Как он мог сбежать без своего корабля? Арест на все его имущество продолжался десять месяцев, и все окружные бродяги готовы были разорваться на части, чтобы подкупить начальника порта. В конце концов все его заведения оказались проданы и перешли в руки Родьенсов в качестве платы за разрешение на вылет.
Она причмокнула, обнажив несколько рядов своих коричневых маленьких и острых зубов.
- Вначале все шло гладко. Отчалив вместе со своим загадочным шелком, они попытались избежать таможенных барьеров, направляясь прямо к центральными Мирам, но первая же стычка с таможенниками закончилась трагически. В результате потеряли и корабль и, что уж там говорить, весь шелк.
Она снова с сожалением покачала головой. "Дымчатый Янтарь", подобно другим барам на этой улице, представлял из себя три белых стенки, перекрытых единой плоской крышей. Все сооружение покоилось на неуклюжих балках, возвышающихся на вершине скалы над разрушенным фундаментом, оставшемся от более древней постройки. Фабрики Саллуста выпускали миллионы таких разборных домиков, которые, конечно, не шли ни в какое сравнение с коммерческими сериями от Элрода на границе Вселенной и не позволяли создавать никаких архитектурных комплексов, состоящих хотя бы из трех кубов в высоту и трех в длину, не говоря уже о попытках построить административный центр.
Далее, в этой части города, расположенной неподалеку от пещеры, которую служащие порта превратили в своеобразный тамбур перед входом в туннель, ведущий к главному хранилищу силоса, большинство построек были более или менее аккуратно прикреплены к тяжелым старинным стенам и похожим на замочные скважины аркам, сквозь которые виднелся поднимающийся от горячих источников пар, блуждающий среди обломков колоннад. Лея заметила, что большинство жилых зданий, включая дом, где поселились они с Хэном, выглядели примерно одинаково. Сверху их украшали гирлянды причудливо сплетающихся местных растений, напоминающие сотканные из виноградной лозы сказочные шпалеры. Подобные пейзажи изображались на рекламных упаковках контейнеров.
Но не любовь к экзотике привела их в "Дымчатый Янтарь".
- И никто даже не попытался узнать, что произошло с Драбом потом? - Лея кивнула бармену, чтобы тот снова наполнил бокал Осы Ним.
- Бззз, - взвизгнула дурозианша, взмахнув руками, как будто пытаясь прогнать назойливых мух. - Миллион вещей может случиться с человеком в такой игре, дорогуша. Особенно в тихом омуте вроде этого. Прошло около шести месяцев, прежде чем его друзья задумались - а не специально ли он исчез, и существовал ли в действительности корабль?
- Неужели его друзьям потребовалось шесть месяцев, чтобы спохватиться? - удивился Хэн.
Оса Ним, хихикнув, посмотрела на него переливающимися оранжевыми глазами.
- Скажите, а вы могли бы спустя шесть месяцев определить, куда делся ваш друг? Члены команда и товарищи Драба что-то говорили о пещере под руинами на вершине города и даже пытались найти ее, но вот беда-то какая - там вообще нет никаких пещер! Люди несколько лет пытались найти это ущелье, но постоянно натыкались на сплошной монолит. Туннели контрабандистов? Да, конечно, вокруг этого проклятого города полно контрабандистских туннелей, но чтобы пещера? Сплошная монолитная скала - вот все, что нашли компаньоны Драба, так же, как все их предшественники.
- Ну куда смотрели-то эти предшественники? - не унимался Хэн, забрав у бармена бутылку и собственноручно наполняя вновь опустевший бокал расказчицы.
Он старался говорить тихо, не заглушая дребезжания голографического телевизора, транслирующего финальное состязание между Лафрой и Гафусом. Дурозианша от души рассмеялась.
- О, похоже, он был вашим другом, приятель? Вы тоскуете о нем, как о родном брате!
Дурозиане вообще редко смеялись. Смех не очень вязался с ужасными чертами их лиц, зубами, дурным запахом изо рта и горящими глазами. Теперь Лея поняла, почему их смех у большинства рас вызывал только раздражение.
- Эй, Болтунишка! - обратилась она к человеку в грязном плаще, испачканным чем-то красным, с немытыми руками с узловатыми пальцами. - Здесь истосковавшийся браток старика Драба пытается отыскать косточки своего родственника. Что ты думаешь о тайном ущелье под фундаментом Дома Плетта? Не знаешь там никакого туннельчика с бриллиантами?
Болтунишка оказался еще более дряхлым и сморщенным, чем Оса Ним, хотя, присмотревшись повнимательнее, Лея поняла, что он всего лишь чуть-чуть старше Хэна.
Хэн замахал руками, давая понять, что его собеседница шутит. Подошедший Болтунишка подмигнул ему в ответ. Хэн заметил, что один глаз у него искусственный. Желтая радужная оболочка указывала на дешевую имитацию саллустского производства.
- Если в ущелье лежат бриллианты, то почему Брэн Кэмпл так и не разбогател? А? Почему он тогда ради каких-то смешных процентов заигрывает с контрабандистами, торгующими кофе, и продолжает играть в карты в "Соблазнах джунглей"?
- А что, городом теперь управляет Брэн Кэмпл? Я думал, что Нубблик Слайт, - высоко подняв брови, с искренним удивлением спросил Хэн.
- В какой дыре, радость моя, вы просидели последние восемь лет? - рассмеялась дурозианша, а Болтунишка, взяв из рук Хэна бутылку, наполнил свой бокал, вежливо предложив Лее выпить вместе с ним.
Несколько задетая, Лея с трудом сдержалась, чтобы не заметить вслух, что людям, десятилетиями живущим у подножия кратера вулкана, ничего иного не остается, как перемывать косточки тем, кто скрывается в дырах.
- Уже восемь лет, как Слайт смотал отсюда удочки. С тех пор все пошло вкривь и вкось, - пояснила дурозианша.
- Да, все развалилось, - подтвердил Болтунишка, скромно потягивая из бутылки Хэна.
- Жми ракетой, пацан! - бешено крикнул он, уставившись в экран, на котором показывали забег двадцати пяти конькобежцев с планеты Лафра. - И вы называете это стартом? Да за миллион кредиток я бы тоже побежал с вами и, черт вас всех побери, вы бы у меня забыли, куда бежали, тупые выродки грязного дьявола!
- А вы уверены, что Слайт действительно смотал удочки? -облокотившись о стойку бара, с наивным удивлением спросила Лея.
Дурозианша улыбнулась и ее палец воткнулся в щеку, словно стебель спорыша, вонзившийся в сухое тело мумии.
- А ты быстро врубаешься, ангелочек. Слайт был отличный старый жук. Когда он начинал чем-либо интересоваться, остальным тут уже делать было нечего. Он никогда не пришел бы сюда, напившись как Муббин Вифид, рассказывать, как ему удалось проникнуть в тайну Дома Плетта, или, как старый Драб со своим калькулятором. О, я не сомневаюсь, под этими руинами скрывается нечто такое, что вовсе не нуждается, чтобы люди им интересовались… Возможно, этого вполне достаточно, чтобы удовлетворить такую темную лошадку, как Муббин или Драб, или, как его там, этого вуки, работавшего механиком Галактики… вполне достаточно, чтобы погрузиться на уходящий в дальний рейс корабль.
Она покрутила головой, быстро расправилась со вторым бокалом и, выхватив бутылку у Болтунишки, с нескрываемым сожалением встряхнула ее, пересчитывая оставшиеся там капли.
- В общем, что бы там ни было, оно не стоит того, чтобы о нем печалиться. Я так думаю. Возможно, Драб просто свалился с каких-нибудь ремонтных стропил и его съел креч.
- Креч? - нервно переспросила Лея.
Оранжевые глаза радостно вспыхнули.
- Как долго вы уже тут находитесь, Чудные Глазки? Еще увидите этих кречей, хотя они и ужасно шустрые. А что касается Драба, то какое ему могло быть дело до этой дыры, если там все равно нет никаких денег? Все крупные корпорации распроданы.
Лея дала знак бармену. Дурозианша блаженно улыбнулась, увидев на лексопластиковой стойке бара свою материализовавшуюся мечту - полную бутылку.
- Вот спасибо, дорогая… Кивнув в сторону Хэна, она наклонилась вперед и заговорщицки шепнула:
- Этот парень не стоит твоих прекрасных глаз, детка.
- Я знаю, - прошептала в ответ Лея, и Осо Ним удовлетворенно прищелкнула языком.
Затем, опрокинув пару бокалов, она снова насупилась.
- Да, сколько чудных вещей пошло прахом. Жаль, каких-то восемь-десять лет назад этот город жил настоящей жизнью. Тайком приходило по двенадцатьчетырнадцать кораблей в неделю, товар шел без проблем. Это место и днем и ночью было забито до отказа. Слайт хорошо умел вести дела. С тех пор как его не стало, все досталось черт знает кому.
Когда потом Лея обдумывала встречу, многое услышанное о "Дымчатом Янтаре" показалось ей странным. Из туманных разглагольствований Осы Ним (Хэн заказал еще одну голубую бутылку и Болтунишка тоже изрядно наклюкался в течение второго тайма переговоров) она заключила, что когда Нубблик Слайт оставил игру, наступил закат контрабандизма, и Муббин Вифид, друг Драба Маккама, исчез. Все это произошло… год спустя после смерти Палпатина и развала Империи. Еще через год Драб Маккам вернулся в Белзавис и тоже исчез.
