания, различий между существами, живущими во времени, и теми, кто живет в пространстве, убедительно доказал невозможность объединения измерений в одно, и что от времян требуется строго следовать заветам Творца. Я не возражал, поскольку слушал старца лишь краем уха. Мне не давали покоя гораздо более серьезные проблемы. Я пытался понять, почему такие веские и ранее неоспоримые доводы крылатого теперь стали для меня пустыми фразами? К чему меня подталкивала необъяснимая внутренняя сила, и что за сокровенное знание постепенно поднималось из глубин души? Да и откуда у меня вдруг появилась душа? Вопросов пока было гораздо больше, чем ответов, и демагогия Иила посодействовать мне в поисках истины не могла. Когда он дошел до таких понятий, как любовь и вера, я не выдержал и оборвал его речь.

– Разве это похоже на законы Времени? – спросил я у безликого. – Разве крылатые любят? И откуда у них вера? Во что или в кого? В Творца? Нет, это для вас скорее научный факт, чем религия. Скажи мне, не лукавя, есть у безликих вера?

– Нет, она есть только у людей, – согласился Иил.

– Совершенно верно, – сказал я. – В отличие от вас, люди способны верить без веских на то причин. Им достаточно убедительных слов. И нам обоим хорошо известно, что произнести истинные Слова способен не ты или кто-то из твоих собратьев, а именно я. Так кому из нас место на Земле, а кому на спирали? По стечению обстоятельств, ангелы, в представлении людей, выглядят почти как вы, однако, это не дает безликим права распоряжаться землянами от имени Творца. Ты называешь грязным и презираешь мир существ, которые по ошибке преклоняются перед тобой, а мне нравятся их правила игры. Сочини что-нибудь еще, пока я буду налаживать здесь свою жизнь. Я не хочу назад, крылатый. Спираль это не мой дом, а я не ваш раб… И еще, если ты задумал навредить людям, я обязательно встану между тобой и этим миром. Учти это, Иил. Я чувствую, что не напрасно проснулся именно сейчас. Таково предначертание, и сделано оно самим Творцом…




Глава 18.

МАЙ БУДУЩЕГО ГОДА. КОСВЕННЫЕ УЛИКИ


– Что у нас новенького? – поинтересовался Корнилов, усаживаясь рядом с Борисом.

– Вот рапорт от Артема, – офицер указал на текст короткого сообщения на экране компьютера. – Ходит хвостом за Дарьей, но пока ничего существенного они не обнаружили. Объект действует, не гнушаясь никакими методами, но лишнего себе не позволяет. Даша старается изо всех сил, однако близко подобраться к Адамову не может.

– Плохо, – заключил майор. – А по делу военного министерства новости есть?

– Подозреваемые исчезли, словно их и не было, – ответил сотрудник.

– Вы совсем обленились, что ли? Забыли, как вести наружное наблюдение?

– Никак нет! – бодро ответил Борис. – Это я для пущего эффекта краски сгустил. На самом деле след капитана Басманова обнаружился в Н-ске, а подполковник отсиживается на даче у маршала…

– Вот как?! – Корнилов удовлетворенно потер ладони. – Снова Н-ск! Значит, тот незнакомец, что беседовал с Дашей по телефону, говорил правду?

– Я уверен, что это был именно Басманов, – заявил Борис, – а следовательно, между делом военных и появлением в далеком городке странного гражданина есть прямая связь.

– Предупреди Артема, пусть разыщет этого «капитана» и держит его под наблюдением. Верить в то, что он имеет благие намерения, мы пока не вправе. Это может оказаться элементарной уловкой.

– Я уже взял на себя такую смелость, – офицер придал лицу невинное выражение и развел руками, – исключительно в интересах службы…

– Что ты ещё решил вместо меня? – недовольно поинтересовался майор.

– Самую малость, – заверил Борис. – Машина со звукоулавливающей аппаратурой сломалась в километре от министерской дачи. Пока водитель копался в моторе, ребята, в качестве невинного развлечения, послушали шуршание весенней листвы… ну и случайно уловили разговор расслабленных дачников.

– Пристрелить бы тебя, – нейтральным тоном заметил Корнилов. – Улики, добытые незаконными методами, нам ничего не дадут…

– Формально – да, – согласился специалист. – Но вы послушайте запись, товарищ майор, такая пища для размышлений!

«– Трудности возникнут в самое ближайшее время, сын мой…»

Голос был немного искажен, но Корнилов без труда узнал уверенные интонации подполковника Андреева. Майор удивленно взглянул на Бориса, и тот многозначительно поднял вверх указательный палец.

– «Сын мой», обратите внимание, товарищ майор!

