на безопасном расстоянии от светящегося облака пыли и ионизированных газов, обозначенного на карте как Туманность Лунный Цветок.
"Вы уверены, что произвольные координаты относятся именно к этому месту? - Крей задумчиво изучала информационные данные по трем экранам, расположенным под основным иллюминатором. -Этого даже нет в Регистре. Может быть, это координаты, например, для Системы К Семь Сорок Девять? Это всего на расстоянии нескольких парсеков, и там есть, по крайней мере, одна планета Пзоб…" Она прочитала появившееся на экране: "Населена разумными существами и… Возможно, там и была база Императора, хотя об этом и не сообщается".
"Да, она обитаема, - подтвердил Люк, нажимая одной рукой на клавиши пульта управления и глядя на меняющиеся изображения на центральном экране. - Но она была колонизирована много лет тому назад - еще в дни существования гаморреанцев, - одному богу известно, когда и зачем. Любому, кто захотел бы создать здесь постоянную базу, пришлось бы потратить огромные средства на обеспечение безопасности".
"Самые неприятные люди - это гаморреанцы, - важно добавил Трипио, сидевший рядом с Никосом в пассажирском отсеке. - С ними было весьма сложно иметь дело. Программа нанесения визитов на Гаморр состоит лишь из одной строчки: "Не посещайте Гаморр". Это действительно так".
Туманность улавливала свет окружающих звезд и тускло светила из глубины, указывая на то, что где-то в этом огромном пространстве прячутся несколько солнц. Их лучи рассеивались густыми облаками пыли, так что почти ничего невозможно было разглядеть. "Данные указывают на большое количество рассеянной материи", - сказал Люк, изучая расположенный перед ним дисплей.
Он прикоснулся в переключателю, и на одном из маленьких экранов появилась некая схема. Один участок этой схемы был усеян пятами и точками, похожими на крупную и мелкую гальку, высыпанную в песок.
"Астероидное поле, - заметил Люк. - Обычный железо-никилевый состав. Возможно, дальний пояс одной из тех звезд, что освещают туманность. Интересно, проводила ли здесь Империя горные работы?"
"Но ведь это стоило бы целого состояния", - отозвался Никос. Он встал и, подойдя к Люку, заглянул ему через плечо.
Люк переходил от одного экрана к другому, изучая результаты стереометрии, данные спектральных анализов, распределение гравитационных полей. Между тем, смещаясь и расходясь в стороны, к ним приближалась стена струящегося света - такая яркая, что ее нежные цвета отражались с экрана на лицах собравшихся у пульта управления. "Было бы лучше, если бы я знал, что ищу. Но, кажется, появилась надежда".
Люк плавно ускорил движение корабля в направлении переливающейся световой стены. Цвета ее секторов менялись, переливаясь один в другой. Большие куски породы, каждый размером со строительный блок на Корусканте, неожиданно возникали из глубины ярко светившихся пылевых клубов прямо по курсу корабля, и Люку приходилось осторожно маневрировать между ними. "Вот туда мы и направимся". Он задействовал главный телескоп, направив его прямо вперед, и круглый экран инструмента показал тысячекратно увеличенную глыбу неопределенного цвета, всю изъязвленную отверстиями, у которых виднелись стрелы каких-то старых кранов.
"Наверное, это - база, - предположил Люк. - Возможно, горно-добывающая, но разработки здесь велись лишь для того, чтобы достать немного породы, такое количество, которое можно было забрать с собой".
"Странно, что это никого не волнует, - Крей внимательно смотрела на экран. - Можем ли мы получить данные о местных породах? Пылевые облака сильно затрудняют видимость, так что это - отличное место для того, чтобы спрятаться".
"Я не могу ничего уловить, но это не значит, что здесь ничего нет". Люк указал большим пальцем на смотровой иллюминатор: пара десятикилометровых скал была еле различима в тучах пыли. "Надо оглядеться".
Крей продолжала просматривать данные стереометрии, а Люк направлял "Охотничью Птицу" сквозь мерцающие массы отсвечивающих камней. Немногие пилоты решались на путешествие в астероидных полях - казалось, легко подстроиться под их медленное движение, но эта легкость зачатую оказывалась обманчивой. Люк настороженно относился к подобным вещам. Большая часть астероидов была размером с корабль или больше, то есть почти все они были слишком велики, чтобы их можно было оттолкнуть с помощью дефлекторов. Просто расстояния между ними были все-таки в тысячу раз больше их собственных размеров. Само поле было огромным, и спектральная съемка показывала наличие все большего количества разнообразных пород. "Почти несомненно, это - планетарный пояс", - подумал Люк. Даже самое поверхностное исследование этого поля займет несколько дней.
И все же…
Его интуиция просто кричала, что здесь что-то было, и экран свидетельствовал, что искать надо именно здесь. Они прошли вблизи от крупного шара из твердых пород, диаметром около шестидесяти километров, и на его затененной стороне Люк увидел большое количество отверстий и останки возводившегося купола. Вот и другая установка - на этот раз большая. Очевидно, что она безлюдна, но…
Почему две шахты?
И были ли они в действительности шахтами?
"Имеются ли какие-либо свидетельства сооружения шахт в этом регионе?"
Никос, молча стоявший у главного компьютера, какое-то время постукивал по пульту управления, а затем произнес: "В этой зоне отсутствуют какие-либо пост наблюдения. Странно, -добавил он. - никаких данных о строительстве шахт здесь или поблизости".
"Следы антивещества есть? - поинтересовался Люк, обводя "Охотничью Птицу" вокруг скопища больших астероидов, сблизившихся под влиянием взаимного притяжения. Не имея возможности разойтись, они совместно вращались, ударяясь друг об друга осыпающимися краями. Они двигались с неуклюжестью молчаливой супружеской пары, кружащейся на вечеринке. -Гиперпыль?.. Какие-нибудь следы кораблей, побывавших здесь?"
"Любые следы исчезнут через несколько недель под ударами метеоритов, - напомнила ему Край. - Ну, ничего, не беда. Мы…"
"Щиты!" - вскрикнул вдруг Люк, ударяя рукой по управлению дефлекторами и в ту же секунду на корабль словно обрушился сокрушающий кулак какого мстительного демона. Слепящий красно-белый сноп света прошел сквозь иллюминатор с силой весомого тела. Затем корабль пронзила вторая плазменная стрела, и Люк услышал треск, шипение и почувствовал запах горящей изоляции. Крей разразилась бранью, что выглядело несколько непривычно. Глаза Люка на какое-то время потеряли способность видеть. Затем ему предстала наполовину обуглившаяся приборная доска.
"Откуда стреляли?" Приборы не позволяли это выяснить.
"Второй задний сектор…"
"Там…"
Люк вновь начал маневрировать, надеясь выбраться в незанятый астероидами район. Уголком глаза он увидел слепящий луч, исходивший от огромного астероида, который всего несколько секунд назад был позади них.
"Внимание!"
"Берегись!"
"О, боже!" - воскликнул Трипио, когда пульт управления справа от него взорвался фонтаном искр. Люк едва это заметил, поскольку следующая плазменная стрела, попав в метеорит, взорвала его, и корабль накрыло несколькими тысячами сверхперегретых ядер.
"На поверхности ничего нет, - прокричала Крей сквозь треск замыкающихся проводов. - Ни куполов, ни платформ, ни самих плазменных пушек. - Люк с удивлением подумал, как она могла разглядеть в этой колдовской туманности хоть что-то. -Здесь повсюду дыры, шурфы…"
"Продолжай наблюдение!" - Люк заставил корабль описывать круги, оставляя позади скопления камня и льда и моля бога, чтобы не попасть снова под прицел атакующих пушек. Отличаясь лишь размерами, каждый астероид был совершенно похож на любой другой, и до того, как производился выстрел, было почти невозможно определить, с какой из полдюжины скал размером от одного до двух километров вылетит смертоносный луч. Астероид, от которого увернулась "Охотничья Птица", принял на себя очередной плазменный удар. Лишь его размеры не позволили ему расколоться, как это случилось с другими, меньшими астероидами. Теперь он как бы заслонял собой корабль и закрывал атакующим видимость.
"Я зафиксировала…"
"Через пару секунд это будет уже неточно", - заметил Люк, контролируя системы ускорения. Он ощущал некоторую потерю веса - по-видимому была нарушена работа энергосистем, что могло привести к охлаждению всего корабля.
"Выбираемся отсюда".
"Контрольные датчики двигателей не работают", - сообщил Никос, держась за скобу, которой пользовались в невесомости. Его ноги не касались пола. "Дефлекторы функционируют лишь на треть своей мощности".
Люк осторожно маневрировал, не выходя из-под защиты закрывавшего их астероида, пытаясь восстановить переменным ускорением верное положение колеблющегося руля, стабилизатор которого вышел из строя. Ему не нужно было видеть показания приборов, чтобы понять, как мало шансов у корабля выйти в гиперкосмос. "Сколько осталось до Пзоба?"