Служанка тетушки Руж любила повторять, что от хранения в буфете мыло никогда не станет съедобным.
Совпадение событий по времени могло оказаться случайным. Но…
Так как каждый пригодный для земледелия участок почвы под вулканическим ущельем приносил урожай, большинство городских построек представляли из себя крошечные домики, ютившиеся на старых фундаментах, служивших тесными кладовыми. Ни о каких подсобных помещениях вне дома в санитарных целях, не могло быть и речи. На старого фасона двери, вращающейся на петлях, висел символ вселенной. За ней начиналась неприглядного вида лестница, ведущая в непроницаемую черноту подвального туннеля. Вход слабо освещался тусклыми панелями.
Хотя большинство горячих источников отводились за пределы города, под землей оказалось жарче, чем на поверхность, повсюду чувствовался какой-то мягкий кислый запах. Прочные черно-красные камни стен были покрыты лоскутами плесени с грибковыми плодами, при виде которых Лея порадовалась, что, просмотрев в кафе скудное меню, она не заказала салат. В дальнем углу узкого прохода что-то шевельнулось, и она нервно перевела в режим боевой готовности свой маленький Огненный Меч, висящий на поясе. Лея впервой встретилась с кречем.
В длину он был в полтора раза длиннее ее руки, в толщину составлял около трех пальцев. По цвету напоминал лишайник. Довольно крупные челюсти с двумя рядами конусообразных зубов уже с пяти метров производили страшное впечатление. Колючий хвост напоминал грабли. Креч ринулся вперед движением, напоминающим нечто среднее между прыжком и броском. Лея, знавшая, чем может обернуться стрельба в маленьком закрытом пространстве, схватила один из камней, удерживавших двери и швырнула в тварь.
Камень вскользь задел изогнутую спину животного и полетел в сторону, заставив креча скорчиться в судорогах, после чего он молниеносно исчез между проложенными вдоль стен трубами. Лея с трудом заставила себя положить на место новый камень. Наклонившись, она заметила оставшееся после креча коричневое пятно и почувствовала исходящий от него удушающе-сладкий запах гниющих фруктов.
Она посветила фонарем и внимательно осмотрела пустое пространство в конце коридора, затем поспешила обратно, к лестнице, ведущей в бар.
- Кречи съедят нас…
Лея подумала, что если это действительно был креч, то она зря не предусмотрела встречу с ним в пещере, где дети Джедаев однажды осмелились сунуть нос в Шахту Плетта… упоминание о тварях подтвердилось, возможно, удастся найти и саму пещеру.
- От хранения мыла в буфете, оно не станет съедобным, -задумчиво согласился Хэн, бредущий сквозь подвижный мерцающий туман по дороге к дому, предоставленному им Джеваксом. Однако, ведь не случайное совпадение, что хранят его неподалеку от мойки. Лея кивнула, такое заключение показалось ей логичным, и она улыбнулась в ответ.
- А что ты вообще знаешь о мытье тарелок… ангелочек?
- За три четверти жизни в скитаниях по галактике, Ваше Высочество, вам бы наверняка тоже пришлось и посудомойщиков заставить поработать, и самой потрудиться, - ответил Хэн, засунув руки за пояс.
Лея знала, что все его внимание сейчас поглощено изучением окружающей обстановки. Бесконечные туманы Плавала постоянно держали всех в напряжении.
Густой пар поднимался из долины, где били пузырящиеся горячие источники, обволакивая непроницаемой завесой все и вся. На расстоянии двух метров нельзя было ничего рассмотреть.
Даже на верхних улицах, проходящих над аркадами, пейзаж напоминал картину с постоянно меняющимися фрагментами и сценами.
Фруктовые деревья украшали цветы орхидей, над которыми изгибалась лоза со зреющими на ней сладкими ягодами. Тысячи крошечных мостиков образовывали причудливую паутину над легкой дымкой, поднимавшейся над прудами и каналами, исчезая среди папоротников, кишащих лягушками и саламандрами. Желтые, зеленые и цвета морской волны птицы дремали на ветвях шаламана, арора и других деревьев. Насекомые охотились в траве. Автоматические регуляторы, установленные у самых ценных деревьев, зловеще поблескивали среди тумана своими зелеными и янтарными глазками-фонариками. В подвижном воздухе то здесь, то там неожиданно возникали стены из блоков застывшей лавы, увенчанные как правило скользкими пластиковыми крышами стандартных построек. Пандусы от улиц к дверям домов украшали аллеи, уставленные вдоль пластиковых настилов вазами из импортного красного пластика или местной терракоты с бурно растущими берриесом, слошансом и липанасом.
Прекрасно… Но Лея слишком хорошо понимала, что может означать видимость в пределах двух метров.
- Ты думаешь о тоннелях контрабандистов?
- Раньше, когда я был в деле, я никогда не занимался этим здесь - слишком близко от Сектора Сенекса, но я знаю, что тут есть не меньше дюжины выходов из ледника. Судя по количеству людей в баре, по прежнему занимающихся этим делом, я не удивлюсь, если узнаю, что не менее одногодвух каналов еще функционируют. В настоящий момент, если верить Ландо, тарифы в развалившейся Империи остались те же, а экспортный налог, если и изменился… то в сторону повышения, в любом случае. А это значит, что десять лет назад кое-что здесь прекратило свое существование.
- Как раз через год после Битвы Эндора.
- Да, когда просматриваешь даты городской хроники, многое поневоле впечатляет. Теперь у старика Джекобса много времени, чтобы как следует сопоставить факты, это может многое прояснить, - кивнул Хэн.
Лея остановилась на верхней площадке деревянного настила у входной двери их дома, возвышающегося над разбитым каменным фундаментом.
- Знаешь, Хэн, что меня больше всего в тебе привлекает? Твоя по-детски невинная душа.
Хэн взял ее за руку. Она попыталась высвободиться, чтобы открыть дверь, но он обнял ее за плечи и прижал к себе. Они смотрели друг на друга смеющимися глазами. Его тело согревало ее.
- Хочешь еще раз убедиться в моей невинности?
- Я в ней и так не сомневаюсь, Хэн, - сказала она, прикоснувшись к шраму на его подбородке, и их губы встретились, и мир потонул в окружившем их туманном облаке.
Топот чьих-то ног по настилу заставил их разомкнуть объятия. Прислушиваясь к жужжанию, доносившемуся из тумана, они отступили на шаг друг от друга. Постепенно из перламутрового мерцания перед ними стала вырисовываться крупная фигура Чубакки, за которой секундой позже появился Арту.
Переливающиеся туманные краски угасли в лучах заходящего солнца, пронизывающих небосвод; но между серыми деревьями фруктового сада, простирающегося вниз по холму от задней стены дома, было еще светло.
- Нашел что-нибудь? - спросила Лея, входя в дом.
Чубакка, поежившись, красноречиво зевнул. По странным запахам, исходившим от его меха, было понятно, что он провел свое собственное расследование, но похоже, так ничего и не обнаружил.
Впрочем, здесь ничего и не происходило. Один из перевалочных пунктов контрабандистов по-прежнему периодически функционировал в ледниках, куда все реже и реже заглядывали пилоты. Их не очень-то привлекало бегать по Коридору. Пара кораблей закупали винный шелк по дешевке, в основном второсортный. Несколько дельцов занялись ярроком и риллом, а также производством всевозможных красиво нарезанных сладостей, которые пользовались спросом у пожилых чудаков из лачуг и пристроек со скошенными крышами, ютившихся за космодромом. Брэн Кэмпл, очевидно, продавал их на льготной основе.
Все жаловались на жизнь, которая стала не такой, как в старые добрые времена. Конечно, если не бояться обжечь руки и сбывать бедовый товар, можно заработать больше.
- Если не возражаешь, я заберу Арту посмотреть Муни-Центр.
Войдя в дом, Лея сразу переоделась в свою зелено-фиолетовую блузку с поясом, которая нравилась ей гораздо больше, чем то, что приходилось надевать, отправляясь в бары. Теперь все чаще ее желание хорошо одеваться воплощалось в нижнем белье, а не в выходном костюме. Домашняя обувь тоже устраивала ее больше, чем прогулочная.
- Ну, что, Арту, нашел что-нибудь интересное в источниках общественной информации?
Дройд послушно подкатился к небольшому монитору в углу и выдвинул блок клавиатуры на принтере. Тот затрещал. Хэн, желая посмотреть, подошел ближе и стал считывать информацию.
- Экспортные цены по семи основным упаковочным фирмам… бормотал он, угрюмо кивая, - мммм… о, теперь мы решили проблему безработицы… Потребление кораблями горючего за последнюю неделю… Лучше и лучше! Вот, пошли больные темы! Многофункциональная настройка механических сборщиков плодов не дорожает уже десять лет. Лея, я не могу этого видеть…
Лея слегка постучала по корпусу робота костяшками пальцев.
- Не надоедай, Арту. Ты, как всегда, достойно поработал. Умница.
Дройд испустил пронзительный писк.
