за происходящим в Пространстве как бы со стороны. Меня не волновало то, что мир Земли был вынужден зависнуть в ожидании Слова, и не удручало тупоголовое упрямство людей, которые из последних сил искали оправдание безликим. Ведь я понимал, что в конце моего пути сквозь Бездну, у истоков родного мира Времени предстоит ещё одна нелегкая битва и мне следовало отвлечься, чтобы привести в порядок мысли и восстановить душевное равновесие. Бальзамом для растревоженной души и натянутых нервов мне служила Даша. Потому я и наблюдал за ней.

Все очень просто и вполне по-земному. Мысленный контакт с девушкой служил словно бы энергетической подпиткой для севших батареек моей смелости и боевого духа. С Дашей я был бодр и вдвойне силен, хотя и падал на самое дно…



Троица представителей «различных форм жизни смежных миров» из-за толпы так и не смогла пробраться к нужному зданию. Решив дождаться, когда народ немного рассосется, Корнилов и Михаил вступили в беседу с группой каких-то офицеров и не обратили внимания на то, что к Даше подошел один из священнослужителей расположенного на площади храма. Немного наклонясь к девушке, он вежливо улыбнулся и произнес:

– Здравствуй, дочь моя…

– Здравствуйте, – Даша удивленно взглянула на священника. – Мы знакомы?

– Я отец Павел, – представился собеседник. – Мы не были знакомы раньше, но я обязан помогать любой заблудшей душе… Вам лучше покинуть город, дочь моя. Господин Адамов будет проклят в самое ближайшее время, а вы, как его ближайшая помощница, имеете шанс предстать в образе, как минимум вавилонской блудницы…

– У вас температура?! – удивленно поинтересовалась девушка. – Что вы такое говорите?

– Я предупреждаю вас из самых благих побуждений, – потупясь, произнес священник. – Уезжайте, пока не поздно…

– Это свинство! – возмутилась Даша. – Он сражался за вас, и только благодаря ему вы до сих пор живы! Он и сейчас старается вас спасти! А вы его проклинаете?! Это несправедливо!

– Ах, девушка, где набраться справедливости на все случаи жизни? – спокойно и доброжелательно ответил священник раскрасневшейся Даше. – Вот вы, например, считаете, что господин Адамов помог нам в борьбе против злых сил, а я считаю, что он явился причиной их нападения. Кто из нас прав?

– И вы, и я…

– Верно, дочь моя, но тогда следует сделать вывод о безусловно отрицательной роли господина Адамова в только что завершившемся конфликте… Я искренне хотел бы верить в то, что он сейчас где-то, в иных измерениях, продолжает борьбу за наше благосуществование, но это лишь ваши слова, если не более того – фантазии… Следовательно, в сложившейся ситуации справедливым является здоровое сомнение. Не так ли?

– Не так! – упрямо ответила Даша, не собираясь продолжать дискуссию.

Она прекрасно видела, что отец Павел нисколько ей не сочувствует и все его рассуждения не более чем маневр. Священник боялся её, а ещё он боялся тех, кто нанял его выполнить не самое приятное, но крайне необходимое всем верующим поручение. Крайне необходимое! Так сказали Они. Те, кто ушел обратно в свой мир, но мог вернуться в любую секунду. Дарья мешала, и её следовало вывести из разворачивающейся игры, пока не стало поздно. С момента последней схватки с безликими прошло не более трех часов, и к утру ни один эксперт не взялся бы определить, когда погибла эта симпатичная девушка – во время боев или чуть позже. Это был, конечно, недостойный метод борьбы за веру, но, кроме приказа от высших существ, была ещё одна причина: оставлять в живых частицу легенды было глупо. Кто поверит, глядя в её синие глаза, что она правая рука дьявола? Никто. А вот если эти глаза закроются, то можно будет легко доказать, что они только казались такими синими, да и зрачки в них были вертикальными…

Священник вынул из рукава длинный острый нож и, внезапно шагнув к Даше, вонзил кинжал ей прямо в район солнечного сплетения. Девушка не упала, не вскрикнула и даже не поморщилась от боли. Павел осенил себя ритуальным жестом и опустился на одно колено. Даша вынула из-под сердца совершенно не запачканный кровью клинок и, сломав его пополам, бросила к ногам святоши.

– Очень жаль, что вас ничему не учат даже такие тяжелые испытания, – печально сказала она и, махнув рукой, пошла прочь от храма.

Священник схватился за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, завыл, словно загнанный в яму волк…

– Даша! – Корнилов догнал девушку и схватил её за плечо. – Что произошло? Ты врезала бородатому ниже пояса? Почему он корчится посреди проспекта?

– Это он от стыда и раскаяния, – девушка раздраженно указала на вмятину в доспехах.

– Вот сволочь! – Майор потянулся к пистолету, но Даша его остановила.

–Бог с ним…

– Безликие почему-то очень невзлюбили тебя, – заметил присоединившийся к товарищам Басманов. – Учитель настаивал, что в первую очередь следует уничтожить тебя, а потом уже заниматься разрушением мира Земли.

– Я выясню причину такого внимания, – пообещала Даша, подбросив в руке свой меч. – Открой мне Пространство!

– Это очень опасно, – предупредил капитан.

– Я полностью вменяема, – резко ответила девушка. – Открывай!

– Хорошо, – сдался Михаил, медленно трансформируя свою человеческую суть в нормальное для времянина тело. – Только не вини меня, если придется застрять на спирали дольше, чем хотелось бы…

– Не беспокойся, – Даша решительно взмахнула мечом и обернулась к майору.

– Иди, иди, – Корнилов грустно улыбнулся. – Спасай Вселенную…

– Я вернусь, – пообещала девушка и послала начальнику традиционный воздушный поцелуй.

– Буду ждать, – серьезно проговорил майор и отвернулся.

Пространство неожиданно исчезло, и Даша, потеряв равновесие, едва не упала на металлическую поверхность спирали. Ученик вовремя подхватил девушку под локоть и поставил рядом с собой. Избыток кислорода в атмосфере Времени придал Даше новые силы и избавил от головокружения. Даша подошла к краю витка и заглянула в Бездну. Зверь был там, она это прекрасно знала, но увидеть его не могла. Еще она знала, что до истоков ему осталось не больше тысячи витков, а это пять секунд полета. И, наконец, она знала, что там, внизу, его ждут безликие и другой Зверь. Ждут, чтобы убить! Даша набрала побольше воздуха и, крепко зажмурившись, шагнула через край витка. Возможно, это было глупо и ничем помочь Зверю она не могла, но попытаться она была обязана. Иначе пропадал весь смысл её новой жизни. Иначе… Да просто не могло быть иначе. Это говорила даже не сама Даша, за неё говорило сокровенное чувство, которое по простоте душевной она называла любовью…

Пятьсот второй покачал головой и, не раздумывая, бросился следом за девушкой. В отличие от Даши, он понимал, что бессмертие не стоит подвергать столь серьезным испытаниям. Ведь у любого природного дара существует строго определенный запас прочности, и он вовсе не обязан быть очень большим…

А я тем временем летел навстречу единственной и неповторимой Судьбе Зверя. Возможно, она была злой и уродливой старухой, хотя мне, конечно, хотелось, чтобы она оказалась похожей на Дашу… Я закрыл глаза и вдохнул свежий воздушный поток. Ветер толкнул меня в бок и на удивление разумно предупредил:

– Тебе пора тормозить…

– Как? – недовольно спросил я, открывая один глаз.

– Разве не подумал об этом, когда прыгал в Бездну?– Ветер удивленно присвистнул.

– Абсолютно, – признался я.

– Я считал, что ты серьезнее, – Ветер сказал это не разочарованно, а скорее обрадованно.

– Ошибочка, – подтвердил я и взглянул вниз. Обрыв-«исток» приближался со страшной скоростью. Я попытался притормозить о мелькающие мимо витки, но только обломал пару когтей и потерял равновесие. Теперь я падал не ровно и красиво, а кувыркался, будто тряпичная кукла. Ветер весело рассмеялся и помог мне выровнять полет, но, естественно, сделал это по своему разумению. Теперь я падал вниз головой. Мне не было страшно. Просто я был уверен, что, пока буду приходить в себя после удара о стальную поверхность первого витка, меня стреножат охраняющие мою подругу безликие. Или она сама, пользуясь моим бессилием, разорвет меня на куски.

Я встрепенулся и впервые в жизни обратился к Ветру с просьбой:

– Выручай…

Он, казалось, окончательно обезумел от радости и желания откликнуться на мой призыв. В результате бесплодной суеты моего хорошего, но слабоумного друга я потерял ещё несколько драгоценных мгновений. Наконец Ветер успокоился и, нырнув на дно, устроил там целый концерт с леденящими душу завываниями и свистом. Его усилия не пропали даром. Всего лишь за три витка до «истоков» меня встретил разбуженный Ветром Туман. Он недовольно заклубился, словно просыпаясь от вечного сна, и сжал суть своих мохнатых боков до вполне упругого состояния. Я на сверхзвуковой скорости врезался в его плотную, серовато-белую поверхность и почувствовал, что мое падение за каких-нибудь две-три секунды замедлилось почти до нуля. Туман немного побаюкал мое бренное тело в сырых удушливых объятиях и плавно опустил меня на поверхность первого витка. На этот раз ленивая стихия почему-то оказалась на моей стороне. Я помахал Туману рукой, и он удивленно отпрянул в сторону, как некогда это сделало напуганное мной светило. Я, может быть, что-то недопонимал, но любые проявления доброй воли вызывали у обитателей нашего серого мира какую-то патологическую реакцию. Неужели они никогда не испытывали на себе нормального обращения? А я? Ведь я тоже не знал ничего, кроме понуканий и унижения. При общении с безликими это было совершенно нормально. До знакомства с людьми я и не предполагал, что может быть иначе.

