Продолжайте, - кивнул я.
- Они выгнали меня, - сказал он. - Из моего ангара. Подлецы. Они попытались убить меня, но, знаете, я умею бегать!
- Не сомневаюсь.
- Почему они выгнали вас? - вновь вступил в разговор Фишиг.
- Им был нужен ангар. Думаю, они хотели заполучить мою рыбу.
- Уверен, что это так. Копченая рыба здесь в цене. Но ведь им было нужно что-то еще?
- Они нуждались в пространстве, - с унылым видом кивнул старик.
- Зачем?
- Для работы.
- Какой работы?
- Они ремонтируют своего бога.
Я бросил косой взгляд на Фишига.
- Своего бога? И что же это за бог?
- Уж не мой, это точно! - воскликнул Дроник, а затем внезапно замер, словно задумавшись. - Но, тем не менее, это бог.
- Почему вы так говорите? - спросил я.
- Он большой. Все боги большие. Верно ведь?
- Как правило.
- Вы сказали «они». - Расси присел рядом со мной. - Кого вы имеете в виду? Сколько их здесь? - Тон Расси был мягким и успокаивающим.
Я ощутил тонкий след психического воздействия, осторожно пущенного им в ход. Неудивительно, что он приобрел репутацию великого инквизитора. Каким же я был глупцом, что сам до сих пор не задал этих простых вопросов!
- Божьи кузнецы,- ответил старый священник. - Не знаю их имен. Их девять. И еще девять. Потом четырнадцать других. И пятеро.
- Тридцать семь? - выдохнул Фишиг. Дроник поморщился.
- О, их куда больше. Девять, еще девять, четырнадцать, пять, десять, три и шестнадцать…
- Слабоумие, - взглянув на меня, прошептал Расси. - Старик способен запоминать их количество только по группам, которые видел. Он не способен к идентификации целого.
- Я не дурак, - неожиданно встрял Дроник.
- Этого я и не говорил, отче, - ответил Расси.
- И не безумец.
- Конечно.
Старик глупо улыбнулся и кивнул:
- У вас не найдется рыбы?
- Босс! - внезапно прошипел Хаар.
- Что случилось? - Я быстро вскочил на ноги.
- Движение… в тридцати метрах… - Его дальномер попискивал, считывая показания.
Хаар стоял на коленях в дверях, держа оружие на изготовку.
- Что ты видишь?
- Неприятности. Восемь вооруженных мужчин. Идут стандартным армейским пехотным строем. И идут они сюда.
- Должно быть, мы где-то задели сигнализацию, - предположил Бегунди.
- Я не хочу ввязываться в драку. Пока не хочу.- Я посмотрел на остальных. - Предлагаю уйти через другой выход и перегруппироваться.
- Мы должны взять его с собой. - Расси указал на старого священника.
- Согласен. Пойдем.
Бегунди открыл дальнюю дверь барака и пошел вперед. Биквин двинулась следом, а за ней - Фишиг. Поль нагнулся, чтобы помочь священнику подняться.
- Пойдем, отче, - сказал он.
Увидев протянутую руку, Дроник вскрикнул.
- Вот дерьмо! Нас обнаружили! - воскликнул Хаар. - Они идут!
Лазерные лучи, яркие и яростные, внезапно влетели в дверной проем и пробили дыры в прогнившем прессованном волокне.
Кара нырнула в укрытие. Хаар не шелохнулся, и я услышал, как протрещала его лазерная длинностволка.
- Минус один, - удовлетворенно произнес снайпер.
Мы с Расси подняли старого священника на ноги и потащили к заднему выходу. Позади нас снова раздался треск лазгана, к которому присоединился стрекот штурмовой винтовки Кары Свол. Ответный огонь забарабанил по стене барака и пробил в ней отверстия.
- Вытаскивай его, - прокричал я Полю и побежал к двери.
Встав рядом с Карой, я несколько раз выстрелил из болтерного пистолета через выбитое окно. Ответные лазерные лучи пролетали над улицей и расплескивались по стене здания. Несколько человек в серых громоздких доспехах бежали в нашу сторону, изредка останавливаясь для того, чтобы разрядить очередную обойму.
Внезапная догадка, четкая и ясная, вонзилась в мое сознание. Я бросился к Каре и Дуклану.
- Уходим! - провыл я.
Мы едва успели добежать до выхода, когда внутри барака разорвалась первая граната. Дверной проем, у которого недавно сидел Хаар, охватило пламя. Во все стороны полетели куски прессованного волокна.
Взрывной волной нас выбросило на улицу.
Фишиг помог мне подняться.
- Шевелись! Шевелись!
Из раны на виске Кары текла кровь, а Хаар был контужен, но мы все равно побежали по грязной дороге наверх к главной антенне.
Внезапно нам преградили путь трое мужчин. Все они были вооружены лазерными винтовками и одеты в утепленную боевую броню.
«Гекатеры» оказались в руках Бегунди быстрее, чем любой из нас успел поднять оружие. Я заметил только, как на дорогу полетели гильзы. Все трое нападавших растянулись на земле.
Бегунди ринулся вперед и уложил еще двоих, невесть откуда выскочивших противников. А потом Бекс молниеносно развернулся, упал на спину и срезал с крыши очередного стрелка.
Еще пятеро мужчин, выломав дверь барака, открыли по нам огонь. Фишигу и Каре удалось убить троих. Биквин одним метким выстрелом в голову уложила четвертого. Попадание из моего болтера откинуло тело пятого на несколько метров назад.
- Шип? Эгиду жаждешь? Рисунок клятвы? - неожиданно проквакал мой вокс.
Медея следила за происходящим по вокс-линку.
- Ответ отрицательный! Шип желает Эгиде отдохнуть под крылом! - ответил я на глоссии.
- Эгида кипит. Кровавый цветок.
- Эгида, отдохни, во имя трижды сожженного. Как статуя, до исхода времен.
- Грегор! Пусти меня!
- Нет, Медея! Нет!
Мы попали в серьезную переделку. Вокруг метались лазерные лучи и взрывались болтерные заряды. Фишиг и Хаар сумели занять выгодные позиции и прикрывали остальных плотным заградительным огнем. Кара и Биквин методично выбирали цели и клали неприятеля одного за другим. Бегунди неистово палил из своих пистолетов-близнецов. Я стрелял осторожно, аккуратно прицеливаясь, прикрывая собой старого священника. «Перечница» Расси грохотала и сверкала, накрывая врагов свинцовым шквалом. Каждые несколько секунд он вскидывал свою трость и посылал вперед рябь психотермического пламени, срывавшегося с серебряного навершия.
- Соберитесь с Волей! - прокричал я. - Поль, тебя это касается в первую очередь.
Он кивнул.
- Выйти из укрытия! - приказал я, используя Волю в полную силу.
Подобное грубое воздействие могло уложить на землю всех, кто находился около меня в радиусе нескольких метров. Однако Хаар, Бегунди и Кара специально тренировались для того, чтобы избегать воздействия моих псипотоков. Биквин была неприкасаемой, а Фишига защищал обруч, надетый на голову. Заранее предупрежденный мной Расси поднял ментальный щит. И только старый священник, вскрикнув, застыл на месте и обмочился.
Нападавшие вышли из укрытий, все еще сжимая дымящееся оружие и тупо моргая округлившимися от удивления глазами.
Бегунди, Фишиг и я открыли огонь и перебили их за несколько секунд.
Победа.
Длившаяся какое-то мгновение.
Внезапно Дроник сорвался с места и проворно засеменил по улице. Поля скрутили конвульсии. Я тоже почувствовал нечто. Неожиданный всплеск фонового псионического резонанса. Нечто вроде болезненно яркой вспышки света.
Меня отбросило назад и ударило о стену ближайшей постройки. Из носа хлынула кровь. Бегунди и Кара упали на колени. Хаар всхлипнул и тяжело осел на землю. Даже защищенный обручем Фишиг почувствовал ментальную волну и покачнулся. Только Елизавету она не затронула.
- Что? Что случилось? - оглядев нас, закричала Биквин.
Я знал, где расположен источник псионического воздействия. Ангар. Мне с трудом удалось распрямиться, как раз вовремя, чтобы увидеть, как крыша здания задрожала и выгнулась, словно что-то толкало ее изнутри. Нечто огромное поднималось из чрева ангара, вышибая целые сегменты кровельного покрытия.
Должно быть, оно покоилось там, а теперь его активировали. То, что мы почувствовали, было только отголоском включившихся ментальных контактов.
С ужасающей отчетливостью я понял, что теперь Фэйда Туринга практически невозможно остановить.
Я допустил непростительную ошибку. Я недооценил Фэйда и его возможности. Он больше не был тем жалким дилетантом, прислужником варпа, которому мы когда-то позволили ускользнуть.
В его распоряжении был титан, прокляни его Император.
У него был боевой титан.

Глава 4
"КРУОР ВУЛЬТ"
БЕГСТВО ОТ ГИГАНТА
НЕВЕРОЯТНО РИСКОВАННАЯ ЗАТЕЯ

Гигант в две с половиной тысячи тонн весом назывался «Круор Вульт». Он возвышался на шестьдесят метров над землей, как все титаны класса «Полководец», держался на двух опорах и обладал человеческими пропорциями. Его массивные стальные ноги, завершающиеся трехпалыми стопами, поддерживали колоссальный бедерный блок и огромное туловище, в котором размещались пульсирующие ядерные реакторы, а в широких плечах располагались турболазерные батареи. Плечи титана защищали бронированные пластины. Руки были оборудованы стандартным для этого класса вооружением: бластером Гатлинга на месте правого кулака и плазменным орудием на месте левого. Голова казалась сравнительно небольшой, хотя я знал, что в ней достаточно места, чтобы разместить капитанский мостик. Голова была низко посажена между плечами и придавала сутулому монстру жутковатый вид. Я видел титанов и прежде. Они всегда производят ужасающее впечатление. Даже имперские боевые титаны заставляют меня чувствовать себя неуютно.
