между пальцев легкую, почти невесомую и удивительно мягкую ткань скафандра Скайлы. Он сидел на краю своего гравитационного кресла, опустив голову вниз, почти физически ощущая каждую вещь, которая окружала его здесь. Потому что эти вещи принадлежали ей. Все осталось так, как было при ее уходе.
«Неужели это превратится для него в еще одну смертельную пытку, в еще один кошмар?!.. Что будет с этой комнатой, если он поймет, что окончательно потерял ее?.. Он все, наверно, оставит здесь так, как есть. И запретит что-либо переставлять, менять местами или убирать. Это будет своеобразный мемориал…»
Компьютер связи издал характерный сигнал.
– Да?
– Стаффа? Контрмеры находятся в стадии последней подгонки. Сейчас заканчиваем последнюю проверку. Все системы работают отлично. – Пауза. Затем:
– Может, у тебя будут какие-нибудь добавления или изменения?
– Нет. Спасибо тебе, Тап. И поблагодари от моего имени всех остальных.
И еще одна пауза. Затем:
– Стаффа? С тобой все в порядке? То есть… Мы все сейчас находимся на грани… Предстоит убивать. Ты прекрасно отдаешь себе в этом отчет. Сейчас я отправляюсь домой отдохнуть немного… У меня еще осталось прилично микленского виски… Хочешь? А то заходи, посидим… Поговорим. Так как?
– Спасибо, Тап, не могу. У меня много работы.
– Ну, смотри. Предложение остается в силе. Пока, Стаффа.
Монитор погас.
Стаффа сидел в кресле и смотрел перед собой в пустое пространство. Ему вспоминалась улыбка Скайлы. Его пальцы продолжали машинально перебирать тонкую белую ткань пустого скафандра.

***

Тяжелый челнок сотрясался, когда на него с глухим лязгом набрасывались абордажные кошки. Огромный монитор, на котором еще минуту назад было изображение передней переборки, теперь показывал неровный низ «Гитона». Мозаичная работа: заклепанная листовая обшивка, трубопроводы, инспекционные и аварийные люки и установленная на особой платформе гондола с «тарелкой» связи.
Как только раздался сигнал: «Все чисто» – Мак поднялся и решительно направился к люку, где ему пришлось подождать, пока не загорелась зеленая лампочка. За его спиной шла Бойз. На ее лице было написано удовлетворение. Увидев это. Мак подумал: «Уж не имеет ли она склонности к пиратству?»
Теперь, когда все болтавшиеся концы были подвязаны, пленение «Маркелоса» будет занесено в хрестоматии по военной науке в качестве классического образца. Там, правда, не будет записано, что в течение этого маневра, когда пространство – время искажалось со световой скоростью, две трети людей Мака лишь стояли на месте, раскрыв рты и замерев от страха.
«Ничего! В следующий раз, – если вообще будет «следующий раз», – необходимо просто заблаговременно отработать этот маневр, чтобы преодолеть страх и придать солдатам уверенности в своих силах. Они поймут, что смогут это сделать», – дал себе торжественное обещание Мак, вступая на борт военного корабля Райсты и салютуя дежурному у люка. Он огляделся вокруг и думал о флагмане Стаффы «Крисла». Компаньоны никогда не позволили бы себе устроить на своих кораблях такие узкие, низкие и по-идиотски раскрашенные коридоры, как этот. Их корабли были просторными, ярко освещенными и с большими холлами.
Он осторожно пробирался вдоль по узкому, изгибающемуся через каждые пять метров коридору и вспоминал «Маркелос». Хоть он и был отнесен к классу грузовых судов, он резко контрастировал – разумеется, в лучшую сторону – по своей внутренней обстановке – там были просторные помещения и широкие коридоры – с этим каким-то игрушечным кораблем.
Мак дотронулся рукой до панели замкового механизма, и двери в конференц-комнату открылись. Он махнул рукой Бойз и вошел внутрь. Райста сидела во главе длинного стола и вглядывалась в голографический глобус: планета империи Сасса. Она провела языком по сухим губам, потом подняла на Мака короткий взгляд и проговорила:
– Так ты, значит, не расстрелял своих бунтовщиков?
– Никакого бунта не было. Просто ребята немного струхнули, когда все завертелось перед глазами и в головах поднялся туман. Когда я получил возможность вылезти из скафандра, то обнаружил, – не стану этого скрывать, – что и сам изрядно вспотел. – С этими словами Мак выбрал стул возле Райсты. Бойз села за его спиной. – В следующий раз они проявят себя выше всяких похвал, я уверен, и совершат невозможное.
– А, может, они снова решат, что лучше отсидеться в туалетах, пока их товарищи рискуют своими задницами?
– Этого не будет. Райста отмахнулась.
– Это все твои дела. Делай с ними, что хочешь, мне плевать. Хоть награди. Ладно, к делу. Ты говорил, что у тебя есть какая-то идея насчет империи Сасса, да? У меня тоже есть одна. Хочешь послушать?
– Еще бы.
Райста что-то пробормотала своему компьютеру. Через несколько секунд вокруг глобуса зажглось множество огоньков, которые были выстроены на орбите, словно нимб вокруг головы святого.
– Ты видишь своими глазами не что иное как вражеские оборонительные укрепления. Так же почти, как и на Риге. Сасса создает системы обороны в виде луковицы с низкой планетарной орбиты в геосинхронную орбиту, где находятся еще большие платформы. Кроме всего этого, у них еще имеется целая туча станций наведения и обнаружения. Наконец, у них есть в распоряжении зонды, оборудованные СПП, то есть Системой Предварительного Предупреждения. Они расположены в кометном гало по краям системы.
Что мы делаем? Мы нападаем в этот пояс как бы случайно. У них серьезная система обнаружения, так что они сразу нас заметят. Да и мы их тоже. Во время приветствия мы ответим паролем, который выдал нам во время допроса капитан «Маркелоса».
Мак слушал Райсту и внимательно изучал огоньки вокруг Сассы. Черт возьми, он никак не ожидал, что их окажется так много.
– Таким образом мы беспрепятственно войдем в их систему, – объяснила Райста, показывая Маку на голографическое изображение.
Он увидел тонкую красную линию, которая, удлиняясь, тянулась по сассанским пределам. Вот она сделала петлю вокруг планеты и остановилась у орбитальной стыковочной станции, зависшей на синхронной орбите над столичным городом.
– Наша цель, сассанский флот, лежит вот здесь. Прямо на противоположной стороне планеты от императорской столицы. Прямо над главными сассанскими резервами.
– Почему они поставили его на противоположной стороне планеты? – спросила Бойз. Ее широкий лоб покрылся морщинами.
Райста смерила подчиненную Мака своим традиционным кислым взглядом.
– Главным образом, для защиты их гражданских и промышленных центров. Если удар нанести по империи Сасса, – это мы и собираемся сделать, – именно здесь и будет наибольший урон противнику. Конечно, они сделают все, чтобы смягчить удар или отклонить его, но все равно это мало им поможет… Мы похороним в руинах все эти цветущие сельские окрестности. Когда они увидят, то, надеюсь, задумаются о тех осложнениях, которые могут возникнуть, если подобный же удар получит их главный город, столица, где проживает черт знает сколько населения. Больницы будут переполнены, вырубятся все коммуникации и связь, сразу начнется голод, водоснабжение упадет до первобытного уровня… Наконец, начнутся беспорядки в тылах противника, мятежи и бунты в городах и в сельской глубинке. И все это на фоне стратегической битвы. Представь.
– Но у них есть военные базы вокруг императорской столицы, – напомнил ей Мак.
– Согласна, но большинство из них не имеет непосредственного отношения к боевому потенциалу. Это штабы, административные службы, материально-техническое обеспечение, тылы, ремонтные мастерские, вспомогательные управления. Об этом поменьше вспоминай. Главное, нанести как можно более сильный удар, тем больше ослабеют их боевые возможности. Провернем нашу шараду с паролем с заблудившимися овечками, и все будет разворачиваться как в сказке.
– Хорошо, что дальше? – спросил Мак.
– Если нам удастся зайти так далеко, как я описала, то следующим шагом, на мой взгляд, был бы взрыв «Маркелоса» прямо над их столицей. Если мы загрузим корабль смесью вещества, то он разлетится, как гигантский фейерверк. Дикое по насыщенности электромагнитное излучение ослепит их системы обнаружения целей и наведения, я уж не говорю о связи. В это время мы обогнем планету, уничтожим их готовящиеся к боевым взлетам корабли и после этого, считай, операция закончена.
Мак внимательно наблюдал за голографическим изображением, где в миниатюре разворачивался наглядный пример плана, предложенного Райстой. Вспышка света над столицей. Тонкая красная линия, изображающая «Гитон», устремилась вокруг планеты и атаковала орбитальные станции с кораблями противника.
Мак пожевал нижнюю губу с минуту, потом кивнул.
– Я согласен на этот план… На тот случай, если тебе придется не по душе моя идея.
Райста на секунду поморщилась, но потом взяла себя в руки и бросила:
– Ну что ж, послушаем.
Мак встал и показал на сассанскую базу.
– В их систему мы войдем именно так, как ты предложила. Но вместо того, чтобы огибать планету, на мой взгляд, нам следует подогнать «Маркелоса» непосредственно к главной сассанской военной базе. «Маркелос» должен развить максимальную скорость.
– И они подстрелят его тотчас же, как только произойдет малейшее уклонение от курса, – вмешалась Райста. – Почему ты думаешь, что их служба безопасности обязательно будет дрыхнуть? Это проторенная космическая дорога, о которой ты говоришь. «Маркелос» будет в безопасности до тех пор, пока не возьмет направление на их военную базу. После этого у них вся планета встанет на уши и «Маркелосу» конец.
Мак кивнул.
– На уши они встанут, допустим. Но как часто случается подобное отклонение кораблей от курса? Пару раз в неделю? Нет. Я слышал, что основной причиной, по которой они разработали там много правил полетов по этой трассе, является та, что там помещается еще и база их правительства. Станут они стрелять по кораблю, если там они могут быть их шишки? Конечно, скоро они обо всем догадаются, но только будет поздно. Я очень надеюсь на то, что «Маркелосу» удастся развить скорость во все свои двадцать гравитаций. Это очень крупный корабль.
– Это указывает прежде всего на то, что по нему легко не промахнуться, – возразила Райста и всплеснула руками. – Ты можешь мне объяснить, за каким чертом тебе это надо делать? Допустим, ты выведешь из строя всю их базу, но ведь…
– Я выведу из строя управление всеми системами наведения, – спокойно уточнил Мак. – Твой план просто великолепен, командир. Я не сомневаюсь, что под прикрытием взрыва «Маркелоса» нам удастся сделать многое, но что потом? Ведь их управление останется работоспособным. Что это означает? А то, что их системы наведения засекут нас, даже если мы будем удирать со скоростью в пятьдесят гравитации. После этого у них найдется какой-нибудь очкарик, которому с помощью алгебры, геометрии и тригонометрии ничего не будет стоит вогнать нам в задницу добрый заряд, который превратит нас вместе с кораблем в расплывающуюся плазму.
Райста задумалась. Лицо у нее было нахмуренным, когда она смотрела на голографию.
– А если они успеют попасть в «Маркелос» и тот развалится по частям?
– А тебе известно, какой на нем груз? Райста покачала головой.
– Какая-нибудь чепуха с Миклены, да? Военные трофеи?
– У него на борту полное снаряжение для двух бронетанковых штурмовых дивизионов. Поэтому-то нам и удастся хорошо разогнать его. Поэтому-то корабль так сотрясался, когда мы его брали. Когда мы направим его на империю Сасса, то под влиянием своей массы и силы планетарного притяжения он разовьет такую дикую скорость и вооружится такой кинетической энергией, что… Только держись за шляпу. Представь себе, какая это будет масса! Если им удастся попасть, нам же лучше. С каждым выстрелом площадь охвата падающей массы будет шириться. Бронированные дивизионные машины понаделают таких хлопот, обрушившись на планету! Когда эти малышки упадут на землю, ее обитатели пожалеют, что они находятся не на Селене и не зарабатывают себе на жизнь добычей аммиака!
– Боже правый… – прошептала Райста. – А после этого мы можем ударить по их заправляющемуся флоту и получить почти стопроцентную возможность выбраться оттуда живыми! – Она ударила по поверхности стола раскрытой ладонью. – Знаешь, это все настолько необычно, что они ни за что не догадаются и не успеют спастись. И как тебе такое только в голову пришло?
Мак развел руками.
– Просто я спросил себя: что бы сделал Синклер на моем месте? Ответ прост. Он достиг бы главной цели, то есть уничтожил бы боевую мощь Сассы. Но Синклер всегда думает на несколько ходов вперед. Он бы захотел нейтрализовать их боевой потенциал, причинив максимум потерь их войскам, но одновременно с этим постарался бы сделать все, чтобы снять или возможно больше уменьшить опасность эвакуации из зоны боя.
Райста испустила шумный вздох.
– Я старею, мой мальчик, а ты только и делаешь, что напоминаешь мне об этом. Просто старуха какая-то. Позор! Ладно, пусть будет по-твоему. Я могу сейчас же обязать своих людей начать разрабатывать подробный план операции, который потом будет заложен в бортовой компьютер «Маркелоса». А как ты намерен поступить с пленными? Хочешь погрузить их на «Маркелос»? Для придания большей массы, погрузить их на «Маркелос»? Для придания большей массы, а?
Мак покачал головой.
– Я думаю, мы оставим их крутиться по какой-нибудь неправильной орбите на челноке. Мы выключим у них всю связь. После всего они смогут спокойно добраться домой. Даже если им удастся пронести на челнок части приемника и собрать его там, они ничего не успеют передать. Все закончится, прежде чем они сядут за монитор.
Райста улыбнулась.
– Знаешь, если бы вы с Синклером не хотели бы изменить привычный мне образ жизни, я бы с радостью работала вместе с вами.
Мак хитро улыбнулся.
– Бывают времена, когда яйца курицу учат. Райста вновь перевела задумчивый взгляд на голографическую картинку.
– Не думаю, что им удастся что-нибудь пронюхать в ближайшие день-два. А потом мы обрушимся на Сассу и будет уже поздно. К такой операции я готовилась всю жизнь. После нее они вряд ли скоро оправятся, как считаешь?
Мак тоже внимательно посмотрел на голографическую модель планеты.
– Синклер очень на это рассчитывает.

