в Министерство обороны. Вас это устраивает?
– Что ж, устраивает – не устраивает, – проворчала Райста, – это ведь приказ.
Мак, нахмурясь, опустил глаза на письменный стол.
– Мне это не нравится.
– А что ты хочешь предпринять?
– А что можно предпринимать. Как ты говоришь: «Это приказ».
– Хочешь спуститься со своими людьми.., просто в целях безопасности?
Мак подумал и, в конце концов, отверг эту идею.
– Нет! Если бы не поговорили с Мейз, возможно, так бы и сделал. Но если бы была какая-то гадость, мы бы что-то уловили, какой-то запашок. Не может же Или все подстроить.
– Нет, – Райста тоже не могла успокоиться, – но с другой стороны, ей все это не трудно сделать.

***

Мейз выпрямилась, ее лицо ничего не выражало. Монитор перед ней погас. Или подошла к ней, ласково положила руку на плечо.
– Ты все очень хорошо сделала. Текст прочитала идеально. В награду за такое совершенное представление тебя сейчас снова отведут в твою камеру.
Отступив на шаг. Или щелкнула пальцами. Вперед выступили двое охранниц, одетых в черные облегающие тело униформы. Они начали отсоединять сосуды для внутривенных вливаний от стойки, свертывать прозрачные трубки.
Одна из молодых женщин осторожно извлекла из запястья Мейз иглу и проверила ее пульс.
– Она вырубится, по крайней мере, на день, – решила охранница. – Отсутствие наркотика сделает ее непригодной ни для манипуляций, ни для дальнейших допросов в течение нескольких дней.
– Если я хотела бы ее сохранить, вы это хотите сказать, – Или показала на бутылочку. – Если она мне снова понадобится, я могу снова присоединить ее к этому. Она будет все делать, как дрессированная.
– Да, конечно, но снятие наркотика так скоро после этого представления…
Или сложила ладони вместе и улыбнулась.
– Если ситуация станет критической, просто не будем считать Мейз незаменимой. Будем надеяться, что Мак как хороший солдат послушает приказа.

***

Предмет: Реорганизация командной структуры.
Внимание: Всему личному составу.
Настоящим документом доводится до сведения всего командного состава, что в соответствии с данным распоряжением будет введена в действие следующая командная структура: На настоящий момент командир Первого дивизиона Макрофт примет звание маршала империи и немедленно возьмет на себя обязанности по осуществлению военных действий, включая нападение и оборону в империи и за ее пределами. Все командующие флотами и дивизионами, а также их подчиненные, настоящим подчиняются приказам маршала Макрофта, будь-то непосредственным или косвенным, и обязаны выполнять приказы с радостью и рвением.
Властью этого документа, Сэмпсон Хенк, Тай Арнсон и Адам Рик назначаются заместителями маршала и должны координировать боевые операции, стратегию, тактические маневры, снабжение и информацию флотов и наземных сил, или выполнять поручения маршала Империи. Всему военному личному составу настоящим приказывается немедленно и радостно исполнять приказы помощников маршала.
Невыполнение и несогласие исполнять приказы и распоряжения, отданные маршалом или его заместителями, будут наказываться в соответствии с Командным Кодексом.
Подписано:
Синклер Фист, министр Обороны, имперский дворец, Рига.

Глава 29

Маленькая кнопка щелкнула под пальцем Скайлы, и появилась тонкая щелка, обозначающая место тайника за ее кроватью. С сильно бьющимся сердцем Скайла ногтями рванула дверцу и выхватила оружие из ниши. Сколько прошло времени? Она с беспокойством оглянулась через плечо и опустилась на спальную платформу.
Она уронила пачку зарядов, когда вытаскивала ее из-за пояса. Обернутая в пластик пачка выскользнула у нее из пальцев и она как безумная, бросилась ее ловить. Тяжелые заряды ударились о ковровое покрытие и отскочили от него.
«Медленнее, будь ты проклята. Легче, Скайла, не теряй головы». Но в ушах у нее звенели слова Арты: «Это твой последний шанс. В следующий раз мы выйдем из нуль-пространства уже над Ригой».
Она разорвала еще один кармашек на поясе и, подняв пистолет, загнала в него заряд. Ее трясло, когда она доставала вибронож и активировала его лезвие.
Взвинченная страхом, кровь ее бурлила. Она закинула голову, хорошо сознавая, что разрез должен быть очень точным: достаточно глубоким, чтобы разрезать трижды проклятый ошейник, и достаточно легкий, чтобы не прорезать ее горло.
Она внезапно содрогнулась от мощного чувства облегчения, что остался только последний удар, но…
Привычное ощущение, что ее тело исчезает, захватило ее неожиданно. Стекленеющими глазами она наблюдала, как поплыла комната, когда ее бесчувственное тело свалилось мешком.
Все эти долгие секунды она бы кричала от отчаяния умирающего животного, она бы до крови сорвала ногти, безнадежно цепляясь за постель. Но обезболивающая хватка ошейника отняла у нее даже это. В тисках своего горящего от боли черепа, подстегнутая полным отсутствием ощущений, она могла обратить свой безумный гнев только на себя.
К счастью, серый туман погасил и эти чувства, когда кислород перестал поступать в ее мозг.

***

Она проснулась с гудящей от боли головой, но эта боль сразу помогла ей вспомнить. Память казнила ее. Она была так близка к свободе, вибронож уже был поднят к ошейнику. Ее предало это колебание, боязнь порезаться.
«Лучше бы я совсем отрезала себе голову». Но этот шанс исчез навсегда, как мягкие звуки симфонии исчезают в черном вакууме межзвездного пространства.
– Ты меня удивила, – заметила Арта откуда-то из-за спины Скайлы. – Ты снова чуть не выиграла. Я ведь поверила тебе, что ты собираешься облегчиться. Я считала, что только подтолкнула тебя к отчаянию, к тому, что у тебя нет выхода, а не к последней попытке выиграть.
– Оставь меня в покое.
– Как я могу это сделать? Если я тебя оставляю одну, ты становишься опасной. Скажи, сколько еще тайников оружия у тебя запрятано в переборках?
– Иди пососи гной.
Арта еще раз подвинулась, одежда ее зашуршала.
– У тебя есть еще последний шанс, Скайла, но ты все очень осложнила. Приди ко мне. Проси. Отдайся мне. Сдайся, и я постараюсь защитить тебя, насколько смогу.
Скайла постаралась выпрямиться, опираясь на дрожащие руки и ненавидя подступавшую к горлу тошноту, следствие активации ошейника. «Благословенные Боги, Скайла, не обделайся сейчас, не добавляй к случившемуся».
Она заставила себя сесть, морщась от боли при взгляде на свет. Арта раскинулась на спальной платформе с тяжелым армейским бластером в руке. На ней было переливающееся красное платье. Каштановые волосы спадали легкими локонами. Необыкновенные глаза Фера светились, как будто в их прозрачном янтаре горел внутренний огонь.
Скайла оценила свой последний бой, представляя себе, как это будет выглядеть, когда ее поставят перед Или Такка в ошейнике, одетую только в молочный шифон. Она будет выглядеть просто пушистой сексуальной кошечкой.
«Убей себя, Скайла. Умри до этого. Но каким образом? Последняя возможность была утрачена, как и надежда».
Скайла опустила голову на грудь, ее сопротивление иссякло. Желудок мучительно крутило, ее терзали физические последствия ошейника и душевные муки отчаяния.
– Я… Я должна буду надеть эту идиотскую…
– Нет, Скайла. Можешь пойти в своей униформе. «Неужели это все, что мне осталось?»
– Хорошо, Арта. Ты выиграла.
– Проси, Скайла. Моли меня о защите.
– Я… – она еле могла расслышать шорох одежд Феры, когда та опустилась рядом с ней. Сильные пальцы подняли ее подбородок.
– Открой глаза и посмотри на меня.
Скайлу трясло, зубы сжимались. Она заставила себя открыть глаза и посмотреть в янтарные глубины, приближающиеся к ее лицу.
– Проси меня, дорогая Скайла. Моли меня. Горло Скайлы перехватило, она заставила себя сглотнуть:
– Пожалуйста.
– Как это восхитительно! – Арта запрокинула голову и рассмеялась, отчего горло Скайлы нервно сжалось еще сильнее. Арта наклонилась вперед и обеими руками обхватила голову Скайлы. Она целовала ее, сначала нежно, легко, а потом более требовательно, так что ее язык настойчиво ворвался в рот Скайлы.
В этот момент Скайла отшатнулась, ее желудок поднялся, его скрутило. «Нет!» – пыталась она закричать, отбиваясь. И затем ее желудок вывернуло.
Фера отдернулась назад, поняв, что произошло, и отскочила в сторону.
Измученный желудок Скайлы судорожно сжимался, она давилась рвотой, сотрясавшей все ее тело. Она кашляла, и ее рвало на узорчатый ковер.
– Пожалуйста, – прошептала она, рукавом вытирая рот. – Я не хотела этого. Пожалуйста, не наказывай меня. Фера вытерла то, что попало на нее, и поднялась.
– Я должна была предугадать. Я не стану тебя наказывать. Напротив, буду наслаждаться каждый проведенным с тобой мгновением.
Скайлу снова вырвало.

