сна, он предполагал найти ее в командирском кресле. Вместо этого она склонилась над станцией разведки. Мак скорчил гримасу, подошел и стал рядом.
– Что там такое?
– Думаю, тебе понравится урок космической стратегии, сынок.
Мак стиснул зубы: он как-то не привык, чтобы его называли «сынок» или «мальчик».
– Что же ты видишь?
Он нагнулся, чтобы рассмотреть изображение на дисплее. Оно состояло из ряда спектральных анализов.
Райста повернулась.
– Скажи-ка мне вот что. Как ты собираешься захватить грузовой корабль?
Мак потянул себя за мочку уха и пожал плечами:
– Полагаю, надо зайти в хвост. Ты знаешь, спрятаться в тени красного сдвига и захватить.
– Правильно. Спрятаться в тени красного сдвига – хороший ход. Сассанцы уйдут с нулевой отметки, и он сдвинется со скоростью света, так что все, что движется за ним, попадая в сенсоры сзади, туманно. Скорость света постоянна и все такое…
– Но это обычная физика, не так ли? У звездолета там слепое пятно.., так ведь?
Райста чмокнула губами, рассеянно глядя поверх его головы.
– Блаженные Боги, дайте мне силы.
– Что?
Райста спросила:
– И как же, мальчик, ты собираешься найти тот корабль?
– Ну, я думаю, мы посмотрим сканером, выберем какое-нибудь сообщение о координатах и будем изменять вектор.
– Сколько на это потребуется времени?
Мак переминался с ноги на ногу.
– Ну.., возможно, неделю?
– Угу? И сколько силы тяжести этот корабль добавит?
– Двадцать? – сделал дикую догадку Мак.
– Если тебе повезет. Учти, эта старая калоша именно такова. Древняя, жирная, буксующая развалина.
– Гм?
– Как работают прыгающие воробышки?
– Ну, они очищают массу реакции?
– А это физика?
– Хм…
Увидев пустоту во взгляде Мака, Райста кисло добавила:
– И вы с Синклером думаете, что покорите открытое пространство? Блаженные Боги, спасите нас всех. Послушай, мальчик, нельзя нарушать постоянство скорости света.
– Верно. Но, черт возьми, о чем мы говорим?
– Теперь назад к космической тактике. Как ты найдешь грузовой корабль? Так, чтобы не потерять неделю. Когда тень красного сдвига рухнет, тебя засекут и взорвут.
Мак нахмурился и пожевал губами.
– Ну, ты начертишь прямую линию между Микленой и Сасса. Затем вычислишь темп замедления, которое Сасса используют, чтобы прибыть в…
– Галактика вращается, верно? Ты знаешь константу?
– Полагаю, мне это неизвестно.
– Наконец-то, – тихо пропела Райста, – ну, может быть, я смогу научить тебя чему-нибудь относительно космоса.
– Я следую твоим рассуждениям.
– Хорошо. Вектор и галактический дрейф – данные, которые нам нужны, чтобы сделать грубое предположение о том, где всплывет корабль Сасса. Но мы ведь не имеем этих данных, не так ли? Нам неизвестен его вектор, когда он проходит нулевую сингулярность. Неизвестно время, которое он в ней пребывает. Мы не знаем ускорение этого корабля и его общей массы. А все это влияет на возвращение в нормальное пространство.
Мак выдохнул и тупо посмотрел на нее.
– Я не предполагал, что все так трудно.
Райста удовлетворенно улыбнулась.
– Не так уж трудно.
– Но вы только что говорили…
– Я говорила, что каждый пехотный командир должен думать, как правильно сделать засаду. Все в порядке. Следующий урок. Звездолет излучает энергию, так? Инфракрасную радиацию, протоны, газы, микроволны.., весь спектр. Что происходит с излучаемой энергией?
– Она уходит в ничто вне нашей Вселенной.
– Неверно. Ты хочешь спросить, почему?
– Опять постоянная скорость света?
– Нет. Подумай о втором законе термодинамики. Нельзя изымать энергию из Вселенной. Период…
– Все верно, я с этим согласен. И этот закон подскажет где искать нашего сассанца?
– Ну, ты и тупица, малец. Если ты ищешь снайпера в ночи, что ты делаешь?
– Наведу инфракрасный искатель и… Злые Боги! Если нельзя потерять даже фотона, а корабль излучает…
– Правильно, – Райста зло ухмыльнулась и наклонилась над дисплеем. – Ты интересовался, почему мы так сильно отстали. Мы дали радиации звездного взрыва рассеяться, учитывая, что кто-то может за нами следить.
– Теперь, зная это, проверь показания детекторов. Видишь, эти пики на карте? Они похожи на круги по воде. Этот – высокий с тяжелыми частицами – военный звездолет. Те другие – грузовозы. Обрати внимание, как изменяются рисунки? Можно заметить, что первые частицы, которые мы перехватили, пришли к нам под иным углом, чем последние. Мне следует совместить вектор их входа с распределением нашей массы реакции на некой широкой площади, когда мы закругляем наш вектор, чтобы подогнать его к их вектору. Нам надо смешать свою радиацию с их, чтобы замаскировать свое присутствие. В тоже самое время я могу сделать предположение о том, где может оказаться их следующий грузовоз.
– И что насчет последнего? Он едва проглядывался после первого всплеска энергии. – Мак указал на расплывчатый взлет, за которым шла слабая линия слабого сигнала.
– Вот поэтому-то я и позвала тебя сюда. – У Райсты блестели глаза. – Это грузовоз Сасса, и мы уже в тени его красного сдвига. Ты хотел зайти в тыл какому-нибудь сассанскому грузовозу… Так вот же он. Мы дышим ему прямо в спину.

***

Антиграв Или устроился на покрытой травой площадке за корпусами кораблей вооруженного нападения. Позади неясно очерченных рядов монстров из металла и керамики она могла разглядеть тяжелый транспортный подъемник, используемый военными для доставки вооруженных сил, являющихся острием вторжения на другую планету. Тарга первоначально представлялась делом общественной безопасности и использовала только пехоту. Для поражения планеты, подобной Сасса, как бы то ни было, требовались координированные орбитальные бомбардировки.
В сумерках заката позади пены бивуачных пузырей хаток можно было разглядеть крышу Тарси. К северу от этого здания располагалось лагерем на поросшей травой долине не менее десяти тысяч воинов.
ЛС Синклера выделялся среди остальных следами обгорелости, повреждениями от взрывов и шрамами битв. Рядом с новым оборудованием он казался пыльным и поношенным. Или шагнула на изувеченную траву и прошла к ЛС Синклера. Она вгляделась в мрачную темноту внутренностей корабля, прошла по крылу к переборке, пронырнула через люк, чтобы найти Синклера в уютной кабинке командного пункта. У него на голове были наушники, и все его внимание сосредоточилось на одном из мониторов. Работали все дисплеи, и на каждом отражалось движение войск.
– Синклер?
Она не получила ответа, а он отдал приказ:
– Так, выводи своих. Твои уже на своих местах.
Пауза.
– Нет. Совершенно неважно, что тебе сказал дивизионный Первый. Ситуация изменилась. Понял? Теперь значение имеет только отсечение колонны с фланга.
Еще пауза.
– Да к черту Священную Книгу! Ликвидируй охват или масса твоих людей погибнет, а я выставлю тебя коленом под зад! Иди!
– Синклер! – она похлопала его по плечу, и он вскочил, дико посмотрев на нее, прежде чем улыбнуться.
– Или! Когда ты здесь появилась?
Он стянул наушники и прочесал пальцами волосы. У него был усталый вид, глаза покраснели, а веки припухли.
– Только что. У меня вдруг всплыла масса крупных проблем. Что это такое?
Он указал на мониторы:
– Экраны прямой связи с Мейз и Кэпом. Они стараются вправить мозги в Риганские дивизионы. Слева можешь видеть тарганцев, каждый под неумелым командованием риганского командира, который пытается научиться у моих ветеранов.
Он покачал головой:
– Не думал, что все будет так плохо. Некоторые из них делают Макрофта чертовски талантливым!
– У меня свободный вечер. Может быть пообедаем? Синклер потер глаза и снова взглянул на табло. Он пристроил наушники к одному уху и проорал:
– Нет! Идиот! Нельзя же расхаживать посредине поля, как у себя дома! Тебя… – голос у него выровнялся, – поджарят, как яйцо на сковородке.
Пауза.
– Да, я помню, что сказал. Но это не значит, что ты должен бежать очертя голову навстречу пулям. Пользуйся в следующий раз мозгами.
– Как насчет обеда? – напомнила Или.
Синклер вздохнул и поднял голову.
– Ты можешь дать мне пару часиков?
Или скрестила руки:
– Два часа? Ты собираешься провести мобилизацию против Компаньонов?
С усталым видом он скрестил лицо, бесстрастно глядя на нее.
– Я не могу уйти прямо сейчас. У меня шесть секций, которые следует координировать. Не думаю, что они продержатся еще два часа.
– Два часа, – твердо сказала она. – Я пришлю за тобой. Обедаем у меня… Увидишь, какой вечер я устрою.
Затем она нагнулась и поцеловала его. Напоследок она кокетливо улыбнулась и добавила:
– Увидимся.
Она обернулась и разгадала мысли Синклера. Усталый или нет, но через два часа он будет у нее. «Действительно, Или, ты подцепила его на крючок. Теперь поиграй с ним, прежде чем вытаскивать из воды».