***

Слухи быстро распространились по всей Итреате. «Или Такка – риганская сука! – похитила командира Компаньонов». Громадные заводы и мастерские закипели горячими эмоциями. Обычные беседы и болтовня перемежались серьезными обсуждениями в среде литейщиков, сварщиков и ремонтников. Среди Компаньонов – воинов Итреаты – не было разногласий во мнениях. Чувство великого назначения овладело всеми без исключения. Гордость за тысячу одержанных побед подогревала закипавший в душах гнев. Казалось, необходимость нового подвига наэлектризовала Итреатические астероиды до самой сердцевины. Военная подготовка, занятия по укреплению боевого духа и физические тренировки выступили на первый план в жизни обитателей планеты.
– Когда выступаем? – тут и там звучал один и тот же вопрос. Тяжелые взгляды на мониторах были наиболее характерны для этих дней. Каждый ждал только одного:
– сигнала.
– Риганская сука похитила Скайлу… Слишком много на себя взяла.
С течением времени ничем не контролируемая ярость сменилась тихим, тлеющим в душах гневом, который не застилал разум и позволял лучше подготовиться к мести.
Стаффа знал об этих настроениях и переполнялся гордостью за людей.
Он шел длинными белыми коридорами, направляясь в комнату, где было назначено совещание. Ему жизненно важна была сейчас эта поддержка, так как своей уверенности не хватало. Он был скорее даже подавлен. Ведь у него снова украли любимую женщину. И не за ее проступки, а для того, чтобы еще раз нанести удар по нему, причинить ему боль и страдания. А если Скайла также исчезнет из его жизни навсегда, как Крисла? Следующих двадцати лет одиночества, тревог и неизвестности ему, может быть, уже и не выдержать…
Последними словами Скайлы были слова о Крисле. Это роковое совпадение мучило его еще больше…
«Нет, Стаффа. На этот раз все иначе. На этот раз тебе известен враг… Ты можешь пойти и задушить ее собственными руками. Его клонило в сон. Бодрствовать заставляло только беспокойство за любимую. Рот пересох. Язык, казалось, разбух. – А если ты уже опоздал? В таком случае Рига будет полыхать факелом тысячу лет. Это будет памятник трусости и подлости Или Такка».
Он вошел в комнату совещаний. Собравшиеся командиры поднялись со своих мест и приветствовали его традиционно: ударили себя кулаками в грудь. Пока Стаффа шел к своей возвышавшейся платформе перед главным монитором, все стояли молча. Плащ развевался за спиной Командующего.
Стаффа поднялся по ступенькам на свое место и оглядел собравшихся. На каждом лице он задерживал взгляд, определяя про себя возможности и способности его обладателя.
– Прошу садиться.
Когда они расселись по местам, Стаффа обратился к своим ближайшим сподвижникам и боевым товарищам.
– Все вы знаете, что случилось. Если у вас есть какие-то сомнения или вопросы, вызовите на свои экраны файлы с соответствующими записями, которые я составил и распорядился загрузить в ваши программы. Нам пока неизвестно, где сумел спрятаться агент Или во время проверки корабля. Нам пока не ясно, каким образом этому агенту удалось обмануть нас и нейтрализовать личный состав службы охраны. В настоящее время «Вега» возвращена экипажу, перед которым поставлена задача дать ответ на эти вопросы… А заодно и сделать все необходимые выводы во избежание повторения подобной ситуации.
Стаффа стал расхаживать по своей платформе, держа руки за спиной.
– Ответ на вопрос, который жжет всем нам сердца, таков: мы, черт возьми, начинаем за ней охоту! Или было приказано вернуть командира Лайма. Целой и невредимой! И немедленно! Риганская сука извещена о тех последствиях, которые наступят в результате ее отказа выполнить приказ.
Тем временем нужно сказать, что в ближайшие пять дней у флота не будет возникать никаких проблем с дозаправкой и пополнением провизии. Стартовав с Итреаты, «Черный воин» и «Кобра» тут же изменят общий курс и на всей скорости вернутся к Сассе. Там корабли должны остановиться вне пределов досягаемости систем обнаружения и отыскать сассанские оперативные силы, которые в настоящее время находятся там на экипировке. Если сассанские корабли попытаются предпринять какие-нибудь активные действия, их будет необходимо уничтожить.
Стаффа смотрел на командиров тех кораблей, о которых говорил.
– Тигр, Делшей, вы знаете наши правила. Нам совсем не нужно, чтобы в ответственный момент сассанский флот появился у нас в тылу. Неважно, произойдет ли это здесь на Итреате или на Риге. – Он перевел взгляд на остальных собравшихся. – Да, друзья, эта планета и является нашей целью. Однако вначале я, полагаю, вам следует дать кое-какую информацию. Я уверен, вам известно, что со времени микленской кампании произошло очень много радикальных перемен. Многие из вас уже поняли, что некоторые наши стратегические задачи были полностью изменены. Например, Седди, бывшие когда-то нашими врагами, теперь свободно разгуливают по Итреате. Также многие из вас знают, что я просто смотрю на свое недавнее приключение в Риганской империи. Истина, друзья мои, заключается в том, что над человечеством нависла серьезнейшая угроза вымирания. В последнее время все мы балансируем на опасной грани, связанной с чрезмерным раздуванием ресурсной базы. Думаю, некоторые из вас уже успели ознакомиться с донесением Седди. Если говорить образно, то можно изобразить положение дел следующим образом: человечество сейчас живет в карточном домике, который само себе и построило. А это означает, что при осуществлении нашей миссии нам следует соблюдать максимум осмотрительности и осторожности. Если мы вытащим не ту карту, то сразу же произойдет обвал ресурсных поставок, производства распределения в рамках всех звездных систем свободного космоса… Если разгорятся настоящие масштабные военные действия, многие миры пострадают настолько сильно, что нам уже не удастся никогда вернуть их к жизни.
Ветераны, – о, сколько раз уже им приходилось собираться в этом зале! – они смотрели с ожиданием. Некоторые сидели, скрестив руки на груди, другие делали пометки в своих портативных компьютерах.
Стаффа включил голографические проекторы, и тут же в воздухе над столом повисло изображение Риги.
– Это наша цель. Полагаю, всем вам знакома эта планета. – Несколько командиров мрачно усмехнулись. – Отлично. Итак, перейдем к разбору операции. В известном смысле это будет самая трудная, а вернее, сложная десантная операция из всех, которые нам до сих пор приходилось затевать. Вы профессионалы. Уцелевший в войнах цвет военной элиты. Если кто-то и сможет выполнить эту миссию, так только вы. На Риге мы должны уничтожить центры обработки компьютерной информации, связь, правительственные агентства и сооружения… Словом, мы должны сделать все, чтобы лишить планету способности самоуправления.
Он заметил много удивленных лиц.
– Вижу вашу реакцию и понимаю ее. Вы до сих пор полагали, что-то, что я сейчас перечислил, – всего лишь второстепенная задача. Да, мой план в военном отношении нетрадиционен, но я твердо убежден, что на этот раз мы должны оставить планету нетронутой. Она не может погибнуть. И главное: мы должны обеспечить возможность налаживания нового управления Ригой извне. Мы похожи на врачей, которые вынимают из головы пациента поврежденный, насквозь пораженный болезнью мозг и заменяют его на другой, здоровый.
В зале стояла мертвая тишина.
– Теперь вы, надеюсь, понимаете, с какими тактическими трудностями мы столкнемся. Хуже того: нам придется иметь дело с Синклером Фистом. Вижу, как некоторые из вас согласно кивают. Многие из вас знакомы с послужным списком Фиста на Тарге. В настоящее время он обучает риганских военных той тактике, которую он с таким успехом применял против тарганцев. Если мы позволим риганцам пронюхать о наших целях и планах, битва приобретет непредсказуемое и крайне тяжелое для нас течение. И Фист, конечно же, не оловянный солдатик, вроде Тедора Матайсона.
Тап поднял руку и поднялся со своего места.
– Как насчет сассанской части плана? Мы что, передадим им Ригу?
Стаффа покачал головой.
– Нет. Пришло время объединения. Унификации, точнее. Я очень надеюсь, что нам удастся ввести в заблуждение риганцев. Мы захватим ее и тут же повернем свои силы на империю Сасса. Цель, я полагаю, вам ясна; заставить этого толстого чудака слезть раз и навсегда со своего трона. По его доброй воле посредством официального отречения или путем кастрирования толстяка – не так уже важно.
– А что дальше? Мы возьмем все под свой контроль и на этом успокоимся? Будем спокойно стареть? В счастье и довольстве?
– Мы соберем по всему свободному космосу лучшие умы. – Он сжал руку в серой перчатке в кулак и опустил его на поверхность конференц-стола. – И обещаю, мы сломаем паршивую Запретную границу! Раз и навсегда!