За окном, вытянувшимся вдоль всей спальни, за узкой каменной террасой наступала ночь. Огоньки, освещавшие фруктовый сад возле дома, время от времени высвечивали клубы пара. Этот дом, один из немногих в Плавале, был выстроен в основном из настоящих камней. Только кухня и часть жилых комнат собирались из фабричных блоков, несколько модернизированных за последние десять лет. Старинные, в форме замочных скважин окна заменили новейшими, кристаллоплексовыми, со скользящими металлическими ставнями, защищающими от света аркад. Эти апартаменты соответствовали моде и выглядели куда лучше, чем "Дымчатый Янтарь".
Смешно так изощряться на планете, где температура поверхности приближается к пятидесяти градусам.
Подобно большинству домов старого города, этот выстроили над выходом небольшого горячего источника, и, хотя его течение отвели в сторону, вокруг фруктового сада, из-под фундамента иногда вырывались неровные клубы пара. С досадой Лея вспомнила, что под ним, возможно, скрываются кречи.
- Как тебе здесь? - спросила она, остановившись на пути к двери.
- Я должен идти по приглашению Мары Джейд. Может она знает, где загружаются контрабандисты или что-нибудь о том, почему ушел Нубблик Слайт.
Он театральным жестом пересчитал содержимое своего кошелька.
- Ты специально прихватил в баре визитку "танцующих девочек"?
- Просто для того, чтобы подмести конфетти, когда они кончат.
Они снова поцеловались, и Лея побрела вниз, спускаясь по улице. Арту покатился следом. Мрак сгущался, становясь непроницаемым. Мотыльки с серебристыми крыльями, как обезумевшие, кружили вокруг фонарей. Питтины и мукласы вышли охотиться на лягушек под мостами. Все вокруг дышало сладкими ароматами трав и зреющих плодов. Конечно, в основном это были плоды фруктовых деревьев, урожаи которых просчитывались заранее. Они-то и приносили жителям этого мира доходы, делающие их конкурентоспособными на галактическом рынке. Между деревьями мелькали светящиеся в темноте насекомые, напоминающие фантастические светильники.
Лея подумала, что это похоже на рай, если не вспоминать живущих под ним кречей и скрипучий голос Драба Маккама: "Это конец… скоро всех убьют… Они собираются…", если не знать, что все случайно услышавшие и поверившие туманным слухам о туннелях под Домом Плетта исчезли бесследно.
На рыночной площади, между скользких стен стандартных построек и обломков старых каменных фундаментов теснились торговцы вразнос, пытающиеся установить свои тенты по соседству с окончательно вышедшими из строя магазинами, что указывало на новый характер торговых отношений. Далее, за площадью, над первым снизу выступом, возвышался Муниципальный Центр. Благодаря специальной подсветке он был похож на яркую галактику, светящуюся в черном тумане. Поднимающаяся к нему тропинка виляла между фруктовых садов. Из-за большого количества горячих источников, проведенных из долины, туман здесь оставался таким же густым.
Радужные натриевые осветители своими ирреально-белыми лучами выхватывали из мрака ночи отдельные листочки деревьев. То тут, то там внезапно появлялись механические оросители, своим видом напоминавшие огромных металлических пауков с полудюжиной длинных соединяющихся на спине рук и слепыми крутящимися башенками с хоботообразными шприцами-брызгалками, обвивающими их рядами светящихся желтых колец, подобно короне или алмазному браслету.
Неосвещенный, молчаливый, но еще не до конца разрушенный Дом Плетта возвышался вдалеке. Лее вспомнилось представшее ей там зрелище и ощущение глубокой тишины, исходившее от него. Она вспомнила голоса детей, старого Ху-Дина, с его красивой бледно-зеленой кожей и черным облачением Джедая… и его хищные глаза. В ушах у нее вновь зазвучал искренний голос Люка, убеждающего ее не брать в это райское место детей.
Если бы она их все-таки прихватила, интересно, что бы они здесь могли увидеть?
Внезапно бедняга Арту, следовавший за ней по тропинке, свернул налево и покатился куда-то в темноту. Лея испуганно обернулась и позвала его, но в ответ услышала шлепок его тяжелого цилиндрического тела, икание сигнализации и крики испуганных ночных птиц.
На мягкой почве остались следы, и Лея отправилась по ним, отводя ветки. Мокрый папоротник хлестал ее по ногам. Вытащив световод и держа его перед собой, чтобы видеть все закоулки, она двигалась вперед.
- Арту, что это значит?
Почва резко уходила вниз. Она снова услышала испуганный щебет Арту и треск падения. Она попыталась идти быстрее, влажные сучья цеплялись за ее волосы, скользили и шлепали по лицу.
Маленький астромеханик-дройд стоял, упершись в стену и продолжал в холостую вертеть гусеницами. Лея слышала жужжание его моторчиков. Она молниеносно свернула влево, помахала своим фонариком, но не заметила ничего, кроме плотно обступавшей ее зелени. Только огоньки жуков мелькали в густом тумане среди сладко пахнущих деревьев.
- Арту, стоп! Стоп! - приказала она.
Жужжание прекратилось.
- Назад!
Но дройд завяз.
- Держись, - сказала Лея и, подняв световод, внимательно осмотрелась.
Затем она достала из-за голенища небольшой нож и срезала несколько ветвей, предварительно убедившись, что на них нет фруктов. Затем сложила их в глубокую грязную яму, образованную дройдом.
- Назад.
Дройд повиновался.
- Арту, что это значит? Что случилось?
Конечно, Лея не так хорошо разбиралась в дройдах, как Люк, но кое-что из его щебетанья она могла расшифровать. Однако его ответ прозвучал так быстро и невнятно, что Лея не поняла ни звука.
- Ладно, только не стой в этой темноте.
Нечто таинственное вдруг заставило склониться ветвь лозы с призрачными орхидеями. Лея насторожилась. Вот тебе и безопасный, хорошо патрулируемый рай! Она чуть не сошла с ума, но это оказался передвижной ороситель деревьев, опустивший свой шлангоподобный хобот к корням шаламанового дерева и выливший наружу положенную дозу сильнопахнущего липкого вещества. Сделав свое дело, он старательно продолжил путь в глубину сада.
- Посмотрим, удастся ли снова найти тропинку.
Найти ее в темноте, на мягком грунте оказалось непросто. У дройда для большей устойчивости основная масса концентрировалась у основания, что в грубых условиях данной местности не являлось достоинством, но по крайней мере удерживало его от падения на спину. Лее приходилось постоянно поддерживать его. Они с полчаса блуждали по грязи, останавливаясь у корней деревьев, натыкаясь в темноте на икающие сигнальные устройства, расставленные вдоль вулканических источников, прежде чем выбрались на достаточно гладкий склон, где на чистом от папоротников месте вновь удалось разглядеть тропу.
Мимоходом она взглянула на вершину холма и увидела в желтых отблесках женскую фигуру.
"Что она здесь делает? Зачем она здесь?" - подумала Лея.
Тем временем женщина отвернулась и быстро пошла по тропинке прочь.
"Чего она хочет? По-моему мы не знакомы. Может быть, это… Однокурсница?"
Их возраст, как издалека показалось Лее, совпадал. Однако она не могла припомнить, у кого из студенток, одетых в одинаковые сине-белые униформы, из Академии Альтераана для Юных Леди была такая стройная, почти детская фигурка. Лея никогда не видела ни у одной из сокурсниц такой копны черных как смоль волос, уложенных в напоминающие дождь косички. Следовательно, незнакомка не принадлежала к высшим слоям общества Альтераана - все дети знатных родителей учились в одной школе…
Возможно, она из Совета? Предположение заставило Лею насторожиться. Она была самой юной в Совете, в восемнадцать лет занявшей этот пост, и вокруг не было никого из сверстников, тем более девушек. Дочь Советника? Жена? Кто-нибудь из тех, кого она могла встретить на бесконечных приемах в Совете? Может быть, она ее видела на другой стороне зала, в свите Императора?
ЗДЕСЬ?
Лея постаралась как можно быстрее выбраться на тропинку, но установка Арту на его неуклюжие платформы отняла у нее массу времени и усилий. Когда же она наконец взобралась на вершину склона и внимательно вгляделась в темноту, женщины на дороге уже не было.

Глава 9

Похоже, Трипио не пришел в восторг от происходящего.
- Вы не должны доверять этим джавасам, Мастер Люк! Там должен быть проход…
Люк задумчиво уставился на сдвинутую джавасом крышку люка в стене, за которой находились сушилки прачечной. Заглянув в узкое черное пространство, он увидел целую кучу проволоки и кабеля. Снизу, из молчаливой бездны колодца, поднималась лестница из суперустойчивой стали, ведущая в кромешную тьме. Люк поневоле задумался, сколько сил понадобится, чтобы подняться по ней, не прибегая к помощи левой ноги, преодолевая ступеньку за ступенькой. Но это, пожалуй, пустяки по сравнению с тем ментальным напряжением, которое понадобится, чтобы восстановить Силу.
Выбор не из легких. Да и память о недавней гибели штурмовика-клагга была слишком свежа.
- Как-нибудь проберусь.