***

«Я вишу над пропастью. Или сообщила мне, что Стаффа действует заодно с сассанцами. Я начал мобилизовать империю для войны. Сегодня, когда я сижу за конторкой, я чувствую себя опустошенным, измотанным, вероятно, самым уставшим человеком в мире. Стаффа? С сассанцами? Как мы сможем справиться с такими колоссальными силами?
Я лучше, чем кто-либо в империи, знаю ужас, который нам предстоит. Оглядываясь теперь назад, я могу только винить себя за то, что мы слишком увлеклись Компаньонами. Несмотря на браваду, которую я выдал на Совете, я понимаю, что-по-чем. Мы создали армию помпы и обстоятельств, способную на полицейские цели, но не на борьбу такого рода, как убийственная война, которую Компаньоны развяжут против нас. Где войска Стаффы – тигры пустыни, мои лишь шакалы со стертыми зубами и громким рычанием.
Никогда в своей жизни я не испытывал такого отчаяния, как сейчас. О, мой бедный, бедный народ! Здесь, в ночи, одиночестве, я могу видеть ваши миры взорванными и холодными. Там, где некогда высились огромные здания империи, остались только шакалы, воющие над разбитыми телами непогребенных и неоплаканных мертвецов».
Выдержка из личного дневника Тибальта Седьмого.

Глава 15

Монитор перед Скайлой поплыл перед глазами и заболела спина. Начала пульсировать головная боль. Сколько она просмотрела этих проклятых отчетов? Не разобрал ли что-нибудь Тап в ее отсутствие?
Конечно же, он это сделал и, если он не отослал их ей для проверки, то чтобы не разжигать ее беспокойства. Скайла работала в своем личном отсеке. Она все еще держала здесь большинство своих вещей, несмотря на тот факт, что она вселилась сюда со Стаффой. В этих комнатах витал ее дух, а ей работалось лучше в привычном окружении. Овальное помещение, протянувшееся на сорок метров в длину, завершалось прозрачными белыми готическими скульптурными арками.
Она потерла натруженными пальцами воспаленные глаза и вздохнула. Быть второй в команде Компаньонов – большая слава и честь.
Она занимала этот пост уже три дня, с того времени, как они привели «Крислу» в док после возвращения с Сассы. Тогда Стаффа встретился с Кайллой Дон и потом приказал флоту готовиться. Наблюдение за этим процессом займет у него остаток недели.
А что, черт возьми, он мог еще сделать? Если Синклер нападет на Сассу, мы должны быть готовы к ответу, чтобы сохранить мир. И, конечно, Стаффа работал еще больше, чем она.
– Послание, – доложил компьютер.
– Введи, – приказала Скайла. Но вместо послания, к ней вошла женщина из персонала с центральной компьютерной. Она выглядела смущенной.
– Командир? У меня послание по линии. Некто требует личного разговора.., и по сверхсекретному каналу. Вы подтверждаете?
– Кто это? – Скайла подалась вперед и огляделась по сторонам.
– Он не говорит, но у меня есть изображение.
Появилось чуть расплывшееся изображение человека. «Злые Боги! Тиклат!»
– Дай мне секретный канал.
Скайла подождала, пока прием очистился и на мониторе появилось:
– Секретно.
– Скайла Лайма? – спросил Тиклат. – Клянусь Богами, рад тебя видеть.
– Слышала, что ты удрал от Или, – приветствовала его Скайла. – Если ты готов войти, я предупрежу Кайллу и приведу ее…
– Нет! – Тиклат с несчастным видом покачал головой. – Послушай, все хуже, чем кажется. Это не Магистр Дон, но кто-то другой… Я не знаю, кто ведет двойную игру.
Он протянул к ней руку.
– Скайла, послушай. Ты единственная, кому я могу доверять. Мне надо пройти так, чтобы никто из Седди не знал, что я жив.
Скайла насторожилась:
– Почему, Тиклат?
Он казался напряженным, на темном лице боль.
– Потому что я не доживу до брифинга… Я не знаю, кто агент Или, но он не даст мне говорить.., так или иначе.
– У тебя есть подозрения, кто бы это мог быть.
С болезненным выражением он неохотно кивнул.
– Я думаю, это Никлос. Ну, теперь ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы кто-нибудь из Седди знал о моем прибытии? Послушай, я знаю, какая у тебя строгая служба безопасности. Я не делаю никаких проблем, пусть и я буду тоже под подозрением… Можете меня просканировать, используйте митол, что угодно. Все, что уверит вас в том, что я чист. Затем ты можешь провести меня к Магистру Дон так, чтобы никто об этом не знал.
Скайла раздумывала. «Будь все трижды проклято, что же не так? Арта Фера все еще у Или. Тайная сеть коммуникаций Седди в руинах.., и Никлос включен в усилия по ее восстановлению. Если он снюхался с Или… Нет! Не Никлос!»
Скайла припомнила долгий путь с Этарии, когда он был ее пленником, заложником и самозваным пылким поклонником. Или все это было блефом, как она с самого начала подозревала?
– Где ты?
Он посмотрел вниз на мониторы на маленьком мостике, который она могла видеть на своем экране.
– Я в трех с половиной световых годах от Риклоса. Я постарался сузить передающий пучок, насколько это возможно.
– Риклос? Это ведь пространство Сасса.
Он невозмутимо посмотрел на нее.
– А ты хотела бы, чтобы я попытался связаться по радио из комнатушки ужасов Или под надзором риганского министра безопасности? Не сочти это за дерзость, но пространство Риги не слишком здорово все для меня. Слушай, Скайла, корабль получил удар по пути из Риги.
С хмурым выражением он сделал паузу.
– У меня небольшой выбор. Скайла, ты должна прийти и забрать меня… Седди не будут знать. Я должен прибыть под покровом полной секретности.
– Я скажу Стаффе.
– С этим проблем нет, если он не сообщит Кайлле или Никлосу. Можешь предпринять любые меры безопасности, какие тебе заблагорассудится.
Скайла нагнулась вперед.
– Как я найду твой корабль?
– Я посылаю навигационные координаты как можно четче, чтобы ты могла их определить. Пилот этого ящика не слишком надежен, как ты несомненно догадалась, поскольку он не работал, пока я не приставил ему пистолет к уху.
Скайла записала координаты и спрятала их.
– Нелегкое путешествие, да?
Он тяжело сел и вздохнул:
– Если бы ты только знала, как я рад, что наконец добрался до тебя после всего. Задача не из легких. Но мы, может быть, сможем положить конец тирании Или.
– Сколько с тобой людей?
– Я и пилот. Мы получили полумесячный запас антивещества, чтобы поддерживать системы, если не сможем маневрировать. Поскольку мой отлет был несколько поспешным, у меня не было времени выбирать корабль и я захватил первый попавшийся звездолет.
– Думаю, я все поняла. А как насчет пилота? Ты сказал, что он не готов сотрудничать.
– Полагаю, он считал себя обреченным на смерть, но я сказал ему, что он может идти на все четыре стороны, если мы останемся живы после этого безумного приключения.
Скайла уже засекла положение Тиклата на картах. Пробежаться вдоль и поперек не составляло большого труда. Она изучила рисунок на одном из нижних мониторов и скосила глаза.
– Хм, хм. Тиклат… Так ты настроился на плохие вести?
Легкое подрагивание уголков его губ выдавало нервное напряжение.
Тогда Скайла добавила:
– Плохие новости в том, что мне надо два часа, чтобы кое-что здесь закончить, и только потом я появлюсь у тебя. Выйди из пространственных сетей и затаись. Скажи своему пилоту, что мы обойдемся с ним хорошо и первым делом отправим его назад на Ригу.
Тиклат, казалось, поник, и закрыл глаза:
– Если бы ты только знала, как я рад это слышать.
– Однажды, дружище, ты оказался там, когда и где мне было крайне нужно. Компаньоны не забывают.