***

Или начала испытывать стойкую неприязнь по отношению к военным лагерям. В старые добрые времена, которые царили еще так, казалось бы, недавно офицеры оставались в роскошных поместьях типа Тарси или работали в великолепно оборудованных строгих офисах в столице. Теперь же они вынуждены были жить в сельской глубинке, в грязи и пыли, в палатках, кишащих клопами.
Авиакар Или приземлился в самом густом скоплении и множестве переносных камуфлированных жилищ, если эти жалкие палатки можно было назвать жилищами. Здесь было относительно тихо, но всего в нескольких километрах отсюда проходили учения: тысячи мужчин и женщин проносились над урожайными полями, палили в небо лазерными зарядами и топтали луга. Владения местных землевладельцев находились под непосредственной угрозой случайного огневого поражения. Сами землевладельцы хмурились, но помалкивали. Во все стороны с диким гулом проносились звенья десантных или бронированных транспортов. Юркие одноместные боты огибали всевозможные препятствия, выслеживали цели, уничтожали их мощными огневыми ударами. Вся информация с бортовых компьютеров поступала в банк данных центрального процессора, который в свою очередь время от времени сообщил кому-то о том, что он «убит» или «ранен».
Несмотря на общее настроение отвращения, которое овладело Или, как только она попала сюда, в ней все же шевельнулось на минуту что-то вроде радостного волнения, когда она почувствовала, осознала всю гигантскую мощь и силу, которая ее здесь окружала. При свете дня ее гнев на Синклера и на угрозы Стаффы притупился и осел в глубине души тихим раздражением. Она понимала, что те, на кого она сердится, тоже в свою очередь сердятся на нее, так что решила действовать осторожно.
Водитель Или включил двигатель и открыл для нее колпак кабины. Она ступила на землю, и тут же ее ноздри затрепетали от пряного запаха вывороченных пластов почвы и раздавленных растений. Ровный гул турбин и реакторов на какую-то минуту достиг своей высшей точки, и ей пришлось зажать уши руками. Потом ветер переменился и ей в нос ударили уже другие запахи: горящей машинной смазки и пота.
Или неторопливо прошла вдоль ряда пустующих ЛС до тех пор, пока не заметила потрепанный в боях корабль Синклера. Трап напоминал язык щенка.
Она решительно взошла на борт корабля и едва не столкнулась с группой военных, которые миновали ее со свистом и улюлюканьем.
Это немедленно вызвало к жизни ее утихший было гнев.
«Я могла бы каждого из них зажарить заживо!» – заверила себя Или и посмотрела вслед солдатам взглядом, в котором было столько яда, что он мог бы отравись любого, кому не повезло бы оглянуться назад.
Она решительным шагом прошла по длинному коридору в расположение Синклера и остановилась у низкого люка, ведущего в командный центр. Пришлось сильно нагнуться, чтобы пролезть в него. Синклер сидел в кресле перед своим компьютером. Ноги его были широко расставлены и твердо уперты в пол, рот открыт, а голова извернулась под таким углом, что впору было опасаться за сохранность его шеи. Он был погружен в тревожный дневной сон.
Или удивленно подняла брови, увидев компактную панель центра управления учениями. На многочисленных мониторах происходили разные события, передаваемые с различных участков учений: тут вооруженные мужчины и женщины прятались за деревьями, там солдаты ползли в высокой траве, стараясь не высовываться, кто-то перебежками пересекал открытое поле. На других экранах поле боя изображалось схематически или было снято с высоты птичьего полета. На отдельном мониторе появлялись все время меняющиеся столбцы цифр: здесь были помечены потери и пополнения в ходе битвы.
На пластиковой скамье, где обычно спал Синклер, клубочком свернулась молодая привлекательная блондинка… Ее одежде Или с первого взгляда дала три главных характеристики: дешевая, протертая и местами рваная.
«Кто это?»
Или нагнулась над Синклером и нежно куснула его за ухо. В течение следующих нескольких секунд ничего не происходило, но потом вдруг он дернулся, вскочил со стула и только в самый последний момент удержал себя, чтобы не сбить с ног посетительницу. Он тяжело сглотнул и повернулся к ней. У него был потерянный, заспанный взгляд.
– Как идет учение? – спросила Или, показывая рукой на экраны.
Синклер зевнул, как будто для того, чтобы пробить пробки в ушах, затем растерянно уставился на показания, выводимые на мониторы.
– Как я и ожидал. Пришлось уволить несколько дивизионных командиров и заменить их теми, кто в состоянии справиться с этой должностью.
Он наконец окончательно проснулся, осознал, кто к нему пришел, и его глаза тут же потухли.
– Кто это? – спросила Или, показывая на женщину, которая продолжала безмятежно спать.
– Подруга, – коротко ответил Синклер, внимательно взглянув на Или. Он прищурился, и ей это не понравилось. – Пойдем прогуляемся, а?
Она одарила его нежной улыбкой.
– Конечно.
Они вышли из ЛС и оказались в скоплении гудящих и рычащих боевых бронированных машин.
– Знаешь, твое решение может обернуться неприятными последствиями. Эти дивизионные командиры – Макрофт, Де Гамба и другие – они не привыкли к такому обращению и просто так не сдадутся. И не рассчитывайте на это. Задето самолюбие. Таких вещей не прощают. Как ты думаешь, сколько времени уйдет у них на сговор? Или иначе: когда они начнут действовать? И что они в силах сделать?
Они миновали последний военный транспорт, который имел на редкость уродливые очертания, и вышли в открытое поле. Или сжала руки.
– Думаю, на организацию им потребуется не менее недели или даже чуть больше. Первым практическим шагом с их стороны будет попытка дискредитации тебя в войсках. Они постараются посеять волнения среди солдат и офицеров, и нельзя заранее утверждать, что им не удастся это сделать. После этого на очереди стоит твое физическое устранение. Тогда они вернутся в армию на правах спасителей перед лицом надвигающейся внешней угрозы. Ты об этом, конечно же, не подумал, зато подумала я. Возможных организаторов беспорядков я уже подавила. Они находятся в надежном месте. И все же я намерена послать к тебе людей из моей группы. На тот случай, если я кого-то упустила из виду.
– Не беспокойся, я сам об этом позабочусь. У меня есть надежная служба безопасности. Второй отдел Первого Тарганского, я думаю, вполне справится с этой задачей, – сказал Синклер.
Она искоса взглянула на него.
«Второй отдел? Твои старые друзья с Тарги? Что ж, отлично! Посмотрим, как твои ребятки справятся с делом на новом фронте, Фист!»
Вслух она сказала:
– Как хочешь.
В воздухе витал резкий запах влажной почвы и разложившихся растений. Над головой небо потемнело в ожидании приближающегося урагана. Дальние деревья гнулись уже под ветром, словно кланялись горизонту. Если бы не военный лагерь со всей своей вонючей грохочущей техникой, можно было бы спокойно вставать за мольберт и писать картину: «Сельский пейзаж перед грозой».
Или раздраженно пинала свалявшуюся под ногами траву.
Некоторое время они шли в молчании. Потом он обратил на нее вдруг горящий рассерженный взгляд и проговорил:
– Ладно, перейдем к главному. Ты с самого начала планировала похитить Скайлу? Так ведь? Все остальное для отвода глаз.
Или шумно и раздраженно вздохнула.
– Тиклата не хотели посвящать в суть дела. Я выбрала наилучший вариант. Подумай о том, какие преимущества мы приобрели. Я сделала все, как бы сказали твои военные, для обеспечения минимальных потерь. Мне удалось внедрить своих людей в их систему безопасности, а это, скажу я тебе, было не так-то просто.
– Где находится Скайла Лайма?
– В безопасном месте. Нет, не смотри на меня такими глазами. Если честно, то я даже не знаю, где это место находится. Ни малейшего представления. Где-то между нами и Риклосом. Ей не будет причинено вреда.