Адептус Механикус, производящие эти военные машины на благо человечества и обслуживающие их, почитают титанов как богов. Возможно, это лучшие из механических существ, какие удалось сотворить человеческой расе. Мы строили звездные корабли, способные путешествовать через вакуум, преодолевать варп и дотла выжигать артиллерийским огнем целые континенты, мы разработали и более сложные технологии, например последние поколения жидко-ядерных автономных когитаторов. Но нам не удалось произвести ничего столь же возвышенного, как титаны.
Они созданы для войны, и только ради войны. Их единственное предназначение - уничтожать. Они оснащены самым мощным вооружением, какое только можно использовать в наземных сражениях. Только корабли военного флота обладают большей огневой мощью. Сам облик титанов, их огромные размеры внушают ужас и деморализуют противника.
К тому же они живые. Возможно, не в том смысле, который мы с вами привыкли вкладывать в это слово, но внутри психоимпульсного модуля, соединяющего управляющую им команду с механизмами, горит сознание. Поговаривают, что у них есть душа. Только техножрецы Культа Машины полностью понимают их тайны и ревностно охраняют от всех остальных.
Наверное, страшнее титанов могут быть только боевые титаны Хаоса - отвратительные металлические левиафаны, слуги нашего заклятого врага. Некоторые изготовлены в литейных цехах и кузнях варпа и являются пародиями на имперские оригиналы, кощунственно искаженными копиями марсианских богомашин. Другие - древние имперские титаны, оскверненные во времена Великой Ереси предавшими человечество Легионами и скрывавшиеся в Оке Ужаса в течение десяти тысяч лет вопреки воле Императора.
К которым из них относился этот экземпляр, меня волновало меньше всего. Его корпус кое-где был помят, покрыт ржавыми потеками, опутан обрывками колючей проволоки и усеян клинками, торчащими из стальных пластин, словно шипы. Я разглядел свисающие с его плеч цепочки из желтоватых шаров и принял было их за нелепые украшения, но вскоре понял, что на самом деле это не что иное, как ожерелья из тысяч человеческих черепов. На потускневших грязновато-черных пластинах титана красовались непроизносимые руны Хаоса, а на груди виднелась табличка с его именем. Низко посаженная голова гиганта, выполненная в форме злобно ухмыляющегося черепа, сверкала хромом.
Земля затряслась. Титан шагнул вперед, разламывая могучими бедрами кровлю ангара. Еще шаг, и с грохотом обрушилась стена здания.
А затем титан завыл.
Огромные усилители, установленные по бокам хромированной головы, проревели неистовый боевой клич, который был настолько громким, что по мощности приближался к инфразвуковому спектру, и вызвал в нас первобытный ужас и панику. Земля вновь задрожала, но теперь уже от звуковой волны.
Он шел к нам. Когда «Круор Вульт» перешагнул через руины ангара, я смог разглядеть его длинный, мечущийся из стороны в сторону хвост.
- Уходим! - Я направил Волю на коллег в надежде добиться хоть сколько-нибудь адекватной реакции.
Каждые несколько секунд, когда монстр делал очередной шаг, земля под нашими ногами начинала ходить ходуном.
Мы побежали по улицам заброшенной базы, петляя между зданиями и стараясь не попадать в зону видимости монстра. Послышался металлический скрежет плохо смазанных суставов. Титан повернул голову, посмотрел в нашу сторону, тяжело развернул весь корпус и пошел прямо сквозь длинный ангар, ломая его, словно карточный домик.
- Он знает, где мы! - отчаянно закричал Расси.
- Откуда? - проскулил Хаар.
Армейские сенсоры. Высокоточный ауспекс. Мощные устройства, способные преодолеть магнитные помехи. Эту зверюгу создали для сражений в любых, даже самых неблагоприятных условиях. Ей были нипочем воздействия токсинов, радиации, вакуума, она могла выдержать массированную бомбардировку. Титан должен был суметь увидеть, услышать и учуять цель даже посреди ада. Местные магнитные возмущения, выводившие из строя наши приборы, для него казались пустяковой помехой.
- Он такой… огромный… - заикаясь, произнесла Биквин.
Снова послышался грохот. Еще один ангар превратился в руины. А затем раздался протестующий скрежет металла - остов грузовика обратился в прах под ногами титана.
Мы бросились в противоположную сторону, к югу от часовни и командного пункта. И вновь монстр проскрипел суставами и развернулся, чтобы продолжить преследование.
Мои мышцы свело судорогой. Ментальный импульс. Я ощутил, как нарастает напряжение в психоимпульсном модуле машины.
- Ложись! - завопил я.
Титан пустил в ход бластер Гатлинга. Звуки стрельбы сливались в единый размытый шум. Широкий сверкающий конус раскаленных газов окутал дуло бластера.
Вокруг нас загремел разрушительный шторм. Сотни фугасных снарядов пропахали землю и превратили постройки в груды горящих обломков. Огненная буря с шипением пронеслась по улице, уничтожая все на своем пути. Фузелиновая вонь сделалась непереносимой.
Я поднялся. Сквозь столбы копоти и вихрь догорающих искр мне удалось разглядеть моих спутников. Слава Императору, они оказались живы, хотя все мы чуть не оглохли от взрывов.
Либо системы наведения машины были разбалансированы, либо его команда еще только училась ею управлять. Сенсоры титана могли отследить наши перемещения, но ему было необходимо увидеть нас. Возможно, он определял только примерные координаты цели.
- Мы не можем с ним сражаться! - сказал Фишиг.
Годвин был прав. Нам просто нечего было противопоставить титану. Игра в одни ворота. Такую предрешенную схватку даже не назовешь трагической. Но и убежать мы не могли. На открытом месте за пределами базы мы стали бы еще более легкой мишенью.
- Что насчет катера? - выпалила Биквин.
- Нет… нет, - отмахнулся я. - Его боевой мощи хватит только на то, чтобы сделать на корпусе титана вмятину. Но даже такой возможности ему не представится. Эта махина собьет катер раньше, чем тот приблизится на расстояние выстрела.
- Но…
- Нет! Этот вариант не годится!
- И что нам остается? - не унималась Елизавета. - Умереть? Этот вариант лучше?
Я не ответил. Мы вновь побежали, торопясь покинуть пылающую зону разрушений. С оглушительным воем вновь заговорил бластер. Ангар и часть командного пункта справа от нас разлетелись в щепки в огненном вихре вулканической силы. Повсюду бушевало пламя, расцвечивая яркими всполохами унылый серый сумрак.
Бегунди шел впереди. Фишиг и Кара практически несли на руках выбившегося из сил Расси. Я сделал своим людям знак, и мы привалились к стене ближайшего здания. Из этого не слишком надежного укрытия мы не могли видеть титана. Тихо потрескивали объятые пламенем панели из прессованного волокна, временами со стоном обваливались потолочные балки догорающих ангаров.
Но я мог чувствовать титана. Чувствовать, как его нечеловеческое сознание кипит злобой в глубочайших гармониках псидиапазона. Он находился к северу от нас, с противоположной стороны часовни и складских помещений, выжидая и прислушиваясь.
Вибрирующий удар сотряс землю. Титан снова пришел в движение. Ритм шагов все возрастал, пока машина не набрала такую скорость, что почва не успевала успокоиться между ударами. Камни подпрыгивали на месте, из окон близлежащих домов со звоном выпадали стекла.
- Пошли! - прорычал Фишиг и бросился через главную улицу на восток.
Остальные последовали за ним.
- Фишиг! Не туда! - Я догнал его уже посреди дороги.
Раздался мучительный стон металла, и в конце улицы появился титан. Смертоносная машина со скрежетом разворачивала свое могучее туловище.
Фишиг застыл от ужаса. Я схватил его и потащил за проржавевший остов старого транспортера СПО.
Улицу накрыло огнем из бластера. Разрывы снарядов оставляли в земле глубокие воронки, воздух наполнился маслянистым пламенем, дымом и пылью.
По корпусу транспортера барабанили шрапнель и камни. Во все стороны полетели куски ветхой брони. Наконец взрывная волна подняла остов машины в воздух и развернула его на сто восемьдесят градусов. Спасаясь от ржавой махины, мы с Фишигом отскочили к стене одного из бараков. К счастью, транспорт отбросило к зданию на противоположной стороне улицы, которое тотчас же загорелось.
Тяжелые шаги вновь сотрясли землю. Титан продвигался по улице. Я взглянул на ошеломленного побледневшего Фишига. Зазубренный кусок шрапнели торчал из его левого плеча. Осколок мог бы полностью оторвать Годвину руку, однако датчик перемещений принял на себя основной удар. По искореженному дымящемуся прибору струилась кровь.
- Трон Святый,- пробормотал Годвин.
Я помог ему подняться и огляделся. Бегунди и Свол удалось оттащить всех остальных в новое укрытие. Сквозь дым было видно, как они жмутся к стене в тени очередного здания.