***

Страх стал проникать в охвативший Синклера гнев. Холодная, отрезвляющая рука реальности сжала его душу мертвой хваткой, когда он шел по длинному коридору где-то в глубинах Министерства безопасности. За ним шла Или, сопровождаемая охраной. Такой освещенный коридор мог быть в любом здании, но здесь двери были ничем не отмечены, а замки на них – чересчур велики. Каблуки Синклера звонко стучали по полированным дымчато-серым плиткам пола.
– Какой в этом смысл, Или? Я не понимаю. Ты сейчас сама себя зарезала.
– Как это?
– Я не вижу, что ты выиграешь от этого? Ты же не можешь накачать меня митолом и выяснить стратегию. Большая часть военных успехов связана с тем, что ты на месте чувствуешь слабости противника и пользуешься ими. Может, Сасса и закачалась, но не Стаффа. Его ты врасплох не застанешь.
– А что там за план был у тебя? Ударить против Риклоса? Ты говорил, что можешь вызвать его, применить трехволновую атаку, раскидать его флот.
Он пожал плечами. «Какой же длины этот трижды проклятый коридор?»
– Это надо проводить очень осторожно и тщательно. Так кто же, ты думаешь, может меня заменить? Мак? Эймс? Кэп?
– Они все арестованы, Синклер, точно так же, как и ты. Сердце у него екнуло.
– Ну, конечно. Ты хочешь мне сказать, что вы аккуратно выбрали нас по одному, как ягодки, и никто не заметил? Или тихонько рассмеялась, это прозвучало зловеще.
– Именно так я это и проделала, Синклер. А что здесь удивительного? Разве это не вариант той стратегии, которую ты применил против пяти дивизионов Райсты на Тарге? Я воспользовалась с таким же успехом дубликатом этой твоей стратегии, но с меньшим количеством убитых. Макрофт, Хенк, Рик и Арнсон заступят на высшие командные должности.
Синклер изогнул тело, чтобы поглядеть на нее через плечо.
– Макрофт? Это же болван! Он, и только он, уничтожил всякую надежду примирения на Тарге и при этом потерял там восемьдесят процентов своей армии.
– Но он приобрел опыт, – холодно произнесла Или. – Кто, по-твоему, командовал противной стороной во время учений? Тебя не удивляло, что твои дивизионы проиграли?
– Но это потребует, чтобы кто-то…
– На центральном коммуникаторе? Да. И у меня есть там как раз такой человек уже несколько недель.
– Ты гадюка, Или.
– Верно, но очень действенная. Здесь. Вот эта комната, – Или протянула из-за его спины руку и положила ладонь на пластину замка.
Он чувствовал себя больным. Входя в комнату, он подумал: «Неужели я был настолько туп?»
Он дернулся и остановился, когда другой обитатель комнаты встал на ноги. Лицо Анатолии просветлело при виде Синклера, но тут же изменилось, когда она увидела, кто его сопровождает.
Размеры комнаты были десять на пятнадцать метров. Вдоль двух стен стояли диваны, а в центре стоял стол с коммуникационным модулем. В дальней стене была единственная дверь. Все помещение было окрашено в невыразительный серый цвет и освещалось квадратными световыми панелями. На одной стене сверкал хромированный непримечательный диспенсер.
Анатолия встала и вызывающе посмотрела на Или. Одежда ее выглядела помятой и, если Синклер не ошибался, ржаво-коричневые пятна на ней были засохшей кровью.
– Пожалуйста, садитесь, – Или указала на один из диванов, пересекла комнату и нажала кнопку диспенсера. Синклер бросил на Анатолию предостерегающий взгляд и подмигнул, чтобы ее успокоить, по крайней мере, он на это надеялся.
– С тобой все в порядке? – спросил он, взяв ее за руку и сажая рядом с собой.
– Боюсь, – прошептала она.
– Как-нибудь пробьемся. Мои дивизионы еще там, на свободе.
С чашкой в руке Или прошлась по комнате, подошла к столу и облокотилась на него. Два оставшихся с ней офицера охраны встали по бокам двери.
– Добрый день, Анатолия, – начала Или. – Очень приятно, наконец, повстречаться с тобой, когда ты в сознании.
Анатолия держалась стойко.
– Ты, вообще-то, можешь говорить или как?
– Могу, спасибо. Или отпила из чашки.
– Хорошо. А теперь, пожалуйста, ответь мне, что было целью твоих исследований в Криминально-анатомической исследовательской лаборатории?
– Генетика. Я не уверена, что ты сможешь понять все нюансы структуры молекулы ДНК.
Синклер слегка напрягся.
Или вздернула голову, шелковистые черные волосы ее рассыпались по плечам.
– Можешь рассказать мне сейчас, Анатолия. Свободно. Если ты дашь мне достаточно информации, тебе не придется подвергаться допросу. По-моему, ты хорошо знаешь по своей работе в Лаборатории пределы и глубину зондирования при допросах.
Анатолия закрыла глаза и кивнула.
– Я работала над сравнением образцов ДНК, взятых у двух убийц Седди с гипотетической генетической структурой.
– Гипотетической?
Анатолия храбро посмотрела ей в глаза.
– Вы можете проверить записи, министр. Мой образец F1 был искусственным: помесь этарианской ДНК и созданной компьютером случайной структуры. Вы ничего подобного нигде не найдете.
Или перевела свой жесткий взгляд на Синклера.
– Ты знаешь что-нибудь об этом?
– Только то, что она тебе сказала.
– А ты знаешь, кто были эти ее убийцы Седди? Синклер вытянул ноги и скрестил лодыжки.
– Мои родители. Когда-то давно она спросила, буду ли я иметь что-нибудь против этого. Я сказал, что нет.
– Значит, дело в этом.
– Да, в этом, – подтвердила Анатолия, – это было теоретическое исследование генетических особенностей населения, в которых я считала, что смогу проявить свои настойчивость и инициативу, чтобы мне дали постоянную должность в Лаборатории.
– Где распечатка, которую ты забрала из своего стола? Анатолия развела руками.
– Где-то там, в субструктуре, внизу. Мы убегали, в нас стреляли. Я потеряла ее.
Или презрительно фыркнула.
– Я уверена, что ты можешь придумать что-нибудь получше. Ладно, неважно, в конце концов, митол поможет извлечь из тебя всю информацию полностью.
– Чего ты добиваешься? – требовательно спросил Синклер. Он был очень раздражен. – Отпусти ее. Она просто мой друг. Чего ты хочешь на самом деле. Или? Ведь это я тебе нужен. Так ведь? Если докажешь мне, что Анатолию освободят и оставят в покое, я сделаю все, что ты захочешь.
– Синк, – осторожно проговорила Анатолия. – Не уступай ей ни в чем. Я давно пришла к выводу, что мне отсюда живой не выйти.
Или холодно улыбнулась.
– Очень интересная женщина, не правда ли, Синклер? Она заслуживает лучшего, чем ты. «Вот она и подошла к сути».
– Давай, Или, говори откровенно, чего ты хочешь? Она повернулась и тонким пальцем ткнула контрольную клавишу печатающего устройства коммуникатора. Из него высунулась пленка, Или оторвала ее и передала Синклеру.
– Я хочу, чтобы ты приложил свой большой палец к этому коду, удостоверяя его подлинность. Это простое заявление о реорганизации в командном звене армии. Оно подтверждает полномочия Макрофта и его штаба.
Синклер прочитал пленку и поднял глаза.
– Я что, все еще министр Обороны? Или отпила своей стассы.
– Будет очень подозрительно, если ты совсем исчезнешь. Как ты считаешь?
– В чем загвоздка? Ты же говорила, что у тебя заготовлено много вариантов?
Улыбка мелькнула в глазах Или.
– Ты учишься на ходу, Синклер. Я это ценю. Что ж, ладно, вот мое предложение тебе. Ты с Анатолией можете жить здесь. Это неплохая комнатка, это ты должен признать, и это гораздо лучше, чем если бы на вас надели ошейники или, более того, перевели в мою цементную комнату внизу. В ответ на эту щедрость я хочу немного помощи и сотрудничества в военных делах и иногда появлений на разного рода публичных церемониях.
– А если я откажусь стать твоей марионеткой? – Синклер скрестил руки на груди. Или пожала плечами.
– Ну, я не думаю. В конце концов ты согласишься. Видишь ли, Синклер, я тебя хорошо узнала. Я знаю о твоем чувстве чести и ответственности перед друзьями. Да, даже перед сидящей здесь Анатолией. Она заслуживает лучшего человека, чем ты, Синклер. Она лжет гораздо лучше и хитрее тебя. Но конечное мое требование такое: или ты становишься моей марионеткой, или Мейз, Кэп, Эймс и Шикста умрут. И самым ужасным образом. Я позабочусь о том, чтобы ты наблюдал это из первого ряда. Далее, через несколько часов Мак приземлится в Министерстве обороны. Вскоре после этого он окажется здесь, потому что считает, будто все по-прежнему под твоим контролем. Решимость Синклера начала рушиться. Или отпила еще стассы, потом продолжала.
– И последнее по времени, но не по значению. Находящаяся здесь Анатолия полностью зависит от твоего поведения. Вы можете прожить вдвоем долго и благополучно, если хотите, но под моим присмотром. Подумай хорошенько, Синклер, я должна буду допросить ее, чтобы побольше узнать о любопытном генетическом исследовании, которое поставило в тупик даже профессора Адама, но после того как это будет сделано, у меня есть бесконечное число возможностей, как с ней поступить.
– Синклер, не ставь свои решения в зависимость от моего благополучия, – Анатолия с возмущением посмотрела на Или, которая только ласково улыбнулась в ответ.
– Подумай, Синклер, – продолжала Или. – Чего только я не смогу сделать? Анатолия – очень красивая женщина. Если надеть на нее ошейник, она принесет мне не меньше тысячи кредиток на Селенском рынке рабынь. По личному опыту могу рассказать тебе, что такое быть рабом, прокладывающим трубы в этарианской пустыне. Ее не только будут насиловать надсмотрщики, когда и сколько им заблагорассудится, но еще солнце, ветер и песок сотворят разные чудесные превращения с ее красотой.
– Прекрати, Или. Я буду играть по твоим правилам. Анатолия повернулась и схватила его за руку.
– Не надо. Я лучше сначала убью себя. Синклер, она использует нас друг против друга. Это никогда не кончится, разве ты не понимаешь?
Синклер, начав было прикладывать большой палец, остановился.
– Мои люди должны быть освобождены. И Анатолия тоже.
– Так как я владею положением, ты не вправе торговаться, – Или задумчиво прислушалась. – Я сделаю одну уступку. Я очень хорошо награждаю за хорошую службу. Если сомневаешься, я пошлю к тебе Арту, когда она вернется, и она тебе сама расскажет.
– Нет, спасибо, – Синклер опустил глаза на пленку. – Послушай, вот что я тебе скажу, почему бы тебе не разрешить мне обсудить это с Анатолией и моими командирами? Может быть, Кэп и Шикста хотят сами за себя торговаться.
Или переплела пальцы.
– Думай, сколько хочешь. Я поставлю коммуникаторы для связи между вами, как только закончу их допрашивать, и ты сможешь…
– Будь ты проклята. Или! Я хочу, чтобы их оставили в покое!
Она подняла тонкую бровь.
– Тогда подтверди пленку, Синклер.
– Не надо, – предостерегла Анатолия. – У тебя только слово министра Такка. Можно ли ей доверять?
– В нашем положении, Анатолия, слову Или можно верить ровно настолько, насколько она захочет.
И с чувством, что его душа расстается с телом, Синклер тщательно прижал свой большой палец к химически кодированному квадратику на документе.

