Я смотрел на них и не верил своим глазам.
- У тебя хобби воскресать из мертвых? - сказал я Гарлону. - И я просто счастлив, что в этот раз все по-настоящему.
- О чем это ты? - нахмурился он.
- Потом объясню. Я отказываюсь говорить о чем-либо, пока вы не расскажете мне, как такое возможно.
- Почему бы нам не отправиться в мой лагерь? - предложил Рейвенор.
Он повел нас по дорожке мимо пунцев, чьи мясистые оранжевые листья смыкались над нами, придавали свету золотистый оттенок. Блестящие крылатые ящерицы порхали с ветки на ветку, а полупрозрачные насекомые, размерами с ладонь человека, висели во влажном воздухе, словно «парашютики» каких-то растений.
Гравикресло Рейвенора с шипением парило в нескольких сантиметрах над землей. Его поддерживали сферические поля, производимые медленно вращающимся антигравитационным обручем.
Мы спустились с холма и оказались на берегу озера, заполненного желтой жижей. Громадные папоротники, тростник и волокнистые корни тропических деревьев образовывали островки хэммоков, перемежавшиеся скоплениями одутловатых сиреневых или оранжевых зутай с гигантскими листьями.
Над вязкой на вид водой повисли антигравитационные дорожки, опиравшиеся на несколько хэммоков.
Лагерь Рейвенора был разбит на дюросплавном плоту площадью в двадцать квадратных метров. Он поддерживался зафиксированными на одной высоте, вращающимися репульсорными подъемниками. Сначала я подумал, что на плоту установлена огромная палатка, но по характерному мерцанию понял, что состоит она из перекрывающих друг друга непроницаемых силовых полей.
Отодвинув мембрану поля, образующую дверь, мы вошли внутрь. В оснащенной климат-контролем палатке было прохладно. Помещение освещалось шестью напольными светящимися шарами. Рядом с ними стояли походная разборная мебель и металлические контейнеры с каким-то оборудованием. Экраны, ведущие в соседние помещения, были затемнены. Седой мужчина в льняном балахоне трудился за маленьким столом, изучая что-то на переносном кодифере.
Пока Кара распаковывала еще три раскладных стула, Гарлон принес бутылки с охлажденной фруктовой водой и несколько герметичных пакетов с закуской. В это время из соседней комнаты появилась молодая женщина и стала тихо совещаться о чем-то с мужчиной за кодифером.
- А вы здесь заняты, как я погляжу? - произнес я.
- Да,- сказал Рейвенор.- Представляю, как это выглядит.
Я не понял, о чем он говорит, но переспрашивать не стал. Меня занимали совсем иные вещи.
Гарлон продавил большим пальцем крышку, протянул мне бутылку и уселся на складной стул.
- И все-таки, несмотря ни на что, мы еще живы. - Он звякнул бутылкой о мою, а Кара отсалютовала своей.
- Итак? - произнес я.
- Группа крепкозадых выродков подпалила Дамочек. А с ними и целый шпиль. Многих поубивали,- начал Гарлон. Он пытался излагать только факты, но в его голосе звучала еле сдерживаемая ярость.
- А вы?
- Нас спасла мадам Биквин, - ответила Кара.
- Что?!
- Когда мы доставили ее на Мессину, с ней все было в порядке, состояние стабилизировалось, - продолжала Кара. - Оказавшись на месте, мы с комфортом устроили ее в медицинском отсеке резиденции Дамочек. Меня там поставили на ноги примерно за неделю. А потом состояние мадам Биквин неожиданно ухудшилось.
- У нее начались припадки, - прорычал Гарлон. - Нечто действительно поганое, под названием…
- Церебрально-васкулярная ишемия,- тихо произнес Рейвенор.
- Наши медики оказались бессильны. Поэтому мы поспешили переправить ее в Главный Муниципальный Госпиталь Сандус Седар. Ей предстояла серьезная операция, - произнесла Кара. - Мы знали, что тебе не понравится, если мы оставим ее в одиночестве, так что мы решили по очереди дежурить у ее кровати. Я сменила Нейла и той же ночью узнала, что на штаб-квартиру Дамочек было совершено нападение.
- А я как раз взял воздушное такси и уже был на пути к шпилю одиннадцать, - закончил Гарлон.
- Значит, в ту злополучную ночь вас там не оказалось?
- Нет.
- То есть вы двое… и Елизавета… единственные, кто выжил?
- Повезло нам, верно? - мрачно усмехнулся Гарлон.
- Где она? - спросил я. - И как себя чувствует?
- В сознание она так и не приходила. Подключена к системе жизнеобеспечения в лазарете на моем судне, - ответил Рейвенор. - За ней ухаживает мой личный врач.
Я был знаком с доктором Антрибасом, медиком Гидеона. Биквин не могла оказаться в более надежных и опытных руках.
Я снова посмотрел на Гарлона и Кару. Можно было с уверенностью сказать, что бывший охотник за головами с Локи наслаждается, смакуя подробности. Вероятно, он репетировал свою речь в течение многих недель.
- Хорошо, продолжай.
- Мы залегли на дно. Я и Кара. Мадам Би перевозить куда-либо было нельзя, так что мы зарегистрировали ее по поддельным документам, чтобы ее невозможно было связать с тобой. А затем мы с Карой отправились на охоту и выследили банду налетчиков. Наймиты отдыхали посреди нелегального поселения в предместье возле орбитального порта. Их было тридцать человек. Вессоринские янычары, без сомнения. Никогда прежде я не сталкивался с этой братией, хотя, конечно, был наслышан о них. Теперь могу сказать, эти ублюдки умеют драться.
- Мне тоже довелось видеть их вблизи.
- Тогда ты понимаешь, что двое против тридцати, даже с преимуществом, какое дает внезапность, - это не самый хороший расклад. Крепкий орешек. Я подпалил троих…
- Двоих, - поправила его Кара. - Их было двое.
- Ладно, двоих точно, еще одного - предположительно. Кара, да благословит ее Император, сняла еще шестерых. Бам-бам-бам!
- Нейл, ты сможешь рассказать все в красках после того, как все закончится и мы отметим победу бутылочкой амасека. Придерживайся сути.
- Это девиз моего рода, шеф, - усмехнулся Гарлон. - В общем, так получилось, что мы с Карой откусили больше, чем смогли прожевать, и в итоге все кончилось тем, что нас загнали в угол на погрузочном поле рядом с портом. Прижали к стенке. Отступать было некуда. Самый момент, чтобы поменять штанишки. И вот тут, просто как по мановению,- он щелкнул пальцами, - пришло спасение.
Он перевел взгляд на инквизитора Рейвенора.
- Я просто счастлив, что смог оказаться полезным, - застеснялся тот.
- Полезным? Да он со своей ликвидационной бригадой надрал им задницу! Насколько мне известно, из наймитов живыми ушли не более восьми. Запрыгнули в свое корыто и смылись с планеты.
Я поставил пустую бутылку на дюросплавный пол и оперся локтями на колени.
- Итак, Гидеон, - сказал я, - каким образом, во имя Терры, ты сумел оказаться на Мессине в нужное время?
- Не сумел, - ответил он. - И появился слишком поздно. Успей я добраться до Мессины днем ранее, трагедию можно было бы предотвратить. Но мой корабль задержал варп-шторм, который, кроме всего прочего, заглушал связь.
- Ты снова говоришь загадками, - произнес я. - Неужто позволительно так себя вести со старым наставником?
В конце 330-х мой ученик Гидеон Рейвенор состоял при мне дознавателем. Он оказался самым многообещающим кандидатом в инквизиторы, какого я когда-либо встречал. Латентный псайкер уровня дельта с P. Q.171, кроме всего прочего, обладал атлетическим телосложением и гениальным интеллектом, отточенным прекрасным образованием. Во время трагических событий Священной Новены на Трациане Примарис он серьезно пострадал и с тех пор жил внутри силового кокона своего кресла. Блестящий интеллект, заточенный в беспомощной оболочке парализованного тела.
Но это не помешало ему стать одним из лучших агентов Инквизиции. Я лично способствовал его продвижению по службе вплоть до получения полного инквизиторского чина в 346-м.
С тех пор он успешно провел и раскрыл сотни дел, самыми известными из которых были Осквернение Гомека и, конечно же, дело Кервана-Голмана на Саруме. Кроме того, он написал несколько важных научных работ: знаменитые эссе «К Имперской утопии», «Упрек государству-улью» и «Возвращение Терры: История ранней Инквизиции», книгу по колдовству варпа, ставшую первоисточником по данной теме, и труд под названием «Дымное Зерцало», где описал взаимодействие человека с властью варпа со столь совершенным пониманием и поэтичностью, что, как мне кажется, этот шедевр будет существовать как произведение искусства в той же мере, что и научная работа.
Рейвенор был почти неразличим за тусклой сферой поля, окружающей его кресло, - просто бесформенная тень, повисшая в гудящем сумраке. Его тело было абсолютно беспомощным, и все, что он делал, выполнялось одной только ментальной силой. В болезни его сознание окрепло, компенсируя все, что он потерял. Я уверен, что Гидеон к тому моменту значительно превысил псайкерский уровень дельта.
- Моя деятельность в последние несколько лет потребовала от меня развития способностей к предсказанию и пророчествам, - медленно произнес Гидеон. - Мне кое-что… открылось. Нечто весьма важное.
Было ясно, что он с неимоверной осторожностью подбирает слова. Словно и хотел бы сказать больше, но не смеет. Я решил, что надо уважать его осторожность и позволить ему рассказать только то, что он сам сочтет нужным.