"Три или четыре часа при максимуме досветовой скорости", - сообщила Крей. Голос ее прозвучал пессимистично, но не испуганно, хотя она впервые оказалась под обстрелом. "Неплохо, - подумал Люк, - совсем неплохо для молодой женщины, которая прямо из школьного класса попала в высшую школу". "Странно, на основании имеющихся показаний я не могу точно определить расстояние", - добавила Крей.
"Будем надеяться, что наши досветовые двигатели в порядке, - обнадеживающе заявил Люк. - Мы продержимся на аварийном кислороде: но когда доберемся туда, будет уже довольно холодно. Трипио, я надеюсь, тебя не надо знакомить с гаморреанцами?"
В ответ прозвучало: "О, Боже!"
"Кажется, впереди по курсу чисто", - Крей пыталась в очередной раз снять показания приборов, хотя экран навигационного лазерного гирокомпаса то гас, то покрывался полосами. "Если мы сбились с курса, - подумал Люк, - то точно опустимся в дыру".
Огневая точка на астероиде пока молчала. Тем не менее, напряжение у Люка не спадало, и он наметил курс так, чтобы астероид находился между ним и тем местом, где, как он вычислил, находится база.
"Ну ладно, - тихо проговорил он, - попытаемся пробиться сквозь пыль". "Охотничья Птица" приготовилась начать свое дальнейшее продвижение но стрела ионизированной плазмы ударила в близкий астероид подобно Молоху. Отразившаяся плазма и испарившийся камень накрыли исследовательский корабль как волна ядерного взрыва. Защитная одежда Люка лопнула. Последнее, что он слышал - был крик Крей, и все поглотила тьма.

Глава 4

Люк долго не мог прийти в себя. Ему казалось, что перед ним - не один, а два Си-Трипио. Он чувствовал, что его освобождают от обязательных при пилотировании корабля ремней безопасности и помогают перейти из маленькой кабины в большое помещение - по-видимому, комнату отдыха.
"Сила, - вспомнилось ему. - Необходимо использовать Силу".
Действительно, это была единственная возможность заставить работать отказавшие легкие.
Люк с трудом сконцентрировался, и вот - дыхание появилось. Но сделать это оказалось намного труднее, чем он предполагал. Чуть позже он подумал, сможет ли он использовать Силу, чтобы утихомирить того сумасшедшего бантха, который, казалось, проник в его череп и теперь рвется наружу.
Он опять потерял сознание, а когда из-за холода пришел в себя, то подумал, что у него сотрясение мозга.
"Люк! - донесся до него испуганный голос Крей. - Люк, ты должен очнуться!"
Он понимал, что необходимо это сделать.
Он опять подумал о Силе. Силгхал - его ученица-каламарьянка - достаточно ознакомила его со специфическим механизмом контузий. Он точно представлял себе, как и когда использовать Силу, хотя в данный момент это было так же просто, как однорукому снять перчатку. Процесс дыхания был по-прежнему затруднен - будто в легких оставалась уйма песка, от которого так непросто было избавиться.
Необходимо увеличить поток крови капиллярам, усилить питание нейронов, составлявших ранее его мозг и превратившихся в бунтующий эскадрон пьяных гаморреанцев.
Он с усилием открыл глаза - и над ним склонились две Крей. Он безуспешно пытался слить их в один образ.
"Где мы?"
"Приближаемся к системе К Семь Сорок-Девять. - На лице у нее красовался огромный синяк. Щеки были в черных потоках от слез, смешанных с тушью для ресниц. Поверх обычной одежды он увидел желтый термозащитный костюм с откинутым капюшоном. Светлые волосы волной падали вниз. - Мы приняли сигнал".
Люк сделал глубокий вдох, и это вызвало у него приступ тошноты. Тем не менее он опять попытался сосредоточиться и направить Силу к самому болезненному участку своей головы. Был ли Никос хорошим пилотом, - он не знал, но ему было известно, что Край не имела вообще никакого опыта управления кораблем. Если они собираются добраться живыми до Пзоба, ему надо быть в форме, чтобы осуществить посадку корабля.
"Не думал, что оттуда мог поступить сигнал. Ты говоришь, с Пзоба?"
"Да, с системы К Семь Сорок Девять Три".
После несчастья, случившегося с его правой рукой, когда он поставил под сомнение целесообразность своего обучения как Джедая, когда он предал своего учителя и сам поддался темной стороне Силы, - после таких происходивших с ним серьезных потрясений Люк перестал обращать внимание на мелкие неприятности, постоянно имеющие место в жизни. Вот и теперь он лишь вздохнул, и прежнее беспокойство исчезло. "Эта база -имперская?" - спросил он у Крей.
"Банк данных компьютера вышел из строя, - ответила Крей. - Я смогла наладить работу навигационного компаса, но для этого пришлось использовать все те соединения, которые не сгорели при последнем всплеске энергии. Вы можете расшифровать имперские сигналы по внутреннему коду?"
"Может быть, какие-то из них", - Люк осторожно потянулся, освобождаясь от ремней, удерживавших на нем серебристое термическое покрывало. В это же время Крей расстегивала ограничительные ремни, которыми он был прикреплен к своему месту. Люк видел, что находится в комнате отдыха. Свет исходил от единственной аварийной осветительной панели в потолке, но его было достаточно для того, чтобы увидеть пар от дыхания.
"Пожалуйста, мастер Люк, возьмите это", - Трипио подплыл к нему от шкафчиков в противоположной стене, протягивая термокостюм и кислородную маску. "Я так рад, что вы в сознании и чувствуете себя хорошо".
"Это как считать". Действительно, незначительное движение, необходимое для того, чтобы надеть термокостюм, вызвало у него тошноту, и не смотря на все способы самоизлечения, которые он пытался испробовать, кровь сильными толчками продолжала пульсировать в висках. Он взял кислородную маску и вопросительно взглянул на Крей.
"Система охладителя разрушена. Мы надели на вас маску так быстро, как только возможно, но подчас казалось, что вы уже мертвы".
Люк потрогал рукой затылок, - там болело особенно сильно. Либо он ударился обо что-то, либо какой-то из пролетающих предметов мимоходом стукнул его, - но он нащупал огромную шишку, по размерам не уступающую маленькой луне Корусканта.
"Я попыталась спасти те записи, которые связаны с предпринятой на нас атакой". Крей надела свою кислородную маску и прошла за ним к двери. "Там есть несколько стоп-кадров, несколько футов записей, которые я не смогла расшифровать и полдюжины компьютерных экстраполяций, на которых, как мне кажется, отображено место атаки. Однако система слишком повреждена, так что я не могу воссоздать четкую картину, позволяющую судить о том, что это был за астероид. Когда мы совершим посадку и я смогу расшифровать данные, я скажу точнее". Она отвела в сторону проплывавший мимо блокнот и пару запасных масок, которые попались им уже в коридоре. Хотя на космических кораблях, как правило, почти не было незакрепленных предметов, кое-что все же летало: авторучки, кофейные чашки, блокноты, запонки, пустые бутылки и платы ввода данных.
В капитанской рубке было еще холоднее, чем в помещении для команды. Она была заполнена розоватым газом-охладителем и выглядела весьма мрачно. Никос закрепил себя у скобы удерживания сбоку от главного компьютера. Кресло Люка, закрепленное ранее у дальней стены, оторвалось при последнем ударе. Все светильники погасли, и рубка освещалась лишь белым светом звезд, проникавшем через главный иллюминатор. Красные и янтарно-желтые огоньки сверкали как драгоценные камни, отражаясь от серебристого покрытия а руках Никоса.
"Сигнал, который мы приняли с Пзоба, недостаточно сильный, чтобы проникнуть в Туманность Лунный Цветок, - сообщил Никос, когда Люк подтянулся поближе с помощью уцелевшего ремня безопасности. - Вам это знакомо?"
Люк посмотрел на единственный работающий дисплей. "Не похоже ни на один из сигналов Империи, с которыми я имел дело раньше, - определил он. - Впрочем, я могу его просто не знать". Было странно и несколько неприятно видеть Никоса без маски и термокостюма - в отличие от человека, он в них не нуждался.
"Гаморреанские колонисты? - предположила Крей. - Или, может быть, контрабандисты?"
"Гаморреанцы не переставали сражаться друг с другом довольно длительное время, так что в принципе они могли создать технологическую базу на любой планете, где они оказывались, -задумчиво произнес Люк. - Впрочем, возможно, это просто контрабандисты, но они могут находиться в союзе с Харрском или Терадоком или еще каким-нибудь имперским наместником. Кто бы это ни был, у нас нет выбора", - добавил он, и нажатием клавиши очистил дисплей, про себя удивляясь, как Крей вообще удалось заставить работать навигационный компьютер.
Массивные, свиноподобные, примитивные и воинственные гаморреанцы могли жить и преуспевать везде, где была достаточно плодородная для занятия земледелием земля, где было достаточно дичи для охоты и камней, используемых в качестве оружия, но если бы у них был выбор, они предпочли бы лесистую страну, где можно было бы тихо заниматься сбором грибов. Деревья, окружавшие выжженное огнем поле размером в четыре или пять акров, на которое Люк посадил "Охотничью Птицу", были могучими, с густой листвой, старыми и невероятно высокими. Они напоминали дождливые леса Итора. Тишина царившая под тенью кожистых листьев, вызвала у Люка чувство острой обеспокоенности.