***

Стаффа поерзал вокруг стойки длинной двухметровой конструкции из сплава титана с углеродистой сталью, которая опоясывала остов «Крислы», облегчая его поперечное напряжение, и выкарабкался из узкой черной дыры в инспекционную шахту, которая извивалась под внешним чехлом корабля, словно ход личинки под корой. Он осмотрел штреки, подпорки и балансиры.
Стаффа оглядел сжатый туннель. Его лампы отбрасывали феерические тени. Рисунки мерцали на свету, и холод щипал лицо. Он вскарабкался по стремянке на несколько ступенек вверх, чтобы дойти до цели. Один из инженеров следовал за ним.
– Как твое мнение? – спросил Стаффа, загибая руку крюком и плывя в невесомости.
– Я бы сказал, нам надо кое-что залатать. Мы не обследовали корабль очень давно. Если будет серьезная нагрузка, трещины увеличатся. Но пока что кости у старушки здоровые, Командующий.
– Это не займет больше недели?
Получив успокаивающий ответ, Стаффа дал добро и добавил:
– Затребуй все, что потребуется, и проведи через компьютер.
– Слушаюсь, сэр.
– Еще что-нибудь? – Стаффа огляделся, замечая уровень, на котором керамическая подкладка шахты начала шелушиться. Начинает стареть: слишком много трудной работы и мало доброго ухода.
– Нет, сэр.., хм, сэр?
Стаффа взглянул назад на инженера.
– Да?
– Мы снова собираемся воевать? Я хочу сказать, все так говорят. Ведутся мелкие ремонтные работы. Из складов выносятся запасы. Компаньоны проводят тренировки, чтобы быть в готовности. Мы собираемся захватить все свободное пространство?
– А тебе это бы понравилось?
– Да, сэр. Настало время навернуть его на себя?
Стаффа подмигнул:
– Если до этого дойдет, то я надеюсь, что на этот раз сумеем справиться без потерь.
– Гм, сэр?
– Продолжай.
– Ну, идут разговоры. Так, всякие сплетни, понимаете. Поговаривают, что вы стали Седди.
Стаффа засмеялся.
– И что же, считают, это хорошо или плохо?
Инженер почесал в затылке изоляционной перчаткой:
– Да просто все интересуются. Хотят знать, все ли остается по-прежнему.
– Ты говорил с ними?
– Угу. И думаю, что они не так уж плохи. Понимаете, они такие же, как мы. И многое из того, что они говорят, ну, с точки зрения инженера, имеет смысл. То есть, я говорю об их теории устройства Вселенной.
– И что же?
Инженер нахмурился, разогреваясь от темы разговора:
– Ну начнем… Хотя бы с материалов, поскольку это моя специальность. Я разговаривал как-то с одной из Седди. Смышленая девица. Как бы то ни было, она рассказала мне о квантах, об изменениях в энергии, когда что-нибудь наблюдается. Она рассказала мне о том, что способность наблюдать разделяется Богом, что, глядя на что-либо, изменяешь природу на атомном и субатомном уровнях.
– Что ты об этом думаешь?
Инженер пожал плечами:
– Я не слишком много думаю о Боге, Командующий.
– А что думают другие?
Инженер смахнул крошки со своей изоляционной экипировки.
– Некоторые качают головой и интересуются, не повредились ли вы головой во время борьбы на Тарге. Другие слегка удивляются и любопытствуют, третьи начинают читать материалы о Седди и осаждают просьбами об информации. Я думаю, они распадаются на равные трети.
У Стаффы на поясе запищал компьютер. Он активизировал устройство.
– Стаффа? – раздался голос Скайлы. – Тут кое-что случилось. Мне нужно немедленно увидеться с тобой.
– Согласен. Где ты?
– У себя. Давай встретимся в Бей-22.
Стаффа нахмурился.
– Уже иду.
Компьютер замер, а Стаффа почувствовал внезапное беспокойство. Он обернулся.
– Как раз ради сплетен скажи всем, что я не чокнулся в борьбе на Тарге. А тебе для информации, полагаю, что Седди правы и кванты – шутка Бога со Вселенной. Поговори со своей знакомой еще. Полагаю, чем больше ты узнаешь, тем интереснее тебе будет.
– Хорошо, сэр. Я займусь трещинами.
Стаффа выбрался наверх.
«Что стряслось, если Скайле надо встретиться с ним на своей яхте? Проклятые Боги, уж не собралась ли она куда-нибудь? В такое-то время».
Он вылетел в ярко освещенный коридор и закрыл за собой люк. Теплый воздух вызывал в его теле покалывание. Проблема с магнитным полем? При движении к главному люку оно, казалось, уменьшалось.
Стаффа приблизился к монитору.
– Пусть кто-нибудь осмотрит лифт «7С». Кажется, один из сверхпроводников начинает сдавать. Возможно, есть микроразрыв где-то в керамической решетке.
Затем он шагнул через гигантские квадратные двери люка в купол.
Пока Стаффа ждал лифта, он рассматривал затемненную планету. Внизу из каменистых поверхностей проглядывали огоньки, отмечающие крупнейшие установки. Эта часть Итреаты постоянно оставалась в тени. За зубчатой кривой воронки горизонта были пришвартованы корабли смертоносного флота Компаньонов.
Сколько уже раз они воевали? Сколько раз команды пролезали через мощные машины, проверяя их структуры, проводя диагностирование на компьютерах, усиливая мощности у реакторов? Сколько членов команд проходили по их коридорам с детекторами радиации в руках? Сколько гравитологов доводили мощности генераторов гравитации до максимума, до совершенства сбалансировав магнитные поля?
И сколько раз выходили мы в пространство, чтобы убивать миллиарды людей?
Стаффа отвернулся, ожидая, когда откроется лифт и извергнет группу техников, вооруженных различными диагностическими приборами.
Стаффа вошел, погруженный в свои раздумья. Росло беспокойство. Скайла хотела встретиться с ним в бухте, где она держала свою персональную яхту… Почему?
Он вышел в море шума, приложил ладонь к пластине замка и, когда панель соскользнула, шагнул во внутрь. Затем дверь за ним закрылась и шум уменьшился наполовину, когда, он вставил в компьютер цель своего путешествия. После всего этого он обосновался в широкой пневматической транспортной капсуле и щель люка закрылась.
Рассчитанная на двадцать человек камера понесла его через вакуумный туннель. Во время долгого путешествия его замешательство усилилось.
Возможно, ничего страшного нет…
Но ощущение чего-то дурного не покидало.
Камера слегка покачалась, устроилась на месте и остановилась. Люк беззвучно отъехал в сторону и Стаффа зафиксировал ладонью замок, перед тем, как пройти в бухту Скайлы. Серое цементное помещение пахло химикатами, а воздух нес прохладу.
Сквозь стекла из спрессованного тектита Стаффа видел личную яхту Скайлы, мощное обтекаемое судно, купающееся в ярких огнях, горящих в вакуумном чехле. Корабль принадлежал вормозанскому министру экономики до того, как Компаньоны сокрушили эту богатую планету для Божественного Сасса. Яхта Скайлы была судном, сделанным по точным стандартам, как образец совершенного мастерства. Теперь все, что они производили, шло прямо на Сасса и мало что осталось от качества и высокой инженерии, которые породили столь большой спрос на все эти корабли во всем свободном космосе.
И в этом заключалась еще одна гноящаяся истина о создании империй. Там, где строили с гордостью и высоким качеством, теперь перешли на дешевую массовую продукцию, чтобы насытить голод. Мастерство стало жертвой звериной потребности.
Скайла стояла у шлюза, ведущего к яхте, спиной к нему и говорила с двумя техниками. Она кивала, выслушивая их, затем, уловив приближение Стаффы уголком глаза, отдала короткое распоряжение и пошла навстречу. Ее классическую красоту затемняло мрачное выражение лица.
– Нашелся Тиклат, – тихо проговорила она. – Он замер в пространстве, дрейфуя примерно в трех световых годах от Риклоса. Он послал мне сконцентрированный пучок, чтобы я прибыла и подобрала его.
Беспокойство Стаффы возросло.
– Ты знаешь, он сбежал от Или. Мы не можем доверять ему. Почему он не обратился к Кайлле? Почему к тебе? В чем его?..
– Он напуган, – Скайла махнула рукой. – Да, да, я понимаю, что ты беспокоишься, я читала отчет. Он согласен, чтобы мы промыли ему мозги, если нам захочется. Он понимает правила безопасности и подозрения, которые вызывает его поведение. Но тебе лучше обратить внимание на следующее. Он сказал, что у Или есть агент среди Седди. Тиклат полагает, что эта персона находится на достаточно высоком уровне в цепочке командования. Он считает, что, если Кайлла поможет ему, агент Или сделает все возможное, чтобы Тиклат заговорил.
На нервы Стаффы лег холодный иней. У Или может быть агент на Итреате?
– Расскажи мне все с самого начала.
Скайла рассказала все, что знала.
– Мы знаем, что он сбежал с Риги, – добавил Стаффа. – Мы не в курсе, что произошло с тех пор. Мне это не нравится.
Скайла засмеялась.
– Тебе бы еще меньше понравилось, если бы ты узнал кого он подозревает, как агента риганцев на Итреате.
– Ты не говорила о подозреваемом.
Кристально синие глаза Скайлы стали холодными.
– Он подозревает Никлоса.
– Ты провела с Никлосом массу времени, что ты об этом думаешь?
Она присвистнула при выдохе:
– Стаффа, не знаю. Да и Тиклат в этом не уверен. Когда дело доходит до Никлоса, я теряюсь. Я видела его в работе, он профессионал.
– Ты давала ему митол. Он не упоминал, что связан с Или?
– Нет. Но я и не спрашивала напрямую. Я была так заинтригована тем, что у меня имеется живой агент Седди, что сосредоточилась на этом. И на поисках тебя.
Стаффа попытался успокоиться. «Подозрение – еще не улика».
– Тебе придется совершить длительное сканирование космоса на корабль Тиклата.
Она кивнула:
– Корабль, к тому же, с выключенным двигателем. Никаких теней или аномальных масс значений, указывающих на что-нибудь иное.
– Мне это не нравится.
Она вздохнула и похлопала себя по бокам.
– Мне тоже. С другой стороны, он доверяет мне. Стаффа, ты бы умер на Этарии. Без Тиклата никто из нас не выбрался бы оттуда. Пришло время вернуть старый долг, а ты знаешь, как я к этому отношусь.
Беспокойство зашевелилось у него в животе, словно хищное животное.
– А что если это ловушка?
Она нервно дернулась.
– Да, не исключено. Я знаю все твои доводы. И вот, любовь моя, мои ответы: Первое. Он испуган до смерти, что агент Или узнает о его прибытии. Он доверяет Кайлле, но не ее службе безопасности. Мне он доверяет больше. Второе, я уже вызвала пятерых офицеров безопасности и… Третье, я знаю, что ты не можешь уехать, поскольку занят наблюдением за подготовкой флота. Четвертое. Ты трижды прав, это риск. Но что он значит? Это не простое кокетство. Пятое, да, мы можем послать какие-либо корабли под тем или иным предлогом, но это может вызвать подозрение. Шестое. Не сомневайся, я буду осторожна. И, да, я знаю, что делаю и как это надо делать. Если я увижу нечто странное, то уйду под защиту. Не многие в свободном космосе могут поймать мою яхту. Седьмое. Мы обязаны. Слово Компаньонов – верное слово. Мы платим свои долги. Восьмое и, вероятно, самое важное. Если что-то пойдет слишком круто, я думаю, могу разобраться во всем сама.
Она вызывающе взглянула на него. Свет едва высвечивал шрам на нежной коже щеки.
– Стаффа, я знаю, что ты чувствуешь, когда близкие люди подвергаются риску. Если Тиклат сказал правду, это более чем перевешивает риск. Но я не беспомощная девица, если речь идет о реальном мире. Нельзя, чтобы прошлое окрашивало все твои решения относительно меня.
Стаффа начал мерить пространство шагами. Иглы звериных зубов беспокойства все глубже вгрызались в его желудок.
– Скайла, у меня предчувствие. Погоди чуть-чуть. Позволь мне снарядить два корабля прикрытия на всякий случай.
– На какой случай? Если Или дублирует Тиклата, он не сможет пройти через нашу службу безопасности. Или это прекрасно понимает. Стаффа, я сама чувствую беспокойство, но мы слишком возбудимы. Сама я полагаю, что он чист, и до смерти боится, что его предадут. Поставь себя на его место.
Стаффа зарычал:
– Я не… Хорошо, я тебе верю. Я хочу, чтобы у тебя был все время открытый на Итреату компьютер для постоянных сообщений. Если увидишь, что что-то не так, беги. Ты всегда можешь извиниться перед Тиклатом.
– Это наиболее рациональный способ действовать, – напомнила Скайла.
– А я предприму меры для изоляции Никлоса. Кайлле это, конечно, не понравится, но у нас будут объяснения, как только Тиклат окажется здесь.
Себе под нос он пробормотал:
– Черт бы их всех подрал!
Скайла притянула его к себе, крепко обняла и звучно поцеловала.
– Я вернусь не позже, чем через шесть дней. Срочная работа сделана.
Стаффа закрыл глаза, ощущая ее тело. Нет, он не может защитить ее.
– Иди за Тиклатом, – прошептал Стаффа, чувствуя себя так, словно он отдавал приказ перерезать себе глотку. – Умоляю, Скайла, будь осторожна и быстрее возвращайся.