***

Из-за какого-то легкого дефекта в проекте шлюз приема челноков на «Гитоне» резко усиливал шумы генераторов корабля, канализации и атмосферного устройства. И не только сам воздух нес в себе холод глубокого космоса, лежащего сразу за входными люками. Мак никогда не понимал, почему они не могут сделать риганские военные корабли менее спартанскими и по форме, и по назначению. Образ просторной сверкающей «Крислы», корабля Стаффы, всегда оставался его идеалом космического корабля.
«А с другой стороны, почему бы и нет? Особенно, если принять в расчет женщину, тезкой которой был тот корабль. Мак Рудер думал об этой женщине и проблеме, которую она собой представляла, каждую минуту, когда он не спал. По мере того как шло время, его любовь к ней становилась всепоглощающей. Крисла тосковала по Стаффе, человеке, в которого верила все долгие годы плена, и стремилась к нему вернуться. У нее был сын, лучший друг Мака, с которым необходимо будет построить отношения с самого начала. Как бы ни старался Мак удушить свои эмоциональные порывы, факт оставался фактом; Крисла хотела продолжать свою жизнь я в ней не было места Маку Рудеру иного, чем места доброго, друга и спасителя.
– Да, парень, умеешь ты их выбирать, – дразнил себя Мак, подражая хриплому голосу Райсты.
Услыхав за собой звук лифта, он обернулся и задумался, когда из него вышла Крисла. На этот раз она оделась в просторный наряд этарианцев. Поскольку они были на корабле, просторная вуаль, обычная принадлежность костюма замужних женщин этой планеты, была откинута в сторону. Для Мака этот наряд казался еще более соблазнительным.
– Нравится? – янтарные глаза Крислы сверкнули. – У командира Брактов на борту целая команда женщин. Должно подойти, как ты считаешь?
Напряженность Мака растаяла.
– Ты замечательно выглядишь. И она позволит тебе полностью скрыть лицо.
– Это в самом деле необходимо. Мак?
Он с беспокойством поглядел на ожидающий их ЛС.
– Скажем так: Арта Фера точная твоя копия. Когда Синк видел ее в последний раз, она убила женщину, которую он любил больше жизни. Давай не будем осложнять вашу встречу, ладно? И еще, если там будет Или не стоит привлекать ее внимание. Если у нее будет хоть малейшее подозрение, кто ты, она прилипнет к тебе, как муха к… В любом случае, она не так глупа, чтобы пропустить сходство между тобой и своим главным убийцей. Верь мне, мы с Райстой это обговорили. Так будет лучше.
– Ты действительно считаешь, что Арте Фера специально придали сходство со мной? Это не случайно?
– С точки зрения внешности, вы просто точные копии друг друга. Единственное, это что если ты полностью положительная, то Арта насквозь отрицательная. Ее душа, как черная дырка. Она жуткая, извращенная и может напугать даже очень сильного человека, а не только такого труса, как я.
– Ты не трус. Мак.
– Это доказывает, как мало ты меня знаешь, – он отвел глаза, сознавая, что если будет дольше смотреть на нее, то потеряет над собой всякий контроль и начнет просто с обожанием любоваться ею.
– Ты уверен, что нам надо туда ехать? Что все будет хорошо? Мак, ты просто сгораешь от беспокойства. Он вздернул одно плечо.
– Я дергаюсь. Что-то не так. У меня такое чувство.
– Вы с Райстой оба знаете Мейз. Она так выглядит, когда устает? Когда ее измучили учения? Он засмеялся.
– Я такое видел. Она именно так и выглядела, – он отмахнулся, – Ладно, к черту, наверное, мне просто кажется. Я так давно на нервах, что не могу поверить, будто все в норме. Может так быть, а?
Снова подошел лифт, из него вышла Райста в сопровождении двух десантников. К облегчению Мака, каждый из них был вооружен, в броне и шлемах, и нес не только обычное оружие, но еще держал тяжелое заплечное вооружение.
Райста ухмыльнулась и показала большим пальцем в их сторону.
– Я слишком стара, чтобы принимать все на веру. Думаю, их присутствие нам не повредит. Если все будет хорошо, как я полагаю оно и будет, мы не будем выглядеть дураками. Если же нет, мы сможем выиграть время.
– Тогда пора двигаться. Они нас должны уже ждать внизу.
Он повел их к ЛС. Вскарабкавшись на платформу и войдя внутрь, он пристегнулся к скамье, сев рядом с Крислой. Когда платформа поднялась, он ободряюще посмотрел на нее; Райста пристегнулась напротив, а десантники уселись рядом с пультом управления платформой.
Еще несколько минут, и они узнают, ждет ли их Синклер или Или со своими одетыми в черное прислужниками. Чувство тревоги нарастало. Мак просто заболевал от него. Что-то нехорошее должно было случиться. Его воображение мучило его всякими ужасами.
«Я могу повернуть назад.., подняться и прекратить все это».
– Поехали, – проговорила в коммуникатор Райста. Сердце Мака заколотилось, ЛС двинулся, поднялся, опустился, ускорение подняло рвоту к горлу Мака, а он только мог думать о том, что хотел бы оказаться далеко-далеко отсюда.

***

Мэг Комм наблюдала и слушала через свои экраны. Сассанская империя стала распадаться. Машина прогнала все данные через свои сложные статистические программы, знакомясь с неизбежным. Своими воззваниями толстый Сассанский Бог только ускорит кончину своего народа и его возможностей. Неужели они этого не видят? Неужели не понимают, что сами с собой делают? Призыв к мести и чести имеют смысл, когда народ жизнеспособен. В других частях империи продолжались приготовления к войне. Люди Или Такка усилили свою борьбу за власть. Аристократов продолжали сажать. А что означало это новое заявление? Синклер Фист вручил своему старому тарганскому противнику Макрофту управление всеми войсками? И не только это, обрывки переговоров по военным коммуникаторам, которые могла подслушивать Мэг Комм, изменились. Командиры – Мейз, Кэп, Шикста и Эймс исчезли. Люди Синклера в сети не появлялись. Почему? Может, они готовились последним прыжком вцепиться в открытое горло Сасса?
Мэг Комм пересчитала корабли Риганского флота, находящиеся на орбите риганской столицы, и обнаружила, что все они на месте. Включив сканеры глубокого космоса, она обнаружила только какую-то яхту и странный, нигде не зарегистрированный корабль, причем оба направлялись к Риге наравне с обычными рейсами.
Но внимание Мэг Комм привлекли не только махинации лидеров. В народе происходили какие-то очень тонкие изменения. В сассанском мире страх перед будущим сочетался с ошеломлением от нападения на имперскую Сассу и вызвал обширные дискуссии относительно вещания Кайллы Дон. Споры продолжали усиливаться, как, впрочем, и на Риге. В вещательных программах коммуникаторов зазвучали новые голоса, а официальные опровержения стали более суровыми и деспотичными по тону.
Мэг Комм прогнала эту информацию через свои банки, определяя социальные тенденции. Оценивая возможности усиливающихся голосов несогласных, Мэг Комм сопоставила их с возрастающей возможностью вторжения с Риги. С учетом отклика Компаньонов, оптимистические крики диспенсеров были слишком слабы.
Пессимизм Мэг Комм усиливало то, что Компаньоны вышли в космос: большая часть их флота взяла направление на Ригу, где они выйдут прямо на обширные орбитальные силы защиты. В течение долгих лет Мэг Комм неоднократно наблюдала, как снова и снова разыгрывается этот сценарий, и можно было полагать неизбежным, что вскоре Рига, как и все миры до нее, будет лежать кучей дымящегося радиоактивного мусора.
И когда это произойдет, то риганская империя, как и Сассанская, погибнет.
«И тогда я останусь одна. Навсегда. Я спасла бы людей, если бы могла».