- Одно из таких откровений - или видений, если хочешь, - предсказало трагическую судьбу Дамочек на Мессине. Причем с точностью до часа. Но я не смог добраться до места вовремя и предотвратить трагедию.
- Уничтожение Дамочек было предсказано? - удивился я.
- С пугающей точностью, - ответил он. Внезапно я понял, что слышу его голос, причем именно тот самый голос, которым Рейвенор говорил до получения своих ужасающих увечий, голос, производимый человеком, рот и гортань которого еще не были расплавлены пылающим прометиумом. Я уже привык к монотонности синтезированной речи, издаваемой псионически управляемым вокс-транслятором в его кресле.
- Кроме того, я развил и улучшил свои псионические способности, - сказал он, демонстрируя, что с легкостью может читать мои поверхностные мысли. - Я перестал пользоваться вокс-транслятором примерно год назад, научившись контролировать ментальные волны таким образом, чтобы передавать свою речь напрямую.
- Твой голос звучит в моей голове?
- Да, Грегор. Ты слышишь тот голос, к которому привык. Конечно, это не работает с неприкасаемыми или людьми, защищенными от ментальных воздействий… ПОЭТОМУ Я ВСЕ ЕЩЕ ДЕРЖУ СТАРЫЙ ВОКС-ТРАНСЛЯТОР НАГОТОВЕ. - Последние слова он произнес механическим голосом, вырвавшимся из динамика, встроенного в его кресло. Скрежещущее, неестественное звучание заставило нас рассмеяться от неожиданности. - Хотя я и появился слишком поздно, чтобы спасти Дамочек, но сумел вывезти Кару, Гарлона и Елизавету в безопасное место.
- Прими мою благодарность. Но почему ты решил встретиться так далеко?
- Промоди хранит тайны, которые мы ищем,- сказал он.
- И что это за тайны?
- Мне позволили увидеть будущее, Грегор, - произнес Рейвенор. - И оно не слишком привлекательно.
- Имперская цивилизация никогда не уделяла особого внимания пророчествам, - сказал Гидеон. - И я пришел к выводу, что это серьезная ошибка.
Мы прогуливались по антигравитационным дорожкам недалеко от лагеря. На болота опустилась ночь. Во влажном воздухе танцевали биолюминесцентные насекомые.
- Ошибка? А не большая ли ошибка - относиться к ним слишком серьезно? Если мы станем верить разглагольствованиям всякой ничтожной базарной гадалки, каждого сумасшедшего пророка Экклезиархии, утверждающего, что его посетило божественное откровение…
- Мы были бы безумцами, согласен. Большая часть предсказаний - хлам, ложь, вредительство, заблуждения нездорового ума. Иногда откровения оказывались действительно пророческими, но обычно их озвучивали псайкеры, делавшие это случайно или в результате собственного безумия. К тому же видения оказывались либо невнятны, либо слишком запутанны, чтобы их можно было использовать практически. Человечество еще не слишком сильно в этом, но такое вовсе не невозможно.
- Насколько я понимаю, другие расы преуспели в этом больше, - сказал я.
- Конечно, и у меня есть определенный опыт, - ответил он. - Служба в Ордо Ксенос оказалась весьма полезной. Чем больше я изучал слабости иных рас, тем больше узнавал их сильные стороны.
- Мы ведь говорим об эльдарах, верно? - рискнул спросить я.
Он ответил не сразу. Его последние слова были близки к ереси. Сфера силового поля вокруг его кресла начала беспокойно мерцать.
- Это странные существа. Они способны читать незримую географию пространства и времени, распутывать переплетения многих вероятных событий с поразительной точностью. И эльдары весьма активно используют свои умения. Иногда они даже могут изменить ход событий. А иногда - спокойно смотрят, как сбываются предсказания. Думаю, ни один живущий на свете человек не сможет объяснить, почему эльдары совершают тот или иной выбор. Мы просто видим все совсем не так, как они.
- Они живут дольше и, соответственно, видят дальше…
- Отчасти. Впрочем, ортодоксальная доктрина гласит, что их дальновидность является их проклятием. Министорум верит, что эльдары чрезмерно покорны судьбе. Что они ленивы, почти бессердечны и слишком жестоки в своих попытках манипулировать другими.
- А ты так не думаешь?
- Признаюсь только в личном восхищении ими, Грегор, Они взаимодействуют с фундаментальными структурами Вселенной. Как ты мог понять, любой талант к жизни и способности восприятия без помощи физического тела привлекателен для меня. Моя работа… - Он замолчал.
- Гидеон?
- Мне захотелось хотя бы приблизиться к пониманию того, как эльдары воспринимают действительность. Их ясновидцы, например, обладают кинестетической чувствительностью, работающей вне зависимости от ограничений времени и пространства…
Мы остановились на краю дорожки и стали разглядывать затянутое туманом болото. Светлячки и сияющие споры растений парили в воздухе. По временам их скопления разрывали внезапные налеты крылатых ночных хищников. Змееподобные твари скользили по блестящей, маслянистой поверхности воды под висящими дорожками.
- Я сказал слишком много,- пробормотал Гидеон.
- Тебе не стоит осторожничать со мной. Я не стану осуждать тебя за то, что ты искал знания. Я уже не тот пуританин, которого ты когда-то знал.
- Понимаю. Я рассказал бы тебе больше, если бы мог. Но, для того чтобы изучить некоторые вещи, мне пришлось дать обещания.
- Эльдарам?
- Промолчу. Я не горжусь этими клятвами, но буду соблюдать их.
- Тогда что ты можешь поведать мне? Ты упомянул, что тебе было открыто будущее.
- Один из них предсказал великую тьму, угрожающую всем нам. Ее приближение оказалось настолько быстрым и жутким, что исказило читаемое эльдаром переплетение вероятностей. Она открылась ему последовательностью связанных видений. Одним из них было уничтожение Дамочек. Когда это случилось, я был потрясен. Произошедшее доказывает, что провидцы не ошибаются.
- Что еще он видел? - спросил я.
- Живой клинок, человек-машина, восседающий на давно погибшем мире и готовящийся нанести удар, который прольет кровь и людей, и эльдаров, - сказал он. - А после… ничего.
Я обернулся.
- Ничего?
- Ничего. Эльдар не может видеть дальше. По времени только на шесть месяцев вперед. Он сказал мне, что ему не удается разглядеть что-либо за пределами этого срока.
- Почему?
- Потому что там не осталось будущего, на которое можно было бы посмотреть.

Глава 17
ПСИХОАРХЕОЛОГИЯ
ГЮЛЬ
БАРК ДЕМОНА

Из рассказа Гидеона стало понятно, что он уже знаком с именем Ханджара Острого. Но не представляет, что за этим стоит.
- Стараясь выяснить, кто их нанял, мы с Нейлом проследили за янычарами после того, как они бежали с Мессины. Отличная конспирация. Вессоринцы предпринимают все возможные меры, чтобы не выдать личность своих хозяев. Ложные следы, платежи с поддельных счетов и через холдинговые компании. Но в конечном счете нам удалось кое-что найти. Ханджар Острый.
- И что это имя значит для тебя?
- Ничего за исключением того, что оно принадлежит тому, кто заказал полномасштабное истребление всех твоих людей, и что оно постоянно появляется в видениях упомянутого мной ясновидца. Мы полагаем, что Ханджар и человек-машина из кульминационного пророчества - одно и то же лицо.
- Ханджар Острый - это Понтиус Гло, - сказал я.
Гидеон был удивлен и пришел в возбуждение. Пророчества ничего не говорили о Понтиусе. Ханджару удалось спрятать свою истинную сущность даже от эльдаров.
- Зачем ему преследовать тебя? - спросил он.
- Безопасность. Я один из немногих, кто знает, что он все еще существует. С прискорбием должен признаться, что он существует благодаря мне. Кроме того, он ищет кое-что, чем, на его взгляд, я обладаю.
- И чем же?
У меня не оставалось другого выбора, кроме как рассказать ему все. О своих делах с Гло, Марлой Таррай, о Малус Кодициум…
- Выходит, ты не шутил, когда говорил, что перестал быть тем пуританином, которого я когда-то знал, - сказал он.
- Шокирован?
- Нет, Грегор, совсем нет. Я думаю, что радикализм неизбежен. Все мы становимся радикалами, когда понимаем, что необходимо как можно лучше изучить своего врага, чтобы одолеть его. Настоящая угроза исходит от ультрапуритан. Пуританство питается невежеством, а невежество - самая большая опасность из всех. Не стоит думать, что путь радикала будет легким. В конечном счете даже самый осторожный и ответственный радикал будет поглощен варпом. Но истинным мерилом станет то, как много добра сможет принести Империуму этот человек прежде, чем его затянет слишком глубоко.
- Есть еще кое-что. В сознании дочери Понтиуса я видел образ бесплодного мира, очень похожий на тот, который, как ты говоришь, возник в видениях эльдара. Мир называется Гюль.
- Позволь мне разобраться в этом, - сказал он и, развернув свое силовое кресло, покатил обратно к лагерю.
Рейвенор пригласил меня в этот отдаленный мир джунглей, потому что Промоди возникла в видении эльдара. Ханджар Острый недавно побывал здесь, возможно, всего за шесть недель до его прибытия. И Гидеон намеревался узнать зачем.
Команда Рейвенора насчитывала примерно десяток человек - несколько техников, шесть астропатов и археолог по имени Кензер - седой мужчина, которого я видел в палатке.
- Но на Промоди нет никаких руин, - заметил я Кензеру после того, как нас представили друг другу.