- Возможно, не все переходы оснащены заграждениями, попытался остановить его дройд. - Мне не хочется отпускать вас одного. Может, вам поспать здесь немного? Извините, сэр, но я хочу сказать, что вы выглядите так, будто вам самое время отдохнуть. Хотя я и не знаю, что это такое, но слышал, что людям…
Люк улыбнулся, тронутый чуткостью Трипио.
- Я немного вздремну, когда вернусь назад, - пообещал он.
Из темноты люка донесся напоминающий возню крыс шорох одежд джаваса и вопросительный писк:
- Мастер?
- Если этот фокус не пройдет, другого шанса у меня не будет, - сказал Люк, наскоро проверяя регулятор мощности световодов, привязанных к его палке.
Затем, сделав петлю из проволоки, он закрепил посох за плечами и осторожно балансируя на здоровой ноге, дотянулся руками до краев довольно узкого люка.
- Как-нибудь пролезу, - снова повторил он, хотя знал, что Трипио в это не верит.
Люк просунул голову в отверстие и, ухватившись за узкую перекладину лестницы перескочил вовнутрь. В результате этого несложного движения он чуть не лишился чувств от вспышки боли, охватившей ногу, несмотря на все антибиотики и концентрацию Силы, которую ему удалось собрать. Он взглянул вниз, в кажущуюся бесконечной трубу туннеля и подумал, что надо экономить энергию.
- Будьте осторожны, Мастер Люк… - донесся до него уходящий куда-то вверх голос дройда.
В безумном мерцании горящих за спиной световодов карабкающаяся фигурка джаваса напоминала облаченное в одежды насекомое, быстро несущееся вверх по лестнице. Связки кабельной проводки и проволоки стегали по плечам Люка, старательно пробиравшегося вслед за джавасом.
Черные, блестящие, напоминающие пищевод шланги и более тонкие, покрытые резиновой изоляцией линии оптико-волоконных соединений заполняли все пространство вокруг, создавая впечатление, что их восхождение происходит внутри кишечного тракта какого-то гигантского монстра. Джавас постоянно останавливался, щупая пальцами провода, от чего Люку становилось не по себе. Кто знает, какие системы могли сработать от перегибания проволоки?
То тут, то там мелькали оранжевые огоньки над выходами старательно закрытых изнутри люков, оснащенных черными ящиками с магнитными печатями, весьма заинтересовавшими Люка. Карабкаться пришлось в темноте, освещая себе дорогу с помощью световодов. Вокруг воняло смазкой и изоляционными материалами. От джаваса несло каким-то не поддающимся определению запахом, кроме того, воздух был какой-то затхлый, словно проциркулировал бесчисленное множество раз через носы и легкие целого экипажа. Кстати, последний возник еще до появления на корабле всех этих странных племен…
До того, как осуществилась страшная затея…
Что заставило вновь заработать эту систему?
Да, Трипио как будто нажал своим узловатым металлическим пальцем на самое больное место Люка, на то, что являлось источником его постоянных опасений.
Все разработки, связанные с "Глазом Палпатина", направленные на осуществление какой-то неведомой миссии, проводились в строгой секретности, Система сонно парила вдали от переплетения путей астероидов, в самом сердце Туманности Лунный Цветок, целых тридцать лет с тех пор, как одна из оперативных команд этого безмозглого Повеления не сработала. Система не привела в боевую готовность артиллерию корабля, она заработала и вдруг остановилась. Наверняка это результат грубых просчетов ее жадных и властолюбивых создателей.
Штурмовики, ожидавшие прибытия этого корабля в шести удаленных от Края Орбит мирах, уже успели состариться и умереть. Сам Палпатин погиб от рук своих учеников. Так почему же система снова заработала? Люк содрогнулся от мысли, что, возможно, идея спасения Белзависа принадлежит вовсе не ему, что он не по своей воле помогает Хэну, Лее и Чуви. Ему становилось тяжело на душе от подобных подозрений. Люк как будто чувствовал исходящие от другого существа скрытые флюиды, проникающие в пределы его Силы.
В конце туннеля они увидели толстую металлическую решетку, предупреждающе выкрашенную в черный с желтым цвета. На ней висела табличка на случай, если кто-нибудь забудет, куда попал: "Защитное ограждение. Проход запрещен. Опасно для жизни". За решеткой Люк разглядел аварийный проход, по которому продолжали тянуться провода, напоминая уродливые сплетения виноградной лозы.
На стенах прохода поблескивали ассиметрично расставленные опаловые квадратики, источники смертельного лазерного излучения, поджидающие в темноте свою жертву.
Следы рук, отпечатавшиеся на грязи под защитной металлической перегородкой открытого люка ясно показывали, что джавас уже преодолел это препятствие. В тусклом свете, чуть более сильном, чем от сигнальных лампочек, Люк двинулся дальше.
Здесь располагалась кают-компания младшего офицерского состава. Из мрака черных металлических стен рядами выступали компьютеры, отражающие мигающий свет. Экран за экраном, большие и маленькие, они смотрели на Люка своими мертвыми глазами из вулканического стекла.
В центре комнаты на потолке отсутствовала одна панель, защитная решетка, преграждавшая раньше вход в аварийный туннель, стояла в углу. Подняв световоды над головой, Люк увидел новый, поднимающийся вверх в виде трубы туннель с протянутыми внутри связками труб, шлангов, электрических шнуров в палец толщиной и широкого полосатого кабеля компьютерных коммуникаций. Все это напоминало реку, образовавшуюся из полдюжины боковых притоков, стремящуюся к некому центральному соединению выше. Нижние полметра туннеля были выкрашены в желтое с черным, однако никаких предупреждающих надписей Люк не заметил. Только зловещее мигание маленьких красных лампочек и опаловое поблескивание защитных решеток вдалеке жутко отсвечивало в темноте.
Он почувствовал, как его легонько дергают за пояс. Люк накрыл рукой Огненный Меч, который пытался вытащить подаривший его джавас, но, поразмыслив секунду, уступил. Джавас быстро направился к площадке под открытым туннелем. Он положил Огненный Меч на пол, внимательно пригляделся, затем передвинул его на несколько сантиметров и слегка развернул, очевидно пытаясь восстановить точное положение, в котором он его обнаружил.
Люк, прихрамывая, подошел ближе и посмотрел вверх. Узкая, дышащая смертью трубы зияла над ним. Путь вел к сердцу корабля. Слишком много тут было связок оптико-волоконного кабеля, слишком много тяжеловесных охладительных труб, чтобы вести еще куда-нибудь, кроме компьютерного центра.
Люк наклонился, осторожно опираясь на свой посох, и поднял Огненный Меч; затем он выпрямился и уставился в темноту.
Он понял. Кто-то поднялся здесь тридцать лет назад. Их было двое. Они попали сюда с помощью найденного Люком искореженного космического самолета. Один из них захватил стоявший в ангаре корабль и покинул это злосчастное место, наверняка улетев за подкреплением. Другой либо знал, либо предполагал, что другого времени до выхода в гиперпространство уже не будет, Операция вот-вот начнется, а значит уходить рискованно, ставка слишком высока, чтобы позволить себе роскошь уйти отсюда живым. Этот другой остался и попытался отменить Повеление…
Казалось, смертельная решетка ухмылялась, скаля свои белые, подстерегающие жертву зубы.
- Жаль, что меня тогда не оказалось рядом. Я мог бы помочь тебе… - очень тихо произнес Люк, обращаясь к играющей тенями бездне туннеля.
Необходима его помощь. Покрутив оружие в руках, Люк инстинктивно понял, что его создала и владела женщина с длинными, судя по пропорциям, руками… Йода рассказывал ему о старых Мастерах, знавших, как по мечу определить характер изготовившего его Джедая, это служило заключительным испытанием при посвящении в Рыцари.
По краю рукоятки Огненного Меча кто-то старательно вывел бронзовый контур тселке, грациозного представителя китовых-длиннохвостых, обитающих в глубинах океана Чада III.
- Я бы очень хотел познакомиться с тобой, - еще тише прошептал Люк и, прикрепив Меч к поясу, попытался представить себе, каким образом эта женщина, Рыцарь Джедай, смогла проникнуть в кают-компанию для высшего состава.
Сюда имелся только один вход, непосредственно через турболифт, отказавшийся открыть двери Люку, нажавшему на кнопку вызова. Но ведь очевидно, что она воспользовалась именно этим путем.
Приложив небольшое усилие, Люк мог легко раздвинуть двери. Через шахту лифта, при помощи шнура, взятого в кладовой, он мог спуститься этажом ниже… Мог, рискнув остатками сил, подняться наверх. В сущности его Сила, как он знал по опыту, давала возможность выдержать даже смертельные голубые лучи и продержаться достаточно долго, чтобы достичь компьютерного центра.
Такая перспектива заставила его покрыться холодным потом. Попав в центр, достаточно было разгромить находящуюся там аппаратуру и уничтожить "Глаз Палпатина", повторив сделанное тридцать лет назад… но безрезультатно. Люку снова вспомнились крики обожженного истекающего кровью клагга, бьющегося в предсмертной агонии на ступенях.