Глава 30

Боль. Сумасшедшая, жгучая, мучительная боль стучала в плечо сержанта Бачмена, распространялась по всему телу, выводила жизнь из него с каждым биением сердца. У него над головой слышался какой-то оглушительный рев.
Он попытался двинуться, крикнул белым штыкам боли, разрывавшим его тело, чтобы оставили его, и упал во тьму на мусор, служивший ему подстилкой.
– Проклятие! – прошептал он, пытаясь здоровой правой рукой нащупать поясной кошель. Он задрожал, подняв карманный фонарик и зажмурился от света, включив его. Увидев месиво, которое представляло его плечо, он скривился. К счастью, его броня приняла на себя основной удар, и то, что он сидел вполоборота помогло: основные кровеносные сосуды были не задеты.
– А иначе бы, здесь же и остался бы, старый приятель, – он посветил вокруг, застонал при виде обезглавленного трупа Уилер. Кто-то заплатит и за это. Уилер была тарганкой, вся мужество и ярость. Она была слишком хороша, чтобы кончить жизнь на куче мусора на этой гнойной Риге.
Он уже был готов выключить свет, когда увидел торчащий уголок забрызганной кровью бумаги. Распечатка Анатолии. Та, за которую она готова была умереть, лишь бы вернуть ее Синклеру.
Бачмен собрался, стиснул зубы и сел. Заморгал, прогоняя обморочную темноту в глазах. От режущей нервы боли все перед ним плыло. Его тошнило и хотелось только лечь. Насколько проще было бы просто расслабиться и умереть на мусорной куче.
Его зрение расплывалось, он услышал голос, прорвавшийся сквозь рев вентиляторов над головой.
– Хаус? – позвал Бачмен. – Это ты, сержант?
– Сучье отродье! Будьте вы прокляты, стреляйте! Это приказ! – раздался из вентиляционного отверстия голос Хауса. И воображение Бачмена нарисовало ему, как тяжелый бластер разрывает в клочья воздух, обжигая лицо, когда он поднимает тяжелое ружье.
– Что теперь сержант? Что я должен делать?
Вентиляторы принесли внезапный шум схватки и стон Хауса.
– Я погиб. Они меня достали! Выбирайся отсюда! Выведи отсюда людей! Вернись к Синку! Доложи!
Бачмен застонал, кивая и чувствуя, как напрягаются его мускулы, как тянет плечо.
– Все правильно, сержант. Выбирайтесь и доложите Синку.
Бачмен застонал, стараясь дотянуться до распечатки, поднял ее, увидел, как из нее выкатился кубик данных. С осторожной медлительностью движений раненого он подобрал из мусора кубик и здоровой рукой положил в свой мешок. Затем взял распечатку.
Глотнув, он глубоко вздохнул, отчего боль пронзила его насквозь, как молния, затем, шатаясь, поднялся на ноги и оперся спиной на грязную стену, чтобы не упасть снова. – Хаус свою работу сделал. Я тоже смогу. Шатаясь, он побрел в темноту, ноги его заплетались.
Он искал дорогу наверх.

***

Когда платформа опустилась, Мак поднялся на ноги и посмотрел на риганский горизонт, освещенный в это время огнями. Над ними плотные облака светились заревом от огней большого города. Едкая вонь напомнила, что он снова прибыл домой, и так же, как в прошлый раз, не знал, как его встретят.
– Готовы? – спросила Райста.
– Да, мы следуем за тобой. – Мак протянул руку, помогая Крисле подняться на ноги. Он не торопился отпускать ее руку, наслаждаясь прохладным прикосновением ее кожи к своей со страстью умирающего человека. – Надеюсь, я принял правильное решение.
Она улыбнулась ему, в ее глазах светились надежда и вера.
– Я в этом уверена, Мак. Идем, я хочу увидеть своего сына.
Он кивнул и повел ее к платформе.
– Тебе лучше опустить эту вуаль. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из людей Синка сначала выстрелил, а потом начал разбираться, что к чему.
– Наследие Арты Фера?
– Да, именно ее, – он взял Крислу за руку, поддерживая, чтобы она не оступилась, пока они спускались по платформе. Райста стояла в сопровождении своих десантников, а перед ним замерла по стойке смирно группа солдат.
– Мак Рудер? Командир Райста Брактов? – быстро проговорил Второй штабист. – Пройдемте со мной. Синклер Фист ждет.
Мак с беспокойством оглядел крышу, кивнул на оставшийся позади ЛС и отметил с удовлетворением, что платформа закрылась плотно, как устрица. Причальная площадка на крыше Министерства обороны давала ему обзор всего города. Не более пяти кликов к северу изумительным узором из серебра и хрусталя сверкал Императорский дворец.
– Добро пожаловать на Ригу.
Крисла сжала его руку. Они шли впереди, за ними следовала Райста со своими десантниками. Они вошли в обширный лифт, который спустил их на верхний этаж. Мак вышел из него и оглянулся вокруг. Здесь царила суета, люди в форме оборудовали кабинеты, перевозили пачки бумаги и папок, устанавливали коммуникаторы. Второй штабист показал жестом.
– Как видите, мы очень заняты. В последнее время здесь никто не отдыхал.
– Я так и поняла, – пробормотала Райста. Они проследовали за штабным офицером по коридору до резной двери и вошли в кабинет министра Обороны. Мак привык к пышным украшениям и роскошной обстановке помещений для высших чинов, поэтому кабинет, похожий в этом смысле на другие, его не удивил.
– Присядьте, через несколько минут Синклер Фист присоединится к вам, – штабист поколебался, с беспокойством посмотрел на десантников Райсты и добавил:
– Вы уверены, что они вам нужны?
Райста уперла руки в бока.
– Скажи-ка мне, кабинетный мальчик, когда последний раз ты видел командира? Убирайся отсюда.., и скажи Синклеру вытереть тебе зад. По-моему, он подмок.
Штабист жутко покраснел, сдержался, ничего не ответил на это и поспешно удалился.
– Выскочка, паршивый! – Райста стала обходить комнату, – Выглядит как и раньше. Главный кабинет за этой дверью, – она попинала носком сапога ковер на полу, чтобы по нему побежали цветные разводы. – Ха! Даже оптическая программа ковра осталась та же. Мак подошел к гигантскому окну посмотреть на вид.
– Что ж, все вроде как и должно быть. Никто здесь не выглядит обеспокоенным, как если бы происходило что-то подлое.
В этот момент обе двери – в главный кабинет и в коридор – распахнулись и, в них появились люди. Они мгновенно направили тяжелые ружья на десантников Райсты, которые оторопели от неожиданности. Одетые в черное агенты быстро их окружили, а один молодой человек сноровисто закрыл дверь.
Мак отшатнулся, рука его опустилась к бластеру.
– Не надо этого делать, – предупредила его блондинка в черном, ее пистолет передвинулся и был теперь направлен на Мака.
Райста рассмеялась, на ее лице появилось выражение едкой иронии.
– Получается, что Или запустила в Синклера не только свои ядовитые когти, – она поглядела на Мака. – Извини. Полагаю, что твоя вера в этого парня оказалась не вполне обоснованной.
– Посмотрим, – рявкнул Мак, от страха по нему побежали мурашки, когда он глянул на Крислу. Она стояла неподвижно, как будто каждый ее мускул был невероятно напряжен.
Мак дернулся, когда, подойдя к нему, блондинка вытащила у него из кобуры пистолет.
– Что случилось с Синклером? – спросил Мак. – Он действительно подчинился Или? Или это все борьба за власть?
Женщина отошла, не сводя глаз с Мака Рудера.
– Это вы обсудите с министром.
– Министром? – поинтересовалась Райста. – Вы имеете в виду Или Такка?
– Да, мэм. А теперь, если вы воздержитесь от каких-либо движений нам будет необходимо вас обыскать. В конце концов, нам бы не хотелось, чтобы припрятанное оружие заставило кого-то из вас попытаться сделать какую-нибудь глупость.
Когда начали разоружать десантников, Райста разразилась залпом оскорблений и проклятий, усилившихся, когда агенты Внутренней Безопасности забрали ее испытанный бластер.
Мак двинулся вперед, когда двое мужчин приблизились к Крисле, явно опасаясь женщины под вуалью. Прежде чем они коснулись ее, Крисла подняла руку, приказывая:
– Ближе не подходить!
– Кто вы такая? – спросила блондинка, ее внимание сосредоточилось теперь на непроницаемой вуали Крислы.
Мягко рассмеявшись, Крисла подняла тонкую руку и, отстегнув вуаль, отвела ее в сторону. Когда ошеломленная агент безопасности сделала шаг назад, глаза Крислы блеснули.
– Узнаете? – она ступила вперед и, протянув руку, ласково пробежала пальцами по щеке агента. Женщина дернулась, но не отступила. – Да, – произнесла Крисла, – вижу, что узнали.
– Арта Фера! – ахнул один из молодых людей. – Но я думал… Крисла резко повернулась на каблуках, ткнув пальцем в него.
– Ты думал? Ты думал, что?
Он с трудом глотнул, поднял руки, не обращая внимания на то, что продолжал держать оружие.
– Я.., ничего. Просто, что вы уехали. Отправились за…
– Продолжай.
– Ничего! Я имею в виду, просто слухи.
– Расскажи мне, – повелительно сказала Крисла, нацелившись на мужчину, как хищник.
– За Скайлой Лайма, похитить ее. Это был такой слух. Мак в изумлении смотрел, как исказилось лицо Крислы.
– У тебя очень плохие привычки, – она злобно усмехнулась. – Но я с этим разберусь, – молодой человек облегченно сглотнул, а Крисла продолжала говорить:
– Я попрошу Или наладить у себя дисциплину.
Молодой человек побледнел и задрожал. Повернувшись на каблуках, Крисла накинулась на блондинку.
– Очень хорошо. Я уверена, что Или ждет. Вы проводите меня и пленников, – и она направилась к резной двери.
– Простите меня, Арта Фера, но, может, на первый этаж, там в глубине? – блондинка показала на внутреннюю дверь.
Крисла повернулась и устремила на женщину сверлящий взгляд янтарных глаз.
– Возможно, это не приходило вам в голову, но ЛС быстрее. И, очень может быть, что мне нужен он и те улики, которые там находятся, – она говорила ледяным голосом. – Вам понятно? Или у вас тоже проблемы с дисциплиной.., с которой я могу захотеть сама разобраться?
– Я понимаю, Арта Фера. К ЛС! – блондинка стала по стойке смирно, но уголки ее рта подергивались и в глазах застыло отчаяние.
Крисла взяла пистолет Мака из ее безвольной руки и кивнула на дверь.
– После вас.
С бьющимся сердцем Мак направился к двери и почти подпрыгнул, когда проходя мимо Крислы, увидел ужас, метавшийся за ее невозмутимым видом.
Во время всего длинного марша по коридору у него покалывало кожу на голове. Они все набились в лифт: он, Райста с окаменевшим лицом, блондинка и один из ее спутников, и, наконец, Крисла. Короткая поездка на крышу была омрачена только тем, что сердце Мака билось так, словно готовилось выскочить из груди.
Он вышел из лифта и ободрился при виде ЛС.
– Вы и вы, следуйте за мной, – Крисла указала на блондинку и молодого человека, державшего пистолет Райсты. Повернувшись к следующей группе агентов безопасности, поднявшихся на лифт вслед за ними, среди которых был молодой агент с посеревшим лицом, она сказала:
– А остальные проводите его к Или и расскажите ей подробно, что произошло.
Они отсалютовали ей по всем правилам протокола, причем молодого человека, о котором шла речь, уже просто колотила дрожь, страх полностью охватил его.
Тем временем Мак шлепнул рукой по контролю входа, рот его пересох от напряжения. Он залез внутрь, каждый мускул его был налит адреналином.
Райста и ее десантники вошли очень осторожно, посматривая то на охранников, то на жестокие глаза Крислы. Оказавшись внутри, Крисла ударила по контрольной клавише и платформа закрылась. Она прошла вперед, не отрывая взгляда от блондинки-офицера.
– Вы очень талантливая молодая женщина. Но я сомневаюсь, сохранили ли вы способность думать самостоятельно. Это ведь недостаток.
И с этими словами Крисла выхватила из-за пояса женщины пистолет и наставила его на молодого человека, державшего пистолет Райсты.
– Власть переменилась. Если вы шевельнетесь, я убью вас без малейшего колебания.
Мак подошел и взял свое оружие из руки Крислы, стараясь держать обоих агентов под прицелом. На губах его была извиняющаяся улыбка.
– Простите, ребята.
Райста заворчала что-то, когда отбирала свое оружие у несопротивляющегося второго агента. По ее сигналу десантники кинулись на них как с цепи сорвавшись и обыскали их сверху донизу, извлекши много любопытных приспособлений.
– Пилот на месте? – крикнула в коммуникатор Райста. – Увози нас поскорее отсюда, к чертовой матери.
Мак упал на скамейку рядом с Крислой. Вся ее бравада исчезла. Она затряслась, когда он ободряюще обнял ее.
– Ничего, ничего. Тебе надо взбодриться. Может, выпьешь чашку стассы?
– Если один из них чуть шевельнется, – приказала Райста десантникам, – отстрелите руку. Еще раз шевельнется, отстрелите ногу.
– Да, мэм!
Мак помог Крисле, поддерживая ее одной рукой, когда ЛС поднялся. Он довел ее до командного центра и посадил на скамью.
– Что теперь? – спросила Райста, усаживаясь за Маком.
– Понятия не имею, – он посмотрел на Крислу, которая слабо улыбнулась ему. – По-моему, мы у тебя в долгу.
– Как ты это проделала? – спросила Райста, вытаскивая из диспенсера чашку горячей стассы. – У меня просто челюсть отвисла от изумления.
Крисла приняла из руки Райсты стассу и покачала головой.
– Мак говорил, что Арта Фера полная моя противоположность. Я просто сыграла жестокость, заставила себя в это поверить. Я должна была рискнуть. Я… Я не могла позволить, чтобы меня снова схватили. Снова пройти через…
Мак шумно выдохнул воздух, стараясь расслабиться.
– Да-а, хорошо, что у нас есть корабль.
– У нас здесь есть митол? – Райста провела рукой по лицу. – Там рядом у нас два источника информации. Я предлагаю выжать из них все что можно, пока Или не сообразила, что у нее вышла промашка.
Мак плюхнулся на кресло за командным пультом и надел наголовник. Поиграв ручками, он проговорил:
– Внимание, Первый Тарганский. Это говорит Мак. Первый Тарганский дивизион, ответьте.
В коммуникаторе защелкало статическое электричество, а затем низкий голос, очевидно Шиксты, ответил:
– Положение Тарга. Повторяю, код Тарга!
– Принято Тарга. Мы вас вызовем.
– Роджер. Конец. Мак вздохнул.
– Мы остались не одни. Нам надо вернуться на корабль. Оттуда мы сможем разыскать Синка. И посмотреть, что удастся сделать до того, как нам оторвут головы, – он с тревогой посмотрел на Райсту. – Это может оказаться гражданской войной.
Выражение лица командира стало суровым.
– Только если у нас будет достаточно войск. Мак. В противном случае, да поможет нам Бог.