- Уже нет, сэр, - согласился археолог. - Но существует убедительная теория, что Промоди некогда был одним из нескольких миров, населенных древней культурой.
- Насколько древней?
Он нервно взглянул на меня.
- Дорассветной.
Цивилизация, существовавшая до возвышения человечества. Это было поразительно.
- Значит, эта убедительная теория, - надавил я, - пришла от эльдаров?
Ему не хотелось отвечать на вопрос, но мой статус не оставлял ему выбора.
- Да, сэр. Но эта культура предшествует даже им. И была мертва еще до того, как они вышли к звездам.
Техники Рейвенора с момента его прибытия на Промоди проводили осмотр мира, используя помощь астропатов. Они изучили поверхность и атмосферу планеты в поисках признаков визита Ханджара, пытаясь отыскать следы приземления, остаточные загрязнения от выхлопов техники, отзвуки человеческих сознаний. Теперь они были уверены, что лагерь, разбитый на болоте, расположен неподалеку от того места, где Ханджар высаживался на планету. Астропаты уже готовились к грандиозному аутосеансу, намного более масштабному, чем мне когда-либо доводилось осуществлять.
Гидеон позвал меня в свою палатку.
- Гюль - это название планеты, - сказал он.
- Мертвый мир из видений?
- Весьма вероятно.
- И где это?
- Мы не знаем.
- Кто это «мы»? Откуда эта информация?
Рейвенор вздохнул.
- Лорд провидец? - позвал он.
Один из внутренних экранов отошел в сторону, и из соседней комнаты появилась очень высокая фигура в длинном балахоне. Одеяние было сшито из мерцающего синего материала, сверкавшего, словно переливчатый шелк, но казалось более тяжелым и текучим. В воздухе повис странный, приторно сладкий аромат, напоминающий запах пережженного сахара. Стало ясно, что мне никогда не увидеть лицо, скрытое под капюшоном.
- Эйзенхорн, - произнесла фигура.
Это не было вопросом. Мелодичные звуки окрашивались странной интонацией, к повторению которой ни один человек не мог даже приблизиться.
- С кем имею честь? - осведомился я.
- Книга находится в его плаще. - Фигура обращалась к Рейвенору, демонстративно проигнорировав меня. - Прискорбно, что он так оскорбительно небрежно обращается с ней.
- Грегор?
Я извлек Малус Кодициум из кармана. Фигура сделала охранительный жест рукой, затянутой в перчатку.
- Боюсь, что с этим оскорблением твоему приятелю придется смириться, - сказал я. - Я никогда не выпущу книгу из рук.
- Она осквернила его. Она тлеет в его крови. Она подчиняет его демонам.
- И, без сомнения, делает еще много всего прочего, - парировал я. - Но бросьте один взгляд в мое сознание и попробуйте после этого сказать, что я не стремлюсь спасти всех нас.
Я вызывающе убрал ментальную защиту, и хотя желание эльдара заглянуть в мое сознание было очевидным, он к нему даже не притронулся.
- Рейвенор поручился за вас, - через несколько мгновений произнесла закутанная фигура. - Мне этого достаточно. Но ближе не подходите.
- Итак, как мне вас называть?
- У вас нет в этом необходимости, - упрямо ответил эльдар.
- Прошу вас, - встрял Гидеон, явно чувствуя себя неловко. - Грегор, ты можешь обращаться к моему гостю «лорд провидец». Господин, возможно, вы могли бы рассказать Грегору о Гюль?
- В Первые Дни раса явилась из вихря и поселилась в этом пространстве. Семь миров они сотворили, и наибольшим был Гюль. Затем они ниспровержены были и не оставили следа.
- Из вихря? Значит, из варпа? Вы говорите о расе демонов?
Лорд провидец ничего не ответил.
- Вы говорите, что демоны однажды колонизировали семь миров в нашей реальности?
- От войны бежали они. Король их был мертв, и шли они хоронить его. На могиле его возвели первый город, а затем сотворили вокруг еще шесть, дабы навеки почтить его память.
- Гюль - могила короля демонов?
Ответа не последовало.
- В чем дело? Вы собираетесь отвечать только через раз? Гюль - это мир-гробница? Туда отправляется Гло? К могиле демона?
- Я не видел ответа, - сказал эльдар.
- Тогда попытайтесь предположить!
- Король демонов мертв. Ханджар не имеет надежды возродить его.
- До тех пор, пока у него нет Малус Кодициум,- сказал я.
- Даже тогда не сможет.
- Тогда зачем? - рявкнул я.
- Традиционно, - вставил Гидеон, - по крайней мере, в человеческой культуре, короля хоронят вместе с великими сокровищами и артефактами.
- Значит, что-то находится в этой гробнице. Нечто очень ценное. И Малус Кодициум является единственным ключом. Где находится Гюль?
- Мы не знаем, - сказал Рейвенор.
- А Гло знает?
- Думаю, именно за этим он и прилетал сюда.
Эльдар ретировался, и я вздохнул с облегчением.
Мне было непонятно, как Гидеон может выносить его присутствие.
Вокруг лагеря проводились заключительные приготовления к аутосеансу. Все люди Рейвенора, за исключением Кензера и шести астропатов, были отправлены на его корабль. Нейл и Кара готовились к отлету на «Иссин».
- Сообщение от Максиллы, - доложил мне Нейл. - Тебе пришло послание от Фишига.
- От Фишига? В самом деле?
- Кажется, он передумал. Говорит, что сожалеет о том, что сцепился с тобой, и хочет вернуться.
- Думаю, уже слишком поздно, Гарлон.
Нейл пожал плечами.
- Вот что я скажу, босс, прояви немного понимания. Ты же знаешь, насколько он бескомпромиссен. У него было время, чтобы обо всем подумать. Дай ему шанс, позволь вернуться. Если то, что говорит Гидеон, окажется правдой, он может нам пригодиться.
- Нет. Позже, может быть. Не сейчас. Не думаю, что могу доверять ему.
- Вероятно, он думает то же самое о тебе, - усмехнулся Нейл. - Просто шучу! - добавил он, успокаивающе поднимая руки. - Удачи, - закончил он и отправился к шаттлу, где его ожидала Кара Свол.
Ещё только начинало светать. Перед отбытием техники раздвинули антигравитационные пути, образовав круглую дорожку, зависшую над болотом диаметром в пятьдесят метров. Астропаты рассеялись по воздушным мосткам, в тени густой растительности. Я стоял вместе с Гидеоном и Кензером на одной из центральных секций. Астропаты начали бормотать, погружаясь в транс, и воздух наполнился псионической энергией.
Вместо того чтобы сосредоточиться на единственном объекте, как делали мы с Йекудой, когда работали над безрукавкой Мидаса, астропаты исследовали довольно обширную область, взывая к ее ментальным следам. Холодное синее свечение начало распространяться вокруг нас, борясь с лучами восходящего солнца. Предметы казались окутанными туманом, их очертания стали размытыми.
- Я что-то вижу…- прошептал Кензер.
Над поверхностью воды в центре круга клубилось нечто напоминающее, облака. Ничего отчетливого. Я почувствовал, как Рейвенор, задействовав силу своего сознания, пытается сделать изображение более четким. Даже просто находясь рядом, я осознал, насколько возросла его ментальная мощь. Мой бывший ученик стал пугающе силен.
Внезапно видение приобрело очертания.
Три фигуры пробирались по болоту по колено в воде. Массивный огрин, вооруженный бластером, сопровождал крепкого мужчину, облаченного в бежевую боевую броню, его лицо скрывала дыхательная маска. Мужчина сканировал местность с помощью переносного ауспекса. Движения третьего человека были резкими и казались угловатыми. С первого взгляда можно было подумать, что на нем накидка из перьев. Но это были не перья. Лезвия. Языки полированного, отточенного металла. Из них и состояло бронированное одеяние. Под ним виднелось тело из сверкающего хрома, дюросплава и стали - механическая гуманоидная оболочка потрясающего качества.
Не оставалось никаких сомнений в том, что передо мной работа самого магоса Гиарда Бура. Последняя работа Гиарда Бура. Это был Ханджар Острый. Человек-машина, «живой клинок» из видений эльдара. Понтиус Гло.
Я разглядел его лицо. Лицо красивого молодого человека с гривой курчавых волос, но волосы эти не двигались, как не менялась и кривая ухмылка. Это была маска, сработанная из золота, голова прекрасной статуи. Я видел это лицо и прежде, в старых отчетах, описывавших Понтиуса Гло в его лучшие годы.
Не прозвучало ни единого звука, но Гло явно что-то сказал человеку с ауспексом. Затем он обернулся и, казалось, обратился к кому-то или чему-то, чего мы не могли видеть.
Последовала долгая пауза, а потом огрин шагнул назад, будто чем-то встревоженный. Мужчина в бежевой броне перевел фокусировку ауспекса на короткий диапазон. Гло застыл, словно на мгновение охваченный страхом, а затем в восхищении сложил руки на груди.
- Я не могу видеть, что они делают… - сказал Кензер.
- Там не на что смотреть, - разочарованно обронил Гидеон.
Он был прав. Какой-то размытый, искаженный псионический образ. И не более.
- Нет! - резко произнес я. - Мне кажется, здесь что-то есть. Заставь своих астропатов расширить область сеанса.
- Зачем? - спросил Гидеон.
- Просто сделай это.
Рейвенор отдал ментальный приказ, и астропаты расширили поле аутосеанса. И почти сразу же мы смогли различить темные фигуры, скрывавшиеся у края ментального миража.
