Абнетт
Ордо Еретикус

Грегор Эйзенхорн - 3


«Инквизитор. Ордо Еретикус»: Азбука-классика; Москва; 2007
ISBN 5-91181-192-8

Аннотация

Знаменитый цикл Дэна Абнетта об инквизиторе Эйзенхорне из сериала "Warhammer 40000"! Впервые на русском языке!
Если в чьей-то кладовке заперта тварь из Бездны, наверное, хозяину это нужно. Зачем, спрашивается, инквизитору демон? Во-первых, это штука отнюдь не бесполезная в хозяйстве, если знать, как ею управлять. Во-вторых, врага нужно хорошенько изучить, иначе какой ты профессионал? Он познал своего врага. Это помогло ему познать самого себя и еще много интересного.
Теперь он сам себе мера всех нетей, мера наказания и мера пресечения.
Он Грегор Эйзенхорн. Инквизитор. Еретик.

Дэн Абнетт
Ордо Еретикус

Посвящается Марку Бедсфорду

Размышления порождают ересь.
Ересь порождает возмездие.

Пролог

ПО ПРИКАЗУ ЕГО НАИСВЯТЕЙШЕСТВА
БОГА-ИМПЕРАТОРА ТЕРРЫ
ЗАКРЫТЫЕ ДОСЬЕ ИНКВИЗИЦИИ
ДОСТУПНЫ ТОЛЬКО
ДЛЯ АВТОРИЗОВАННЫХ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ
ДЕЛО: 442:41F:JL3:Kbu
»Пожалуйста, введите авторизационный код
»…
»Идентификация…
»Благодарю вас, инквизитор. Можете продолжать.
Адресат коммюнике : Грегор Эйзенхорн
Доставлено Гильдией Астропатика (Скарус) по мемоволне 45-а.639 трипл интра
Подробная информация:
Отправлено с Трациана Примарис, Геликанский субсектор 81281. Дата отправления: 142.386М41 (ретранслятор: распределитель M -12/ Ostall VII )
Получено на Дюрере, Офидианский субсектор 52981. Дата приема: 144.386.М41
Передача осуществлена и зарегистрирована согласно заголовку (резервная копия получила архивный №4362, ключ 11)
Автор: Верховный Инквизитор Филебас Алессандро Роркен, Магистр Ордо Ксенос Геликона, представительство Высшего Совета Инквизиции, сектор Скарус
Мой дорогой Грегор,
от имени Бога-Императора и Священной Инквизиции приветствую тебя.
Надеюсь, старейшины Дюрера приняли тебя так, как приличествует твоему статусу. Мой помощник поручил иерарху Оннопелю проследить за тем, чтобы тебя обеспечили всем необходимым для предстоящей долгой работы. Хотелось бы воспользоваться возможностью и выразить благодарность за то, что ты согласился провести экспертную проверку моей территории. Состояние моего здоровья, как почему-то всем кроме меня кажется, еще вызывает опасения. Врач квохчет надо мной день и ночь. Мне уже несколько раз переливали кровь и теперь поговаривают еще об одной операции, хотя все это бессмысленно. Я здоров, крепок и уже давно бы поправился, если бы не их опека. Мало того, я уже давно направился бы на Дюрер.
Но, похоже, этот шарлатан из Официо Медикалис обладает властью даже над такими, как я. Работу, которую я провел, чтобы привлечь еретиков Дюрера к суду, придется заканчивать без меня, и для выполнения этой задачи мне трудно представить кого-то более надежного, чем ты.
Кроме желания высказать тебе свою благодарность, пишу по двум причинам: во-первых, несмотря на все мои старания, Сакаров, лорд Ордо Еретикус, настоял на присоединении к членам экспертной комиссии двух своих людей, Кота и Мендерефа. С обоими ты знаком. Сожалею, Грегор, но тебе придется принимать их в расчет. Хотя я и был бы рад избавить тебя от этого бремени.
Во-вторых, мне придется посадить на твою шею инквизитора Бастиана Вервеука. Он был дознавателем при лорде Осме и присоединился к моему штату ради завершения своей подготовки. Учитывая его выдающиеся способности к проведению расследований, я обещал, что он будет участвовать в экспертной проверке. Прошу тебя, найди ему работу в Совете, ради меня. Он хороший человек, молодой и неопытный, зато способный, хотя и излишне приверженный пуританству. Но разве все мы не были такими в его возрасте? Он прибудет к 151-му числу. Окажи ему максимально любезный прием. Знаю, ты не любишь пускать в свой лагерь незнакомцев, но я прошу об этом как о личном одолжении. Осма может доставить мне немало проблем, если продвижение его ученика будет прервано на последнем этапе.
Желаю тебе скорости, мудрости и удачи в проведении этой инспекции.
Скреплено печатью и нотариально засвидетельствовано клерком Астропатика в 142-й день 386.М41.
Император храни!
Роркен
[конец сообщения]
Адресат коммюнике: Грегор Эйзенхорн
Доставлено Гильдией Астропатика (Скарус) по защищенной мемомагистрали «45»3.5611
Подробная информация:
Отправлено с Трациана Примарис, Геликанский субсектор 81281. Дата отправления: 142.386М41 (ретранслятор: магистраль навигатус 351/эхомаяк Гернал).
Получено на Дюрере, Офидианский субсектор 52981. Дата приема: 144.386М41
Передача осуществлена и зарегистрирована согласно заголовку (резервная копия получила архивный М 7002, ключ 34)
Автор: инквизитор Бастиан Вервеук, Ордо Ксенос, представительство Высшего Совета Инквизиции, сектор Скарус
Приветствую, сэр!
От имени Бога-Императора, да славится Его вечно неусыпное бдение, и Высших Лордов Терры, поручаю себя Вам, Ваше Преосвященство, и надеюсь, что письмо это застанет Ваше Преосвященство в добром здравии.
Я пришел в великое волнение, когда лорд Роркен сообщил, что мне предстоит вместе с ним принять участие в формальной экспертной проверке по делу мерзких и ненавистных еретиков Дюрера. Я тут же погрузился в составление каталога предварительных расследований и помогал в компиляции архива улик, содержащего особо важные сведения для экспертной проверки.
Можете представить, сколь ужасно было мое разочарование, когда внезапная и прискорбная болезнь милорда поставила под сомнение возможность завершения этой работы. Теперь же, в этот самый час, милорд сообщил мне, что Вы уполномочены им для надзора за этим делом и согласны найти для меня место в своем штате.
Я не могу сдержать своих восторгов! Шанс работать в тесном сотрудничестве с инквизитором Вашего уровня! С первых дней обучения в подготовительных школумах я с благоговейным трепетом изучал сведения о Вашей священной деятельности. Вы являете наглядный пример религиозного рвения и пуританской самоотдачи - пример для всех нас. Я с нетерпением ожидаю возможности обсудить с Вами способы борьбы с ересью, и, может быть, мне удастся получить несколько уроков Вашей ослепительной проницательности. Самой великой моей мечтой является пост инквизитора в Ордо Еретикус, и я уверен, что буду лучше подготовлен к предстоящей деятельности, если удостоюсь возможности услышать из первых уст о столь печально известном создании, как внушающий ужас Квиксос.
Вы найдете во мне самоотверженного и трудолюбивого коллегу. Я считаю дни, оставшиеся до того момента, когда мы вместе приступим к этой священной работе.
Славься Золотой Трон! Ваш слуга,
Бастиан Вервеук
[конец сообщения]
Адресат коммюнике: лорд Роркен
Доставлено Гильдией Астропатика (Офидия) по мемоволне 3 Q 1- c .122 дабл интр
Подробная информация:
Отправлено с Дюрера, Офидианскип субсектор 52981. Дата отправления: 144.386М41 (ретранслятор: распределитель В-3/магистральный маяк Гернал)
Получено на Трациане Примарис, Геликанский субсектор 81281. Дата приема: 149.386.М41
Передача осуществлена и зарегистрирована согласно заголовку (резервная копия удалена из буфера)
Автор: инквизитор Грегор Эйзенхорн
Re : Бастиан Вервеук
Милорд, в каком вонючем углу Империума плодятся такие раболепные идиоты?
Теперь вы и в самом деле у меня в долгу.
Г.Э.
[конец сообщения]

