дождусь, когда поселюсь здесь".
Ж'мерлия чувствовала себя, как дома. Лотфиане обитали в норах, а
поверхность их родной планеты представляла собой один гигантский
муравейник. Оказавшись здесь, он сразу же забегал по коридорам из одной
камеры в другую. А сейчас он кивнул ей головой и устремился вверх, легко
преодолевая слабое тяготение.
Дари, не столь проворная в невесомости, осталась далеко позади.
Приближаясь к поверхности, она заметила, что тоннель освещен падавшим
снаружи светом. Дрейфус-27 медленно кувыркался вокруг своей большой оси с
периодом чуть более часа. Когда они спускались внутрь, Гаргантюа заполнял
собой все небо; теперь же шахту освещал тусклый холодный свет Мэндела.
Корабль парил на том же самом месте, где они оставили его,
пришвартованный метрах в ста над поверхностью. Дари ухватилась за кабель и
начала подниматься. Ж'мерлия все еще не покинул тесный воздушный шлюз, и
ей пришлось подождать снаружи. Она посмотрела вниз. С высоты ей была видна
большая часть неправильного полушария Дрейфуса-27. Слабое освещение только
подчеркивало неровности рельефа. Резкие границы света и тьмы слегка
смягчались микроскопической пылью и кристалликами льда, поднявшимися с
поверхности в результате прибытия "Летнего сна". Вокруг Гаргантюа кружит
по орбитам еще несколько сотен обломков, аналогичных по размерам и
внешнему виду. Неужели она сошла с ума, вообразив, будто секреты
исчезнувших Строителей могут быть спрятаны в такой пустыне?
Ханс Ребка ждал ее возле шлюза. Дари переключила скафандр на полное
открытие и подождала пару секунд, пока не установилась двусторонняя
прозрачность.
- Ж'мерлия говорит, вы нашли что-то приличное, - начал Ребка. - Он
прямо прыгает от восторга.
- По-моему, это сплошной хаос - целый лабиринт тоннелей, но ему там
нравится. Я думаю, это напоминает его родину. Эй, взгляни-ка на них.
Ж'мерлия перебрался к пульту управления, где, растопырив во все
стороны свои конечности, сидела Каллик. Последние два дня хайменоптка
усердно вылавливала мелкие спутники Гаргантюа, так ни разу и не сменив
свою позу. Теперь же лотфианин и хайменоптка о чем-то возбужденно
переговаривались между собой посредством щелчков и посвистов - своего
основного языка, которым ни Дари, ни Ханс не владели. Свист и пощелкивание
становились все громче и энергичнее, пока Дари не прикрикнула:
- Эй, там, кончайте; вы нас совсем оглушили. - Обращаясь уже к Хансу
Ребке, она добавила: - Мне кажется, там нет ничего такого, чтобы приходить
в восторг.
Он кивнул.
- Что это с ними? Ж'мерлия! Каллик! Успокойтесь.
Ж'мерлия издал последний режущий ухо свист и повернулся к людям.
- Прошу извинить, искренне прошу извинить. Но у Каллик прекрасная
новость. Две минуты назад она поймала сигнал с корабля "Все - мое"!
- С корабля Луиса Ненды? Не верю. - Ребка протиснулся к пульту. -
Дари сказала, что они удалялись от Тектона с ускорением в несколько сотен
"же". Любое оборудование внутри корабля должно было раздавить в лепешку.
Гладкая черная голова хайменоптки повернулась к людям.
- Не с-совсем так. Я приняла вполне отчетливый с-сигнал. Только очень
слабый.
- Ты имеешь в виду, что "Все - мое" находится там, но попал в беду?
- Не обязательно в беду. Это не сигнал бедствия, а обычный маяк для
определения местоположения.
- Тогда почему мы не поймали его раньше, когда сканировали весь
район?
- Потому что он начал работать лишь после того, как принял наш
сигнал. Первое сканирование было пассивным, а сейчас я включила радар,
чтобы детальнее исследовать поверхность каменных фрагментов.
Жвалы хайменоптки подрагивали от возбуждения и восторга.
- При всем уважении и со всеми нашими извинениями, мы не в силах
скрыть нашу радость. Корабль не разрушен! Он цел, у него есть энергия и
он, должно быть, в хорошем с-состоянии. Мы оба надеемся, что наши хозяева
не погибли во время Летнего Прилива. Луис Ненда и Атвар Х'сиал, возможно,
живы и всего в нескольких часах полета!



СТАТЬЯ 14: ЛОТФИАНЕ

РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Центром лотфианской цивилизации и единственным
местом обитания особей женского пола данных существ остается небольшая
планета Лотфи. Самки Л. обитают исключительно в норах, каких-либо
признаков их присутствия на поверхности планеты не замечено. Однако
считается, что приповерхностный слой планеты пронизан множеством ходов,
соединяющих норы, инкубационные и метаморфозные камеры. Прямых
доказательств этого нет, поскольку ни один не-л. никогда там не был.
Самцов Л. можно обнаружить в больших количествах на поверхности Лотфи
и в малых количествах на любой планете Кекропийской Федерации и Четвертого
Альянса в тех местах, где кекропийцы контактируют с другими разумными
видами.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Анатомия самок Л. никогда не
исследовалась, хотя известно, что они слепы и превосходят размерами, а
возможно, и интеллектом, самцов. Считается, что их физиология в общих
чертах сходна с физиологией самцов.
Самцы Л. - это членистоногие с узким цилиндрическим телом и восемью
конечностями. Обладают прекрасным слухом и зрением, а также способностью к
феромонному общению, что делает их лучшими переводчиками кекропийцев. Оба
фасетчатых глаза не имеют век и способны осуществлять фокусировку как
индивидуально, так и совместно, получая либо стереоизображение, либо
одновременное монокулярное изображение двух зрительных полей. Глаза
чувствительны в спектральном диапазоне от 0.29 до 0.91 микрон, позволяя
видеть как в ультрафиолетовом, так и в инфракрасном свете. (Лотфианская
"радуга" насчитывает одиннадцать цветов, в отличие от обычной семицветной
радуги людей.)
Известно, что слепые Л. самки обладают высоким интеллектом. Однако
интеллектуальное развитие самцов представляет собой весьма спорный вопрос.
С одной стороны, до появления кекропийцев на Лотфи ни один Л. не
демонстрировал интереса к чему бы то ни было за пределами его родной
планеты. Это естественно для живущих в норах самок, но никак не для
самцов, которые бродят по поверхности и видят звезды каждую ночь. Вдобавок
самцы-переводчики рассматриваются кекропийцами как чисто функциональные
устройства, никогда не комментирующие высказывания своих хозяев и не
добавляющие чего-либо от себя.
С другой стороны, Л.-самцы - превосходные лингвисты и, лишаясь своих
кекропийских доминаторов, они проявляют способность к независимым мыслям и
действиям. Самцы, взятые непосредственно с планеты, неграмотны, но
обучаются чтению и письму столь быстро, что можно характеризовать их
способности как генетическое свойство.
Господствующая теория разрешения данного парадокса была развита на
основе некоторых сведений о психологии Л. Считается, что мозг самца
обладает высокой организацией и большим интеллектуальным потенциалом.
Однако в нем есть неизвестный физиологический тормоз, имеющий химическую
природу, который тормозит использование интеллекта в присутствии самки.
При столкновении с самкой способность самца к рациональному мышлению
просто отключается. Более слабая форма данного феномена присуща и другим
разумным существам (см.статью "Люди" данного каталога). Считается, что
этот же механизм работает, только в меньшей степени, когда Л.-самец
контактирует с кекропийцами или другими разумными существами. Если данная
теория верна, следует вывод: никому еще не удавалось наблюдать интеллект
Л. во всей его полноте.
ИСТОРИЯ. Особенность планеты Лотфи состоит в том, что доминирующие
организмы планеты принадлежат к древней расе, существующей в современной
физической форме и ведущей современный образ жизни уже по крайней мере
десять миллионов лет. Письменные свидетельства, если таковые и имеются,
запрятаны в норах самок и совершенно недоступны постороннему
исследователю.
КУЛЬТУРА. Л.-самцы, проживающие на родной планете или в иных мирах,
не выказывают никакого стремления к спариванию. Степень их зрелости
характеризуется как вторая, или "постличиночная" стадия. Поскольку
взрослая форма данного вида обладает двумя четко различимыми полами и
поскольку весьма неправдоподобно, что обитающие в норах личинки способны к
размножению до метаморфозы, можно предположить, что спаривание происходит,
когда самцы возвращаются в норы, принося пищу. В это время интеллект самца
подавляется, а сексуальные позывы активизируются. Поскольку Л.-самки
обладают интеллектом постоянно, они определяют всю лотфианскую культуру и
управляют ею.
Представляет несомненный интерес социальная организация, которая
установилась бы в группе Л.-самцов, удаленных на большое расстояние от
самок и других разумных существ. Эта проблема является, конечно, чисто
академической, поскольку данные условия пока нигде не возникали и вряд ли
возникнут. Л.-самцы приходят в состояние волнения и демонстрируют
иррациональное поведение, когда представители их собственного вида либо
другие разумные существа отказывают им в общении.
"Всеобщий каталог живых существ (подкласс: разумные)"