- Псайкеры! - воскликнул Гидеон.
- Именно, - удовлетворенно отозвался я. - Мы не можем видеть то, что они делают, ибо они делают то же самое!
- Аутосеанс.
- Верно.
- Как ты догадался, Грегор?
- Мистер Кензер говорил, что на Промоди не осталось никаких древних руин. Гло должен был искать прошлое другими средствами.
- Но мы не можем увидеть то же, что и он…
- Возвратитесь, - произнес голос за нашими спинами.
Эльдар-провидец бесшумно присоединился к нам,
- Возвратитесь, - повторил он.
У астропатов ушло несколько минут на то, чтобы успокоиться и заново воспроизвести изображение. Но теперь я мог чувствовать, как их поддерживает ментальная мощь эльдара.
Мы наблюдали, как сцена разыгрывается снова. Три фигуры приближались к нам так же, как и прежде. Гло поговорил со своим исследователем, а затем обратился к псайкерам.
Мир изменился.
Джунгли исчезли. Вода испарилась. Огромные скальные утесы затмили небо. Теперь над нами возвышались гигантские каменные колонны. Мы видели то, что псайкеры позволили увидеть Гло. Поверхность Промоди, какой она была во времена, предшествовавшие эпохе человека. Давным-давно сгинувший циклопический город, построенный из гладкого черного камня, от которого остался только псионический фантом.
- Боже-Император! - только и успел прохрипеть Кензер, прежде чем упасть в обморок.
Невероятных масштабов город завораживал. Мы ощущали себя пылинками на улицах имперского улья. Я зачарованно оглядывался вокруг. Теперь, когда огрин в страхе отошел назад, а Гло застыл в благоговении, я мог понять причину их поведения. Гло в восхищении сложил руки, а человек рядом с ним начал изучать обширную часть призрачной стены с помощью ауспекса.
- Там есть какая-то надпись! - закричал Рейвенор.
Я спрыгнул с дорожки и начал пробираться через маслянистую воду к изображениям Гло и его людей.
- Мы должны заполучить ее, пока все не исчезло! - проорал я.
Рейвенор в своем кресле рванул ко мне. Записывающие устройства загудели, сохраняя образы. Надписи были начертаны на языке, которого я никогда прежде не встречал. Мне стало худо только от одного их вида. Они не были линейны. Перекручиваясь и выгибаясь, они образовывали спирали и петли на поверхности массивной стены.
Я почувствовал головокружение. Гло скакал и плясал словно сумасшедший в своем пошатывающемся, неуклюжем механическом теле.
Свет вокруг нас начал мигать.
- Мы теряем его, - произнес Рейвенор.
- Скорее всего, время вышло… - сказал я, с трудом прокладывая себе путь обратно к дорожке.
Колоссальный город таял на глазах. А за ним исчез Гло со своими компаньонами, и синее свечение погасло.
Астропаты Рейвенора валились с ног от усталости. А эльдар стоял, склонив голову.
- Что-то вроде карты?
- Это и была карта, - произнес эльдар. - План семи миров. И на нем было обозначено местоположение Гюль.
Понтиус Гло знал, куда направляется. Знал уже несколько недель. И возможно, уже прибыл на место.
Рейвенор и лорд провидец размышляли над увиденным почти целый день. Учитывая сидерический пересчет и принимая во внимание время, прошедшее с визита Гло, с максимальной точностью можно было предположить, что мир, известный до эпохи человека как Гюль, располагался в неизученной системе 521ЗХ, в трех месяцах пути от границ Империума и в двадцати неделях пути от нашего нынешнего местонахождения.
Мы приготовились сняться с орбиты на следующую ночь. Рейвенор сказал мне, что эльдар просил по пути доставить его к тайному месту, где он мог бы получить доступ к чему-то под названием «варп-тоннель». Гидеон почему-то был благодарен ему за это.
Мы договорились снова встретиться у Иеганды, в трех неделях пути от 5213Х; заключительной точки нашего маршрута.
- Сообщим Ордосам? - спросил Рейвенор.
- Нет. Ту помощь, которую они смогут нам предоставить, сведут на нет препятствия, учиненные ими же. Я подготовлю полный документированный отчет по всему, что нам известно, чтобы успеть передать его в случае, если…
- Если - что?
- Если потерпим неудачу, - закончил я.
До отбытия с Промоди я собрался с мужеством и нанес визит на судно Рейвенора «Потаенный свет», взяв с собой Крецию и Гарлона Нейла. Доктор Антрибас проводил нас в палату корабельного лазарета, где в мягко мерцающем стазис-поле лежала Елизавета.
Креция и Гарлон остановились возле двери, ведущей в палату. Казалось, Елизавета просто спит. Ее кожа была бледна, как снег высоких Атенат.
- Она жива? - спросил я у Антрибаса.
- Да, сэр.
- Я хочу сказать, без всех этих систем жизнеобеспечения, без стазис-поля?…
- Если мы их отключим, ее состояние может оставаться стабильным, но может и ухудшиться. Тогда она медленно угаснет. Прогноз сомнительный. У нее слишком серьезные травмы.
- Она поправится? - с надеждой спросил я.
- Нет, - ответил Антрибас, нервно взглянув на меня. - Ее спасет только чудо. Она никогда не придет в сознание.
- Значит, все? Но она хоть что-то чувствует?
- Кто может сказать, сэр? Она не испытывает боли. Полагаю, госпожа Биквин видит бесконечный спокойный сон. Если вы считаете, что это плохо, мы можем отсоединить ее от этих машин и позволить природе взять свое.
Он отошел от кровати. Креция положила руку на мое плечо.
- Что будешь делать, Грегор? - спросила она.
- Я не стану выключать машины. Не сейчас. Сейчас все мои мысли занимает этот ублюдок Гло. Решение я приму после. - «Если, конечно, будет это "после"», - подумалось мне. - Я хотел бы, чтобы ты и Нейл оставались с ней. Позаботились о Елизавете. Вы сделаете это?
- Конечно, - кивнула Креция.
Впервые она решила обратить внимание на Елизавету Биквин.
- Вероятно, я прошу тебя слишком о многом.
- Я врач и твой друг, Грегор. Так что ты просишь не о многом.
Я направился к двери.
- Есть вероятность, что она слышит тебя, - тихо произнесла Креция.
- Ты так думаешь?
Доктор Бершильд пожала плечами и улыбнулась.
- Не знаю. На это есть все шансы. А если нет, какое это имеет значение?
- Значение?
- Скажи ей, Грегор. Сейчас, пока ты не ушел. Скажи ей, ради всего святого. Поступи правильно, по крайней мере, с одной из нас.
Креция оставила меня наедине с Елизаветой, и я присел возле ее кровати.
До сих пор для меня остается тайной, смогла ли она услышать и понять меня, но тогда я поведал ей обо всем, что должен был рассказать еще много лет назад.
Я раскланялся с Рейвенором, пообещав ждать его у Иеганды, на прощание поцеловал Крецию и отправился к ангару «Потаенного света», чтобы переправиться обратно на «Иссин». Нейл пришел проводить меня. Мы обменялись рукопожатиями.
- Присматривай за Гидеоном, - сказал я.
Гарлон нахмурился.
- Ты не доверяешь ему? - спросил он.
- Доверяю всей душой. Но не его друзьям.
Когда «Иссин» отчалил с орбиты Промоди, набрал скорость и направился к точке перехода в имматериум, рассчитанной навигатором Максиллы, я пошел искать Эмоса.
Он сидел в своей каюте, зарывшись в книги, позаимствованные из библиотеки Тобиуса.
- Вот кое-что, что может тебя заинтересовать, - произнес я, вручая ему груду планшетов и инфоблоков. Прежде чем мы расстались, Рейвенор скопировал для меня все, что ему было позволено, включая пикт-файл, записанный камерами его гравикресла.
- Гидеон пометил несколько ключевых эпизодов, чтобы облегчить тебе задачу, но что действительно меня интересует, так это карта. Как мне сказал… компаньон… Гидеона, на ней отмечено, кхм… по крайней мере, должно быть отмечено, местоположение Гюль. Мне хотелось бы узнать немного больше о буквальном значении этого текста.
- Ты хочешь, чтобы я расшифровал язык расы, которая была мертва задолго до появления человека?
- Задачка не из легких. Есть ещё несколько образцов аналогичного кода, полученных Рейвенором на других участках планеты. Даже не знаю… Сделай, что сможешь. Что бы ни удалось из этого извлечь, это может нам пригодиться.
Путешествие к Иеганде было не самым длинным из тех, что мне когда-либо приходилось предпринимать, но казалось бесконечным. Меня одолевала тревога, я не находил себе места и с нетерпением ждал прибытия. В моей голове непрестанно крутились мысли о том, что же все-таки в первую очередь ищет Гло и насколько приблизилось предсказанное ясновидцем «небытие».
Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, я медитировал или штудировал книги, обследуя библиотеку Максиллы в поисках всего, что имело отношение к эльдарам и их легендам. Кара все время проводила с Медеей, пытаясь помочь ей восстановить форму. К концу второй недели путешествия мы все вместе тренировались в трюме «Иссина». Иногда к нам присоединялась Элина. Я был рад тому, что нас сопровождает неприкасаемая. Кто знает, что ждет нас впереди. Да и способности Гло не следовало сбрасывать со счетов.
Если не считать Елизавету, а ее действительно можно было не считать, Элина оставалась единственной выжившей сотрудницей Дамочек. А вот удастся ли мне вновь создать такое подразделение, было большим вопросом.