У женщины, поднявшейся по шахте лифта, было достаточно времени, чтобы повредить центральную систему управления, но она все-таки погибла, а Повеление опять сработало. Возможно, у нее не хватило сил? Или опыта? Или действия лучей достаточно, чтобы уничтожить и самого Мастера?
Маленькая грязная ручка вцепилась Люку в рукав.
- Плохо, плохо, - лепетал джавас, пытаясь оттащить его к туннелю аварийной службы, уводящему вниз. Существо жестом указало на черные буквы на потолке: "Беда. Всем смерть".
Люк задумался о джавасах, о грязных, противостоящих друг другу кланах гекфедов и клаггов, пытающихся воссоздать здесь системы тех миров, из которых они пришли, и в то же время осознать свое новое предназначение. Вспомнились ему и китанаки, терпеливо ожидающие в своей рекреации червей-шообов, пока те заползут к ним в рты, и мертвый афитеханец, и тальцы, робко жмущиеся друг к другу. Кого они так боятся, когда разносят воду трехногам?
Люк все отчетливее понимал - лучшее, что он может сделать, это уничтожить корабль.
Трипио сидел перед экраном в центре управления отсеком. Длинный гибкий шнур торчал из его затылка. Голос звучал измученно.
- Глупая машина. Со всех сторон ее окружают "абсолютно чуждые формы жизни". Что же тогда значит:" абсолютно чуждые формы жизни не могут воздействовать на Повеление"? Что вы скажете о стандарте 011-7333-800-022 из Регистра Галактики?
Люк облокотился на косяк двери и подумал, что Трипио совершенно напрасно кричит на компьютер, ведь это не какой-нибудь Арту-Дету. Трипио был запрограммирован в соответствии с нормами цивилизованного общества, а основной чертой любого цивилизованного общества, по мнению Люка, являлась болтливость.
Трипио любил поболтать.
- Или ты думаешь, что такого номера Регистра в виде жизненной формы на корабле не существует? Да здесь целая резиденция, семьдесят пять гаморреанцев! - кричал Трипио.
- Я уже пытался так, Трипио, - сказал Люк, входя в комнату.
Все его тело ныло в результате передвижения с помощью палки, судорожного повторения одних и тех же непривычных движений, необходимых, чтобы взобраться по лестнице почти исключительно с помощью рук.
Трипио развернулся на крутящемся кресле, имитируя человеческую реакцию; на самом деле его способность восприятия звуковых сигналов позволяла идентифицировать походку и дыхание Люка на расстоянии восемнадцать метров.
- Согласно Повелению на корабле не могут находиться пришельцы, - с шутливой озабоченностью заметил Люк. -Согласно Повелению температуры тела сто пять градусов, нормальной для гаморреанцев, вообще не существует. Ну, а раз таких температур тела, как сто десять, сто шесть или восемьдесят три не существует, значит вокруг нас не может быть никаких джавасов, китанаков и афитеханцев. Я все-таки, кажется, нашел дорогу наверх без…
Из микрофона на стене, справа от Люка, раздался тройной перезвон и зеленая лампа зажглась в ониксовом десятисантиметровом углублении над экраном.
- Внимание, внимание. Срочное сообщение всем службам корабля. Завтра, в тринадцать тысяч часов "Информация Службы Безопасности" будет транслироваться по всем каналам корабля, -произнес динамик мелодичным контральто.
Экран внезапно ожил. На нем Люк увидел Крей.
Руки связаны. В рот вставлен кляп из серебристой ленты. Темные глаза гневно и испуганно смотрели на держащих ее двух охранников в шлемах, клаггов, одетых в форму десантников-гаморреанцев.
- Просмотр и слушание обязательны для всего персонала. Отказ и уклонение от просмотра будут рассматриваться, как проявление симпатии к задержанным нарушителям.
Справившись с первым шоком, Люк сфокусировал внимание на обстановке. Материал и цвет стен за спиной Крей выглядел темнее, чем на этаже обслуживающего персонала, интерьер производил впечатление незаконченного. Люк увидел множество перекладин, болтов и труб. Потолок явно был низковат. Лачугу, собранную наскоро из частей упаковочных ящиков с выбитыми на них по трафарету надписью "Соросуб. Служба импорта", водрузили на кучу хлама. Вместо крыши сверху натянули кусок брезента.
"Место обитания клаггов", - подумал Люк.
Тут же стоял Никос. Тормозной болт торчал из его груди. Взгляд выражал ужас.
- О всех случаях уклонения от просмотра необходимо немедленно сообщить в Участок Надзора. Безответственность, проявленная по отношению к нашим требованиям, будет рассматриваться как помощь вредителям…
Крей, вырвав руку, изо всех сил ударила по голени державшего ее гаморреанца. Полуобернувшись, клагг дал ей в ответ такого тумака, что другой охранник даже не смог удержать ее, когда Крей падала вниз. Ее лицо и плечи покрывали синяки и ссадины. Сквозь разорванную униформу просматривались следы недавних истязаний. Люк поймал направленный на нее, исполненный муки взгляд Никоса. Но человекоподобный дройд не мог даже пошевелиться, чтобы как-то помочь ей.
Люк понял, что болт полностью парализовал его.
Охранники оттащили Крей от камеры. На некоторое время изображение погасло. В последний момент Люк успел заметить, что Никос по-прежнему оставался на своем месте. Глаза были единственной живой частью его неподвижного лица.
- Извини, сынок, но мы получили приказ, - сказал Угбуз, сложив на груди свои тяжелые руки и рассматривая Люка своими острыми, жесткими, лишенными жалости глазами. Шеф гекфедов зловеще кивнул, напоминая человека, смакующего предстоящее удовольствие. Волосы на голове Люка встали дыбом.
- Эти свиньи клагги опять свалились на нашу голову, -выпалил Угбуз.
Его фраза в точности повторяла излюбленное выражение клаггов, хотя Угбуз был стопроцентным гекфедом.
- Нам приказано найти и обезвредить повстанцев прежде, чем они успеют разрушить корабль.
Его желтые злые глаза сузились. Он как будто восстанавливал в памяти, не тот ли это Люк, который помешал ему мучить джаваса.
Люк с помощью легкого движения руки постарался мобилизовать все возможности своей Силы.
- Теперь для нас жизненно важно найти логово проклятый клаггов, сделать это нужно немедленно.
По глазам Угбуза Люк понял, что его старания напоминают попытку взять в руки скользкий камень, в два раза превосходящий его ладонь. Сейчас он пытался повлиять не на гаморреанца, а на действующую в его лице силу систем Повеления.
- Вы правы, найти проклятых свиней клаггов жизненно важно, но мне приказано обезвредить всех подозреваемых в нанесении ущерба кораблю.
Это была хорошо спрограммированная ловушка. Люк знал, что ему ее не миновать. Нет, с его дрожащим от усталости телом и болью в голове, со всеми последствиями раны и инфекции такое представлялось сейчас совершенно невозможным.
Брови гигантского борова снова подозрительно нахмурились:
- Может быть, ты все-таки скажешь мне теперь, зачем ты заставил нас тогда отпустить повстанца?
Прежде чем Люк успел ответить, из коридора донесся громкий гул голосов. Угбуз обернулся, выставив вперед челюсть, по его огромным клыкам потекли слюни.
- Ну кто еще там! - промычал он, выхватив из висящей на бедре кобуры карабин и отскочил от двери. Изо всех дыр вокруг начали молниеносно выскакивать гекфеды, на ходу натягивая шлемы и держа в руках оружие. Двое из них несли неизвестно откуда взятые реактивный мини-гранатомет и ионную пушку. Остальные размахивали секирами, лазерными карабинами, огнеметами и виброоружием.
- Мастер Люк, я пойду разберусь, в чем дело, - отрывисто бросил Трипио. Люк не торопясь последовал за дройдом в сопровождении не успокоившегося еще Угбуза.
- Мы уже абсолютно лишены какого-либо освещения на одиннадцатом этаже, а поддерживать в рабочем состоянии компьютеры становится все труднее и труднее. Если джавасы не остановятся, они могут окончательно разрушить все системы, обеспечивающие жизнь нашего корабля.
Когда они проходили мимо наиболее крупного помещения, их глазам предстала сама мамаша Буллиак. Ее груди возлежали на огромных кулаках. Подозрительное и недовольное лицо, покрытое бородавками и укусами морртов, обрамляли грязные косы. Она что-то неразборчиво взвизгнула и затем смачно плюнула на пол. Слегка поклонившись, Трипио не замедлил с ответом:
- Я совершенно согласен с вами, Мадам. Я согласен абсолютно. Джавасы не идут ни в какое сравнение с настоящими свиньями.
- Она ужасно устала, - пояснил он Люку.
- Еще бы, - ответил Мастер.
Когда они снова приблизились к тоннелю в прачечной, Люк сказал:
- Я хочу, чтобы ты поднялся на четырнадцатый этаж, а я займусь пятнадцатым. Мы видели, как клагг пытался подняться по переходу, следовательно, их логово где-то там над нами. Внимательно посмотри, нет ли там каких-либо признаков клаггов - следов ног, крови, обрывков одежды. - По опыту Люк уже знал, что гаморреанцы любят подраться с представителями как чужих кланов, так и собственного.
- Я, конечно, постараюсь, сэр, но учитывая деятельность моющих пол и стены СП-80, расследование предстоит крайне затруднительное.