6

Полет на Гаргантюа наверняка будет трудным и опасным. Такая
перспектива страшила Берди Келли. С тех пор, как он узнал Джулиуса и
Стивена Грэйвза получше, эта идея стала нравиться ему еще меньше; а когда
начало обретать все большую реальность участие в данном предприятии
В.К.Талли, опасения Берди усилились на порядок.
Тем не менее оказалось, что это последнее пополнение вполне
безопасно. По какой-то причине, необъяснимой для Берди, Стивен Грэйвз и
В.К.Талли взаимно нейтрализовали друг друга. Возможно потому, что вечно
спорили. Их перепалки вызывали такое раздражение, что остальные
неприятности казались пустяком и отходили на второй план; это помогало
Берди преодолевать свое негативное отношение к предстоящему путешествию.
Реализация его безрадостных прогнозов началась еще до того, как они
оторвались от Опала. Все трое направились к краю одного из Слингов, дабы
ознакомиться с кораблем, раздобытым Берди для путешествия. Талли тащился
позади, проявляя неестественный интерес к представителям местной водной
фауны, плававшим неподалеку от берега.
- Так вы говорите, что это всего-навсего занюханный робот? - причитал
Берди, считая, что его нельзя услышать. - Хорошо, тогда почему никто мне
этого не сказал, когда он появился здесь впервые? Слов нет, ведет он себя
действительно как последний идиот.
- Он не робот. - Джулиус Грэйвз с явным неодобрением разглядывал
межпланетный грузовик. Пожалуй, корабль был чересчур велик, раз в десять
больше того, что им требовалось, но наружная обшивка проржавела и
покрылась трещинами. На Миранде его отправили бы на свалку лет сто назад.
- На самом деле я вообще предпочитаю не говорить ничего, кроме того, что
тебе иногда полезно знать. В.К.Талли - это викер, вживленный в тело
компьютер. База данных, которой он способен оперировать, огромна, даже
учитывая, что ему не хватает человеческого опыта и знания местной
обстановки.
- Один черт. Компьютер, робот. И что за данные в этой базе? Он,
похоже, не знает ничего путного.
- Он не компьютер и не робот. У него человеческое тело.
Берди передернуло.
- Ужасно. А кому оно принадлежало раньше?
- Никому. Его вырастили специально для него по библиотечному шаблону.
- Грэйвз залез наверх, заглянул в люк и поморщился. - Фу. Для чего, ты
говоришь, его использовали?
- В качестве рудовоза. - Берди тоже заглянул внутрь. - По крайней
мере так мне сказали. Не представляю, какая руда может так вонять. - Он
быстро отдернул голову наружу. Грязь внутри произвела впечатление даже на
него. - Но я все же до сих пор не понимаю, что здесь делает Талли.
- Этим ты обязан мне. Если бы я возвратился на Миранду, как
планировал, В.К.Талли улетел бы вместе со мной. Он говорит, что его
послали на Опал с тремя целями. Первая - определить на месте степень
важности произошедших здесь событий; вторая - сопровождать меня, куда бы я
ни направился; и, третья - доставить меня в штаб-квартиру Альянса. -
Грэйвз провел ладонью по крышке люка и с отвращением посмотрел на
результат. - Нет, так не пойдет. Прежде чем снова поднимать эту колымагу в
космос, ее необходимо вычистить изнутри.
- Нет проблем.
Проблем не было, потому что Берди точно знал: шансы нанять
кого-нибудь на такую работу нулевые; но говорить это Грэйвзу бессмысленно.
Берди решил сделать все от него зависящее для выполнения последнего из
трех заданий В.К.Талли - все его проблемы исчезнут, как только Грэйвз и
Талли улетят. Разве это не показатель чудовищного и столь типичного для
Совета Альянса бездушия - сидеть за сотни световых лет отсюда и пытаться
отозвать своего представителя при помощи полоумного робота?
Следующее действие, предпринятое Талли, отнюдь не повысило его
рейтинг в глазах Берди. Он закончил изучать уток и принялся осматривать
корабль изнутри и снаружи.
- Можно мне говорить? - наконец произнес он.
Берди выругался.
- Господи Боже мой, когда ты прекратишь это произносить? Даже если я
скажу "нет", ты ведь все равно не заткнешься.
- Прошу прощения, комиссар Келли. Поскольку мой вопрос причиняет вам
какие-то неудобства, я постараюсь прекратить... несмотря на то, что
вежливость - один из основных элементов моей первичной настройки. Однако я
уверен: вам будет интересно услышать то, что я сейчас скажу. Основываясь
на истории этого корабля и его теперешнем состоянии, я вычислил
вероятность катастрофы для любого продолжительного путешествия,
аналогичного тому, что планируется. Она равна шестидесяти шести процентам.
Джулиус Грэйвз издал неодобрительный рык. Берди вздрогнул и едва не
сделал то же самое. Неужели он выжил в Летний Прилив только для того,
чтобы отдать концы в космосе? Разумеется, нет, если только в его силах еще
хоть что-то изменить. Но ведь ему ничего не надо делать. Наступил тот
самый момент, когда Джулиус Грэйвз может употребить свою власть и наложить
вето на все путешествие, независимо от намерений В.К.Талли. Оно было
неприемлемо опасным.
- Прости, Талли, - сказал Грэйвз.
Вот он, тот самый момент, когда он воспользуется своей властью, с
надеждой подумал Берди.
- ...Но мы вынуждены оспорить твое утверждение. Стивен вычислил, что
вероятность катастрофы всего шестьдесят - и ни процентом больше!
- Готов обсудить, откуда взялась такая разница. - Талли нацелился в
Грэйвза своим совершенным носом. - Мне кажется, если вы уточните исходные
данные, то обнаружите дополнительные источники опасности...
Они двинулись прочь, продолжая спорить.


Стивен Грэйвз и В.К.Талли заключили пари; именно так Берди расценил
происходящее. В то время, как "Несравненный" - Берди готов был согласиться
с таким названием для этой тухлой скорлупы - со скрипом и ревом
прокладывал свой вонючий, усыпанный ржавчиной след в космосе, Стивен
Грэйвз и В.К.Талли продолжали бесконечный спор.
Кто победитель? Этого Берди сказать не мог. Путешествие к Гаргантюа
было длительным и - слава Богу! - лишенным каких бы то ни было событий. Из
простого упрямства Берди обратился к весьма ненадежному источнику -
Джулиусу Грэйвзу - с просьбой разъяснить суть диспута Стивен-Талли.
Советник отнесся к вопросу самым серьезным образом и нахмурил свой
высокий морщинистый лоб:
- Полагаю, я способен дать непредвзятую оценку. И, как мне кажется,
здесь ничья. У В.К.Талли есть преимущество над Стивеном, когда он
рассматривает вопросы, требующие высокой скорости вычислений, которая в
его схемах в триллионы раз выше. Самое удивительное, что Стивен тоже может
справляться с такими задачами. Насколько я могу судить (а мы обсуждали это
со Стивеном несколько раз), Талли, где только возможно, использует прямой
расчет. Стивен же, наоборот, весьма активно пользуется результатами
предыдущих вычислений и табличными данными, хранящимися в памяти, а также
интерполяцией. В обычных условиях Талли способен быстрее получить ответ на
любой вопрос, требующий прямого вычисления, но так бывает не всегда.
Преимущество Стивена лежит в других областях. Как и всякий человек,
он предпочитает выискивать аналогии, которых ни один компьютер, вживленный
или нет, никогда не сможет найти. Вот простой пример: и Стивен, и ты, и я
способны превосходно узнавать объект по его признакам. Мы распознаем и
выдаем наименование любого известного нам предмета в доли секунды,
независимо от расстояния или угла зрения. Ты узнаешь меня, как только мы
встречаемся, несмотря на условия освещения или расстояние. Учитывая низкое
быстродействие органической памяти, для этого требуется не более ста
полных мозговых циклов, что говорит о громадной параллельной работе внутри
мозга. Для выполнения той же самой распознавательной работы,
неорганическому мозгу В.К.Талли требуются сотни миллиардов
последовательных вычислительных циклов. Естественно, в конце концов он
придет к тому же результату. Но в данном случае у Стивена почти всегда
получается быстрее.
- Значит, вы говорите - одна голова хорошо, а две лучше. - Берди не
улыбался. - Или что один из них все же может выиграть. Похоже, прежде чем
принимать решение, нам следует выслушивать и Стивена, и В.К.Талли.
- В этом есть определенная логика. Другая проблема - хранение
информации. У Стивена доступ к ней гораздо медленнее, зато гораздо выше
плотность упаковки. Он знает намного больше фактов, чем В.К.Талли, но ему
требуется больше времени на их извлечение. - Грэйвз поразмышлял еще
несколько секунд. - И конечно же, главная слабость В.К.Талли не имеет
отношения ни к скорости вычислений, ни к объему памяти. Она заключается в
его неспособности учитывать эмоции в вопросах, касающихся человеческих
отношений. Даже стараясь изо всех сил принять правильное решение (а его
конструкция иного не позволяет), он в своих суждениях об отношениях как
людей, так и чужаков, всегда получит ущербный результат. И чем дальше он
уходит от окружения, в котором разработаны основные положения его опыта,
тем более сомнительными окажутся его решения. - Грэйвз оглянулся, дабы
убедиться, что Талли не прячется где-то поблизости. - Я считаю, что и мне,
и тебе надо приглядывать за ним. Особенно тебе. Он будет стараться
скрывать от меня свои мысли, понимая, что я - член Совета. Ты должен
немедленно меня информировать, если в его действиях обнаружится опасное
упрощение, либо нечувствительность к тонким проявлениям органического
интеллекта.
Берди кивнул. Он решил при первой же возможности поговорить с
В.К.Талли.