Спустя три недели Эмос позвал меня в свою каюту, чтобы обсудить результаты изысканий. Меня обеспокоил уже тот факт, что Убер не стал распространяться о них за ужином.
Эмос сообщил мне, что добился некоторых успехов. Древняя культура, породившая Гюль, косвенно упоминалась в нескольких старинных источниках. Похоже, что первые имперские исследователи изучили мифы о мертвой, предшествовавшей нам расе, контактируя с некоторыми разновидностями ксеносов. Впрочем, Убер предполагал, что часть ссылок может относиться к другим мертвым цивилизациям или к тем расам, которые давно мигрировали из нашей Вселенной.
Но кое-что нашлось. Раса Гюль обозначалась как «чужаки» или «пришлецы», потому что происходила не из нашей галактики. Само название «Гюль» нигде не упоминалось.
- В одной крохотной цивилизации, доев с Митаса, есть легенда о так называемых ксол-ксонксой - демонах, которые правили однажды и еще вернутся. Слово переводится буквально как «те, что пришли из варпа».
- Вполне подходит под имеющееся описание. Эльдар, похоже, был убежден, что тот народ представлял собой колонию демонов из варпа. Это была даже не раса в чистом виде, а скорее некая совокупность, армия, нация. Возможно, изгнанный король демонов со своими последователями.
- Больше мне практически ничего не удалось найти, только разрозненные сведения. Я нигде не встречал упоминаний об этой надписи. Материал, записанный Гидеоном во время аутосеанса, очень странный. Мне бы хотелось позаимствовать твою книгу.
- Что?!
- Твою проклятую книгу. И прилагательное я использую намеренно.
- Но ты же говорил, что не хочешь видеть ее снова, - напомнил я.
- Так и есть, Грегор. Меня бросает в дрожь от одной мысли, что она находится на борту этого судна. Но еще больше меня трясет от мысли о том, куда мы направляемся. Ты попросил меня выполнить эту работу. А книга - единственный доступный инструмент, который я еще не использовал.
Я достал из кармана Малус Кодициум и протянул Эмосу. Надо признаться, мне было трудно расстаться с ним.
- Будь осторожен, - прошипел я.
- Мне известны инструкции по безопасности, - сварливо произнес Убер. - Ты уже давал мне изучать запретные тексты.
- Не такие.
С этого дня я стал присматривать за Эмосом, регулярно навещать его и следить за тем, чтобы он выходил к общему столу. Убер все больше уставал и становился раздражительным. Я хотел забрать книгу, но он сказал, что почти закончил.
Мы были в неделе пути от Иеганды, когда Эмос завершил свою работу.
- Результаты нельзя назвать полными, - предупредил он, - но основное удалось разобрать.
Он казался еще более утомленным, чем прежде, и немного припадал на левую ногу. Его каюта была завалена книгами, бумагами, планшетами и листами с корявыми записями, раскиданными по полу. Если ему не хватало бумаги, он продолжал писать на поверхности стола и даже на стенах.
Убер Эмос справился с самой грандиозной работой, какую я когда-либо ему поручал. И это дорого ему обошлось. Он повредил свое здоровье и, как я опасался, тронулся рассудком.
- Король демонов, - начал он, раскатывая длинный свиток прямо поверх захламленного стола,- представленный здесь вот этим иероглифом… - он указал своим скрюченным пальцем, - и вот этим тройным символом здесь, звался Й-й-й…
- Эмос?
- Йиссарил! - с неимоверным трудом выпалил Убер.
Позолоченные часы, стоявшие на столике возле неубранной кровати, дважды прозвонили без видимой причины.
- Да что с ними такое? - раздраженно прорычал Эмос.
Его палец постучал по бумаге, привлекая мое внимание, а затем заскользил по змеящейся надписи. Записи Убера, как я понял, повторяли очертания оригинального текста.
- Вот, гляди. Была война. Король демонов Й-й…
- Давай будем называть его просто «король демонов».
- Король демонов вел грандиозную по своим масштабам войну с неким противником. Имени последнего не дается, но, исходя из этого фрагмента, можно предположить, что им был некто из тех, кого мы предположительно называем четырьмя первичными силами Хаоса. Впрочем, тогда их, кажется, было только трое. Интересно, почему?
На это мне нечего было ответить. Я задавался вопросом: как объяснил бы это ясновидец?
- Противника называют подлым колдуном, - продолжал Эмос. - Я не пытаюсь претендовать на то, что понимаю иерархию варпа, да и не хочу в ней разбираться, но если говорить простр, то Й-й-проклятие! Йиссарил! Короче, он был военачальником, принцем… В общем, как его ни называй, он хотел занять место той самой первичной силы Хаоса.
Эмос развернул еще один помятый лист и смахнул с него карандашные опилки.
- Война продолжалась… миллиард лет. По крайней мере, как мы это понимаем. Король демонов был побежден. Убит в прямом смысле этого слова. Его воинство в ужасе бежало и нашло убежище в материальной Вселенной. Нашей Вселенной. Здесь они основали столицу и еще шесть дочерних колоний. На столичной планете Гюль был размещен мавзолей короля демонов, выстроенный вокруг его барка.
- Его барка?
- Предполагаю, что так они обозначают его судно. Слово по значению близкое к «колеснице» или «галере» в буквальном переводе. Думаю, это может быть ключевой точкой. Барк был его военной машиной, кораблем, на котором он отправлялся в сражения. Судно описано - здесь, а также здесь - как нечто обладающее таким могуществом и такой силой, что даже сами «пришедшие из варпа», писавшие это, благоговели перед ним. Барк короля демонов, - внимательно посмотрел на меня Эмос, - оружие невообразимой мощи, хранящееся в мавзолее на Гюль. Именно его, как мне было сказано, ищет Гло.
- Сказано?
Он вздрогнул и потряс головой.
- Устал. Я хотел сказать, узнал. Из этого. Проделанной работы.
- Ты говорил «было сказано».
- Не говорил.
- Эмос…
- Да, хорошо, я сказал. Просто использовал не то слово. Изучено. То, что мной было изучено.
Я положил руку ему на плечо, но он вздрогнул.
- Эмос, ты проделал такую работу! Я взвалил на тебя слишком много.
- Да, есть такое.
- Слишком много.
- Я служу тебе. Слишком много не бывает.
- Пойду попрошу Максиллу приготовить для тебя другую каюту. Ты не можешь здесь оставаться.
- Я привык к беспорядку, - сказал он.
- А я не о беспорядке.
Убер в смущении отошел в сторону, что-то бормоча себе под нос.
- Мне надо забрать книгу, - напомнил я.
- Она где-то здесь, - небрежно отмахнулся Эмос. - Занесу попозже.
- Нет, я заберу ее немедленно.
Он впился в меня взглядом.
- Немедленно, прошу тебя, - повторил я.
Он извлек Малус Кодициум из-под груды бумаг, тут же спланировавших на ковер, и протянул его мне. Я схватил книгу, но он не выпускал ее из рук.
- Эмос…
Когда я все-таки сумел выдернуть книгу, часы снова зазвонили.
- Думаю, тебе необходимо взвесить свои возможности, Грегор, - сказал он.
- О чем это ты?
- Противник, с которым нам предстоит столкнуться, очень силен. Возможно, он окажется даже слишком силен. А мы, как ни прискорбно, очень слабы. Думаю, нам необходимо кое-что предпринять.
- И что ты предлагаешь?
- Призови демонхоста.
- Что?
Эмос снял тяжелые аугметические очки и принялся полировать линзы уголком своего балахона. Его руки сильно дрожали.
- Я не одобрял это раньше, на Дюрере. Но думаю, что теперь стал смотреть на все немного иначе. Я понял, почему ты сделал именно такой выбор и решил обойти правила. Ты стремился к нашему общему благу, и я должен извиниться за то, что сомневался в тебе. Заручившись поддержкой демонхоста, мы могли бы получить шанс. Призови его.
- Как?
- Так же, как ты сделал это на Микволе! - возбужденно затараторил Эмос.
- Тогда ситуация была критической, - возразил я.
- Сейчас мы тоже находимся в критической ситуации!
- И у нас нет тела-носителя, в которое его можно было бы призвать…
- Его и тогда не было!
- И он чуть не уничтожил нас всех своей безудержной мощью, прежде чем мне удалось пленить его.
- Тогда используй в качестве тела-носителя одного из астропатов Максиллы!
- Я не стану убивать человека только ради того, чтобы получить тело-носитель, - твердо произнес я.
- Ты сделал это на Микволе, - тихо прошипел Убер.
- Что ты сказал?
- Ты сделал это на Микволе. Вервеук не был мертв. Ты пожертвовал им ради общего блага. Почему же ты боишься сделать это снова?
- Как я могу?! Я поклялся никогда больше не делать этого!
- Грегор, ставки слишком высоки. Всего лишь одна жизнь. Чего она стоит по сравнению с миллионами, которые могут погибнуть, если Гло осуществит задуманное? Призови на помощь демонхоста. Вызови Черубаэля.
Я медленно пошел к двери.
- Отдохни. - Я попытался говорить спокойно. - Ты почувствуешь себя лучше. И передумаешь.
- Вряд ли, - вздохнул Убер и отвернулся.
В этот момент он не был готов к воздействию моей Воли.
- Что он сказал тебе? - резко спросил я.
Эмос вскрикнул и рухнул на пол как подкошенный, едва не опрокинув стол. Бумаги лавиной хлынули на ковер.
- Это он рассказал тебе? Он рассказал тебе! Убер, чертов ты дурак, что же ты натворил?