– Видно, ты недостаточно его знаешь.
– Я? Интересно, кого ты имеешь в ви…
– Стаффу! – взорвался Синклер. – А вот я знаю. Я бился с ним. Моя стратегия противостояла его стратегии. И я изучил его. У него есть одно качество, которое можно называть по-разному: неутомимостью, упорством, упрямством… Он проявил его в борьбе в полную силу. Я был там, когда Компаньоны обрушились на нас неизвестно откуда. И вот снова повторяется та же ситуация. Он идет на меня, а я не имел времени подготовиться. Ты не дала мне времени на то, чтобы устроить ему ловушку.
Она вся напряглась, уловив гнев в его словах.
– Синклер…
– Теперь пеняй на себя.
– Синклер, успокойся ради бога! У нас будет вполне достаточно времени до тех пор, пока он приготовится к походу. Что ты думаешь? Он проведет мобилизацию по мановению волшебной палочки? Ему потребуется для всего этого по меньшей мере месяц!
– Или, а ты, оказывается, дура.
У нее дрогнули нервы на лице, но ей удалось скрыть это.
– Даже тебе не позволительно разговаривать со мной в таком тоне, – проговорила она спокойно, но сдержанно.
Не чувствуя того, что заходит слишком далеко, Синклер ткнул в ее сторону пальцем.
– Этот человек стал готовиться к войне со мной сразу же, как только он вернулся на Итреату! Стаффа кар Терма не тот человек, который может легко снести подобное отношение к себе! Свободный космос наэлектризован до предела.
Он готов взорваться. И тебе не удастся застать Стаффу спящим! Если ты сейчас же вернешь свободу его командиру, мы еще можем спасти как-нибудь положение.
Закипавший в душе Или гнев стал потихоньку угасать.
– О чем ты говоришь? Я взяла ее в заложники. С ней в руках мы сможем оказывать влияние, если не давление на Стаффу.
Синклер прикрыл глаза. Он дышал шумно и глубоко. Видно было, что ему с большим трудом удается держать себя в руках.
– Сначала мы должны вырвать зубы у Сасса. Затем нужно сделать ложный финт в сторону самой империи Сасса, дальнейшие шаги после налета Мака. По-моему, вполне разумно, не так ли? Как только они ослабнут, мы их сразу выведем из игры. Основное же будет, естественно, касаться Риклоса. Я бы выполнил операцию в три приема. Первые два корабля должны взять планету и тем самым плюнуть Стаффе в лицо. Он не потерпит риганское присутствие столь близко от своих пределов. Если потерпит, значит, он просто самоубийца.
Или кивнула.
– Ты рассчитываешь на то, что он набросится на твои оккупационные силы, словно рипарианский гриф?
– Совершенно верно. Тогда последует вторая волна моего удара, которая должна будет рассеять его атакующие порядки. – Синклер изобразил это замысловатым жестом руки. – Стаффа узнает, что я ударил по Сасса. Но он имеет весьма смутное представление о боевых возможностях риганского флота. Он бросит в бой свои резервы, вообразив, что это будет лучшим способом оставить меня калекой на всю оставшуюся жизнь. В этот момент мы ударим по нему нашей третьей ударной волной, в которую войдет все, чем мы располагаем.
Или жестко усмехнулась.
– И у тебя будет открыта дорога на Итреату. Синклер потер рукой свой шишковатый нос и поднял голову, чтобы взглянуть на грохочущее звено ЛС, пронесшееся над ними в сторону лагеря.
– Возможно. Сасса будет повержена, но не уничтожена до конца. Стаффе придется зализывать свои тяжкие раны. Я буду совершенно свободен в выборе: захочу ударить по Сасса – пожалуйста, захочу по Стаффе – сколько угодно! Я также могу вернуться и перегруппироваться. Мне никто в этом не сможет воспрепятствовать. В том и другом случае перед нами будут два ослабленных, истекающих кровью мира. Инициатива будет полностью в наших руках. И мы сохраним наступательные возможности. Сасса будет заботиться только о том, как бы спасти свое имущество, поэтому не сможет выйти против меня большой силой. Стаффа будет лихорадочно укреплять оборону Итреаты. Если он рискнет преследовать нас и покинет свои базы раненым и уязвимым… Впрочем, мой план никак не предполагал похищения Скайлы!
Или не могла сдержать рассерженного восклицания.
– Прошлой ночью все мы были очень усталыми. Стаффа был в ярости. Я была поражена. А ты просто, кажется, еле держался на ногах. Но я знала, что наступит день и каждый из нас сможет спокойно обдумать положение и выслушать другого. Я не буду терять связь с Командующим. Я уверена, что мне удастся хоть в какой-нибудь степени смягчить его гнев. Будем исходить из того, что твои предположения справедливы и он уже вовсю проводит мобилизацию.
Синклер с подозрением взглянул на нее.
– Синклер? – мягко проговорила она. – Что с тобой происходит? Ты ведешь себя так, как будто я в чем-то провинилась. Я же не знала, что ты заранее составил такой подробный план. Давай не будем делать поспешных выводов. Зачем нам навлекать беду на свои головы, торопить ее наступление? В любом случае мы всегда можем отпустить Скайлу Лайма на свободу… Но подумай сам! Если она будет в наших руках, это будет сковывать деятельность Командующего, не позволит ему вовсю развернуться.
– Отпусти Лайма, Или, – проговорил упрямо Синклер, скрещивая руки на груди. – У меня такое впечатление, что ты все-таки не понимаешь Командующего. Ты никогда не была солдатом. Убеждения – нечто совсем другое. Я предупреждаю тебя. Если хоть волосок упадет с головы этой женщины, ты тем самым можешь навлечь на нас верную смерть.
– Ну, в настоящий момент я ничего не могу с ней сделать, даже если бы захотела. Лайма в космосе, а где именно, бог ведает. Послушай, мы сейчас оба раздражены. Ты выглядишь устало. Как насчет ужина и отдыха? У меня есть бутылочка великолепного микленского коньяка. Заодно поговорим. Только не о политике и войне, а о чем-нибудь другом, что придет на ум. Неужели нам не о чем поговорить?
Она придвинулась к нему ближе и заглянула прямо в глаза.
Она взяла его руки и положила их себе на грудь, заметив тень желания, проскочившую в его темных глазах. Однако Синклер решил не поддаваться.
Или удивилась. «И откуда это взялось в нем?»
– Может быть, позже, – сказал он, переводя взгляд с нее на идущий на посадку у лагеря ЛС. – У меня есть срочнейшие дела. Я не имею права отвлекаться.
Он высвободился из ее объятий и направился в лагерь. Через несколько шагов он, однако, остановился, обернулся и поднял вверх указательный палец правой руки.
– А насчет Скайлы Лайма я говорил серьезно. Не трогай ее, иначе мы превратим в пыль весь свободный космос. Да и то…
Она провожала его пристальным взглядом, сжигаемая недобрыми предчувствиями. «Он отверг меня. Почему? Из-за той женщины?»
Обдумывая разговор с Синклером, Или направилась к своему авиакару. «Неужели командующему быстро удастся мобилизовать свой флот? И если Синклер прав, каким образом эффективнее использовать Скайлу Лайма? Разве что пригрозить немного Стаффе?»
Она пробралась на свое место в авиакаре, закрыла колпак кабины и откинулась на мягкую обивку, когда машина поднялась в воздух. Перемена в отношении к ней Синклера очень обеспокоила Или.
Повинуясь внезапному импульсу, она включила экран компьютера связи.
– Гиселл. Есть одна женщина. Блондинка. Около метра шестидесяти сантиметров роста. Весит порядка пятидесяти пяти килограммов. Внешне выглядит лет на двадцать пять или чуть старше. В настоящую минуту она находится с Синклером в его ЛС. У нас есть в окружении Фиста агент, который должен добыть голографию или отпечатки пальцев. Поставь перед нашими людьми задачу присмотреть за ней. Она не могла появиться из воздуха. Проверьте все контакты Фиста. Перетрясите всю его прошлую жизнь. Мне нужно знать, кто она такая, и можем ли мы ее как-нибудь использовать.
«Потому что, дорогой Синклер, если она имеет для тебя большое значение, я могу с ее помощью влиять на тебя так же, как с помощью Скайлы я буду влиять на Стаффу. Ты у меня по струночке ходить будешь, Фист!»