- В ваших наблюдениях есть доля истины, - осторожно сказал Талли
после нескольких миллисекунд углубленного самоанализа. - Сознания Джулиуса
и Стивена Грэйвза обладают определенными атрибутами, которые пришлись бы
мне кстати. В массированной параллельной обработке данных есть свои
преимущества, однако в целом она не компенсирует мучительную
медлительность нейронных схем органиков. - Талли внимательно огляделся. -
Однако Джулиус и Стивен Грэйвз имеют одну слабость, которая может
оказаться фатальной. В случае опасности они, а особенно Джулиус, выдвинут
суждения, затуманенные эмоциями. Об этом меня предупреждал Совет.
Вероятно, ты сможешь мне здесь помочь. Грэйвзу выгодно скрыть от меня
эмоциональные эффекты, потому что он знает: я сообщу об этом Совету. Ты
должен немедленно оповестить меня, если его действия примут опасно
эмоциональный или чрезмерно окрашенный гормональными влияниями
органического интеллекта характер.
- Разумеется. Можешь рассчитывать на меня.
- Хм-м. В самом деле? - Возникла короткая пауза. - А! Ты применил
глагол идиоматически, а не в буквальном смысле. - В.К.Талли кивнул с
огромным удовлетворением. - Да, конечно, ты так и поступишь. Логика и
медлительность ваших арифметических схем требует именно такого поведения.
Очень приятно сознавать, что способы мышления органического интеллекта
становятся мне понятными.
Он скрылся в глубинах корабля, наполненного затхлым ароматом
прогорклого жира.
Берди испытал секундное удовлетворение, быстро уступившее место
беспокойству: Грэйвз безумен как варнианец, но В.К.Талли не лучше. Так
почему же эти придурки облекли его своим доверием?



СТАТЬЯ 18: ВАРНИАНЕ

РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Центр варнианского клайда, планета Эварнор,
вращается вокруг звезды спектрального класса F, расположенной вблизи от
центра эллиптически газовой туманности в созвездии Геркулеса, известной в
Четвертом Альянсе под названием Лебедь. Облако находится примерно в 170
световых годах от Солнца, в направлении биссектрисы угла, образованного
радиус-вектором Солнца и нормалью к галактической плоскости.
До того, как люди обнаружили В., те уже колонизировали при помощи
досветовых кораблей тринадцать соседних планет. Все четырнадцать В. миров
располагались внутри или на границе Лебедя.
После этого открытия (в 1983 г.Э. экипажем "Ковчега Дмитриева"), в
результате контактов с людьми малочисленные группы В. расселились по всему
Четвертому Альянсу и Кекропийской Федерации. Законы рукава запрещают
образование в-ских колоний численностью более четырех тысяч членов, за
исключением самого Эварнора и первоначальных тринадцати колоний. Несмотря
на протест В. эти правила вряд ли претерпят изменения в обозримом будущем
(см. ниже раздел "Культура").
Численность в-ской популяции во всем рукаве оценивается в 220
миллионов. Хотя опасность вымирания им не грозит, они представляют собой
одну из самых редких разновидностей разумных существ.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. В. относятся к подвижным метаморфам и
способны к значительной физической трансформации. Поскольку Эварнор -
планета с низкой температурой, близкой к нижнему пределу для кислородных
форм, живущие там В. имеют шарообразную форму, позволяющую в максимальной
степени сохранять тепло. По мере необходимости они демонстрируют широкий
диапазон псевдоподий, однако от сферической конфигурации сильно не
отклоняются.
В более теплой среде В. не столь ограничены в выборе внешнего вида. В
присутствии других разумных существ они имитируют их характерные
особенности, начиная с общей формы строения скелета, конфигурации
конечностей и кожного покрова, и кончая такими деталями, как цвет глаз,
наличие волосяных фолликул и поведенческий стереотип. Предел их
подражательных способностей до сих пор неизвестен. ("Не суди о варнианке
по теплу ее улыбки".)
ИСТОРИЯ. Вся история В. представляет собой непрерывную битву с
одолевающим их расу сумасшествием. Если какое-то живое существо и
демонстрирует несоответствие между наличием разума и рациональностью
поведения, то это В. Археологические источники, обнаруженные человеческими
и кекропийскими исследователями, показывают, что цивилизация В. прошла,
как минимум, через пять внезапных и всеобщих упадков, сменявшихся затем
медленным подъемом из состояния варварства. Каждый упадок наступал
неожиданно, после длительного периода стабильного мирного развития.
Установленная продолжительность такого цикла колеблется в пределах от
сорока тысяч лет (Второе Затмение) до семидесяти тысяч (Четвертое
Затмение).
В связи с чрезвычайной скудостью сохранившихся записей об этих пяти
катастрофах, реконструирование событий прошлого представляет значительную
трудность; тем не менее факт расселения В. по четырнадцати планетам
двенадцати солнц на протяжении трех разных эпох доказывает, что по крайней
мере в эти временные периоды была достигнута высокоразвитая технология.
Письменная история В. охватывает двадцать две тысячи лет и восходит к
началу Шестого Возрождения.
КУЛЬТУРА. Современная в-ская цивилизация представляет собой
спокойное, неэкспансивное и, очевидно, стабильное общество. Таковым оно
является уже тридцать тысяч лет. Признаков наступления шестой общевидовой
катастрофы пока не замечено. Тем не менее, в 2731 г.Э. симбиот
Пер'натон-Магреу (ПМ) сделал вывод, что оснований для благодушия нет.
Именно анализ в-ской культуры, произведенный ПМ, привел к ограничению
численности в-ских колоний четырьмя тысячами особей где бы то ни было, за
исключением первичных четырнадцати миров.
Занявшись систематическим исследованием в-ских языков, ПМ установил,
что они включают более 140 семантических групп, наречий и местных
диалектов, причем ни один из них не содержит ни одного слова, отвечающего
понятиям цинизма, самокритики или скептицизма. Исследования также выявили,
что главный коллапс имел место только на Эварноре, а упадок колоний
являлся лишь следствием материальной зависимости от центра клайда. Кроме
того выяснилось, что несколько коллапсов произошли по совсем другим
причинам. Наконец, ПМ отметил, что непосредственное изучение в-ского мозга
установило отсутствие в нем самосдерживащего комплекса.
Таким образом, ПМ пришел к выводу, что в-ские упадки - это
резонансный феномен, следствие положительной обратной связи в больших
группах В. Не обладающие необходимым разумным скепсисом. В. исключительно
уязвимы к отрицательным самовлияниям. Деструктивные настроения,
беспрепятственно распространяющиеся среди всего населения, питают сами
себя до тех пор, пока в-ские индивиды не доходят до критической точки,
утрачивая способность к рациональному мышлению. Эпидемия этой
интеллектуальной чумы оканчивается только с коллапсом цивилизации, который
сопровождается потерей скоростных средств связи между большими группами
населения.
Абсолютный нижний предел численности В. для проявления данного
феномена, согласно расчетам ПМ, равен двадцати тысячам особей. Признаки
начинающейся нестабильности различить невозможно, пока число вовлеченных в
нее индивидов не превысит нескольких миллионов. Существующий лимит в
четыре тысячи обитателей для размеров нормальной колонии представляется
чрезвычайно консервативным.
"Всеобщий каталог живых существ (подкласс: разумные)"