- Я не мог взломать код! - завопил он. - Язык был слишком сложен! Но в той книге было так много всего интересного! О, эта прекрасная книга! Я понял, что могу добиться большего!
- Ты разговаривал с демонхостом?
- НЕ-Е-ЕТ!
- Тогда откуда ты узнал его имя? Я готов варпом поклясться, что никогда не произносил его при тебе!
Он вскрикнул и с трудом поднялся на ноги. На его лице застыла гримаса боли, стыда и страха.
- Он был на тех страницах! - закричал Эмос. - Как шепот в моих ушах! Такой вкрадчивый! Он сказал, что может помочь! Сказал, что объяснит мне все, если я помогу ему освободиться!
- О Боже-Император! Все, что ты рассказал мне сегодня, ты узнал от этой ублюдочной твари - Черубаэля!
- Но это правда! - орал он. - Истина! Йисса-рил! Йиссаррррилллл!
Часы разразились неистовым звоном. Раскололись стеклянный кувшин и три бокала, стоявшие на бюро. По одной из линз очков Эмоса пробежала трещина.
Убер рухнул на пол.
Я вызвал сервиторов и перенес его в корабельный лазарет. Мы заперли его в изоляторе. Ради его и нашей безопасности.
Проклятые часы все еще звонили, когда я вернулся в его каюту, чтобы сжечь все бумаги.

Глава 18
ВСТРЕЧА У ИЕГАНДЫ
НЕУМЕСТНАЯ ВЕРНОСТЬ
ДО КОНЦА, ДО СМЕРТИ

Эмос. В течение всей последней недели нашего путешествия я дежурил возле него в лазарете. Убер проснулся спустя несколько часов после нашей беседы и не стал со мной разговаривать. Поначалу он даже отказывался от еды. День и ночь он сидел на койке, уставившись на закрытую дверь изоляционного отсека.
Мне очень не хотелось его запирать.
Спустя сутки он все-таки поел, но общаться отказывался. Все мы старались добиться от него хоть какой-нибудь реакции. И Медея, и Максилла пытались разговорить его. Но их старания не принесли никакого результата.
Мы прибыли к Иеганде на день раньше запланированного. Настроение у всех членов моей команды было на нуле.
Никогда прежде я не понимал, насколько Эмос был важен для всех нас. Мы скучали без него и переживали по поводу случившегося.
Я казнил себя, и только себя. Да, Эмос проявил беспечность, но вина все равно лежала на мне.
Я ненавидел себя.
И ненавидел Черубаэля, мрачная тень которого слишком долго отравляла мне жизнь. Смогу ли я когда-нибудь - хотя бы когда-нибудь - освободиться от него?
Я решил, что если выживу, если одержу победу над Гло, то уничтожу Малус Кодициум, а затем вернусь на Гудрун и уничтожу Черубаэля. Я мог взять свой рунный посох и уничтожить его так же, как уничтожил его сородича, Профанити, на Фарнесс Бета.
В системе Иеганды господствовал окруженный кольцами газовый гигант. На его орбите висела полуавтоматическая транзитная станция. Ее установили и обслуживали консорциум торговых гильдий и Дома навигаторов, используя в качестве базы для отдыха и сервисного центра.
Одинокий «Иссин» подошел к ней, Максилла связался с начальником базы, и робот-буксир завел нас на одну из широких стыковочных платформ, выступавших из круглого, похожего на тарелку сооружения.
Когда мы с Максиллой и Медеей миновали воздушный шлюз, нас уже встречал хозяин - косматый, вялый мужчина по имени Окин. Он и еще четверо сотрудников заправляли здесь всем. Он объяснил, что они заключили двадцатимесячный контракт, а по его истечении уступят место новой команде. Посетители здесь бывают редко, сказал нам Окин. И еще добавил, что они с радостью выполнят все технические требования «Иссина» по доступной цене.
Он вообще много говорил. Изоляция играет ужасные шутки с рассудком людей.
Мы просто не могли заставить его замолчать. Закончилось все тем, что мне пришлось оставить его с Максиллой. Тот тоже был любителем поболтать.
А мы с Медеей отправились к центральному отсеку станции, чтобы проверить, не получал ли местный астропат каких-либо сообщений для нас от Гидеона. База казалась царством тлена и состояла из грязных коридоров и мрачных ангаров.
В воздухе висел устойчивый запах гнилого мяса, хотя Медея утверждала, что пахнет давно прокисшим молоком.
Оказалось, что, несмотря на безостановочную болтовню Окина, кое о чем он так нам и не сказал.
Кто-то дожидался нас в зале отдыха.
- Грегор. - Фишиг поднялся с ободранного дивана.
Он кутался в черную короткую походную накидку, наброшенную поверх темно-красного армированного комбинезона с серебряным гербом Инквизиции под подбородком.
Я в недоумении уставился на него:
- Что ты здесь делаешь, Годвин?
- Жду тебя, Грегор. Жду возможности все исправить.
- И как ты собираешься это сделать?
Он пожал плечами и развел руки в стороны. Это был открытый, спокойный, почти примирительный жест.
- Я сказал то, чего не должен был говорить. Слишком скоро судил тебя. Я всегда был упертым идиотом. Но годы службы с тобой изменили меня.
- Кто бы мог подумать, - язвительно заметила Медея.
Я предупреждающе поднял руку, призывая ее к молчанию.
- Фишиг, ты предельно конкретно продемонстрировал свои чувства на Спеси. Не думаю, что мы снова сможем работать вместе. Мы оба испытываем недостаток взаимного доверия.
- И с этим мне бы хотелось покончить, - сказал он.
Никогда не слышал, чтобы он говорил так спокойно и так искренне.
- Годвин, ты подверг сомнению чистоту моих помыслов, заклеймил меня как еретика, а затем предложил мне покаяться, - напомнил я.
- Я был изрядно пьян, - сказал он, слегка улыбнувшись.
- Да, был. А что сейчас?
- Сейчас я здесь. Желаю помочь. Верный тебе.
- Ладно, - сказал я. - Давай для начала разберемся с этим вот «здесь». Как ты, черт побери, узнал, куда я направляюсь?
Он не торопился с ответом. Я медленно обернулся к Медее, сосредоточенно изучающей палубу у себя под ногами.
- Это ты сказала ему?
- Кхм…
- Отвечай!
Она резко подняла взгляд, такой же непокорный и надменный, как и у ее проклятого отца.
- Ладно, я сделала это! И что? Нам нужен Фишиг…
- Возможно, нет, девочка.
- Не смей называть меня девочкой, ублюдок! Он один из нас. Один из банды. Он продолжал отправлять сообщения. Раз за разом. Ты не хотел слушать его, поэтому ответила я.
- Нейл сказал мне, что получил только одно письмо.
- Да,- ехидно ответила она.- А потом Нейл сказал мне, что ты отправил в ответ. Большое «отвали». Сказать такое человеку, который посвятил тебе всю свою жизнь. Который просто несколько разозлился на тебя, а потом подумал и пожалел об этом. Фишиг хочет все исправить. Он хочет снова быть с нами. Разве ты никогда и ни о чем не жалел?
- Чаще, чем ты способна представить, Медея. Но тебе стоило предупредить меня.
- Я попросил ее не говорить, - вступился Фишиг, - представив, как ты можешь отреагировать. Я благодарен Медее за то, что она такого высокого мнения обо мне. Неужели ты не способен снова поверить мне? Поверить так же, как она.
- Весьма возможно. Когда буду готов. На все свое время. А сейчас у нас и без того слишком много дел.
- Да ладно тебе, - простонала Медея.
- Как ты сюда добрался? - спросил я Фишига.
- Совершил прыжок через варп на суденышке одного бродячего торговца. Он высадил меня здесь неделю назад.
Я задал этот вопрос, чтобы проверить его искренность. Как только он ответил, я мягко прощупал его своим сознанием и обнаружил то, чего ожидал меньше всего.
- Почему на тебе ментальная защита? - спросил я.
- Простая предосторожность.
- Ради чего?
- Ради этого момента, - сказал Фишиг.
В его глазах отражалось истинное мучение. Он выхватил компактный пистолет из кобуры под накидкой.
- Фишиг! - в ужасе взвыла Медея. Ожесточающая уже гудела в моих руках.
- Не будь дураком, - сказал я.
- Он был бы дураком, если бы пришел сюда один.
Слова не звучали вслух. Раскаленной колючей проволокой псионического яда они обвивали чудовищную ментальную палицу, обрушившуюся сзади на мой череп. Наполовину ослепнув, я неуклюже шагнул вперед. Медея тяжело упала на пол и потеряла сознание.
Я увидел, как из всех дверей появляются люди. Пять, шесть, еще и еще. Все они были одеты в бургундскую броню членов инквизиторской свиты, прикрытую накидками с капюшонами. Нагрудники доспехов украшали золотые пластинки в форме герба Инквизиции. Двое из вошедших схватили меня и вырвали картайскую саблю из ослабевших пальцев. Еще двое взяли меня на мушку.
- Не причиняйте ему вреда! Не причиняйте! - закричал Фишиг.
Меня развернули к дверям буфета, прилегающего к залу отдыха. Оттуда появился высокий мужчина, одетый во все черное. Его жуткое лицо подверглось серьезному хирургическому вмешательству, целью которого было изменение внешности, способное вселять страх и отвращение в окружающих. Огромная челюсть, полная тупых, будто сточенных зубов, торчащих во все стороны, длинное подобие носа, больше напоминающего хобот, темные круги глаз. Из задней части его по-лошадиному вытянутого черепа выходили связки блестящих проводов и трубок для подвода жидкостей.