"База должна находиться там. - Он уселся на ступеньки аварийного трапа - спусковой лифт не работал - и указал в ту сторону, где вставало позднее оранжевое солнце. Он призвал на помощь Силу, и она пришла к нему, но тем не менее он чувствовал себя больным. Голова у него кружилась, дыхание оставалось слишком учащенным и остро чувствовалась нехватка кислорода. -Мне кажется, это не очень далеко. Зонд не показал ни ограждений силового поля, ни тяжелого вооружения".
"Однако же, они вполне могут тут быть, по крайней мере, если в этом районе находятся гаморреанцы?" - Крей расстегнула, как и Люк, свой термокостюм. Продолжая говорить, она быстро заплетала волосы в тяжелую косу. "Как она это делает, без зеркала - прямо какой-то фокус. Впрочем, Крей умеет все на свете - или почти все".
"Может быть, гаморреанцы и не колонизировали этот континент", - предположил Люк. Ветер пробегал по высокой траве сине-зеленого цвета. Такой была вся растительность в этом освещаемом янтарными лучами мире. Золотистое солнце медленно скатывалось за горизонт; стая маленьких двуногих существ красно-желтого цвета, ростом примерно Люку по колено, вспорхнула, вспугнутая упавшим стволом дерева, и, насвистывая и щебеча, полетела к лесу.
"В таком случае мы можем обнаружить колонию какой-либо другой расы. Отчеты о состоянии дел в этом районе не обновлялись в течение последних пятидесяти лет".
"У нас открыты крышки двигателей, мастер Люк, - Трипио и Никос появились наверху трапа. На бронзовой и серебристой отделке роботов виднелись потеки машинного масла - им тоже пришлось нелегко в борьбе со стреляющим астероидом. - Большая часть хладагента уже испарилась в атмосферу".
Удар последней плазменной струи, ударившей по кораблю рикошетом от астероида, смял люки двигательного отсека. Приливы головокружения все еще подступали к Люку, мешая думать. Он решил использовать роботов, которым не нужны были дыхательные маски для того, чтобы удерживать двери, пока люди производили быструю разведку снаружи.
Двигатель представлял собой какое-то невероятное месиво.
"Нам понадобится около тридцати метров восьмимиллиметрового кабеля и дюжина соединителей данных, -определил Люк, выбравшись через полчаса из темного машинного отделения. В нем не горели даже аварийные огни, помещение освещалось лишь узкой полоской аварийных лампочек, соединенных с батареей "Скейл 10" из аварийного блока. - Остальное я как-нибудь исправлю".
"Пожалуй, я смогу это сделать", - подумал он озабоченно. В голове у него вертелись слова Леи о том, насколько легко потеряться среди необитаемых миров.
Крей подняла голову от навигационного компаса. "Мне нужны соединители и двенадцатимиллиметровый плоский кабель… с тобой все в порядке, Люк?" Он попытался встать на ноги, но лишь откинулся назад. Капли пота выступили на посеревшем от слабости лице.
Он попытался сконцентрировать Силу внутри себя, направив ее на интенсификацию химических реакций в мозгу и освобождение защемленных капилляров легких и их восстановление. Это было непросто, и Люк вскоре почувствовал усталость. "Все будет хорошо", - успокаивал он себя. Очень хотелось надеяться, что на этой базе не окажется враждебно настроенных контрабандистов. Он размышлял, не является ли эта база опорным пунктом какого-нибудь лорда войны. Или может быть, это - скрытая ото всех шахта, где используются рабы? Не исключено и то, что неизвестные темные силы создали здесь свой исследовательский центр. Мирно ли тогда пройдет его посещение?
Сам он еще полностью не пришел в себя. Крей была ученым-теоретиком, весьма далеким от практических дел. Трипио тоже едва ли мог оказать действенную помощь, если бы дело дошло до сражения, как впрочем, и Никос.
Что бы их ни ждало, Люк обязательно должен вернуться и сообщить о той опасности, которая кроется в Туманности Лунный Цветок.
Он почувствовал, что опять теряет сознание. Крей с тревогой склонилась над ним. И снова это были две Крей, упорно не желавшие сливаться в единый образ. Накопившееся тепло от работавших двигателей все еще сохранялось в этом отсеке, но даже это не могло объяснить ту вызывающую изнеможение духоту, которую он ощущал, хотя руки и ноги оставались холодными.
В очередной раз он попытался сконцентрироваться на взаимодействии с Силой.
"Почему ты не разрешаешь мне и Никосу отправиться туда и исследовать источник сигнала?"
Он глубоко вздохнул. "Вам может понадобиться помощь. Насколько бы все было проще, если бы только хорошие безобидные люди населяли неизвестные базы на удаленных планетах. Если бы это было так…"
Однако дурные предчувствия не оставляли его.
"Чем скорее мы узнаем, что там находится, тем будет лучше, - заметила молодая женщина. - Что бы ни оказалось в этой туманности, мы не можем отдать имперским лордам инициативу. А риск того, что так оно и будет, все возрастает. Я смогу осмотреть поселение или что там есть, ознакомиться с деталями и сигнализировать после этого. А вы за это время окончательно придете в себя и сможете завершить ремонтные работы. Идет?"
У Люка опять закружилась голова. Он вновь откинулся назад, на переборку, пытаясь сделать глубокий вдох. "Нет, нельзя их отпускать, - подумал он. - Мало ли что…"
Перед глазами Люка медленно покачивались блоки зажигания, разорванные кабели, болтающиеся как мертвые конечности, открытые люки систем компрессорного нагнетателя и гирогравитации. Казалось, корабль медленно покачивается на волнах. Голова просто раскалывалась - будто сотня шахтеров производила там взрывные работы. мысль о необходимости встать на ноги и идти два или три километра до источника сигнала, приводила его в отчаяние. Однако он упорно повторял: "Я смогу это сделать… С помощью Силы…"
"Думаю, что там я вам понадоблюсь", - с этими словами Люк протянул руку, и Крей помогла ему встать на ноги. Сжав зубы от подступающей тошноты, он вылез из люка с помощью Крей и спустился вниз по крутым ступенькам трапа. "Почему вам кажется, что нас там ждут неприятности?" - спросила Крей.
"Не знаю, - тихо ответил Люк, - просто у меня такое чувство".
Они обогнули капитанскую рубку и неожиданно оказались перед дулом нацеленного на них бластерного ружья, находившегося в руках покрытого белой бронезащитой имперского штурмовика.
Крей рванулась к своему бластерному оружию, но Люк успел схватить ее за руку: "Крей, не надо!" Штурмовик продолжал целиться, и Люк поднял обе руки вверх, показывая, что у него нет оружия. Крей сделала то же самое. Люк подумал, что если она сделает попытку выхватить Огненный Меч, штурмовик уложит их обоих. Однако было неясно, какое количество имперских солдат им противостоит.
Из-под безликого белого шлема требовательно прозвучало: "Назовите ваши имена и род занятий".
Крей и Люк сделали шаг назад и уперлись в стенку. Люк вновь ощутил тошноту Он попытался обратиться к Силе, чтобы отвести направленное на них ружье, но он был слишком слаб для этого.
"Мы - торговцы, - проговорил он. - Мы заблудились, наш корабль поврежден".
Сознание его стало затуманиваться ноги сделались ватными и ослабли в коленях. Крей попыталась удержать его, и тут штурмовик неожиданно пришел ей на помощь. Опустив ружье, он дотронулся до Люка.
"Вы ранены", - заметил он, помогая Люку сесть.
В этот момент из люка складского помещения появились Никос и Трипио, нагруженные необходимым для ремонта материалом. Они с удивлением уставились на штурмовика, который снял с себя шлем, открыв добродушное, покрытое множеством морщин лицо. Седые волосы и борода дополняли его портрет.
"Эх, вы, бедняги, - проговорил он, - видно, здорово вам досталось. Ну, ничего. Раз уж вы наткнулись на мой лагерь, я дам вам что-нибудь поесть. И по чашечке чая можно будет выпить".
Без своих сверкающих доспехов Трив Потман оказался подтянутым, крепко сложенным человеком лет пятидесяти. "Эх, старость - не радость… Не тот я уже…" - посетовал он. Разные доспехи были разложены вдоль выгнутой внутренней стены его жилища - низкого сборного купола, заросшего снаружи черным и красноватым лишайником, избитого дождями и покрытого слоем многолетней грязи. Выросшие заново деревья, кусты и виноградная лоза плотно окружали расчищенный когда-то имперскими солдатами участок леса Большая часть жилищ и укрытий выглядели давно покинутыми, а оградительные столбы густо опутывал разросшийся виноград.