Свободной рукой я принялся делать им знаки отступить и перегруппироваться. Кроме того, нам необходимо было разделиться. О том, чтобы вновь пересечь улицу на глазах у титана, не могло быть и речи. Я надеялся, они поняли, что я хотел им сказать.
Мы с Фишигом побрели к дренажной канаве, прорытой позади бараков, туда, где она впадала в озеро.
Перебравшись по небольшому металлическому мостику на другую сторону, мы затаились у дальней стены машинного цеха.
- Где он? - прохрипел Фишиг, морщась от боли. Я взглянул вверх и увидел, что «Круор Вульт» возвышается над крышами зданий в двухстах метрах позади нас. Столбы черного дыма от пожаров и недавних взрывов окутывали его фигуру. По всей видимости, титан обследовал место последней атаки, и теперь казалось, будто гигантская боевая машина принюхивается.
Затем титан вновь развернулся, наполняя воздух визгом механизмов и скрежетом суставов, и направился к нам прямо сквозь оказавшийся на его пути ангар.
- Он идет сюда, - сказал я Фишигу.
Мы снова побежали. Нам пришлось пересечь открытую бетонированную площадку перед машинным цехом, а затем мы бросились по плавно изгибающейся улице к командному пункту.
Фишиг едва плелся. Титан догонял нас.
Отдаленный, стремительно нарастающий рев эхом прокатился над озером. На западном краю базы в воздух взметнулся столб пламени.
- Что, черт возьми, это было? - прорычал Фишиг.
Титана это тоже явно заинтересовало. Он развернулся и направился к месту необъяснимого взрыва, не обращая внимания на рушащиеся под его ногами постройки.
- Это, - произнес голос за нашими спинами, - лучшая диверсия, какую я мог устроить в подобных обстоятельствах.
Мы обернулись и увидели Гарлона Нейла.
Нейл был моим хорошим другом и уважаемым членом моей команды. Я не видел старого охотника за головами с тех пор, как он отправился на Дюрер вместе с Фишигом, чтобы провести ревизионную проверку. Это был крупный мужчина, по обыкновению с ног до головы облаченный в черную армейскую броню, с гладко выбритым, чуть ли не отполированным черепом и хмурым выражением лица. Он выглядел бы обыкновенным злобным громилой, если бы не горделивая осанка и благородное изящество, сквозившее во всех его движениях. Он напоминал мне о Ваунусе, бродячем герое из эпической стихотворной аллегории Катулдинаса под названием «Улей, что был чист когда-то».
В руке Гарлон держал дистанционный пульт управления взрывателем.
Нейл провел нас в убежище, оборудованное в ближайшем амбаре, и сразу же принялся обрабатывать раны Фишига. Боевой титан продолжал блуждать по западной части базы, исследуя место таинственного взрыва.
- Я пытался вызвать вас по воксу, но что-то глушит сигналы, - сказал Нейл.
- Магнитные возмущения, - объяснил я. - Как давно ты здесь?
- Прибыл с первыми лучами солнца. Чтобы проследить за Турингом, я арендовал спидер. Он спрятан среди холмов, на противоположной стороне озера.
- Что удалось выяснить?
Фишиг вздрогнул, когда Нейл принялся распылять на его рану антисептик.
- Кроме очевидного?
- Да, - поторопил я Гарлона.
- Туринг заручился чьей-то поддержкой. Ему оказывают серьезную финансовую помощь. Возможно, это какой-то мощный местный культ, о котором мы не знаем, или, что более вероятно, инопланетный. Туринг располагает людьми, деньгами, оборудованием. Прибыв сюда, я побродил вокруг, и мне удалось заглянуть в главный ангар… Должен сказать, от увиденного у меня перехватило дыхание. Тогда я «позаимствовал» одного из людей Туринга и задал кое-какие вопросы.
- Удалось получить ответы?
- Как сказать. Его… учили сопротивляться.
Я знал, что методикой проведения допроса Нейл владел лишь на базовом уровне.
- Как долго он продержался?
- Приблизительно десять минут.
- И он сказал тебе…
- Туринг уже довольно давно узнал, что здесь находится титан. Вероятно, получил эту информацию от своих покровителей. Похоже, никто и представить не мог, что во время оккупации Миквол использовался нашим извечным врагом в качестве базы титанов. Чертовы СПО стояли здесь много лет, но так и не смогли понять, что же скрыто в земле прямо под ними.
Я выглянул за дверь амбара. Титан возвращался. Я ощущал всю ярость его псионического гнева и дрожь земли под ногами.
- Гарлон!
Нейл вскочил на ноги и подошел ко мне.
- Проклятие! - прошипел он, разглядывая титана.
А затем снова извлек пульт, тронул несколько кнопок и щелкнул по спусковому механизму. Последовала вспышка, вновь прокатился грохот взрыва, и на западном берегу озера расцвел еще один огромный огненный цветок. Титан немедленно развернулся и потопал на запад.
- Вряд ли мы сможем долго морочить ему голову, - произнес Нейл.
- Так, значит, титан… эта чертова штуковина лежал брошенным в горах?
- Примерно так. Его оставили во время всеобщего отступления. А имперские войска так его и не обнаружили. Механизм хранился законсервированным в хорошо укрепленной и замаскированной пещере… Он и еще пара таких же.
- Три титана? - Фишиг со стоном закатил глаза.
- Пока им удалось заставить работать только этого, - продолжал Нейл. - Туринг находится в командной рубке и лично им управляет. Он восхищен своей новой игрушкой, хотя ей еще далеко до оптимального состояния. Как вы могли видеть, пока он пользуется только магазинным оружием. Не думаю, что его реакторы вырабатывают достаточное количество энергии, чтобы задействовать энергетические пушки.
- Нам везет, - пожал я плечами.
- Но вот с какой целью Туринг восстанавливает своего монстра, я пока что не могу сказать.
«Причин может быть много,- подумал я.- Вполне вероятно, что он делает это по воле богатых спонсоров. Или намеревается продать его тому, кто предложит самую высокую цену. В Офидианском субсекторе существовали культы, которые не отказались бы от подобного приобретения. Кроме того, Туринг мог работать и на более могущественных покровителей. Например, его могли завербовать адепты Хаоса».
А возможно, он восстанавливает титана для самого себя. От этой мысли по моей коже пробежали мурашки. Становилось очевидно, что Туринг является куда более серьезным игроком, чем я предполагал. Вероятно, он разрабатывает собственные планы. А при условии участия в этих планах боевого титана они могли быть весьма жестокими.
Он смог бы собирать дань с городов, как здесь, на Дюрере, так и на любой другой планете. Как только турбины «Круор Вульта» начнут работать на полную мощность, Туринг получит возможность уничтожать миллионы людей, стирая с лица земли целые населенные пункты.
Как бы то ни было, судя по тому, какая плачевная судьба постигла экипаж экранаплана, он не собирался покидать остров тем же способом, каким добрался сюда. Здесь вполне могло приземлиться грузовое судно. И тогда Туринг вместе со своим титаном окажется в другой части субсектора раньше, чем на его перемещение отреагируют немногочисленные службы слежения Дюрера.
В том, что Туринг планировал убраться отсюда вместе с титаном, я не сомневался. Куда он отправился бы потом, не имело значения. В результате неминуемо прольется имперская кровь. Мы обязаны были остановить его.
Это вновь заставило меня задуматься над первоначальной проблемой. Как, черт побери, мы должны сражаться с ним?
Пока титан возвращался от места второго взрыва, я лихорадочно соображал, что мы можем ему противопоставить. Сконцентрироваться было трудно, поскольку гневная дрожь психоимпульсного модуля титана проникала в мое сознание. Думаю, именно это и навело меня на мысль. Это была отчаянная затея.
Я потянулся, чтобы включить вокс, но тут же остановился. Гигант запросто перехватит передачу. Я решил освободить свое сознание и попытался мысленно связаться с Расси.
- Нейл? - обратился я к Гарлону. - Какое из местных строений самое прочное?
- Часовня, - ответил он. - Железобетон.
Я полностью открыл свое сознание.
- Шип обнимает родню в закрытых пределах почтения.
Если Расси и услышал меня, то все равно не понял послания на глоссии. Но, как я полагал, ему хватит здравого смысла посоветоваться с остальными.
Ответ пришел после долгой паузы.
- Прыжками родня собирается у Шипа, в закрытых пределах почтения.
- Поспешим! - обратился я к Нейлу и Фишигу.
Мы добрались до часовни первыми. Титан начал было преследовать нас, но Гарлон отвлек его последним, третьим взрывом.
Наконец мы ввалились в древнюю церковь. Пол покрывала скользкая черная грязь. Из часовни вынесли всю церковную утварь. Только несколько покореженных от сырости деревянных скамей стояло вдоль стен. Статуя имперского орла была сброшена с алтаря. Я заметил, что чеканные крылья отполированы до блеска. Вероятно, пока люди Туринга не осквернили святыню, Дроник самозабвенно ухаживал за ней. От увиденного у меня сжалось сердце.
Я поклонился алтарю и сложил руки на груди в знак орла.
В этот момент и остальные члены моей команды торопливо вбежали внутрь и с грохотом захлопнули за собой дверь. Биквин, Хаар, Бегунди, Свол и Расси.
Расси задыхался. Биквин была бледна, а Хаар и Свод ранены.
- Есть план? - тяжело переводя дух, выпалил Расси.
- Затея невероятно рискованная, - кивнул я, - но больше мне ничего не приходит в голову.
- Так расскажи, что ты придумал, - потребовал Фишиг.