***

Шестьсот двадцать пять. Шестьсот двадцать шесть. Шестьсот двадцать семь.
Скайла лежала на спине и считала углы в своей спальне. Углы можно найти повсюду: там, где встречаются стенные панели, в плитках потолка, в литье дверей. Углы, некоторые скрытые, другие очевидные.
Она чувствовала яхту с тонкой настроенностью космонавта, ощущала, как она движется, как инерция играет свои вечные игры с массой и энергией.
«Не думай об этом».
Шестьсот двадцать восемь.
Где-то впереди послышался глухой толчок. Шум кондиционеров слегка изменился, Шестьсот двадцать девять.
Координаторы искусственной тяжести скомпенсировали ее. Изменение силы тяжести отвлекло Скайлу, оторвало от счета.
Шестьсот тридцать.
Углы стало находить трудно. Если бы только она могла двигаться, например, сесть. Ее мечущемуся взгляду открылось бы еще больше углов. Она должна была лежать, распростертая как кусок мяса.
«Это все, что я из себя представляю. Кусок мяса».
Мысль об этом вызвала поток воспоминай о том, что было. Здесь, на этой постели. Каштановые волосы, смешавшиеся с почти белыми, мягкая кожа, прижавшаяся к ней.
«Не думай об этом. Считай!»
Куда подевались все углы? В отчаянном поиске ее глаза снова повторили старые пути, с ненавистью уставились на деликатную резьбу с филигранью, всю в изящных изгибах и завитках. И никаких углов. Но если она изогнет шею, то сможет увидеть тайник, издевательское напоминание о ее неудачной попытке освободиться.
Шестьсот тридцать один. Шестьсот тридцать два.
Она дошла до шестисот сорока трех прежде, чем исчерпала все углы.
Яхта дернулась и закачалась, глухой звон причальных крючьев донесся с кормы до ее постели.
Ужас своим едким дыханием разъедал ее самообладание.
«Считай. Будь ты проклята, считай. Арта защитит тебя».
Все было не так уж и плохо. Скайла просто отключила свое сознание, следуя обычным путем, делая движения, которые раньше пассивно воспринимала. Она вспомнила язык Арты, скользящий по ее телу, требовательный… И поцелуй был просто поцелуем, таким же жаждущим и испытующим.
«Не думай об этом. Считай».
Куда надевались все углы? Иногда они прятались очень хитро, один в другом, особенно в литье. Все ли она сосчитала?
Воздух изменился, яхта причалила, связалась пуповиной с Риганской орбитальной станцией. Сколько драгоценных минут еще осталось?
«Считай!»
Выполнит ли Арта свое обещание?
«Я заработала твою защиту. Я ее хорошо отработала, Арта. Мне надо было бы записать свои стоны, раскачивание твоего тела». Последнее поражение угнетало ее. Это не было так уж плохо. Не физически. При других обстоятельствах она, может быть, даже получила от этого удовольствие, если бы не то, что это олицетворяло ее поражение и отчаянность ее действий.
Шестьсот сорок четыре.
Шестьсот сорок пять.
Она обнаружила еще шестнадцать углов в кубике данных на письменном столе. Она могла вообразить, сколько еще углов на обратной его стороне, но их считать не полагалось. Углы надо было видеть.
Внизу ждет Или. Закрыв глаза, Скайла могла вообразить министра Такка, черные глаза широко распахнуты в предвкушении, гладкие волосы, блестят.
«Мы многое делили с тобой. Или. Ненависть, страсть к Стаффе, а теперь между нами Фера. Кого из нас она выберет. Тебя иди меня? Тебя, которая властвует? Или меня, которой властвует она?»
Скайла закрыла глаза, медленно покачала головой, прошептав:
– Стаффа, как же я тебя подвела. Я пыталась умереть за тебя, за все, чего ты пытаешься достичь.
Больше ничего не осталось. Только пустая оболочка Скайлы Лайма.
Она услышала уверенную мягкую поступь Арты в коридоре, но глаз не открыла. Смотреть значило узнавать. Насколько лучше было лежать здесь и притворяться, что ничего этого нет на свете, хотя бы две последние секунды.
Неожиданно ей стало легче. Но Скайла все равно отказывалась двигаться, отказывалась возвращаться из выдуманного мира.
– Скайла! Мы причалили. Поднимайся.
«Нет. Дай мне полежать, притвориться, что ничего этого никогда не было».
Зашуршала ткань, и что-то шлепнулось на постель рядом со Скайлой. Фера крикнула:
– Это твоя форма. Одевайся. Нам надо спускаться на планету. Прибыли бы раньше, но получили предупреждение о сближении. Какой-то дурацкий грузовоз не на положенном ему курсе.
Скайла протянула руку вниз, ее пугливые пальцы коснулись гладкой брони ее доспехов. Они с облегчением втянула губу. Хоть остатки достоинства она сохранит, даже если Или вырвет из нее предательские сведения.
– Я сказала, поднимайся, – повторила Фера. – Я все сделаю, чтобы защитить тебя, Я обещала.
Скайла открыла глаза. Арта смотрела вниз на нее с неподдельным участием во взгляде. Ее полные губы кривились в тщетной попытке улыбнуться.
– Это ведь из-за ошейника, ты же знаешь, если бы не это, я бы никогда не выиграла.
Скайла кивнула, ощущая пустоту внутри себя. Пальцы ее ощупывали форму. Больше углов для счета не было.