Туман уполз с надорванной поверхности витка в милое его мутному сердцу Пространство, и я остался лицом к лицу со своей бывшей подругой и полчищем обнаживших мечи безликих. Надежда нервно хрустнула суставами пальцев, готовых вцепиться в мои глаза, и ударила по поверхности витка раздвоенным хвостом. Ее взгляд был немного смущенным, но отступать она не собиралась. Я оскалился и медленно двинулся вокруг неё против часовой стрелки. Это был вызов на бой до истинной смерти. Что творилось в эту минуту у меня в душе, лучше и не вспоминать. Я стоял перед самым ужасным в своей непутевой биографии выбором. Существование шести миллиардов дальних родственников против жизни предпоследнего представителя моего уникального вида. Наверное, надо было плюнуть на всех этих алчных и неблагодарных двуногих, разрушить спираль и спокойно продолжать незатейливое существование, гуляя вдоль оставшихся витков бок о бок с замечательной и преданной подругой… Но я вспомнил Дашу, вспомнил проникшую в мою душу любовь и жажду жизни, предсмертный крик Морского Змея и глаза бойцов…

Я все ещё сомневался и потому пропустил первый удар. Это разрешило все мои сомнения в один миг. На глаза опустилась пелена холодной, хотя и не такой безумной, как обычно, ярости, и я бросился в бой.. Мы кружили, как два урагана, столкнувшихся по всему фронту над безлюдной пустыней. Безликие удалились на приличное расстояние и наблюдали за нашей схваткой молча. Я не слышал их мыслей потому, что был занят битвой. Я старался не пропустить ни одного лишнего удара, перехватывая каждую, даже самую мимолетную мысль «подруги». Она прыгнула влево, одновременно пытаясь подсечь мои ноги ударом хвоста. Я легко перепрыгнул через подсечку и рубанул ребром открытой ладони по её толстой чешуйчатой шее. Удар получился несколько смазанным. Я все-таки жалел её, надеясь на то, что она одумается и прекратит сопротивление. Однако Надежда не унималась. Она ловко нырнула мне под руку и впилась зубами в мое бедро. На сталь витка брызнула кровь, и в теле пружины образовались глубокие промоины. Я почувствовал, как немеет нога, и попытался лизнуть обширную рваную рану, чтобы не потерять слишком много драгоценной жидкости. Надежда упредила мою попытку, снова бросившись в атаку. На этот раз я не смог увернуться и, прихрамывая, лишь попытался отскочить к самому краю витка. Она ударила меня тяжелой головой по кровоточащей ране и, выгнувшись сверкающей дугой, оказалась сзади. Я неуклюже развернулся, чтобы встретить её прямым ударом в корпус, но опоздал и почувствовал острую боль в плече. Надежда прошлась клыками от самой шеи почти до локтя, надежно выключив мою левую руку. Я все ещё не хотел ей зла, но боль от зияющих ран окончательно замкнула нервные процессы на короткую дугу инстинкта самосохранения, и я наконец нанес один точный удар. Она замерла, покачиваясь от головокружения, и через мгновение рухнула к моим ногам. Я наступил коленом ей на грудь, прижал к горлу длинный коготь большого пальца и укоризненно покачал головой.

– Тебе лучше угомониться, – сказал я, придавливая её к витку.

– Я не хочу жить одна, – прохрипела она и попыталась вырваться.

С её стороны это утверждение выглядело абсолютно справедливым, но я-то находился на стороне противоположной и входить в её тяжелое положение просто не желал. Это был чистейший эгоизм и недальновидное сумасбродство, но мне так хотелось, и ничего поделать с собой я не мог. Нет, я, конечно, попытался сделать вид, что готов ради неё на мир с Безликими и с ней самой, но Она мне не поверила.

– Ладно, – тем не менее сказала Надежда, – я сдаюсь. Через пару тысяч витков ты все равно одумаешься и отыщешь меня. Тогда и поговорим. Только пообещай, что не вернешься на Землю и конфликт на этом будет исчерпан…

– Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – возразил я и оскалился.

– Это не условие, а просьба, – сказала Она, мягко отводя мою руку от своего горла.

– Да, пожалуйста! – пожалев её, согласился я. Мы оба прекрасно знали, как легко нарушить подобное никчемное обещание, но нам жизненно необходимо было найти компромисс, и мы старались изо всех сил.

Я поднялся на ноги и помог встать Надежде. Она виновато оглянулась на безликих и развела руками. Кудрявые, похоже, проиграли. Я нахально прошелся вдоль их притихшего строя и, указав на обрыв спирали, заявил:

– Все останется так, как есть!

– Не думаю, – послышался в ответ тихий скрипучий голос.

Я внимательно всмотрелся в безликую толпу и почувствовал, как под ложечкой зарождается очажок предчувствия надвигающихся неприятностей. Из-за широких крыльев воинов вышел недобитый мной во время стычки на планете страж. В одной руке он держал меч, а второй тащил к открытому месту упирающуюся Дашу.

– Что ты скажешь на это, Зверь? – спросил бывший всадник и приставил клинок к её шее.

– Отпусти её, и я оставлю тебе жизнь, – самоуверенно ответил я, двинувшись ему навстречу.

Безликие разом направили все имеющиеся мечи в мою сторону и как один шагнули вслед за стражем. Обстановка становилась максимально взрывоопасной…

Того, что произошло дальше, не ожидал ни я, ни безликие.

Над моей головой, высоко перепрыгивая через вытянутые вверх клинки, взметнулось гибкое звериное тело, и мне показалось, что спираль остановила свое вращение. Очень медленно, словно нехотя, меч стража переломился пополам от мощного удара когтей, затем последовал второй медленный, но сильный выпад звериной пятерни, и Время вновь умылось кровью. На этот раз ультрамариновой. Надежда разорвала тело бескрылого времянина надвое и швырнула его останки прямо в остолбеневшую толпу. Как ни прискорбно это отмечать, я видел в её мыслях совсем другие намерения. Надежда просто промазала. Она целилась вовсе не в стража. Ее жертвой намечалась «злая разлучница» Даша, и только неожиданный толчок одного из крылатых спас девушку от неминуемой гибели. Безликий помощник не только вытолкнул Дашу из опасной зоны, но и накрыл её своим телом, защищая от продолжающего атаковать Зверя.

Надежда развернулась, но прыгнуть во второй раз ей мешали высокие фигуры ошеломленных смертью стража безликих. Они молча смотрели на растерзанное тело всемогущего существа и не могли пошевелиться.

Пока Надежда расталкивала в стороны вставших на, пути крылатых истуканов, Даша успела выбраться из-под тела помощника и принять боевую стойку. Ее спаситель был не так проворен, но в результате тоже поднялся на ноги и встал за её спиной. Меча в его руках не было, и я догадался, кто этот парень, даже не проникая в его мысли. Так они и стояли; человек и безликий, в ожидании смерти от когтей Зверя…

Девушка попробовала воспользоваться мечом, но её оружие постигла та же участь, что и клинок стража. Попытка крылатого защитника броситься на Зверя с кулаками закончилась так же бесславно. Надежда подсекла его ноги хвостом, и безликий крепко приложился затылком к холодной стали витка. До печальной развязки оставался, по сути, один шаг. Надежда занесла когтистую руку над шеей Даши, и тут я словно очнулся…

Я резко прыгнул вперед и сомкнул челюсти на затылке моей разлюбезной самки. Она выгнулась сверкающим полумесяцем и, спустя мгновение, рухнула в Бездну…

Все ещё не веря, что это случилось, я попытался поймать её мысли, но вместо знакомого ворчания услышал только мертвую тишину. Любовный треугольник исчерпал себя самым скверным образом. Я медленно опустился на поверхность витка и, не мигая, уставился в Бездну, поглотившую Надежду…




Глава 32.

ВРЕМЯ. ПОТЕРЯННОЕ СЛОВО


Даша сидела на холодной стали, поджав под себя уставшие ноги, и пыталась проникнуть в мысли Зверя. Она не понимала почти ничего из мелькающих перед его внутренним взором обрывков фраз и образов. Зверь мыслил такими непривычными категориями и с такой невообразимой скоростью, что вскоре она уста – и отказалась от продолжения своих изысканий. Одно она поняла совершенно отчетливо – Зверь погрузился в черную меланхолию по самые глаза. Для земной девушки в его, свернувшемся до размеров горошины, внутреннем мире сейчас просто не было места. Даша осторожно придвинулась к Зверю поближе и положила руку на его почти зажившее бедро. Он, казалось, не заметил её прикосновения, но Даша уловила, как замедлились и упорядочились его сумбурные переживания. Зверь осторожно погладил её руку, но взгляд его был по-прежнему устремлен в Бездну.