– Уже обратил, – Корнилов кивнул. – Дальше. «– Не следовало поручать такое сложное задание юноше, – заметил невидимый собеседник Андреева. – Возможно, я плохо разбираюсь в ваших табелях о рангах, но в сложившейся ситуации можно было пренебречь любыми званиями и побеседовать с ним лично.

– Он не послушался бы даже меня, – заверил подполковник. – Более того, юноша взял на себя смелость обратиться за помощью к самому учителю…

– Чего же вы хотите от моей скромной персоны?» – поинтересовался министр.

Корнилов уже не еомневался, что собеседником Андреева является именно маршал.

«– Нам следует соединить усилия и если не убедить его в необходимости вернуться, то хотя бы удержать в резиденции до наступления времени „Ч“, – пояснил Андреев, – чтобы наши воины точно знали, куда следует нанести главный, массированный удар…»

– Стоп, – приказал Корнилов, и Борис остановил воспроизведение записи. – Раз речь пошла об «ударах», дальше запись будем слушать в расширенном составе. Поднимайся, идем на прием к директору.

– Так он нас и принял, – нахально возразил Борис.

– Это уже не твоя забота, – отрезал майор. – Шутки закончились…

– Есть подниматься, – с готовностью ответил компьютерщик, – только разрешите прихватить последнюю улику?

– Что еще? – настороженно спросил Корнилов.

– Я случайно наткнулся на записку службы охраны…

– Когда взломал их систему? – строго перебил подчиненного майор.

– Никак нет! Чистая случайность! – предпринял Борис неубедительную попытку оправдаться. – Хотя… конечно, разрешения побродить в их Сети я не спрашивал…

– Уволю, – пригрозил Корнилов, но тут же добавил. – Если попадешься.

– Виноват! – весело отреагировал офицер. – Просто я не мог пройти мимо такого знаменательного совпадения. Оказывается, не позже, чем через месяц, половина правительства, во главе с премьером, вылетает – куда бы вы думали?

– В Н-ск, – уверенно ответил Корнилов.

– Совершенно верно, – подтвердил Борис, – но, что самое примечательное, в их плане значится только одно мероприятие – встреча с элитой местного бизнеса… То есть…

– Можешь не уточнять, – Корнилов кивнул.

– Однако и это ещё не все! – торжественно объявил сотрудник.

– В делегацию министров экономического блока будут включены наш директор и министр обороны? – догадался майор.

– Снимаю шляпу, – показывая, что восхищен сообразительностью начальника, Борис чуть поклонился.

– Тогда нам тем более стоит пойти к директору немедленно, – сделал вывод Корнилов и направился к выходу из кабинета.

Беседа с высшим руководством получилась короткой, но неожиданно содержательной. Директор не стал уточнять, законным ли путем получена запись и о ком в ней идет речь. Фраза «нанесение массированного удара» произвела на генерала не менее приятное впечатление, чем на подчиненных, и он практически мгновенно дал «добро» на расширение мероприятий.

– Только ювелирно! – предупредил он Корнилова. – Такие звезды, если неаккуратно рухнут, придавят собой «и наших, и ваших». «Работайте» Андреева, а за маршалом в поездке я лично присмотрю. Будут серьезные изменения – докладывайте мне напрямую…

Покинув приемную, майор с тоской взглянул на ожидающего в коридоре Бориса и спросил:

– Ты дома когда был последний раз?

– Вчера, – офицер поднял глаза к потолку, – или нет, позавчера.

.– Ну а теперь крепись минимум до послезавтра, очень уж шефу понравилось наше дело…

– Ничуть не сомневался, – сотрудник расплылся в улыбке. – Поедем на дачу?

– Куда же еще? – Корнилов вздохнул. – Подполковника придется обложить по полной программе. Бери усиленную оптику и видеокамеру…

– Все уже в машине! – заверил шефа Борис.

– Тогда идем, телепат…

Дача, как и все прочие строения в этом, мягко говоря, «закрытом садоводческом обществе», пряталась в глубине обширной, тщательно огороженной и охраняемой территории, среди деревьев и густого кустарника. В отличие от звукоуловителей, видеоаппаратура требовала прямой видимости. Найти такое замечательное место контрразведчикам так и не удалось, зато, промелькнув мимо ворот более одного раза, они возбудили огромное любопытство у бдительной охраны. Воины достаточно красноречиво перевели висевшие до того за спиной автоматы в положение «на грудь», и один из них даже вышел из-за ворот. Борису не оставалось ничего иного, как притормозить и, невинно улыбаясь, поинтересоваться:

– Дача товарища Саахова?