- Сделай все, что в твоих силах, - посоветовал Люк, подумав, что гораздо затруднительнее может оказаться вытащить Крей, если они найдут ее, когда она уже окончательно обессилеет и впадет в полное забытье: - Обрати внимание на фактуру стен. Вспомни все, что мы видели во время трансляции. Брезент и стенки ящиков они наверняка притащили из какой-нибудь кладовки. Обрати внимание, если увидишь что-нибудь похожее. Обязательно загляни во все кладовки с обмундированием для штурмовиков и наземного десанта. Я же снова спущусь к тебе по этой трубе в две тысячи двести ровно.
Оказавшись на пятнадцатом этаже, Люк сразу осознал, насколько прав был дройд относительно деятельности чистильщиков системы СП-80, неустанно следящих за идеальным состоянием "Глаза Палпатина". Первое, на что обратил внимание Люк, были старательно вымытые MSE-роботами чашки, валяющиеся там же, куда их бросили после использования клагги. Никаких других признаков их присутствия Люк не обнаружил. Понимая всю сложность своего положения, он медленно, шаг за шагом, стал обследовать этаж в поисках следов клаггов, напряженно прислушиваясь к малейшим шорохам, боясь пропустить Крей.
Спутник Мастера, к сожалению, не обладал ментальной чувствительностью и здесь вряд ли мог ему чем-нибудь помочь.
Хромой мужчина и запрограммированный дройд. Люк ненадолго прижался к стене, стараясь не думать о ссадинах на лице Крей, о том, как хрустели ее суставы в объятиях охранников, старался забыть выражение глаз Никоса.
Завтра в тринадцать тысяч.
Люк слегка оступился на больную ногу, услышав как один из клаггов пытается войти в помещение. Стены этого этажа, а возможно, только данного отсека, переоборудованного для установки боевых систем TIE, выглядели значительно темнее, чем в каютах для экипажа внизу; потолки казались ниже, но без металлических перекрытий, запомнившихся во время трансляции.
Люк не знал, с чего начать. С ангара или кладовки? Кромешная тьма царила в коридоре, уходящем налево. Издали донесся легкий скрежет. Присмотревшись, люк заметил желтый блеск крысиных глаз джаваса. Эти твари буквально ели корабль по частям. Не удивительно, что от систем Повеления Угбуз получил приказ о полном их уничтожении. Но в то же время складывалось впечатление, что все неполадки, связанные с джавасами, в конечно счете могут привести только к гибели всех живых организмов на корабле. Джавасы не могли повредить главную систему и предотвратить ее воинственный выход в гиперпространство.
Наверняка возможность многих, даже более серьезных неполадок, предусматривалась заранее, чтобы неотвратимо обеспечить взрыв города Плавала, равно как и других поселений на Белзависе, которые предполагалось превратить в пыль.
Люк уже видел, что Империя сделала с Корускантом на Мон Каламари в системе Атрависа. Его тело как будто разорвалось на части, он услышал вопль протеста всех Сил, когда взорвалась Карида.
После всего происшедшего Люку вполне хватало мужества на то, чтобы самому пройти сквозь все заградительные решетки и уничтожить сердце механического монстра.
Люк попытался открыть одну из дверей, но она оказалась запертой, и он заковылял дальше по коридору, вновь и вновь возобновляя свои попытки, пока ему не удалось найти дверь, распахнувшуюся в ответ на его команду. Помещение хорошо освещалось и в воздухе ощущался запах озона от свежего, еще не прошедшего через сотни легких кислорода. На полу Люк обнаружил еще одну кофейную чашку, но никаких признаков клаггов не заметил, не почувствовал он и присутствия Крей.
Люк с трудом сдерживал дыхание, крайне осторожно продвигался по кораблю, мимо множества распахнутых настежь дверей, ведущих в неизвестные ему отсека. Он кружил среди бесконечно повторяющихся офисов, прачечных и комнат отдыха, стараясь запомнить все повороты коридоров и открытые двери. В детстве житель пустыни, Люк рано научился ориентироваться по едва заметным приметам в любой местности, а воспитание у Джедаев обострило его способности до сверхъестественного уровня. Но здесь были целые мили коридоров и бесконечное количество дверей. Чистильщики СП-80 старательно натирали панели, удаляя последние следы грязи, так что оставлять на стенах какие-либо указатели, нарисованные или выжженные Мечом не мело смысла. MSE-роботы суетились, автоматически выполняя заложенную программу. Отличить их одного от другого было практически невозможно. Они походили друг на друга, как искусственные самки беппов, выращиваемые в гидрофонических цистернах. Люку вспомнилось расхожее выражение "похожи, как беппы", хотя он в своей жизни не встречал никого, кто попробовал хоть один из этих питательных, ничем не пахнущих шестисантиметровых кубиков.
В конце темного зала, на противоположной от Люка стене высвечивался белый квадрат окна. В нем мелькнули какие-то тени. Люк прислушался к голосам. Прогулка на костылях исключала возможность бесшумного передвижения, поэтому он пошел очень медленно, стараясь сохранить дистанцию и вслушиваясь в обрывки фраз…
Люк расслабился, услышав фразы типа: "Все артиллерийские установки вычищены, сэр", "…текущие рапорты по разведке, сэр". Лепет музыкально настроенных голосов звучал на несколько октав выше детского. Люк догадался, что наткнулся на скопление афитеханцев.
Помещение напоминало узел операторских систем корабля. Оно, казалось, не имело отношения к военным целям и больше было похоже на центр регулирования циркуляции воздуха и контроля за очистными системами, но болтовня афитеханцев свидетельствовала об обратном.
Питомцы Дома Браддена - забавные существа с лепестками, кисточками, пучками волос, развевающимися по воздуху усишками, с сотнями завитков и ростков, - склонились над экспертно-исследовательским процессором, барабаня по мертвым кнопкам клавиатуры. Они вглядывались в черный экран с тщанием, достойным Императорской охраны, внимающей его величеству Палпатину.
Возможно, им представлялось нечто еще более важное. Люк никогда не мог понять этих странных существ.
"Понимают ли афитеханцы, что рычаги неподвижны, а переключатели не работают?" - размышлял Люк, прислонясь плечом к дверному косяку: "Неужели они не догадываются, что экран перед ними - мертв, что с таким же успехом можно смотреть на мокрую шиферную плиту?"
- Приготовиться к высадке воинов системы TIE, -прозвучал голос, очевидно их командира, существа в алом облачении, с нимбом белого меха, окружающего его великолепные желтые тычинки.
Огромный, как стопятидесятилитровая бочка, переливающийся всеми оттенками оранжевого, желтого и красного цветов лейтенант, уцепившись своими когтями за рычаг, издал целый фонтан звуковых эффектов, ни один из которых не имел ничего общего с когда-либо слышанными Люком механическими звуками.
Насколько Люку было известно, афитеханцы в отличие от гаморреанцев никому не причиняли вреда. Их сознание, если они вообще обладали чем-то подобным, было постоянно погружено в мечты о Службе Космической Империи и не проводило определенных границ между миражом и реальностью.
- Капитан, они подожгли нас! - выкрикнул какой-то желто-голубой красавчик. - Плазменный торпедоносец в поле щита отражения!
Трое или четверо других сразу же занялись своим любимым делом, взорвавшись каскадом пронзительных звуков. Под эту какофонию все находящиеся в помещении заметались из стороны в сторону, представляя, что корабль получил сильный толчок. Развивающиеся в воздухе стебельки и лепестки оставляли после себя целые облака золотой и белой пыльцы.
- Тушите огонь! Тушите огонь!
Кружевной датчик капитана шевельнулся, подобно тронутой ветром роще, в сторону Люка, когда тот, хромая, переступил порог.
- Майор Карлисен, - представился Люк. - Спецслужба 22911В. Где держат пойманных повстанцев?
- В арестантских комнатах на шестом этаже! - выкрикнул капитан аккордом из шести голосов. - Убивают моих людей! Мне некогда отвечать на ваши вопросы!
Молниеносным жестом он указал на дверь у себя за спиной. Люк включил систему открывания. Перед его глазами предстало ужасное зрелище. Небольшую комнату отдыха заполняли изувеченные тела пяти или шести афитеханцев, распростертые на столах и креслах. В комнате стояла мелкая туманная морось с привкусом металла, рыжие ржавые лужи растеклись по полу. Кто-то, видимо, попытался направить струю огнетушителя на потолок. Здесь и там виднелись разорванные части тел, специфические сцепления нервной системы и начинающие уже гнуться под давлением осевшей мороси покачивающиеся желтые стебельки.
- Капитан, гипердвигатель не может выдержать такую нагрузку! - провозгласил некто, очевидно назначенный инженером двигательных служб корабля.
Офицер батареи добавил:
- Прибыли новые повстанцы, сэр! Отсек-А, по правому борту, в десять часов!
Остальные вприпрыжку помчались к неподвижному экрану, издавая многозначительное щебетание и бибиканье.
Погрузившись в размышления, Люк снова вышел в коридор.
"Шестой этаж… Это гораздо ниже, а клагг определенно пытался пройти наверх. Однако… Неужели именно клагги уничтожают афитеханцев? Такое, конечно, возможно", - думал Люк, возясь с очередной дверью, затем дважды обошел склад.