"Нас было сорок пять человек. - В голосе его послышалось что-то, напоминающее гордость. - Нас было сорок пять, -повторил он, - а остался лишь я один. Гаморреанцы захватили остальных. Если бы не то гигантское сражение между Командором и Килиум Небом со товарищи, все было б иначе. Все это случилось очень давно и стоило жизни многим хорошим людям". Он горько покачал головой и налил воды из котелка, висящего над огнем, в чайничек терракотового цвета. Запах лекарственных трав заполнил увитое виноградной лозой помещение.
В жилище Трива Потмана оказалось гораздо больше медикаментов, чем на борту "Охотничьей Птицы", где ударом разбросало и передавило все склянки и пузырьки с лекарствами. Потман дал Люку еще две ампулы противошокового препарата - в дополнение к тем, что он уже получил от Крей, и на полчаса подсоединил его к терапевтическому респиратору, который, как это ни удивительно, неплохо функицонировал. Люк принял эту помощь с большой признательностью. Он чувствовал, что благодаря респираторной маске ему становится легче дышать и, соответственно, интенсифицируется питание кислородом головного мозга.
Он отметил о странным чувством удивления, что ему повезло - Империя хорошо заботилась об оснащении своих штурмовиков всем необходимым.
Из-за отогнутой занавески в помещение неожиданно проскользнула крылатая ящерица. Яркие бирюзовые перья делали ее похожей на диковинный цветок. Потман отщипнул хрустящую корочку от одной из булочек, которые он вынул из печи в честь своих гостей, и бросил ящерице. Та прошествовала вперед маленькими шажками, подобрала хлеб и стала его жевать, поглядывая на седовласого отшельника черными бусинками глаз.
"Как славно вновь встретиться с людьми, - Потман предложил Крей, сидевшей рядом с Люком на краю кровати, тарелку с булочками и медом. Он подмигнул ей: - А еще лучше встретить такую красивую молодую даму".
Крей уже собиралась ответить, что она вовсе не красивая молодая дама, а профессор института Магроди, но Люк вовремя остановил ее, тронув за руку.
Штурмовик уже отвернулся от них и снова смотрел на шлемы, развешанные по стене. Они были более старой конструкции, чем те, с которыми был знаком Люк, - с удлинением под респиратор и темной полосой датчиков над глазами.
"Иногда я думаю, что они где-то сражаются с гаморреанцами, - вздохнул Потман, - и только поэтому их нет здесь. -Усмешка тронула его губы: - Когда-то я и сам был неплохим солдатом".
"Все это время вы скрываетесь от гаморреанцев?" - Люк осторожно снял респираторную маску, глубоко дыша, ощущая приятный вкус воздуха. У него все еще продолжала кружиться голова, но сильных болей уже не было. Теперь он надеялся, что выдержит до тех пор, пока они вновь не вернутся в цивилизованный мир. Он огляделся, осматривая просторное помещение, простую глиняную посуду на полке, ловушки, сделанные из сухожилий пресмыкающихся и приводных ремней, рыболовные снасти, которые когда-то составляли часть имперского стандартного снаряжения. Около двери находилось подобие ткацкого станка, сконструированного из силовых ферм двигателя; на нем было натянуто несколько ярдов домашней пряжи.
"О, нет…" Потман протянул ему чашку чая с целебными травами, теплого и душистого. Люк не заметил нигде печки для обжига и подумал, откуда здесь глиняная посуда. А где Потман берет нитки для ткацкого станка? Под доспехами Потман носил зеленовато-коричневого цвета одежду, вышитую на груди и рукавах и украшенную тщательно выполненными изображениями местных цветов и пресмыкающихся.
"Я здесь уже очень давно. Они, как видите, взяли все ружья и бластеры, но им нужно было кого-то здесь оставить. Выбор пал на меня. Но после того, как энергетические ячейки оказались отработанными, они перестали думать обо мне. Наверное, Император давно уже забыл об этой экспедиции. Вы когда-нибудь слышали о ней?"
"Какая экспедиция?" - Люк сидя прихлебывал чай, изо всех сил изображая полную невинность, что, впрочем, ему всегда довольно хорошо удавалось.
"Глаз Палпатина, - Потман открыл ящик с оборудованием, вынул пустой мешок и начал укладывать в него проволоку, кабели, соединители, различные блоки и инструменты. - Так называлась эта экспедиция. Скатлбат говорил, что ее составляли две роты штурмовиков, но они были рассеяны, так что никто не догадывался, сколько нас на самом деле. Они высаживали нас на самых отдаленных планетах, которые только удавалось найти. Потом нас должен был забрать самый большой и секретный из всех существующих кораблей - суперкорабль типа "Боевая Луна".
Противник не смог бы обнаружить его до самого последнего момента.
"Какой противник?" - тихо прозвучал вопрос Люка.
Опять наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев снаружи и слабым рокотом работающих в хозяйстве Потмана механизмов. Этот звук возвращал Люка в его детские годы, на Таттуин.
Потман помолчал, стоя к ним спиной и глядя на свой мешок. "Мы не знали, - проговорил он наконец, - нам не говорили. Тогда я думал, что это было… Ну, это был мой долг. А теперь…" Он повернулся к ним и взволнованно продолжал:
"Наверное, случилось что-то непредвиденное. Кто-то в конце концов все узнал, хотя все говорили, что это невозможно, что осведомлен лишь Император. После того, как мы пробыли здесь около года, я начал думать, что Император о нас забыл. Когда я увидел, как приземляется ваш корабль, я подумал, что Император вспомнил и послал разведывательную группу выяснить, что же тут осталось". Своими большими руками он машинально перебирал ремни.
"Но раз вас прислал не Император, значит, никому из тех, кто набирал команду и готовил эту экспедицию не хочется, чтобы о ней вспоминали. Значит, и я никому здесь не нужен".
Он вскинул пакет на плечо и подошел к Люку, который расположился на стеганых серебристых одеялах кровати. "Сигнал, который я могу отправить отсюда, сравнительно слаб и вряд ли может быть где-либо принят. У меня к вам просьба. Если нам удастся починить ваши двигатели, то не согласились бы вы подбросить меня в какое-нибудь заброшенное местечко, где найти меня будет не так-то просто? Так хочется увидеть вновь человеческие лица. Я был когда-то оружейным мастером… Я знаю, что за это время многое изменилось, но мои руки еще могут работать, я даже когда-то учился стряпать, так что занятие себе всегда найду".
Люк оценил достоинство этого человека, который не захотел вступать в торг - мол, возьмите меня с собой, иначе не получите необходимых для ремонта деталей и инструментов. Потман щедро и от души делился всем, что имел.
Люк готов был выполнить его просьбу. "Прошло много лет, Трив. Император мертв. Империя разбита на части. Ты можешь отправиться с нами домой или куда пожелаешь - в Новую Республику или в какой-нибудь порт, а оттуда полететь дальше -в Системы Ядра или в любое другое место, куда захочешь".
"Мы обречены". Си-Трипио стоял у датчиков медленно заполнявшихся кислородных емкостей. Никос, опустившись на колени в медовую темную траву, тщательно заделывал герметическим уплотнителем поврежденную обшивку корабля. Наружный корпус был продырявлен почти в десяти местах. Пространство между внутренней и внешней обшивками автоматически заполнялось специальной пеной. Кроме того, еще в полете Никос быстро заделал внутреннюю обшивку. Однако, если они собирались совершить скачок в гиперпространство, нужно было меть неповрежденной и наружную оболочку.
"Мастер Люк и доктор Мингла почти наверняка угодили в ловушку, - уныло протянул Трипио. Он сделал отчаянный жест своей золотистой рукой, в другой руке он держал круглый массивный экструдер. - Этот штурмовик - подтверждение того, что вне астероидного поля находятся базы. Я их предупреждал! На стандартных имперских базах располагаются, по крайней мере, три боевых роты штурмовиков. А в такой глуши, как эта, их еще больше! Что они смогут сделать, если здесь окажется полтысячи имперских солдат, а то и больше? Мастер Люк так серьезно ранен! Кроме солдат у них наверняка еще куча всяких роботов и автоматических ловушек".
"Здесь слишком низкие энергетические показатели для всего того, о чем ты говоришь", - заметил Никос, закрывая кислородный клапан.
"Это же секретная база, она будет изменять свои энергетические показатели, - безрадостно отозвался Трипио. -Нас разберут, превратят в металлолом, отправят на песчаные копи Нилгаимона или на орбитальные фабрики вокруг Рилуна! Если им будет не хватать запасных частей, нас…"
"Если они что-либо и сделают, то только со мной. - Никос взял экструдер у Трипио и, двигаясь вдоль помятого белого борта "Охотничьей Птицы", принялся заделывать видимые пробоины. -Было бы нелогично с их стороны разрушать тебя. Вот я - другое дело…"
Когда Никос имел дело с Люком, Крей или другими учениками Академии на Явине, он старался чаще использовать мимику, обращаясь к возможностям своей сверхсложной программы. Однако Трипио заметил, что находясь с роботами, Никос об этом не беспокоился. Вот и сейчас ни в его синих глазах, ни в голосе не ощущалось ни капли горечи.