– Вали отсюда, папарацци, – приказал охранник, мельком взглянув на украшающие борта фургончика логотипы скандальной газеты. – Или я тоже пошучу сейчас… Короткой очередью…

– Никакого уважения к свободе прессы! – фальшиво возмутился Боря и надавил на педаль газа.

Военный провожал микроавтобус чекистов бдительным взором до того самого момента, когда машина скрылась за поворотом.

– Дохлый номер, – заметил офицер, обращаясь к Корнилову. – Либо штурм, либо засылать диверсанта. Других вариантов не вижу…

– Останови, – приказал майор.

– Без подготовки? – с изрядной долей сомнения спросил подчиненный.

– Камера поменьше у тебя есть?

– Вот, «восьмерка», – Борис протянул начальнику миниатюрную видеокамеру. – Еще один «ствол» возьмете, товарищ майор?

– Нет, – Корнилов выложил свой пистолет на сиденье. – Даже этот оставлю. Оружие расслабляет…

– А если Андреев сегодня весь день проведет в койке? – предположил сотрудник. – Только время напрасно потратите.

– Составлю рапорт о состоянии охранных систем на федеральных объектах, – отмахнулся майор. – Тоже польза Родине…

Корнилов выбрался из машины и бесшумно исчез в густом подлеске, маскирующем подъезды к дачной территории. Боря нервно побарабанил пальцами по «баранке» и чертыхнулся. Спрятав оружие шефа в перчаточный ящик, он включил аварийный сигнал, вышел из машины и, подняв капот, углубился в созерцание вполне исправного мотора.

Майор тем временем успел довольно легко пройти пару заграждений и замер перед последним препятствием. Эту систему без дополнительной подготовки и снаряжения Корнилову было не преодолеть, но для съемки место оказалось вполне приемлемым. Нескромный двухэтажный особняк возвышался в каких-то трех сотнях метров, за обширным зеленым полем. Майор направил камеру на окна «дачи» и поставил увеличение на максимум. Получилось раз в восемь. Разрешение вполне позволяло рассмотреть все детали меблировки тех комнат, окна которых были обращены к скрывающему Корнилова перелеску. После тщательного изучения внутреннего убранства апартаментов майор наконец нащупал след нужного персонажа. В одной из комнат на спинке кресла висел китель с подполковничьими погонами. Такое небрежное отношение внешне педантичного Андреева к форме сначала майора смутило, но вскоре в покои вошел хозяин погон, и все сомнения лазутчика развеялись.

Подполковник задумчиво прошелся по кабинету, заложив руки за спину, а затем, приняв некое решение, раскрыл окно и развернул кресло так, словно собирался насладиться весенними видами. Андреев действительно уселся в кресло, но перед этим он буквально на пару секунд исчез из поля зрения. Корнилов мог лишь предположить, зачем отлучался объект наблюдения, но первой в голову майору пришла версия о том, что Андреев запер дверь.

«Чтобы не отвлекали посетители? – размышлял разведчик. – Кто, кроме маршала, может прийти к нему без вызова? Или он чего-то боится? Маловероятно. „Сын мой“ – сказано самому министру. Такие люди никого не боятся. Тайная ложа? Почему бы нет? Дашу просто мутит от этой фразы… Почему я вспомнил о Дарье? Связь между делом военных и бизнесменом из Н-ска? Интересно, снег там уже сошел? Если нет, принцесса сейчас кроет меня последними словами… Что же все таки общего между заговорщиками и гражданином Адамовым? Он финансирует тайное общество? Или наоборот – ложа продвигает его, как некий таран, в попытках подмять под себя наиболее крупные регионы? Вздремнуть он решил, что ли?»

Майор внимательно всмотрелся в черты лица сидящего в кресле подполковника и вдруг понял, что тот вовсе не спит. Губы военного скривились в страдальческой гримасе, а полуприкрытые глаза закатились под верхние веки. Картина напоминала легкий припадок, но тело Андреева не сотрясалось в конвульсиях, а безвольно обмякло. О припадках с подобной симптоматикой Корнилов не слышал.

Впрочем, так же, как и о том, что выражение «испустить дух» может стать настолько близким к истине. Позади расслабленного тела подполковника появился сначала один едва заметный сгусток какого-то белесого тумана, а затем другой и третий… Спустя пару секунд туман превратился в синевато-белое облако, которое взлетело над макушкой бесчувственного Андреева и без особых раздумий ринулось в распахнутое окно. Судя по тому, что створки за облаком резко захлопнулись, белая субстанция не была ни миражом, ни результатом конденсации невесомых водяных паров. Такой эффект могли вызвать только воздушные вихри, которые образовались