–Извините, – негромко произнес некто за их спинами. – Боюсь, что нам следует поторопиться…

Даша оглянулась. Перед ней стоял Пятьсот второй. Теперь, когда он снова принял истинный облик, девушка отличала его от прочих времян лишь по знакомому эмоциональному фону и языковой оболочке мыслей. Ученик старался думать не так быстро, как все остальные, к тому же – по-русски. Спрятанные под ткань крылья придавали ему немного несуразный вид трехметрового горбуна, и это Дашу развеселило.

– Куда спешить, если мы сидим у самых истоков Времени?

– Мои соплеменники ещё не оправились от потери стража, но очень скоро члены Совета Равных начнут действовать, и тогда нам не поздоровится, – опасливо взглянув на толпу крылатых, ответил ученик.

– Разве они могут одолеть Зверя?

– Одни – вряд ли, но я случайно услышал, как кто-то сказал, что в живых остался ещё один страж. Это существо гораздо сильнее прочих времян, и при его поддержке воины способны справиться даже со Зверем, – Пятьсот второй нервно хлопнул крыльями. – Тем более что на спирали наш друг не столь силен, как в Пространстве, к тому же он сейчас не в лучшей форме…

– Да, на его плечи свалилось слишком много испытаний, – Даша также с опаской покосилась на пришедшую в движение толпу и перевела взгляд на Зверя. – Ведь теперь он остался последним из своего вида…

Безликий нервно переступил с ноги на ногу и повторил:

– Извините. Мы не хотели такой развязки… Мои друзья, из числа отступников, этого точно не хотели. Наша каста всегда хранила верность своим принципам. Ведь наши предки спорили с самим Творцом. В настоящем времени борьба тайного клана заключалась в том, чтобы выступать против всего, что задумывает Совет Равных.

– Что же вы не предотвратили вторжение на Землю? – укоризненно качая головой, спросила Даша.

– Мы старались изо всех сил, но у нас не всегда это получалось. Сначала мы разбудили Зверя, как нам думалось, досрочно, но, видимо, Иил оказался хитрее и вернул избранному часть памяти, чтобы тот начал сомневаться в справедливости любых действий времян. Это привело к тому, что одного из отступников Зверь убил, когда крылатый хотел незаметно вывести его из Настоящего и спрятать от Совета в наших тайных подвалах. После мы попытались изолировать Зверя на планете, и подосланная к нему отступница даже разыграла сцену с изгнанием, но ты сама знаешь, чем все закончилось. Моя деятельность в качестве тайного агента тоже не принесла ощутимых результатов. У Совета Равных всегда было преимущество перед нами – они не боялись начать бойню, – ученик опустил голову и чуть расправил крылья. – Видимо, так было предначертано…

– Где и кем? – заинтересовалась девушка.

– Самим Творцом, – Пятьсот второй оглянулся по сторонам с ещё большей тревогой и добавил: – Покидая спираль, Творец завещал отступникам сохранить несколько главных Слов. Никакие потрясения не должны были привести к потере этих великих знаний, и потому мы просто не могли позволить себе открытых стычек с Советом. Создатель приказал нам набраться терпения и, когда придет час, открыть тайну Потерянной Фразы тому, кто сумеет ею воспользоваться. Когда же отступники спросили Творца, каким образом они узнают нужного субъекта. Он ответил: избранный будет весьма необычен. Бессмертен, но уязвим, добр, но беспощаден, наивен, но коварен, у него будет холодный ум, но горячее сердце, а главное – он сможет произнести эти самые Слова…

– С этого бы и начинал, – Даша усмехнулась, – а то устроил мне тут фестиваль древних преданий. Насколько я поняла, кроме Зверей, правильно петь у вас никто не обучен?

– Именно так, – согласился ученик.

– Как же вы передадите ему эти оставленные Творцом Слова?

– У нас прекрасная память. Зверь прочтет Слова, заглянув в разум двенадцати отступников. Я один из них… – Пятьсот второй ответил таким тоном, словно Дашин вопрос был для него неким откровением.

– Что с тобой? – заметив в его мыслях легкое замешательство, спросила Даша.

– Я неожиданно подумал об одной чудовищной вещи, – медленно подбирая слова, ответил ученик. – Мы не можем произносить Слова, но помним все их звуки до мельчайших колебаний. Мы знаем не только Слова, нам известно практически все, что происходило во Вселенной от начала Времен. При этом у нас нет никаких хранилищ информации, кроме собственных мозгов. Мы помним все, но ни под одним событием истории не стоит наших подписей. Мы не делаем ничего, словно нас вовсе не существует! Словно Время населено не живыми существами, а миллиардами стандартных микросхем долговременной памяти… Впрочем, возможно, так оно и есть, ведь мы почти не имеем индивидуальных отличий, например, лиц… Мне страшно задавать этот вопрос даже самому себе, но кто мы?

– Да, ответ может оказаться не самым приятным, – немного подумав, сказала Даша. – Но ты не совсем прав. Индивидуальные отличия у вас есть. Например, ты отличаешься от прочих в лучшую сторону. И не только тем, что ты наш друг…

– Спасибо, – поблагодарил ученик. – Мне приятно быть твоим другом.

– Однако, если вы храните информацию, она не должна пропадать понапрасну, – Даша оживилась. – Ты можешь поговорить со своими… отщепенцами?

– Отступниками, – поправил Пятьсот второй.

– Ну да, отступниками. Возможно, пару словечек следует произнести уже сейчас?

– Зачем?

– Для начала, чтобы Зверь вышел из депрессии и окончательно восстановил память. Ну а после – прижал к ногтю зарвавшихся врагов и сообразил, где искать Творца…

– Я не могу приказать отступникам. До последнего времени я бы даже не признался в том, что причастен к тайному братству, но теперь… – Безликий развел руками. – Я думаю, и одного Слова будет достаточно для того, чтобы Зверь пришел в себя…

– Если честно, я в этом сомневаюсь, – Даша махнула рукой, – но, поскольку у вас все не как у людей, будем лечить подручными средствами. Ты уверен, что знаешь только одно Слово?

– Пока придется довольствоваться малым,– назидательным тоном повторил ученик. – Ты думаешь, что другие отступники такие же идиоты, как я, и с минуты на минуту бросятся сообщать Зверю остальные Слова?

– Он избранник, – Даша пожала печами. – А как же заветы Творца?

– А где гарантия, что Творец защитит нас от преследований со стороны Совета?

– Тоже верно, – согласилась Даша. – Ладно, начнем с твоего супер-Слова, а там посмотрим. О чем оно?

– Потерянные Слова помогают проникнуть за непроницаемую для нашей мысли и взгляда Стену. Она построена там, примерно через двадцать миллиардов условных витков после истоков… О назначении подобного сооружения давно ходят самые разнообразные слухи. Посуди сама, зачем создавать стену, которая ограничивает Вселенную, если не для того, чтобы скрыть нечто исключительно важное… Например… даже боюсь вообразить…

– Например, обитель Творца? – помогла ему Даша. Безликий судорожно кивнул. Он волновался, и Даша прекрасно понимала – почему. Дело было в известном собеседнику Слове. В его скрытой силе И загадочной смысловой нагрузке. Видимо, оно и в самом деле имело какое-то отношение к тайне Творца. Девушка не понимала значения, которое было вложено в стройную мелодию Слова, но чувствовала, что оно и в самом деле крайне необходимо её загрустившему Зверю. Это обстоятельство решало все. Даша мысленно окликнула Зверя, а когда он не отозвался, осторожно коснулась его плеча….

Я смотрел в бездну и молчал. Принесенное безликим Потерянное Слово было бессмысленным. Мне даже не хотелось пробовать его. Такими звуками нельзя было пронзить и лист бумаги, а не то что целую Вселенную. Нет, ученик заблуждался, и я был почти готов сказать ему об этом. Единственное, что меня останавливало – почти неуловимый нюанс в первом звуке Слова. Раньше я никогда не слышал подобных полутонов. В тех простейших Словах, которые всплыли в моей памяти после пробуждения и двух озарений, таких нот не было. Это означало, что безликий или его предки слышали это Слово не от меня или моей ушедшей в Бездну самки, а от кого-то еще? Возможно, эти Слова отступникам действительно оставил Творец? Тогда получалось, что Слово в памяти ученика действительно являлось особенным? Или Потерянным?

Я почувствовал приближение очередного озарения. Потерянные Слова и Творец… Что-то крутилось в сознании, но я никак не мог уловить связь между этими понятиями. Творец оставил двенадцати отступникам Слова, при помощи которых можно преодолеть Бездну… Зачем? Чтобы достичь Стены? Стены Потерянных Слов? Чтобы проникнуть за эту Стену? Проникнуть? Ну конечно!