7

Без радиомаяка им вряд ли удалось бы отыскать корабль Луиса Ненды.
Дари все больше убеждалась в этом, по мере того как "Летний сон"
приближался к нему. Последние сто километров они летели сквозь скопище
обломков - кусков камня, водяного и аммиачного льда размером от горошины и
до здания. Даже мелкие частицы представляли опасность. Вдобавок этот хаос
рассеивал радиосигналы, поэтому определять точное местонахождение "Все -
мое" пришлось методом проб и ошибок.
- Ничего не понимаю, - пожаловался Ханс Ребка. - Почему здесь столько
фрагментов, и все они сосредоточились вокруг корабля? Мы едва успеваем
увертываться. - Он сидел за пультом управления, Каллик рядом с ним. Дари
вернулась на койку, а Ж'мерлия остался на Дрейфусе-27 с подробным списком
неотложных дел и наказом исследовать и, при необходимости, подновить
старые штольни и шахты.
- Это не случайно. - Каллик все еще отслеживала осколки, используя
для расчета траекторий засечки по радару. Она свистела и пощелкивала сама
себе, когда ей удавалось пополнить базу новыми данными. - Если бы эти
фрагменты вращались вокруг Гаргантюа по нормальным орбитам, они давно бы
рассредоточились и образовали к-к-кольцо с Гаргантюа в центре. А поскольку
этого не произошло и поскольку физические законы здесь не прекращали
своего действия... - Она нагнулась вперед и всеми своими черными глазами
уставилась в экран дисплея. - Цык-цык. У меня, кажется, есть объяснение.
Скажите мне, если тоже в-в-видите. Нет ли какого-то другого объекта в
месторасположении "Все - мое"?
Дари встала с койки и подошла посмотреть картинку на дисплее. Среди
рассеянных отражений она разглядела какое-то подобие светлого круга -
именно в том месте, где, по расчетам, находился корабль Луиса Ненды.
- Я что-то вижу. Ханс, это еще один планетоид в самой середине. Это
объясняет, откуда взялась такая каша. Облако из обломков вращается вокруг
него, в то время как сам объект движется по орбите вокруг Гаргантюа.
- Я с-согласна. Это действительно причина, по которой обломки не
рассеялись.
- Но от этого загадок только больше, а не меньше. - Ханс Ребка
отрегулировал контрастность дисплея так, чтобы светлый круг более
отчетливо выступил на окружавшем его фоне. - Взгляни-ка на него. Он очень
мал - несколько километров в поперечнике, не более. При обычном наблюдении
мы никогда бы его не обнаружили.
- Ты имеешь в виду, что масса объекта не столько велика, чтобы
удерживать тела на собственной орбите?
- Именно. Но это ему удается. И нас притягивает к нему. Я вынужден
вносить поправки в наш собственный курс.
В то время как тело на экране дисплея увеличивалось в размере и
приобретало все более отчетливую форму, "Летнему сну" приходилось
пробиваться сквозь все более густую завесу из микро- и макрочастиц.
- Посмотри на его конфигурацию, - тихо сказала Дари. - Если это не
правильная сфера, то она по, крайней мере, таковой кажется.
Каллик тем временем наложила последний пеленг на сетку большого
дисплейного экрана. Стало очевидно, что корабль Ненды либо находится на
поверхности шара, либо очень близко к нему. Некоторое время хайменоптка
молча изучала совмещенные картинки.
- "Все - мое" не движется относительно планетоида. Там, должно быть,
достаточная гравитация на поверхности, чтобы прочно удерживать его на
месте.
Ребка развернул "Летний сон" и увеличил тягу.
- Каллик, сделай мне расчет, исходя из того, что эта штуковина имеет
несколько километров в диаметре и состоит из монолитной скальной породы.
Какая в этом случае сила тяжести на ее поверхности? Мне нужна разумная
максимальная цифра.
- Ах. - Четыре конечности хайменоптки забегали по клавиатуре. - Доли
сантиметра в секунду, - сказала она через несколько мгновений. - Примерно
три тысячных стандартного гравитационного поля, не более.
- Я так и думал. Но мы уже ощущаем его, несмотря на то, что находимся
в пятидесяти километрах! Если экстраполировать по расстоянию, то сила
тяжести на поверхности близка к одному "же". Это совершенно невозможно ни
для одного известного нам материала.
Едва Ребка кончил говорить, как "Летний сон" совершил внезапный
скачок в сторону. Дари отбросило назад на койку. Двое других спаслись,
вцепившись в пульт управления.
- Что это такое? - Дари еще лежала на спине, когда яхта совершила
второй скачок в обратном направлении.
- Противометеоритная система. - Ребка дернул себя в первоначальное
положение. - Я поставил ее на автомат, потому что вокруг слишком много
осколков. Как правильно я поступил! Держись, вот еще один и еще. Господи,
они атакуют нас со всех сторон!
Не успел он сказать это, как последовало еще несколько реактивных
бросков, швырнувших его на рычаги управления. Тяжело дыша, он ухватился за
поручни.
- Откуда они летят? - Каждый раз, едва Дари делала попытку сесть,
корабль совершал прыжок в непредсказуемом направлении. Раздался мощный
удар по наружной обшивке, от чего несколько незакрепленных предметов из
камбуза влетело в кабину и с грохотом прокатилось по ней. - Вы можете их
рассмотреть?
Когда она произносила свой вопрос, ее сознание заработало над более
абстрактным предметом. Каким образом снующие по круговой орбите скалистые
обломки направились на них, все сразу и со всех сторон? Случайные процессы
происходят не так.
Каллик, у которой в запасе была лишняя пара конечностей, чувствовала
себя гораздо лучше Ханса Ребки. Не сказав ни слова, она взялась за рычаги
управления. Корабль начал вращение вокруг продольной оси, и одновременно
Дари ощутила мощную постоянную тягу, добавившуюся к прыжкам и пируэтам
противометеоритной системы.
Со своего места на койке она могла видеть главный экран. На нем
появился светлый диск, окаймленный сверкающими пылинками. Пока она
смотрела на него, он вдруг начал приближаться с угрожающей скоростью. Еще
немного, и они врежутся прямо в его центр, но тут корабль развернулся на
сто восемьдесят градусов и начал торможение на максимальной мощности. Дари
опять прижало к матрасу. Она услышала, как Ханс Ребка от неожиданности
выругался и с глухим ударом упал на пол.
В течение нескольких секунд Дари испытывала максимальную перегрузку,
затем ускорение спало. Двигатель выключился. Дари пошевелилась. Тяжесть
была почти нормальной. Она подняла голову.
Ханс Ребка пытался подняться с пола. Каллик продолжала сидеть за
пультом, орудуя четырьмя конечностями. Взглянув на них своими "задними"
глазами, хайменоптка развернулась в кресле.
- Прошу прощения. Конечно, неправильно предпринимать такие действия
без разрешения. Однако я рассудила, что они необходимы, если корабль и его
обитатели желают в-в-выжить.
Ребка потер правое плечо и бедро.
- К черту, Каллик, оснований для паники не было. Противометеоритная
система рассчитана на уклонение от нескольких объектов сразу - хотя такой
бомбардировки я не испытывал ни разу.
- А такой и не бывает в нормальных об-бстоятельствах.
- Но почему ты считаешь, что здесь, на поверхности планетоида, мы в
большей безопасности? - Дари выглянула в иллюминатор и убедилась в
верности своего первого впечатления. "Летний сон" стоял на твердой
поверхности в хорошо ощутимом поле тяготения.
Каллик показала на носовую часть другого корабля, выглядывавшую из-за
близкого горизонта планетоида.
- По двум причинам. Поскольку "Все - мое" возможно, стоит на
поверхности с работающим маяком и, следовательно, с работающими антеннами,
значит, здесь, на поверхности планетоида, метеоритный дождь отсутствует. Я
подумала, что это является признаком безопасности, еще до того как
разглядела, что именно привело в действие противометеоритную систему.
- Камни и лед?
- Нет. - Черный череп медленно качнулся из стороны в сторону. - Когда
мне удалось разглядеть объекты, посыпавшиеся на нас, у меня появилась
вторая причина для быстрой посадки. Атакующие принадлежали к формам
открытого космоса. Я знала, что они избегают ощутимого гравитационного
поля, и здесь мы будем в безопасности. - Хайменоптка повернулась к Дари. -
То были не камни и не лед, профессор Лэнг. Нас атаковали фаги.
Ханс Ребка был поражен. Но Дари, вскочив с койки, захлопала в ладоши
от восторга.
- Фаги! Да это же восхитительно.
- Восхитительно? - Ребка с недоверием посмотрел на нее. Не знаю,
имела ли ты дело с фагами. Дари, но я вот что скажу: возможно, они и
медлительные, но чрезвычайно мерзкие создания.
- А эти фаги вовсе не так медлительны, - спокойно сказала Каллик. -
Они быстрее всех, о которых я читала.
- Что делает их еще противнее. - Ребка уставился на возбужденную
Дари. - Тебе очень хочется быть убитой?
- Конечно нет. Мы прошли Летний Прилив, и ты все еще задаешь мне
такие вопросы? - Дари не смогла сдержать улыбку. - Я хочу жить не меньше
твоего, но поставь себя на мое место. Я притащила нас всех сюда, в центр
неизвестно чего, обещая, что мы найдем здесь ключ к тайне Строителей. А в
результате мы нашли лишь обломки да следы старых горных выработок. Еще
несколько минут назад мне казалось, что это, возможно, все, что нам
посчастливится обнаружить. Но ты знаешь не хуже моего, что фагов можно
встретить только возле артефактов Строителей, и только там. Возможно, они
сами являются артефактами Строителей - многие специалисты поддерживают эту
гипотезу. - Она встала и подошла к иллюминатору корабля, чтобы рассмотреть
сверкающую и подозрительно правильную поверхность планетоида. - Я была
права, Ханс. Я поняла это еще на Тектоне, а сейчас совершенно уверена. Мы
попали именно туда, куда надо! Строители ушли давно, но мы вскоре выясним,
куда они ушли.