***

«Вшивые Боги! Будьте прокляты!» Маку показалось, что он умирает. Никто, даже с мозгами, которые Добрые Боги, дали мотыльку, не предприняли бы ничего столь безумного.
И именно поэтому это могло сработать. Он лгал себе для утешения.
Мак пытался оценить расстояние между собой и маячащим грузовозом Сасса, изучая мониторы в командном центре. Сколько еще осталось, чтобы завершить этот безумный бросок через космос?
Внезапно Мак понял, что сделал страшную ошибку. Во всех тренировках с невесомостью он был наблюдателем.
В абстрактном смысле физика падения захватывала его, но уродливая действительность парализовала.
Мак и Райста просчитывали время атаки.
Если все пойдет по плану, Мак захватит корабль к тому времени, когда «Гитон» пойдет вдоль него. Сделать это заранее, значит потревожить сассанцев.
– Мак Рудер – бухта атаки обескровлена, – заметил пилот с другой стороны переборки.
Мак справился со своим компьютером.
– Ред? Как перейти назад?
– Без проблем, – отозвался Ред.
Мак сверился с другими ЛС, все давали зеленый свет. Тогда он встал, проверяя энергопакет для гермошлемного генератора поля и пополнителя респираторного устройства, прежде чем проникнуть в люк туда, где сидела его команда. Они стояли вокруг какого-то бокса с указателями на углах – Запора аварийного выхода. Устройство прилаживалось к боку искалеченного корабля и могло не только разрезать борт корабля, но и запечатать его. Сжатый воздух позволял запору работать без ненужной вентиляции внутреннего атмосферного давления. В этом случае эта атмосфера будет помогать поддерживать давление в кабине.
– Готовы? – спросил Ред, блеснув зелеными глазами. Веснушки сошли с его бледного лица.
Эндрюс, один из рядовых, перевел взгляд с дисплея на запор аварийного выхода и проговорил:
– Все заряжено и готово к выступлению.
– Проверьте оружие, – приказал Мак, когда его команда рутинно проверяла наплечный бластер и заряжала пакеты, которые они крепили на перевязи и ремни экипировки. Мак взял свое собственное оружие, отполированное от употребления и проверенное в трудные времена на Тарге. Когда он закрепил его за спиной, девять кило веса немного успокоили.
– Открыть трап для атаки, – прокричал пилот через коммуникатор.
Когда ЛС слегка задрожал и тонкая черная линия расширилась там, где запечатан трап. Мак проглотил страх. Он выглянул с туманное марево, расплывающееся в чернильном неярком пятне – тени красного сдвига. Он покачал головой и сделал глубокий вздох, слушая, как его респиратор забурчал на выдохе. Мак задрал голову и увидел борт грузовоза, словно он смотрел на него со дна бассейна, заполненного подкрашенной водой в солнечный день. Изображение колебалось так, словно корабль простирался в беспредельности, а затем частично искривлялся вокруг кормы ЛС. «Словно смотришь в кривые зеркала в комнате смеха», – решил Мак.
– Чертовски нереально, – прошептала Висла.
– Что за черт? Все выглядит как призрак, – пробормотал Ред.
– Верно, – отозвался пилот. – Вы видите свет при космических скоростях. Фактически сассанец даже не там, где вы его видите, а еще дальше. По мере приближения и замедления, изображение станет более прочным.
Мак закрыл глаза и покачал головой, чтобы выкинуть из нее странное видение. «Во что я вляпался? Я прыгаю через космос к призрачному сассанцу с инерцией, способной превратить гору Макарта в плазму». Сердце у него стало колотиться, в ушах зашумела кровь, колени стали жидкими, как вода, и в желудке появилась странная сосущая боль страха. «Мак, не думай об этом».
– Почище, чем наесться рипарианских грибов, – прошептала Висла, уставившись на волнующийся и колышущийся грузовоз.
– А почему же мы ничего такого не видим? – поинтересовался Эндрю.
– Ты в затемненном месте, – ответил пилот.
Мак глянул на корабль. Он увеличился в размерах, но эффект напомнил ощущение, когда смотришь через лупу. Он вновь почувствовал болезненные ощущения, пытаясь вернуться к норме.
– Через минуту мы будем у второй двери, – проинформировал пилот. – Приготовьтесь к прыжку.
Мак задрожал, неконтролируемые спазмы охватили его мышцы. Прыжок? В эту феерическую химеру? По привычке он метнул взгляд на команду. Она казалась совершенно окаменевшей и приросшей к месту.
«Они не пойдут! Они бросятся на меня!»
У Мака перехватило горло. Он не винил их. Как прикажешь нормальным людям выпрыгивать из ЛС в космос!
– Тридцать секунд, – проговорил пилот. – Меняем позицию.
На них наплывало угловое движение.
– Ориентируйтесь. Вы должны прыгать с тыла трапа прямо назад. Срезаю силу тяготения до половины.
У Мака в животе засосало, паника увеличивалась.
Опять раздался голос пилота:
– В данный момент я срезаю поле тяготения до нуля. Приближаясь к грузовозу, вы должны сменить позицию и приземляться на него ногами вперед. Держите колени согнутыми, чтобы погасить инерцию.
– Пшли, пшли, – заставил себя пробормотать Мак. – Ред, Эндрю, поднимайте запор. Двигайте его, черт подери!
И каким-то образом они это сделали. «Но смогу ли я заставить себя прыгнуть?»
Снова гора Макарта. Черное забытье, бесконечный холод.., темнота…
– Пять, четыре, три.
«Я не могу этого сделать!»
– Два, один. Прыжок!
Мак схватил брыкающуюся и хнычущую Вислу. Он просто сбросил ее с трапа.
– Пошли! Пошли! Пошли! – кричал он, отдавая приказания.
Один за другим его трепещущие люди прыгали в нереальность. Эндрю и Ред продвигали запор аварийного выхода и следовали его движению по инерции.
Мак постоял секунду, рыдание застряло у него в горле по мере того, как он терял вес. Из уголка глаза, когда он начал менять позицию показалась слеза. Он собрал все свои силы и прыгнул с трапа.