Как я уже говорил, мои познания об устройстве титанов весьма невелики. Впрочем, как и у большинства людей, если те не являются жрецами Марса или, подобно Турингу, не получили эти сведения незаконным путем. Кое-что могло быть известно Эмосу. Я был абсолютно уверен в том, что он своими глазами видел психоимпульсные модули Адептус Механикус. Он сам говорил мне об этом давным-давно, в зале криогенератора Молитвенника Два Двенадцать на Спеси.
Но его не было со мной в той холодной, разграбленной часовне. И связаться с ним мы не могли.
Тем не менее, я знал достаточно, чтобы понять: функционирование титана основано на связи между человеком и машиной, между человеческим мозгом и психоимпульсным модулем механизма.
Если говорить попросту, то мы должны были попытаться оборвать или, что еще лучше, уничтожить ментальную связь…
- Этот рунный посох был сделан для меня магосом Адептус Механикус Гиардом Буром, - сказал я Расси.
Поль покачал посох на ладони, определяя его вес.
Навершие украшенного рунами стального посоха было сделано из электрума и выполнено в виде солнечной короны. В центре ее был помещен человеческий череп, отмеченный тринадцатым знаком изгнания. Череп Бур собственноручно вырезал из магнетического камня в соответствии со сканированным изображением моей головы. Магос опробовал и отверг более двадцати различных телеэмпатических кристаллов, прежде чем найти тот, который, по его мнению, должен был соответствовать задаче. В итоге получился псионический усилитель неимоверно разрушительной мощи.
- Мы воспользуемся им, чтобы объединить и усилить наши ментальные силы. А потом пробьем себе путь к сознанию машины.
- Понятно. А дальше?
Я оглянулся на Елизавету:
- Дальше мадам Биквин возьмет рунный посох и направит свою ауру в самое сердце титана.
- А это сработает? - робко поинтересовалась Кара Свол.
Последовала долгая пауза.
Биквин взглянула на меня, затем на Расси.
- Не знаю. Ты уверен?
- Я тоже не знаю, - сказал я. - Но думаю, это лучшее из того, что мы можем попытаться сделать.
Расси тяжело вздохнул:
- Пусть будет так. Другого выхода я не вижу. Давай попробуем.
Мы с Расси сжали руки на длинном древке.
Поль закрыл глаза.
Я попытался расслабиться, но барьеры инстинктивной самозащиты, существующие в любом сознании, не позволяли мне открыться. Мне не хотелось входить внутрь этой штуки. Даже на таком расстоянии чувствовался отвратительный запах темных сил. От него пахло варпом.
- Давай же, Грегор, - прошептал Расси.
Я сконцентрировался и закрыл глаза, стараясь отпустить свое сознание. Титан постепенно подбирался ближе - под нашими ногами все сильнее содрогался пол часовни. Я чувствовал себя так, будто стою над пропастью, на дне которой плещется море кислоты, и должен решиться прыгнуть вниз.
Впереди меня ждал космический ужас, бурлящая грязь и яд, который растворит мое сознание, мой рассудок, мою душу.
Хаос манил меня к себе, а я пытался найти силы, чтобы броситься в его объятия.
Пот струился по моему лицу, в нос ударял гнилостный запах заброшенной часовни. Пальцы сжимали холодную сталь древка.
Я прыгнул.
Все оказалось хуже, чем я мог предположить.
Я тонул. Черная слизь добралась до лица. Липкая зловонная масса просочилась в ноздри и уши, пыталась проникнуть в рот, задушить меня. Не стало ни верха, ни низа. Мир исчез.
Только вязкая чернота и незабываемый запах варпа.
Чья-то рука ухватила меня сзади за куртку и, вздернув, поставила на ноги. Воздух. Я откашлялся, выплевывая густую мокроту, пропитанную черной слизью.
- Грегор! Грегор!
Это был Расси. Он стоял возле меня по колено в грязи варпа. Боже-Император, каким же сильным оказалось его сознание! Без него я был бы уже мертв.
Он выглядел истощенным и ослабевшим. Порожденные варпом гнойники усеяли его лицо и шею. Вокруг нас с непрерывным гулом летало множество толстых черных мух.
- Нам… все-таки удалось… проникнуть сюда. - Полю то и дело приходилось выплевывать мух, кружащих у его сухих губ. - Пойдем.
Я осмотрелся вокруг. Море черной слизи уходило в бесконечность. Небо было непроницаемо темным, но я понял, что над нашими головами, затмевая свет, кружат тучи тех же мух.
В гнилостной жиже отражалось неровное пламя далекого костра.
Мы оказались на внешних подступах к ментальному каналу титана Хаоса.
Покрытые пленкой эктоплазматического ила, мы стали пробиваться вперед, опираясь друг на друга. Расси тихо постанывал. Ему было тяжело идти, ведь он не мог взять с собой свою трость.
Огонь слабо освещал горизонт, а вокруг колыхалось море отвратительной густой грязи. Я не видел столь омерзительного ментального пейзажа уже много лет, со времен появления первых снов о Черубаэле.
Черубаэль.
Одна мысль о нем, и вокруг меня громче зажужжали мухи, а слизь сама собой забурлила и захлюпала у моих коленей. Я остро почувствовал чье-то требовательное прикосновение и напряжение в сгустившемся мерзостном воздухе.
Черубаэль. Черубаэль.
- Прекрати это! - завопил Расси.
- Что прекратить?
- О чем бы ты ни думал, прекрати это. Весь мир отзывается на твои мысли.
- Прости… - Я постарался изгнать из своего сознания мысли о Черубаэле, сосредоточив каждую унцию своей воли.
Ментальные сотрясения затихли.
- Во имя Трона, Грегор. Не знаю, что таится в твоей голове, да и не хочу знать… - задыхаясь произнес Расси. - Но… я сочувствую тебе.
Мы потащились вперед, то и дело поскальзываясь, увлекая друг друга вниз. Глубокая слизь, словно живая, жадно облизывала наши тела.
Далеко впереди пульсировал источник силы. Я едва смог различить размытый силуэт человека. Но это был не человек. Это был «Круор Вульт». «Жаждущий Крови», так можно было бы перевести его имя на низкий готик. Перед нами стоял титан, хозяин этой ментальной реальности.
Демонические образы парили вокруг нас. Призрачные, искаженные криком безумные лица. Прозрачные, словно дымка, похожие на игру теней. Они рычали и скалились.
Еще несколько сотен метров, и в моем сознании стали проступать более четкие образы. Мы врывались в пределы мемосферы титана.
И тогда я увидел.
Да сохранит меня Бог-Император, но я увидел это.
Я стоял на краю обрыва и смотрел в пропасть воспоминаний титана. И видел там города, умирающие в огне. Видел испепеленные легионы Имперской Гвардии. Видел, как сотнями гибнут космические десантники. Доблестные воины копошились у моих ног, точно муравьи.
Видел объятые пламенем и сгорающие дотла планеты. Видел имперских титанов, гордых «Полководцев», разорванных на части и погибающих под ударами моих рук.
Сквозь огненную бурю видел я и ворота императорского дворца на Терре. Я взирал в глубину многих тысяч лет.
И видел там ужасного, кричащего в гневе Хоруса.
Перед моими глазами разыгрывались события древней Ереси.
Я узрел великие битвы и стал свидетелем начала Темного Века Технологии, предшествовавшего им.
Я падал, мчался сквозь историю, через хранилище памяти «Круора Вульта».
И увидел слишком много. Я закричал. А потом почувствовал боль.
- Грегор! Давай же, мы почти на месте! - Расси с силой хлестал меня по щекам.
Мы оказались в самом сердце богомашины, став слабыми, словно шепот. Мы стояли на капитанском мостике титана и смотрели на многочисленные сливающиеся призраки людей, когда-либо управлявших им, - все они восседали на главном троне, все они были мертвы.
Демоны кидались мне на спину, заламывали мне руки, кусали за уши и щеки.
Я увидел ужас. Абсолютный кошмар.
- Думаю, пора… - Расси протянул руку и коснулся психоимпульсного модуля, встроенного в пол мостика.
- Елизавета! - завопил я.
В грязной часовне Биквин подалась вперед и выхватила рунный посох из рук двух инквизиторов, дрожавших от ужаса и напряжения, закативших глаза так, что были видны только белки.
Елизавета схватила рунный посох, сосредоточилась на своей ауре ментальной пустоты и…

Глава 5
МОЙ ПЛАН ПРОВАЛИЛСЯ
ЧЕРТОВ ВЕРВЕУК
НЕМЫСЛИМОЕ

…Умерла.
Не сразу, конечно. Ответный удар неимоверной мощи сокрушил ауру ментальной пустоты и разрушил ее сознание.
Электрический разряд, пробежавший по древку рунного посоха, отбросил меня и Расси в разные стороны. А Елизавета, прежде чем упасть, пролетела через всю часовню. На неподвластной времени стали посоха до сих пор видны оплавленные следы - четкие отпечатки пальцев Поля Расси, Грегора Эйзенхорна и Елизаветы Биквин.
Впоследствии Нейл рассказал мне, что основную силу этого ужасающего удара приняла на себя именно Биквин. Он видел, как она ударилась о противоположную стену, и отчетливо расслышал хруст ломающихся костей.
Гарлон с криком бросился к ней. Фишиг тоже поспешил на помощь, в то время как мы с Расси лежали на полу и не могли пошевелиться. От рунного посоха, лежащего между нами, поднимался пар.