Глава 1
ДЕЛО УДВИНА ПРИДДА
СВЕТСКАЯ БЕСЕДА С ВЕРВЕУКОМ
НЕЧТО ВРОДЕ МЕСТИ

Когда пришло время и Фэйд Туринг оказался столь невероятно близко, я не мог остановиться.
Мне стыдно, что я позволял ему скрываться слишком долго. Почти восемьдесят лет он избегал моего внимания и за это время невероятно поднялся над уровнем жалкого варп-дилетанта, которому я когда-то позволил улизнуть.
Это было моей ошибкой. Но заплатить за нее пришлось мне.
В 160-й день 386.М41 на слушаниях экспертной проверки, проводимых в Имперском Кафедральном соборе Эриаля, судебной столице Увеги на юго-западе наибольшего из материков Дюрера, появился дворянин, разменявший уже шестой десяток.
Это был рано овдовевший землевладелец, добившийся благополучия после Зачистки сектора благодаря успешной спекуляции сельскохозяйственными территориями и богатству, унаследованному от усопшей жены. В 376-м, будучи уже зрелым, успешным и очень видным новичком среди дворянства Увеги, преуспевающей области плодородных фермерских угодий, он заключил второй брак, способствовавший его продвижению в обществе. Новой супругой стала Бетриса, старшая дочь почтенного Дома Самаргу, которая была моложе своего мужа на тридцать лет. Древнее богатство семьи Самаргу в то время утекало сквозь пальцы, поскольку эффективная политика использования земли лендлордами, спонсируемыми Администратумом, постепенно позволяла тем захватить контроль над выгонами Увеги.
Звали этого дворянина Удвин Придд. Иерарх Епархии Эриаля призвал его для ответа на обвинения в варп-колдовстве, и прежде всего в ереси.
На мраморе полов Кафедрального собора ему противостояла благочестивая комиссия Инквизиции в практически легендарном составе. Инквизитор Эскейи Кот, амалатианин, родившийся и выросший на Трациане Примарис и ставший впоследствии известен как Голубь Авиньора. Инквизитор Ласло Мендереф, уроженец низменностей Санкура, более известный как Мендереф Печальный, истваанианин, равнодушный к варп-преступлениям и не следящий за личной гигиеной. Инквизитор Поль Расси, сын Кильвальди Степпеса, уверенный в себе, опытный и беспристрастный служитель порядка. Начинающий инквизитор Бастиан Вервеук.
И я сам. Грегор Эйзенхорн. Инквизитор и председательствующий инспектор.
Придд был первым из двухсот шестидесяти лиц, выявленных как возможные еретики в ходе расследования лорда Роркена. С ним необходимо было разобраться на показательном суде экспертной проверки. Представший перед нами Удвин выглядел взбудоражено, но соблюдал достоинство, хоть и теребил завязку своего воротника. Подсудимый нанял заступника, известного как Фэн из Клинси, чтобы тот защищал его в суде.
Шел третий день слушаний. Пока защитник гудел, расписывая заслуги Придда в таких красках, что и святой бы покраснел, мечтая стать столь же достойным, я без энтузиазма просматривал перечень предстоящих дел и вздыхал, представляя объем работы. Перечень - у каждого из нас была личная копия - был толще, чем мое запястье. Несмотря на то, что пошли уже третьи сутки, мы не смогли продвинуться дальше прелюдии к первому случаю. Церемония открытия отняла целый день, а получение официального подтверждения полномочий Ордосов Геликана и прочие мелкие юридические вопросы - еще один. Я уже стал задумываться о том - да простит меня Бог-Император, - истинной ли была болезнь лорда Роркена или он просто нашел удобный повод избежать этой тоски.
Снаружи благоухал ароматами летний день. Богатые граждане Эриаля плавали в лодках по декоративным озерам, обедали в тратториях на холмах Увеги и заключали сделки в кофейнях коммерческого квартала.
А под гулким, холодным сводом собора все завывал и завывал Фэн из Клинси.
Ряды полупустых скамей наблюдателей купались в золоте солнечного света, струящегося сквозь витражные окна. Несколько сановников, клерки, представители местной элиты и архивариусы Планетарных Хроник. Они казались мне сонными, и я подозревал, что их отчет о происходящем будет расходиться с официальным протоколом, записанным пикт-сервиторами. Сам иерарх Оннопель уже дремал. Жирный идиот. Если бы он обращал больше внимания на духовные потребности своей паствы, в этих слушаниях, возможно, не возникло бы необходимости.
Мой престарелый ученый Убер Эмос старательно изображал внимательного слушателя, хотя мне было ясно, что его мысли витают совсем в другом месте. Елизавета Биквин, мой дорогой друг и коллега, читала копию судебного плана. В длинном темном платье и вуалетке она выглядела величественной и серьезной. Когда она сделала вид, что переворачивает страницу, я бросил взгляд на ее информационный планшет, спрятанный под обложкой. Без сомнения, очередной томик поэзии. У меня вырвался громкий смешок, и я поспешил заглушить звук стоящего передо мной микрофона.
- Милорд? Возникли проблемы? - спросил защитник, прерываясь на полуслове.
- Нет, нет, - махнул я рукой, - Пожалуйста, продолжайте, сэр. И, если можно, постарайтесь побыстрее подвести свой доклад к итогу.
Собор в Эриале был построен всего лишь несколько десятилетий назад. Его возвели в высоком готическом стиле, используя обломки военной техники и разрушенных зданий. Еще только полвека назад весь этот субсектор - Офидия - находился во власти извечного врага. Мне даже выпала честь стать свидетелем формирования великой имперской армии, освободившей субсектор. Это случилось на Гудрун, бывшей столичной планете Геликана, примерно сто пятьдесят лет назад. Иногда я чувствовал себя очень старым.
К тому времени я уже прожил сто восемьдесят восемь лет и по стандартам привилегированного населения Империума только вступал в средний возраст. Умеренное использование аугметики и омолаживающих препаратов задерживало естественное старение моего тела и сознания, а более существенные вмешательства исцеляли раны и травмы, полученные в многочисленных рейдах и операциях. Я обладал ясным умом, был здоров и полон сил, но иногда чрезмерное обилие воспоминаний заставляло меня осознавать, как долго я уже живу. Хотя, конечно, по сравнению с Эмосом я был просто юнцом.
Сидя там, на позолоченном парящем троне, облаченный в официальные одежды и увешанный регалиями главного инспектора, я подумал, что слишком строго отношусь к этому ничтожеству, Оннопелю. Любая отвоеванная территория, возвращенная после инфицирования ее варпом, всегда оказывается наводненной ересями до тех пор, пока не восстановятся законы Империума. К тому же Ордосы самого Офидианского субсектора еще только предстояло основать, и до той поры вся ответственность лежала на соседнем Официо Геликан. Подобная экспертная проверка была вполне своевременна. Со времени Зачистки миновало пятьдесят лет, и Инквизиции пора было заняться делом и проверить состояние нового общества. Я напомнил себе, что эта рутина была вынужденной и что Роркен был прав, призывая к завершению этой работы. Стремительно возрождающийся Офидианский субсектор нуждался в том, чтобы Инквизиция проверила его душевное здоровье так же, как этот восстановленный собор нуждался в каменщиках, проверяющих целостность его стен.
- Милорд инквизитор? - прошептал мне Вервеук.
Я поднял взгляд и понял, что защитник Фэн наконец закончил.
- Ваша речь запротоколирована, защитник. Вы свободны, - сказал я, расписываясь на планшете.
Он поклонился.
- Надеюсь, обвиняемый заранее расплатился с вами, - насмешливо произнес инквизитор Кот. - Его активы могут быть заморожены, и надолго.
- Мне заплатили за мою работу, сэр, - подтвердил Фэн.
- И, если судить по вашей речи, - сказал я, - весьма щедро.
Мои коллеги инквизиторы усмехнулись, а Вервеук разразился столь громким смехом, словно я только что отпустил лучшую шутку, какую можно услышать по эту сторону Золотого Трона. Во имя Императора, что за льстивый хорек! Он мог оглушить любого, даже с удавкой на шее!
По крайней мере, его смех разбудил Оннопеля. Иерарх открыл глаза, дернулся и, зарычав: "Не отвлекаемся, внимание!", притворно дернул многочисленными подбородками, будто все это время внимательно прислушивался к происходящему. Потом он густо покраснел и сделал вид, что ищет что-то под скамейкой.
- Если у Министорума больше нет комментариев, - сухо сказал я, - мы можем продолжать. Инквизитор Мендереф?
- Благодарю вас, лорд главный инспектор, - вежливо откликнулся Мендереф, поднимаясь со скамьи.