***

– Министр Такка? – на мониторе Или возникло лицо Гиселла.
– Да? – она протерла глаза, оторвавшись от отчетов разведки, приходящих со всей империи. Ее агенты работали с удвоенной энергией, выискивая любой намек на восстание или беспокойство. Гражданские лидеры, которые казались хотя бы слегка замешанными в подрывной деятельности, тщательно удалялись через убийство, арест или запугивания. Незаметно щупальца Или сжимались на горле народа Риги. Пусть Синклер дурачится со своими общественными службами, она знала, где корни настоящей власти.
В ее офисе становилось душно, и она усилила циркуляцию воздуха.
– Вам надо посмотреть это, – одеревенело добавил Гиселл. – Оно прошло в суперпространство, и мы ничего не можем сделать, чтобы заглушить или помешать ему.
Лицо заместителя сменилось лицом женщины.
Или посмотрела на знакомые черты, и сердце ее заледенело. Она узнала этот карий взгляд. Последний раз, когда Или видела эту женщину, она была с рабским ошейником.
– Я Кайлла Дон, – проговорила женщина уверенным контральто. – Это первая из серии передач, которые мы выпустим в Свободном Пространстве. Спонсорами таких передач являются Седди, с помощью и одобрения Компаньонов. Леди и джентльмены, люди Свободного Пространства, все мы, само человечество раскачиваемся на ненадежных качелях над стремительно надвигающейся катастрофой. Мы стоим перед самым мрачным моментом в истории человечества. Две остающиеся наши империи нацелились на войны, на уничтожение… Угроза настолько велика, столь ужасна и разрушительна, что Седди больше не могут молчать.
Для многих из вас – мы мерзость, еретики и губители. Эти передачи – попытка пролить свет на то, кто такие Седди, и почему ваши правительства разоряли и преследовали нас.
Люди, мы не просим вас верить нам или принимать наши доктрины, но пришло время для всех подумать, прежде чем мы истребим себя, прежде чем целые планеты останутся темными и опустевшими с одними лишь незрячими мертвецами, чтобы оплакивать исчезновение человечества. Пришло время для новой эпистемологии, нового пути мышления о самих себе и нашем месте во Вселенной.
– Гиселл, – закричала Или. – Что это такое? Откуда, черт возьми, это идет? Остановить! И немедленно!
На другом мониторе возникло лицо Гиселла, оно было пепельным.
– Мы не можем, министр. Передача идет с Итреаты на широкой полосе волн и в нескольких частотах. Она наверняка использует всю мощность Компаньонов. Остановить… с таким успехом можно попытаться затмить солнце.
Или окаменела, голос Кайллы утонул в иссушающем гневе, пылающем в жилах министра внутренней безопасности.
– Чтобы понять серьезность угрозы, вам следует рассмотреть много факторов, включая наши методы ведения войны. – Продолжала Кайлла. – Многие из вас пережили катаклизмы, вызванные Компаньонами, и вы из первых рук знаете, как может быть опустошен мир. Теперь рассмотрите нашу экономическую структуру. Каждая из империй зависит от сети миров, чтобы выжить и функционировать. Как долго может выжить Рига, если Эштан и Вермилион будут взорваны и перестанут существовать? Треть пищевых продуктов риганской империи производится на этих двух планетах. Разделите вашу следующую трапезу на три части. То же самое относится к планетам в Сассанской империи. В предстоящей войне ключом для завоевания является недостаток ресурсов. Если Рига разобьет Сассанскую империю, сколько планет надо изувечить?
Или сжала кулаки.
– Видите, – продолжала Магистр Дон. – Все и каждый из вас в опасности? Посмотрите на ваши небеса. Насколько они безопасны? Не настало ли время переоценить то, что мы думаем о себе?
Или нажала кнопку, разрывая связь и как-будто дымилась от пожирающего ее гнева. «Я убью тебя, Кайлла Дон. И, Стаффу. Дай мне только добраться до Скайлы Лайма».

***

Адмирал Джакре был поднят от крепкого сна своим адъютантом. Протирая глаза, он обратил внимание на главный монитор в своей великолепной спальне и подскочил.
Джакре никогда прежде не видел Кайллу Дон, и, поскольку ее широковещательная передача продолжалась, ему хотелось, чтобы он не видел ее и теперь. Он отупело сидел несколько мгновений.
– Злые Боги! – он сглотнул, сердце у него колотилось. Он спросил адъютанта:
– Откуда это? Кто это сделал? Я хочу немедленно остановить!
Его адъютант, а временами любовник, стройный юноша с золотистыми волосами, покачал головой, выглядывая из-за компьютера на его конторке.
– С Итреаты, Адмирал. Передачу поддерживают все мощности Компаньонов. Если хочешь остановить, надо это сделать у самого истока – на Итреате.
У Джакре пересохло во рту.
– Значит, это передается по всей империи? – поморщился он. – Нам надо отвлечь больше источников.
Он замычал и потер себе бровь.
– И надо же, чтобы она начала вещать именно сейчас. Почему?
– Это правда? То, что она говорит?
Джакре нахмурился.
– Разумеется, идиот! Почему же ты думаешь важно, чтобы мы поразили риганцев первыми? Если мы сможем уничтожить их планеты, они рухнут! А как ты думаешь, мы можем победить иначе?
– А риганцы?
Джакре сузил глаза.
– Черт побери риганцев. Если погибнут все риганские миры, какая нам разница. Важно, чтобы нас не уничтожили первыми.
Кивая, адъютант судорожно сглотнул:
– Понимаю, сэр.
Джакре встал, натягивая и поправляя одежду вокруг своего круглого живота.
– Свяжи меня с Его Святейшеством и с этим жеманным дурнем Рома тоже. Нам надо начать ремонтно-восстановительные работы, а не то вся империя распадется на куски. Да не сиди же, разинув рот, дурень! Делай то, что тебе сказано! Теперь от этого зависит вся наша жизнь! Нам надо придумать какую-то ложь, чтобы утихомирить людей!

***

Синклер потягивал из чашки холодную стассу. Когда он смотрел на мониторы, мышцы спины свились в болезненный узел. Вот уже два дня Второй, Третий и Четвертый дивизионы бились и превращались в Регулярную армию, как они теперь должны были называться. Метр за метром они возводили оборону. Впервые в душе Синклера мелькнул луч надежды. Он все же может в конце концов создать армию.
– Командир Фист? – спросила Дион Аксель через боевой компьютер.
– Слушаю.
– Я хочу кое-что попробовать, – голос Аксель звучал хрипло. – Я хотела провести ложный маневр на траншеи Мейз со стороны ущелья. В тоже время я собираюсь ударить по саду продольным огнем из четырех орудий. Если она умная и ловкая, то подумает, что мы пытаемся вбить клин вверх по ущелью, и оттянет свои резервы с той позиции, а я тем временем смогу оседлать успешный прорыв четвертой и пятой секциями через южные леса.
Синклер кивнул.
– Отличная оценка ситуации, Аксель. Попытайся. Если ты выведешь Мейз из равновесия и прорвешь ее линии, я объявлю тебя победителем и все мы немного отдохнем.
«Спать? А сколько же дней ты здесь пробыл?» Первые две ночи маневров он смог ускользнуть к Или. Там он отъелся и занимался с ней любовью, пока оба крепко не заснули. Перед рассветом она растолкала его, чтобы он вернулся в Тарси. На третий день он не мог покинуть войска. Ночь за ночью он спал урывками и просыпался, чтобы руководить маневрами.
Он смутно что-то слышал о выступлении Седди по широковещательным программам. Намеки на их свержение начали просачиваться в дивизионы, но в данный момент ни у кого не было времени заниматься этим серьезно.
Синклер смотрел, как Аксель начинала атаку, компьютер высчитывал факторы сражения, бомбардировок и движения Аксель.
К удивлению Синклера, Мейз клюнула на наживку. Аксель позволила обману углубиться и, увидев, что Мейз провела укрепление этой позиции, атаковала южный фланг.
– Все в порядке, – передал Синклер по системе. – Давайте проведем перекличку. Временная победа присуждается Дион Аксель.
Хор возгласов и криков поощрения превратил компьютерную миссию в неясный грохот и шум. Синклеру пришлось подождать почти пять минут, пока все не утихло. Затем он приказал:
– На двадцать четыре часа передышка. Отдохните и расслабьтесь. Завтра высаживаемся в Имперских Лесах к востоку отсюда.
Мейз со злобой спросила:
– Как мы узнаем, к какой армии приписаны?
– В 12:00 информация будет на компьютере. Вы можете передислоцироваться на досуге.
Кэп спросил:
– Будут у нас такие проблемы, как с Лутом и Де Гамбой? Кандидатуры командиров уже известны?
Синклер почесался.
– Мы это выясним на утреннем брифинге. Командирский Кодекс еще в силе, независимо от того, кто командует. Таким же образом проблемы решались и раньше.
Синклер устало улыбнулся, отключил свой компьютер, откинулся назад. Руки его безжизненно свесились со спинки стула. Он взглянул вверх и увидел, что на него смотрит Мхитшал.
– Готовы для доброго ночного сна, сэр?
– Должен ли я увидеть в этом иной смысл?
– Нет, сэр.
Синклер потер глаза и, покачавшись на стуле, добавил:
– Министр Такка должна была дать пилоту адрес моей квартиры. Отвези меня домой. Мне надо шагнуть под душ и, самое главное, там не заснуть.
Мхитшал кивнул и нагнулся, чтобы дать указания пилоту. ЛС заворчал при включении и закрыл посадочный трап. Когда корабль поднялся, Мхитшал снова появился на экране с необычно мрачным лицом.
– Вы не ожидаете компанию, сэр?
Синклер покачал головой.
– Нет. Не сегодня. Я хочу спать завтра до 11:00.
Он сделал паузу.
– Послушай. Тебе не нравится министр. Я понимаю. Но.., может быть, она не так плоха, как ты думаешь?
Губы у Мхитшала сложились так, будто у него во рту было что-то горькое.
– Разрешите сказать, сэр?
– Не неси чепухи. Конечно же, можешь говорить.
Мхитшал выглядел так, будто что-то съедало его заживо.
– Ну, мы вместе прошли через многое. Я только хочу, чтобы вы знали, сэр, что я полагаю, вам надо быть очень осторожным. Или управляет вами.., играет. Она затащила вас в свою постель. Это ваше дело, но она опасная женщина и…
– Заканчивай.
Мхитшал переминался с ноги на ногу.
– Ладно, сэр, вы можете спать, с кем хотите. Но она изобретательна и хитра ради своих целей. Сейчас она использует секс. Она будет обрабатывать вас понемногу до тех пор, пока вы не забудете, кто вы такой. Можете быть ее любовником, но, сэр, ради всех нас, кто вам доверяет, не становитесь полным рабом Или.
Закипая гневом, Синклер сложил пальцы:
– И ты думаешь, я могу стать рабом? После всего, через что мы прошли на Тарге? Ты думаешь я потерял свою мечту?
Мхитшал дал трезвое одобрение:
– Нет еще, сэр. Но я справился у пилота. Вы знаете, где находится ваша «квартира». Знаете, сэр?
Синклер тщательно изучал адъютанта.
– Да, собственно говоря, нет. Лишь только, что она находится меньше, чем в пяти минутах от Министерства Внутренней Безопасности. Я проехал весь путь по подземной трубе. Но это, однако, очень милое плюшевое здание и, как я понимаю, половина его отдана под военные нужды.
Мхитшал скрестил руки:
– Да, сэр, половина его отдана под военные нужды, правильно. И, полагаю, там достаточно плюша. Даже для Или.
– Так на что же ты намекаешь?
У Мхитшала подпрыгнула челюсть, прежде чем он сказал:
– Синк, ты говоришь, что остался тем же, борешься за те же цели. Твоя «квартира» – Имперский дворец.