Проникнуть и найти там… Творца?! За Стеной Потерянных Слов? Зачем ему было там скрываться? Да мало ли? Может быть, когда-то давным-давно ему надоела суета и он решил уединиться? Снабдил безликих универсальными работниками типа «Зверь» и отошел на покой. Почему бы нет? Ему было, в общем-то, нечего делать в благоустроенном мире Времени. Звери трансформировали для безликих суть Бездны, добывая пищу и воздух, произносили нужные Слова, создавая вещи, события и явления, охраняли мир от потрясений, следили за плавностью хода пружины… Творец мог спать спокойно.

А может быть, это безликие заставили зверей создать Стену, например, чтобы укрыться от Творца? В таком случае, я тем более должен был воспользоваться моментом и помочь Создателю вернуться в придуманный им мир…

Рассуждения отвлекли меня от грустных мыслей, и я встрепенулся. Обернувшись к ученику, я взглянул сквозь его гладкую лицевую маску и выхватил из памяти Слово. Без остальных частей Фразы оно было малоэффективно, однако могло дать мне хотя бы намек на направление, в котором следовало искать пресловутую Стену…

Безликие тем временем уже пришли в себя, и их серый строй начал угрожающе быстро приближаться. Пятьсот второй испуганно отошел на несколько шагов назад, но, увидев, что мы с Дашей стоим на прежнем месте, замер, холодея от страха. Во главе процессии действительно выступали одиннадцать авторитетных мужей и жен, а чуть левее их шеренги, прихрамывая, вышагивал старый Иил. В его мозгу царила космическая пустота, и я вновь ощутил охватывающую меня усталость. Раны, нанесенные Надеждой, тоже пока не зажили, и чувствовал я себя все хуже и хуже, но сдаваться, стоя на пороге глобального передела мироздания, считал по меньшей мере глупым. Я собрался с силами и принял боевую стойку.

Все было верно. Теперь я это вспомнил. Когда я защищал Обитель, меня пытались растоптать именно пять жестоких всадников на хищных конях. Стражей было пятеро. И как раз Иил был тем из них, кто уложил меня в колыбель последней фразой. Мне следовало догадаться об этом ещё в тот момент, когда я увидел старца в компании стражей на «тайной вечере» или сразу после нее. Ведь любому времянину должно было показаться исключительно подозрительным то, как легко, на равных, общаются какой-то крылатый и стражи – высшие в иерархии Времени существа. А после – старец ушел пешком, разве не повод припомнить, что никто не видел его летящим? Все считали, что виной тому был возраст, но реальной причиной было простое отсутствие крыльев за спиной Иила. И не в переносном смысле, а буквально.

Полный контроль над миром Времени требовал именно такой грандиозной маскировки. Стражи без грима следили за ситуацией «снаружи», а шпион, он же старейший член Совета, наблюдал за времянами «изнутри», и все бы складывалось идеально, если бы не я. Пока я затруднялся сказать определенно, в чем было дело, но если, прежде чем вступить во владение Временем, стражи затратили столько усилий для усмирения Зверя, значит, он им серьезно мешал. Чем? Не позволял изгнать Творца?

Я никак не мог сосредоточиться. В голове крутилось что-то о Создателе и Словах, но произносить в такой ситуации какие бы то ни было Слова я не мог, поскольку все мои мысли были направлены на отражение предстоящей атаки. Мне оставалось надеяться только на мускульную силу, и тут я серьезно пожалел, что не имею под рукой хотя бы одного серьезного помощника. Девушка и ученик были не в счет.

– Даша, – шепнул за моей спиной крылатый, – беги!

В целом юноша был прав – шансов выжить было маловато даже у меня, – но Даша ответила ему коротко и нецензурно. Смысл ответа до ученика не дошел, однако крылатый ориентировался на интонацию.

– Я знаю, как попасть на виток текущего времени Земли, сделав лишь пару шагов, – торопливо исправился ученик, – а толпе остается пройти ещё не меньше сотни. Ты успеешь уйти, набрать подкрепление и вернуться шагов за двадцать до вражеской атаки. Беги!

А я, чтобы успеть к истокам, рисковал собственной шкурой, прыгая в Бездну! Что все-таки за народ, эти безликие?! Форменные негодяи и больше никто! Разве трудно было тому же ученику подсказать мне, где пролегает тайная тропа, ещё в тот момент, когда я бросился спасать Вселенную от когтей Надежды? Не будь тогда поблизости Ветра и Тумана, из какого количества кусочков складывалось бы сейчас мое драгоценное тело?

– Какой прок от подкрепления из землян? – отвлекаясь от размышлений и наблюдения за надвигающейся лавиной безликих, спросил я.

Вместо Пятьсот второго мне ответил некто, неожиданно объявившийся в нашем тылу. Это был стандартный времянин, но в его мыслях я не чувствовал враждебности. Он был настроен так же сочувственно, как и ученик.

– Делайте, что он говорит, девушка! – басовито прогудел новый персонаж. – Нам необходима хотя бы видимость равновесия в живой силе, а уж как вооружить свою армию, мы придумаем по ходу дела. Бегите! Тропа будет открыта в течение семидесяти шагов. Главное, по возвращению из Пространства найдите ту же точку спирали, где вы появились в Настоящем, и обратный путь займет те же два шага. Не теряйте времени!

Даша все ещё недоверчиво взглянула на меня, и я в ответ кивнул:

– Рискнем…

– Ты же не хочешь таким способом послать меня.. в безопасное место? – пятясь в указанном Пятьсот вторым направлении, спросила она.

– Ты же видишь, я даже не прощаюсь, – я улыбнулся, чтобы показать, что оценил её шутку. – Иди, зови подмогу…

Даша развернулась и припустила по тайной тропе, как заправский спринтер. Через два шага Времени она действительно исчезла из вида, и я вновь переключил внимание на оставшихся в наличии союзников. Их было уже четверо.

– Отступники? – предположил я, заглядывая в их мысли.

– Они самые, – ответил за всех ученик. – Мы отдадим тебе все Потерянные Слова, но только после того, как ты решишь возникшую проблему.

Он махнул рукой в сторону вражеского строя. Осторожность добровольных помощников объяснялась достаточно просто. Если побеждаю я, моя избранность становится очевидной, и они отдают мне Слова, как и велел Творец. Если же, со «стражьей» помощью, меня одолевает толпа, отступники делают вид, что и не собирались мне помогать, а просто прогуливались неподалеку от места битвы и продолжают хранить завещанные Создателем сочетания звуков до конца времен.

– Хитрецы, – я снисходительно усмехнулся. – Придумали вы все, конечно, довольно ловко, но хранители секретов из вас, мягко говоря, никудышные…

Отступники собрались уже в полном составе, и я без труда прочел в их мыслях все двенадцать хранимых ими Слов. Сами крылатые об этом, правда, не догадывались, ведь я сделал это только мне доступным способом. Союзники по-прежнему стояли рядом со мной с важным видом третейских судей, и мне стоило большого труда, чтобы удержаться от смеха. Даже эти достаточно прогрессивные, если сравнивать с прочей серой массой времян, крылатые никак не могли признаться себе в том, что Зверь, многие тысячи витков спавший беспробудным сном ленивого растения, способен за считанные шаги не только стать полноценным мыслящим существом, но и обогнать своих бывших хозяев в развитии на те самые тысячи витков…

Томительные шаги ожидания тянулись, как нагретая жвачка. Чтобы немного успокоить нервы, я заглянул в далекое Пространство и нащупал невидимую нить мысленного контакта с Дашей. Девушка моего присутствия не замечала, поскольку ей было не до того…

Найти майора оказалось довольно непросто, но Даше повезло, и она наткнулась на Артема, который вместе с ребятами из группы Корнилова и несколькими солдатами наводил порядок в той самой, расположенной на площади, церкви. Прямо на ступенях храма сидели два десятка закованных в наручники парней в черной одежде, а напротив них с максимально суровым выражением усталых лиц стояли двое вооруженных десантников. Чуть поодаль, положив огромные морды на передние лапы, лежали верные Даше и её союзникам ротвейлеры. Девушка погладила собак и, махнув рукой солдатам, прошла внутрь храма. Там шел интенсивный допрос. Корнилов и Боря «обрабатывали» того самого отца Павла, который так бессовестно пытался загубить Дашину жизнь, а заодно и свою бессмертную душу.

– Даша? – донеслось откуда-то слева. Девушка обернулась и увидела, что слева от входа, беседуя с сержантом-десантником, стоит не кто иной, как Андрей, тот самый лейтенант-танкист, который так вовремя привел свою машину на выручку Зверю.

– Как хорошо, что вы все здесь, – Даша улыбнулась.

– Мы победили! – Андрей тоже улыбнулся. – Благодаря вам!

– Моя роль значительно скромнее, чем вам кажется, – возразила девушка. – К тому же мы ещё не победили.

– Разве пришельцы не успокоились? – вмешался сержант.

– Нет, – ответила Даша, – но теперь у нас появился реальный шанс довести дело до конца…

– Та-ак, – протянул, приближаясь к собеседникам, Корнилов. – Что на этот раз?

– Я вернулась, – обнимая начальника, сказала девушка.

– Вижу, – уже не таким суровым голосом ответил майор. – Попрощаться?

– Нет, за подмогой, – призналась Даша.

– Адамов сделал, что обещал? – уточнил Корнилов.