"Ты и Арту-Дету запрограммированы на выполнение конкретных задач. Арту-Дету предназначен для работы с механизмами и их ремонта, ты - на осуществление взаимосвязей между роботами и людьми, на переводческую работу. Лишь я запрограммирован на самого себя, на точное воспроизводство всех знаний, всех инстинктов, всей памяти отдельного конкретного человеческого мозга и опыта отдельной человеческой жизни. Если серьезно разобраться, то в этом ни для кого нет никакой пользы".
Трипио промолчал. Он знал, что Никос не ждет ответа, поскольку разговор между роботами носит в значительной степени чисто информативный характер. Хотя в данном случае он чувствовал, что должен выразить свое несогласие, но в то же время понимал, что Никос совершенно прав. "Вот видишь, -продолжал этот полуробот-получеловек, - если, как ты говоришь, Люк и Крей попали в ловушку и если мы тоже попадем в плен, то из нас двоих действительно обреченным окажусь я один… Мне кажется, в этом месте обшивки металл тонковат". Он опять вложил в руку Трипио экструдер.
Арту-Дету или любой другой робот, которого знал Трипио, не смог бы сделать такого заявления, не обращаясь к межэховому микрометру. Однако Трипио замечал, что часто люди делали визуальные определения с большей степенью точности, что не всегда объяснялось логически.
Он все еще раздумывал над словами Никоса, как вдруг откуда-то с луга до него донеслось: "Трипио!" Он обернулся и к своей радости увидел доктора Минглу и мастера Люка, который -слава Богу! - передвигался самостоятельно. Вместе с ними шел и тот штурмовик, который прокрался в корабль в то время, когда Трипио и Никос находились в складском помещении. На нем уже не было ни доспехов, ни бластера, вместо этого он нес лук и стрелы. Его одежда была сделана из грубого волокна растительного происхождения, типичного для примитивной культуры.
Это подтверждало, что здесь есть туземные племена, возможно, гаморреанцы - эти враждебно настроенные существа, которые не откажут себе в удовольствии уничтожить и обоих роботов и весь корабль.
Они были обречены.
Гаморреанцы появились неожиданно и в тот момент, когда двигатели все еще были неспособны обеспечить взлет корабля. Люку было трудно предугадать нападение - ему не давала покоя собственная голова, в которой беспокойными толчками пульсировала кровь. Казалось, кто-то настойчиво стремится что-то ему сказать. Люк по-прежнему пытался достичь взаимодействия с Силой - в целях ускорения собственного исцеления. Однако достаточно было сделать неосторожное или слишком быстрое движение - и он терял сознание. Лежа на спине, под несущим кронштейном капитанской рубки, он перебирал силовые кабели, пытаясь определить, какой из них пригоден для подачи питания. Он отложил инструмент в сторону, закрыл глаза и расслабился. Странные образы поплыли перед его глазами, бесформенные, колдовские - они возникали из-за огромных черных деревьев.
Что-то надвигалось на них. Он осторожно выбрался наверх и быстро, как только мог, направился туда, где Крей и Никос ремонтировали стабилизатор с помощью портативного аварийного устройства.
Видно было, что Крей тоже что-то почувствовала.
"Оставьте все, - сказал им Люк, - забирайтесь в корабль".
В ту же секунду в корпус ударилась стрела, просвистев в нескольких дюймах от его лица. Люк резко повернулся, и ему показалось, что весь мир завертелся перед ним. Однако он нажал на спусковой крючок своего бластера, и огненные молнии полетели к зарослям, что заставило нападавших на какой-то момент затихнуть. Но вскоре они показались из-за своего укрытия, и Люку пришлось забраться в корабль.
По сравнению с другими более цивилизованными расами, гаморреанцы представлялись более грубыми и неотесанными. Отчасти это было обусловлено их глупостью, неразвитым мышлением. Единственное, что привлекало их в окружающем мире, были сражения между собой. Интересовали их только те предметы, которые могли использоваться в качестве оружия. Физически они были достаточно развиты, имели огромный рост и железные мускулы. Однако их свиноподобные лица не выражали даже намека на интеллект. Очевидно, гаморреанцы не испытывали в нем никакой необходимости.
Они постоянно были готовы к атаке и весьма часто воплощали эту готовность в действие.
Едва корабельный люк захлопнулся, как в него полетели камни и топоры. Люк почувствовал, что теряет сознание. Крей и Никос подхватили его под руки и провели в рубку, где Трив Потман старался рассмотреть в иллюминатор нападавших.
"Это племя гекфедов, - определил, наконец, местный эксперт. - Видите того рослого парня? - вопрос прозвучал на удивление спокойно. - Это Угбуз. Отменный экземпляр".
Огромный, похожий на вепря гаморреанец подобрался вплотную к кораблю и молотил теперь по крышке люка топором, сделанным из куска крашенной обшивки. Рукоятка топора была толщиной в ногу человека. Шлем гаморреанца покрывали перья и кусочки высушенной кожи, которые оказались ничем иным, как ушами других, побежденных гаморреанцев.
"Вон тот, с ожерельем из микрочипов, - Крок, - продолжал Потман. - Он - младший муж жены Угбуза - Буллиак. Насколько я знаю Буллиак, она должна наблюдать за происходящим откуда-нибудь из лесных зарослей".
"Ты их знаешь?" - удивилась Крей.
Потман улыбнулся. "Конечно, милая леди. - Он все еще держал в руках сварочный аппарат, с помощью которого устранял повреждение до начала атаки гаморреанцев. - Почти два года я жил у них в деревне на положении раба. Сейчас вы увидите… А, вот и они…"
Вторая группа гаморреанцев неожиданно появилась из-за деревьев на противоположном конце расчищенного участка. Грязную, рваную одежду этих людей покрывали доспехи с шипами, сделанные наполовину из ярко раскрашенной кожи рептилий, наполовину - из металлического лома, найденного или украденного с имперской базы, которая уже в течение тридцати лет гнила в лесах.
"Клагги, - определил Потман. - Взгляните туда, за деревья… Это Магшаб, их матриарх. Как и Буллиак, следит за сражением и за тем, чтобы в порыве энтузиазма они не разрушили что-либо ценное - с ее точки зрения. И, кроме того… - он сжал пальцы в кулак, -сражение считается настоящим, если за ним наблюдают женщины".
Новая группа гаморреанцев присоединилась к тем, кто уже осаждал корабль. Но Угбуз и другие боровы племени Гекфед не желали делиться с ними добычей. Всю свою злобу они обратили на вновь прибывших, и через мгновение между ними началось настоящее сражение. "Клагги тоже держали меня в плену больше года, после того, как я ускользнул от гекфедов, - заметил не без удовольствия Потман. - Ужасный народ".
Пять обитателей корабля - Люк, Крей, Потман, Никос и Трипио выстроились в цепочку вдоль несущего кронштейна, глядя вниз сквозь иллюминатор на развернувшуюся там схватку.
"Теперь можно вернуться к ремонту двигателей, - предложил Потман через несколько секунд. - Они будут драться друг с другом, пока не стемнеет, а в корабль им никогда не проникнуть. Позже можно будет включить наши огни и закончить наружные работы".
"Они плохи видят в темноте?" - поинтересовалась Крей. Тем временем Угбуз схватил одного из гаморреанцев за загривок и заднее место и швырнул его в остальных, не обращая внимания на град стрел и камней, сыпавшийся на него.
Неожиданно луг накрыла гигантская тень.
Сначала Люк принял ее за набежавшую тучу. Но мгновением позже он понял, что ошибся.
Это был корабль.
Огромный и сверкающий, отливающий синевой, словно живое тело в состоянии гипотермического анабиоза, он опускался подобно стальному цветку, раскинув в стороны как лепестки, рефлекторы антигравитаторов. Несомненно, это был имперский корабль, хотя раньше Люку не приходилось видеть ничего подобного. Для корабля контрабандистов он был слишком большим и ухоженным. Их его боковых люков вышли и разошлись в опоры посадочного устройства, и потревоженный местный воздух волнами прошел по траве у ног гаморреанцев. Те застыли, опустив свое оружие, в полном изумлении.
"Император! - лицо Потмана выражало благоговейный трепет и некоторое смущение, как если бы он не совсем точно знал, что именно он должен чувствовать. - Он не забыл!"
Опоры посадочного устройства коснулись земли, вытесненный воздух и гравитационные потоки отбросили "Охотничью Птицу" на пятьдесят метров в сторону. Высокая спусковая колонна не имевшего опознавательных знаков корабля, большая, чем загон для целого стада бантхов, вышла из днища и уперлась в землю. Ее размеренное движение напоминало вытягивание хоботка у какого-то огромного насекомого. Белые дуги светильников под кожухами посадочных опор продолжали высвечивать почву вокруг, автоматические видеокамеры молча вращались, осматривая прекративших сражаться гаморреанцев. Спустя некоторое время нижняя часть колонны повернулась, раскрыв широкий проем, из которого с шипением выдвинулся дополнительный трап.