Никаких признаков металлических перекрытий на потолке он не нашел, проходя по обзорной галерее над пустым ангаром. Попадавшиеся тела афитеханцев выглядели скорее разорванными или разрезанными, чем обгоревшими. Огнеметы странным образом не жгли, а резали нежную, напоминающую шелк плоть растительного происхождения.
Люк остановился перед очередным соединительным швом на стене, пытаясь собраться с мыслями. Это была уже вторая дверь, явно не желающая открываться. Люку оставалось только одно -возвращаться через сушилку прачечной, по коридору, который кончался точно такой же запечатанной дверью.
"Я проходил здесь. Несомненно. И дверь была…" - подумал он.
Внезапно Люк замер, почувствовав, как волосы на его голове превращаются в иголки. В воздухе запахло Людьми Песков.
"Идиот", - подумал Мастер, внутренне холодея.
Если на корабль удалось высадиться джавасам из Таттуина, то вполне можно было ожидать и появления Людей Песков -Клыкастых Всадников.
Несколько минут назад они явно проходили по этому коридору. Циркуляторы воздуха еще не успели уничтожить их запах. Значит Люди Песков уже идут по его следу. Огромные, напоминающие ужасные пугала или иссохшие мумии, завернутые в грубые тряпки, они могли, сидя где-нибудь на корточках, давно уже прислушиваться к стуку его волочащейся ноги, пока он бродил среди открытых и оставленных незапертыми гаморреанцами, афитеханцами или джавасами дверей.
"Клыкастые ружья" - основное оружие людей Песков. Сделанные на скорую руку на нелегальных предприятиях в Мо Йесли, они были проданы Всадникам каким-то аферистом. Неаккуратно изготовленные и неточно стреляющие, они представляли большую опасность в местных коридорах.
Люк чувствовал их запах. Значит, они были где-то близко. Если бы они просто прошли мимо, циркуляторы очистили бы воздух от вони их грязной одежды.
Он двинулся назад по только что пройденным коридорам. Вдруг Люку показалось, что из-за угла у него за спиной донесся тихий скрежет металла. В ту же секунду кто-то выскочил ему навстречу.
Дройд-мышь, внезапно возникший в проходе, замер, как будто увидел за углом что-то недоступное взгляду Люка. Резко развернувшись, дройд в панике бросился назад.
Люк метнулся к ближайшей комнате. Огненный выстрел из ружья охватил пламенем панели на стенах. Люди Песков догадались, что их засада раскрыта. Услышав приближающиеся шаги, Люк бросился к ручному управлению дверьми, запер их, молниеносно пересек комнату отдыха с видеотекой и кафетерием и выскочил в следующее помещение - с двумя кроватями, вроде того, в котором он очнулся.
Две кровати и одна дверь… Мумии, твердолобые, словно бараны, уже колотили в дверь комнаты отдыха. Люк снова бросился к выходу и выбежал в сушилку прачечной, напоминавшей ту, из которой джавас провел его по аварийному ходу.
Панель, перекрывавшая доступ в аварийный туннель, даже не шевельнулась… Раздался треск взламываемой двери. Люк услышал треск пламени, уже охватившего весь коридор. Затем взрыв видеоаппаратуры и шипение лопающихся газовых труб… Воспользоваться своим Огненным Мечом в таких условиях Мастер, конечно, не мог. Поддавшись действию всей имеющейся у Люка Силы, решетка на стене слегка изогнулась, но страховочные болты на другой стороне продолжали прочно держать ее на месте. Люку вспомнились черные ящики с магнетическими замками на других решетках в туннеле.
Дверь тяжело дрогнула. Раздался оглушительный треск ружейного огня, замок вывалился. От ворвавшейся сквозь щель струи пламени загорелся угол комнаты. Огонь с дикой скоростью распространялся по стенам. Люк упал на пол в углу, пытаясь собрать всю Силу, чтобы не поджариться заживо. Некоторое время он бы конечно мог противостоять пляшущим вокруг языкам пламени, но когда Люди Песков сделают щель пошире, вся комната…
Оставалось только одно: собрав остатки Силы, выбить наружную дверь, стремительно подняться и влететь туда… Это может дать ему несколько секунд…
Закрывая глаза, Люк думал об абсурдности своего замысла. Раздалось тяжелое звяканье, и защитная панель аварийного выхода аккуратно отвалилась внутрь.
Люк поспешно скользнул туда и тут же поставил решетку на место. На ней действительно имелся магнитный замок, воспользоваться которым он, к сожалению, не мог, но страховочных болтов вполне хватало, чтобы остановить Людей Песков. Тусклый желтоватый свет скупо освещал вход в туннель. Спустившись на пару ступенек вниз, Люк включил свои световоды.
Перед самым выходом на нижний этаж он остановился, прижавшись лбом к металлической панели и прислушиваясь к происходящему вовне. Не заметив ничего подозрительного, Люк удалил страховочные болты и, подтянувшись на руках, стал сдвигать решетку, которой предстояло испытать на себе действие всей его Силы.
Металл прогнулся, внешние запоры дрогнули и магнитный замок отлетел в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы справиться с задвижкой. Пробравшись внутрь, он увидел темное помещение кладовой четырнадцатого этажа.
Трипио уже встречал его в сушилке прачечной.
- Я не смог ничего найти, Мастер Люк. Ничего… Мингла обречена, - жалобно проскулил дройд.
В наружном коридоре света не было. Тусклое свечение аварийных огней отражалось в глазах Трипио, создавая впечатление вставленных в его голову лампочек.
- А если учесть, с какой скоростью джавасы растаскивают проволоку и соленоиды, то похоже и мы обречены, - кисло добавил дройд.
- Да, но пока мы еще живы, - ответил Люк, поудобнее усаживаясь возле стены, выставив вперед свою покалеченную ногу, которая уже начинала судорожно дрожать, несмотря на все его усилия Джедая.
Он приоткрыл перевязанную моторной лентой рану и приложил новую прокладку перигина. Болеутоляющее средство действовало безотказно, но оно никак не влияло на общую усталость. Мастер понимал, что даже если его сил хватит на то, чтобы добраться до Арестантского Отсека шестого этажа, он мало что сможет сделать из-за своего полного измождения.
- …Мы кажется говорили о гаморреанцах, о том, насколько они бывают нежны? - Люк попытался припомнить нить разговора.
Хотя все инстинкты подсказывали Люку, что надо подняться этажом выше, он не мог пренебречь имеющейся информацией. Люк контролировал свои чувства. Глубоко вздохнув, он сказал:
- Не хочешь ли поискать этажом выше, Трипио? Я могу поднять тебя до первого открытого входа… Мне кажется, такой есть на семнадцатом этаже.
Люк облокотился на открытую решетку и посмотрел вверх. Следующее отверстие в шахте светилось по крайней мере двумя этажами выше пятнадцатого.
- Хорошо, сэр. Но все-таки я настаиваю, чтобы вы немного отдохнули. И позвольте мне пере бинтовать вашу рану. Согласно моим показаниям, ваша жизнь…
- Я отдохну, когда вернусь с шестого этажа. Обещаю… У меня такое чувство, что нам нужно поторапливаться, - попытался успокоить Люк слушающего его с почтением дройда.
От одной только мысли о предстоящем спуске через все эти этажи, его кости заныли. Перетаскивать тело при помощи рук со ступеньки на ступеньку в течении…
Но бегство от Людей Песков придало Люку уверенность, что он поступает разумно, не растрачивая свою Силу при подъемах. Внизу она тоже может ему пригодиться. Да и неизвестно, сколько времени еще она будет необходима, чтобы поддерживать себя в норме.
Поднять Трипио на второй этаж, на каких-то десять, двадцать метро тоже оказалось непросто. Ставя на место решетку, люк услышал голос удаляющегося дройда:
- Будьте осторожны, Мастер Люк.
Он улыбнулся. Тетушка Беру тоже кричала ему вслед, убеждая прихватить с собой пончо, когда Люк садился в межпланетный лайнер на озере Дин. Она даже не подозревала, на каких крыс ему предстоит охотиться, и что риск замерзнуть без этого пончо беспокоил его меньше всего.
Улыбка Люка тотчас исчезла, когда он заглянул в темноту туннеля. Большинство осветителей не работало и только маленькие, едва заметные квадратики указывали места, с которых джавасы успели снять заградительные панели. Люк снова перебросил через плечо связку своих световодов.
Восемь этажей и на каждой ступеньке боль. Боль снова и снова…
Но другая причина заставила его остановиться и, обернувшись, внимательно посмотреть на покидаемое им помещение.
Везде, где бы Люку не приходилось путешествовать на этом корабле, он чувствовал злорадно следящий за ним ум Повеления, фиксирующий на мониторах каждый его шаг, удар сердца, температуру тела. Он также, как Трипио, следил за его состоянием, но уж конечно не в целях заботы. Люк не сомневался, что закрытые выше этажом двери - результат работы систем Повеления, толкающего его навстречу засаде Людей Песков. Но сейчас у него возникло странное подозрение, что не только системы Повеления наблюдают за ним.
И конечно же не они убрали решетку со входа в аварийный туннель.