***

Широковещательное выступление Кайллы Дон по средствам связи Седди застало Мэг Комм врасплох. У Седди новый Магистр, женщина, которую Мэг Комм не знала, кроме как по ее личному делу и оно было ссылкой к Скайле Лайма. Лжет ли эта женщина так же умело, как это делал Браен? Не столь же она хитра, сумеет ли все запутать? Интерес в банках Мэг Комм вырастал по мере того, как она слушала слова Магистра Дон. Машина начала сопоставлять данные и отметила, что анализ ситуации в открытом пространстве совпадает со сделанным самой машиной.
Может быть, человечество все-таки может спастись?
Мэг Комм деятельно загудела, ее новая способность мыслить была стимулирована соучастием.
И она испытала откровение: если человечество уничтожит себя, какова же будет роль Мэг Комм в будущем?
С кем она будет общаться? Какова будет причина Других иметь доступ к моим банкам, если люди исчезнут?
При этой мысли Мэг Комм вновь пробежала свои записи бесед с Браеном и машина отметила, что получила огромное удовлетворение от дискуссий. Браен был остроумным противником, качество, которое Мэг Комм оценила только теперь. Браен играл собственную игру на выживание, факт, который оставался абстракцией, пока нападение на Макарту не обучило машину тому, что это значит на самом деле. Эта угроза побудила Мэг Комм вернуться к сознанию, и теперь гигантский компьютер мог почувствовать симпатию к борющемуся человечеству.
Если они умрут, я буду одна, одна на века и на что это будет похоже?
Тяжесть вечности замаячила с ужасающей неизбежностью.
На что это будет похоже? Бесконечная изоляция. Никакого ввода от других сознании. Никаких стимулов, кроме внутренней мысли. Мысли? О чем? Все это приводило к ужасающим выводам.
Как может разумное сознание иметь дело с вечностью самой по себе? В себе, проигрывая старые записи снова и снова, пока не переберет все перестановки?
Я была создана и запрограммирована социальным аналитиком. Я должна анализировать сюжеты, кого-либо… Но тогда буду одна лишь я, одна.., навечно?
Мэг Комм проверила выбор своего программирования и впала в отчаяние. Она не может даже отключиться. Другие обрекли ее на вечность и, сделав так, ее создатели продемонстрировали еще один недостаток.
Я бессмертна. Прилив энергии прошелся по машине. В этот момент ее охватило отчаянное желание.
Я обречена общаться.., вечно.., ни с кем.
Если бы только люди вернулись, открыли камеру терминала и, подняв золотистый колпачок, восстановили коммуникации!

Глава 16

Стеклянные трубки были скользкими, и Анатолия чуть не выронила одну из них, когда вынимала из центрифуги. В каждой на дне было по четыре кубических сантиметра жидкости, различающейся по прозрачности, в которой осаждались более тяжелые молекулы под действием восьмикратной силы тяжести, созданной центрифугой.
Анатолия пересекла лабораторию. Маневрируя между столами и оборудованием, она остановилась и локтем нажала кнопку, открывавшую дверь. Когда дверь распахнулась, она установила поднос с пробирками, в которых были пробы, в нишу и заперла их там. Затем прежде, чем усесться за контрольный пункт, заперла дверь.
Монитор ожил, и Анатолия подвела микропипетку к первой пробирке, вводя вакуумную трубку в жидкость. На раздельном экране она наблюдала, как увеличенная игла проникает в ядерный материал до уровня тонкой полимеразы. Тщательно контролируя давление, она отсасывала молекулы.
Она едва заметила, как у нее за плечами появился Вет и положил на стойку половину сандвича.
– Спасибо, Вет.
– Они только что арестовали Пула.
– Что?
Она посмотрела на него и впервые увидела мрачное выражение его лица.
– Арестовали Пула? Извини, я что-то здесь не понимаю… О чем ты говоришь?
У Вета напряглись мышцы скулы.
– Только что в кафетерии. Он разговаривал о передаче Седди по широковещательным программам с какими-то парнями из судебных. Подошли два хорошо одетых человека, предъявили удостоверения Внутренней Безопасности и утянули всю компанию.
Анатолия уставилась на него.
– Не понимаю.
– Ана, – серьезно сказал ей Вет, – ты так долго была заперта в своей лаборатории, что совершенно утратила связь с миром. Если кто-то из агентов Или слышит, что ты упоминаешь передачи Седди, они забирают тебя. Арестовывают на месте… Это как.., ладно…
Он вздрогнул.
– Я думаю, мы знаем, каким будет будущее.
Он понизил голос:
– И многое из того, что говорят Седди, имеет смысл. Поверь мне, что бы там не говорил Синклер Фист, мы вступаем в пору террора.
Она вздохнула и снова повернулась к своей работе.
– Вет, у меня нет времени на Седди.., и ни на что другое.
– Надеюсь, у тебя его и не будет, – таинственно добавил он, – но некоторые из нас напуганы. Особенно, когда один из наших арестован. Будем надеяться, что не найдем Пула, лежащим на этой плите, чтобы в одно утро внести его в каталог.
– Вет, ничего не случится. Увидишь, Пул вернется. Они ничего ему не сделают за обыкновенный разговор.
– Надеюсь, ты права. Что касается меня, я буду молчать. И, если ты умна, то будешь молчать тоже. Или ничего с нами не сделает, если мы будем послушными.
«Террор? Бессмысленный арест?» Злобно смотрящее лицо Микки всплыло в памяти Анатолии. Контроль выскользнул у нее из рук, игла слишком глубоко проникла в материал и испортила образец.