Защитник поспешил удалиться, бросив Придда в одиночестве среди просторного пустого зала. Удвин был закован в цепи, но его прекрасная одежда, украшенная шнуровкой, судя по всему, причиняла ему больший дискомфорт, чем кандалы. Мендереф обошел вокруг высокого стола, приближаясь к подсудимому и медленно перелистывая страницы информационного планшета с делом.
Инквизитор приступал к перекрестному допросу.
Ласло Мендереф был сухощавым человеком, разменявшим первую сотню лет. Тщательно прилизанные тонкие каштановые волосы образовывали на его лбу острый треугольный выступ, а худое лицо имело землистый оттенок. Он носил простой длинный балахон из коричневого бархата с синими вставками. Инсигния и эмблема Ордо Еретикус были закреплены у него на груди. Как бы я ни относился к его радикальной философии, но не мог не восхититься его умением пугать подозреваемых. Когда-то он был самым умелым дознавателем в команде Сакарова. Его ловкие длинные пальцы отыскали нужное место на информационном планшете и замерли.
- Удвин Придд? - спросил Ласло.
Подсудимый кивнул.
- В сорок второй день триста восьмидесятого года сорок первого миллениума вы вызвали на дом нелицензированного апотекария из Клюда и приобрели у нее два фиала пуповинной крови, пучок волос, срезанных с головы казненного убийцы, и куклу, вырезанную из кости человеческого пальца, якобы приносящую удачу.
- Я этого не делал, сэр.
- Вот как?… - дружелюбно произнес Мендереф. - Значит, я ошибаюсь.
Он обернулся и кивнул мне.
- Похоже, мы покончили с этим, лорд главный инспектор, - сказал он.
Ласло подождал, пока Придд вздохнет с облегчением, и снова резко развернулся к нему. Его мастерство и в самом деле было совершенным.
- Вы лжец, - бросил он.
Придд отпрянул, снова встревожившись.
- С-сэр…
- Апотекарий была казнена арбитрами Эриаля зимой триста восемьдесят второго. Она вела подробные отчеты обо всех заключенных ею сделках. Как я полагаю, она наивно рассчитывала, что сможет поторговаться, если ее схватят. Там стоит ваше имя. Там же указан перечень ваших покупок. Желаете посмотреть?
- Это фальшивка, сэр.
- Фальшивка… угу…
Мендереф медленно обошел ответчика. Придд пытался следить за ним взглядом, но не посмел повернуться. Когда Ласло оказался у него за спиной, Удвина начало трясти.
- Вы никогда не бывали в Клюде?
- Я иногда езжу туда, сэр.
- Иногда?
- Один или два раза в год.
- С какой целью?
-В Клюде есть продавец комбикорма, который…
- Да, есть. Аарн Вайзз. Мы говорили с ним. Хотя он и признал, что знаком с вами и вел с вами дела, но говорит, что не видел вас не только в триста восьмидесятом, но и на следующий год тоже. В его бухгалтерской книге нет записей о том, что вы что-либо покупали у него в это время.
- Он заблуждается, сэр.
- Он? Или вы?
- Сэр…
- Придд ваш защитник уже отнял у нас слишком много времени, расхваливая - и преувеличивая - ваши многочисленные достоинства. Давайте не будем продолжать тратить время впустую. Нам известно, что вы посетили апотекария. Мы знаем, что вы приобрели. Вы поможете себе, только если станете сотрудничать с нами.
Придд задрожал.
- Я действительно делал эта покупки, сэр. Да, - произнес он тихим голосом.
- Повторите громче для суда, пожалуйста. Я видел, что на вокс-рекордерах мерцали янтарные огоньки. Они не разбирают ваших слов. Понимаете, огоньки должны быть зелеными. Вот как сейчас, когда говорю я. Зеленый цвет означает, что они вас услышали.
- Сэр, я действительно совершал эти покупки!
Мендереф кивнул и снова заглянул в информационный планшет.
- Два фиала пуповинной крови, пучок волос с головы казненного убийцы и куклу, вырезанную из кости человеческого пальца, якобы приносящую удачу. Вы говорите про эти покупки?
- Да, сэр…
- Зеленые огни, Придд, зеленые огни!
- Да, сэр!
Мендереф опустил планшет и снова встал перед Приддом.
- Не хотели бы вы объяснить зачем?
Придд посмотрел на него и с трудом сглотнул.
- Для стада.
- Стада?
- Моего племенного рогатого скота, сэр.
- Ваш рогатый скот попросил вас совершить эти покупки?
Кот и Вервеук засмеялись.
- Нет-нет, сэр… За два года до этого я приобрел пятьдесят голов племенного скота с фермы на юге Увеги. Корсиканские краснобоки. Вам знакома эта порода, сэр?
Мендереф оглянулся на нас и воздел взгляд к потолку. Вервеук снова засмеялся.
- Я не разбираюсь в рогатом скоте, Придд.
- Это отличная порода, лучшая. Сертифицированная Официо Агрокультура Администратума. Я надеялся получить от них потомство и создать прибыльное стадо для своих угодий.
- Понятно. И что дальше?
- Они проболели всю зиму. Они не могли выносить потомство. Телята рождались мертвыми… жуткие уродцы… Мне приходилось сжигать их. Я просил в Министоруме освятить стадо, но мне отказали. Мне говорили, что вся проблема в плохом уходе за скотиной. Я был в отчаянии. В это стадо, сэр, я вложил немало средств. И когда эта апотекария сказала мне…
- Что сказала?
- Что это было влиянием варпа. Она сказала, что варп поразил корма и землю, каждое пастбище. Сказала, что я могу справиться с этой бедой, следуя ее советам.
- Она предложила вам воспользоваться народными методами, варп-колдовством, чтобы исцелить ваш больной скот?
- Так и было.
- И вы решили, что это хорошая идея?
- Как я уже говорил, сэр, я был в отчаянии.
- Это мне понятно. Но не из-за рогатого скота, верно? Ведь ваша жена попросила совершить эти покупки?
- Нет, сэр!
- Да, сэр! Ваша жена происходит из рода Самаргу, отчаянно желающего вернуть себе могущество и восстановить свое богатство!
- Д-да…
- Зеленый свет, Придд!
- Да!
Из материалов, прочитанных во время подготовки к проверке, я уже знал, что разоблачение Дома Самаргу и было той большой игрой, ради которой мы прибыли на Дюрер. Справедливости ради надо сказать, что именно Вервеук предложил начать с Придда, незначительного игрока, сообщника, и, воспользовавшись им в качестве рычага, вскрыть тайные замыслы благородного семейства. На основании полученных доказательств будет легче вывести древний Дом на чистую воду.
Мендереф допрашивал Удвина более часа, и, сказать по правде, это был увлекательный спектакль. Когда колокол собора пробил полдень, Ласло бросил на меня едва заметный взгляд, намекая на то, что пока с Придда хватит. Перерыв, дающий ответчику возможность подумать и понервничать, поможет нам во время второго заседания.
- В заседании объявляется перерыв, - произнес я. - Судебные приставы, отведите обвиняемого в камеру. Мы соберемся снова спустя час, со звоном колоколов.
Я хотел есть, мое тело одеревенело. Обед помог бы мне отдохнуть, даже несмотря на то, что мне придется терпеть присутствие Вервеука.
Бастиану Вервеуку исполнилось тридцать два стандартных года, а инквизиторский чин он получил лишь семь месяцев назад. Молодой человек среднего роста, с расчесанной на пробор копной тяжелых белокурых волос и слегка прищуренными серьезными глазами. Казалось, что его постоянно терзает какая-то страсть. Страсть и духовное томление, доходящее до экстаза.
Он обладал блестящим умом и, несомненно, хорошо послужил Леониду Осме в качестве дознавателя. Но теперь настал его час, и наглый амбициозный мальчишка пробивался наверх. Его перевели в штат Роркена для "дополнительного обучения": вероятно, Осма просто потерял терпение. Весьма похоже на Леонида, который так и остался тем же инквизитором, что досаждал мне пятьдесят лет назад. Только теперь он должен был унаследовать место Великого Магистра Инквизиции Геликанского субсектора, занимаемое Орсини. Великий Магистр Орсини умирал, и Осма был избран его преемником. Назначение было всего лишь вопросом времени.
Судя по слухам, Роркен также был при смерти. Вскоре у меня не останется друзей в высших эшелонах Ордосов Геликана.
Болезнь Роркена привела ко мне Вервеука. Он был просто бременем, которое мне приходилось нести. Его манеры, его томление, его яркая пылкость, его проклятые вопросы…
Я стоял в теплой ризнице собора, потягивая вино и закусывая пышным зерновым хлебом, копченой рыбой и твердым жирным сыром, которые были произведены там же, на Увеге. Я болтал с Расси, бледным и тихим опытным инквизитором из Ордо Маллеус, в последние годы ставшим мне верным другом, несмотря на его связи с назойливым Осмой.
- Как ты думаешь, Грегор, месяца хватит?