Каллик хотела поскорее влезть в скафандр и бежать на поверхность
планетоида. Корабль Луиса Ненды был в пределах прямой видимости - всего в
нескольких сотнях метров, и ей не терпелось впасть на него. Стремление
узнать судьбу своего господина заставило ее позабыть обо всех
предосторожностях.
Хансу Ребке пришлось отдать прямой приказ, чтобы остановить ее.
- Ни в коем случае, - произнес он. - Здесь тебя может подстерегать с
десяток известных мне опасностей и еще штук двадцать, о которых я ничего
не знаю. Ты пойдешь с кем-то из нас, и только после первичного осмотра.
Даже при подлете планетоид показался им аномально массивным и
аномально сферическим. Час, проведенный за наблюдениями и замерами, выявил
новые странные свойства. Когда Каллик и Ханс Ребка надели наконец
скафандры и вышли наружу. Дари заносила в бортовой журнал "Летнего сна"
результаты измерений, поглядывая время от времени в иллюминатор. Копию она
отправила Ж'мерлии на Дрейфус-27 вместе с сообщением об их благополучной
посадке и местонахождении. Для передачи по узконаправленному лучу на Опал
Дари подготовила другую копию с просьбой переслать ее по Бозе-сети на
Врата Стражника.
Перечитав сообщение, она улыбнулась. Просто скучная статистика,
сказало бы подавляющее большинство людей. Она приводила только голые
факты. Но какая шумиха поднимется вокруг этой скучной статистики, когда
она дойдет до ее коллег на Вратах Стражника и распространится среди
специалистов по Строителям во всем рукаве. Даже самому нерадивому из них
захочется здесь побывать.
Она продолжала наблюдать краем глаза за Каллик и Хансом, осторожно
удалявшимися от "Летнего сна", заново прослушивая послание перед отправкой
его на Опал.


ТЕМПЕРАТУРА НА ПОВЕРХНОСТИ: 281 К; ПОВЕРХНОСТЬ ТЕЛА ТЕПЛАЯ, ВЫШЕ
ТОЧКИ ЗАМЕРЗАНИЯ ВОДЫ. ЕСЛИ УЧИТЫВАТЬ ПОЛОЖЕНИЕ ТЕЛА И УДАЛЕННОСТЬ ОТ
МЭНДЕЛА, ЗДЕСЬ ДОЛЖНО БЫТЬ НА ДВЕСТИ ГРАДУСОВ ХОЛОДНЕЙ.
ФОРМА: С ТОЧНОСТЬЮ ДО ОШИБКИ НАБЛЮДЕНИЯ ТЕЛО ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ
ПРАВИЛЬНУЮ СФЕРУ, РАДИУСОМ 1.16 КИЛОМЕТРА.
СИЛА ТЯЖЕСТИ НА ПОВЕРХНОСТИ: 0.650; С УЧЕТОМ РАЗМЕРОВ, ОНА ДОЛЖНА
БЫТЬ МЕНЕЕ ОДНОЙ ТЫСЯЧНОЙ ДАННОЙ ВЕЛИЧИНЫ.
МАССА: 128 ТРИЛЛИОНОВ ТОНН.
ПЛОТНОСТЬ: СЧИТАЯ ТЕЛО ОДНОРОДНЫМ, ОНА РАВНА 19600 ТОНН НА КУБИЧЕСКИЙ
МЕТР. СЛЕДУЕТ ОТМЕТИТЬ, ЧТО ЭТО МЕНЬШЕ ПЛОТНОСТИ НЕКОТОРЫХ КОММЕРЧЕСКИХ
МАТЕРИАЛОВ КЕКРОПИЙЦЕВ, НО ПРИМЕРНО В 1000 РАЗ БОЛЬШЕ ПЛОТНОСТИ ЛЮБОГО
ВЕЩЕСТВА ЕСТЕСТВЕННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ.
АТМОСФЕРА: 16 ПРОЦЕНТОВ КИСЛОРОДА, 1 ПРОЦЕНТ ДВУОКИСИ УГЛЕРОДА, 83
ПРОЦЕНТА КСЕНОНА. ПОДОБНОЙ АТМОСФЕРЫ НЕТ НИ У ОДНОЙ ИЗ ПЛАНЕТ РУКАВА;
КОНЦЕНТРАЦИЯ КСЕНОНА СОВЕРШЕННО НЕВЕРОЯТНА; ТЕЛО ТАКИХ РАЗМЕРОВ ВООБЩЕ НЕ
МОЖЕТ ОБЛАДАТЬ АТМОСФЕРОЙ. СЛЕДУЕТ ОТМЕТИТЬ, ЧТО ДАННАЯ АТМОСФЕРА ПРИГОДНА
ДЛЯ ВСЕХ КИСЛОРОДОДЫШАЩИХ ФОРМ РУКАВА.
СОСТАВ МАТЕРИАЛОВ: ВНЕШНЯЯ ПОВЕРХНОСТЬ НАПОМИНАЕТ ОПЛАВЛЕННЫЙ КВАРЦ.
ВНУТРЕННИЙ СОСТАВ НЕИЗВЕСТЕН. ОБЪЕКТ НЕПРОНИЦАЕМ ДЛЯ ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО
ИЗЛУЧЕНИЯ ЛЮБОЙ ДЛИНЫ ВОЛНЫ.


Дари выключила рекордер и посмотрела в иллюминатор. Каллик и Ребка
ползали по поверхности планетоида - перед выходом она попросила их взять
образцы материала, надеясь добавить еще что-нибудь к своему краткому
описанию.
- Ну как, есть результаты, Ханс?
Ребка встал.
- Нам не удалось сделать то, что ты хотела, но мы определили
практически все возможное. Образцов взять не удалось. Поверхность слишком
тверда и совершенно не поддается тепловому воздействию. Но мы попробовали
зондировать ее направленными импульсами и наблюдать отраженные
сейсмоволны. Фазочастотная зависимость выглядит более чем странно. Похоже,
ты права - он полый внутри и, возможно, имеет сотовую структуру.
Каллик тоже приподнялась.
- Что делает высокую гравитацию на п-п-поверхности еще более
непонятной, раз он полый.
- Верно. Я добавлю это к описанию. Более подробную информацию дадите,
когда вернетесь. Других проблем нет?
- Пока нет. Направляемся к кораблю Ненды. Продолжай наблюдать за
нами.
- Хорошо. - С явным удовлетворением Дари добавила в свой рапорт еще
один раздел:


ОБЩЕЕ ОПИСАНИЕ: ПО-ВИДИМОМУ, ТЕЛО ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛЫМ, С ВНУТРЕННИМИ
ПОМЕЩЕНИЯМИ. УЧИТЫВАЯ АНОМАЛЬНЫЕ ФИЗИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ, ВСЕ ЭТО УКАЗЫВАЕТ
НА ЕГО ИСКУССТВЕННОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ. ВОЗРАСТ ПЛАНЕТОИДА ПОКА НЕ УСТАНОВЛЕН.
ВПОЛНЕ ВЕРОЯТНО, ЧТО ЭТО АРТЕФАКТ СТРОИТЕЛЕЙ. ДАННАЯ ГИПОТЕЗА
ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ ФАКТОМ НАХОЖДЕНИЯ ПОБЛИЗОСТИ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ФАГОВ -
МЕНЕЕ ЧЕМ В СТА КИЛОМЕТРАХ ОТ ПОВЕРХНОСТИ ТЕЛА.