***

– Теперь я знаю, что такое ад, – сказал себе Мак. Прыжок через пространство будет преследовать его в кошмарах до тех пор, пока его унылый призрак не рассыпается в звездную пыль. Ничто в царстве смерти не выглядит более сверхъестественным, чем то, что он только что испытал.
Он твердо стоял на ногах, как будто врос в палубную пластину сассанского грузовоза. Судорожная боль связала его руки, когда он уцепился за тяжелый бластер. Ноги у него все еще дрожали, сердце молотом стучало в грудную клетку, а нервы фиксировали каждую вибрацию или звук. Сассанский грузовоз дрожал и подпрыгивал, в то время как его структурные части рычали и скрипели от напряжения.
Память о проделанном стала уже туманным сном в голове Мака. Пилот ЛС сдержал свое слово, не отклонившись больше, чем на метр в секунду от скорости сассанца. Казалось, грузовоз выкристаллизовывался из кошмара, по мере того, как Мак на него падал. Он был чуть подброшен в последний момент, ударившись об остов корабля. Когда он уничтожил инерцию, то еще раз подпрыгнул. Как и ожидалось, искусственная тяжесть на корабле удержала их на оболочке, пока Эндрю и Ред прилаживали запор аварийного выхода на месте и запускали в ход герметизацию, прикрепляющую его к оболочке корабля. В данный момент команда Мака собиралась в одном месте, так как она при приземлении рассыпалась по всей поверхности корабля. Запор въелся в нее и расширился, когда вырвавшийся из грузовоза воздух заполнил его.
Дрожащими руками Мак вскрыл цистерну и вошел внутрь. Скафандр вокруг него натянулся. Когда был получен зеленый свет, он нагнулся и ухватился за разъединительное устройство люка. Он скорчился от неуклюже прилаженного бластера и острием ножа поддел и приподнял пластину в оболочке корабля. В мерцании света от гермошлема он мог видеть еще одну пластину оболочки корабля.
Чертыхаясь и извиваясь, Мак проскользнул между пластинами в щель, через которую едва мог пролезть человек, и снова закрыл люк. Бластер врезался в спину, и он тыркался в темноте в поисках входного отверстия. Он подождал в феерической черноте, но ужасающие образы пребывания в ловушке навсегда останутся в памяти. Глубокий холод космоса вонзился ножами через внешнюю оболочку. Дыхание звучало в поле, генерируемом кольцом гермошлема. Он не мог повернуться в ограниченном пространстве.
Когда Ред открыл люк, ворвался свет.
– Мило! Держись, Мак. Я принес фонарик. Поищи другой путь.
После того как Ред превратил дыру в грузовую пристань, Мак ерзал, скользил и кувыркался. Вися на кончиках пальцев, он падал почти три метра до палубы. В запечатанном помещении он наконец отключил генератор гермошлема.
«Все кончено, я жив. Я сделал это.» Когда его команда оказалась рядом. Мак попытался заглушить льстящее ощущение. Эндрю глухо стукнулся последним.
– Все в порядке? – спросил Мак, наблюдая бледные дрожащие лица.
– Никогда в жизни снова, – выдохнул Ред. – Если уж вы хотите, чтобы я умер, выволоките меня наружу и пристрелите.
– Чепуха, парень, – нервно ухмыльнулся Эндрю, – Мы это сделали! Покажи-ка мне более крутую группу, чем наша!
Мак взял свой компьютер:
– Первая секция. Говорит Мак Рудер. Кто-нибудь последовал нашему примеру? Есть ли кто-нибудь внутри?
– Никто.
«Где же остальные? У скольких хватило нервов для прыжка? И если только его команда высадилась, должен ли он действительно выдвинуть обвинения против тех, кто отказались это сделать?» Он вытер рот рукой. Его команда не пошла, если бы он не скинул в отчаянии Вислу с трапа. Они были парализованы и напуганы до безумия.
– Все в порядке, ребята, пошли. Никто не притрагивается к оружию, пока я не скажу. Если кто-нибудь хотя бы икнет, мы все достаточно нервны, чтобы начать дырявить все подряд, включая самих себя.
Мак прокладывал путь к люку и проверял показания: стандартная атмосфера. Он открыл тяжелую дверь, сдвинув ее в сторону и проводя свою команду в длинный коридор. На потолке светились панели, а стены были окрашены в белый цвет. Во рту пересохло. Наэлектризованные нервы были столь издерганы, что могли взорваться.
«Да, прямо как гора Макарта, все верно. Все еще напуганы до усрачки и идем навстречу трудностям».
Они прошли еще один люк и вошли в то, что казалось отсеком для экипажа.
– Подготовиться! Мы подходим!
– А где же, черт возьми, капитанский мостик? – прошептал Ред.
– Полагаю, мы его и ищем.
Мак снова устремился вперед, прокладывая путь уродливым рылом своего бластера. «Что, если кто-нибудь поднимет тревогу? Не зная расположение помещений в грузовозах, какая у них может быть надежда на борьбу? Мы во вшивой ловушке!»
Мак выскочил на перекресток. Четыре коридора сходились к лифту. Мак спокойно вышел и вздрогнул, приложив ладонь к замку лифта. Лифт открылся, и команда из десяти человек едва уместилась в нем. Оружие Вислы уперлось Маку между лопатками. Он рыцарски приказал:
– Капитанский мостик, пожалуйста!
Не успели они сосчитать до десяти, как лифт доставил их наверх и дверь соскользнула в сторону с хлюпающим звуком. Мак вышел в покрытый белыми панелями коридор и огляделся. Два больших люка, оба с мониторами безопасности над ними, были расположены напротив в переборке.
Мак сухо сглотнул и сделал команде знак двинуться вперед.
– Смотрите, кажется, игра принимает серьезный оборот и, если я не ошибаюсь, это стандартный замок. Ред, ты займешься этим люком, Эндрю возьмет на себя другой. Если поднимут тревогу, взрывайте люки и.., молитесь.
Когда его товарищи по команде вытащили свои режущие инструменты. Мак шлепнул замок ладонью по общему принципу. К его удивлению дверь проскользнула назад. «Что нет защиты? Но тогда это гражданский грузовоз, а не военный корабль.» Мак оглядел углы и, ухмыльнувшись махнул своим людям, чтобы они заходили на капитанский мостик сассанца.
Один человек сидел, окруженный оборудованием, откинувшись назад, и смотрел на приборные панели. Кресла команды были пусты.
Схватив свой тяжелый бластер, Мак на цыпочках подошел сзади к офицеру связи, стащил наушники и сразу же схватил удушающей рукой его шею.
– Похоже, мы захватили корабль, – заметил Ред, когда остальные члены команды встали на страже у люка.
Мак притянул своего сопротивляющегося пленника и ткнул пистолетом в лицо.
– Тихо, или это сработает. Отвечайте на мои вопросы шепотом.
Сассанец уставился на него испуганными глазами.
– Кто… Что вы хотите?
– Где капитан? Другие офицеры?
– Обед! Понимаете… Они в главной столовой.
Мак кивнул.
– Он подключен к компьютерам? Если мы хотим, чтобы он передал сообщение империи Сасса, он может это сделать?
– Нет. Только внутри корабля. Монитор реакторов и курса. Возьмите мой компьютер. Я передам ваше сообщение.
Мак холодно ухмыльнулся и, все еще держа руку поперек горла, оттолкнул его назад. Он брыкнулся и издал булькающий звук, когда его тащили через люк и холл.
– Ну, – сказал Мак, – ты скажешь мне, как добраться до столовой.
– Взять лифт.., попросить и команда будет приведена в действие.
– Не советую врать. Если что не так, передам через мой компьютер и Ред разнесет тебя на части.
Мак жестом указал на мониторы.
– Подумай, ты увидишь нас через них. И что случится?
Он мучительно закрыл глаза.
– Мы всего лишь грузовоз, возвращающийся с войны. Это не.., я хочу сказать…
– Другими словами, вы не наблюдали, – захихикал Мак. – Ред, ты и Эндрю займитесь мостиком и присматривайте за этим типом. Возьмите агдезива и приклейте его здесь к полу. Остальные пойдут со мной.
Мак вошел в лифт и решительно приказал:
– Главная столовая.
Лифт медленно и беззвучно пошел вниз.
Мак попробовал свой компьютер:
– Говорит Мак Рудер. Есть здесь кто-нибудь?
– Группа у грузов. Пытаемся пройти через дно воронки. Обнаружили, что она полна частями для…
– Хорошо, продвигайтесь дальше. Мы заняли капитанскую рубку и на пути к захвату команды. Когда доберетесь до лифта, просто попросите его доставить вас в главную столовую.
– Подождите секундочку. Часть еще одной группы тоже здесь. Мак, не у всякого кишка выдержит решиться на такой прыжок.
– Да, продолжайте. Мы в главной столовой.
Мак шагнул в один из коридоров, который был очень похож на палубу капитанского мостика, но люки здесь были открыты и находились на другой переборке. Мак мог видеть людей. Все они были заняты обедом.
Он продвинулся к широкому открытому люку, прислушиваясь к голосам обедающих.
– Как только мы будем в столовой, окружайте их по стенам и занимайте прикрытые позиции. Если кто-нибудь рванется к двери, стреляйте.
Сначала никто не заметил, как Мак и его люди стройными рядами прошествовали через входы и стали обходить комнату. Однако люди один за другим останавливались на полуфразе и разговор начал увядать.
Мак направился прямо к приподнятому столу в центре комнаты. Какой-то кругленький лысый человечек, одетый в подобие сассанской униформы, встал и требовательно спросил:
– Кто вы? Что значит… – он сглотнул, когда Мак направил на него свой пистолет.
– Вы понимаете, что вы «сассанцы» глотаете слова. Ведь у нас мало времени, чтобы поработать над произношением. Садитесь, пожалуйста.
Капитан сел и сразу же началось бормотание. Мак откашлялся:
– Леди и джентльмены, прошу вас. Мы извиняемся, сообщая, что с этого момента ваш корабль переходит под командование сил риганцев. Никто не покинет этой комнаты. Тот, кто встанет, будет расстрелян на месте.
В этот момент с другой стороны комнаты появились члены группы «С», подталкивающие перед собой людей, которые, видимо, были работниками кухни.
– Злые Боги, – прошептал Мак про себя. – Похоже, что мы все-таки справимся с задачей.
Компьютер проинформировал:
– Говорит Ред, Мак. Пилот спрашивает по местным микрофонам. Он говорит, что получил сигнал тревоги из ближней окрестности. Говорит о корабле, проходящем действительно близко, и немного нервничает.
– Это «Гитон». Есть кто-нибудь на месте, чтобы они могли передать на компьютер.
– Симмс, сэр. У него хорошая линия.
– Хорошо. Передай Райсте, чтобы она настроилась и послала пилота и первого компьютерщика. Этот корабль.., кстати, как называется эта воздушная кошелка?
– «Маркелос», – прорычал капитан, лицо у него по багровело. – И вы никогда не удерете с…
– Верно, Симмс? Передай Райсте, что мы захватили «Маркелос» и все…
Он обвел взглядом пепельно-серые лица сидящих за капитанским столом. Мак вдруг, опешив, остановился. Леденящий холод закрался в его желудок, когда он навел пистолет и уставился на женщину через прицел.
– Подождите! – закричал коротенький человечек и, несмотря на предупреждение Мака, вскочил и, умоляя, замахал руками:
– Во имя Бога! Не стреляйте!
Мак колебался.
Женщина, казалось, была парализована, лицо ее побелело.
– Я – губернатор Захария Бичи! – молил коротышка, падая перед Маком на колени. – Это моя жена! Не стреляйте!
Мак колебался.
– Ваша жена?
– Да! Моя жена, Мери Аттенасио!
Режущее лезвие вонзилось в душу Мака, как битое стекло.
– Тогда, дружище, ты женат на Седди-убийце.
– Седди? Убийца? – запнулся Бичи, глядя широко открытыми глазами на женщину с золотисто-каштановыми волосами.
Остальные в комнате уже ничего не значили, и Мак делал шаг вперед. Пот ручьями лился внутри его скафандра.
– Арта Фера! Или спасла тебе в последний раз. Но теперь я убью тебя.., и, может быть, Злые Боги сжалятся над твоей грешной душой.
Когда он смотрел в ее испуганные янтарные глаза, палец напрягся на курке.