К нему с радостными воплями, которые были слышны даже в капитанской рубке, бросились гаморреанцы. С поднятым вверх оружием они устремились к месту посадки корабля подобно мутному, яростному потоку.
"Жаль, что мы не закончили ремонт, - вырвалось у Люка. -Не нравится мне все это".
Двери корабля оставались открытыми. Видеокамеры повернулись и нацелились на меньший по размерам корабль. Наступила минутная тишина. Затем заработала система связи "Охотничьей Птицы". "Выходите из корабля! - скомандовал бесстрастный мужской голос. - Бежать бесполезно. Те, кто будут сопротивляться, будут считаться сочувствующими Восстанию".
"Это запись, - определил Люк, продолжая наблюдать за открытой дверью. - Есть ли там..?"
"Выходите из корабля… Через шестьдесят секунд будет задействован режим испарения. Бегство бесполезно. Выходите…"
Крей, Люк и Потман обменялись взглядами, затем направились к выходу. "Я буду в центре, - проговорил Люк, стискивая зубы, чувствуя, что палуба опять покачивается под ногами. - Крей, встань слева. Трив, выше голову. - Люк старался определить, насколько верно он оценивает ситуацию и сможет ли он вовремя прийти на помощь своим спутникам. - Трипио, Никос, выходите из корабля и отправляйтесь в лес. Мы встретимся на базе Потмана, это -километра два, к западу отсюда".
Спускаясь по аварийному трапу, он увидел, как развернулись автоматические пушки на вновь прибывшем корабле, полуспрятанные за защитными лепестками антигравитационных устройств. Люк закричал: "Прыгайте!" - и бросился вниз. Пролетев около трех метров, он упал в высокую траву. В этот же момент сноп ослепительно белых лучей ударил в борт "Охотничьей Птицы". На какое-то мгновение у Люка от удара о землю перехватило дыхание, он ничего не видел, но продолжал катиться по траве, увертываясь и пытаясь в очередной раз выйти на контакт с Силой, чтобы снять боль, раскалывающую голову.
"Не пытайтесь убежать, - пробивался сквозь его замутненное сознание ненавистный металлический голос. Это напоминало жуткий сон. - Мятежники и беглецы будут рассматриваться как нарушители Закона. Не пытайтесь скрыться".
Зрение его прояснилось, и он увидел Потмана, бегущего зигзагами по траве. Один выстрел из автоматической пушки ударил у самых его ног. Вверх взметнулись комья вывороченной земли. Второй выстрел поразил его между лопатками. Стараясь избежать подобной участи, Люк пригнулся еще ниже и покатился по земле. Уголком глаза он видел, что Крей сделала то же самое.
Сила! Надо использовать Силу!
Из открытых дверей посадочного отсека выкатились молчаливые и зловещие, похожие на серебристые пузыри поисковые роботы.
Округлые и блестящие, они слегка задержались на верху трапа. Венчавшие их маленькие поисковые прожектора испускали перемещающиеся актинические лучи, которые, пронзая окружающее пространство, перекрещивались в призрачном солнечном свете. Датчики вращались наподобие странных антенн, и Люк видел за их ирисовыми диафрагмами круглые линзы, которые закрывались и открывались как отвратительные всевидящие глаза.
Откуда-то снизу, подобно лапкам паука или щупальцам медузы, развернулись стальные захваты, издавая при своем движении звякающий звук. С небольшой, но стабильной скоростью роботы двинулись вниз по трапу.
"Надо сконцентрировать Силу на температуре тела, -подумал Люк. - Понизить ее, замедлить биение сердца, сделать все, чтобы можно было следить за их сигналами".
Никос с быстротой, которая превосходила обычную скорость человекоподобных роботов, бежал к лесу. Трипио, хотя и не был рассчитан на столь стремительное движение, тем не менее, решительно следовал за ним. На ни поисковые роботы не обратили ни малейшего внимания.
"Не пытайтесь скрыться. Мятежники и беглецы…"
Спрятавшись в сорока метрах за стволом поваленного дерева, Крей произвела с колена точный выстрел, который выжег скопление датчиков в системе самонаведения одного из роботов. Люк чуть было не крикнул: "Не делай этого!" Но это уже не имело значения - Крей выдала себя.
Поврежденный робот накренился, его световые датчики стали дико вращаться, пытаясь переориентироваться. В этот момент второй робот взвился в воздух, сграбастал Крей своими страшными захватами и с силой сжал ее тело. После этого он швырнул ее как тряпку в высокую траву.
Собравшись с силами, Люк нащупал свой бластер. Перед глазами опять стало двоиться, и вместо двух плывущих роботов он временами видел четырех. Они склонялись над телом упавшей Крей, тянулись к ней своими блестящими шарнирными конечностями. Никос, проделавший уже половину пути до края посадочной полосы, резко остановился.
"Крей!"
Это был крик отчаяния живого человека.
Тень обволокла сознание Люка. Предчувствуя, что у него может не хватить сил, Люк поспешил собрать всю свою волю, чтобы произвести один единственный выстрел.
Белый свет ослепил его. Услышав мягкий маслянистый щелчок стальных сочленений, тянущихся к нему, он нажал на спусковой крючок.
Это было последнее, что он запомнил.

Глава 5

"Дети Джедаев…" Эти слова проговорил Джевакс - вождь племени Плавала, поднимаясь по крутым красно-черным ступеням и замедляя шаги. В его глубоко посаженных зеленых глазах сквозила какая-то опустошенность, когда он вглядывался в окружавший их недвижный радужный туман. Ступени были кое-как выдолблены в тускло блестевшем камне утесов маленькой долины, - кто бы их ни делал, было очевидно, что большими возможностями он не располагал. Лея могла коснуться поверхности скалы справа и перил из обструганной древесины - слева, едва раздвинув руки. По внешнему виду древесины можно было сказать, что перила сделаны сравнительно недавно. За ними простирался туман, сквозь который темными пятнами проступали вершины деревьев.
"Да, - ровным голосом повторил Джевакс, - они здесь были".
Он вновь сосредоточился на подъеме, пробираясь сквозь нависшие ветви, усыпанные сладкими ягодами и предупредительно отводя их в сторону перед идущими следом Леей, Хэном и замыкающим шествие Чубаккой. В теплой влажной атмосфере Плавал Рифта деревья росли на каждом выступе поднимавшихся вверх естественных скалистых платформ. Среди темных листьев и серого мха, свисавшего со скал, виднелась гибкая виноградная лоза. Ярко выделялись кроваво-красные сладкие ягоды.
Лея повела плечами, испытывая неприятное чувство от прикосновения к телу ее белой, свободно сшитой одежды. Липкая жара была здесь намного сильнее, чем на Иторе. Ощущалась большая влажность, но неприятный сернистый запах, оставшийся внизу, несмотря на очистные установки, почти исчезал здесь, в этой густой зеленой свежести листьев. Трудно было представить, что всего в ста пятидесяти метрах над головами поднимающихся людей свистят ледяные ветры, и что ледники там толще стен и выше башен многих городов.
Действительно, глядя вверх, можно было видеть лишь различные оттенки зеленого цвета, а также все разнообразие орхидей и фруктов разной величины, формы и зрелости, но все это великолепие смягчалось и скрадывалось вездесущим плотным туманом.
"Вы их помните?" На пути в Бельзавис она просмотрела статистические данные по населению этой планеты. Выходило, что в семь лет млуки считались уже подростками, а в тридцать лет -стариками. Джевакс, должно быть, был совсем ребенком, когда Джедаи ушли отсюда. Белые длинные волосы, искусно заплетенные в косы, спускались по его плечам.
"Не совсем", - прозвучал ответ. Джевакс, не отличавшийся ростом среди соплеменников, был выше Хэна, и это было бы еще заметнее, если бы он держался прямо. Вместо этого его тело было наклонено вперед, так что длинные руки почти касались согнутых колен. На нем было много драгоценностей и переливающихся голубыми и серебристыми оттенками украшений из раковин, вывезенных из Эридау. Серьги из раковин красовались в мочках ушей… Напоминающие саронг штаны выделялись своей двухцветной красно-черной окраской. Как и все жители Плавала, он носил черные резиновые надувные ботинки, похожие на те, которые изготовлялись в Саллусте и продавались почти в каждом уголке галактики. Но они казались странными на этом нелепом, обросшем волосами существе. На ботинках были яркие оранжевые заплатки.
"Понимаете, прошли годы, прежде чем кто-либо из нас вспомнил, что здесь когда-то были Джедаи".
"Выходит, им было нужно сохранить все это в тайне, - Лея незаметно подтолкнула Хэна. - Может быть, они воздействовали на ваш мозг?"
"Думаю, что да. - Джевакс опять завернул за угол, и они миновали еще один виток лестницы. На пути попадались все те же деревья и скальные выступы, и Лея отметила, как внимателен Чубакка - он был готов к отражению любой внезапной опасности. Окружавший их туман начал развеиваться, и бледность дневного света показалась слепящей после призрачного мрака подножия утесов. Матово-серые очертания растений обозначили край утеса впереди - самого высокого уступа лестницы, по которой они поднимались.