- На это, Поль? Два, может быть, три.
Он вздохнул, ковыряя вилкой в своей тарелке. Чтобы освободить руки, трость с серебряным набалдашником он повесил на запястье за матерчатую петлю.
- А может, и шесть, если каждый из них приведет с собой чертова защитника. Что скажешь?
Мы рассмеялись. Мимо нас прошел Кот. Инквизитор снова наполнил свой бокал и кивнул нам.
- Не оглядывайтесь, - пробормотал Расси, - ваш фан-клуб уже здесь.
- Вот черт. Не бросайте меня с ним! - прошипел я, но Расси уже удалился.
Вервеук скользнул ко мне, балансируя блюдом с чем-то мясным, всякими разносолами и вяленым живцом. Все это он явно не собирался есть.
- Думаю, дела идут хорошо! - начал Бастиан.
- О, очень хорошо.
- Конечно, у вас наверняка немалый опыт в проведении подобных заседаний, так что вы знаете больше, чем я. Но разве вам не кажется, что это было хорошее начало?
- Да, хорошее начало.
- Придд - ключ, он откроет замок Дома Самаргу.
- В этом я уверен.
-А как действовал Мендереф! Это ведь что-то! Перекрестный допрос! Столь ловко, так продуманно. Как он сломал Придда!
- Я… кхм-м… меньшего и не ожидал.
- Но ведь это и в самом деле было нечто.
Я почувствовал, что должен что-то сказать.
- Ты выбрал Придда. В качестве первого обвиняемого. Хорошо придумано, хорошо… хорошо. В любом случае это было отличное решение.
Вервеук посмотрел на меня так, словно я был его единственной настоящей любовью и только что пообещал ему сделать что-то очень значительное.
- Сэр, я крайне польщен. Я сделал только то, что посчитал наилучшим. В самом деле, сэр, когда я услышал это из ваших уст, мое сердце…
- Может, тушеной рыбки? - спросил я, предлагая ему тарелку.
- Нет, спасибо, сэр.
- Очень хорошо, - сказал я, разламывая хлеб.- Хотя, как и в случае со многими прекрасными вещами в жизни, от этого быстро устаешь.
Намека он не понял. Наверное, чтобы он понял намек, им надо было зарядить крупнокалиберный болтер и выстрелить.
- Мне кажется, сэр, - продолжал он, отставляя нетронутую тарелку,- я могу многому у вас научиться. Люди моего ранга редко получают такую возможность.
- И почему бы это… - протянул я.
Он улыбнулся.
- Иногда мне думается, что я должен благодарить опухоль, подточившую здоровье лорда Роркена, за то, что мне выпал этот шанс.
- А я чувствую, что должен ему как-нибудь отплатить, - пробормотал я.
- Такое случается крайне редко… То есть чтобы, если позволите, старый инквизитор вроде вас… я имею в виду - опытный инквизитор, полевой агент, а не офисный работник… участвует в подобном процессе и сотрудничает с младшими служителями вроде меня. Лорд Роркен всегда ценил вас очень высоко… Мне хочется спросить вас о многом, очень многом. Я прочел обо всех ваших делах. Например, о заговоре Пи. Гло. Я изучил его досконально. И другие дела…
"Вот сейчас начнется", - подумал я. И оно началось.
- Демонхосты. И Квиксос. В этом… ох… столь многое вызывает интерес особенно у новичков, таких как я. Вы не могли бы рассказать о вашем личном понимании этого дела? Возможно, не сейчас… позднее… мы могли бы пообедать вместе и поговорить…
- Ну, может быть.
- Отчеты очень неполны… или, скорее, ограничены. Мне очень хочется узнать, как вам удалось справиться с Профанити. И Черубаэлем.
Я ждал, что услышу это имя. Но все равно вздрогнул.
Черубаэль. Это то, о чем все они спрашивали. Каждый без исключения новоиспеченный инквизитор, с которым мне доводилось встретиться. Это то, о чем все они хотели знать. Будь проклято их любопытство. С этим давно было покончено.
Черубаэль.
В течение ста пятидесяти лет демон досаждал мне в снах, превращая их в кошмар. В течение полутора столетий он пребывал в моей голове - тень на горизонте рассудка, тихо копошащееся нечто в темных провалах моего сознания.
Я расправился с Черубаэлем. Победил его.
Но, тем не менее, неофиты продолжали спрашивать, заставляя меня снова пробуждать воспоминания.
Я никогда бы не сказал им правды. Да и мог ли?
- Сэр?
- Извини, Вервеук, я потерял нить разговора. Что ты говорил?
- Я спросил, это один из ваших людей?
Облаченный в длинный черный плащ, Годвин Фишиг, несмотря на годы, все еще выглядел внушительно. Он вошел в заднюю дверь ризницы и искал меня взглядом.
Вручив свою тарелку и бокал ошарашенному Вервеуку, я направился к Годвину.
- Не ожидал увидеть тебя здесь, - прошептал я, отводя его в сторонку.
- Мне здесь и в самом деле не место, но ты еще скажешь мне "спасибо" за то, что я сюда ворвался.
- Что случилось?
- У нас отличная находка, Грегор. Тебе и за сотню веков не угадать, кого мы обнаружили.
- Фишиг, учитывая, что у нас нет миллиона лет, скажи мне сам.
- Туринг, - сказал он. - Мы нашли Туринга.
Месть, по моему мнению, не может служить инквизитору адекватным мотивом для действий. Конечно, я поклялся отплатить Турингу за смерть старого друга Мидаса Бетанкора, но все восемьдесят лет, минувших со дня убийства Мидаса, мне приходилось заниматься более тяжелыми и неотложными делами. У меня просто не было возможности тратить месяцы, а то и годы на выслеживание Туринга. Однако он стоил этих усилий.
По крайней мере, именно так лорд Роркен всегда говорил мне, когда я пытался поднять этот вопрос. Фэйд Туринг. Мелкая сошка в темном мире ереси, таящемся в пределах имперского общества. Ничтожество, которое и самостоятельно достаточно быстро придет к своему концу. Не заслуживающее моего внимания. Не стоящее усилий.
И в самом деле, в течение долгого времени я считал его мертвым. Мои агенты и осведомители держали меня в курсе всех его дел. И в самом начале 352.М41 я узнал, что он присоединился к всемирному братству Хаоса, именуемому "Единство Сердец", или иногда "Звон Мировых Часов". Занимались они "стилизованным" поклонением Кровавому Богу, в образе местного, племенного свиноподобного божества Элокит, или Йулквет, или Уулцет (в разных источниках указывались разные имена), и в течение нескольких месяцев терзали агрокультурную планету Хасарну. Священнослужитель их культа носил церемониальные украшения с изображением забойщика свиней или мясника, который в давние времена путешествовал между общинами Хасарны в конце каждой осени, забивая домашний скот, набравший к зиме достаточный вес. Это старая традиция, совмещающая ритуальное кровопускание со смертью календарного года, она распространена по всему Империуму. В доимперские времена на Терре тоже отмечался подобный праздник, называемый Хеллоуин, или канун Дня всех святых.
Лидером культа был Амель Санкс, Осквернитель Ликса, который скрывался от Инквизиции в течение столетия и появился вновь, чтобы распространять еретическую заразу. Санкс был известным еретиком, и как только была получена информация о его участии в этом культе, усилия Инквизиции по пресечению деятельности "Единства Сердец" возросли стократно. Ликвидационная бригада Адептус Сороритас, ведомая инквизитором Эделорном, уничтожила преступников во время рейда на северную столицу Хасарны.
Впоследствии было обнаружено, что Санкс уже принес в жертву большую часть своих младших последователей во время ритуала, прерванного набегом Эделорна. Туринг оказался во втором эшелоне верных помощников Амеля. Его тело было внесено в перечень ритуальных жертв.
Убийца Мидаса был мертв. Точнее говоря, так я думал до этого разговора в ризнице собора Эриаля.
- Ты в этом уверен?
Фишиг пожал плечами и с укором посмотрел на меня. Ему было неприятно, что я усомнился в его словах.
- Где он?
- А вот это тебе особенно понравится. Он здесь.
Все члены заседания уже заняли свои места к главном зале собора. Я вошел последним. Дом Самаргу нанял агрессивного защитника, и тот уже изо всех сил старался доказать слабость обвинений, выдвинутых на основании показаний Удвина Придда. Я ударил кулаком но столу и прервал его:
- Довольно! Слушания приостановлены!
Собратья инквизиторы оглянулись на меня.
- Что вы сказали? - спросил Мендереф.
- До последующего уведомления! - добавил я.
- Но… - начал было Кот.
- Грегор?… - удивился Расси. - Что ты делаешь?
- Это очень необычно… - произнес Вервеук.
- Знаю! - рявкнул я ему прямо в лицо.
Он вздрогнул.
- Лорд главный инспектор, - явно нервничая, адвокат Самаргу приблизился к нашему столу, - могу ли я спросить, когда будут возобновлены слушания?
- Когда я буду готов, - прорычал я. - И когда я буду в настроении.