– Он остановил разрушение Времени, – ответила девушка, – но этого мало, и, чтобы победить безликих, ему требуется помощь. Ваша помощь…

– Люди против времян? – Майор усмехнулся. – Заманчиво. Не хотелось бы выглядеть дешевым краснобаем, но… бить крылатых на Земле мы уже научились, так почему бы не сделать это в ином измерении?

– Это невозможно! – крикнул прикованный к стулу Павел. – Попасть в их мир может лишь душа! Вы хотите умереть?

– А ты хочешь жить вечно? – оборвал его Корнилов. – Кто ещё желает вечной жизни?!

Он обвел взглядом присутствующих в помещении солдат и оперативников.

– Разрешите, товарищ майор? – снимая с плеча автомат, спросил Андрей.

– Командуйте, лейтенант, – догадавшись, что танкист собирается сделать дальше, ответил Корнилов.

– Выходи строиться! – звонко крикнул Андрей, и эхо от его команды многократно отразилось от сводчатого потолка.

Через пару минут перед зданием выстроился довольно разношерстный, но многочисленный и хорошо вооруженный отряд. Даша и Корнилов встали на паперти и молча обвели воинство суровыми взглядами.

– Не будет вам прощения… – прошипел один из сидящих здесь же закованных в наручники последователей Очага Истины.

– И не надо, – коротко ответил ему майор.

– Там, куда мы отправимся, все по-другому, – обратилась к строю Даша. – Доверяйте своим командирам и постарайтесь ничему не удивляться. Я не знаю, вернетесь ли вы назад, но очень надеюсь на это…

– Хотя бы честно, – пробормотал стоящий в первой шеренге Боря.

– Зато есть гарантия, что если и застрянем, то на небесах, а не в аду, – с ухмылкой заметил стоящий рядом Артем.

– Веди, – выслушав реплики из строя, приказал Даше Корнилов.

Даша кивнула и, крепко зажмурясь, представила себе, как разрывается Пространство и прямо перед солдатами возникает поверхность спирали.

– Шаг вперед, – от неожиданности слишком громко крикнул лейтенант, – шагом марш!

Строй дружно сделал шаг вперед и без дополнительной команды рассыпался в неровную цепь. На холодном витке Настоящего их никто не ждал, но стальной мир был достаточно странным, чтобы солдаты ещё несколько долгих минут напряженно выискивали цели и испуганно таращились по сторонам через прорези и оптику прицелов. Когда воины немного пришли в себя, Даша приблизилась к тому месту, где из поверхности пружины торчал меч, воткнутый ею в сталь перед уходом в Пространство, и тихо произнесла:

– За мной, в колонну по одному…

Корнилов, стараясь сохранять профессиональное спокойствие, кивнул и передал приказ танкисту. Когда цепочка воинов потянулась к входу в червоточину тайной тропы, майор ободряюще потрепал по плечу крайне растерянного Борю и спросил:

– Цирковые фокусы отдыхают? Я правильно тебя цитирую?

– Почти, – нервно сглотнув слюну, согласился офицер и двинулся следом за остальными.

А в застывшем мире Земли в этот момент наступила напряженная тишина. По неопытности Даша сделала слишком широкий разрыв, и поверхность спирали увидели не только те, кто сидел во дворе храма, но и многие из бродивших поблизости горожан. Дефект пространства никак не желал затягиваться, и диковинное зрелище привлекало все больше и больше народа. Даша построила переход так, чтобы он закрылся лишь после того, как отряд вернется, и, заботясь о своих товарищах, совершенно не волновалась о том, что на пружину взойдет кто-то еще. Смельчаков было немного, но спустя некоторое время они нашлись. Ошеломленные люди бродили по витку Настоящего и, глупо улыбаясь, махали руками тем, кто оставался на Земле.

– Опомнитесь! – выбежав на крыльцо храма, крикнул отец Павел. – Что вы делаете?!

Но ему никто не отвечал. Поток любопытных стал расширяться, и через пару минут кто-то оттолкнул священника в сторону. Намереваясь преградить путь осмелевшим людям, Павел снова вернулся к краю спирали, но напирающая толпа подтолкнула его в спину, и священник упал на поверхность витка, больно ткнувшись носом в холодную сталь…

Отчасти посочувствовав обманутому Сто пятым священнику, я мысленно вернулся к собственным проблемам и обвел взглядом наступающую толпу безликих.

Вражья стая подкатилась уже совсем вплотную, когда по тайной тропе застучали тяжелые башмаки и передо мной возникла первая группа вооруженных защитников. Возглавлял отряд слегка обалдевших от местных достопримечательностей воинов все тот же майор Корнилов.

– В цепь! – приказал он солдатам и замялся, не зная, стоит ли отдавать следующую команду.

– Окопаться не выйдет, – отвечая на возникшие в его мыслях сомнения, заметил я. – Сталь да сталь кругом… Вы хорошо различаете врага?

– Вижу те же размытые тени, что и в первые часы их нападения на Землю, – признался майор.

– Сейчас исправим, – пообещал я и произнес одно из похищенных у отступников Слов.

Земляне тотчас обрели способность отчетливо видеть истинный облик крылатых, а их одежда превратилась в непробиваемые доспехи. Немного подумав, я произнес ещё пару Потерянных Слов, и оружие солдат изменило свои очертания, а заодно и нарастило убойную силу. Я вежливо отнял у одного из воинов его трансформированный автомат и дал короткую очередь по цепи врагов. Один из членов Совета Равных споткнулся и рухнул на сталь витка.

– Годится, – заявил я вслух. – Держите этих толпящихся граждан на дистанции, майор. Я на вас надеюсь…

– Теперь можете не сомневаться – удержим, – с трудом скрывая удивление, ответил Корнилов.

– Я успела? – радостно спросила Даша, появляясь в самом хвосте колонны земных солдат; – Теперь мы им перья пощиплем!

– Ты настоящая валькирия, – я чмокнул её в щечку. – Однако вечно стоять «стенка против стенки» мы не сможем…

Я обернулся к обескураженным отступникам.

– Спасибо, граждане, за службу!

– Земляне, вооруженные автоматическим оружием на спирали Времени… Вам не кажется, что это слишком опасный прецедент? – с сомнением спросил один из крылатых.

– Вы же сами отослали Дашу за подмогой! – Я рассмеялся. – Я всего лишь развил вашу идею.

– Вы сжульничали! – недовольно пробурчал один из крылатых. – Вы прочли Слова без нашего согласия и воспользовались некоторыми из них, чтобы остановить противника!

– Что было, то было, – не стал отрицать я. – Только я не припомню, чтобы мы оговаривали особые правила игры. От меня требовалось остановить наступление – я его остановил. Если это помешало вам убедиться в том, что я избранный, – прошу прощения.

– Мы убедились, – крылатый склонил голову. – Но нашего мнения, похоже, недостаточно…

Я резко обернулся в сторону замершей в нерешительности толпы наступающих и понял, что грозный вид моих солдат не испугал, по крайней мере, одного из врагов…

Страж уверенно шел в нашу сторону, и усиленные пули его не брали.

Я мысленно рассортировал все всплывшие в моей памяти с момента пробуждения и отнятые у союзников Слова, но пришел к выводу, что большинство из них эффективно только в Пространстве. На пружине вся их полезность сводилась к преобразованию оружия или добыче воздуха из пустоты Бездны. Такими фокусами стража-Иила не одолеть. Я растерянно обернулся, и тут в поле моего зрения попал неровный край обрыва спирали. Обрыв, исток. Стена, Потерянные Слова… Вот что мне было нужно! Выиграть схватку со зловещим стражем я мог, только отказавшись от нее! Да, Слова в мире Времени стоили гораздо меньше, чем в Пространстве, но я ещё не пробовал соединить их в полную фразу. Великую фразу из двенадцати Потерянных Слов. Ту самую конструкцию, которую и завещал хранить Творец.

Я радостно оскалился и бросил взгляд на приближающегося Иила. В его бездонном разуме царила знакомая пустота, но она уже не действовала на меня так, как раньше. Даже наоборот, я почувствовал прилив сил и, набрав в легкие побольше воздуха, пропел первое Слово Потерянной фразы…

С моего разума сполз очередной слой окутывавшего память тумана, и я увидел третий из припрятанных в подсознании ящиков Пандоры. Поток информации вымыл из моей глотки последние, недостающие для правильного исполнения Фразы полутона, и от звуков поплывшей над пружиной музыки Слов окружающая нас Бездна вздрогнула и заколыхалась. Ее бархатная тишина попыталась проглотить созданный мной мотив, но я не прекращал пение, и она отступила. Слова закружились над нами, выписывая витиеватые вензеля в загустевшем воздухе. Их следы напоминали полосы от острых коньков на свежем льду. Наигравшись в «пятнашки». Слова превратились в стаю огненных птиц и соединились в Мелодию. Пролетев некоторое расстояние крылом к крылу, они разошлись в разные стороны, описали круг и снова слетелись в горящую стаю. Это было довольно эффектно. Этакий управляемый фейерверк. Наконец они стали голубоватыми, прозрачными и на фоне черноты Бездны почти неразличимыми. Я насторожился. Так Слова выглядели перед рождением Фразы. Я набрал в легкие максимум воздуха и выдал последнюю ноту.