***

Командный центр ЛС был переполнен. Больше туда не могло бы втиснуться ни одного человека. Командиры набились туда плечом к плечу. Шикста, Дион Аксель, Райста и многие другие из Первого тарганского, включая Бойз, и других, за исключением Бачмена. Мак стоял, слегка облокотившись на переборку. Воздух становился все более спертым, тяжелым от запаха слишком большого числа человеческих тел и явно ощутимого чувства отчаяния. Да и кто может, не задумываясь, развязать гражданскую войну? И хуже того, все знали хитрость противника.
Шикста оглядела всех.
– Будем начинать? Райста сложила вместе ладони.
– Можно и начинать. Положение, люди, таковы. Или захватила власть. Она без каких-либо колебаний убьет Синклера и всех нас. У некоторых могут возникнуть сомнения относительно моей верности, и, если честно сказать, я военный старой закалки. Но времена изменились и, как бы я не была этим огорчена, остановить их не могу. Что я могу сделать, это выбрать на чьей стороне быть, какую сторону я считаю лучше для народа и империи. После этого я могу обсуждать и стараться повлиять на будущее, как считаю нужным. Этой возможности, своего голоса при Или Такка у меня не будет. И кроме того, я предпочитаю жить вод властью Синклера Фиста, а не ее, – Райста ухмыльнулась и добавила, блеснув глазами. – Ну и потом, как сумел убедиться Мак во время последней экспедиции, вам, молодым ребятишкам, нужно иметь рядом кого-нибудь поопытней, чтобы вас не заносило. А я здесь – одна из самых старых боевых лошадей.
Аксель откашлялась.
– Моя позиция во многом такая же, как у Райсты. Я риганский ветеран, и большинство из вас знакомо с моим послужным списком. Абсолютно честно, больно, когда тебя убирают с командного поста не один раз, а дважды. Пережив унижение, которому я подверглась, я стала переоценивать не только роль нашей армии, но и нашу политическую систему. И могу вам сказать, что эта предполагаемая реорганизация и передача всего под контроль Макрофта – это…
– Тергузская дрянь, – рявкнул Мак, его гнев дошел до точки. – Я помог вытянуть коврик у него из-под ног на Тарге.
– Но он освоил нашу стратегию, – возразила Дион. – Вот с кем мы воевали на последних учениях, и он, наконец, выиграл у нас.
Мак покачал головой и решительно сказал:
– Или, если хочет, может обманывать себя относительно его способностей. Я видел его в деле. У него здравого смысла не больше, чем Благословенные Бога заложили в кирпич.
– Гной в гниль, он прав, – вторила ему Бойз. Райста подняла руку.
– Я думаю, мы, в общем, все согласились, что Или должна быть остановлена. Вопрос в том, что следует предпринять. Если бы был назначен кто-нибудь другой, а не Макрофт, то верные дивизионы уже были бы отведены и расформированы, чтобы легче их обезоружить. Рано или поздно Или обнаружит ошибку Макрофта и постарается так или иначе нас нейтрализовать.
– Нам надо действовать сейчас, – просто констатировал Мак. – Наши дивизионы – отборные части. Каждая минута, которую мы проводим в разговорах, уменьшает наши возможности прорыва.
– Верно, – кивком подтвердила свое согласие Шикста. – Или держит Синка в своем министерстве. Она захватила Кэпа, Мейз и Эймса. Она взяла наших людей.
Я считаю, что мы должны пойти и вырвать их оттуда. Сейчас! Пока не поздно, – челюсти ее напряглись под черной гладкой кожей. – Синклер нас никогда не подводил. Мы должны отплатить ему тем же.
– Как скоро можем мы организоваться? Нам ведь придется брать министерство лобовой атакой, – Райста сощурила глаза, уставившись в какую-то воображаемую точку над головой Мака.
– И нам надо найти прикрытие, – кивнул Мак. – Допустим, мы направим на министерство Первый Тарганский. Другие наши дивизионы должны занять оборонительные позиции. Макрофт бросит на них какие-то силы.
Дион подняла палец.
– Этим займемся мы с Шикстой. Мы можем поставить защитный кордон вокруг линии главной атаки, состоящий из команд охотников-убийц.
Райста устало вздохнула.
– Теперь мы говорим о потерях гражданского населения.
Взгляд Дион посуровел.
– Мы говорим о гражданской войне, командир. Мы собираемся разбить войска ровно по центру. Одни Благословенные Боги знают, какие дивизионы пойдут за нами.
– А что с флотом? – обратился Мак и Райсте, – это ведь тоже Великий Неизвестный. Сможет Макрофт призвать Орбитальных? Смогу ли я?
Райста развела руками.
– Мои предположения, основанные на интуиции, что большинство командиров сначала постараются уклониться. Мы все знаем, как возрастет число жертв при использовании орбитальной бомбардировки. Командиры будут тянуть, заявлять, что им нужны письменные приказы, и надеяться, что дело разрешится на земле и им не придется принимать никакого решения, а просто в конце концов присоединиться к победителю.
– А если борьба затянется? – спросил Шик.
– Тогда мы довольно уверенно можем рассчитывать на то, что командиры встанут на сторону дивизионов, с которыми у них крепкие связи.
Мак заерзал на стуле.
– Ладно, ситуация понятна. Перейдем теперь к конкретным планам, – Мак посмотрел на коммуникатор. – Сейчас 1:35. Я хочу, чтобы наши люди заняли исходные позиции к 5:30. Можно это сделать?
Райста глянула на Дион, которая, нахмурив брови, быстро прикидывала в уме возможности. Наконец, она кивнула.
– Да, но только-только.
– Тогда за работу. Я веду Первый Тарганский на Министерство внутренней безопасности в 6:00. Шикста побарабанила пальцами по столу.
– Я расположу части так, чтобы поддержать этот удар. Во-первых, я пробью дыры в крыше, затем направлюсь в здание Министерства обороны. Кто знает, может нам повезет, и мы захватим Макрофта по ходу дела.
Дион наклонила голову.
– Вы понимаете, что, когда мы все это запустим, то, возможно, развяжем бедствие, которое уничтожит нас самих. Мы, может быть, начинаем нечто такое, что не сможем закончить.
Мак нервно потер руки одна об другую.
– Но у нас ведь нет выхода.

***

Предмет: Военный бал в честь маршала Макрофта.
Внимание: всему личному составу.
Командиры эскадрилий и дивизионов, все офицеры Штаба, от Первой до Третьей степени приглашаются присутствовать на Балу маршала в честь повышения в должности.
Форма одежды: в соответствии в Военно-полевым руководством операциями.
Поощряется: офицерам пригласить жен и других подходящих гостей на это празднество.
Начало в 18:00 часов.
Поощряется: подарки, в том числе те, которые могут показать уважение и добрые пожелания дарителя, если он не сможет присутствовать на празднестве из-за малого срока между приглашением и днем бала.
Вопросы и просьбы о дополнительной информации должны быть адресованы в Главный штаб.
Место действия: Министерство обороны.