Глава 2
БЕТАНКОР В БЕШЕНСТВЕ
ИНСТРУКТАЖ ФИШИГА
ВООРУЖАЯСЬ К БИТВЕ

Это вызвало настоящую шумиху. Хотя зачем я об этом говорю? Конечно же, это не могло не вызвать настоящую шумиху. Под яркими лучами солнца перед собором быстро собиралась толпа. Архивариусы и памфлетисты, дотоле дремавшие в зрительских рядах, разбегались во все стороны, разнося новости. Даже духовники и проповедники, блуждавшие по улице и кидавшиеся на простых граждан с тошнотворными проповедями против ереси, следовали за толпой к соборной площади.
- Вы не можете просто так отложить экспертный суд! - неистовствовал Мендереф.
Я отпихнул его в сторону и пошел по длинному проходу к главным дверям собора. Биквин и Фишиг следовали за мной. Эмос тоже поторопился догнать нас.
- Что ты подразумеваешь, говоря «здесь»? - спросил я Фишига, стаскивая с себя отороченный мехом плащ и цепь с инсегнией и швыряя их на скамью.
- Миквол,- сказал он.- Остров у северного полярного круга. Лететь туда порядка двух часов.
- Эйзенхорн! Эйзенхорн! - вопил за моей спиной Мендереф, перекрикивая взволнованный щебет голосов.
- Вы уверены, что это он?
- Я осмотрела находки Годвина, - бросила Биквин. - Это действительно Туринг. Готова биться об заклад.
Мы устремились к входной арке и дневному свету. Кто-то ухватил меня за рукав. Я обернулся. Это был Расси.
- Что ты делаешь, Грегор? Ты бросаешь святую работу.
- Ничего я не бросаю, Поль. Разве ты не слышал меня? Я откладываю ее. Эта экспертная проверка рассматривает дела ничтожно мелких рецидивистов с их безбожными привычками. Мы же отправляемся за настоящим еретиком.
- В самом деле?
- Если не веришь, можешь поехать вместе со мной.
- Отлично.
Я вышел через огромные двери, а Расси преградил дорогу протестующим Коту и Мендерефу.
- Я отправляюсь с ним, - донеслись до меня его слова. - Я доверяю суждению Эйзенхорна. Если он был неправ, прерывая заседание, это будет засвидетельствовано после нашего возвращения.
Мы вышли на дневной свет. Граждане, собравшиеся на площади перед собором, пристально глядели на нас, некоторые прикрывали глаза руками от яркого солнца.
- Где Медея? - спросил я Фишига.
- Уже вызвали. Мне показалось, что так будет лучше.
- Она уже знает?
Фишиг оглянулся на Биквин и Эмоса.
- Да. Я не мог скрывать этого от нее.
Медея будто услышала наш разговор. В моем воксе раздался ее голос.
- Эгида нисходит, Божья Броня, в два, - твердо и зло проговорила она на глоссии.
- Проклятие! - сказал я. - Очистить площадь!
Фишиг и Биквин бросились к толпе.
- Расходитесь! - завопила Елизавета.
- Давайте же, пошевеливайтесь! Немедленно! - ревел Фишиг.
Сначала никто и не думал повиноваться. Тогда Годвин выхватил пистолет и выстрелил в воздух. Толпа с визгом подалась назад, людские потоки устремились к прилегающим улочкам.
И вовремя.
Боевой катер промчался над крышей Муниципальной библиотеки Эриаля и, ревя дюзами, грузно опустил на каменные плиты соборной площади все четыреста пятьдесят тонн своего веса. Поднятый двигателями ураган срывал с деревьев цветы, и лепестки кружились в воздухе, словно конфетти.
Я почувствовал, как затряслась земля, когда приземлился корабль. Каменные плиты треснули под стальными подошвами посадочных опор. Из окон домов, расположенных вокруг площади, повылетали стекла. Кроны деревьев неистово колыхались под ударами реактивных струй. Носовой люк распахнулся.
Вместе с Эмосом и Биквин мы побежали к аппарели. Я обернулся, чтобы поторопить Расси. Вынужденный опираться на трость, он не мог двигаться так же быстро, как мы. Фишиг с суровым видом собирал членов моей свиты, рассредоточившихся по площади. Кара Свод следила за толпой из кофейни напротив библиотеки. Дуклан Хаар устроился на крыше амбара для хранения десятины и наблюдал через прицел снайперского длинноствольного лазерного ружья за движением у главного входа в собор. Бекс Бегунди изображал бездомного мутанта, просящего подаяния у портика часовни Святого Беквала. Пистолеты он прятал под миской для милостыни.
Убедившись, что все взошли на борт, Фишиг дернул рычаг и захлопнул люк.
Почти в тот же миг боевой катер взмыл в небо, разметав по каменным плитам площади облако лепестков.
Задержавшись во входном отсеке, я быстро пересчитал людей.
- Вервеук! Ты что здесь делаешь?
- Как и приказывал лорд Роркен, - ответил он, - отправляюсь туда же, куда и вы, сэр.
Мы набрали высоту, поднялись в стратосферу и направились к северу. Мои люди знали свои места и задачи, но я отвел Кару Свол в сторону и приказал ей удостовериться, что Расси и Вервеуку достаточно комфортно.
- Инквизитор Расси заслуживает предельной любезности, но не давай Вервеуку даже миллиметра свободы. Не позволяй ему путаться под ногами.
Кара Свол, акробатка и танцовщица с Бонавентуры, три года назад помогла мне в одном расследовании и получила такое удовольствие от этого приключения, что попросилась в мою свиту.
Она была маленькой и гибкой, с коротко подстриженными рыжими волосами. Из-за хорошо развитой мускулатуры ее фигуру можно было бы назвать коренастой, но Свол была более ловкой и проворной, чем любой человек, какого я когда-либо встречал. К тому же она обладала настоящим талантом во всем, что касалось слежки. Кара стала ценным приобретением для моей команды и не раз говорила мне, что та жизнь, которую я предложил ей, была бесконечно лучше ее предшествующей работы на цирковой арене родного мира.
Кара поглядела в сторону Вервеука.
- Мне кажется, что он нинкер, - пробормотала она.
Нинкер - ее излюбленное оскорбление, сленговый термин, имевший хождение среди циркачей. Мне никак не удавалось собраться с мыслями и поинтересоваться, что оно означает.
- Думаю, ты права, - прошептал я в ответ. - Присматривай за ним… и удостоверься, что Расси всем доволен. Когда мы доберемся до цели, мне хотелось бы, чтобы вы с Хааром охраняли их обоих.
- Ясно.
Я собрал для инструктажа Фишига, Биквин, Эмоса, Хаара и Бегунди за штурманским столом и заодно вызвал Дахаулта, своего астропата.
- Итак, как вам удалось его найти?
Фишиг улыбнулся. Он явно был доволен собой.
- Следы Туринга обнаружились во время ревизионной проверки. Точнее говоря, она вскрыла несколько интересных фактов, заставивших меня поискать повнимательнее и приведших к нему. Он успел поработать в трех северных морских портах и также в столице. Вначале я и сам не мог поверить в то, что нашел его. Ведь мы же думали, что он мертв. Но это действительно оказался он.
Проведение ревизионных проверок составляло обязательную часть моей обычной практики. Я отдал приказ о ее начале сразу же, как только получил письмо от лорда Роркена с просьбой провести экспертную проверку четырьмя месяцами ранее. Под руководством Фишига большая часть моего основного штата - тридцать с лишним специалистов - отправилась к Дюреру, чтобы начать осмотр. У ревизии было две цели. Для начала требовалось рассмотреть и перепроверить дела, которые будут представлены на суде экспертизы, чтобы удостовериться в том, что мы не тратим время впустую и обладаем всеми необходимыми данными. Не то чтобы я не доверял Роркену, просто мне хотелось до конца разобраться в том, что я делаю. Во-вторых, необходимо было проверить возможность существования ересей, упущенных из виду при организации экспертной проверки. Зачистка Дюрера отнимет у меня много времени и сил. И я должен был быть уверен, что выявлены все случаи ереси, которые следовало незамедлительно искоренить.
Фишиг и ревизионная команда искали сведения о преступниках в планетарных отчетах, перепроверяя по разным источникам даже самые незначительные расхождения с моей базой данных. В результате удалось выявить очень немногое. Такое положение вещей свидетельствовало о том, что лорд Роркен провел тщательное и многоплановое расследование.
Если не считать истории с Фэйдом Турингом. Вначале Фишиг обнаружил сведения о некоторых транспланетарных финансовых операциях. Они привлекли его внимание, потому что были связаны с банковскими счетами на Трациане Примарис, к которым двадцатью годами ранее имел доступ Туринг. Фишиг кропотливо изучил транспортные регистры и списки пассажиров, и ему повезло набрести на некую видеозапись, сделанную устройством слежения одной коммерческой компании. Человек, чей образ был пойман дроном-регистратором, имел поразительное сходство с Фэйдом Турингом.
- Насколько нам удалось выяснить, - произнес Фишиг, - Туринг находится на Дюрере уже примерно год. Прибыл на корабле свободного торговца прошлым летом и арендовал жилье в Хайнстауне на восемнадцать месяцев по торговой визе. Живет под именем Иллиам Ваувс и утверждает, что является дилером аэронавигационной техники. Не испытывает затруднений с наличностью или связями. Его бизнес вполне легален. Он скупил множество деталей, агрегатов и инструментов, наняв в большом количестве местных техножрецов. Внешне все выглядит так, словно он занимается починкой и обслуживанием оборудования. Но что он делает на самом деле, еще не ясно.
- Он приобрел или арендовал какие-нибудь производственные площади? - спросил Бегунди.
- Нет. Это и настораживает. - Фишиг оглянулся на меня. - Он постоянно переезжает. Его перемещения трудно отследить. Но четыре дня назад мне удалось получить наводку, указывающую, что он находился в северном морском порту - Финъярде. Я отправил туда Нейла.
Гарлон Нейл, бывший охотник за головами, являлся одним из старейших и лучших моих сотрудников.
- Что ему удалось найти?
- Он не успел перехватить Туринга. Тот уже исчез, но Нейл попал в его гостиничный номер до того, как там успели прибраться. Гарлон собрал достаточное количество волос и чешуек кожи, чтобы провести генетическое сравнение с теми образцами, что имелись у нас. Полное соответствие. Иллиам Ваувс - это Фэйд Туринг.
- Говоришь, он сейчас находится на полярном острове?
Фишиг кивнул:
- Нейл пошел по следам Туринга и узнал, что тот переправился к местечку Миквол. Несколько лет назад на острове располагалась станция слежения Сил Планетарной Обороны, но сейчас она заброшена. Нам неизвестно, чем он занимается и вообще там ли он до сих пор. Нейл уже должен был добраться до острова. На связь Гарлон не выходил, но магнитосфера у полюса просто сходит с ума, поэтому любые коммуникации выходят из строя. По крайней мере, дальняя связь.
- Превосходная работа, старина, - похвалил я Фишига, и тот благодарно улыбнулся.
Годвин Фишиг, бывший исполнитель Адептус Арбитрес со Спеси, обладал несравненными талантами во всем, что касалось служения закону, и на тот момент был одним из ветеранов моей команды. Он, как и Елизавета Биквин, работал на меня уже пятнадцать десятилетий. Только Эмос служил мне дольше. Эти трое были моей опорой, фундаментом, краеугольным камнем всех моих операций. И моими друзьями. Ученый советник Эмос являлся невероятным кладезем знаний. Биквин была неприкасаемой и руководила Дамочками, подразделением, включавшим индивидуумов, обладавших аурой ментальной пустоты, самым мощным моим оружием, способным заблокировать воздействие даже наиболее могущественных псайкеров. Кроме всего прочего, именно к Биквин я обращался за поддержкой, когда у меня возникали проблемы. И доверял ей самые сокровенные мысли.