Когда-то давно он был учеником и дознавателем при моем старом, давно усопшем союзнике Коммодусе Воке. Теперь он сам стал инквизитором.
- Эйзенхорн. Как отвратительно снова видеть тебя, - произнес Голеш Константин Феппо Хелдан.
Гвардейцы связали и повели нас с Медеей обратно на «Иссин». Я все еще не мог опомниться. До меня доносился голос Фишига. Годвин умолял Хелдана, чтобы тот приказал своим людям быть с нами повежливее.
Ох, какую Фишиг совершил ошибку!
Когда нас потащили мимо стыковочных платформ станции, я увидел гладкие очертания черного крейсера Инквизиции, пристыковавшегося возле «Иссина». Судно Хелдана. Скорее всего, он скрывался под покровом атмосферы газового гиганта, пока не захлопнулась ловушка.
Нас привели на главную палубу. Люди Хелдана рассеялись по кораблю.
- Сколько всего людей путешествует с вами? - оскалил на меня зубы Хелдан.
Я не ответил.
- Сколько? - повторил он, подкрепляя свои слова ударом острой псионической боли, заставившей меня вскрикнуть.
Мне надо было сконцентрироваться. Восстановить свою ментальную защиту.
Сделав вид, что мне плохо, в моем положении это было не сложно, я украдкой огляделся вокруг, оценивая ситуацию.
Разгневанный Максилла стоял поблизости, окруженный гвардейцами. Побледневшая Элина сидела, напряженно выпрямившись, на кушетке. Медея распласталась на полу. Она еще только начинала приходить в себя.
Эмоса и Кары на главной палубе не было.
- Трое! - сказал Максилла. - Эти трое. Остальные - экипаж, сервиторы, приписанные к моему судну.
Он играл роль невинного капитана, оскорбленного вторжением на его корабль и дистанцировавшегося от неприятных пассажиров. Но я видел, что он был напуган.
- Вы лжете. Это ясно, - сказал Хелдан, обходя вокруг Максиллы. - Признаю, капитан, ваша защита хороша. Но не лгите мне!
- Я не… - начал Максилла и закричал от боли.
- Не лгите мне!
- Оставьте его в покое! - неожиданно встрял Фишиг. - Он просто капитан. Хозяин этого судна, как и сказал вам. Он в это не замешан.
Хелдан бросил на Фишига испепеляющий взгляд.
- Исполнитель, вы ведь сами этого хотели. Вы обратились к Ордосу, умоляя нас спасти вашего дражайшего господина еретика от проклятия. Что ж, именно это я и делаю. Так что закройте свой рот и дайте мне продолжить. Или, быть может, вы предпочтете, чтобы я исследовал сознания этих восхитительных молодых леди?
- Нет.
- Отлично. Поскольку капитан этого корабля куда интересней. Он ведь не совсем человек, верно? Я прав, Тобиус Максилла? Ваша защита замечательна, но лишь по той причине, что ваш мозг состоит не из одной только органики. Вы машина, сэр, и едва ли заслуживаете право именоваться человеком, так ведь?
- Посмотри-ка, кто разговорился, - отважно произнес Максилла.
Я почувствовал псионическую волну, прокатившуюся по комнате, которая заставила меня похолодеть. Хелдан испустил гневный, звериный рев. Максилла содрогнулся, закричал и упал на колени. Перегоревшие сервоприводы в его шее, плече и запястье правой руки исторгли снопы искр.
- Теперь ты станешь отвечать, металлическая тварь, - Хелдан бросил косой взгляд на Максиллу, - или я должен сжечь еще какую-нибудь часть твоего богохульного тела?
- Нас четверо, - громко произнес я. - Четверо.
- Ага, еретик решил раскаяться.
Хелдан переключил все внимание на меня, забыв о Максилле.
- Еще один - мой научный помощник, Эмос. Уверен, вы его помните. Он находится в лазарете.
- Как это любезно с вашей стороны, Грегор, - произнес Хелдан.
Я молился, чтобы мне удалось обмануть его. Он наверняка мог увидеть в наших сознаниях, что кого-то не хватает. Выдав ему Эмоса, я надеялся, что он удовлетворится и упустит Кару из виду.
- Я бы посоветовал оставить его там.
- Почему?
- Он… Произошел несчастный случай, - сказал я. - Он не совсем здоров.
- Заражен варпом?
- Нет. Он поправится.
- Но он в лазарете из-за соприкосновения с варпом?
- Нет!
Хелдан обернулся к своим людям:
- Отправляйтесь в лазарет. Найдите этого человека. Убейте его и сожгите то, что останется.
- Боже-Император, нет! - закричал я.
Я пытался встать, пытался воспользоваться Волей, чтобы вырвать Ожесточающую из рук Хелдана. Но я был слишком слаб, а он - слишком силен. Очередной ментальный удар вновь бросил меня на пол.
- Все в порядке? - спросил новый голос. - Тут только что громко кричали.
- Все отлично, сэр. Добро пожаловать на борт, - услышал я ответ Хелдана.
Я перевернулся на спину и увидел, как вновь прибывший входит на палубу «Иссина». На нем сверкала медная энергетическая броня, и он все так же решительно выставлял вперед свою аугметическую челюсть. Как и во время нашей последней встречи.
- Осма… - прошептал я.
- Великий Магистр Ордосов Геликана Осма, если не возражаете, - мрачно произнес он.
Его подняли по службе. Орсини был мертв, и Леонид Осма, наконец, дорос до чина, к которому стремился в течение всей своей жизни. Столь многое переменилось в Геликанском субсекторе с тех пор, как я в последний раз был озабочен чем-то, кроме игры в «беги и выживай». Осма, моя Немезида, человек, который когда-то пытался объявить меня пособником демона и бросивший в тюрьму, который истязал и преследовал меня, стал теперь Магистром Ордосов Геликана и наивысшим начальством для меня.
Гвардейцы втащили меня на полуэтаж личной каюты Максиллы и усадили на один из стульев за длинным банкетным столом. Осма держал в руках Ожесточающую и изучал запутанную филигрань на ее клинке. Его собственный огромный энергетический молот якорем висел на поясе.
Хелдан сел напротив меня.
- Между нами никогда не было особой любви, Эйзенхорн. Я оскорбил бы вас, пытаясь притворяться. Давайте все упростим. Покайтесь.
- В чем покаяться?
- В своей ереси, - сказал Осма.
- Я не еретик. И не вижу трибунала равных мне. Меня нельзя судить таким образом.
Я чертовски хорошо знал, что это возможно. Великий он Магистр или нет, но Осма имел право делать со мной все, что угодно.
- Покайся. - Леонид занял место рядом с Хелданом под скрежет сервоприводов брони.
Он действительно был очарован Ожесточающей и вертел ее в своих закованных в латные рукавицы руках.
- В чем я должен покаяться?
- У нас есть список обвинений, - сказал Хелдан, извлекая информационный планшет из своего плаща. - Ваш человек, Фишиг, был очень конкретен в своих показаниях. Вы сотрудничали с демонами и как минимум единожды призвали кого-то из них, создав демонхоста. Вы скрывали запретные тексты от Инквизиции. Вы спрятали от нас известного еретика, позволив ему разгуливать на свободе.
Я устремил на Хелдана твердый взгляд.
- Вы подразумеваете Понтиуса Гло? Признаваться ни в чем не буду, но кое-что скажу. Если вы продолжите удерживать меня здесь, то заплатите куда большую цену, чем можете себе представить. Я поклялся остановить Понтиуса Гло, а вы мешаете мне исполнять священные обязанности.
- Дни, когда вы исполняли эти священные обязанности, давно прошли, - произнес Осма.
- Где Малус Кодициум? - спросил Хелдан.
Я укрепил свой ментальный щит, в слабой надежде, что на поверхность не выплывет простая и понятная истина. В моем кармане. В моем треклятом кармане. Гвардейцы обыскали меня на предмет оружия, но не обеспокоились потертой старой книгой в моем плаще.
Хелдан не смог прочесть этого.
- Он по-прежнему удивительно стоек, - сказал Хелдан Осме.
Они думали, что Кодициум лежит в безопасном месте. Пустотный сейф или хотя бы шкатулка с крепким замком под моим матрацем! Они и представить не могли, что он окажется прямо перед ними, прикрытый только моим кожаным плащом. Я должен был скрыть от них этот простой факт.
- Значит, погибнут миллионы. А может быть, и десятки миллионов. И все потому, что вы не позволяете мне закончить мою работу.
- Все так говорят. - Осма поднялся и склонил надо мной свое тупое, обрюзгшее лицо. - Вы будете гореть, Эйзенхорн. Гореть и страдать. Я стал Великим Магистром только потому, что никогда не верил еретикам. Глупее вас я никого не встречал.
- Расскажите нам о демонхосте, - сказал Хелдан.- Где вы его держите? Как мы можем его найти? Каким словам он подчиняется?
- Вам нужны слова? - удивился я. - А это вам еще зачем? Вы что, собираетесь сами воспользоваться услугами демонхоста?
Хелдан откинулся назад и посмотрел на Осму.
- Конечно нет! - Фишиг появился на ступенях, ведущих к полуэтажу. - Они же не еретики вроде тебя… Они не стали бы…
Он оглянулся на Осму и Хелдана:
- Господа, вы же не хотите заполучить этого демонхоста для себя?
- Его необходимо правильно содержать и знать, как с ним обращаться, - произнес Осма. - Пожалуйста, оставьте это дело тем, кто в этом что-то понимает. Вы чересчур много на себя берете.