Великолепная, сверкающая и ошеломляюще мощная конструкция из Слов заполнила собой все видимое вокруг Время. Я почувствовал, как на затылке у меня встает дыбом золотистая грива, а тело непроизвольно принимает бойцовскую стойку. Фраза была действительно серьезной. В ней ощущалась такая невообразимая сила, что я уже ни секунды не сомневался в её причастности к постройке минимум одной легендарной Стены. Я вытянул руку и коснулся края Фразы. Слова казались теплыми и почти живыми. Я погладил мягкую поверхность Фразы и, похлопав её, как послушного коня, резко толкнул от себя. Искрящийся фантом мгновенно свернулся в метровый клубок, набрал запредельную скорость и исчез в черной дали беспросветной Бездны.

– Зачем?! – спросила Даша, моргая, словно спросонья. – Это было так чудесно…

– Если там действительно есть Стена, мы увидим её, когда Фраза коснется поверхности, – ответил я и снова уселся на сталь витка.

– Долго ждать? – осторожно спросил подошедший к нам Корнилов.

– Сколько потребуется, – ответил я. – Как там Иил?

– Остановился, но не уходит, – опасливо оглядываясь на противника, ответил майор.

– Это уже неважно, – я вздохнул с облегчением. – Кризис миновал. Спасибо, майор, можете возвращаться на Землю… Отступников я тоже не задерживаю…

– А можно я подожду здесь, с вами? – тихо попросил ученик.

– Тебе можно, – согласился я. – Заслужил…

Это был самый волнующий миг с момента сотворения мира, а поскольку при том грандиозном событии я не присутствовал, то лично для меня – самый волнующий без оговорок. Я отчетливо видел вспышку. Это означало, что Слова достигли Стены и пробили в ней брешь. Я поднялся на ноги и оглянулся. Даша смотрела на меня умоляющим взглядом, отчаянно не желая отпускать навстречу неизвестности. Она прекрасно понимала, что меня не переубедить, и потому молчала, кусая губы и плача. Пятьсот второй нервно повел крыльями и поклонился. Он думал о том, что у него никогда не хватило бы мужества отправиться в столь далекое путешествие, да ещё неизвестно зачем. Я усмехнулся. Будь безликие так же бесстрашны, как Звери, мы бы остались без работы ещё до создания Времени.

Я принял облик человека и нежно обнял Дашу. Я не чувствовал сожаления или горечи от предстоящей разлуки. Я знал, что скоро вернусь. Хотя, возможно, мы расставались навсегда. И все же меня беспокоило другое. Я не знал, останусь ли я по возвращении тем же легкомысленным Зверем и что для меня нового будет значить эта хрупкая земная девушка. Пройти через коварную Бездну и остаться прежним не удавалось ещё никому. Так же, как не удавалось выдержать нужный курс. Слово давно погасло, и я не видел перед собой ни одного ориентира. Только слабое дуновение незнакомой Вселенной из бреши, пробитой Словом в далекой Стене, могло подсказать мне, правильно ли я двигаюсь сквозь бархат пустоты.

– Ты снова не подумал, как будешь форсировать Бездну? – спросил внезапно объявившийся Ветер.

– А вот на тебе и полечу, – огрызнулся я, понимая, что он прав.

– Там нет воздуха, – с сожалением заметил Ветер, – а значит, нет и меня…

– Что ты можешь предложить? – Я знал, что, не будь у Ветра какой-то идеи, он бы ограничился традиционным бредом.

– Пространство во мне, – шепнул Ветер и, расхохотавшись, умчался прочь.

Я недовольно переглянулся с Дашей и покрутил пальцем у виска.

– Переволновался парень.

– А что он имел в виду? – спросила девушка.

– Не знаю, – я пожал плечами и задумался.

Пролететь миллион условных витков, оттолкнувшись от края пружины одним мощным движением, было нереально. Псы или безликие в качестве транспорта не годились тоже. Ветер умыл руки, сообщив об этом открытым текстом…

Нет, все же неспроста он задал свой вопрос. Что же было у него на уме? «Пространство во мне»… Знакомая фраза. Я точно знал, что это были не пустые слова юродивого, а вполне определенная подсказка. Я прикрыл глаза ладонью и попробовал представить себя чудовищем, проглотившим целое Пространство. Получилось довольно скверно. Тогда я упростил сюжет до уровня Ветра. Что составляло его суть? Как он воспринимал мир, будучи почти невесомым и невидимым? Как он мог сохранять свою личность, постоянно разлетаясь на молекулы по просторам Земли и виткам Времени?

Вот! Вот где была разгадка безумного ребуса, придуманного моим приятелем! Мне следовало рисковать до предела. Мало того, что путь мой пролегал сквозь черную Бездну, я ещё должен был пройти его, преобразовав собственную суть в поток энергии, в подобную Слову вспышку света, единственную форму, способную преодолеть расстояние в миллионы условных витков и сохранить при этом память Зверя. Или разлиться по пространству Вселенной межзвездной пылью и носиться под давлением Солнечного Ветра от туманности к туманности. Второй вариант меня пугал, но зуд предчувствия грандиозной авантюры не давал покоя, и я попал под неумолимый каток азарта. Он раздавил всю мою волю и благоразумие, оставив лишь отчаянное желание броситься вперед.

Я жестом приказал своим провожающим отойти на безопасную дистанцию и замер с раскинутыми в стороны руками. Взглянув внутрь себя, я задержал дыхание и начал трансформировать собственное тело в энергию. Напряжение от усилий было столь велико, что я вспотел. Сквозь полуопущенные веки я видел, как на кончик носа скатилась капля прозрачного пота. Она не падала, а мелко дрожала, оставаясь на месте и сверкая бледным изумрудом. Я чувствовал, как следом за каплей начал вибрировать нос, затем губы, потом все лицо. Через секунду все тело затряслось, словно в лихорадке. По рукам и груди разлился синеватый свет, он спустился к поясу, скользнул ниже, немного потускнел, стек по ногам на поверхность витка и начал разгораться с новой силой. В следующее мгновение я вспыхнул столбом белого пламени и поднялся над пружиной.

Ощущения оказались не такими уж приятными. Я начисто потерял ориентацию, поскольку наблюдал лежащую подо мной спираль с новой точки, да ещё и «точка» эта получилась площадью с добрый квартал. Я видел Время, Бездну, Дашу, безликих, Землю, продырявленную Стену, звезды, планеты и черные дыры… Причем одновременно, поскольку теперь направление моего взгляда не зависело от движения глазных яблок. Я смотрел сразу во все стороны и на любое расстояние. Двигаться было довольно легко, хотя я и не сразу сообразил, как это сделать. Но главное – я мыслил. Я был сгустком чистейшей, но разумной энергии. Передо мной лежал старый мир с новыми свойствами и возможностями. Я допускал, что теперь у меня появились и новые недруги, строящие неведомые козни, но охватившая меня эйфория стерла все сомнения напрочь. Я напоследок коснулся поблескивающей среди Бездны пружины и бросился в поток тахионов, летящих к дыре в далекой Стене…




Глава 33.

БЕЗДНА.ТВОРЕЦ


– Смелый, – обрадованно крикнул маленький зеленый светлячок, юркнув сквозь меня.

– Только глупый, – недовольно ответил ему другой, синевато-белый.

Светляки кружились, то обгоняя меня, то отставая. Их было много, но я не чувствовал с их стороны никакой враждебности или предубеждения. Они просто удивлялись моему иррациональному порыву и, не понимая его причин, проявляли неподдельный интерес. В их суматошной, но однообразной жизни такие, как я, встречались раз в миллиард световых лет.

– Как ты считаешь, он был твердым или жидким в предыдущем состоянии? – спросил зеленого третий, ярко-оранжевый.

– Трудно сказать, – важничая оттого, что к нему обратились с таким серьезным вопросом, ответил зеленый.

Он снова нырнул внутрь меня и, немного полетав между образующими мою суть энергетическими полями, вернулся к приятелям. Выдержав многозначительную паузу, светлячок подпрыгнул и вынес вердикт:

– Жидким однозначно…

Я мысленно улыбнулся и шлепнул «профессора» по гладкому боку.

– Эй-эй, ты чего это дерешься? – возмутился зеленый и отлетел от меня подальше, не удаляясь, правда, слишком далеко.

Остальные светлячки насторожились и перестали щекотать меня кинжальными рейдами сквозь новое тело. Я проник в их крошечные мозги и вежливо поздоровался:

– Доброго пути…

– Твердым, – заключил оранжевый и вернулся на исходную позицию, – или смешанным. Так?

Он, видимо, обращался ко мне, и я мысленно кивнул.

– А это движение что означает, да или нет? – теперь уже точно меня спросил синеватый.

– Да, – ответил я.

– Как интересно! –снова восторженно воскликнул зеленый.

– Да в этой части Вселенной все наизнанку, – ворчливо вмешался в беседу четвертый, темно-красный. – Существа летают в виде чистой энергии – не успел стартовать этот, как за ним бросился ещё один – пространство, где ему вздумается, сворачивается в гравитационные точки невообразимой массы, и даже струна Времени разорвана и дрейфует какими-то скрученными обрывками то там, то тут…

– Простите, – перебил его я, – как вы сказали – «струна Времени»?