Фишига же можно было назвать воплощением моей совести. Он был высоким и широкоплечим. Некогда красивые светлые волосы с возрастом совсем поседели, лицо его сделалось еще более хмурым, появился второй подбородок, а шрам под затянутым поволокой глазом со временем стал розовым и блестящим. Фишиг был грозным воином и прошел вместе со мной через самые жуткие переделки. Но я никогда не встречал более бесхитростного и чистого человека… даже среди пуритан. Добро и зло, порядок и Хаос, человечество и варп - разница между этими понятиями для него была столь же очевидной, как между черным и белым. Я им восхищался. Время и жизненный опыт заставили меня признать, что существует и нечто среднее, «серое». Фишиг был необходим мне как моральный компас.
И он с радостью исполнял эту роль. Думаю, именно поэтому он прослужил со мной так долго, хотя, оставаясь арбитром, возможно, уже стал бы мировым судьей, дивизионным префектом или даже губернатором планеты. Но его удовлетворяла роль «совести» одного из виднейших инквизиторов субсектора.
Иногда я задумывался, не огорчает ли Фишига тот факт, что я никогда не пытался занять более высокое положение в Инквизиции. Ведь учитывая мой послужной список и репутацию, я мог бы стать лордом Ордоса или, по крайней мере, значительно дальше продвинуться по карьерной лестнице. Лорд Роркен, ставший моим наставником, часто пенял на то, что я не воспользовался предоставленными возможностями. Он потратил много времени, чтобы сделать из меня своего преемника, будущего властителя Ордо Ксенос Геликанского субсектора. Однако я никогда не мечтал о бумажной рутине. Полевая работа доставляла мне куда большее удовольствие.
Если бы я все-таки принял предложение Роркена, именно Фишиг выиграл бы больше всего. Мне нетрудно было представить его в роли главнокомандующего Гвардии Инквизиции Геликана. Но он никогда не давал ни малейшего повода думать, что стремится к этому. Ему, как и мне, нравилась полевая работа.
Долгое время мы составляли отличную команду. Я никогда его не забуду и вечно буду благодарен Богу-Императору за то, что удостоился чести работать с Годвином.
- Эмос, - сказал я, - может, тебе стоит просмотреть отчеты Фишига? Меня заинтересовал этот остров. Проанализируй всю имеющуюся информацию, карты, архив. Расскажешь мне, что удалось найти.
- Конечно, Грегор, - ответил Эмос.
С годами его голос становился тоньше и пронзительнее, ученый все сильнее сутулился и, казалось, усыхал. Но его по-прежнему обуревала жажда знаний. От новой информации он получал такое же удовольствие, как некоторые от пищи, богатства или даже любви.
- Фишиг поможет тебе, - сказал я. - И, возможно, инквизитор Расси. Попрошу предоставить полноценный отчет через… - я сверился с хронометром, - шестьдесят минут. Я хочу получить четкий, простой план действий до того, как мы доберемся до места. Елизавета?
- Да, Грегор?
- Свяжись со всеми нашими агентами на Дюрере и вызови их на помощь. Прежде всего Дамочек. Мне безразлично, сколько времени это займет и во что обойдется. Я должен быть уверен, что за нами следует основательное подкрепление.
Биквин любезно кивнула. Елизавета потрясающе управляла людьми. Она была все такой же, притворно застенчивой и оставалась столь же прекрасной, как и в тот день, полтора столетия назад, когда я впервые встретил ее, - захватывающая демонстрация того, как наука Империума может противостоять старению человеческого организма. Только едва заметные морщинки в уголках глаз и губ выдавали тот факт, что перед вами не просто ошеломляюще красивая женщина, только разменявшая третий десяток.
Ее походка стала по-королевски величественной. Теперь Елизавета опиралась на длинный посох из черного дерева, оправдываясь тем, что ее кости состарились. Но, полагаю, она просто пыталась подчеркнуть свой статус.
Только по взгляду ее прекрасных глаз можно было угадать, сколько всего ей пришлось пережить. Ее жизнь была тяжела, она стала свидетелем многих ужасных событий. В глубине ее взора таились тоска, душевная боль и глубокая печаль. Я знал, что она любила меня, и сам любил ее более чем кого-либо. Но когда-то давно по взаимному молчаливому согласию мы отказались от этого чувства. Я был псайкером, а она - неприкасаемой. Как бы мы ни тосковали по отвергнутой любви, вместе бы мы испытывали куда более сильные муки.
- Дахаулт…
- Сэр? - энергично откликнулся астропат. Он работал со мной уже в течение двадцати лет, дольше, чем любой другой астропат, какого я нанимал. По опыту мне известно, что их тело и сознание быстро изнашиваются. Дахаулт был крепким, крупным мужчиной с потрясающими навощенными усами. Я сам предложил ему отрастить усы в качестве некоторой компенсации за то, что ему, как всякому астропату, приходилось наголо брить голову. Без сомнения, он был мощным и способным специалистом и хорошо приспособился к моему режиму работы. Только в последние несколько лет у него стали проявляться признаки психического истощения - дряблая, обвисшая кожа, затравленный взгляд, афазия. Я очень надеялся, что смогу отправить его на пенсию прежде, чем эта работа спалит ему рассудок.
- Проверь, что можно услышать, - сказал я ему. - Фишиг говорит, что магнитосфера блокирует вокс-передачи, но Туринг может использовать астропатов.
Он кивнул и зашаркал к своей компактной экранированной каюте под мостиком, чтобы включить в свой череп штепселя сети астрокоммуникаций.
Наконец я повернулся к Бексу Бегунди и Дуклану Хаару. Раньше Хаар был снайпером в 50-м Гудрунском стрелковом полку Имперской Гвардии - полку, с которым у меня давние связи. Среднего телосложения, он носил матовую, антибликовую облегающую броню, а именной жетон, оставшийся со времен армейской службы, свисал с шеи на шнурке. Дуклан потерял ногу в сражении на Вичарде и был списан в запас по инвалидности. Но при этом он продолжал управляться с длинноствольным снайперским лазерным ружьем так же хорошо, как когда-то Дуж Гусмаан, который уже давно покинул наши ряды… Я до сих пор не могу простить себе его гибель…
Хаар был чисто выбрит, а каштановые волосы подстригал так же аккуратно, как и в те дни, когда еще маршировал по плацу. Он носил оптический прибор, оборудованный коленчатой лапкой прицела, которая опускалась на правый глаз. Прибор крепился на его голове изгибающейся над ухом дужкой. Дуклан предпочитал это устройство стандартным прицелам, и, помня количество произведенных им точных выстрелов, я не считал нужным с ним спорить.
Бекс Бегунди был бандитом в самом прямом смысле этого слова. Сорвиголова, как назвал бы его Коммодус Вок. Преступник, мошенник, аферист и мерзавец, рожденный в трущобах Саметера, мира, к которому я не испытывал теплых чувств, поскольку однажды оставил там руку. Бекс был рекрутом Гарлона Нейла - возможно, одной из его мишеней, которой предоставили выбор между жизнью и смертью, - и присоединился к моей команде шесть лет назад. Бегунди отличали невыразимая дерзость в речах и невероятно умелое обращение с пистолетами.
Высокий и не слишком красивый тридцатилетний парень весь прямо-таки светился потрясающей харизматичностью. Темноволосый, с идеально ухоженной, черной как уголь эспаньолкой, обрамляющей нахально улыбающийся рот. Резко выступающие скулы, обтянутые мертвенно-бледной кожей, контрастировали с черной краской для век под опасно сверкающими глазами - такая раскраска была обычной для бандитов из трущоб. Он носил тяжелую кожаную куртку, украшенную богатой вышивкой шелком и нелепыми скоплениями блесток. А вот в паре автоматических пистолетов марки «Гекатер», покоящихся в выполненных на заказ особенных кобурах, позволяющих быстро выхватить оружие, ничего смешного не было.
- Будьте готовы. Не исключено, что сразу после высадки нам придется вступить в перестрелку, - сказал я.
- Потрясные новости, - откликнулся Бегунди с голодной улыбкой.
- Только скажите, куда стрелять, сэр, - отозвался Хаар.
Я удовлетворенно кивнул.
- Никакой показухи, слышите меня? Рисоваться будете потом.
Казалось, мои слова задели Бегунди за живое.
- Можно подумать, бывает иначе! - возмутился он.
- На самом деле я думал о тебе, Хаар, - ответил я.
Хаар покраснел. Он оказался чрезвычайно… увлекающимся. Инстинкт убийцы.
- Можете доверять мне, сэр, - сказал он.
- Это важно. Я знаю, что это всегда важно, но на сей раз, это… личное. Так что без фокусов.
- Мы ловим парня, который кокнул папочку Ди? - спросил Бегунди.
Ди. Так они называли Медею Бетанкор, моего пилота.
- Да. И ради ее блага, будьте настороже.
Я поднялся в кабину. Мимо нас проплывали нагромождения облаков. Медея управляла машиной с видом взбесившегося демона.
Ей было немногим более семидесяти пяти лет - еще практически девчонка. Ошеломительная, изменчивая, умная, сексуальная, она унаследовала талант пилота от своего погибшего отца так же, как и его темную главианскую кожу и внешнюю красоту.
Она носила светло-вишневую летную безрукавку Мидаса.
- Медея, ты не должна терять самообладания, - сказал я.
- Хорошо, - ответила она, не сводя взгляда с панели управления.
- Ты знаешь, что я имею в виду. Это только работа.
- Я знаю. Все хорошо.
- Если захочешь отказаться, я пойду тебе навстречу.
- Отказаться?! - прорычала она и резко обернулась ко мне. Ее огромные карие глаза наполняли сердитые слезы. - Мы преследуем убийцу моего отца! Я всю свою жизнь ждала этого момента! И это не метафора! Я не собираюсь отказываться, босс!
Она никогда не знала своего отца. Фэйд Туринг убил Мидаса Бетанкора за месяц до ее рождения.
- Прекрасно. Ты будешь мне нужна. Я бы хотел, чтобы ты была со мной. Но не давай волю эмоциям, хорошо?
- Этого не будет.
- Рад слышать.
Последовала долгая пауза. Я развернулся, собираясь уйти.
- Грегор? - мягко произнесла она.
- Да, Медея?
- Убей этого выродка. Пожалуйста.
Вернувшись в свою каюту, я приступил к приготовлениям. Вместо костюма главного ревизора я надел бронированный доспех, армированные сталью высокие сапоги, кожаную куртку и тяжелый, непромокаемый плащ с бронированными щитками на плечах. Знак властных полномочий я закрепил на груди, а инсигнию инквизитора повязал под горлом.
Затем я извлек из сейфа свое излюбленное оружие - крупнокалиберный болтерный пистолет, рунный посох, сделанный для меня магосом Адептус Механикус Буром, и наконец изогнутый, испещренный пентаграммами силовой меч, который был выкован из сломавшейся на две половины картайской сабли - Ожесточающей.
Я поочередно благословил их.
И вспомнил о Мидасе Бетанкоре, который погиб уже более полувека назад. Ожесточающая нетерпеливо заурчала в моих руках.