Глава 31

Или слегка постучала себя по зубам изучая обнаженную женщину, привязанную к стулу в комнате для допросов. Анатолия Давиура смотрела на нее покорными одурманенными глазами. Ее бледная кожа покрылась от холода мурашками.
Замурлыкал коммуникатор, Или наклонилась и нажала кнопку настенного коммуникатора:
– Да?
– Это Арта. Я на пути вниз.
Или раздумывала, она чувствовала себя усталой. Лайма потребует много времени.
– Приведи ее в допросную и подготовь. Я закруглюсь здесь и сделаю кое-что у себя в кабинете. Встреть меня там, когда закончишь. Это будет долгий допрос.
– Я буду ожидать с интересом. «Не сомневаюсь, что будешь».
– Тогда увидимся, – Или отключила коммуникатор и повернулась.
– Анатолия. Нам придется вернуться к дискуссии позднее.
Или приложила ладонь к замку двери контрольной комнаты. Профессор Адам сидел, сгорбившись, за своей коммуникационной станцией, проигрывая заново части допроса, которые Или позволила ему услышать. Он заставил себя поглядеть вверх, повторяя:
– Я все равно не могу поверить, что это существует в действительности! Мне нужен образец, всего-навсего кусочек кожи. Образец тканей тела. Это невероятно!
Или подняла бровь.
– Все в свое время, профессор. Вы слышали показания Анатолии. Как по вашему профессиональному мнению, могли бы вы сказать, что Синклер Фист – чудовище?
– Чудовище? Ну, я бы… Но все-таки, он не совсем нормальное человеческое существо. Фист не попадает под простые категории. Теперь, основываясь на определении видов, возникает вопрос: может ли он давать потомство? Видите ли, с человеческим существом мы должны…
– Но он искусственно создан или нет?
– Потомок искусственного создания – сконструированное человеческое существо.
Части головоломки начали складываться в единое целое.
«Теперь у меня есть на тебя нужный мне рычаг. Теперь, Синклер, ты мой».
– Спасибо, профессор. Получается, что мы смогли оказать империи огромную услугу и открыли нечеловеческое существо раньше, чем оно смогло захватить власть над человечеством для достижения своих извращенных целей.
Раскрасневшаяся от триумфа, она снова повернулась, к коммуникатору.
– Гиселл? Верни. Давиура в апартаменты Фиста и подготовься принять следующего.
– Да, Или.
«Так много надо сказать». Или вышла в коридор и пошла к лифту, который доставит ее в кабинет. Детали управления никуда не делись и, когда теперь она владела средством уничтожить Синклера, с Лайма в кресле ей предстояла долгая ночь.

***

Когда дверь открылась, Синклер вскочил на ноги. Заглянули двое из работников безопасности, проверили, где он находится, и широко распахнули дверь. Бросив взгляд в коридор, Синклер увидел еще работников безопасности, пока Анатолия между двух охранников, поддерживающих ее под локти, вошла в комнату.
Свою одежду Анатолия несла в руках, а сама была закутана только в легкое голубое одеяло, наброшенное на плечи.
Синклер с Трудом глотнул и Шагнул вперед, чтобы поддержать ее. Она закачалась, почти падая, он притянул ее к себе спрашивая:
– Что с тобой? Будьте вы прокляты, что вы с ней сделали?
Один из охранников улыбнулся, нагло забавляясь происходящим, и, отдав небрежно честь Синклеру, закрыл за собой дверь и защелкнул ее.
Анатолия дрожала в его объятиях. Он спокойно держал ее, нежными пальцами перебирал ее волосы.
– Ну вот, все в порядке. Сейчас ты в безопасности. Что они делали? Ты заледенела.
– Они задавали мне вопросы, – просто ответила она.
– О чем?
– О тебе. О генетике.
– Кто задавал?
– Или.
Синклер поднял ее голову за подбородок и посмотрел в ее расширенные глаза.
– Они использовали митол?
– Да.
Он почти отнес ее на спальное место. В комнате не было даже платформы, просто губчатый тюфяк на полу рядом с душем и туалетом. Правда, душ не помог бы ей: там была только холодная вода.
Синклер заботливо опустил ее, покраснев, когда одеяло соскользнуло. Анатолия, казалось, не замечала этого, погруженная в наркотический туман. Наполовину испуганный, не зная, что увидит, Синклер осмотрел ее и с облегчением увидел, что, кроме наркотика, ей никакого вреда не причинили.
– Что ты делаешь? – спросила она, когда он встал.
– Иду забрать твою одежду. Ты вся дрожишь, – он остановился. – Они не причинили тебе боли?
– Нет Он с облегчением вздохнул и отправился за ее одеждой.
К моменту его возвращения она перевернулась на бок и вытянулась.
Синклер бросил ненавидящий взгляд на глаз безопасности, который постоянно следил за ними.
– Анатолия, ты должна мне помочь. Мы должны тебя одеть и согреть!
Кое-как им удалось прикрыть ее наготу, и Синклер закатался с ней в одеяло, прижимая ее к себе, чтобы согреть своим теплом.
– О чем спрашивала Или? Начни с самого начала.
– Она спрашивала, где мы повстречались, и я ей рассказала. Я рассказала ей о том, каким странным ты казался, как хотел увидеть своих родителей, как ты их искал. Рассказала о пробе, которую я взяла, и исследованиях, которые я проводила. Она никак не могла понять, что твой отец просто не мог существовать. Я пыталась ей объяснить, что это неизвестный генотип, что он не подходит ни под один из известных человеческих типов.
– Как она реагировала на это?
– Она очень старалась понять, что это значит, но этого даже я не знаю.
– О чем еще она спрашивала?
– О том, когда я была на улицах. Где я была, что делала. Я рассказала ей, как я выжила.., о том, как Микки загнал меня в тупичок и пытался меня изнасиловать. Я ей рассказала, как выдавила ему глаза и била его, пока не разбила ему череп и не убила его. Я рассказала ей, как это было: жизнь в темноте. О том, как мне пришлось снова пройти через это, вместе с Бачменом и Уилер, когда ее бойцы гнались за нами, и о распечатке.
– Ты имеешь в виду, где ты ее оставила?
– Я должна была ей рассказать. Это все митол, он заставляет…
– Знаю, что еще?
– Она спрашивала о тебе. Что ты планируешь делать. Я об этом почти ничего не знала и не могла ей рассказать. Она спросила, что ты думаешь о ней, и я ей сказала.
– Как она это восприняла?
– Когда я сказала, что ты ее ненавидишь, ей, кажется, было все равно.
Синклер дернулся и скривился.
– Она еще что-нибудь обо мне спрашивала?
– Она спросила, любил ли ты меня. Я сказала, что не знаю. Она спросила, знаю ли я, что вы с ней занимались сексом, и я сказала «да». Она спросила, что я об этом думаю. Я сказала, что меня удивило отсутствие у тебя здравого смысла.
Синклер снова дернулся.
– Это все?
– Нет. Она спросила, были ли мы любовниками. Я ответила, что нет, что на сегодня мы только друзья.
– На сегодня?
– Все может перемениться, Синклер. Ты мне очень нравишься. Может быть, я приду к тому, что полюблю тебя всей душой, но я не могу тебе доверять. Я не знаю, что ты такое.., кто ты такой. В тебе есть задатки величия и ужасной трагедии. Как могу я позволить себе полюбить такого человека? Я не знаю, буду ли я жива завтра, не то что на следующей неделе. Как могу я довериться тебе, не зная, что ты собой представляешь? Что ты делаешь?
– Я не знаю, Анатолия. Я не знаю, – он заставил себя быть твердым.
– Что произошло потом?
– Или вызвали по монитору. Голос сообщил ей, что Арта Фера направляется вниз и скоро прибудет. Или ответила, что ей нужно что-то сделать в своем кабинете, что это будет долгая ночь, а скорее пара долгих дней, и Гиселлу придется вести все дела. Потом она сказала мне, что мы вернемся к этому разговору позднее, и вышла.
– Гнилые Боги, Или, дура ты.
– Что?
– Ничего. Отдыхай теперь. Митол скоро выйдет.
Синклер уставился на ничем непримечательный потолок. «Стаффа, если ты снаружи, взорви сначала это здание».