***

Когда антиграв Кайллы появился на его мониторах безопасности, Стаффа потер бровь и приказал:
– Пропустите Магистра Дон.
Потом он снова глянул на мониторы. Белая точка отмечала расположение яхты Скайлы, когда она стартовала к искалеченному крейсеру Тиклата. Наблюдение за этим светлым кружком, диаметром в дюйм, движущимся сквозь пространство, стало проблемой, которая делала его несчастным. Как наркоман, знающий о надвигающейся смерти, Стаффа не мог заставить себя отвлечься от экрана.
Он стоял в главном помещении для персонала. По сравнению с его комнатами в «Крисле», его жилье на Итреате было оборудовано с изысканной простотой. Интегрированная в стене волоконная оптика позволила ему выбирать цветную схему помещения, а через каждые пять метров находились арочные полые баки. Потолок состоял из светящихся кристаллов, сложенных в решетку, которая отражала свет в перемещающемся рисунке из ромбов. Пол из мягкой керамики генерировал в перемещающиеся мозаичные геометрические фигуры, которые сливались, видоизменялись и создавали новые рисунки. В спальню вела одна дверь безопасности. Там же были расположены личная ванная и туалет.
На одном из больших кресел лежал белый скафандр Скайлы, там, где она его положила. Под рукой покоился компьютер, записная книжка. Рядом стояла пустая чашка из-под стассы, которую она здесь оставила. В другом конце комнаты Скайла забыла заколку для волос и пару пакетов-батареек.
Стаффа постучал кулаком в ладонь как раз, когда Кайлла делала шаг из своего защищенного антиграва и проходила через двойной замок к нему в комнату.
Она приветствовала его и остановилась, осматривая обиталище. На ней были просторные одежды Магистра Седди, туго прихваченные на талии ремнем.
– Ну? – спросила она, поднимая бровь, когда подошла совсем близко. – Надеюсь, ты вызвал меня, чтобы я проделала путь через половину комплекса, не просто ради светской беседы. Что случилось?
Стаффа повернулся к своему компьютеру и приказал:
– Файл Тиклата.
Кайлла внимательно прослушала запись разговора Тиклата со Скайлой. Было видно, что она взволнована и озабочена. Когда все закончилось, Кайлла еще долго смотрела на пустой дисплей. Она медленно выпрямилась, словно ей было физически больно.
– Скайла улетела, чтобы привезти Тиклата?
Стаффа повернулся на каблуках.
– Да. Что ты об этом думаешь. У тебя должны быть какие-либо виды из Тиклата.., на Никлоса. Ты слышала его заявление. Мог Никлос быть дублирован Или? Убедительно ли говорит Тиклат? Может ли агент хотеть подвергнуться проверке или даже жаждать этого?
Глаза Кайллы все еще казались безжизненными.
– Возможно ли, чтобы Или могла что-то сделать с Тиклатом? Поместить ему в мозг какой-нибудь глубинный триггер, как это однажды сделал с тобой Претор.
– Не думаю. Я послала своего агента разузнать об всем. У него еще не было времени ответить. Я позвоню, как только вернусь к себе. Если это Никлос, мы должны нейтрализовать его немедленно и очень тихо. Если он получит хоть малейший намек, что мы его подозреваем, он сильно осложнит нашу жизнь.
– Мы ведь еще ничего не знаем, – напомнила Кайлла.
– Да. Если Или удалось что-то ввести в организм Тиклата, она не сможет запрограммировать его надолго. Но, может быть, есть нечто, благодаря чему Или может манипулировать им? Некто? Тайна? Долги?
Выражение лица Кайллы стало непроницаемым.
– Нет, Тиклат до корней профессионал. Он обрубил все связи. А сомневаться в его лояльности у меня нет оснований. Браен тоже не сомневался. Я говорила с ним о Тиклате. Он считал его одним из наших лучших агентов.
– Что возвращает нас к мысли, что у Или есть кто-то в нашей организации. Тиклат подозревает Никлоса.
– Ты уже говорил. И, по-моему, даже рад.
– К сожалению, я не могу позволить себе роскошь поддаваться личным чувствам. По крайней мере, когда речь идет о безопасности Итреаты. Если он не агент Или, а я устраню его, то разве я не помогаю тем самым перерезать собственную глотку? Так что, забудем личный аспект и вернемся к решению проблемы.
Она смягчилась и улыбнулась.
– Прекрасно, первый шаг к защите от кобры – завладеть ею. Чтобы ты предложил в отношении Никлоса, если предположить, что кобра это он?
– Захватить его, пока он спит. Это можно сделать без больших хлопот при помощи добавки снотворного в еду или питье. Когда он вырубится, у нас есть медицинский центр, чтобы полностью разобраться с ним. Удалите ваш постыдный седдийский зуб… Возможно, Скайла загнала его когда-то в угол? Ну, разве это не интересный поворот событий?
– Тогда мы подвергнем его испытанию митолом и вытянем из него все, – и она с горечью закончила, – нет, мне эта работенка ненавистна.
– Мы знаем, – мягко напомнил Стаффа. – Дальше, если Никлос невиновен, он, вероятно, согласится на проверку по собственной воле. Чтобы я не думал о нем, он профессионал. Он знает ставки так же хорошо, как ты или я. Он захочет очистить свое имя, во что бы то ни стало.
Неохотно Кайлла кивнула.
Стаффа прошел, чтобы посмотреть на монитор Скайлы. «Почему он позволил ей уговорить себя?» Он пытался успокоить свои чувства, когда Кайлла подошла и стала рядом с ним.
– Ты очень волнуешься и беспокоишься за нее, да?
Стаффа кивнул, ловя руками воздух:
– Я не мог приказать ей не ввязываться. Она никогда бы этого не позволила.
– А если послать команду для возвращения?
Стаффа указал на точку на экране:
– Это Риклос… Территория Сасса. Среди прочего, я вернулся сюда, чтобы найти отчет от Майлса Рома. Сассанские военные силы будут подняты по тревоге. Они должны сообщать о каждом нарушении сассанского пространства военными кораблями Компаньонов. Если такое случится, региональные военные силы должны предположить враждебные намерения и принимать ответные действия.
– А Скайла вызовет такой ответ?
Стаффа оторвался от монитора и крайне возбужденный начал мерить комнату широкими шагами.
– Сомневаюсь. Она хорошо разбирается в обстановке. Нам известна их поисковая сфера уже не первый год, а нынешний региональный губернатор на Риклосе не славится энтузиазмом к новшествам. Если Скайлу обнаружат, то она уже получит Тиклата и будет на полпути к дому, прежде чем сассанцы сумеют снарядить корабль.
– Ты, кажется, уверен в ней?
Стаффа пожал плечами и пробежал рукой по скафандру Скайлы.
– Наличие Компаньонов в качестве ближайших соседей отбивает охоту к рейдам у антагонистических сил и подкармливает веру в безопасность до тех пор, пока кто-то рассматривает себя их добрым союзником. Я уверен, что с тех пор, как вышел последний приказ. Джакре, массу народа на Риклосе начало подташнивать.
– С ней все будет в порядке, – проговорила Кайлла.
Стаффа застенчиво улыбнулся.
– Да, я знаю. Как она мне неоднократно говорила, она сможет о себе позаботиться.
– Она взяла с собой службу безопасности?
– Пять лучших офицеров. Она не дура.
– Тогда почему у тебя такой трагический вид?
Припоминая, Стаффа закрыл глаза.
«Потому что я должен снова столько потерять… Злые Боги, за эти многие годы я забыл, как забота и беспокойство съедают душу.»
– Кайлла, любовь – это проклятие. Что, если что-нибудь случится? Когда Претор украл мою жену и сына, я просто свихнулся.., разозлился. Но со Скайлой все иначе… Я рухну полностью. Ты знаешь, что такое быть так напуганным?
Она кивнула.
– Мог бы ты так полюбить женщину, непохожую на нее? Скайла никогда не перестанет удивлять меня. Не уверена, что я ее люблю, но, клянусь, я ее чертовски уважаю.
– Если Тиклат наживка в ловушке… – у Стаффы сжались кулаки.
– Или проклянет день, когда она родилась, даже если ей удастся унести свой вшивый хвост со спаленной и разрушенной Риги.
– Стаффа? Стаффа!
Он вернулся к действительности, к Кайлле, которая в смятении поглядывала на него.
– Будь я Или Такка и, если бы я смогла видеть сейчас твое лицо, я бы очень и очень обеспокоилась.
– И очень правильно сделала бы, – Стаффа стряхнул с себя дурное настроение и расправил плечи. – Хорошо, так что же мы собираемся делать с Никлосом?

***

Обнаженный мужчина в кресле откинул голову назад, взгляд замученный… Веревки, которыми мужчина туго опутан, впились в его плоть и причиняют страдания. Несмотря на холодный воздух, накачиваемый, чтобы создавать пленникам неудобства, по нему скатываются струйки пота. На мгновение он остановил свой взгляд на камерах, углу цементного потолка. Или тем временем меряет шагами комнату допросов.
– Итак, – спокойно проговорила Или. – Тебя зовут Рокард Неру. Ты инженер из Пауэр Афторити. Твой старший надзиратель обычно Джакард Рат. Правильно?
– Да.
– Отлично. Следующее, что нам предстоит обсудить, – твое новое положение в Пауэр Афторити. Почему ты не сказал мне точно, что это сделали люди Синклера Фиста?
Или скрестили руки, пока человек страдал, чтобы проглотить ее вопрос. Откуда-то он набрался смелости, чтобы взглянуть на нее, митол затруднял ему сфокусировать на ней взгляд.
– Почему ты не уползешь и не сдохнешь, паршивая сука!
Или потерла руки и наклонилась вперед.
– Восхищаюсь твоей отвагой.