Глава 3
МИКВОЛ
ДЮРЕР, СТАНЦИЯ СЛЕЖЕНИЯ СПО 272
ПОВОРОТ ДЕЛА

Миквол представлял собой обширную вулканическую плиту, шестнадцати километров длиной и девяти шириной, выступающую из черных вод полярного океана. С воздуха остров казался холодным и безжизненным. Отвесные пики высотой в сотню метров обрамляли его по краям, а между ними простиралась пустыня, усыпанная валунами и каменными обломками.
- Есть признаки жизни? - спросил я.
Медея пожала плечами. Нам ничего не удавалось обнаружить. Огоньки и диаграммы на дисплеях приборов мигали и скакали как сумасшедшие - магнитные бури выводили оборудование из строя.
- Мне приземлиться? - спросила она.
- Может быть, - сказал я. - Но вначале сделай еще один заход к югу.
Мы заложили вираж. Облачный покров был низким, и клубы холодного тумана окутывали мрачные очертания острова.
В кабину вошел Фишиг.
- Говоришь, здесь были какие-то здания? - спросил я.
- Станция слежения, - кивнул он, - которую Силы Планетарной Обороны использовали в первые годы после освобождения. Ее оставили еще несколько десятилетий тому назад. Располагалась в глубине острова. У меня есть только примерные координаты.
- Что это? - Медея указала на южные утесы.
Внизу мы смогли различить несколько заброшенных пристаней, посадочные доки и блочные ангары, сгруппированные у подножия скалы. Железнодорожные рельсы, опирающиеся на ряд ржавеющих столбов, спускались от одного из самых больших ангаров.
- Это постройки аэродрома, - сказал Фишиг. - Он использовался для снабжения острова, когда здесь еще размещались сотрудники СПО.
- Там какое-то морское судно. Довольно большое, - сказал я и посмотрел на Медею: - Садись вон там. Утес рядом с ангарами. Катер спрячем среди скал.
Было невероятно холодно, в воздухе висел сырой соленый туман. Эмосу, Дахаулту и Медее я приказал оставаться на борту, а остальные приготовились к высадке. Уже на трапе я спохватился и обвернулся к Вервеуку:
- Ты тоже остаешься на борту, Бастиан.
Он обеспокоенно посмотрел на меня. Опять этот проклятый тоскливый взгляд.
- Мне бы хотелось, чтобы кто-то, на кого я могу рассчитывать, присматривал за катером, - не моргнув глазом, солгал я.
Выражение его лица немедленно переменилось: гордость, чувство собственной важности.
- Конечно, сэр!
Мы прошли по утесу, тянущемуся вдоль высоких скал, и направились к блочным строениям. Такие здания можно было встретить во всех концах Империума. Их собирали из стандартных модулей. Время и непогода заметно потрепали постройки. Окна были забиты досками, а прогнившие стены из прессованного искусственного волокна покрывали многочисленные заплаты. Дождь и соленые брызги смыли краску с наружных панелей, но кое-где еще можно было различить потускневшие гербы Сил Планетарной Обороны Дюрера.
Хаар и Фишиг шли впереди. Дуклан вскинул винтовку к плечу и опустил на глаз прицел. Годвин спокойно нес оружие в опущенной руке. Датчик перемещений потрескивал и пощелкивал на его левом плече. Мы с Расси держались позади них, а Елизавета, Кара и Бегунди замыкали шествие.
Фишиг указал на рельсы, которые мы видели с воздуха.
- Похоже на канатный подъемник или фуникулер. Доходит до вершины утеса.
- Функционирует? - спросил Расси.
- Сомневаюсь, сэр, - ответил Фишиг. - Он старый и давно не ремонтировался. Мне не нравится, как выглядят те кабели.
Основные канаты подъемника представляли собой толстые стальные тросы, но сейчас они слабо покачивались на ветру между опорами и казались весьма ненадежными.
- Впрочем, есть лестница, - добавил Фишиг. - Прямо в скале рядом с подъемником.
Мы подошли к заброшенным причалам. Если не считать завываний ветра, тишину нарушало только тихое позвякивание ржавых цепей. У причала был пришвартован корабль - современный океанический двадцатиметровый экраноплан цвета полированной стали. Трафаретные изображения на его борту подсказали нам, что это чартерное судно из Финъярда - предположительно то самое, которое Туринг нанял, чтобы добраться до острова.
Матросов или кого-нибудь из команды видно не было, да и все люки оказались задраенными. Наши приборы не определяли и работы какой бы то ни было автоматики.
- Хотите, чтобы я забралась внутрь? - спросила Кара.
- Возможно…
Крик Хаара не дал мне договорить.
Он стоял в дверях ближайшего модульного строения - посадочного ангара, установленного над водой на сваях, - и указывал в темноту здания. Я поспешил к нему. В полумраке я смог увидеть четыре тела, лежащие на дощатом настиле у пересохшего колодца. Фишиг опустился на колено возле одного из них.
- Местные моряки. Документы так и лежат в их карманах. Рабочие из Финъярда.
- Как давно их убили?
Фишиг пожал плечами:
- Возможно, они пролежали здесь сутки. В каждом случае по одному выстрелу в затылок.
- Экипаж судна.
Годвин поднялся.
- Дело начинает проясняться.
- Почему же они не сбросили тела в море? - поинтересовался Хаар.
- Потому что экраноплан весьма сложен в управлении и экипаж им был необходим живым, чтобы добраться сюда, - предположил я.
- Но если они убили их, как только оказались здесь… - заговорил Хаар.
Я прошелся по ангару.
- Это значит, что они не собираются покидать остров. По крайней мере, не на этом судне.
Я приказал Каре Свол взломать дверь рубки экраноплана. Внутри не оказалось ничего интересного, только кое-какое оборудование и разный хлам, принадлежавший экипажу. Все остальное пассажиры забрали с собой.
Единственное, что нам удалось узнать, учитывая грузоподъемность экраноплана и количество спасательных жилетов, так это то, что с Турингом на Миквол могло прибыть порядка двадцати человек.
- Они отправились вглубь острова, - решил я. - И туда же двинемся мы.
- Передать Ди, чтобы готовила катер? - спросил Бегунди.
- Нет. Мы пойдем пешком. Мне бы хотелось подобраться к Турингу как можно ближе, прежде чем он обнаружит нас. Катер мы сможем вызвать, когда он нам потребуется.
- Медее это не понравится, Грегор, - предупредила Биквин.
Я и сам это прекрасно понимал.
Я полагал, что Медея заслужила право отомстить за отца. Месть не могла быть достойным мотивом для действий инквизитора. Но не для своевольного, вспыльчивого боевого пилота.
Однако ее невоздержность могла стать нам помехой. Я хотел взять Туринга чисто, и меня вовсе не радовала мысль, что, обуреваемая слепой яростью, Медея сорвется и натворит дел.
Биквин была права. Медее это и в самом деле не понравилось.
- Я иду!
- Нет.
- Я иду с вами!
- Нет! - Я схватил Бетанкор за руку и заглянул ей в лицо. - Ты не пойдешь. Не сейчас.
- Грегор! - завопила она.
- Послушай! Подумай об этом спокойно…
- Спокойно?! Этот ублюдок убил моего отца…
- Послушай! Я не хочу, чтобы нас обнаружили раньше времени. Это означает, что катер останется здесь. И мне необходимо, чтобы судно было готово взлететь по первому сигналу, то есть ты должна остаться на борту! Медея, ты единственная, кто может им управлять!
Она освободилась от моей руки, отвернулась и уставилась на волны.
- Медея?
- Ладно. Но я хочу быть там, когда…
- Ты там будешь. Я обещаю.
- Клянешься?
- Клянусь.
Она медленно развернулась и посмотрела на меня. В ее глазах все еще горела ярость.
- Поклянись на своей тайне, - сказала она.
- Что?
- Сделай это по-главиански. Поклянись на своей тайне.
Теперь я вспомнил. Главианская традиция. Они считали, что клятвы более надежны, если подтверждаются обещанием разгласить самые личные, самые глубокие тайны. Полагаю, в давние времена это означало, что главианский пилот обязуется обменяться ценными техническими или навигационными секретами с кем-то еще, что являлось испытанием на верность и честность. Однажды, много лет назад, этого от меня потребовал и Мидас. Он заставил меня пообещать ему трехмесячный отпуск, когда я вынуждал его работать чрезмерно много. Но такой возможности не представилось, потому что на нас наваливалось то одно, то другое дело, и в итоге мне пришлось рассказать ему, что я люблю Елизавету и каждой клеточкой своего тела мечтаю быть вместе с ней.
Тогда это было самой глубокой, самой темной моей тайной. Как все-таки меняются со временем некоторые вещи.
- Я клянусь на своей тайне, - сказал я.
- На самой серьезной тайне.
- На своей самой серьезной тайне.
Она сплюнула под ноги, а затем быстро облизала свою ладонь и протянула ее мне. Я повторил эти жесты и пожал ее руку.
Мы оставили Бетанкор, Эмоса, Дахаулта и Вервеука в боевом катере и направились к каменной лестнице.