Дари сделала паузу. Пожалуй, лучше оставить все именно в таком виде и
не высовываться. Сама она, однако, была уверена, что это действительно
артефакт, а если так, то ему необходимо дать собственное имя и
идентификационный номер.
Она сделала последнее добавление к посланию: "В соответствии со
"Всеобщим каталогом артефактов" искусственному планетоиду присвоен
условный номер 1237, а также условное наименование... - она вспомнила
блестящие пылинки на изображении сферы, - условное наименование -
Жемчужина".
- Дари? - Голос Ханса Ребки раздался в тот самый момент, когда она
как раз вводила последнее слово. - Дари, мы уже на "Все - мое". Он,
похоже, в рабочем состоянии, но тебе самой следовало бы взглянуть. Ты
можешь надеть скафандр и прийти сюда?
- Буду через пять минут.
Дари включила передатчик, установила на "Летнем Сне" режим самозащиты
и вошла в шлюз. Через минуту она была уже снаружи.
Гаргантюа смутно вырисовывался в отдалении позади второго корабля.
Высоко над ее головой летали фаги, слишком маленькие, чтобы быть
различимыми с расстояния пятидесяти - ста километров, но она не
сомневалась, что они все еще там. Фаги всегда там, где они менее всего
нужны.
И какие фаги! Достаточно разумные, чтобы отличить корабль от каменной
глыбы, достаточно быстрые, чтобы гнаться за этим кораблем и чтобы
вцепиться в него.
Дари медленно двинулась по гладкой искривленной поверхности. Горизонт
находился всего в нескольких сотнях метров. Чем ближе становился корабль
Луиса Ненды, тем чаще она озиралась по сторонам - не пикирует ли на нее
какой-нибудь хищный фаг.
Фаги никогда не залетали в мощные гравитационные поля; они их
избегали. Именно так. Это общеизвестно. До сегодняшнего дня она сама в это
верила. Но кто может поручиться, что здешние фаги не поведут себя
как-нибудь необычно?
Дари вдруг поняла, что Каллик пошла на значительно больший риск, чем
они думали, когда домчала их сюда. Чужая поверхность Жемчужины, возможно,
столь же опасна, как и нашпигованное фагами пространство. Но стремление
Каллик узнать, что же произошло с Луисом Нендой, притупило ее чувство
опасности.
Вот и шлюз "Все - мое". Ясно одно: учитывая поведение фагов, она
перепишет соответствующую главу своего "Всеобщего каталога артефактов".
Упоительное занятие. Она начнет работу над пятым изданием по возвращении
домой.
По возвращении домой...
Прежде чем войти в шлюз, она оглядела гладкую и блестящую поверхность
Жемчужины. Маленькая яхта, на которой они прибыли, была здесь единственным
знакомым предметом. "Летний сон" начал жизнь в качестве игрушки для
подростков; теперь он находился далеко от дома и выглядел совершенно
одиноким и беззащитным.
Увидит ли он когда-нибудь свою родную планету? А она сама?
Дари закрыла люк. Значит, по возвращении домой. Правильнее сказать,
если она вернется домой.



АРТЕФАКТ: ФАГ
ВКА N_1067
ГАЛАКТИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ: Понятие неприменимо
НАЗВАНИЕ: Фаг
МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ (ЗВЕЗДА/ПЛАНЕТА): Понятие неприменимо
УЗЛОВАЯ ТОЧКА БОЗЕ-СЕТИ: Все
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ: Варьируется от 3,6 до 8,2 мегалет

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ. Первые Фаги были описаны людьми во время
исследования Факела в 1233 г.Э. Позже было установлено, что кекропийцы
наблюдали Ф. и избегали контактов с ними в течение, по крайней мере, пяти
тысяч лет. Первое проникновение людей внутрь Ф. осуществлено в 1234 г.Э.
во время Мальстремского конфликта (уцелевших не было).
Детекторы Ф. получили широкое распространение с 2103 г.Э. и являются
в настоящее время стандартным снаряжением исследователей, работающих на
артефактах Строителей.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Все Ф. полностью идентичны внешне и,
весьма вероятно, внутренне, хотя функции их варьируются. Ни один датчик
(или исследователь) не вернулся из Ф.
Каждый Ф. имеет форму серого правильного додекаэдра с ребром сорок
восемь метров. Поверхность его грубо текстурирована, с множеством
сенсоров, расположенных по краям каждой грани. Внутрь Ф. можно попасть
через отверстия, открывающиеся в середине каждой грани. Туда захватываются
объекты, размером до тридцати метров в поперечнике и, по-видимому,
бесконечной длины. (В 2238 г.Э. Сойер и С'крона скормили Ф. артефакта
Дендрит фрагмент конструкции артефакта из твердого кремнезема. Цилиндр
радиусом двадцать пять метров поглощался со скоростью один километр в
день. Было поглощено четыреста двадцать пять километров названного
материала, что соответствует полной длине фрагмента. При этом не было
отмечено никаких изменений ни Ф., ни его физических параметров.)
Ф. способны к медленному поступательному движению со средней
скоростью 1-2 метра за стандартные сутки. Никогда не наблюдалось движение
Ф. со скоростью, превышающей один метр в час относительно места его
расположения.
ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАЗНАЧЕНИЕ. Неизвестно. На принадлежность Ф.
Строителям указывает только то, что они найдены на более чем трехстах из
тысячи двухсот сорока шести известных артефактов, и только на них. Они
существенно отличаются по числу и масштабу от остальных сооружений
Строителей.
Высказывалось предположение, что Ф. служат чем-то вроде мусорщиков
общего действия, так как они, по-видимому, способны поглощать и
ликвидировать любые материалы, сделанные всеми клайдами, а также все,
сделанное Строителями, за исключением каркасов структур и параформ
(внешней оболочки Парадокса, поверхности Стражника и полых концентрических
труб Мальстрема).
Д.Лэнг "Всеобщий каталог артефактов", 4-ое издание.