***

«На квантовом уровне возможности наблюдателя одновременно и поражают, и остаются странно ограниченными.
Тайна кванта, тайна принципа неопределенности связана именно с наблюдением. Математически мы можем описать квант во всех его проявлениях. Но когда речь идет о наблюдении, у нас есть возможность описать только его состояние, что можно сравнить с бриллиантом, грани которого мы не сможем увидеть одновременно. Седди считают, что это ключ того, что такое Вселенная.
Уже тем, что мы рассматриваем ее как объект наблюдения, мы воздействуем на нее и искажаем ее образ. При экспериментах с фотоном наши датчики изменяют его либо как частицу, либо как волну, но только раздельно и, похоже, каждый решает, что именно он хочет найти. Таким образом, наблюдение создает реальность. Но как быть с другими параметрами? Искажаем мы, тем самым, лишь ничтожную часть Вселенной или за этим стоит что-то большее? Математически мы можем показать, что тем самым мы на месте одной, реальности как бы создадим две. Каждое решение, которое мы принимаем, например, принимая приглашение на прием, когда мы можем отужинать с кем-то еще, меняет реальность вокруг нас. Вселенная как бы раздваивается и в том случае, когда мы принимаем приглашение с другой стороны. Так же, как и в эксперименте с фотоном, мы выбираем и видим лишь одну грань, но многогранный бриллиант остается самим собой.
Так почему же это происходит? Какой божий умысел заложен в этом?
Для Седди доказательство существования свободной воли принципиально важно. Принимая решение, мы каждый раз подталкиваем эволюцию Вселенной. Без этого во Вселенной восторжествовал бы фатализм, без этого она утратила бы способность меняться и осталась бы бесплодной и застывшей.
Оглянитесь на людей, которых вы знаете, и поймете, что каждый из вас, сознательно или нет, постоянно меняет будущее и тем самым природу Вселенной и божественного разума. Сможете ли вы после этого снова взглянуть на мир прежними глазами?»
Из выступления Кайллы Дон по Итреатическому вещанию.