Мой план провалился. Целиком и полностью.
Я поднялся и заметил на полу кровавые капли. Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы понять, где я нахожусь и что эта кровь течет из моего носа. Образы из прошлого титана все еще наводняли мое сознание.
- Расси, - с трудом проговорил я.
- Живой! - Бегунди присел рядом с растянувшимся на грязном полу инквизитором. - Но слишком слаб…
- Елизавета? - еле слышно прошептал я, глядя в противоположный конец часовни.
Фишиг и Нейл склонились над ней. Гарлон оглянулся и покачал головой.
- Нет…
Кара попыталась мне помочь, но я оттолкнул ее в сторону и, шатаясь, подошел к неподвижно лежащей Биквин. Она выглядела такой беспомощной.
Только не Елизавета. Только не она, после всего…
- Она тяжело ранена, босс, - успокоил меня Нейл. - Я постараюсь устроить ее поудобнее, но…
Снаружи раздался грохот шагов «Круор Вульта».
- О Император милостивый, прошу, нет…
- Инквизитор… - произнес Хаар. - Похоже, мы все уже мертвы, верно?
Тут до меня наконец дошло, что титан стоит прямо у входа в часовню.
- Что ты творишь? - завопил мне вслед Бегунди. Я и сам не знал. И сейчас помню смутно. Зажав Ожесточающую в руке, я бежал к двери. Думаю, я собирался выйти и атаковать титана. Видимо, произошедшее довело меня до отчаяния. Слабый человек, вооруженный одной лишь саблей, намеревался повергнуть боевого титана.
Прежде чем я успел добежать до двери, меня оглушили рев посадочных турбин и треск орудийного огня. Мне не надо было выглядывать наружу, чтобы понять: это мой боевой катер. Чертова Медея.
- Шип Эгиде, ярость правосудия! Стой! Стой!
- Шип нуждается в Эгиде, тень Вечности, ярость пути Дельф! Рисунок цвета слоновой кости!
- Шип отвергает! Укрытие неподвижности! Стой!
- Эгида отвечает Вервеуку. Все решено.
- Нет! - проревел я. - НЕ-Е-ЕТ!
Ответ Медеи означал, что теперь она подчиняется Бастиану Вервеуку. А он приказал ей поднять боевой катер. Приказал ей атаковать титана.
Я верю, что он искренне полагал, будто помогает мне. Полагал, что сможет принести пользу.
Проклятый Вервеук. Чтоб его демоны взяли.
Выбежав на улицу, я сразу увидел в небе величественные очертания своего боевого катера. Машина, словно хищная птица, неслась над базой СПО на низкой высоте, стреляя по медленно разворачивающемуся титану сразу из всех орудий. Но крупнокалиберные снаряды не причиняли ему никакого вреда.
«Круор Вульт» со скрежетом поднял правый кулак и выстрелил. Вокруг дула бластера Гатлинга распустилось коническое огненное облако из раскаленных добела газов.
Катер дернулся и попытался уклониться от шквального огня, но плотность стрельбы была слишком велика.
Снаряды вспороли днище моего любимого боевого катера, взрывом оторвало хвостовой закрылок. Судно развернулось и полетело прочь, оставляя за собой шлейф из огня и дыма, осыпаясь каскадом обломков. Я понял, что Медея пытается снова набрать высоту, но основные двигатели вышли из строя.
Катер резко накренился на левый борт, врезался крылом в остов ржавой параболической антенны и рухнул в прибрежной полосе. В воздух взметнулись потоки грязи вперемешку с галькой.
Я бросился было вперед, стараясь рассмотреть, что стало с моей боевой машиной, но смог увидеть лишь столб пламени, поднимающийся над побережьем. «Круор Вульт» неторопливо зашагал в сторону поверженного судна. Сейчас он был похож на охотника, стремящегося одним точным ударом добить раненую жертву.
Завернув за угол ближайшего ангара, я увидел, как титан движется к холодной глади озера, оставляя на размолотых камнях идеально четкие следы. Покореженные, обезображенные останки моего катера покоились в тридцатиметровой воронке. Из пробоин валил черный дым, от воды поднимался пар.
Послышался глухой удар. Боковой люк отлетел в сторону. Окровавленный человек с болтером в руке выбрался наружу и, прихрамывая, побрел вдоль берега.
Я с трудом узнал в нем Вервеука.
От катера титану отделяло не более пятидесяти метров. "Круор Вульт" теперь шагал по мелководью, поднимая ногами потоки сверкающих брызг.
Ко мне подошел Хаар. Снайпер вскинул винтовку и прицелился в титана. В движениях Дуклана было столько отчаянной отваги, что его попытка застрелить гиганта из лазгана даже не выглядела глупо. В дверях часовни показались Кара Свол и Расси. Инквизитор опирался на посох. Поль все-таки нашел в себе силы подняться, хотя и был крайне изможден. Его потускневшие глаза запали, а нервно сжатые губы были совершенно бескровны.
Проклятие, как же тогда выглядел я сам?
Бегунди вышел вслед за ними. Понимая всю бесполезность своего оружия, он вновь убрал в кобуру пистолеты.
Фишиг и Нейл остались вместе с Елизаветой в часовне.
- Возвращайтесь, - сказал я. - Просто возвращайтесь… Мы уже ничем не сможем им помочь.
- Мы будем сражаться… - задыхаясь, прохрипел Расси. - Мы будем сражаться… с заклятым врагом… во имя Бога-Императора… пока все не погибнем…
Он поднял мой рунный посох, способный усилить его утомленное сознание, и потоки психотермической энергии помчались в сторону врага.
Даже не знаю, на самом ли деле Поль рассчитывал победить в этой схватке, был ли это жест отчаяния или он просто пытался отвлечь титана от катера. Пылающая дуга энергии, вырвавшаяся из навершия посоха, казалась невероятно разрушительной и такой яркой, что у меня заболели глаза.
Однако, расплескавшись по бронированной панели «Круор Вульта», она не причинила ему никакого вреда. Но Расси не выпускал посох из рук. Спустя несколько секунд пламя сделалось ярко-зеленым, а затем стало сине-белым. Не выдержав напряжения, Хаар нажал на спусковой крючок. Кара тоже открыла огонь.
Как сказал бы мой старый наставник Хапшант, это было «то же самое, что пытаться поцеловать ураган».
"Круор Вульт" вновь обстрелял обломки катера из бластера. Искореженный металл вздувался и корчился, судно стонало в предсмертной агонии. Горящие куски обшивки дождем сыпались на берег, шипели в воде. Изуродованный корпус содрогался под ураганом снарядов, медленно сползая в озеро.
А потом он взорвался. Яркая вспышка, оглушительный грохот. По глади озера от берега до берега прокатилась огромная волна, и все стихло.
Там, где только что был катер - где были Медея, Эмос и Дахаулт, - осталась только воронка, заполненная дрожащим пламенем. С неба все еще падали осколки камней и металлические обломки. Вихрь из взметнувшихся воды, пара, каменной пыли и копоти практически скрыл фигуру титана.
Когда я рискнул поднять голову, Вервеука нигде не было видно.
Завершив атаку, боевой титан обернулся к нам.
Внезапно какая-то сила отшвырнула меня назад. Я так сильно ударился головой о стену, что на секунду в глазах потемнело. Придя в себя, я сообразил, что это Бегунди толкнул меня в отчаянной попытке спасти от огненного шквала.
«Круор Вульт» явно повысил точность стрельбы.
Расси и Хаар погибли мгновенно. Их тела просто испарились в вихре пламени. На земле, превратившейся в алхимическом тигле бластерного огня в бугристое стекло, лежал почерневший, но невредимый рунный посох. А рядом - крохотный обломок приклада лазерной винтовки Хаара. Вот и все, что осталось от моих друзей.
Взрывная волна отбросила Кару Свол на двадцать метров назад. Я видел, что все ее тело залито кровью, и был уверен, что она мертва.
И еще я был уверен, что мы тоже уже покойники. Туринг победил. Он убил моих друзей и союзников прямо у меня на глазах. Да, он победил.
У меня не осталось ни сил, ни средств, чтобы сопротивляться. Ничего, что я мог бы противопоставить мощи боевого титана. Впрочем, я понимал это с самого начала. А теперь… Я…
Мысль, коварная и крамольная, шевельнулась в моей голове. Нет. Отвратительно. Невозможно. Ее породила бездна отчаяния, безысходность. Но мысль была единственно… верной?
Оказывается, у меня имелся шанс.
Если бы только я посмел им воспользоваться. Если бы только мне хватило смелости выпустить на волю… Немыслимо. Немыслимо!
Окутанный клубами пара, «Круор Вульт» с грохотом надвигался прямо на меня. Я мог слышать визг зарядных механизмов, подключающих к его орудиям полные обоймы снарядов.
- Бекс…
- Да, сэр?
- Хватай Кару, если она еще жива, и беги. Отправляйтесь в часовню.
- Но, сэр, я…
- Немедленно! - Я применил Волю.
Бегунди тотчас вскочил и побежал к часовне.
Я подполз к рунному посоху. Рукоять была горячей и липкой от крови.
Дуклан Хаар и Поль Расси должны послужить в качестве жертвоприношения, прагматично решил я. И испытал отвращение к самому себе. Несмотря на это, другого выхода у меня не было. В другой ситуации мне потребовались бы инструменты, приборы, химические реагенты, амулеты и печати…
Стоп. До этой минуты мне и в голову не приходило совершить нечто подобное. Вне зависимости от того, были, у меня необходимые вещи или нет.