8

Корабль Луиса Ненды выглядел неповрежденным. И снаружи, и внутри все
было в полном порядке. Главный двигатель носил следы перегрузки, но как
показали тесты, мог развить мощность, близкую к максимальной.
- Уверена, что перегрузка произошла на орбите Тектона, - сказала
Дари. - Я же говорила, что они пытались уйти на полной тяге от той
серебристой сферы.
- Да, но ты также сказала, что сфера затягивала их с ускорением в
сотни "же", а этого вполне достаточно, чтобы расплющить в лепешку все, что
угодно. - Ханс Ребка обвел рукой помещение, находившееся в полном порядке.
- Ничего расплющенного я здесь не нахожу.
- Что объяснить совсем нетрудно. - Каллик ползала по полу возле люка
и, пощелкивая, что-то вынюхивала. - Если корабль ускорялся под
воздействием гравитации или любой другой силы, исходящей от другого тела,
то ни он, ни его пассажиры не должны были пострадать. Они находились в
невесомости, каким бы большим ни казалось ускорение стороннему
наблюдателю.
- А раз корабль невредим, то Луис Ненда и Атвар Х'сиал живы. - Ребка
внимательно осмотрел пульт управления. - Двигатели не заглушены, а лишь
переведены на холостой ход. Стартовать можно в любую минуту. Это ставит
перед нами единственный вопрос. - Он посмотрел на Дари и пожал плечами. -
Куда они к черту подевались?
Они тщательно осмотрели "Все - мое". Совершенно очевидно, что Атвар
Х'сиал и Луис Ненда здесь были. Однако сейчас никаких признаков их
присутствия не наблюдалось, и все скафандры находились в хранилище.
- Господин Ненда точно был здесь, - произнесла Каллик, - более трех
дней назад и менее одной недели.
- Откуда ты знаешь?
- Я чувствую его запах. В его каюте, у пульта управления и здесь,
возле люка. Ж'мерлия определил бы время гораздо точнее. У него обоняние
лучше.
- Вряд ли нам это поможет. Даже если бы Ж'мерлия разнюхал время с
точностью до миллисекунды. - С унылым видом Ребка слонялся по просторной
кабине, разглядывая расписные панели стен и водя пальцем по великолепному
оборудованию. - Насколько мне помнится, Дари, ты говорила, что шар,
унесший этот корабль, поначалу был серебристым, а затем превратился в
черный...
- Я сказала "превратился в пустое место". Это было похоже на дыру в
пространстве.
- Хорошо, в пустое место. Но не мог ли он совершить еще одно
превращение? Что мне не нравится на этой, как ты ее назвала. Жемчужина,
что ли? - так это правильная шарообразная форма. Сферические планетоиды в
природе не возникают. Тебе не кажется, что это та самая сфера, которую ты
видела?
- Я уже думала об этом, еще до того, как мы приземлились, но тогда
происходящее становится еще загадочней. Нечто поблизости от Гаргантюа во
время Летнего Прилива испускает луч, а шар, который я видела, принимает
его. Если это - моя сфера, то что же посылало сигнал?
- Ладно, пусть не твоя. - Ребка, казалось, был удивлен ее
собственническими интонациями. - Где же тогда они?
- Дай мне минутку. Возможно, у меня есть логичный ответ; понравится
он тебе или нет - это другое дело. - Дари села на один из прекрасных
диванов Ненды, чтобы собраться с мыслями, и оглядела интерьер корабля,
сравнивая его со спартанской обстановкой "Летнего сна".
Разительный контраст. Звездолет Ненды был буквально напичкан
незнакомыми приборами и изделиями. Все это было придумано и разработано
зардалу много веков назад, задолго до крушения их империи и стало
достоянием различных разумных существ, образовавших нынешнее Сообщество
Зардалу.
Но особенно красноречиво "Все - мое" говорил о богатстве его хозяев.
Такой роскоши Дари еще не встречала, хотя прибыла из богатого мира.
Если Луис Ненда действительно преступник, то его преступления хорошо
оплачиваются.
Внутреннее убранство корабля Ненды заставило Дари кое в чем изменить
свое мнение о нем. Впервые повстречав Каллик на Опале и Тектоне, она
приняла ее за бесправное существо второго сорта, почти за раба этого
карелланца Луиса Ненды. Однако апартаменты Каллик на "Все - мое" оказались
ничуть не хуже, чем у Ненды, и куда лучше, чем у кого бы то ни было на
планетах Круга Фемуса. Каллик имела собственную лабораторию, оснащенную
мощными компьютерами и научными приборами, свою спальню, украшенную
изысканными и дорогими произведениями хайменоптского искусства.
Даже негодяи заслуживают справедливости. Эту мысль Дари отложила на
потом. Возможно, Ненда обращался с Каллик чудовищно (возможно, он и был
чудовищем), но увиденное на корабле явно противоречило ее первому
впечатлению. Действительно, с Дари Ненда вел себя грубо, развязно и
вульгарно, но соответствовало ли это истине или было всего лишь позой?
- Ну? - Ханс Ребка смотрел на нее с нетерпением. Дари с усилием
вернулась к действительности и вдруг осознала, что мысли ее потекли в
довольно неожиданном и неподходящем направлении.
- Извини, - произнесла она. - Во-первых: Ненда и Атвар Х'сиал были
живы, когда корабль здесь сел. Каллик в этом уверена. Во-вторых: ни один
скафандр не пропал. В-третьих: воздух на планетоиде пригоден для дыхания.
В-четвертых - приемлемо как рабочая гипотеза - планетоид внутри полый.
В-пятых: предположим, что внутри планетоида, как и на поверхности, есть
какой-то воздух. Резюме: живы Луис Ненда и Атвар Х'сиал или мертвы, мы
знаем, где их искать. - Она указала на пол.
- Внутри Жемчужины. - Ханс Ребка мрачнел все больше. - Я тоже так
подумал, пока ты сидела здесь и спала с открытыми глазами. Не нравится мне
эта идея.
- А я и не говорила, что она тебе понравится.
- Это создает дополнительную проблему.
- Я знаю. Если мы правы, значит, нам надо проникнуть внутрь, а
никакого входа или люка мы не заметили.
- При посадке мы и не могли это сделать. - Ребка сел в пилотское
кресло. - Еще бы, нас занимало тогда совсем другое. Возможно, проход лежит
в сотне метров отсюда, или с другой стороны, которую мы вообще еще не
видели.
- Но сидя здесь, мы никогда его не найдем. - Дари поднялась. Ее
переполняла какая-то иррациональная энергия. - Знаешь что? Найти бы Ненду
и Атвар Х'сиал и врезать им как следует за то, что они пытались убить нас
на Тектоне! Но если они мертвы, я все равно хочу отыскать ход внутрь. И ты
тоже. Ты убеждал меня, что тебе нет дела до артефактов Строителей, но ведь
ты готовился отправиться внутрь Парадокса... А сейчас мы на одном из
артефактов. Я изучила их все, тысячу двести тридцать шесть, и я уверена в
этом. Пошли посмотрим, что там снаружи. - Дари положила было руку на
дископульт скафандра, чтобы переключить его в герметичный режим, но затем
остановилась. - Воздух снаружи, похоже, пригоден для дыхания. Я немного
попробую его. Следи за мной.
Она двинулась к шлюзу, ожидая, что Ребка прикажет ей остановиться.
Вопреки этому, он с восхищением произнес:
- Тебе прямо-таки не терпится сделать не одну, так другую глупость.
Сумасшедшая, хоть меня подожди.
- И меня, - произнесла Каллик.
- Насчет воздуха не беспокойся, - добавил Ребка. - Как только мы его
проанализировали и получили положительный результат, я перевел свой
скафандр на частичную проницаемость. Атмосфера на Жемчужине чудесная.
- А сам назвал меня сумасшедшей. - Дари шагнула в шлюз.
За время, пока они пробыли внутри корабля Ненды, Жемчужина совершил
четверть оборота вокруг своей оси. Виднелась лишь половина диска
Гаргантюа, а Мэндел и Амарант скрылись за горизонтом. Дари было немного не
по себе от ослепительных вспышек проносившихся в вышине обломков и
оранжевого сумеречного света. Воздух, лишенный запаха и вкуса, приятно
холодил нос и легкие. На выдохе изо рта у нее выходило облачко пара.
Что теперь?
Дари оглядела лишенный каких-либо деталей горизонт и, оставив "Летний
сон" за спиной, двинулась внимательно изучая поверхность перед собой.
Оказалось, что в отсутствие света Мэндела видимость заметно упала. Даже с
помощью видеоусилителей скафандра не удавалось различить предметы за
пределами пятидесяти метров.
Дари замедлила шаг. Каллик, обладавшая прекрасными вычислительными
способностями, отстала на полсотни метров, и Дари пришлось поработать
самой. Радиус планетоида чуть более одного километра; итак, площадь
поверхности Жемчужины составляет менее семнадцати квадратных километров.
Ясно различать предметы она способна не дальше пятидесяти метров в любом
направлении. Предположим, они разделятся и обойдут всю поверхность.
Тогда каждому из них придется пройти более пятидесяти километров,
чтобы ничего не упустить.
Не совсем приятно. Ей следовало подумать об этом еще до выхода из
корабля. Дари остановилась, чтобы подождать Ребку и Каллик.
- Я передумала. - Она ознакомила их с сутью возникшей проблемы. - Это
займет у нас слишком много времени. По-моему, нам следует вернуться и
воспользоваться кораблем Луиса Ненды; ему он сейчас все равно не нужен. А
мы облетим Жемчужину по низкой орбите на высоте нескольких сотен метров,
включив все имеющиеся на борту сенсоры. Все, что обнаружим, - трещины,
ходы, люки, отметины - зафиксирует бортовой компьютер, а потом мы обойдем
их пешком. Ханс, ты сможешь управлять этим кораблем? Если нет,
воспользуемся "Летним сном", хотя аппаратура на нем хуже.
- Уж это точно. Ненда летает первым классом. Я, конечно, сумею вести
его корабль, но держу пари, что Каллик способна управлять им не хуже меня.
- Я часто водила его по межпланетным и межзвездным трассам, -
сообщила хайменоптка.
- Итак, возвращаемся. - Дари уже поворачивала, как вдруг заметила на
горизонте, позади Ханса Ребки, странный эффект. Сначала она подумала, что
у нее просто двоится в глазах: кусок горизонта расплылся, а затем поднялся
над поверхностью сферы. Тонкий светящийся слой становился все толще и
плотнее; то здесь, то там в нем вспыхивали светлые искорки. Именно такой
она увидела Жемчужину из открытого космоса. Дари застыла.
С возрастанием интенсивности стали проявляться цветовые оттенки.
Облачко превратилось в оранжевый газовый клок возле однородной линии
горизонта, распространившийся почти на четверть окружности.
Все время, пока Дари наблюдала за ним, ореол продолжал увеличиваться.
Внутренние огоньки заблестели ярче.
- Ханс! - Она показала рукой. - Посмотри туда. Ты видел что-нибудь
подобное, когда прежде ходил по поверхности?
Взглянув, он тут же схватил ее за руку и потащил к "Все - мое".
- Нет, не видел. Пойдем. И поскорее.
- Но что это?
- Черт меня побери, я не знаю. За всю свою жизнь не встречал ничего
подобного. Может, мы с Каллик слишком увлеклись изучением внутренней
структуры, выйдя на поверхность. Вроде как в дверь стучали - мол, привет,
вот мы и прибыли. Он все еще держал ее за руку. - Давайте,
пошевеливайтесь. Что бы это ни было, но я предпочитаю наблюдать за ним из
корабля с включенными щитами. Закрой наглухо скафандр, сейчас именно тот
самый случай. И не оглядывайся.
Дари тут же ощутила непреодолимое желание посмотреть назад. Оранжевый
туман, разрастаясь, закрыл более трети линии горизонта и значительно
приблизился. Каллик не двигалась, но это вовсе не означало, что она
останется сзади. Когда ей захочется переместиться, восемь тоненьких ножек
хайменоптки перенесут ее на несколько сотен метров в считанные секунды.
- У него дискретная структура, - раздался спокойный голос Каллик в
шлемофоне скафандра Дари. - Светлые искорки - это блики от лучей Гаргантюа
на мелких составляющих размером не более нескольких сантиметров. Углы
отражения постоянно меняются, поэтому они как бы искрятся. Большая яркость
вспышек объясняется, по-видимому, тем, что частицы обладают почти
стопроцентным коэффициентом отражения. Никаких соединений между составными
частями я не наблюдаю.
Когда хайменоптка наконец повернулась, ближний край облака находился
уже в двадцати метрах от нее. Тонкие черные ножки стремительно
распрямились, и через секунду она оказалась возле Дари.
- Я согласна с капитаном Ребкой. Этот феномен находится за пределами
моего опыта.
- И чьего-либо опыта вообще. - "Все - мое" находился уже в каких-то
сорока метрах. Дари не удержалась, и вновь посмотрела назад. Они успевали
заскочить в воздушный шлюз и закрыть его еще до подхода сверкающего
тумана; а с учетом того, что двигатели находятся на холостом ходу, они,
скорее всего, смогут взлететь с Жемчужины, прежде чем передний край облака
коснется обшивки корабля.
- Спереди! - раздался голос Каллик как раз в тот момент, когда Ребка
начал ругаться.
Дари обернулась. Светящийся газ был прямо перед ними, поднимаясь,
словно пар, прямо из непроницаемой поверхности Жемчужины. Пока она
смотрела на него, он делался гуще, распространяясь во все стороны и
создавая зыбкий барьер между ними и звездолетом.
Ребка резко затормозил, и они огляделись. Облако за спиной
продвигалось вперед, став уже непрозрачным, а края его раздвигались все
шире и шире. Через несколько секунд они сомкнутся с передним облаком,
полностью окружив всю троицу.
Каллик двинулась вперед. Ребка закричал ей.
- Каллик! Вернись! Это приказ!
- Цык-цык. - Хайменоптка не останавливалась. - Прошу прощения,
капитан Ребка, но этот приказ я не выполню. Не хочу рисковать жизнью
людей, когда этого можно избежать. Я буду рассказывать о своих ощущениях,
пока смогу это делать.
Каллик ступила в облако. Оно окутало ее тонкие ножки и бочкообразное
тело. Очень быстро она превратилась в темное пятно, окаймленное искрящейся
полоской.
- Я уже различаю структуру отдельных компонентов. - Ее голос звучал
как всегда спокойно. - Они действительно ничем между собой не соединены,
каждый имеет собственную форму и может независимо перемещаться. У них
определенно кристаллическая природа. Мне они напоминают водяные снежинки -
то же разнообразие форм и фрактальная структура. Я ощущаю их давление на
скафандр, подобно обычному наружному давлению. А теперь... они внутри
скафандра, хотя он включен на полную непроницаемость! Очевидно, они
способны проникать сквозь наши защитные материалы с той же легкостью, с
какой проходят сквозь поверхность планетоида. Хотелось бы знать, защитит
ли от них корабль.
- Теперь снежинки охватили мою грудную клетку и живот. Они ощупывают
меня, словно исследуя мое строение, проникают внутрь меня - я чувствую их.
Трудно определить их температуру, но она явно не высокая и не низкая. Не
ощущаю никакого дискомфорта.
Каллик исчезла из вида. Ее голос ослаб, но затем вновь зазвучал в
полную силу:
- Капитан Ребка, вы меня слышите? Ответьте, если можете.
- Слышу тебя хорошо, Каллик. Продолжай рассказывать.
- Продолжаю. Я сделала уже семь шагов внутри облака; оно довольно
разреженное, но непроницаемое. Я не вижу ни неба, ни поверхности
планетоида. Отмечаю также утечку энергии из моего скафандра, но в
пределах, которые я способна скомпенсировать. Одиннадцать шагов. Чувствую
небольшое сопротивление моему движению вперед, но недостаточное, чтобы
помешать ему. Поверхность под ногами без изменений; никаких проблем с
дыханием, мышлением, движением конечностей.
Восемнадцать шагов. Сопротивление движению ослабло. Видимость
улучшается, я уже различаю впереди контуры корабля господина Ненды.
Двадцать два шага. Вновь вижу звезды. Большая часть облака осталась
позади. Я стою на поверхности планетоида и, похоже, перемещение сквозь
него никак не отразилось на моем физическом самочувствии. Двадцать семь
шагов. Я вышла на чистое место.
Капитан Ребка, покорнейше рекомендую вам обоим как можно быстрее
пройти сквозь облако и присоединиться ко мне. Сейчас подготовлю воздушный
шлюз к групповому проходу и переведу управление на немедленный старт. Вы
меня еще слышите?
- Я тебя слышу. Мы уже тронулись. Встретимся через несколько минут. -
Ханс Ребка вновь потянул Дари за руку, но подгонять ее уже не требовалось.
Они вместе вошли в поблескивающий оранжевый туман. Дари начала считать
шаги.
После седьмого окружающий мир померк. Звезды над головой расплылись и
скрылись. Она увидела сотни изящных кристаллов на расстоянии вытянутой
руки от собственного лица. Раздался голос Ребки:
- Семь шагов, Каллик. Мы прошли почти треть пути.
Одиннадцать шагов. Небольшие точечные прикосновения ощущались по
всему телу и внутри. Так же, как и у Каллик, Дари не могла определить
температуру кристаллов. Она чувствовала, как они касаются внутренностей,
будто измеряя и оценивая ее. Она поймала себя на том, что задержала
дыхание, непроизвольно опасаясь вдохнуть облачко кристаллов. Из-за
небольшого сопротивления движение в этом тумане напоминало прогулку под
водой.
- Четырнадцать шагов, - раздался искаженный голос Ребки, словно он на
самом деле находился под водой.
Восемнадцать шагов. По словам Каллик, в мерцающем тумане уже должен
появиться просвет. Дари напряженно вглядывалась вперед, но видела лишь
клубящиеся светлые точки. Сопротивление движению нарастало.
Все происходило не так, как предполагалось!
Она с силой рванулась вперед, но поверхность под ее ногами, казалось,
перестала оказывать поддержку ступням. Казалось, она превратилась в губку,
прогибающуюся под ее весом.
Ей захотелось опуститься на колени и ощупать эту нереальную почву
собственными руками, но мерцающие точки сжимали ее все сильнее и сильнее,
не позволяя шевелить руками и ногами.
- Дари? - Она едва расслышала голос Ханса Ребки в шлемофоне, какое-то
слабое подобие звука, доносившегося издалека, сквозь треск статических
разрядов.
Она попыталась двинуться. Бесполезно. Она была в полном сознании, но
не могла пошевелиться, зафиксированная в одном положении, словно муха в
куске янтаря. "Только не теряй голову! - мысленно твердила она себе. - Не
поддавайся панике".
- Ханс! - попробовала она позвать его, стараясь не выдать своего
страха. Старания не имели смысла, поскольку ни единого звука издать она не
смогла; до нее тоже не доходили никакие звуки, даже постоянные статические
потрескивания исчезли. Давление кристаллов на тело ослабевало, но
двигаться она все равно еще не могла. Искрящийся туман сменила абсолютная
темнота.
- Ханс! - То был беззвучный крик. Страх охватил ее. - Ханс!
Она вслушивалась и ждала.
Ничего - ни звука, ни света, ни прикосновения, вообще никаких
ощущений, даже боли. Неужели вот так исчезает живое, погружаясь во
вселенскую тьму? Неужели смерть, которой удалось избежать на Тектоне,
настигла ее здесь?
Дари ждала и ждала.
Внезапно ей подумалось, что индивидуальный ад после смерти именно
таков: полное сознание, вечная жизнь и абсолютная невозможность двигаться,
видеть, говорить, слышать и ощущать.