Глава 21

Потягивая стассу. Мак шагал по ярко освещенным коридорам «Маркелоса». У дверей капитанской каюты он отсалютовал двум стоявшим навытяжку часовым, взглянул на дверь и доложил в микрофон:
– Мак Рудер из первого дивизиона прибыл.
– Войдите, – отозвалась Крисла.
Как всегда, при звуке ее чувственного голоса по спине Мака пробежали мурашки. Он приложил ладонь к пластине дверного замка и вошел. В соответствии с голографической программой голубой свет поднимался к потолку и рассеивался. Крисла стояла в дверях, ведущих во внутренние покои. Ее волосы, освещенные сзади, светящимся нимбом обрамляли прекрасное лицо. Темно-синее платье оттеняло волосы и изумительные янтарные глаза. Фасон платья был подобран таким образом, чтобы скрыть сказочную фигуру, и ей почти удалось добиться этого. Неожиданно Маку пришла в голову отрезвляющая мысль, что эта женщина стремится спрятать то, что является мечтой других женщин и предметом вожделений мужчин. Неожиданное понимание того, какой должна быть жизнь Крислы, только усилило его влечение к ней. Она хотела, чтобы, несмотря на ее магнетизм, ее воспринимали как обычное человеческое существо, и он твердо решил про себя сделать все, чтобы помочь ей.
Заметив, что он нахмурился, она отступила в сторону и жестом пригласила его войти.
– Ваши люди только что накрыли праздничный стол. Полагаю, мы могли бы поужинать вместе?
– Не возражаю. У нас есть, что обсудить. Я думал, что вы не станете возражать против некоторой перемены обстановки.
Она тепло улыбнулась, и Сердце Мака растаяло.
– Вы очень любезны. Мак. Впервые за эти годы я почувствовала, что не ощущаю опасности.
– Это было оправдано по целому ряду причин. Прежде всего, вы должны извинить меня за некоторую осторожность. Я не сомневаюсь в подлинности вашей личности, но мы люди военные, и…
– Я могла вызвать подозрения, – закончила она за него. – Понимаю. Поужинать вместе – прекрасная мысль. Я рада, что вы пришли. Не будем терять времени. Вы выглядите усталым, и я не сомневаюсь; что вы погибаете от голода.
Мак последовал за ней, поймав себя на мысли, что он с восхищением следит за волнующими движениями ее бедер. Он с трудом отогнал от себя картины, которые против его воли возникали в его воображении, и, сознательно пренебрегая забушевавшими гормонами, безразлично огляделся.
Центр просторной столовой занимал черный пластиковый стол, окруженный изысканными пуфами. Стены украшали голограммы, изображавшие пышный зеленеющий мир, пронизанный золотыми лучами. В конце столовой находился бар, а с правой стороны перегородка – люк, ведущий в спальню.
Крисла опустилась на одну из подушек с грацией настоящей леди. Мак, чувствуя усталость в каждом суставе, тяжело присел на пуф неподалеку от нее.
– Во-первых, – начала Крисла, – позвольте поблагодарить вас за то, что разрешили мне остановиться именно здесь. Я наслаждаюсь не только роскошью, но и возможностью уединения. Губернатор Бичи почти довел меня до бешенства.
– Надо сказать, что при этом он и себя не жалел. При каждом удобном случае он требовал, чтобы к вам относились подобающим образом и грозил самыми страшными карами, если мы этого не обеспечим. Он вам предан.
Легкая улыбка исчезла с ее лица.
– Должно быть нелегко… – признался Мак после неловкого молчания. – Боюсь, что вы составили нелестное мнение о мужчинах в целом.
Его замечание несколько сняло напряженность. Слегка наклонившись к столу, на котором был сервирован ужин, она приподняла крышку.
– Признаюсь, что в какой-то момент так оно и было. Сейчас я слишком устала, чтобы любить или ненавидеть. Если бы я иногда не пользовалась своим очарованием.., от меня не осталось бы ничего, кроме плазмы на орбите… Мужчины – они.., мужчины. Мак. Я думаю, то же можно сказать и о женщинах.
Он принял тарелку у нее из рук и с жадностью накинулся на еду. Он уже забыл, когда ел по-настоящему, а не просто поддерживал свою энергию специальными препаратами. Ему было приятно, что Крисла так заботится о его аппетите.
Черт, он был готов на что угодно, лишь бы эти янтарные глаза продолжали следить за ним с интересом. Когда он, наконец, отодвинул тарелку, она вопросительно взглянула на него.
– Вы были так заняты в последнее время, что у вас не оставалось времени ни на еду, ни на сон. Из этого я заключаю, что либо у вас неприятности, либо предстоят серьезные действия.
– Вы очень наблюдательны.
– Это результат тесного сотрудничества с Стаффой и Компаньонами. Когда находишься на чужой территории, еда и сон становятся роскошью. И чем выше напряженность, тем сложнее обеспечить и то и другое.
– Стаффа? Уже больше двадцати лет… Она опустила глаза и пожала плечами.
– Я не знаю, чего теперь можно ожидать. За двадцать лет многое может случиться. Претор говорил мне, что у Стаффы теперь любовница, Скайла Лайма. Он показал мне ее голографию. Она высокого роста, спортивна. Ее сверкающие голубые глаза делают ее особенно красивой. – Уголки ее рта печально опустились. – Может быть, тот Стаффа, которого я знала, был мечтой, соломинкой, за которую хватаешься в океане отчаяния.
– Я не знаю, какие отношения связывают его с .. В тот единственный раз, когда я видел их вместе…
– Продолжайте, – Крисла подняла брови. – Хотя я потратила много времени, культивируя впечатление хрупкости, которое я произвожу, меня не так легко сбить с ног. Иначе я уже давным-давно перерезала бы себе вены.
Мак неловко поерзал на не слишком мягком пуфе.
– Вы понимаете, что это лишь впечатление стороннего наблюдателя, но, казалось, они далеко не безразличны друг другу. Конечно, это может быть и прочная дружба.
– Или он любит ее, – Крисла поморщилась от боли в поврежденной ноге. – Я не так наивна, чтобы надеяться, что мы по-прежнему сможем продолжить наши отношения после стольких лет. Да я и не думаю, что мне бы этого очень хотелось. Мне, правда, приятно думать, что он пытается найти меня. Я знаю, сколько он потратил на это денег и усилий. Претор всегда хвалился. И, конечно, он гордился своим умением скрывать мое местонахождение.
Мак куснул ноготь, хотя и понимал, что она следит за каждым его движением.
– Изучаете меня? Хотите понять, что скрывается за моими поступками?
– Вы нервничаете, Мак. И дело не только в том, что я вас привлекаю.
Он моргнул и с трудом скрыл охватившее его смущение.
– Я пытаюсь как-то сдерживаться.
– Вам почти удается, и это чрезвычайно увеличивает мое уважение к вам. До сих пор вы никак не выразили свою вечную любовь ко мне. Это из-за Синклера! Или из-за Стаффы?
– Из-за того, что я не доверяю своим чувствам. Я не могу забыть наши встречи с Артой. Она сексуально привлекала и одновременно морально отталкивала меня. Любовь к женщине должна предполагать не только игру гормонов и сексуальное влечение. Слишком часто мы пренебрегаем рациональной и практической стороной этих отношений.
– Вы не слишком романтичны.
– Большую часть моей романтичности выжгли и вышибли из меня на Тарге, – произнес он.
– А чем вы занимались раньше?
– Валял дурака. Транжирил отцовские денежки и пытался решить, что мне с собой делать.
– Вы молоды. Полагаю, по крайней мере, один раз вы прошли через центр омоложения.
– Вы так думаете? К сожалению, нет. Человека быстро меняют смерть, нищета, постоянный страх и отчаяние. Сколько раз на Тарге наша жизнь висела на волоске. Оглядываясь назад, я могу только удивляться, как нам удалось выжить. Сколько смертей и страдания, и ради чего? Седди залили всю планету кровью, пытаясь убить одного человека.
– Расскажите мне о Тарге.., о том, что там случилось. Мак скептически взглянул на нее, но ее невероятные глаза, расширившись, казалось, впитывают в себя слова, и он решил, что она действительно хочет знать об этом. Однако он продолжал колебаться, и тогда Крисла сжала его руку, как бы давая понять, что она готова выслушать все, что бы он ни сказал.
Медленно, запинаясь, начал он свой рассказ, чувствуя странное облегчение от того, что наконец-то ему удалось поделиться с кем-то воспоминаниями об ужасных днях войны, боли и смертей. Он рассказал ей все – от первой атаки до окончательной эвакуации.
– Понять, что такое жизнь, можно только, балансируя на грани смерти, – заметила она, когда Мак закончил свой рассказ. – Ведь вы продолжаете балансировать на этой грани, не так ли?
Он беззаботно махнул рукой.
– Я всегда был в микроне от этой грани. Почему сейчас что-то должно измениться? Мы с Синком играем по-крупному. Кто ты, что ты – уже не существенно. Я думаю, что и жизнь положить не жалко, если уж дойдет до этого.
– А эта миссия?
Мак глубоко вздохнул и выпрямился. Рассказывая, он взял Крислу за руку, теплое прикосновение ее руки помогало ему. Он посмотрел ей прямо в глаза и погрузился в их янтарную глубину.
– Как раз сегодня я собирался поговорить с вами. Поэтому и распорядился накрыть ужин в ваших покоях. Через пару часов мы намереваемся высадить практически всех сассанских граждан и отпустить. Тех, кто, вроде капитана или губернатора Бичи, располагает деликатной информацией, мы оставим и постараемся получить от них разведывательную информацию об империи Сасса.
– Вы не причините вреда Бичи?
– Нет, мы используем немного митола, чтобы он все нам рассказал, а потом, через месяц-другой, мы его отправим домой. Обещаю. Но в отношении себя вы сами должны принять решение. Нам, возможно, предстоит схватка, и я не могу рисковать вашей жизнью, хотя я и думаю, что у нас есть шансы выбраться невредимыми. Если вы отправитесь со всеми, ваша безопасность будет гарантирована. Когда вы высадитесь на Сассе, можете дать знать Стаффе, и он заберет вас еще до нашего возвращения.
Она опустила глаза и уставилась на остатки ужина. Где-то в глубине покоев негромко пробили часы.
– Вы упомянули о двух часах? Значит, оборона Сассы уже позади?
– «Маркелос» послужил великолепным прикрытием. Это большой корабль, один из самых больших в сассанском флоте, и пока ни один датчик не обнаружил ничего, что могло бы вызвать подозрения.
– Кое-чего я так и не поняла, Мак. Вы сказали, что попали в ловушку в горе Макарта и сражались с Седди. Вы как-то обошли эту тему, а может быть, сознательно напустили тумана. Корабли Стаффы вывезли оттуда вас, но не Синклера. Вы выступили на стороне Риги. Вот и сейчас, когда я заговорила об этом, ваше лицо сделалось замкнутым. Что вы утаили от меня? Что Синклер и Стаффа собираются воевать?
Мак подбросил пальцем дну из кисточек пуфа.
– Это возможное развитие событий. Крисла поникла в задумчивости.
– Не могу понять. Каким образом? Разве может Стаффа пойти войной против собственного сына?
– Дело не в том. Я думаю, что уже упоминал о том, что Синклер не верит в отцовство Стаффы. Он считает, что его родители – двое профессиональных убийц из Седди. Да я и сам не верил, пока не увидел вас воочию.
Крисла подняла голову. Ее глаза горели. Она крепко сжала его руку.
– Мак, возьмите меня с собой. Я готова пойти на любой риск. Если это возможно, сделайте так, чтобы я встретилась с моим сыном. Может быть, я смогу убедить его или Стаффу, в зависимости от обстоятельств.
Мак прищурился.
– Это не так легко. Наша операция может стать самоубийственной.
Она понимающе улыбнулась. Лицо ее стало спокойным.
– Как приятно после стольких лет однообразия встретить такого мужчину, как вы, Мак. Я была права, сказав, что вы кажетесь старше своих лет. И неизмеримо мудрее и благороднее. Говоря вашими словами, ваши ставки столь высоки, что неизбежно приходится забывать о себе. Я готова и жизнь свою отдать, если возникнет необходимость.
– При неблагоприятном стечении обстоятельств огонь всех батарей сосредоточен на нашем корабле. Вы должны… Она приложила свои теплые пальцы к его губам.
– Успокойтесь. Речь идет о моем муже и моем сыне. Все эти годы я оставалась в живых только благодаря им. И я нужна вам…
– Хорошо.
Но он не мог с уверенностью сказать, что его согласие было продиктовано здравым смыслом, а не простым лишь желанием побыть рядом с ней еще хотя бы несколько часов.