"Не могу припомнить, что именно они делали, - продолжал Джевакс, с удивленным видом потирая голову. - Моя мать тоже этого не помнит, а мне тогда было только три года. - Он улыбнулся. - Странно становится, когда пытаешься оглянуться назад. Уже десять или двенадцать лет не только я, но и другие не помнят их совсем, хотя руины Дома Плетта ясно свидетельствуют о том, что он жил здесь не меньше семидесяти лет до того, как другие Джедаи привезли и спрятали здесь своих жен и детей. Некоторые вспоминали позднее какие-то незначительные вещи, подчас не совсем совпадавшие с тем, что было известно другим. Это похоже на то, как если бы…"
Он покачал головой, пытаясь объяснить то, что он имел в виду. "Похоже, что мы в течение многих лет просто не думали о нашем прошлом".
"Я знаю людей, которые живут именно так", - заметил Хэн. Лея подумала, что значительную часть своей жизни он был одним из них.
"Конечно, это не означает, что мы не должны размышлять о настоящем и будущем, - продолжал Джевакс. - Джедаи, упокой, Господи, их души, понимали это".
Последний виток лестницы поднял их выше уровня тумана. Воздух здесь был изумительно чистым. Стало заметно теплее. Легкий ветерок развевал волосы Леи, шелестел в сероствольных деревьях, которые величавым заслоном вставали на краю утеса. Зеленовато-серое море листвы с летающими над ней яркокрылыми птицами и насекомыми осталось внизу.
Лея подняла вверх голову и застыла от изумления.
"Мы думаем, это сделали Джедаи", - с затаенной гордостью проговорил Джевакс.
От черного камня ребристых вулканических утесов поднимались вверх ферма с колоннами толщиной в рост человека. Грациозные как птицы, эти конструкции парили над туманом и растительностью. Каждая кристаллическая грань узорчатой плексигласовой крыши, опиравшейся на них, находилась под углом, чтобы улавливать и умножать самые незначительные отблески слабого солнечного света.
Туман растекался потоками между висячими ярусами растительности, опутавшей ажурные соединения прозрачных сводов и куполов. Большие, как дома, подвесные гондолы колыхались в медленно перемещавшихся потоках тумана непосредственно под куполом или же спускались на тросах почти до уровня разрушенной верхушки приземистой башни, стоявшей на карнизе, которого как раз достигли Джевакс и остальные. Это было все, что осталось от цитадели Джедаев.
"Вот результат инженерной деятельности тех, кто носится по галактике со своими мечами". Хэн, как обычно, старался сделать вид, что увиденное не произвело на него большого впечатления.
"Во время своих передвижений по галактике, - сказал Джевакс, улыбаясь и трогая белую прядь волос, - они встретились не только с умелыми инженерами, но и с торговыми фирмами, заинтересовавшимися теми экзотическими фруктами и овощами, которые выращиваются в наших уникальных климатических условиях. Эти фирмы оказались достаточно порядочными по отношению к населению наших вулканических долин и создали довольно приемлемые условия труда. Насколько я могу судить, первые представители Бретфлен Корпорейшн появились почти сразу после ухода Джедаев. Несколько позже развернула здесь свою деятельность и фирма "Гэлэктик Экзотикс". Эти две фирмы объединились с "Империал Экспортс" для возведения купола над долиной. По-видимому, это делалось для реализации плана, составленного самим Плетто - Мастером-Джедаем, и предусматривавшего выращивание виноградного кофе и виноградного шелка на регулируемых платформах под куполом".
Джевакс показал рукой вверх. Большая гондола, украшенная гирляндами из бледно-зеленых листьев, бесшумно скользила по одной из множества трасс, проложенных между опорами. Она остановилась в центре купола, а затем легко опустилась примерно на десять метров. При этом она установилась примерно на одном уровне с другим нависающим карнизом, с которого маленькие фигурки выбросили портативный мостик и второй кабель для использования в качестве поручня и начали спокойно перебираться по этому сооружению.
"Оба выращиваемых растения зависят от краткосрочных перепадов температур в тридцать градусов и более. Лишь немногие среды могут выдержать это, а те планеты, где подобные условия имеют место, оказываются недостаточно населенными, чтобы оправдывались предполагаемые затраты. Эти воздушные плантации определяют около тридцати процентов нашей экономики".
У Леи возникла мысль, что стоимость того количества лозового шелка, какое необходимо для изготовления приличного платья, настолько велика, что выращивание такого растения сделало бы честь экономике любой планеты. Когда Хэн подарил ей халат и плащ из такого материала, она чуть не лишилась дара речи. Эту одежду выбрала для нее ее подруга Винтер, так как Хэн не мог полагаться только на себя в таком важном вопросе, как одежда, приличествующая государственному лицу.
Чуви, глядя наверх, оценивающе присвистнул. Лея вспомнила о своих ужасных приключениях на родной планете Вуки - Кашууке, и ее передернуло.
"Итак, вы думаете, что они обеспечили промышленное развитие планеты в знак своей благодарности к вам?"
"Ну… - Джевакс продолжал идти к полуразрушенным зданиям, образовывашим сплошную линию там, где уступ примыкал к подымавшемуся за ним утесу. - "Бретфлен", "Галактик" и "Империал/Рипаблик" полностью аннулируют все записи, касающиеся сведений о местном населении. В Основных Мирах работают самые различные фирмы, и нельзя считать простым совпадением то, что именно этим трем компаниям стали известны координаты нашей планеты".
Карниз, представляющий собой последнюю огромную ступень скальной породы, протянувшуюся в форме неравностороннего треугольника у отвесных утесов, имел в ширину менее тридцати метров. Здесь взорам Леи, Хэна и Чубакки предстала башня. Ее передняя стена была разрушена. В пятнадцать метрах от башни находилось то, что когда-то было, по-видимому, стеной. Во многих местах зияли дыры, словно здесь поработали гигантские зубы фантастического чудовища. Боковая стена башни тоже не сохранилась. Груда разломанных камней - вот все, что от нее осталось. Это место, испещренное воронками от давних разрывов, наполненными серебристой дождевой водой, сплошь заросло густой сочной растительностью и выглядело совершенно заброшенным.
"Сколько же их здесь было?" - Лея не могла скрыть некоторого удивления и разочарованности.
"Должно быть, не много, это точно, - Хэн, нахмурив брови, осматривал узкое пространство внутреннего дворика. - Конечно, все они не были большими друзьям".
"У них могли быть и другие, временные жилища, -предположил Джевакс, - сборные домики - они расположены немного ниже, там, где находится МуниЦентр, или в самой долине. Хотя до того, как был сооружен купол, долина периодически подвергалась воздействию холода. И потом, мне кажется, что если бы они жили среди млуки, то о них бы помнило больше людей".
"Насколько мне известно, здесь тоже были их жилища", -добавил Джевакс, указывая своей длинной рукой на лишенные крыш здания и на башню, сквозь каждый этаж которой просматривался находящийся позади нее утес, обвитый местами виноградной лозой, усыпанной сладкими ягодами и папоротниковыми паукообразными растениями.
"Наверное, здесь располагалась только первоначальная лаборатория Плетта, - возразила Лея. - В этом месте невозможно разместить десять семей".
"Видно, что ты никогда не бывала в многоквартирном доме в Кискине, - пробормотал Хэн. Через разрушенную калитку он вышел во внутренний дворик, а затем пролез в отверстие стены квадратного здания, не имевшего крыши. - Так, значит, первым здесь поселился Плетт?"
"Он был ботаником и вообще крупным ученым, - проговорил Джевакс. - Его называли Ху-Дин с планеты Молток, он был великим Мастером Джедаем. По возрасту лишайника у подножия стен мы пришли к выводу, что он построил этот дом около сотни лет назад. За это время многие растения, выращиваемые в долине, он генетически приспособил к нашему климату, особенностями которого являются геотермическое тепло и малое количество света, и даже - к микроклимату нижней части долины с высокой кислотностью атмосферы. Мы думаем, что он был ученым-экологом, и вообще ему было подвластно очень многое. Легенды утверждают, что он мог разговаривать с птицами и животными. Он умел прогонять бури, которые здесь не редкость. Кое-что мы узнали от жителей других ущелий - Вуца и Бот-Уна, память которых не подверглась воздействию".
"Ясно, что Джедаи не остались здесь", - Лея еще раз оглядела квадратные стены из лавы толщиной более метра, цвет которых напоминал запекшуюся кровь. Несмотря на сходство с крепостью, от Дома Платта веяло каким-то особым покоем.
"Хорошие люди жили здесь, - подумала она, не понимая, почему в ней так окрепло это ощущение, схожее с запахом забытых цветов. - Сила и любовь подобны солнечному свету…" - она закрыла глаза, и ей показалось, что стоит прислушаться, и можно разобрать голоса игравших здесь детей.