– Струна, струна, – подтвердил красный. – А вы думали, пружина?

– Честно говоря – да, – я заинтересованно подвинулся к светлячку поближе. – А кто полетел за мной? Я почему-то никого не вижу.

– Ой, только не надо нарушать дистанцию, – брезгливо заявил темно-красный и отлетел на прежнее расстояние, – вы для меня ужасно холодный. Мне это вредно…

– Еще раз простите, это от избытка внимания. Я узнаю от вас так много нового, – я старался говорить как можно более искренне и не переигрывать. Собеседнику моя лесть пришлась явно по вкусу, и он продолжил:

– Ладно, можете спросить меня о чем-нибудь еще, только учтите, что после первого же глупого вопроса я вас покину…

Я задумался, а остальные светлячки почему-то захихикали и принялись снова донимать меня щекотанием. Это не мешало, но все равно я не мог придумать ничего умнее терзавшего меня вопроса о Творце.

– Там, за Стеной… – я замялся. – Там кто-нибудь обитает?

– До свидания, – вместо ответа произнес красный и улетел далеко вперед.

– Не расстраивайся, – утешил меня все тот же весельчак зеленого цвета, – этот умник никогда бы не признался, что твой вопрос достоин ответа. Сволочь ещё та…

– Понимаю, – я снова кивнул и спросил теперь уже его: – А вы-то кто такие?.

– Мы? – светлячок задумался. – Да кто нас разберет? А зачем тебе это знать?

Я задумался. Действительно – зачем? Разве что из чистого любопытства…

– А что такое «любопытство»? Когда любят пытать, чтобы выведать секреты? – не унимался дотошный светлячок. – Тот, второй, который вас преследует, жутко заносчивый тип, наверное, большой специалист по таким делам?

– Что-то в этом роде, – согласился я, – только нормальное «любопытство» не имеет определенного объекта пыток…

– Не понимаю, – признался зеленый. – Что можно узнать от неопределенного объекта?

Я окончательно запутался в его вязких умозаключениях и потому промолчал.

– Хватит донимать спутника, – строго сказал зеленому новый персонаж, на этот раз желтый. – Давай-ка полетай там…

Зеленый послушно прыгнул в сторону и смешался с остальными. Желтый остался рядом со мной. Он летел молча, не отставая и не обгоняя меня, словно его приклеили.

– Я могу вас спросить? – не выдержал я.

– Ну, – неохотно согласился светлячок.

– Что там, за Стеной?

– Одиночество, – неожиданно серьезно ответил попутчик и снова замолчал.

– Да, да, – рассеянно ответил я, – знаю…

– Вряд ли, – с сомнением заметил желтый, – а впрочем, вы просто слишком многое не помните…

Предельная загадочность светлячков заинтриговала меня окончательно.

– Может быть, вы поясните мне, что конкретно я не помню?

– Вы все узнаете самостоятельно, гарантирую, – желтый недовольно подпрыгнул, – только в нужное время и в нужном месте. Мы являемся чем-то вроде движущегося тротуара, который пронзает Вселенную и перемещает по ней все дрейфующие предметы… и пассажиров, конечно. Вы, с вашим преследователем, для нас, правда, довольно неожиданные пассажиры, все последнее время приходилось передвигать только грузы, но…

– Давно? – помог я ему закончить мысль.

– Вы имеете в виду, когда мы перевозили предыдущего пассажира?

– Имею, имею, – продолжил подталкивать его к ответу я.

– Боюсь соврать, но весьма давно…

– А кого, если не секрет?

– На этот вопрос я отвечу вам по прибытию…

– Странно. А почему?

Желтый заерзал и промолчал. Я не стал ему докучать, поскольку ясно видел, что светлячок молчит не по собственной воле, а по приказу свыше. Кто-то решил, что безопаснее будет доставить меня до пункта назначения в полном неведении относительно некоторых интереснейших нюансов пути.

Светлячки продолжали метаться сквозь мое тело, словно прошивая его недостающими нитями. Какая конструкция их устраивала, понять было невозможно, но явно не та, что была раньше. Они словно строили меня заново, перебрасывая на новые места силовые поля и перенаправляя потоки энергии.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался желтый, заметив мою озабоченность.

– Я опасаюсь, что вы перепутаете какие-нибудь жизненно важные связи моего тела, – признался я.

– Гармония, – многозначительно произнес светлячок. – В прежнем виде вы не могли претендовать на главное знание своей жизни, а чтобы достичь истинной гармонии, следует знать все.

– Перестраиваете и воспитываете? – я усмехнулся.

– Нет, – вновь до крайности серьезно возразил светлячок, – подготавливаем…

– К встрече с Творцом? – уцепился за его слова я.

– Для начала с тем, кто вас преследует, – желтый стремительно заложил крутой вираж, и я, проследив направление, в котором он улетел, наконец-то увидел противника.

Как и следовало ожидать, по моему следу шел преобразованный в такой же сгусток энергии страж. Он в своих лучших традициях молчал, и потому без подсказки светлячков-тахионов обнаружить врага я бы действительно не смог. Проверив, насколько послушно мое преобразованное светлячками тело, я выбрался из их окружения и развернулся к противнику лицом. Вернее, просто остановил свое движение, поскольку у энергетической субстанции с определением «лица» существовали некоторые проблемы…

Столкновение наших преобразованных тел было ужасным. Казалось, что адская боль охватила каждую частицу моего существа. Вспыхнувший на месте нашей схватки ослепительно белый шар был ярче любой сверхновой. Мощнейшая волна чудовищного взрыва отбросила меня на миллионы световых витков сразу во все стороны, и я увидел, как внутри меня вместилось не только Пространство привычной Вселенной, но и Время, а также разум всех населяющих её существ.

Я видел странные вещи. Хороводы галактик в Пространстве и множество разорванных пружин во Времени, провалы в непостижимой глубине Бездны, миры, лишенные материи, миры, переполненные этим субстратом бытия, но из-за отсутствия времени пребывающие в полной неподвижности. Я видел, как в никуда уплывают караваны космических кочевников из Будущего и устраивают жестокие схватки непонятные даже для меня формы жизни из далекого Прошлого. Я слышал нашептывания звездных ветров и пылевых течений, меня разрывали штормы в газовых скоплениях и кромсали на куски прочнейшие нити суперструн. Несколько раз мои частицы попадали в невыносимо тяжелые объятия точек сингулярности, и лишь убедительные аргументы в затяжных беседах с разумом черных дыр спасали меня от вечного плена. Я был везде и всем…

И вскоре мне это порядком надоело. Возможно, я недостаточно романтичен или имею недоразвитое воображение, но я быстро устал удивляться и восхищаться открывшейся перспективой и начал подумывать, как бы выкрутиться из очередной передряги.

– Ты осознал, насколько интересна твоя Вселенная? – спросил чей-то голос.

– Моя? – пытаясь выиграть время для того, чтобы вычислить источник мысленного вопроса, спросил я.

– Да, – подтвердил невидимый собеседник. – Твоя, потому что моя, например, вмещает и твою и миллионы других, однако и она лишь одна из множества, принадлежащих тем, кто стоит на следующей ступени развития…

– А над ними стоят другие и так до бесконечности? – предположил я.

– Верно, – согласился невидимка.

– Ты Творец? – робко предположил я.

– Нет, – собеседник усмехнулся. – Твои поиски идут в верном направлении, но я не тот, кто тебе нужен. Однако один совет я все же дам…

– Если ты не Создатель, оставь свои советы при себе, – подозревая, что эта беседа всего лишь тактический ход преследующего меня стража, предложил я.

– Нет, я не страж, – в ответ на мои опасения сказал неизвестный.

Сам я читал сокровенные мысли прочих существ достаточно легко, однако с обратным явлением встретился впервые, если не считать Дашиного случая, и это меня крайне взволновало. Ведь девушка являлась, по сути, моей частицей, и я сам подарил ей такую привилегию, а этот невидимка читал все, что было в моей голове, без зазрения совести и совсем этого не скрывал.

– Хорошо, – неуверенно сказал я, – говори…

– Это касается Земли, – заявил собеседник. – Живущие на ней создания являются образчиком сообразности существ условиям жизни на планете. Это одна из лучших работ самого талантливого из создателей…

– Одного из многих? – уточнил я.

– Разве я ещё не сказал, что количество вселенных не поддается подсчету? И у каждой из них есть свои создатели…

– Если упростить метафору до уровня понравившихся тебе людей, получается, сколько в деревне домов, столько и строителей? – привел я пример.

– В общем, примерно так, – согласился невидимка.

– А какое дело тебе до народного творчества этих многочисленных Творцов? – удивился я.

– Я же сказал, люди уникальны, а значит, эту работу следует сохранить как образец для подражания, – терпеливо повторил собеседник.

– Почему ты просишь об этом меня? – все ещё упираясь, но в основном из вредности, спросил я.

– А кого? – удивился незнакомец.

«Верно, – подумалось мне, – стража об этом просить было бы глупо».