***

Лицо Гиселла появилось на экране монитора на рабочем столе Или.
– Я думаю, мы идентифицировали юную леди. Или откинулась на спинку гравитационного кресла, вертя в руках свою лазерную ручку. Потянувшись, она выгнула позвоночник, чтобы хоть немного снять напряжение с мышц спины. Отсвет от переливающихся всеми цветами кристаллов играл на полированных панелях, которыми был отделан ее кабинет.
– Вам это удалось довольно быстро. Гиселл спокойно улыбнулся.
– Я отношу эту похвалу не только на свой счет, но и на счет безупречно работающей организации, которую возглавляю. В данном случае один из наших агентов представил отчет о том, что группа Фиста высадилась на крыше одного из корпусов Биологического исследовательского комплекса. Наш человек там сообщил, что Фист не только нанес визит, но и прихватил с собой одну из практиканток, молодую женщину по имени Анатолия Давиура. Вот ее идентификационная программа.
Или внимательно рассмотрела появившееся изображение.
– Это она.
«Здесь она выглядит лучше, чем во сне. А может быть, у Синклера слабость к голубоглазым? Если это так, я зажарю его собственные яйца и предложу ему на ужин».
– Будут ли еще дополнительные инструкции? Или задумчиво постучала ручкой по подбородку.
– Узнайте о ней все, что сможете. Кто она? Как познакомилась с Синклером? Я хочу знать все. Если здесь кто-нибудь из ее близких, найдите этого человека, а мы выжмем из него или ее все без остатка. Кто там наш агент в здании?
– Малый по имени Кан Боккен. Его отчеты точны, он надежен, разве что ему не достает воображения.
– Хорошая работа, Гиселл. Продолжайте разработку. Я хочу знать все об Анатолии Давиура.
– Вы будете знать, – Гиселл поклонился. Экран погас. Некоторое время Или вертела ручку в своих тонких пальцах. У нее на губах появилась тонкая улыбка.
– Наслаждайтесь ею, пока она с тобой, Синклер.

***

Арта поставила тарелку с дымящейся едой перед Скайлой. Столешница была вырезана из идеального куска веганского мрамора и украшена золотом. У нее за спиной элегантными складками свисал микленский занавес. Его ткань светилась в лучах света, отражавшегося от деревянных панелей, покрывавших стены. Однажды Скайла пошутила с Никлосом о том, каково это, быть пленницей на роскошной яхте. Теперь она знала это по собственному опыту.
Арта в сияющих золотых доспехах опустилась на бархатные подушки возле стола. Не говоря ни слова, они оценивающе смотрели друг на друга. Скайла первая нарушила паузу и принялась за еду. С проницательностью профессионала Арта поняла, что Скайла будет стараться вырваться на свободу.
Скайла заставляла себя есть, чтобы восполнить силы. Рано или поздно придет время, когда ей понадобятся все ее силы и умение.
Арта ела медленно, поглядывая на пушистый ковер. Покончив с едой, Скайла поднялась и опустила тарелку в прорезь мойки.
– Вы пользуетесь большим вниманием среди Компаньонов. Какие чувства это пробуждает в вас? – спросила Арта.
– Чувства? Если бы мне пришла в голову мысль как-то определить их, я бы сказала, что это удовлетворение. Ведь в самом начале я была никто, моя мать обыкновенная проститутка. А что вы скажете о себе? Что значит, быть воспитанной среди Седди?
– Тогда я не знала, что я – Седди. Когда мне было около двенадцати, однажды ночью появились люди и меня с небольшим узелком, в котором были мои вещи, отвезли в космопорт.
– Кто это были?
– Я не знаю их имен, – пожала плечами Арта.
– Вас продали в Храм?
Губы у Арты дрожали, она была в нерешительности. Скайла подумала, что ее собеседница не решается продолжить разговор.
– Как это было ужасно, – неожиданно выпалила Фера. – Я помню ночь в Храме. Всех нас девчонок собрали в одной комнате. Моя кровать была в самом конце. Я чувствовала себя такой одинокой, такой испуганной. Я проплакала всю ночь. А со следующего дня начались уроки. Сначала священники рассказывали нам историю Благословенных Богов, и как они желали добра всему человечеству. И нам предстояло помогать всем людям.
– Кажется, я начинаю понимать, – покачала Скайла головой. – Священники обучали девочек сексу?
– Все священники были евнухами, – отмахнулась Арта. – По крайней мере те, что обучали младших. Они учили нас сексу, но на наглядных пособиях и путем внушения. Они хотели, чтобы к посвящению мы оставались девственницами. Так постепенно мы узнавали все о посвящении и о том, как мы будем доставлять наслаждение. До сих пор, когда я думаю, что они сделали со мной, у меня внутри все переворачивается.
– Так они добывают средства для Храма. Понимаете, он существует на деньги от девушек, – Скайла сжала кулак. – Вообще же есть места, где проституткам приходится еще хуже.
Арта задумчиво посмотрела на нее.
– Браен позже сказал мне, что это вроде группового изнасилования. Но я тогда ничего не понимала. Я так и не узнала, что такое посвящение. Меня уже приготовили к этому, и я с нетерпением ждала его и была ужасно расстроена, когда вместо меня выбрали другую девочку. На следующую ночь один из евнухов вызвал меня, и я подумала, что пришла моя очередь. Но вместо этого он вывел меня через заднюю дверь, где женщина в коричневом плаще велела мне идти с ней.
– И она забрала вас на Таргу?
– Да. Там я присоединилась к Седди в качестве новообращенной… – на лице Арты появилось недоумение, – оказывается, все случилось гораздо раньше. Очевидно, подготовка началась, когда я была еще ребенком. Браен со своими психологическими программами обучил меня всему остальному, структурировал нервные связи и совершенствовал мой инстинкт убивать. Теперь мне очень легко вызвать желание сражаться и убивать. Это происходит почти само собой. То же самое с владением оружием.
– Но вы не знали, что вас готовят для убийства Командующего?
Арта подняла голову и стала похожа на хищника, принюхивающегося к запаху крови в ночном воздухе.
– Стаффы кар Терма?
Скайла прищурилась, заметив вспыхнувший интерес Феры.
– Разве вы не знали? Для этого и было организовано восстание на Тарге. Браен и Хайд затеяли его, чтобы заманить Стаффу. Затем они позаботились, чтобы вы попали в его руки.
– Нет, я не знала. – Блеск появился в ее янтарных глазах, в которых стояла смерть. – Убить Звездного Мясника! Вот это свершение!
«Черт, ты сделала ошибку, Скайла».
– Не питайте никаких иллюзий, – сердце Скайлы заледенело. Она заставила себя успокоиться. – Поговорим начистоту. Я люблю Стаффу. И он уже не тот, кого когда-то боялись Седди. Он теперь только орудие. Оставьте его в покое, Арта!
Фера откинулась на подушки.
– Расскажите мне поподробнее. Что произошло? Что вообще случилось на Тарге? – Отвечай же, черт бы тебя побрал! Забудь о Стаффе!
Выражение лица Арты оставалось безучастным так долго, что сердце Скайлы упало. Наконец, у нее в глазах появился осмысленный блеск.
– Я влюбилась в своего наставника. Его звали Бутла Рет. Я.., я хотела его. Мне хотелось заниматься с ним любовью, разделить с ним восхитительные тайны, которым нас обучали в Храме. А потом.., потом…
– Неожиданно включилась заложенная программа, – Скайлу переполняла горечь.
– Браен, пусть твоя душа вовеки не знает покоя! Фера наклонилась вперед и вцепилась обеими руками в кромку стола.
– Наступит день, и я найду Магистра Браена. И тогда…
– Вам не добраться до него.
– Посмотрим. Всему свое время.
– Продолжайте…
Арта откинулась назад, и на ее губах появилась горькая усмешка.
– В ту ночь я не владела собой. Желание и отвращение переполняли меня. Я бежала из дома Бутлы, воспользовавшись тем, что он рассказал мне. И судьба сыграла со мной злую шутку. Работорговцы с Риги захватили и изнасиловали меня. А я в полной мере отплатила им. – Арта, нахмурившись, покачала головой. – Я пришла в неистовство и убивала, убивала. Но я не знала, почему. Представьте себе, как программа снова и снова прокручивается в вашем мозгу. Вы не в состоянии ни понять, ни остановить ее. Вам просто приходится снова и снова делать одно и тоже. Каждый раз это все больше сводит вас с ума, потому что вы не понимаете себя, не можете объяснить, почему это происходит. Вы чувствуете, что теряете человеческий облик и бессильны перед обстоятельствами. Вашим единственным спутником становится страх, потому что вы не знаете, в какой момент включится программа и заставит вас убивать.., любого, кто вам подвернется.
Скайла с трудом сдержала дрожь. Она сжала чашку с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
– А что если это случится сейчас, Арта? У меня не останется ни малейшего шанса!
Арта провела рукой по своим блестящим волосам.
– Я больше не должна убивать. – Она внимательно посмотрела на Скайлу и нежно улыбнулась ей. – Но это не означает, что у меня пропало желание. Мне кажется, это можно сравнить с рыбной ловлей. Вы насаживаете наживку, забрасываете крючок в воду и ждете, пока не клюнет. Затем вы подсекаете и начинаете выуживать рыбу, играя с ней, ни на минуту не забывая, что хозяин положения вы. Ваша жертва осознает это только в последний момент. И даже тогда, когда вы глядите в ее тускнеющие глаза, вы понимаете, что она еще не готова до конца поверить в это. Она потерла руки.
– Они умирают у меня в муках, и их души уходят в вечность. Именно с этим они предстают перед Божественным Разумом. Со знанием, которое дала им боль.
– Почему вы убили любовницу Синклера Фиста? Фера почувствовала неловкость.
– Я же сказала вам, что не владела собой. Она была с Риги. Дурочка, она еще жалела меня. Меня никто никогда не жалел. Но включилась программа.., и я начала действовать как обычно.
– Но Или спасла вас. Свела с Тибальтом. Как вам удалось обмануть службу безопасности? Арта хитро улыбнулась.
– Или надела мне неисправный ошейник. И я не сделала той ошибки, которую сделали вы. Тибальт изнасиловал меня – прямо на полу своей спальни. И насиловал меня снова и снова, пока я пыталась убить его. Вот тут-то я и поняла, как контролировать встроенный в мою психику спусковой механизм. Так что я уже могла и не убивать его. – Она рассмеялась. – Но я сделала это с удовольствием, глядя на его муки. Потому что эта сволочь заслужила.
Скайла вспомнила Тибальта, похоть в его темных глазах, когда он оценивающе смотрел на нее, обещание в его ухмылке. Сколько же раз она отвергала его домогательства? От каких наград отказывалась она в обмен на уступчивость с ее стороны? «Но я ведь тоже всегда думала, что он животное».
Арта продолжала рассказ, как будто несколько минут назад не она испытывала мучительную нерешительность.
– После того как я убила императора. Или решила, что я ей могу пригодиться.
– Неужели это все, что вам нужно от жизни? Быть орудием в руках Или? Если вы думаете, что Тибальт заслуживал смерти, то что можно сказать об Или? Ведь она же мразь.
Арта холодно вздернула подбородок.
– Или любит меня. Благодаря ей я нашла свое место в жизни. Она ценит мои способности и помогает мне совершенствоваться в моем деле. Не забывайте – я убийца. Я создана для этого. Я этим живу.
– Или любит вас? Что же это за любовь? Ведь по-настоящему Или любит только себя и власть. – Скайла наклонилась, глаза ее сузились. – Она использует вас, Арта. Вы для нее.., просто еще одна программа.
– Она любит меня, – голос Арты задрожал, она погладила Скайлу по щеке. – И вы тоже полюбите меня. Мы не такие, как мужчины. Те думают только своими яйцами. Если вы и Или будете любить меня, я сделаю все, что угодно.
От ее прикосновения кожа Скайлы покрылась мурашками.
Лицо Арты сделалось серьезным.
– Или любит меня, – она помолчала в нерешительности. – Я могу любить только женщин. С ними чувствуешь себя спокойно. Они не причиняют вам боль, как мужчины. После первой ночи с Или я была поражена. Я чувствовала себя.., умиротворенной. Она научила меня многому. Она научила меня таким способам вызывать наслаждение, о которых я и не догадывалась. Вы когда-нибудь любили женщину?
– Нет. Так, как вы имеете в виду – нет. Но Или…
– Я хотела бы доставить вам наслаждение, Скайла.
– Я люблю мужчин.
– Я могла бы помочь вам полюбить меня. Любить женщин приятнее. В них больше нежности и тепла.
– Нет, Арта!
«Выпутывайся из этого, Скайла! Сделай что-нибудь!» Она вскочила и отступила назад, прочитав странное выражение в глазах Арты.
– Вы отказываетесь, потому что я не красива?
– Вы чертовски привлекательны, Арта. Но у вас в голове все перепуталась. Или не любит вас. Она использует вас для секса и для убийства, и она выбросит вас за ненадобностью, как только вы перестанете отвечать ее планам. Она сука… Она еще хуже, чем Браен! В ней больше зла, больше…
Расширившиеся глаза Фера должны были бы послужить предостережением. Ей следовало вовремя понять, что означают напрягшиеся плечи и сжавшиеся кулаки Арты.
Скайла почувствовала, что ее тело онемело, а шея больше не могла выдерживать тяжести головы. Стены покачнулись и завертелись вокруг нее. В глазах у нее вспыхнул яркий свет, хотя мягкий ковер и смягчил силу удара, когда она рухнула на пол. Она лежала на полу, пытаясь сфокусировать зрение, открывая и закрывая рот, как рыба, вытащенная из воды. А потом тьма сомкнулась над ней.