Встав на колени, я поднял скользкий от крови посох над головой и начал творить заклинания.
Это оказалось весьма непросто. Подходящие к случаю псалмы из Малус Кодициум, над которыми я время от времени втайне корпел в минувшие годы, вспоминались с большим трудом. Когда-то мне страстно хотелось изучить и понять эти тексты, но всякий раз, как я открывал их, моя душа наполнялась безотчетным страхом. Спустя всего лишь несколько месяцев после уничтожения предыдущего владельца фолианта - Квиксоса - я впервые решился приняться за Кодициум. Однако мне пришлось оставить это занятие, и, чтобы прийти в себя, я даже обратился за помощью к аббатам монастыря Божьего Сердца на Альсоре. Теперь я изо всех сил пытался повторить письмена, которые когда-то старался вымарать из своего сознания.
Если бы я произнес неправильно хоть одно слово, в этот мир пришло бы куда большее зло, чем «Круор Вульт».

Глава 6
ХАОС ПРОТИВ ХАОСА
ЦЕНА ПОСЛЕДСТВИЯ

Мгновение. Классная комната. Мы с Титусом Эндором дрожим от сырости и холода, сидя за столами из черного дерева, покрытыми пометками и рисунками, оставленными до нас тысячами учеников. Шел только восемнадцатый день нашего начального обучения в качестве младших дознавателей. Инквизитор Хатаант влетел в комнату словно ураган, хлопнул дверью, бросил стопку гримуаров на кафедру - отчего мы оба подскочили - и провозгласил: «Служитель Инквизиции, делающий Хаос своим инструментом в борьбе с Хаосом, - больший враг человечества, чем сам Хаос! Ведь последний знает границы собственного зла и принимает их. А служитель Инквизиции, применяющий Хаос, обманывает себя, отрицает правду и в своем заблуждении насылает проклятие на всех нас!»
Там, на берегу озера, я не обманывал себя. Я понимал, в какую отчаянно рискованную игру вступаю.
Ныне покойный Коммодус Вок как-то сказал мне… я перефразирую его изречение, поскольку не записал дословно: «Идея "познай своего врага " - самая великая ложь, какая только возможна. Никогда не поддавайся ей. Радикальный путь имеет свои соблазны, и, признаю, я сам не раз подвергался искушению. Но путь этот переполнен ложью. Как только ты обращаешься к варпу за ответами, за знаниями, которые сможешь использовать против извечного врага, ты начинаешь пользоваться Хаосом. Начинаешь исповедовать его. И ты ведь знаешь, Эйзенхорн, что случается с исповедующими Хаос? За ними приходит Инквизиция».
Тогда, на Микволе, я почувствовал уверенность, что могу отделить правду от лжи. Вок просто неверно определил границу.
Однажды, во время ночной попойки, за игрой в регицид по главианским правилам Мидас Бетанкор сказал: «Почему они делают это? Я имею в виду радикалов. Неужели они не понимают, что даже приближение к варпу равносильно самоубийству?»
С рунным посохом в руках, на промерзшем острове Дюрера, я осознал, что это не самоубийство. Все иначе.
В кладбищенской часовне на Кадии Годвин Фишиг как-то предупредил меня, чтобы я держался подальше от радикалов. «Поверь мне, Эйзенхорн, если бы я решил, что ты собираешься так поступить, то сам пристрелил бы тебя».
Все не так просто. Прокляни меня Император, но все не так просто! Я подумал о Квиксосе, блестящем человеке, авторитетном служителе Империума, который замарал себя предательством, потому что пытался понять всю ту грязь, с которой боролся. Я объявил его еретиком и собственноручно казнил. Я понимал всю степень опасности.
«Круор Вульт» с грохотом шагал ко мне. Я произнес последние слова заклинания и отправил свое сознание в варп. Не в клокочущее небытие памяти титана, а в истинный варп. Направляемый рунным посохом и защищенный ритуальными молитвами, я влился в бездонную темную бездну. Пройдя сквозь материю космоса, я достиг далекой Гудрун, миновав целый субсектор, и устремился к поместью на Гостеприимном Мысе.
Я пробрался к потайной, подземной темнице, защищенной варп-блокираторами и пустотными щитами, запертой на тринадцать замков. Только мне были известны коды доступа, поскольку я сам установил их.
Он лежал скорчившись на полу, опутанный цепями.
Я разбудил его. И освободил.
Очнувшись, я почувствовал, как рунный посох задергался в моих руках, когда по нему потекла энергия освобожденного демона.
Я изо всех сил старался удержать над ним контроль и вложить в него свою Волю.
Наконец порабощенный демон явился из навершия посоха. Казалось, взошло крошечное солнце, осветившее мрачный берег. Позади титана простерлась длинная тень.
- Черубаэль? - прошептал я.
- Да-а-а-а-а?…
- Убей его.
Послышался резкий треск. Молния разорвала свинцовые тучи. Неистовый шторм, неожиданно разразившийся над озером, закружил небеса и обрушил на землю сильнейший ливень, сопровождаемый ураганным ветром и чудовищными электрическими разрядами.
Наводящая ужас белая тварь двигалась так быстро, что человеческий глаз мог зафиксировать только размытое пятно. Оно отделилось от посоха и понеслось прямо к черному корпусу «Круор Вульта».
Титан застыл, подняв одну ногу, и задрожал всем телом. Он успел вскинуть огромные руки, но в то же мгновение хромированный череп, пошел трещинами и разлетелся, взорвавшись изнутри болезненно-зеленым светом.
«Круор Вульт» закачался. Ливень хлестал по скрежещущему корпусу. Нестерпимо яркая вспышка озарила берег озера и старую базу СПО. Титан, древний враг человечества, взорвался, превратившись в сферу яростно-белого пламени. Огонь поглотил его голову, тело и руки.
Ноги, одна из которых все еще была поднята над землей, содрогнулись и завалились набок, погребая под собой остатки главной антенны базы.
«Круор Вульт» был мертв. Фэйд Туринг был мертв.
Меня отбросило взрывной волной, и я потерял сознание. А это означало, что Черубаэль свободен.
Тогда он мог ускользнуть достаточно глубоко в миазмы варпа, чтобы навсегда уйти от меня. Даже если бы я потратил остаток своей жизни, чтобы призвать его обратно. Теперь он все знал обо мне и о моих трюках.
Его побег дорого обошелся бы Империуму.
Но он не сделал этого. Демона переполняла злоба.
Он вернулся, чтобы убить меня.
Очнувшись, я немедленно осознал, что Черубаэль освободился. Я лежал на берегу озера. В небе все еще хмурились грозовые тучи, а всполохи молний образовывали вокруг горных пиков потрескивающие золотые короны.
Дождь барабанил по обломкам «Круор Вульта». От остывающего металла поднимался пар. Я почувствовал легкое покалывание на коже. Демон все еще находился где-то поблизости.
Я совершил немыслимое и теперь должен исправить это. Черубаэля необходимо было снова связать. Нельзя позволить ему оставаться на свободе.
Я подобрал рунный посох. Дождь смыл застывшую кровь с его прочной, отполированной рукояти. Крепко сжав древко, я обнажил Ожесточающую. Клинок задрожал, почуяв в воздухе присутствие демона.
- Милосердный Император, свято будь правление твое, ярок будь свет твой предвечный, снизойди до раба твоего в час нужды…
- Тебе это не поможет, - произнес голос.
Я огляделся вокруг, но не нашел никаких признаков присутствия демонхоста.
- Ярок будь свет твой предвечный, снизойди до раба твоего в час нужды, дабы мог я и дальше служить тебе, владыка великий, и очищать владения твои…
- Не сработает, Грегор. Благословение Терры? Это только слова. Только слова.
- …и дальше служить тебе, владыка великий, и очищать владения твои, выдворяя прочь демонов и оборотней варпа…
- Но у меня для тебя найдется кое-что получше слов. Я любил тебя, Грегор. Я восхищался силой твоего духа. Я многое сделал для тебя, я не раз спасал тебя… подумай об этом. И все ради того, чтобы ты уважал наш союз и отпустил меня. А что ты сделал? Ты обманул меня. Заманил в ловушку. Использовал меня.
Волны слов эхом раскатывались вокруг меня, но, как я ни старался, мне не удавалось увидеть демона. Голос звучал в моей голове. Я изо всех сил старался не прервать Благословения Терры, не потерять смысла молитвы. Мне хотелось ответить на возмутительные заявления демонхоста. Это он обманул меня! Между нами не было никакого союза! Это он использовал меня, чтобы добиться освобождения от порабощающих чар, которыми его опутал Квиксос.
Но я не рискнул прерваться. И сосредоточился на молитве. Ожесточающая дрожала от рукояти до кончика клинка, резонируя с ментальным напряжением, бурлившим вокруг.
- …снизойди до раба твоего в час нужды, дабы мог я и дальше служить тебе, владыка великий…
Над озером вспыхнула звезда. Туманное белое кольцо вокруг мерцающей бриллиантовым блеском точки. Дрожа, словно лист на ветру, она закружилась, спускаясь ко мне, и приземлилась на расстоянии нескольких метров.