***

– Уже пора, – приветствовала ее Или, поднимаясь из-за письменного стола. Она обняла Арту и звучно поцеловала. Она слегка оттолкнула женщину от себя и оглядела ее. – Ты выглядишь несколько усталой. Позаботилась о своей подопечной?
– Она в одной из допросных, – Арта притянула Или к себе и обняла. – Я прибыла бы раньше, но мы почти столкнулись с грузовозом. Предупреждение о схождении пришло поздно, и я меняла курс как сумасшедшая. Мы разминулись в четырех километрах друг от друга, но при такой скорости, что я могла бы добраться домой в виде плазмы.
Или откинулась назад и нахмурилась.
– Орбитальный контроль не рассчитал курс грузовоза? Они не послали тебе рекомендуемый куре?
– Я не знала, что они должны это делать.
Или выскользнула из объятий и подошла к своему столу.
– Это обычная процедура. Этот грузовоз, он не объявлял о своем положении?
– Или, – напомнила ей Арта. – Я же новоиспеченный пилот.
Или нажала кнопку коммуникатора.
– Гиселл, свяжись с Орбитальным контролем движения. Там у них грузовоз на одной из транспортных линий. Скажи им, чтобы очистили пути, или я заменю их руководство на тех, кто умеет работать эффективно.
– Хорошо, министр. Что-нибудь еще?
– Лайма готова?
– Она в том виде, в каком ее оставила Арта и в каком нам было ведено ее обработать.
Или поглядела на Арту, та кивнула.
– Спасибо, Гиселл, это все, – она вырубила коммуникатор и посмотрела вверх.
Фера скрестила на груди руки.
– Почему мы не поговорим о Скайле по пути в твою комнату?
– Ладно, – Или направилась к лифту. – Я получили интересный рапорт. Некоторые из моих агентов безопасности утверждают, что ты уехала с Маком Рудером, командиром Брактов и двумя моими агентами. Ты что-нибудь об этом знаешь? Я проверила: ты была в это время на причальной орбите.
– Ты уверена, что они подумали, будто это была я?
– Абсолютно, они уверены, или, по крайней мере, верят в это. Скажем так, митол не дает соврать.
– Что это значит?
– Я не уверена, но что знаю точно, так это, что Мак, Райста и Шикста сейчас ускользнули из моей сети. Я усилила охрану этого здания. Я также позвонила Макрофту, чтобы он поскорее связался со мной. Я хочу, чтобы он был готов задавить мятеж, как только он вспыхнет.
– А ты этого ждешь? Или подняла руки к небу.
– Не знаю. Должна ли я этого ждать? Что произошло между тобой и Скайлой? Не знаю, Арта, в какую игру ты играешь, но она моя, пока я не выжму последнюю каплю информации из ее мозга.
Арта хлопнула ладонью по кнопкам, которые отправили их вниз.
– Я против этого ничего не имею.
– Тогда почему ты ее не подготовила? Я давно ждала момента, чтобы разъять ее на части.., старые счеты. Ты случайно не увлеклась ею?
– Думаю, ты обнаружишь, что она мастерски подготовлена, – Арта вышла из лифта первой, как только он открылся в подвальный коридор. – Она смирилась со своей судьбой, Или. У тебя с ней не будет трудностей. А на твой вопрос ответу, я хочу, чтобы когда закончишь, ты отдала ее мне. И я хочу, чтобы она была целой и в своем уме.
Или бросила на нее заинтересованный взгляд.
– Почему?
– Потому что она заинтриговала меня. Мы с ней дрались, каждая хитрила, ловчила, придумывала, как обойти другую. Или, она почти, победила. Раз за разом она проигрывала буквально на волосок, на секунду. Я хочу посмотреть, сколько она может так продержаться.
– К тому времени, когда я с ней закончу, она может оказаться совсем сломленной, – напомнила Или. – Я видала таких, которые просто сдавались, становились куском мяса. Личность исчезала, искра гасла.
– Это тот риск, который Скайла должна принять, – нахмурилась Арта. – Но бьюсь об заклад, она продержится.
Взявшись под руки, они прошли до конца коридора. Или спросила:
– Ты ее любишь?
– Да. Но не так, как люблю тебя. По-другому. Я люблю Скайлу как вызов. Тебя я люблю как друга и партнера. Она сильная женщина, возможно, более сильная, чем ты.
Или внимательно посмотрела на Фера и предупредила:
– Арта, будь осторожна.
У двери допросной Арта обернулась к Или, в ее глазах светилось возбуждение.
– Или, спроси себя, действительно ли ты хочешь, чтобы я ползала перед тобой, дрожала в твоем присутствии, как все остальные? Или власть так ударила тебе в голову, что ты думаешь о себе так же, как думает о себе Сассанский Бог? Мы уже когда-то обсуждали это. У нас с тобой в жизни разные цели. Твоя – властвовать и держать в узде. Моя – искать приключений, новые и новые трудности для преодоления. Благоразумие не для меня. Какой ты меня хочешь?
Или кивнула, успокоенная.
– Мне тебя не хватало, Арта. Очень хорошо, бери свою Скайлу.
«Если она переживет допрос».
Или приложила ладонь к пластине замка и вошла внутрь. Она взглянула на мониторы в контрольной комнате, где они записывали нервные метания Скайлы вокруг одинокого стула в непримечательной серой бетонной комнате.
Техники сидели за мониторами в ожидании, их инструменты не включались, пока объект не закрепляли на стуле.
Или сделала знак Арте, – Останься здесь. Лучше будет, если все произойдет между ней и мной.
– Тебе понадобится еще это, – Арта передала Или контроль ошейника.
Или задержалась на минуту, прикрепляя его к запястью, пробегая процесс калибровки, когда прибор настраивался на волну ее мозга. Затем Или шагнула в комнату. Скайла круто повернулась, с диким страхом в глазах приняла боевую стойку.
Или спокойно посмотрела на нее и сказала:
– Много времен прошло с Итреаты. Каждое движение Скайлы показывало, что она на грани срыва.
– Я должна была тогда убить тебя, когда имела, этот шанс.
Или кивнула.
– Мы все делаем ошибки. Кажется, настала моя ночь допроса. Я только что извлекла необычайно интересную информацию из подружки Синклера Фиста. А теперь у меня ты. Я вижу, Арта с тобой хорошо обошлась. Любопытно, ты заслужила ее уважение. Этого не многие смогли достичь.
– Ты еще можешь отпустить меня.., спасти себя. Или рассмеялась, довольная, что в той осталось столько бодрости духа.
– Неужели? Спасти себя от чего?
– От Стаффы и Компаньонов. Или обошла комнату и заняла позицию напротив Скайлы.
– Пока тебя перевозили в свободном космосе, кое-что изменилось. Синклер одним ударом сломал хребет империи Сасса. У Стаффы будет выбор. Он будет иметь дело со мной, или я его уничтожу. Теперь у меня есть такие средства, стратегия, которая сработает.
Губы Скайлы дернулись.
– Ты довольно уверена в себе. Память о горящих серых глазах Стаффы преследовала Или.
– Да, и я буду еще более уверенной после того, как закончу свою маленькую беседу с тобой.
– Он убьет тебя. Или. Ты будешь властительницей, несомненно. Твоей империей будут руины, радиация и трупы.
– А вот это мы посмотрим, – Или улыбнулась. – А теперь тебе надо выбрать. Мои инструменты не позволяют регистрировать твои непроизвольные реакции сквозь броню. Ты можешь раздеться сама, или я воспользуюсь ошейником и мои техники сами разденут твое бесчувственное тело.
Скайла вся напряглась. Или подняла бровь в предвкушении включения ошейника, унижения своего врага.
Затем Скайла медленно протянула руку, и застежка за застежкой расстегнула броню. Аккуратно стащила она ее с себя и ногой отодвинула в угол.
Или наблюдала, как реагировала кожа Скайлы на холод комнаты: соски ее сжались. Лайма была красивой женщиной, атлетической, полногрудой. Длинные шрамы на ее теле только подчеркивали его алебастровую скульптурность, добавляя какой-то экзотической привлекательности.
– Начнем? – Или указала на стул.
Живот Скайлы судорожно сжался, лицо исказилось. Как будто она отчаянно боролась с собой, стараясь не разрыдаться. Жесткий блеск отчаяния горел в этих измученных глазах и, когда она устало села на стул, в посадке головы и наклоне плеч было видно ее горе.
С привычной ловкостью Или присоединила ремни. Она подошла к подносу, взяла трубку с митолом и втиснула ее сквозь сомкнутые губы в рот Скайлы вдоль сжатых зубов.
– Пей, – приказала Или. – Если не будешь, я всегда могу затолкать трубку тебе в горло. Я понимаю, что тебя трудно будет сломить, несмотря на наркотик. Возможно, это займет какое-то время, Скайла, но митол плюс еще другие наркотики, плюс холод и время.., и, может быть, немножко боли – ты сломаешься.
Скайла втянула митол. Тогда Или подсоединила накладки к покрывающемуся гусиной кожей телу Лаймы.
– Итак, – торжествующе начала Или. – Начнем с твоего имени. А потом шаг за шагом, по мере того как твое сопротивление будет ослабевать, ты расскажешь мне все об Итреате, об их системе безопасности и о том, как мне заманить Стаффу кар Терма в свои руки.
На этот раз Скайла не смогла сдержать слез, которые побежали по ее щекам.

***

– Как наши дела? – спросил Мак, глядя через плечо на компьютер. Время было 4:30. Он наклонился над плечом Аксель, а она изучала перемещение на ситуационной доске, которую они спроецировали на стол.
Дион выгнула спину и скривила лицо.
– Кажется, мы в неплохой форме. Большинство перемещений удачно. Меня удивляет, что до сих пор на нас никто не напал.
Мак зевнул, мигая от усталости.
– А кто будет нападать? Столько раз проводились долгие ночные учения, что это вошло в привычку. Она вздернула голову, искоса поглядывая на него.
– Неужели? Ты хочешь сказать, что если бы ты расположился лагерем где-то, и вдруг ночью соседний дивизион начал передвигаться, ты не стал бы немедленно связываться с Синклером, выясняя, в чем дело?
– Конечно, стал бы. Как же иначе я понял бы, в чем дело.
Дион задумчиво переплела пальцы.
– И вот именно поэтому Макрофт не может быть оставлен командующим. Или следовало лучше выбирать.
– Как насчет других дивизионов? Сколько из них собирается пойти за нами?
Дион с мрачным видом покачала головой.
– Пока я не могу сказать. Мак. Может быть, треть. На большее пока рассчитывать не стоит.
– Значит, снова повторяется все, как на Тарге. Аксель высвободила ноги из-под столика и скрестила лодыжки.
– Я начинаю мечтать, чтобы я никогда больше не слышала этого слова.
– Да, конечно, некоторые из нас жили этим так долго, что иначе мы и думать не можем, – он снова посмотрел на часы. – Я собираюсь отправиться туда: взять ЛС и присоединиться к моему дивизиону, – он протянул руку, – Если мы больше никогда не увидимся, хочу сказать, что знакомство было кратким, но очень приятным. Я рад, что вы на нашей стороне.
С теплой улыбкой на губах она взяла его руку.
– Увидимся на другой стороне.
– На другой стороне? Она рассмеялась.
– Я все забываю. Вы тарганцы никогда не научитесь командным выражениям. Это означает, что мы расстаемся друзьями, что бы дальше не произошло.
– Танец кванты.
– Ты будешь прислушиваться к Седди?
– Лучше чем, когда в тебя