***

Голова у Скайлы кружилась, но она попыталась приподняться. Как случилось, что она упала? Почему? Фера стояла перед ней, слезы текли у нее по лицу.., и неожиданно она вспомнила все.
Скайла оперлась о стену.
– Ты можешь убить меня, если хочешь. Но это ничего не изменит. Или – кровожадная сука. Фера упрямо покачала головой.
– Она любит меня! Она обнимала меня. Она никогда… Скайла кивнула, несмотря на то, что все плыло у нее перед глазами. «Интересно, это результат падения или действия ошейника?»
– Она никогда не причиняла мне боли!
– Бедная дурочка, – хмыкнула Скайла, закрывая глаза. – Ад зловонный, ну и отвратительно же я себя чувствую.
Фера подхватила ее. «Вот, наконец, шанс…» Но она не могла даже пошевелиться. Арта помогла ей встать и сделать несколько заплетающихся шагов. Скайла вырвалась, и едва она успела вбежать в туалет, как ее вырвало. Когда рвота, наконец, прекратилась, она бессильно опустилась на пол. Вялым движением Скайла вытерла рукавом рот.
– Если ты еще раз активизируешь ошейник, – сказала она, глядя прямо в озабоченные глаза Арты, – то Или достанется только мой труп.
Арта прикусила губу.
– Вы не должны говорить так об Или.
– Правда всегда неприятна. Хотя в данном случае это, скорее, справедливо в отношении меня.
– С вами все в порядке?
– Ну, да. Я старая и закаленная. Шрамы подтверждают это.
Арта опустила глаза.
– Я бы хотела… Впрочем, это не моего ума дело. Или решит, что с вами делать, когда мы окажемся на Риге. Скайла покачала головой и сразу же пожалела.
– Ты даже не знаешь, что натворила, когда захватила меня. Ты можешь доставить меня на Ригу, но к тому времени, когда Или прикончит меня, Стаффа уже будет там со своим флотом. После этого там не останется камня на камне. И надеюсь, что твоя чертова квантовая неопределенность сделает так, чтобы Или умерла последней, чтобы своими глазами увидеть, что она наделала.
– Если вы будете так говорить, я снова использую ошейник, – пригрозила Арта. Скайла угрюмо ухмыльнулась.
– Давай. Я ведь не шутила, говоря, что Или достанется только мой труп. Давай, Арта, убей меня. Только помни, если ты убьешь меня, ты призовешь на свою голову и на голову Или гнев Стаффы. Ты переживешь меня самое большее на пару месяцев.

***

«Политологи, социологи, политики и, конечно, бюрократы и правительственные чиновники всегда стремились отыскать формулу, которая позволила бы им воздействовать на население и управлять им. Гигантские вычислительные машины перерабатывают горы информации, оперируя сложнейшими статистическими данными, чтобы определить состояние общественного мнения и чаще всего сиюминутные настроения людей. Поиски методов могут быть и крайне изощренными, и просто абсурдными. Это требует огромных затрат времени, денег и усилий, а каков результат?
Тайна управления заключается в том, чтобы свести до минимума вмешательство в дела людей. Считайте, что народ – гигантский монстр, что-то вроде толстого ленивого дракона. До тех пор, пока он сыт, пока ему тепло и есть чем развлечься, ему нет дела до того, чем занимаются его правители. У него нет никаких строгих этических норм. Главное – набить брюхо и чем-то занять свой ограниченный умишко. Следовательно, правитель может убивать, пытать, уничтожать своих врагов до тех пор, пока это непосредственно не затрагивает это чудовище.
Таким образом, правила управления очень просты: не лезьте в дела человека с улицы. И не забывайте, что самым уязвимым звеном в механизме управления всегда было и остается отдельное хрупкое человеческое существо».
Из личных записей Или Такка.

Глава 22

– Так что же вы собираетесь предпринять в отношении Лайсинды? – спросила Мартина, дежурившая в Сассанском орбитальном центре. На этот раз вахта была особенно скучной. Основная часть оборудования была на профилактическом ремонте в соответствии с недавно полученными приказом улучшить оборонительную систему Сассы в качестве превентивной меры, учитывая возросшую враждебность Риги. Стены зала были сплошь закрыты экранами мониторов, стерильно чистые черные плитки пола сверкали в свете ламп. Негромко гудела вентиляция, нагнетая прохладный воздух через решетки в потолке.
Фило Вердан запрокинул голову назад и прикрыл небесно-голубые глаза. Его светлые волосы казались золотыми в ярком свете ламп. Он знал, что это раздражает Мартину, которая терпеть не могла светловолосых и белокожих людей.
– Я до сих пор не уверен, мой ли это ребенок. Я хочу сказать, что и встречаться-то с ней начал несколько месяцев назад.
Мартина рассмеялась, подняв тонкие брови.
– Несколько месяцев – достаточный срок. Ты знаешь, сколько сперматозоидов вы закачиваете в нас в блаженный миг?
Фило открыл глаза и с отвращением огляделся. На экранах не было ничего нового. Он вздохнул и взглянул на свой пульт – никаких изменений. Час за часом он делал одно и то же – следил за тем, чтобы каждый космический корабль, приближающийся к империи Сасса, подчинялся правилам, чтобы проток радиации не был направлен в сторону станций, чтобы скорость сбрасывалась надлежащим образом и сопровождающая этот процесс реакция развивалась по установленным векторам. Вообще-то, за этим следил компьютер, а в его обязанности входило решить,