К тому времени, как мы достигли вершины, пошел дождь и последние ступени стали предательски скользкими. Соленый ветер налетал с моря, пробираясь под наши одежды.
Я беспокоился о Поле Расси. Он был старше меня более чем на век и хотя старался не подавать виду, но после подъема выглядел усталым, задыхался и даже побледнел.
- Я в порядке, - сказал он, тяжело навалившись на трость. - Не суетитесь.
- Ты уверен, Поль?
Он улыбнулся.
- Грегор, я слишком много лет провел в залах судов и архивах. Происходящее кажется мне почти приключением. Я уже и забыл, как мне это нравилось. - Расси поднял трость и взмахнул ей, словно саблей. - Пойдем?
Мы продвигались вглубь острова. Фишиг прихватил с собой ауспекс, настроенный на сигнал базы СПО. С нее мы и решили начать. Небо светилось мутной белизной. Полосы тумана липли к земле, словно дымовая завеса. Дождь не прекращался ни на минуту. Пейзаж не радовал глаз - сплошь острые скальные выступы и крутые, темные лощины, усыпанные щебнем. Из земли кое-где торчали антрацитово-темные, местами покрытые потеками вулканического стекла камни - некоторые размером с человеческую голову, а некоторые - с боевой танк. Зловещее, унылое место. Одноцветный мир.
Спустя два часа мы добрались до одной из периферийных вышек станции слежения. Изъеденную ржавчиной конструкцию венчали металлические лепестки, некогда бывшие приемными антеннами.
- Мы уже близко, - сказал Фишиг, сверяясь с ауспексом. - База СПО за следующим мысом.
Станция слежения СПО 272 была основана вновь организованными Силами Планетарной Обороны вскоре после освобождения Дюрера. Она стала частью глобальной системы наблюдения, в которую входило еще примерно три сотни аналогичных баз. СПО Дюрера были способны круглосуточно отслеживать орбитальный трафик, местную транспортную сеть и даже основные космические и варп-перемещения, собирая жизненно важные тактические сведения в данном регионе субсектора. В течение двадцати лет после аннексии территории систему наблюдения постепенно сокращали. В итоге оставили только цепочку сканирующих маяков на высокой орбите и подчиненную подсеть сенсорных буев, разбросанных по всей системе Дюрера.
В конце концов, приблизительно три десятилетия тому назад СПО покинули и эту устаревшую станцию и были, несомненно, рады тому, что им никогда больше не придется совершать обходы среди этих суровых скал.
Станция располагалась на берегу длинного полярного озера, с северной стороны обрамленного острыми скалами. Его гладкая, мерцающая, смолисто-темная поверхность время от времени покрывалась рябью, ледяные ветра разгоняли клубившийся над водой туман.
Восемнадцать длинных домов были выстроены вокруг круглого здания генераторной станции. Ангар, достаточно большой, чтобы разместить в нем несколько десантных кораблей или орбитальных перехватчиков, складские помещения, многочисленные машинные цеха, маленькая часовня Экклезиархии, центральный командный пост с прилегающими конструкциями, радиально расходящимися от него во все стороны, скопление вышек с антеннами.
Все это было отдано на милость стихии. Типовые сборные здания состарились и обветшали, окна были забиты досками. Улицу между зданиями загромождал ржавеющий хлам: старые топливные баки, остовы грузовиков, покрытые коррозией металлические ставни.
От главной антенны остался только каркас, развернутая на запад полусфера, образованная стальными перекладинами и ржавыми балками. Отражаясь в черном зеркале озера, это сооружение больше походило на останки какого-то гиганта, точнее - на обнажившиеся ребра огромной грудной клетки.
Стараясь оставаться незамеченными, мы вышли на холодное побережье и направились к ближайшему длинному строению. Все, кроме Бегунди, взяли оружие на изготовку. Ауспекс Фишига, как и его датчик перемещений, указывал на наличие живого существа где-то неподалеку. Однако из-за проклятых магнитных возмущений приборы не могли определить расстояние до обнаруженного объекта.
Я сделал спутникам знак сохранять молчание и жестом приказал Хаару продвигаться по левой стороне улицы, а Фишигу - по правой. Неплохо было бы послать вперед и Кару, но, как я и просил, она держалась рядом с Расси, крепко сжимая штурмовую винтовку в обтянутых перчатками руках. Поль извлек из складок темных, отороченных мехом одеяний многоствольную «перечницу», выглядевшую весьма экзотично.
Биквин держалась позади, чтобы ее аура ментальной пустоты не вступала в конфликт с моим сознанием. Перед высадкой на Миквол она сменила свой официальный наряд на стеганый, облегающий комбинезон и прочные сапоги и завернулась в темно-зеленый бархатный, украшенный вышивкой плащ с капюшоном. Посох она оставила на борту катера. В руках Елизаветы поблескивал изящный длинноствольный микролазерный пистолет, подаренный мной на ее сто пятидесятый день рождения. Щечки его рукоятки были инкрустированы жемчугом. Вообще это оружие являло собой настоящий шедевр, изготовленный еще в древности магосом Нуелом с Гиенны. Изящный, элегантный и невероятно мощный пистолет очень подходил Биквин.
Фишиг подал сигнал Хаару. Хаар опустился на одно колено, чтобы обеспечить моему рослому помощнику прикрытие, пока тот направлялся к черному ходу следующего длинного строения. Я отправил Бегунди им на помощь. Так до сих пор и не вытащив пистолетов из кобуры, он побежал вперед легкой, размашистой походкой.
Дождавшись его, Фишиг скользнул внутрь здания, а через несколько секунд за ним последовал и Бегунди.
Мы подождали с минуту, а затем Бекс появился в дверях и знаками позвал нас подойти.
Укрыться от сырости и ветра, конечно, было хорошо, однако в темных, пропахших тленом внутренностях старого модульного барака оказалось не многим лучше. Мы вошли внутрь. Хаар с Карой встали на страже у дверей, а Бегунди прошел вперед.
Фишиг что-то нашел.
Вернее, Фишиг кого-то нашел.
Грязный, иссохший и завшивленный старик сжался в углу, скуля каждый раз, когда по нему пробегал луч фонаря Годвина. Если бы я увидел такого человека на улицах Эриаля, то принял бы его за нищего. Но здесь все было иначе.
- Дай мне фонарь, - сказал я.
Старик с затравленным видом подался назад, когда я направил на него луч яркого белого света. Все его тело было покрыто коркой грязи, он был изможден, явно голоден и очень напуган.
Но, несмотря на это, я смог опознать его одеяния.
- Отче?
Он застонал.
- Отче, мы друзья. - Я отстегнул свою инсигнию и протянул ее старику, чтобы он смог ее рассмотреть. - Я инквизитор Грегор Эйзенхорн, Ордо Ксенос Геликана. Мы прибыли сюда по официальному запросу. Не бойтесь.
Священник посмотрел на меня, нервно заморгал и медленно протянул заскорузлую руку к инсигнии. Я позволил ему взять ее. Несколько долгих минут он внимательно рассматривал знак Инквизиции. А затем руки его задрожали и он заплакал.
Жестом приказав Фишигу и остальным отойти назад, я опустился возле старика на колени.
- Как вас зовут?
- Д-дроник.
- Дроник?
- Отец Эришаль Дроник, глава прихода Миквол, благословен будь Бог-Император Человечества!
- Храни нас всех Бог-Император, - ответил я. - Вы можете рассказать мне, как здесь оказались, отче?
- Я всегда был здесь, - ответил он. - Солдаты, может быть, и ушли, но пока здесь стоит часовня, есть и приход, а значит, есть и священник.
Во имя Золотого Трона, этот старик жил здесь в одиночестве в течение тридцати лет!
- Эту территорию так и не десакрализовали?
- Нет, сэр. И я благодарен за это. Выполнение священного долга перед этим приходом дало мне время на раздумья!
- Скорее уж на то, чтобы сойти с ума, - пробормотал Хаар.
- Довольно! - бросил я через плечо.
- Позвольте мне убедиться, что я правильно вас понял, - обратился я Дронику. - Вы служили здесь священником, и, когда СПО покинули базу, вы остались и заботились о часовне?
- Да, сэр, именно так.
- Как же вы выжили? - поинтересовался Фишиг. Прирожденный детектив, он хотел узнать все подробности этой истории.
- Рыба, - ответил священник, и, судя по ужасающе зловонному дыханию, я был склонен ему поверить. - Рыба… Раз в неделю я спускался к посадочной площадке и ловил рыбу, а улов коптил и хранил в ангаре. Кроме того, солдаты оставили много консервов. А что? Вы голодны?
- Нет, - быстро проговорил Фишиг, явно не готовый к великодушию и гостеприимству старика.
- Почему же вы прячетесь здесь? - мягко спросила Биквин.
Дроник посмотрел на меня так, словно просил разрешения ответить.
-