Галька под ней превращалась в стекло. Свет оказался таким ярким, что на него едва можно было смотреть. Черубаэль парил в центре ореола ослепительного сияния. Теперь он пребывал в самой своей смертоносной, нематериальной форме - демонический дух, чистый и нагой, освобожденный от плотского вместилища. За светом мне не удавалось разобрать никаких деталей. Да, по правде говоря, у меня и не было ни малейшего желания разглядывать истинную форму демона. Он даже не имел человеческих очертаний. Мне всегда казалось, что белый цвет должен символизировать чистоту и, кроме того, целомудренность, благородство и добро. Но эта белизна была невыразимо злой и пугающей. Чистоту сменила грязь.
- …свято будь правление твое, ярок будь свет твой предвечный…
- Замолчи, Грегор. Замолчи. Я хочу услышать твои предсмертный стон.
Я понимал, что мое оружие - посох и меч - бесполезно против демонхоста. Черубаэль не обладал физическим телом, которое можно было уничтожить. Но эти предметы оказывали сильную ментальную поддержку. Как-то раз мне удалось изгнать Черубаэля с помощью посоха и, как я могу предположить, уничтожить его демонического сородича - Профанити. Но тогда мое сознание пребывало в лучшей форме, а ведь псионическое оружие действенно ровно настолько, насколько сильна направляющая его Воля. Черубаэль знал, что я утомлен и измотан. К тому же он старался воздействовать на меня, усиливая мою скорбь по погибшим… Биквин, Медея, Эмос, Расси, Хаар… Он хотел, чтобы я думал о потере близких друзей и слабел от горя.
Но он и сам обессилел, израсходовав неимоверное количество энергии на то, чтобы повергнуть Титана.
Пятно света рванулось вперед. Демонхост сделал пробный выпад. Я взмахнул Ожесточающей, чтобы отбить его, и почувствовал, как электрический разряд пробежал по моей руке. Свет нахлынул снова, но я заставил его отступить, с разворота ударив посохом.
Он кружил передо мной, а я раз за разом жалил его посохом. Черубаэль знал, сражение со мной может оказаться опасным. Если, конечно, он собирался сражаться…
Я ринулся в атаку, выставив перед собой Ожесточающую. Черубаэль блокировал удар сверкающей полосой энергии, а затем импульс бледного сияния оторвал меня от земли и подбросил в воздух.
Меня сильно тряхнуло и швырнуло на камни. Однако я быстро вскочил на ноги, лихорадочно вспоминая все, чему на протяжении всех этих лет меня обучали Гарлон Нейл, Кара Свол, Мидас, Медея… Арианрод Эсв Свейдер.
Ослепительно яркий демон несся прямо на меня. Со стороны могло показаться, что я сражаюсь со звездой. Мне удалось поразить его навершием посоха и отпрыгнуть.
Я пробежал под дымящейся аркой ног поверженного «Круор Вульта», направляясь обратно к станции по крутому прибрежному склону. Со свистом разрезая воздух, Черубаэль устремился за мной.
Петляя то вправо, то влево, я попытался обмануть преследователя, но демон не отставал и вскоре настиг меня. Ожесточающая сошлась со световым клинком Черубаэля. Затем светящаяся дуга метнулась вниз. Мне пришлось ухватиться за посох и подпрыгнуть, пропуская ее под собой.
Черубаэль рассмеялся. Его мерзкий смех сопровождал меня и тогда, когда я помчался между двумя бараками. Демоническая звезда гналась за мной, и ментальная сила расшвыривала камни и металлические обломки, попадавшиеся на ее пути.
Ужасающий скрип и грохот чуть не оглушили меня. И тут я увидел, что стены зданий сближаются прямо передо мной. Оторвав дома от фундаментов, Черубаэль собирался ударить их друг о друга, зажав меня посередине.
Вскинув Ожесточающую, я пропорол стену одного из зданий и прыгнул внутрь, прежде чем блочные строения столкнулись. В свою очередь Черубаэль прожег стену из прессованного волокна. Он был уверен, что вот-вот доберется до меня, но не ожидал стремительной контратаки.
Серия ударов клинком и посохом заставила его отступить, но и только. Мои ментальные силы были на исходе.
Оставался только один выход - снова подчинить его. Но как?
Тогда я даже не понял, откуда появился Дроник. Полагаю (или, по крайней мере, пытаюсь цепляться за эту мысль ради сохранения рассудка), что в час нужды Император приходит на помощь своим верным слугам, пусть даже таким странным способом. Дроник, старый, безумный Дроник следил за ужасными событиями этого дня из какого-то укрытия и теперь выбрался, вероятно, потому, что пришел к чудовищно ошибочному заключению. Он видел, как демон в ореоле белого свечения уничтожил титана. Поэтому священник счел белый свет другом, который победил врага.
Мощное чисто-белое сияние было для него воплощением самого Императора, вернувшегося, чтобы спасти его.
Старик с криками выбежал из тени, восхваляя Императора, вознося ему жалобы и благодарности. Изможденный, одетый в грязное тряпье Дроник не представлял для демона никакой опасности.
За исключением разве что одной вещи. Для восхваления Императора он прихватил из часовни аквиллу, которую и нес теперь перед собой.
Черубаэль взвыл и подался назад. Огненная вспышка закувыркалась по грязному проходу между домами, словно перекати-поле.
Озадаченный Дроник побежал следом, распевая в честь Императора молебны, которые, должно быть, загоняли священные гвозди в гнилую душу Черубаэля.
Внезапное появление безумного старика подарило мне желанную передышку.
Я огляделся. Решение нужно было принимать быстро.
Вервеук был еще жив. Его окровавленное тело представляло собой бесформенную груду обугленной плоти, в которой едва теплилась душа. Одежда и волосы сгорели практически полностью еще при взрыве катера. Я ненавидел Бастиана за все, что он натворил, но теперь почувствовал жалость. Его грустные глаза, казалось, засветились, когда он заметил мое приближение.
Юноша протянул изуродованную руку.
Молодой инквизитор думал, что я пришел помочь ему.
Сразу признаюсь, мне ненавистно то, что я сделал. И мое презрение к Вервеуку не извиняет меня. Он был одиозным мерзавцем, обошедшимся мне баснословно дорого, но он оставался служителем Инквизиции. И - проклятие! - он доверял мне.
У меня не было другого выхода. Я сделал правильный выбор. Мне пришлось освободить Черубаэля, потому что «Круор Вульта» необходимо было остановить ради блага всего человечества. Теперь необходимо было остановить Черубаэля. Я был вьшужден принять столь жестокое решение. Я знаю, что заплачу за это. В свое время. В следующей жизни, когда предстану перед Золотым Троном.
Я опустился возле него на колени. Бастиан следил за мной грустным взглядом. О, этот проклятый, тоскливый щенячий взгляд!
- Г-господин…
- Бастиан, скажи, ты и в самом деле верный слуга Императора?
- Я… да…
- И готов служить ему до самого конца?
- Готов, наставник.
- И ты в самом деле чист?
Глупый вопрос! Проклятая чистота Вервеука и привела ко всем его ошибкам. А пуританское благочестие в первую очередь сделало его обузой.
Но он был чист. Настолько, насколько может быть чист человек.
Я положил руку ему на грудь и, смочив пальцы в крови, нанес кое-какие руны на его лоб, лицо, шею и на область сердца, едва слышно бормоча проклятия из Малус Кодициум.
- Ч-что вы делаете? - вздрогнул он.
Чертвы вопросы, даже теперь!
- То, что должно быть сделано. Ты послужишь Императору, Бастиан.
Раздался крик, и я увидел перепуганного Дроника, бегущего к озеру. Его руки были охвачены огнем, с них капал расплавленный металл.
Черубаэль, наконец, нашел в себе силы уничтожить аквиллу.
Бедный старик бросился в ледяное озеро, вода зашипела и пошла паром вокруг его изувеченных рук.
Смертоносная звезда Черубаэля неслась ко мне вдоль берега.
- Прости меня, Вервеук, - сказал я.
- К-конечно, наставник, - пробормотал он, - Н-но за что? - внезапно добавил обреченный юноша.
Проревев литанию подчинения и заклятие заточения, я повернулся к Черубаэлю, поднимая сверкающий мощью рунный посох.
- In servitutem abduco, навеки заключаю тебя в носителе сем!
- Что, черт возьми, здесь произошло? - Фишиг спешил ко мне с оружием наперевес.
- Все. И ничего. Все закончилось, Годвин.
- Но… что это? - спросил он.
Рядом со мной в нескольких сантиметрах от земли парил демонхост. Из своего пояса я сделал поводок, который накинул на обожженное, раздутое горло Вервеука.
- Я заманил в ловушку демона, Годвин. Он связан и теперь не может причинить нам вреда.
- Но… Вервеук?
- Погиб. Мы должны почтить его память. Он отдал свою жизнь за Императора.
Фишиг настороженно посмотрел на меня.
- Откуда ты знаешь, как связать демона, Эйзенхорн?
- Научился. Инквизитору положено знать подобные вещи.
Фишиг отступил назад.
- Но Вервеук… - произнес Годвин. - Он ведь был уже мертв, когда ты воспользовался его телом?
Я не ответил. Над озером заходили на посадку три челнока. Наконец прибыло подкрепление, вызванное Елизаветой.

Глава 7
МЫ ПОКИДАЕМ МИКВОЛ
УБЕЖИЩЕ НА ГУДРУН
ЕЕ СЕРДЕЧНАЯ ПРОСЬБА

Я мечтал только о том, чтобы поскорее убраться отсюда. Произошедшее здесь окончательно вымотало меня и слишком дорого мне обошлось.
Мои люди высадились из челноков и сразу взяли остров под контроль. Вскоре они арестовали и привели на базу деморализованных пособников Туринга.