– Тебе пора собраться, – напомнил собеседник. Да, я чувствовал, что он прав. Мне следовало собраться, причем не в переносном, а самом прямом смысле. Мои частицы уже теряли связи между собой, и через некоторое время я мог просто исчезнуть, смешавшись со звездной пылью и квантами блуждающих энергетических полей. Концентрируя свою суть в ограниченном объеме пространства, я, недолго думая, прихватил все, что осталось от стража, и, видимо, эта ассимиляция внезапно внесла в мое сознание новую струю. Я почувствовал, как нехотя и со скрипом открывается дверь в последний из запертых подвалов моей памяти. Уже вливаясь в знакомый поток тахионов, я ощутил некий толчок и в который раз оказался в самом центре водоворота новых знаний. Светляки восприняли мое возвращение как нормальное явление и ничуть не удивились.

– Приготовься, – подлетая ко мне, строго приказал желтый светлячок, – Стена…

Я взглянул вперед и увидел то, что невозможно было описать никакими словами, кроме Истинных. Стену, Перегородившую Вселенную…

Поток светлячков впереди вздрогнул и, не снижая скорости, нырнул в пробитую Словом брешь. Я почувствовал, как замирает мое несуществующее сердце и слабеют невидимые ноги. Чуть освещенные светлячками-тахионами, края пролома приближались стремительно и неотвратимо. Я трусливо зажмурился и нырнул в дыру. В Обитель своего, как выяснилось, «участкового» Творца…




Глава 34.

ТОЧКА СОТВОРЕНИЯ


И был день первый… Я стоял на покрытой толстым слоем ржавчины поверхности Изначального Времени нашей Вселенной, и с восторгом вращал головой. У моих вновь материализовавшихся ног лежали настоящие истоки, а над головой нависал недосягаемый, но реальный купол обители Творца. Раньше я представлял себе её немного по-другому, чем-то вроде райского сада или идиллического островка с горным пейзажем посреди Бездны, но теперь я видел неухоженный кусок спирали, воткнувшейся в Стену, которая ограничивала сферу расширяющейся во все стороны Вселенной,.и млел от счастья. Я дошел, я сделал то, к чему стремился всю свою бессознательную и осознанную жизнь. Моя память окончательно освободилась от оков, а мысли стали ясными, как горный хрусталь. Я знал все нужные Слова и правду о структуре мироздания. Я видел суть всех компонентов бытия, как материальных, так и энергетических или виртуальных. Я мог выделить и проследить любую вероятность или изменить любое состоявшееся событие. Если бы потребовалось, я мог даже создать новую Вселенную… Я чувствовал в себе силы сделать что угодно, однако все мое существо стремилось к одной цели. Я хотел выполнить поручение высшего разума так сильно, как не хотел никогда и ничего в своей долгой жизни. И, чтобы спасти лучший из созданных в Бездне миров, мне оставалось только найти его Творца. Но я не торопился. Обитель была невелика, поэтому я не сомневался в том, что либо сам найду его достаточно быстро, либо он вскоре заметит мое присутствие.

Я прошелся по ржавчине, и там, где ступали мои босые ноги, поверхность пружины приобретала нормальный стальной цвет. Расчистив таким образом значительный участок, я немного унял охватившую меня нервную дрожь и попробовал сосредоточиться на вопросах, которые намеревался задать Творцу. Я тщательно подбирал слова, комбинировал их в сотни вариантов фраз и запоминал наиболее лаконичные и содержательные. Наверняка все вылетело бы из головы вмиг, стоило мне увидеть только его тень, но все-таки что-то могло и остаться, а вот без подготовки – шансов предстать перед Ним и при этом выглядеть не совсем круглым идиотом не было вовсе.

Я прислушался, но ощутимого результата это не принесло. Меня окружала плотная завеса тишины. Запустение спирали было почти ощутимым и окончательным. Я сделал пару шагов к неровному краю истока и снова прислушался. И снова не услышал ни звука. Здесь не было даже моего вездесущего Ветра, поэтому и шорох шагов и шуршание одежды гасли, едва родившись. Я склонился над истоком и провел рукой по краю пружины. Бахрома ржавчины осыпалась в Бездну. Я был на месте, но по-прежнему один. Творец меня игнорировал. Его не могло не быть в обители, значит, я оказался перед ещё одним разрывом? Этот вопрос мучил меня, словно боль от застаревшей раны. Неужели это не реальные истоки, а всего лишь очередной обрывок бесконечной спирали? Неужели тот помпезный светлячок был прав, говоря, что все наши пружины лишь дрейфующие в пространстве обрывки растерзанной струны Времени? Я в отчаянии замотал головой и взревел. От моего крика по пружине прошла волна вибрации. Поднимая в воздух клубы ржавой пыли, я затопал ногами и бросился к Стене. В припадке ярости я набросился на пыльную и равнодушную поверхность препятствия, словно именно Стена была повинна во всех моих неудачах. Я колотил по ней с силой парового молота, но облегчения не наступало. Более того, я вновь почувствовал усталость и страх, как во время первой схватки со стражами. Эти неприятные чувства немного отрезвили меня, и я перестал буйствовать.

Я сделал шаг назад и уставился в очищенную от пыли зеркальную поверхность ненавистной Стены…

Это было простое, но сильное озарение. Содержимое всех раскрытых ларцов моей памяти приобрело окончательно оформленный вид, и я понял главное. Я даже сел на холодную поверхность витка и потер глаза, словно сомневался, что увиденное в зеркале Стены не сон. Я видел того, кто обитает у истоков. Я видел Творца. Того, кто жил вечно, хранил, проводя через Бездну, свое Время, произносил Слова, создавая миры, и следил за ними, как за детьми…

Я видел себя и не удивлялся. Теперь очень многое встало на свои места. Моя власть над сутью вещей, бессмертие, непобедимость, способность читать мысли других и внушать им свои, способность преобразовываться в любую форму жизни, от белковой до энергетической… Непонятным оставалось только одно: каким образом я оказался в кабале у своих собственных подопечных?

Впрочем, непонятным это оставалось недолго, ведь теперь я помнил все…

Стражи были созданы Высшим Разумом для контроля над всеми творцами, в том числе и надо мной, но славная пятерка теоретически неподкупных и бесстрастных контролеров не устояла перед соблазном прибрать к рукам мои образцово-показательные миры и просто превысила свои полномочия. Хитрейший из всадников, Иил, наобещал своим товарищам добиться если не их перевоплощения в способных к творчеству Зверей, то, во всяком случае, полного освобождения от обязательств перед Высшим Разумом, и наивные существа ему поверили. Подобными намерениями, как оказалось, была вымощена дорога в никуда. Стражи помогли старцу одолеть моих ассистентов, а затем и меня. Когда же Иил сознался, что не в силах выполнить свое обещание, было уже поздно. Возникла круговая порука, и вместо контроля над исполнением хорошего дела стражи стали соучастниками экспериментов, в которых крылатые создания под руководством Иила попытались влезть в шкуру Создателя.

Недаром они так ревностно оберегали эту страшную тайну, не смея стереть её из памяти поколений вовсе, но и не допуская, чтобы о Потерянных Словах узнал кто-нибудь из нас, двоих Зверей, оставшихся в этой Вселенной Зверей…

«Будет довольно интересно пообщаться с моими безглазыми детишками по возвращении из дальних странствий, – не без злорадства подумал я. – Что-то они споют мне теперь?»

В Обители делать было больше нечего. Я поднялся на ноги и почти без подготовки произнес «стенобойное» Слово. Здесь, у истоков, оно образовалось быстро и естественно. Слово метнулось к черному зеркалу Стены и раскололо его на тысячи осколков. Я шагнул в новую дыру и, сосредоточившись на создании сути пружины, бросил впереди себя тонкую стальную нить. Вращаясь вокруг продольной оси, она с каждой секундой утолщалась и через несколько минут приняла вид нормального витка. Я шагнул на теплую пока поверхность новой спирали и продолжил созидание. Впереди лежала Бездна в миллионы витков и цель – маленькая голубая планета, бегущая юрким волчком вдоль обрывка спирали Времени… Пора было возвращаться к любимому детищу нашего вида, к созданной Первым, Зверем Земле…

У прошлого нет памяти, это свойство настоящего – помнить о чем-то оставшемся позади. У создаваемого мной прошлого не было не только памяти, но и образа. Я то и дело заглядывал в бархатистую Бездну за краем спирали, но Не видел ни одного призрака ушедших лет. В воссоздаваемые мной времена Земля ещё не имела названия. Она и планетой-то по большому счету не была. Так, некий сгусток межзвездной пыли и только. А у пыли тем более нет памяти, это свойство органической жизни.

Шаг, ещё один, новый виток, пустота Бездны, снова шаг… Осталось всего ничего – витков семьсот.

Миллионов, я имею в виду…

Еще виток позади… Земля уже бурлит тяжелым

Океаном и освещается высекающими кислород молниями непрерывных бурь. Удачная комбинация азота с углеродом… Так, немного воды и пара хороших электроразрядов… Прекрасно! Это пока не нуклеиновые кислоты, но уже и не «царская водка»…

Память все-таки работает. Я восстанавливаю события в точном соответствии с тем, как это происходило на заре