- Но демонхост? Вы говорите так, словно хотите использовать его.
Леонид вновь перевел взгляд на коллегу.
- Хелдан, прикажи этому человеку уйти. Он уже выполнил свою задачу.
- Фишиг, уходите! - рявкнул Хелдан.
Годвин спустился по лестнице и уселся на одну из кушеток. Напротив Элина и Медея пытались поудобнее уложить Максиллу.
- Демонхост! - ревел Хелдан.- Отдайте его нам!
- И вы еще называете меня еретиком…
Ментальный удар Хелдана заставил меня закачаться на стуле.
К Осме подошли гвардейцы.
- Лорд, мы обыскали лазарет. Там никого нет. «Хвала Императору, - подумал я. - Кара освободила Эмоса».
- Кара? - внезапно спросил Хелдан. - Кто такая Кара?
- Никто, - ответил я, используя Волю.
- На борту находится пятый человек, - сказал Осме Хелдан. - Скорее всего, сейчас он вместе с ученым.
- Найдите их! - закричал Осма, и половина его людей поспешила к выходу. - Вызовите подкрепление, если понадобится.
Вдруг судно задрожало, раздался ужасный скрежет металла о металл.
- Что это было? - требовательно спросил Хелдан и, не дождавшись ответа, поспешил на главный мостик.
«Иссин» снова затрясся.
Осма указал на меня кончиком Ожесточающей.
- Пошли! - приказал он и повернулся к капитану гвардии: - Приглядывайте за остальными.
Мы отправились за Хелданом на мостик. Следом шел Фишиг. Гвардейцы выволокли из каюты и почти бесчувственного Максиллу.
Корабль сильно накренился. На обзорном экране виднелся корпус транзитной станции. «Иссин» отбросил швартовочные тросы и медленно выползал из дока. Стыковочная платформа скрежетала и прогибалась под весом судна.
- Что вы сделали? - спросил Осма.
- К этому я не причастен, - ответил я.
Череда взрывов прокатилась вдоль терминала управления по правой стороне огромного мостика. На мраморный пол полетели снопы искр и обломки приборов.
От очередного взрыва содрогнулась часовня у правого борта, в которой располагались каюты астропатов. Дверь сорвало с петель. Рулевой сервитор загорелся и упал, вдребезги разбив свой прекрасный золотой корпус.
- Саботаж! - крикнул Осма.
Хелдан повернулся к Максилле:
- Это твоих рук дело!
- Моих? - округлил подведенные глаза Максилла. - Какого черта я стал бы рисковать и портить свое драгоценное судно только ради того, чтобы помочь этим преступникам? Плевал я на них!
- Лжешь, металлический урод! - пролаял Хелдан и, схватив Максиллу за горло, приподнял его над полом. - Скажи, что ты сделал?! Заставь свой экипаж вернуть судно!
- Я ничего не делал… - хрипел Максилла.
Хелдан швырнул его через весь зал. Инквизитор был силен по любым меркам, но он присовокупил к своей физической силе еще и ментальную. Максилла с ужасным грохотом проломил стену, но Хелдан и не думал останавливаться. Несколько жутких мгновений он удерживал капитана в воздухе, пытаясь размазать Тобиуса по дюросплавной стене. Отчетливо захрустели кости и металл.
Лишь тогда Хелдан отпустил его. Обмякшее, искалеченное тело Тобиуса Максиллы рухнуло на мраморную палубу.
- Зачем вы сделали это? - закричал Фишиг.
- Заткнись, мать твою, болван, - ответил Хелдан. - Мы должны снова пришвартовать этот корабль.
Фишиг подозвал одного из гвардейцев и подошел к пульту управления. Годвин хорошо знал «Иссин». Скорее всего, он рассчитывал включить двигатели и выровнять судно прежде, чем стыковочные платформы дока серьезно повредят его корпус.
Но не успел. Внезапно вспыхнувший белый огонь вмиг поглотил два рулевых терминала. Взрывная волна сбила с ног и Фишига и гвардейца. Из горящей каюты астропатов выплыла сверкающая фигура. Она кричала и корчилась. Нагое тело омывали языки зеленого пламени.
Но нет, она не кричала. Она смеялась.
Это был Черубаэль.
Он сиял так ярко, что на него было больно смотреть, но я разглядел достаточно, чтобы понять: он помещен в тело одного из астропатов «Иссина». Его пылающую плоть покрывали разъемы, из некоторых еще тянулись провода. Вся одежда сгорела, цо многочисленные аугметические имплантаты остались нетронутыми. Вместо ног вниз свисали охапки кабелей и механические соединения, с помощью которых астропат, как и большая часть экипажа Максиллы, напрямую и навечно подключался к кораблю.
Выкрикивая псалмы против варпа, Хелдан и два гвардейца бросились наперерез. Солдаты открыли огонь, а инквизитор выхватил из ножен силовой меч. Я почувствовал, как Хелдан обрушивается на демонхоста всей мощью своих псионических сил.
Осма в изумлении уставился на демонхоста. Несмотря на свой чин и опыт, он, скорее всего, никогда не встречался с омерзительными созданиями вроде Черубаэля.
- Вы спрашивали про демонхоста, Великий Магистр, - сказал я. - Похоже, вы его получили.
Мои слова вывели его из оцепенения. Он оглянулся, но Ожесточающая уже прошипела в воздухе и оказалась в моих руках.
- Еретик! - закричал Осма. Энергетический молот затрещал разрядами в стальных ладонях, когда Осма обрушил его на меня. У моего противника имелось существенное преимущество. С ментальным щитом и в полной броне, он выступал против абсолютно незащищенного человека. К тому же я был контужен ударом псионической палицы Хелдана.
Мы сошлись в схватке. Стало ясно, что долго мне не выстоять.
- У нас на это нет времени, идиот! - завопил я. - Не я выпустил демонхоста, но только у меня есть способ остановить его!
Черубаэль за нашими спинами разразился истеричным смехом и превратил стрелявших по нему гвардейцев в живые факелы. Потом демонхост спустился на палубу и занялся неистовствующим Хелданом.
Осма не послушал меня. Он не собирался отступать. Очередной выпад Ожесточающей он отбил с такой силой, что я отшатнулся назад и открылся для атаки. Великий Магистр не замедлил воспользоваться преимуществом, метя мне в лицо. Пытаясь увернуться, я вновь шагнул назад. Он промахнулся. На волосок. Энергия молота опалила мою щеку.
Но я потерял равновесие.
И рухнул на мраморный пол. Опустившийся рядом молот расколол мраморные плиты. Я перекатился в сторону. Оружие Осмы, украшенное символом Маллеус, поднялось снова, чтобы нанести последний, смертельный удар.
Воздух с ревом прорезал ослепительный бирюзовый энергетический луч. Он ударил точно в лицо Осмы, испепелив его голову. Во вспышке света разлетелись осколки черепа и ошметки плоти. Тело Великого Магистра с металлическим лязгом повалилось на пол. Оплавленные остатки его тяжелой аугметической челюсти покатились по палубе.
Я поднялся.
Лежа у проломленной стены, Максилла медленно опускал руку. На его пальце, разорвав элегантную перчатку сверкало цифровое орудие, встроенное в кольцо.
Я снова осмотрел поле боя. На мостик вбежали Медея, Элина и несколько остававшихся в живых гвардейцев. Женщины остолбенели от ужаса, а некоторые из людей Осмы решили удрать.
Хелдан отступал по мостику от сияющего, хохочущего демонхоста. Инквизитор отбивался от Черубаэля всем, чем только мог, но демон лишь смеялся, скаля зубы, подсвеченные светом варпа, струящимся из его утробы.
Одежды Хелдана начинали тлеть.
- Элина! - закричал я.
Неприкасаемая подбежала ко мне. Ни один из охваченных ужасом гвардейцев даже не попытался остановить ее.
- У нас мало времени, чтобы сделать все как надо. Мне нужно, чтобы ты держалась рядом. Заблокируй часть его силы.
Перепуганная до смерти Элина кивнула и обеими руками вцепилась в мой плащ. Но она не колебалась.
Я выхватил Малус Кодициум и стал быстро листать его. Мне никак не удавалось найти нужные страницы. Будь все проклято, я не мог найти их!
Мраморные плиты мостика захрустели и начали ломаться прямо под ногами Хелдана, словно случилось землетрясение. Одна из ног инквизитора скользнула в трещину. Он покачнулся. Черубаэль ликующе взревел и хлопнул в ладоши. Пол заскрежетал, и обломки снова сошлись, точно тиски.
Хелдан испустил жуткий животный вой обреченного на адские муки существа. А потом повалился на палубу. Черубаэль подлетел к нему.
Хелдан в ужасе взмахнул мечом. Клинок расплавился. Одежда инквизитора загорелась. С головы до пят охваченный зеленым огнем, он закричал снова. Если бы он стоял, то был бы похож на сжигаемого за грехи еретика.
Черубаэлю умирающая жертва уже наскучила. Демонхост подплыл ко мне. При его приближении Элина захныкала.
- Не шевелись! - приказал я ей.
- Привет, Грегор, - произнес Черубаэль хриплым слабым голосом. Астропат, в которого вселился демонхост, не разговаривал много лет, и его голосовые связки частично атрофировались. - Разве нам не весело вместе, Грегор? - продолжил он, и его пустые глаза уставились на меня.
Он улыбался, но в провалах его глаз не было тепла. В них вообще ничего не отражалось, кроме злобы.
- Я всегда