А может, они? И это просто очевидная ловушка?
Люк не знал. Но тем не менее прежде чем снова оказаться в шахте лифта, он тихо сказал:
- Спасибо за помощь. Стать мне Президентом галактического общества идиотов, если это была просто шутка - спасти меня от палачей.
Люк шагнул в темноту.

Глава 10

- Давай, Чуви, рассказывай, о чем тут болтают? Ничего не случилось днем? - спросил Хэн, направив луч своего фонаря в молчаливую черноту Дома Плетта. Свет акцинового люминатора, доставленного контробандой, по интенсивности намного превосходил световоды Леи. Что-то зашевелилось в углу, скрытое непроницаемой завесой тумана, окутавшего его руины дома. Соло снова почувствовал приторный запах гниющих фруктов.
Чубакка хрипло и недоверчиво зарычал.
- Что, маленьких жучков испугался?
Луч осветителя остановился на мрачном, металлическом покрытии колодца. Здесь их встречалось немало. Хэн, встав на корточки рядом с покрытием, снял с плеча свой мешок с инструментами. Над его головой сквозь туман пробивался свет огней висячих садов.
Хэн дважды попытался дозвониться по системе связи Холонетт до Мары Шейд - оба раза неудачно. Связаться с Леей через архив муниципалитета тоже не вышло. Ему сообщили что ее еще нет, а ведь Лея всегда любила точность. Может, она заблудилась, неправильно выбрав поворот среди туманной темноты аркад? Что бы там ни скрывалось в "несуществующих" туннелях под Домом Плетта, предусмотреть все возможные опасности здесь, наверху, среди этих призрачных Садов Наслаждений представлялось задачей не из легких. Хэн связался с Винтером из нижних пространств, сказал "хелло" Анакану и перебросился парой слов с Джессином и Джайной, пытавшимися сказать еще что-то, даже не подозревавших, насколько далеко от их комнаты находится сейчас их отец. Он знал, что с наступлением тишины в снятом им доме веселее не стало.
Хэну хотелось вернуться к Дому Плетта и осмотреться как следует, но он передумал, решив, что и так хорошо знает, как найти дорогу в потайную пещеру.
Считаясь в первую очередь со своими собственными "калькуляциями", он, подобно Драбу Маккаму, представил все в несколько искаженном виде.
Чубакка протянул ему упаковку, прихваченную им с "Сокола" - антигравитационный генератор Скейл-3 и пару вставных батареек. Соло установил генератор на крышку колодца и защелкал по клавиатуре механической системы вскрытия, только теперь обнаружив, что покрытие изготовлено не из суперустойчивой стали, а из какого-то не содержащего железа материала. Забавно, если учесть разницу в ценах между металлом и заменителем. Ручки на крышке отсутствовали.
- Что ж, я полагаю, мы справимся с этим, - сказал Хэн, достал дрель и подключил ее к источнику питания. Ему не давали покоя мысли о том, кто именно поставил это новое заграждение и как давно это было сделано. Судя по количеству грязи в щелях, по крайней мере два года назад. Лея, вспоминая колодец, рассказывала о виденной ею в те далекие времена решетке, сплетенной из металлических прутьев, но здесь пришлось встретиться с металлической плитой.
Пользуясь светом факелов Чубакки, Хэн прикрепил антигравитатор к крышке колодца. Точно определить глубину воздушного столба под ней он не мог, но, судя по количеству возвышающихся рядом уступов, шахта насчитывала не менее ста метров. Скейл-3 как нельзя лучше подходил при работах такого размера, и Хэн легко поднял крышку. Плита немного сужалась к центру и своими неожиданно толстыми краями плотно сидела на выступающем ободке.
Теплым, густым серным паром пахнуло из колодца. Находившийся на дне колодца Плетта источник относился скорее к теплым, чем к горячим. Опустив в шахту осветитель, Хэн увидел скопления мха и лишайника, покрывающие блестящие стены из темного камня. Вместе с запахом серы и острым привкусом хлора воздух отдавал гниющими фруктами.
Чуви зарычал.
- Да, ну и вонища. Так не пахло и в моторном отделении "Сокола" когда мы повредили трубы, - согласился Хэн.
Как он и предполагал, в стену были вмонтированы скобы. Неправильная форма шахты и выступающие блок делали колодец скоплением непроницаемых темных дыр. Разобрать что-либо не представлялось возможным уже в нескольких метрах, так как призрачный, блуждающий туман отражал лучи света. Соло набросил петлю на камень, стоящий напротив, между двух окон в виде замочных скважин, и прикрепил другой конец спасательного троса к своему поясу. Чуви тоже сделал двойную петлю вокруг своей талии.
- Нормально. Сейчас посмотрим, из-за чего вся эта суета. - проворчал Соло, пристегнув на груди осветитель к своему жилету.
"Они прячут в колодце своих детей", - зловеще пронеслось в голове Соло. Он не заметил двери в месте, где скрестившиеся тени не допускали ни малейшего проблеска света. По мере спуска становилось все жарче, сладковатый одурманивающий запах тоже усиливался. Приходилось осторожно карабкаться между влажными лишайниками и наростами из минералов. Но ниже, за входом в боковой туннель, скобы оказались забиты щебнем и поросли мхом. Различие становилось настолько существенным, что Хэну пришлось повернуть обратно и снова тщательно исследовать с помощью акционового осветителя все окружающие его тени.
- Здесь, - указал он лучем света на стену овальной пасти низкого туннеля.
Вуки нервно содрогнулся, его грубая, табачного цвета шерсть топорщилась в разные стороны мокрыми, почерневшими сосульками. Луч осветил старый монолит стены на впадинах на полу с относительно свежими наростами мха.
- Кто-то заходил сюда и не меньше чем тридцать лет назад. - Хэн наклонился и поднял что-то.
В акционовом свете его глазам предстал кусок породы или пластина грязно-желтого цвета с загадочными прожилками, покрывающими его одновременно переливающуюся и матовую поверхность.
- Ксилен. Обломок памятника старому Плетту. Все говорят, он был сам не свой до ботаники, и здесь должны находиться его процессоры, резервуары и Бог весть что еще. Не удивительно, что люди так и крутятся вокруг, чтобы урвать кусочек. - заключил Хэн, отстегивая от пояса спасательный трос и предоставив ему болтаться в шахте колодца.
- По чем нынче ксилен, Чуви?
Но, хотя Вуки отказался от каких-либо претензий на права эксперта по товарным ценам, Хэн и так прекрасно осознавал, что кусочек ксилена старого типа в несколько раз превосходит по цене платье в котором сегодня днем он видел свою Лею. Хэн положил ксилен в кошелек.
- Не удивительно, что Нубблик держал все в тайне.
Луч люминатора скользнул по неровной стене, покрытой струйками стекающей влаги, по низкой арке поросшего мхом потолка. Нечто черное и блестящее, размером приблизительно с ногу Хэна, скользнуло, скрывшись во мшистой пасти прохода. Хэн невольно отступил. Чуви склонился, стукнувшись о потолок и нервно потер лапой гриву на затылке, как бы заподозрив, что какая-то гадость, покинув мох наверху спряталась в его мехе.
Он вопросительно зарычал.
Вот по какой причине прекратилась торговля камнями, и если кому и удастся что-либо вытянуть из старого оборудования, то вначале придется как следует расчистить это место, а развалилось все за один год, сразу после битвы Эндора, о которой говорили в барах.
Обрывки тумана заклубились вокруг каблуков его ботинок, когда он с Чуви зашагали по короткому спуску, уходящему простирающийся далее мрак туннеля.
Ворчание Хэна прервалось ненадолго.
- Да, Драб был на побегушках, а Слайт руководил всем. Я полагаю, что он знал, где находится вход в это место, но могут знать и другие. Черт, - и когда они вышли на вершину ступенчатого, зигзагообразного склона, он добавил: - Говорят, внутри ландшафт выглядит куда более впечатляюще, чем снаружи.
Туннель вился, следуя лабиринту старых протоков вулканической лавы и руслам подземных рек, обрываясь внезапно открывающимся видом на обширную расселину Ущелья. У вершины склона прямой отрезок туннеля пронзал скалу, но его дальний конец был закрыт.
- Клянусь, там находится дверь в Дом, которую видела Лея.
Они развернулись, двинувшись по основному туннелю. Чуви ворча, поправил висящие на его плечах огнемет и арбалет.
- А, вот мы где! Этот ход проходит не иначе как подо льдом.
Они проследовали по указателям на полу в обширную пещеру и пересекли по узкому деревянному мосту ущелье, обдавшее их волной удушающе-едких подземных газов. В скале на другой стороне находился туннель, расширяющийся в обширную, неровную черную полусферу, вся внутренняя поверхность которой была покрыта сетью шлаковых образований цвета белой пасты. Пол испещряли давно мертвые дыры от пара, из которых местами бежали струйки дыма, как будто застывающие в минеральных отложениях странного оттенка. Плоские, похожие на червей, белые усики, образовавшие группу вокруг одной из дыр, чуть было не вцепились им в ноги, но когда Хэн и Чубакка отскочили, с легким шлепком сникли снова.
В дальнем конце пещеры в скалу врезалось помещение, заваленное пластиковыми