Каллик, пройдя невредимой сквозь кристаллический туман, имела все
основания полагать, что Дари Лэнг и Ханс Ребка способны сделать то же.
Она слышала, как Ребка произнес: "Семь шагов. Каллик. Мы прошли почти
треть пути". Это звучало вполне удовлетворительно. Она услышала сообщения
на двенадцатом и четырнадцатом шаге.
Очередной сигнал не поступил; однако еще до того, как она
забеспокоилась, стена искрящегося тумана изменила свое поведение,
разбившись на множество вихрей и ввинчиваясь в твердую поверхность. Она
терпеливо ожидала появления людей из клубов тумана.
Туман рассеивался, но знакомые человеческие очертания не появились.
Когда туман полностью исчез, пространство перед Каллик оказалось пустым.
Она бросилась вперед со скоростью, которую хайменопты развивают
только в случае смертельной опасности. Преодолев за две секунды сто
пятьдесят метров, она остановилась. Если принять во внимание черепашью
скорость людей, то за прошедшее время Ханс Ребка и Дари Лэнг не ушли бы
далеко.
Каллик выпрямилась во весь свой рост и напрягла все свои глаза.
Она увидела над горизонтом Гаргантюа, увидела корабль Луиса Ненды, а
позади него "Летний сон", почти скрытый кривизной поверхности планетоида.
И все.
Каллик осталась одна на пустынной поверхности Жемчужины.



9

В сознании Ж'мерлии иерархия была вполне однозначной: люди низшие
существа по отношению к кекропийцам, но высшие для лотфиан и хайменоптов,
которые, в свою очередь, значительно превосходят варнианцев, дитронитов,
берсий и прочей шушеры, относящейся к частично разумным видам рукава.
Сама же иерархия определяла командную цепочку. В отсутствие Атвар
Х'сиал или другого кекропийца Ж'мерлия беспрекословно исполнял приказы
людей, нравилось ему это или нет.
Поэтому Ж'мерлия не роптал, получив приказ остаться на Дрейфусе-27, в
то время, как другие отправились искать Луиса Ненду и Атвар Х'сиал, хотя,
тем не менее, отчаянно завидовал Каллик. Сейчас хайменоптка находилась на
пути к своему господину, тогда как он сидел на Дрейфусе-27, делая его
более пригодным для обитания. А если Атвар Х'сиал нужна помощь? От кого ей
ждать ее, когда Ж'мерлии нет рядом? Кто способен хотя бы поговорить с
кекропийкой? Этого не умеют ни Дари Лэнг, ни Ханс Ребка, ни Каллик.
Точного времени