Мне сообщили, что Мендереф и Кот уже в пути и с ними должны прибыть подразделения местных арбитров и Гвардии Инквизиции.
Но я не собирался дожидаться их появления.
Мне не хотелось, чтобы некоторые вещи увидели лишние люди.
Я отдал распоряжения, которые грозили изрядно облегчить мой карман. Но траты меня не беспокоили.
Вместе с Нейлом и Бегунди мы постарались как можно быстрее перенести Биквин на борт челнока.
Я поручил Нейлу доставить Елизавету в ближайший госпиталь, а затем, когда ее состояние стабилизируется, подготовить переправку в штаб-квартиру Дамочек на Мессине. Они взяли с собой и Кару Свол. К моей радости, она оказалась жива, но была серьезно ранена.
Фишиг получил строгий приказ остаться на острове и проследить за выполнением моих распоряжений. Но похоже, у него не лежало сердце к этому заданию. Я понимал, что демонхост тревожит Годвина куда сильнее, чем он осмеливается признать.
Полученные им инструкции были просты: охранять остров до тех пор, пока не прибудут основные силы Инквизиции, проследить за составлением полного отчета и уничтожением тайника дремлющих титанов Хаоса, а затем формально остановить экспертную проверку до особого распоряжения.
Все выглядело вполне логично. Старший инквизитор рисковал всем и потерял очень многое, сражаясь с боевым титаном. И теперь, чтобы восстановить силы, временно выходит из состава комиссии, проводящей экспертную проверку.
Я собирался связаться с Фишигом позже и забрать его с Дюрера.
Мы уже готовились взлететь, когда пришли первые за этот день хорошие новости.
Медея и Эмос выжили.
Бетанкор удалось оттащить Эмоса от разбившегося катера и спрятаться прежде, чем из люка показался Вервеук. Лежа в укрытии, затаив дыхание они наблюдали за разыгравшейся трагедией.
Они видели все.
Я обнял их.
- Вы оба отправляетесь со мной, - сказал я.
- Грегор… что же ты наделал? - покачала головой Медея.
- Просто залезай в челнок.
- О чем это она? - спросил Фишиг.
И вновь я не ответил. Я был слишком утомлен. А еще боялся, что мои невнятные объяснения его не удовлетворят.
- Проследи за тем, чтобы здесь все было сделано должным образом. В течение месяца я свяжусь с тобой и дам новые инструкции.
Дабы авторитет Фишига не подвергался сомнению, я вручил ему свой знак властных полномочий.
Это было жестом предельного доверия, но, казалось, только растревожило его. Тогда я протянул ему свою руку, и он нерешительно пожал ее.
- Я сделаю свою работу, - сказал он. - Разве я когда-нибудь подводил тебя?
Такого не бывало. В этом-то все и дело. Фишиг никогда не подводил меня, а я…
Два дня спустя мы уже отдыхали в смежных каютах космического дальнобойщика «Милашка», направлявшегося к Гудрун в Геликанском субсекторе. Стараниями Императора нам предстоял трехнедельный переход.
Во время этого рейса я помногу спал, погружаясь в глубокий и, к счастью, лишенный сновидений сон. Но моя усталость не проходила. Произошедшее на Микволе вымотало меня и физически, и эмоционально. Пробуждаясь, я наслаждался чувством драгоценного покоя всего несколько минут, пока не вспоминал о том, что натворил, а затем в мое сердце вновь возвращалась тревога.
Каждый день я совершал два визита. Первый - в корабельную часовню, где проводил ритуалы куда более ответственно и вдумчиво, чем когда бы то ни было за прошлую сотню лет. Я ощущал себя грязным, испорченным, хотя и понимал, что сам осквернил себя. И очень нуждался в исповеднике. Раньше я обратился бы к Елизавете, но теперь это было невозможно.
Вместо этого я молился за ее жизнь. Молился о восстановлении здоровья Свол. Делал подношения и ставил свечи за упокой души Поля Расси, Дуклана Хаара и бедного Дахаулта, погибшего при крушении катера.
Я молился за успокоение души Бастиана Вервеука и просил его о прощении. Молился, чтобы Фишиг все понял.
Я всегда считал себя ответственным и преданным слугой Бога-Императора, но странно, как легко приедаются ежедневные ритуалы. Какая ирония! Именно во время этого рейса, подступив к ереси ближе, чем когда-либо, я почувствовал, как окрепла моя вера. Возможно, надо заглянуть за край бездны, чтобы по-настоящему оценить чистоту небес над головой. Наконец я понял, что очистился, словно пережил Божий суд и возродился лучшим человеком.
В моменты неуверенности, сомнений и тревоги я спрашивал себя: не было ли это ощущение духовного воскрешения лишь подсознательной попыткой защититься? Не прозвучали ли события на Микволе запоздалым тревожным звонком, резко возвратившим меня на путь праведности, или я сам вводил себя в заблуждение? Обманывал себя так же, как Квиксос и все остальные, сорвавшиеся в пропасть, даже не осознав этого.
Второй ежедневный визит я наносил в бронированный грузовой отсек, где содержался демонхост.
Капитан «Милашки», строгий ингеранец по имени Гельб Стартис, сначала наотрез отказывался брать на борт порождение варпа. Конечно, капитану не было известно, что это именно демонхост. Лишь очень немногие в Империуме знали, как распознать подобное существо. Соблюдая меры предосторожности, я облачил безмолвную фигуру в глухой балахон. Но вокруг монстра витала аура зла и тлена.
Я был не в настроении торговаться со Стартисом и просто предъявил ему удостоверение и перстень с печаткой, заверив, что за «гостем» будут следить должным образом. Кроме того, транспортировка обошлась мне втридорога, что сделало предстоящее предприятие в глазах капитана более привлекательным.
Я поместил демонхоста в бронированный грузовой отсек и потратил десять часов на то, чтобы покрыть стены соответствующими знаками заточения. Черубаэль все еще не пришел в себя и был глух, словно находился в трансе.
До поры до времени он оставался послушным.
При каждом посещении я троекратно проверял знаки и обновлял их там, где это было необходимо. С помощью пера и чернил временные руны, нанесенные кровью на тело, вместившее демонхоста, были заменены на постоянные.
От этой работы меня бросало в дрожь. Тело Вервеука исцелилось и теперь выглядело неповрежденным. Его глаза были закрыты, а лицо все еще оставалось лицом молодого инквизитора, хотя на лбу мальчика, там, где из кости прорастали рудиментарные рожки, уже набухали шишки.
На девятый день глаза Вервеука открылись. В них сиял яростный гнев Черубаэля. Он наконец-то отошел от мучений, пережитых при обряде заточения. Демон вытерпел ужасные страдания из-за того, что мне пришлось применить примитивные, если не сказать топорные, методы проведения ритуала.
- Он хочет, чтобы ты сдох. - Такими были первые произнесенные им слова.
- Я говорю с Бастианом или с Черубаэлем?
- С обоими, - сказал он.
- Хорошая попытка, Черубаэль, - кивнул я.- Мне известно, что Вервеук покинул это тело.
- Но он все равно ненавидит тебя. Я заглянул в его душу, когда он уходил. Он знает, что ты сделал, и забрал это ужасное знание с собой в загробную жизнь.
- Император храни его.
- Император гадит под себя при одном упоминании моего имени, - ответил демонхост.
Я с силой ударил его по лицу.
- Ты пленен, князь демонов, и должен быть почтителен.
Воспарив над грязным полом грузового отсека, натянув удерживающие его цепи, Черубаэль начал обкладывать меня руганью. Я ушел.
При каждом моем возвращении он пробовал новый подход.
На десятый день он умолял меня голосом, полным раскаяния.
На одиннадцатый - был угрюм и грозил жуткими муками.
На тринадцатый - оказался тих и необщителен.
На шестнадцатый - пытался хитрить.
- По правде говоря, Грегор, - сказал он, - я тосковал по тебе. Наши встречи в минувшие времена всегда были весьма увлекательными. Квиксос был жестоким хозяином, а ты понимаешь меня. Тогда, на острове, ты ведь обратился ко мне за помощью. Конечно, между нами есть различия. И ты весьма коварный сукин сын. Но именно это мне в тебе и нравится. Меня могла бы постичь куда более горькая судьба, чем быть твоим рабом. Итак, скажи мне… что ты задумал? За какую потрясающую работу мы возьмемся вместе? Ты найдешь во мне исполнительного и проворного помощника. Со временем ты начнешь доверять мне. Словно другу. Я всегда хотел этого. Ты и я, Грегор, мы станем друзьями и будем работать вместе. Как тебе, а?
- Это невозможно.
- О Грегор… - заворчал он.
- Замолчи! - оборвал я демона, будучи не в силах терпеть его льстивое дружелюбие. - Я имперский инквизитор, служащий свету Золотого Трона Терры, а ты - порождение грязи и тьмы, служащее только самому себе. Ты - воплощение всего того, с чем я борюсь.
Он облизал губы. Клыки Вервеука за эти дни заметно вытянулись и стали белыми словно снег.
- Тогда зачем же ты связал меня, Эйзенхорн?
- Я и сам постоянно задаю себе этот вопрос, - сказал я.
- Тогда освободи меня, - вкрадчиво прошептал Черубаэль. - Сними с меня эти пентаграммные путы и отпусти. Это же выгодно нам обоим. Я уйду, и мы никогда не станем снова беспокоить друг друга. Клянусь. Позволь мне уйти,