"Да, это так, - услышала она голос Джевакса, удалявшегося от нее по мере того, как вместе с Хэном они обходили внутреннюю стену помещения. - Наверное, Платт выбрал это место не только из-за своеобразного климата долин и ущелий. Ледяные ветры и экстремальные атмосферные условия делали чрезвычайно трудным приземление здесь космического корабля любого вида. Почти невозможна была передача каких-либо сигналов".
"Да уж, не говорите мне об этом", - вмешался Хэн. Он испытал несколько жутких минут при посадке своего "Сокола" по узкому наводящему лучу. Посадка происходила практически вслепую и осуществлялась в вертикальную стометровую посадочную башню.
"А что насчет туннелей?" - спросила Лея.
Джевакс обернулся на ее вопрос, и его седые брови удивленно поднялись вверх. Хэн в это время рассматривал отверстия в стене, раздумывая, были ли это окна или двери, хотя для дверей они были, пожалуй, узковаты, в них могли проскользнуть лишь такие стройные люди, как Лея или Люк. После вопроса Леи он оставил свое занятие и посмотрел на Джевакса.
"Уверяю вас, Ваша Честь, - проговорил Джевакс, - здесь нет туннелей. Нет никаких "тайных склепов", несмотря на слухи. Через каждые несколько месяцев кто-нибудь выдвигает новые предположения и приступает к поискам, и, поверьте мне, никто до сих пор ничего не нашел".
Небольшой лоснящийся зверек - Лея не смогла его определить - пробежал по верхней части стены. Зеленый, с желтоватым отливом, он устроился на одной из оконных арок и принялся взбивать свои перья, поглядывая на пришельцев яркими рубиновыми глазками. Вероятно, его завезли сюда иторианцы из фирмы "Бретфлен Корпорейшн" - автоматически подумала Лея. В течение дня ей попалась, по меньшей мере, сотня таких зверьков.
"Они спрятали детей в колодце, - упрямо повторила она. -Никос упоминал о туннелях. Мне кажется, что и Маккам имел в виду, что под крепостью Плетта находятся тайники. Может быть, это и есть та самая "шахта"?" - Кивком головы она указала на тяжелый диск из прочной стали, видневшийся в каменном полу.
"Одна из них, - сказал Джевакс. - Когда-то все эти долины в расщелинах называли колодцами из-за горячих источников. Все это, - он махнул рукой в направлении зеленого нависшего купола, видневшегося далеко над неимевшими крыш стенами, - все это место с частыми туманами и микроклиматом, определяемым горячими источниками и грязями, расположенными вверх и вниз по расщелине, эти вздымающиеся темные утесы с их висячими спиралями зелени и цветов - все это и есть Колодец Плетта".
Пройдя через пустой дверной проем в форме дверной скважины, что было характерно для старых домов, построенных из лавовых блоков и образовывавших первоначальный город в верхней части долины, он вновь оказался в заднем дворике. Насекомые поразительно яркой расцветки взлетали над травой. Казалось, что прогретая горячими источниками земля разбрасывала перед людьми пригоршни праздничного конфетти.
"Но ведь слухи же существуют", - заметила Лея.
Обезьяноподобное бровастое лицо осклабилось в улыбке. "Ваша Честь, несмотря на всю свою красоту, Плавал - довольно скучное место. Центральная библиотека, муниципальные архивы и все городские службы арендуют пространство в компьютерной системе, которую "Бретфлен", "Галактик" и "Империал/Рипаблик и Куат" совместно установили двенадцать лет тому назад. Осталось очень мало участков памяти для каких-либо развлечений. Тем людям, у которых нет семей, остается лишь работа на консервных или шелкоупаковочных фабриках и в барах, расположенных вдоль Космодромной улицы. Конечно, некоторым хотелось бы думать, что существуют подземелья под единственными руинами в городе, которые не используются для фундаментов при стандартном строительстве. От этих мыслей их однообразная жизнь кажется им интересней".
Своей волосатой длинной рукой он опять обвел пространство вокруг себя. "Вы можете остаться здесь и продолжить поиски. Но я хочу предупредить, что всю эту местность уже прочесывали, используя различные датчики. Если вы захотите спуститься в Муни-Центр и заняться там исследованием массива данных, я готов оказать вам в этом всяческую помощь".
Из кармана он извлек три пластинки и протянул их Хэну, Лее и Чубакке. "С их помощью можно открыть любое помещение Муни-Центра, попасть на космодром, в городские гаражи или на эскалаторы, которые ведут к поверхности ледника. Однако я очень советую, если вам понадобится выйти на лед, не делать этого без меня или еще кого-нибудь из местных. Вы пойдете со мной в Муни-Центр или останетесь здесь? Кстати, единственное приличное кафе в городе - это "Пузырчатая Грязь".
"Мы ненадолго останемся, - неуверенно проговорил Хэн. -Спасибо вам за все".
"Хотелось бы еще спросить вас об одном, - обратилась к Джеваксу Лея. Тот вежливо выждал. - Видели вы когда-нибудь этого человека?"
Лея вынула из кармана оптический кубик с изображением спящего Маккама. Хэн тоже взглянул на изможденного человека с закрытыми глазами и опять удивился его разительной непохожести на того краснощекого толстяка, которого он знал когда-то как Драба Маккама.
Джевакс отрицательно покачал головой, белая полоска его бровей изогнулась в недоумении. "Мне незнакомо это лицо, -ответил он. - Вы можете навести справки в Банке Данных сегодня же вечером, хотя, если этот человек был контрабандистом, то данных о нем может и не оказаться. В течение последних десяти лет у нас были проблемы с контрабандистами - имперское правительство держало очень небольшой штат таможенников. А позднее и их не осталось".
"Пожалуй, я так и сделаю, - Лея отправила кубик обратно в карман. -Спасибо,
Джевакс, за вашу память".
"Благодарю вас, Ваша Честь, генерал Соло. - Уродливое лицо млуки осветилось новой ухмылкой. - Ваше общество было для меня дороже любого подарка". Сказав это, он направился по темно-зеленой траве сквозь рой ярко раскрашенных насекомых. Бледный свет вспыхивал и загорался на его многочисленных украшениях.
Раздалось тихое рычание Чуви.
"Ты прав, - спокойно заметил Хэн. - Думаю, он сказал неправду".
"Или же кто-то солгал ему".
Хэн кивнул в направлении зияющих выбоин, образовавшихся во внутренней стене. "Если бы имперские силы серьезно занялись этим, этой стены бы не было, - проговорил он. - Это похоже на два или три бортовых космолета или на группу TIE, в крайнем случае. Но это не истребители. Если бы они знали, что здесь находятся Джедаи, - на этом месте ничего бы не осталось, кроме развороченной земли. Зачем тогда им вообще понадобилось атаковать?"
Лея покачала головой, продолжая осматривать разрушенные стены, маленькую кухню во флигеле и те комнаты, которые могли быть мастерскими. Она все еще была охвачена ощущением исчезнувшего счастья, тихой и глубокой аурой покоя.
"Я никогда не имела дела с внушенным убеждением, -сказала она через некоторое время. - А Люк имел. Он считает, что это может быть очень стойкое состояние. Единственное, что мы знаем, - что Джедаи убедили путем внушения Никоса и мать Крей не следить за ними при их уходе. Разрушения представляются довольно сильными, так что этим людям должна была понадобиться помощь извне после всего, что случилось. Обращение за помощью к иторианской фирме, по крайней мере, позволило уберечься от того, чтобы это стало известно кому-либо, связанному с Императором. Но даже если они внушили всем местным жителям мысль о том, что здесь никогда не было тайных подземных помещений, Джедаи уже ушли к тому времени, когда сюда начали прибывать фирмы и их представители. Может быть, иторианцы, управляющие делами фирмы "Бретлен", обращаются честно и справедливо с местными жителями, но я не могу согласиться, что они опровергают слухи о тайниках. Вы заметили, как Джевакс попытался уйти от вопроса о "имеющихся слухах"? Вероятно, здесь что-то кроется".
Разговаривая, они вернулись к треугольнику, образуемому руинами с остатками крепости и куполом под массивными опорными конструкциями с нависающей зеленью и гирляндами цветов. Посадки виноградного кофе располагались над развалинами Дома Плетта наподобие тучных птиц. Самые кончики гибких лоз были лишь на дюжину метров выше крепости. Дальше сквозь разорванный туман виднелся купол и небо, и Лея удивилась тому, каким темным оно казалось.
В одном из внутренних помещений сохранились остатки трубопровода от горячего источника. Здесь, в верхней части ущелья вода была как в горячей ванне и не имела сероводородного зловония обжигающих источников, располагавшихся ниже. Рядом с отверстием для трубопровода краснели и желтели отложения шлака. Отломив кусочек, Лея повертела его в руках. "Кажется знакомым?"
"Доказывает, что здесь нет никаких колодцев", - иронично заметил Хэн.
"Это не значит, что драгоценность в кармане Драба связана с каким-либо местным источником, расположенным неподалеку. Источник с идентичной комбинацией серы и сурьмы мог иметь несколько выходов".
"Ты говоришь достаточно